28 сектор: Пламя и лёд

Глава 15. Зайти в палатку Майк мне позволил только под утро. После нескольких часов томительных ожиданий я была готова к чему угодно. Алекс с Рози благополучно вернулись к себе, где старший брат уже отсыпался. — Вита, — у входа появляется худощавый силуэт. По голосу можно распознать, каких трудов стоило доку вымолвить моё имя. Я вошла внутрь. На столе, непривычно пустом, находилась одинокая керосиновая лампа, рассеивая немногочисленные частички света по площади помещения. В палатке стояли всего три койки, не то, что в 28. На средней лежал отец, из руки тянулась длинная трубка, прикрепленная к пакетику с неизвестной мне жидкостью. — Причиной лихорадки стала какая-то инфекция. Ты вовремя ввела нужную дозу антибиотиков, — Майк опирается на стол и потирает сонные глаза. — Неизвестно, что случилось бы, приди ты позже. — Спасибо, — обнимаю его, насколько позволяют уставшие мышцы. Может, я и какой-то там сверхчеловек, но режим сна никто менять не собирался. — Не за что. Я не могу сказать ничего однозначного, — раздосадовано, он отвечает на объятия. — Сколько он пробудет в таком состоянии, вернется ли вообще… — Майк, — пошатываясь, отстраняюсь. — Это подождет до завтра. Ты только скажи мне, где Крис и Мирта? — На вылазке, — док запрокидывает голову. — Не уверен, что мне это сойдет с рук. Но они ищут тебя. — Отлично, не думала, что эти двое выдержат так мало, — улыбаюсь. — Как вы вообще тут? Как ты? Как Элисон? — Со времен 28 почти ничего не изменилось, — Майк опускает правую руку на моё плечо. — Как ты? Как ты, Вита? — Так, — устраиваюсь на соседней с отцом койке. Спина мгновенно начинает ныть от воспоминаний о жесткости местных матросов. — Завтра, завтра, завтра…в этом нет ничего срочного. Я останусь с ним, если не против. — А у тебя есть выбор? — он уходит вглубь палатки, останавливаясь у прохода. Видимо, кто-то соединил сразу две, для удобства. — Я буду в соседней, зови, если что потребуется. Попрощавшись с доком, разминаю не менее жесткую подушку. Ощущение, что последний раз спала на такой несколько лет назад. Мне было не до погружения в ностальгию, каких-то особых мыслей о возвращении. Я устала так сильно, что это обстоятельство перебороло во мне ненависть к сегодняшнему, не самому удачному дню. Но, несмотря на всё, ко мне вернулся отец. Это ли не самое главное? Однако облегчения не было. То ли потому что его состояние было нестабильно, то ли потому что Крис с Миртой шатались по лесам в поисках меня, то ли оттого, что я каким-то образом, скорее даже подсознательно, чувствовала, что он жив. С момента известия о гибели 24 догадки душили мою душу. Но, как бы я не желала сопротивляться, глаза слипались. Странные сны не приходили уже давно, так что без каких-либо опасений, кратко сжав руку отца, я отвернулась на бок и погрузилась в другую реальность. «Ничего не предвещало беды. Осознание пришло ко мне не сразу. События прошлых видений всегда происходили в секторе или около него. Здесь же всё было по-другому. Я находилась в каком-то неизвестном пространстве. Ото всюду лился ярчайший белый свет, сильно давящий на глаза. Оборачиваюсь. Вокруг пусто. Ничего, кроме света. Меня отбрасывает назад. В пространстве появляются стены, свет, пусть и немного, но становится более блеклым. В этом видении было ещё кое-что необычное. Раньше я чувствовала, что это сон, что не могу его контролировать. Здесь же ко мне пришло ощущение полноты действия. Ощущение себя. Я всё ещё хотела спать, чувствовала ноющие мышцы на ногах. Всё становилось ещё жутче, пока мне, наконец, не показали, ради чего я здесь оказалась. Смотрю на себя. Отросшие волосы, море царапин, ободранная кожа. Первое слово, что пришло после увиденного „реальность“. Всё было действительно очень похоже на правду, намного больше, чем в прошлых видениях. На всякий случай проверяю свою способность двинуться. Впрочем, ничего нового. У моей копии в руках был пистолет. Меня это ни сколько не смущало, пока я или она не вскинула его. Пальцы, держащие ствол, задрожали. Что могло такое вызвать? Мне удается немного выглянуть из-за стенки и заметить её глаза. Они были наполнены страхом. Зная себя, я бы даже сказала ужасом. Но, что удивительно, каждый мускул на лице находился в своем положении, не выражая никаких эмоций. Совсем. Я захотела это прекратить. Меня не покидало предчувствие, что на мушке может оказаться знакомый, а то и друг. Прежде чем успеть выдвинуть новую догадку, я увидела. Увидела его. — Почему ты делаешь это? — я снимаю предохранитель. Кажется, что от ладоней моих, нынешних, пахнет смазочным маслом и порохом. — Потому что так надо, — подняв руки, он встает на колени. — Твоя судьба — моё проклятие. — Ты уже говорил это однажды, — я смотрю на него, а в голове пусто. — И чем оно обернулось? — Не делай вид, что ничего не было, — произносит с явной болью. — Я ни о чем не жалею. Мы как две стороны луны, только вот я в ней тёмная. Всё началось с сердца, на нём и закончится. — Ты не заставишь меня, — пытаюсь отвернуться от него, что-то мешает. — Есть другой выход. — Выход только один, — его глаза краснеют. — И он сильнее. Даже, чем ты. — Я никогда не прощу тебя за это, — пистолет почти выпрыгивает из моей хватки. Грудную клетку сдавливает. — Простишь, — на необычно исхудавшем лице появляется натянутая улыбка. Я слышу глухой выстрел и исчезаю». Мне хотелось кричать. Очень громко и долго. Но из горла ни шло ни звука. Не видя перед собой ничего, кроме его лица, я встала и попыталась сделать хотя бы шаг. Падение хоть как-то помогло частично освободить голову. Я ударилась локтём, обо что не видела, да и при желании не смогла бы. Кто-то меня поднял и усадил на стул, предположительно в углу палатки. Я видела его там вчера. — Вита? — Майк поднимает моё лицо за подбородок, видимо, в надежде обратить на себя пустой взгляд. — Что случилось, эй? — Упала с кровати, — на автомате отвечаю. Вряд ли он поверил в это. — Док, — снаружи звучит голос. Нет, нет, нет. — Тут немного, но кое-что удалось захватить. Я смотрю на спину вошедшего. Он зашёл и начал выкладывать что-то из рюкзака, не обращая на нас никакого внимания. Майк, коротко взглянув на меня, встал и пошёл в его сторону. — Крис, — произносит док. Я не слышу его имени. Пытаюсь не слышать. — Это очень долгая и сложная история, — не обращая особого внимания, он продолжает. — Мы обошли окраины, но… — Крис, — повторяет Майк громче и напряженнее. Я готовлюсь к худшему. Вошедший оборачивается. Не вижу выражения его лица. Увиденное мной накладывается сверху, ярким отпечатком. Треск упавшего предмета дает мне осознание того, что не должна ничего выдать. Вопреки головокружению встаю, опираясь на спинку стула, и, фокусируя взгляд примерно в том месте, где должны быть его глаза, шепчу: — Здравствуй, Кристофер. Глава 16. Я стоял в полном оцепенении, не в силах вымолвить ни слова. Мы не виделись около недели, а моё сердце успело свыкнуться с мыслью, что потеряло её. Навсегда. И теперь, встретив живую и здоровую Виту, я просто не мог ей ничего сказать. Мы искали её, чуть не поплатились жизнями, однако сейчас это перестало иметь какую-либо цену. Я так был увлечен мыслью о поисках, что даже не задумывался о том, чем они могут закончиться. Словно та уверенность, что толкала меня всё это время, растворилась с её присутствием. Нужно было что-то сказать. — Здравствуй, Вита, — я лишь отвел глаза, понимая, насколько глупо это звучит. Майк поспешил удалиться. В голове содержалось слишком много мыслей. Меня не покидало запутанное ощущение с одной стороны избытка, с другой недостатка способностей выразить это. — Как ты? — этот, казалось бы, ничем не примечательный вопрос, из ее уст прозвучал, как приговор. Я нашёл в себе смелость повернуться. Вита всегда вела себя очень эмоционально. Каждую реплику она произносила с искрой в глазах, которая металась то, как грозовая молния, то как яркий светлячок в сумерках её радужки. Но искры, с которой я отпустил девушку, не было. Мне стало казаться, что я смотрю на отражение в разбитых кусочках стекла такого человека, каким сам впервые прибыл в 24. — Я в порядке, — инстинктивно тянусь к разбитому лицу, не отрываясь от ожидания появления искры. – Ты? — Я тоже, — нервно бросает, отвечая взглядом на взгляд, как и всегда. — Майк сказал, что вы искали меня. — Искали, — быстро киваю. Впервые в общении с ней мне становится неуютно. — Сутки как. Мы обмениваемся ещё парой кивков. Не зная, как продолжить эту сухую перетасовку стандартными фразами или закончить, я поспешил осмотреть комнату. На центральной койке лежал мужчина. Я присмотрелся и немного отшатнулся. — Твой…- запинаюсь. — Твой отец жив? — Вчера узнала, — Вита закусывает нижнюю губу. Она так часто делает, когда отвечает на неудобные вопросы. — Если хочешь, оставлю вас. Решаю не упускать возможность закончить и переварить происходящее, видимо, она тоже. Вита мгновенно срывается с места и более чем уверенно идёт к выходу, но внезапно останавливается около меня. Я слегка наклоняюсь, снова заглядывая в глаза, не понимая, что заставило её ждать. Проходит несколько секунд, прежде чем Вита пытается выйти через узкий проём, загороженный мной. Мне хватает одного легкого прикосновения и мизерного толчка в торс. Нет. Этого не может быть. Я оборачиваюсь, ловя её след протяжным взором. Это можно было бы оправдать внезапным оживлением мистера Морриса, но, чтобы не допустить ошибки, стараюсь быть объективным. Пусть между нами и были какие-то недомолвки, разногласия, но это ушло. Я изменился. И считаю, что в лучшую сторону. Но это не меняет дела. Почему? Почему серафим, чья стихия огонь, так внезапно охладела? Глава 17. Я держала курс на лес. Отчасти, потому что хотела побыть одна, а от другой, потому что идти мне было, в общем-то, и некуда. Благо палатка Майка находилась у самой его кромки, иначе невольно нацепила бы на себя кучу вопросительных взглядов, а то и словила пару расспросов. От увиденного по рукам до сих пор шли спазмы. Как такое вообще может произойти? При каких обстоятельствах? Я присела на сырой ствол упавшего дерева. Ладно. Раньше же я изменяла ход видения, так? Спасла отца, того же… его имя даже мысленно произнести, казалось, не было возможности. Как я вернусь обратно? Как смогу вновь смотреть в синие глаза, зная, чем всё закончится? Неужели у меня смогли отобрать и возможность выбора? Да, это война. Но между кем она происходит? Возможно, то сражение, которое мы привыкли считать главным, уже закончилось? Возможно, те, кого мы считали врагами и не они вовсе? Возможно, всё перевернулось так, что человек, кому ты полностью доверяешь, может тебя убить? Я крутила в руках кольцо отца. Он нужен был мне. Сейчас. Нужен был его совет. Я ведь ни с кем не могла поговорить об этом, кроме него. Сколько не отрицай родственную связь, не игнорируй ее, не пытайся не замечать, придет время, когда она понадобится, и необходимость её застрянет комком у тебя в горле. Я осмотрела утренний лес. С листьев скатывались капли, а то и струи воды. Видимо, собирался дождь. Впрочем, это сейчас волновало меня больше всего. Смысла искать пути разрешения проблемы нет, пока ты не разберешь её по полочкам. В моём случае, это означало хотя бы признаться в этом. Она убила его. Я убила. Я убила его. Будь моя воля, я бы зарылась в яму из лжи и неправильных мыслей с головой, даже бы воздух не потребовался — питайся ими и не плошай. Но не могу. Здесь было только одно решение. Соорудить стену, отгородиться и ждать. Может, это и не поможет. Не знаю. Однако других вариантов у меня пока не было. Как по повиновению волшебной палочки начался ливень. Самый, блин, настоящий ливень. Я запрокинула голову навстречу тяжелым каплям. Земля содрогнулась от раскатов грома. Один, второй. Придется вернуться и надеяться, что он уже вышел. Рискуя нарваться на кого-нибудь или что-нибудь, я шла, предположительно в направлении палатки, всё ещё поднимая голову. Шум дождя перекрывал все посторонние звуки, что было весьма неплохо. Ангел ведь говорил про какое-то наказание? А что, если его смерть и есть оно? — Вита, чёрт тебя побери, Моррис, — в левое ухо внезапно ударяет шквал невероятно громких звуковых волн. Я опустила голову. Передо мной стояла Мирта с весьма расплывчатой через стену дождя ухмылкой. — Я кричу тебе уже давно. — Ну что же, — наигранно оглядываюсь по сторонам. Замечаю мужскую фигуру, уходящую от нас. — Видимо, не так громко, как требовалось. — Я думала, что уже никогда не увижу тебя, — она сжимает меня в крепких объятиях, прежде чем я успеваю что-нибудь предпринять. — Хороша чертовка. — Я тоже рада тебя видеть, — отвечаю на дружеский жест. — Мирта Мартин. — Вот только без соплей, ладно, — девушка отстраняется, и я смеюсь. — А мне казалось, что ты первая начала, — пытаюсь перекрикивать шум дождя. — Большая и взрослая надсмотрщица. — Ну, раз я такая большая, — Мирта забрасывает руку мне за плечо. Она снимает с ремня флягу. — Давай и проблемы решать по-взрослому. Как только речь заходит о проблемах, медлю. Честно говоря, теплый приём я ожидала от кого угодно, кроме начальницы одного из отрядов, но, в общем-то, была совсем даже не против. Мирта старше, опытнее и никогда бы после установления между нами стабильных отношений не осудила меня за просто так. — Если бы ты знала, — аналогично завожу руку за её плечо. — Что происходило после моего прошлого похмелья, даже не предлагала бы. — Неужели так всё плохо? — она ещё больше повышает голос. Приходится кричать на ухо. — А как насчет того, — вопреки моим репликам, Мирта почти тащит меня в сторону одной из палаток. — Что мы собираемся нарушить как законодательство Соединенных Штатов, так и Российской Федерации? — Ну, — я не вижу её лица, но слышу, что тон меняется. — На этот случай у меня припасён шикарный чай, стыренный во время одной из вылазок. — Идёт, — улыбаясь, повинуюсь и плетусь за ней следом. Честно говоря, я бы не отказалась сейчас пропустить и пару рюмашек. Никогда не знаешь — где потеряешь, а где — отыщешь. Мирта издаёт победный звук и поднимает вверх правый кулак перед тем, как мы — смеющиеся и промокшие до ниточки, вваливаемся в палатку. Глава 18. — Что с тобой случилось? — почти крича, док возвращается. — Да так. Нарвались на двух тварей, — продолжаю смотреть на улицу. Ткань, неаккуратно закрепленная на веревках, свисает в проходе. — Ты себя в зеркало видел? — по звуку Майк начинает обшаривать какие-то ящики. Поудобнее утраиваюсь на кровати, складывая ноги лотосом. — У тебя лицо в мясо разворочено. — Видел, — скучающе замечаю. Как она могла просто уйти? — Эй, — док подходит ко мне, держа несколько пузырьков и вату. — Где Вита? — Ушла, — он прижимает средство к открытой ране, от неожиданной боли невольно шикаю. Продолжая процедуру, Майк попутно извиняется. — Как это ушла? — док изображает истинное удивление. — Я вообще не понимаю, почему она до сих пор не бросилась сама тебя лечить. — Видимо, это её теперь не так уж и волнует, — за брезентом палатки грязного цвета начинал накрапывать дождь. Всё ещё наблюдая за пейзажем, я потёр запястья. — Ни за что не поверю, — Майк заканчивает с моим лицом. — Так что там с демонами? — Неважно, — снимаю рубашку. Тело наполняет болезненный озноб. — Ты ничего странного в ней не заметил? — Боже мой, — его лицо принимает испуганное выражение. — Мирта промыла раны, но…- разворачиваюсь лицом к стене. — Забудь то, что я говорил про лицо, — вздыхая, Майк куда-то движется. — Я сделаю компресс. Мне понадобится. Его нужно будет менять раз в день. — Спасибо, — вновь одеваюсь. — Я останусь с генералом на какое-то время. Вита что-то говорила хотя бы о нем? — Ничего конкретного, — он мешкается. — Послушай. Я каких-то особых странностей в её поведении не заметил. Уверен, это лишь реакция на новую стрессовую ситуацию. Вите нужно лишь время и поддержка. В конце концов, она снова с нами и… Фразу Майка прервали странные, весьма непривычные возгласы на улице, которые были слышны даже сквозь рёв недавно начавшегося ливня. Я присмотрелся и увидел два знакомых силуэта. — Я ведь не один это вижу, да? — док настораживается вместе со мной. — Не один, — изумленно отвечаю. — С каких пор они стали подругами? — Майк складывает руки на груди, даже не подозревая, насколько меня может задеть его вопрос. Тем временем с улицы к нам влетает ещё пара выкриков, прежде чем Вита и Мирта заходят в палатку командующей отряда. Когда подозрительное действо заканчивается, я встаю с кровати. И разочарованно добавляю: — Если и после этого захочешь меня утешить, док, то лучше займись этим компрессом, ладно? Он слегка кивает и принимается за работу. Глава 19. — Так почему ты вернулась? — Мирта достает из рюкзака несколько пакетиков чая и водружает на спиртовку небольшую алюминиевую кружку. Подобно палатке Майка здесь царил абсолютный хаос, за исключением всё той же керосиновой лампы, которая аналогично стояла на пустом столе. — Мой отец, — я была готова к откровенности. Но не потому что хотела просто излить душу. Нет. Я сделала это, поскольку на правду отвечают правдой. И как бы цинично это не звучало, во мне играл лишь интерес к случившемуся с ней и Крисом. На выходе я успела заметить его разбитое лицо, а Мирте явно что-то мешало двигаться. — Он жив. — Что же, — если она и была удивлена, то лишь малость. В прошлом у них с отцом были разногласия, так что ничего странного. — Думаю, ты рада этому. — Смотря с какой стороны, — я сидела за небольшим складным столиком. Интересно, где Мирта смогла его достать? — А что случилось с вами? И кто был с тобой во время нашего разговора? — Ах, — от неожиданности она обжигается о горячую кружку, чуть не выливая её содержимое. Но это не мешает Мирте всё же снять ёмкость с огня, пусть и посасывая пострадавший палец. — Ты об этом… — Если этот адский напиток потребует человеческих жертв, — искренне смеюсь. — То я предпочту пару глотков спиртного. — Эй, — она запускает ко мне через стол всё ещё горячую кружку. — Ну уж нет. — Ладно, ладно, — завариваю пакетик, затем глотаю, испытывая невероятное удовольствие. Этот чай казался ложкой мёда в бочке дёгтя. Не пила его уже несколько сотен лет. — Так что там с таинственным инкогнито? — Это всего лишь Ник, — немного заминаясь, Мирта присаживается напротив и достаёт флягу. – Так, временный вариант. — Не хочешь немного рассказать о нём? — заинтересованно спрашиваю. — Он из моего отряда, — глотает. Свет лампы, направленный ровно на её лицо, передает мягкие черты. — Верный. Это самое главное. — Временный вариант? — ехидно переспрашиваю, обхватывая кружку руками. Это помогает немного согреться. — Значит, есть тот, к которому нужно стремиться? Внезапно Мирта приобретает серьезность. Она поднимает на меня взгляд своих выразительных зелёных глаз. Молчит. Я либо задела слишком щепетильную тему, либо…Нервно допиваю чай. Проходит секунд десять, прежде чем моя собеседница поднимает брови. — Есть, — её губы едва шевелятся. — И он, наверное, ошибка всей моей жизни. — Почему? — беру на себя смелость продолжить. Не пережать бы. — Неужели всё настолько глухо? — Это абсурд, — неброско улыбаясь, она мотает головой, продолжая заворожено смотреть на меня. Впервые чей-то взгляд, направленный в мою сторону, не приносит каких-либо смущений и неудобств. — Понимаешь… это неправильно. Я влюбилась в того, кто давно принадлежит другой. И она достойнее. Достойнее кого-либо. — Разве может кто-то быть достойнее и лучше Мирты Мартин? — скептически замечаю. — Просто поверь на слово, — Мирта делает второй ёмкий глоток. Затем наливает содержимое фляги в мою ненадолго опустевшую чашку. — Они заслуживают друг друга. — Прости, — суетливо верчу бокал с коричневатой жидкостью, не решаясь выпить. Несмотря на всю эту атмосферу, я могла наболтать лишнего. И алкоголь стал бы лучшим помощником. — В последнее время я перестала чувствовать грань. — Пей, - её, казалось бы, приказной тон имеет иную окраску. Я неуверенно сжала ручку. К чёрту. Выпиваю залпом. — Во мне что-то изменилось, — шёпчу, чувствуя, как начинаю пьянеть. — Моя пустота, что была вырыта болью, заполняется ей. Она растёт — я чувствую. Подступает из самых потайных уголков, переулков истерзанной души… — Чем? Чем заполняется? — она ставит локти на стол. Я поднимаю глаза. — Тьмой, — не верю, что наконец-то сказала это кому-то. — Моё имя в переводе означает жизнь, а несу я только боль, страдания и смерть. Видимо, мама серьезно ошибалась. — Я думаю, — Мирта разливает новую порцию. Видимо, это виски. — Что если бы в свете от твоего огня была хоть частица тьмы, мы бы умерли уже давно. Сейчас такие времена, что жребий может пасть на любого. — По дороге сюда я видела ангела, — выпив ещё, продолжаю. — Он пытался помешать мне вернуться. — И что ты сделала? — она выливает мне остаток. Наблюдаю, как последняя янтарная в свете лампы капля спадает в ёмкость. — Я приставила пистолет к своему горлу, — с трудом допиваю остатки. Несмотря на сверхразвитый метаболизм и кровь, которая должна подавить весь спирт в себе, уже после третьей чашки меня жутко клонило в сон. — У меня даже рука не дрогнула. Даже мысль не проскользнула. Раньше я разговаривать не могла без трясущихся пальцев, а сейчас… — В этом нет ничего плохого, — во взгляде Мирты меняется настроение. — Просто ты стала старше. Твёрже. Ты стала настоящим лидером. Без тебя эта община явно страдала — стало невероятно скучно. — Так почему бы не встряхнуть её? — веки тяжелеют. Я держалась из последних сил. — Устроим турнир. Проиграемся с мечами что ли. — Я займусь подготовкой, — она зевает. — Только через пару часов, ладно? — Я не против, — пошатываясь, встаю из-за стола. — Надеюсь, у тебя найдется вторая раскладушка? Или же понесешь меня на руках до лечебницы? Глава 20. По велению дока в больнице я пробыл ещё около часа. После продолжительного нахождения в одном положении мышцы затекли и неприятно тянулись. Но были в этом и плюсы. Рвение и жжение пропали, на смену им пришёл лёгкий холодок. Я поспешил одеться, накинул куртку. — Куда собрался? — скучающе спрашивает Майк. — Пойду проветрюсь, — отмахиваюсь. — Я же сказал тебе, — он безнадежно мотает головой. — Никаких нагрузок. -Там было пару царапин, — прежде чем док успевает возразить, оправдывающее выставляю ладони вперед. — Ладно. Я так понимаю, что мы здесь задержимся надолго. Лагерю нужны какие-нибудь примочки вроде столба для объявлений или помоста для собраний…я возьму с собой парней из отряда Мирты, хорошо? — Если пытаешься направить свои эмоции в другое русло, отвлечься, — Майк опускает руки. — То лучше не надо. Будет ещё хуже. — Я просто пытаюсь быть нужным, — так ни о чём и не договорившись, выхожу из палатки. — Ясно? Содержание в воздухе азота зашкаливало. Нам повезло, что молния не подожгла лес, а то и не попала прямо на место стоянки. Поправив воротник, по лужам я отправился к дальним рядам, где находились всевозможные склады. Собственное вранье не приносило никакой пользы. Конечно, я собирался сделать всё один, убив как можно больше времени и сил. Майк не прав, это было намного лучше, чем запираться в своей голове и ждать чего-то от других. — Крис, — параллельным курсом ко мне приближалась Мирта. — Доброе утро. — Ты как всегда в центре событий, — таить на неё детскую обиду было глупо. Мирта тут не причем. Меня переполняли странные желания. Я чувствовал, что могу свернуть горы или просто упасть и разбиться одновременно. — Ну, ну, ну, — она изображает игривую ухмылку. — Кто-то у нас ревнует? — Ты что-то хотела? — я не собирался тратить время на пустые разговоры, тем более с вполне привычными Мирте издевками и колкостями. — Не строй из себя обиженную девочку, — она останавливается. — Мне нужна твоя помощь. — В чём? — не отрываю взгляд от ближайшего склада. — Мы решили провести турнир, — Мирта со звоном достаёт связку ключей, протягивает мне один из них. — Массивный ящик с буквой „S“, вырезанной на крышке. Я буду через пару минут. — Мирта, — нехотя окликаю уже развернувшуюся по часовой стрелке девушку. Я надеялся, что она сама начнет этот разговор. — Как она? — В порядке, — без какого-либо намёка на прежний тон отвечает Мирта. — Я не хотела, но… Она расстегивает молнию и достаёт из-под пиджака до боли знакомый мне предмет. Когда-то помогающий выжить, а теперь просто символ. Но символ, приносящий мне не меньшую боль. — Вита просила передать, — почти разочарованно роняет. Глубоко вздыхая, я отвожу взгляд. Этого-то и стоило ожидать. Вопросы. Чёртовы вопросы. С силой сжимаю книгу отца, сдерживаясь, чтобы не выплеснуть лишнего на Мирту прямо сейчас. Я осознал, что нельзя больше скрываться. Все последние события принесли невероятную порцию разочарования. – Эй. — Спасибо, что передала, — я уже дернулся в противоположном направлении, как девушка остановила меня, удерживая блокнот. — Послушай, — она одаривает меня многозначительным взглядом. От нелепой жалости в нем эмоции вскипают ещё более бурно. — Я тоже не понимаю, что происходит. С тобой что-то не так. С ней тоже, как бы она не хотела этого скрыть. Со всеми что-то случилось. Рано или поздно всё прояснится. Не знаю, что бы этого значило, но Вита достала её прямо из плаща. Она была у нее там, по-видимому, всю неделю. Просто будь настойчивее, Кристофер. С каких пор ты сдаешься с первого раза? — Вы все пытаетесь меня утешить, — начинаю. — Я должен благодарить за это. Вот только оно мешает ещё больше. Ты была права — я размяк. И чуть не угробил нас всех в том лесу, а теперь вся эта история… — Крис…- мягко вставляет Мирта. — Я не буду отрицать, что меня не задевает поведение Виты, — почти вырываю книгу из её рук. – Да, чувство, что я разбит, вернулось. Прошу, позвольте мне хотя бы попробовать обратно склеиться. Обжечься оказалось намного проще, чем снова замёрзнуть. Я уже проходил с ней это однажды. Пройду и ещё раз. — Если ты против, что я работаю на два фронта — просто скажи. Не хочу испортить отношения с вами обоими. Драм и так предостаточно, — в заключение добавляет она. — Если ты заставляешь её улыбаться — делай, что пожелаешь, — направляюсь туда, куда и было запланировано изначально.