28 сектор: Пламя и лёд

Глава 20. По велению дока в больнице я пробыл ещё около часа. После продолжительного нахождения в одном положении мышцы затекли и неприятно тянулись. Но были в этом и плюсы. Рвение и жжение пропали, на смену им пришёл лёгкий холодок. Я поспешил одеться, накинул куртку. — Куда собрался? — скучающе спрашивает Майк. — Пойду проветрюсь, — отмахиваюсь. — Я же сказал тебе, — он безнадежно мотает головой. — Никаких нагрузок. -Там было пару царапин, — прежде чем док успевает возразить, оправдывающее выставляю ладони вперед. — Ладно. Я так понимаю, что мы здесь задержимся надолго. Лагерю нужны какие-нибудь примочки вроде столба для объявлений или помоста для собраний…я возьму с собой парней из отряда Мирты, хорошо? — Если пытаешься направить свои эмоции в другое русло, отвлечься, — Майк опускает руки. — То лучше не надо. Будет ещё хуже. — Я просто пытаюсь быть нужным, — так ни о чём и не договорившись, выхожу из палатки. — Ясно? Содержание в воздухе азота зашкаливало. Нам повезло, что молния не подожгла лес, а то и не попала прямо на место стоянки. Поправив воротник, по лужам я отправился к дальним рядам, где находились всевозможные склады. Собственное вранье не приносило никакой пользы. Конечно, я собирался сделать всё один, убив как можно больше времени и сил. Майк не прав, это было намного лучше, чем запираться в своей голове и ждать чего-то от других. — Крис, — параллельным курсом ко мне приближалась Мирта. — Доброе утро. — Ты как всегда в центре событий, — таить на неё детскую обиду было глупо. Мирта тут не причем. Меня переполняли странные желания. Я чувствовал, что могу свернуть горы или просто упасть и разбиться одновременно. — Ну, ну, ну, — она изображает игривую ухмылку. — Кто-то у нас ревнует? — Ты что-то хотела? — я не собирался тратить время на пустые разговоры, тем более с вполне привычными Мирте издевками и колкостями. — Не строй из себя обиженную девочку, — она останавливается. — Мне нужна твоя помощь. — В чём? — не отрываю взгляд от ближайшего склада. — Мы решили провести турнир, — Мирта со звоном достаёт связку ключей, протягивает мне один из них. — Массивный ящик с буквой «S», вырезанной на крышке. Я буду через пару минут. — Мирта, — нехотя окликаю уже развернувшуюся по часовой стрелке девушку. Я надеялся, что она сама начнет этот разговор. — Как она? — В порядке, — без какого-либо намёка на прежний тон отвечает Мирта. — Я не хотела, но… Она расстегивает молнию и достаёт из-под пиджака до боли знакомый мне предмет. Когда-то помогающий выжить, а теперь просто символ. Но символ, приносящий мне не меньшую боль. — Вита просила передать, — почти разочарованно роняет. Глубоко вздыхая, я отвожу взгляд. Этого-то и стоило ожидать. Вопросы. Чёртовы вопросы. С силой сжимаю книгу отца, сдерживаясь, чтобы не выплеснуть лишнего на Мирту прямо сейчас. Я осознал, что нельзя больше скрываться. Все последние события принесли невероятную порцию разочарования. — Эй. — Спасибо, что передала, — я уже дернулся в противоположном направлении, как девушка остановила меня, удерживая блокнот. — Послушай, — она одаривает меня многозначительным взглядом. От нелепой жалости в нем эмоции вскипают ещё более бурно. — Я тоже не понимаю, что происходит. С тобой что-то не так. С ней тоже, как бы она не хотела этого скрыть. Со всеми что-то случилось. Рано или поздно всё прояснится. Не знаю, что бы этого значило, но Вита достала её прямо из плаща. Она была у нее там, по-видимому, всю неделю. Просто будь настойчивее, Кристофер. С каких пор ты сдаешься с первого раза? — Вы все пытаетесь меня утешить, — начинаю. — Я должен благодарить за это. Вот только оно мешает ещё больше. Ты была права — я размяк. И чуть не угробил нас всех в том лесу, а теперь вся эта история… — Крис…- мягко вставляет Мирта. — Я не буду отрицать, что меня не задевает поведение Виты, — почти вырываю книгу из её рук. — Да, чувство, что я разбит, вернулось. Прошу, позвольте мне хотя бы попробовать обратно склеиться. Обжечься оказалось намного проще, чем снова замёрзнуть. Я уже проходил с ней это однажды. Пройду и ещё раз. — Если ты против, что я работаю на два фронта — просто скажи. Не хочу испортить отношения с вами обоими. Драм и так предостаточно, — в заключение добавляет она. — Если ты заставляешь её улыбаться — делай, что пожелаешь, — направляюсь туда, куда и было запланировано изначально. Глава 21. Впервые за долгое время я проснулась со свежей головой и ощущением тепла внутри. Как ни странно, алкоголь не просто не вызвал боли в затылке, а наоборот, будто пробудил меня от долгой спячки. Я неторопливо потянулась и протяжно зевнула. Теперь не нужно было беспокоиться о холоде, безопасности, ангелах — можно просто расслабиться. Безусловно, наши глобальные проблемы вроде апокалипсиса или выживания в нём никуда не исчезли, но они, казалось, настолько прочно засели внутри, что уже стали частью меня, а не неприятностями вовсе. Так что, почему бы просто не насладиться этим чудесным утром? Первым, на что я обратила внимание, приподнявшись на локтях, был мой рюкзак, стоящий на небольшом низеньком походном стуле. Похоже, Мирта постаралась. Я присела на край раскладушки и, разминая ноги, расшнуровала сапоги. Надеваю свой старый комплект одежды, состоящий из джинс и джемпера. Рискуя быть пойманной, я заварила очередной пакетик чая. Ароматный напиток даёт ещё и приятный заряд бодрости. Вкушая мягкий вкус с горчинкой, я наконец-то почувствовала себя дома. В теплой уютной компании. И неважно, что нам грозила смерть, неважно, что мы были одними из последних на земле. Обычный чай избавил меня от всех забот. Я нашла своё место и должна была сообщить всем об этом прямо сейчас. Выходя на улицу, не замечаю ничего необычного. У палатки стояла Мирта, чем-то явно озадаченная. Я поспешила поблагодарить её за выпивку, одежду, кровать, ну и, безусловно, наш вчерашний разговор. — Эй, — она стоит ко мне спиной, не сводя глаз с одной точки на горизонте. — Спасибо за одежду. И не подкинешь ещё пару бутылок этого волшебного напитка? Головную боль, как рукой сняло. — Привет, — от неожиданности моего появления, Мирта была в лёгком замешательстве. Я немного выглянула в проход и увидела спину уходящего Кристофера. — Как спалось? — Ты передала ему, да? — он исчезает за плотной тканью одной из палаток. — Вита, — начинает. — Я всё понимаю, но во время твоего отсутствия мы провели много времени вместе. И я вижу, что это бьёт по нему. Очень сильно. Объясни, что происходит. Хоть кому-нибудь. — Я не хочу об этом говорить, — смотрю ему в след, руки сжимаются в кулаки. Конечно, я догадывалась, насколько это может задеть Криса. Но мои обязательства перед ним были гораздо важнее. Грань тонка, как лезвие, как нить, как волосок…я должна была закончить начатое. Должна. — Как продвигается подготовка к турниру? — Неплохо, — этого ответа мне вполне хватает. Но, несмотря на это, Мирта продолжает. — Думаю, до завтра закончим. — Отлично, — сухо бросаю и выхожу к центру лагеря. Многие до сих пор робко косятся. Перешагивая очередную лужу, оставленную недавним дождем, я твердо встаю и складываю руки рупором. — Внимание всем обитателям лагеря! — кричу максимально громко. Меня должны были услышать все. Выдерживаю паузу, пока они не образуют вокруг меня кольцо. Мирта неторопливо пробирается через толпу и становится по левую руку от меня. — К вам обращается ваш лидер, — решаю, что немного нахальства и надменности не помешает. — Я вернулась! Вернулась для вас! За всё время, проведенное в одиночестве во имя вашей безопасности, я поняла, что не смогу защитить кого-то, находясь поодаль. Я осознала, что именно сейчас мы все нуждаемся в единстве и общности! Наблюдаю реакцию. Всё идет своим чередом. Некоторые явно рады и готовы поддержать меня в нужный момент. Как, однако, иронично. Я пытаюсь сплотить своих людей, разрушив, наверное, самые доверительные взаимоотношения, что у меня были. — В эти трудные времена мы — наш дом. Мы все — одна большая семья, — Кристофер выходит из палатки и, сложив руки на груди, одаривает меня проницательным взором. — Нам нельзя больше разделяться, ни в коем случае. Меня зовут Вита Моррис. Я — первый гибрид ангела и человека, ваш лидер, последний серафим. Я могу остановить реки крови и восстановить справедливость. Но только с вашей помощью. Один раз нам удалось победить тьму, так почему бы не сделать это снова? Это наш мир, наша судьба, наша жизнь. Мы — человечество! И мы никогда не сдадимся! Меня зовут Вита Моррис. И сегодня вместе с вами я попытаюсь изменить всё! В толпе начинаются вопли. Жестом останавливаю их. Меня окружили все жители лагеря. Кроме Криса, который, не сдвинувшись с места, продолжал стоять у палатки. — Это ещё не всё! — оборачиваюсь вокруг своей оси. — Во имя нашего единства мы организовываем турнир на мечах. Участвовать может каждый! Зарегистрироваться можно у моего нового заместителя. Мирты Мартин. Меж рядами проходит шёпот. От неловкой ситуации меня спасает чей-то вопрос: «Каков же приз?». — Победитель будет определён по ходу дуэлей, — последний раз бросаю на него взгляд и тянусь к рукояти. — Он получит этот великолепный нож! Закалённый от моей метки серафима, клинок способен отправить в тварь туда, где ей и место! — Я буду сражаться вместе с вами, — Кристофер уходит обратно в палатку. Я вытягиваю вверх руку с ножом. — Плечом к плечу! Да будет так. Пусть победит сильнейший! Толпа начинает гудеть. Отовсюду ссыплются то призыв сражаться, то возгласы о единстве, то восхваления моего поступка. Сильнее сжав рукоять, я не сводила глаз в палатки. Такой, казалось бы, пустой снаружи. Глава 22. Обхватив голову руками, я сидел на кровати в полном недоумении. Мне не хотелось выпускать всю эту накопившуюся жижу, состоящую из недомолвок, безысходности и тщетных попыток преодолеть её. Я страдал. Действительно страдал. На повторе, словно аудиозапись в плеере, крутился один вопрос: «Что могло сподвигнуть её на это?» Мне не хватало мужества сказать себе «стоп», как-то завязать с этим. Вита Моррис упорно не хотела вылезать из головы. Ещё две недели назад я и представить не мог, что меня разрушенные отношения могут волновать сильнее выживания. Неужели так бережно сохранённое мной равнодушие пропало? Неужели она стала так дорога мне, что обрыв оказался для меня окончательной пропастью? Палатка наполнилась ярким светом и треском. Без особых представлений было понятно, кто это, да и не удивляло вовсе. Странным показалось лишь то, что ангел, с чего бы то ни было, заглянул именно ко мне. — Кристофер, — он изображает почтенный кивок. Отвечаю ему тем же, чтобы не усложнить положение. — Давно не виделись. — К делу, — нетерпеливо выпаливаю. — Габриэль, к делу. — Я пришёл, чтобы поговорить о саламандре, — ангел складывает руки в замок, ноги ставит на ширине плеч. — О Вите, конечно же. — В последнее время других тем для разговора и не предвидится, — язвительно хмыкаю, укладываясь на койку. — Придумал бы что-нибудь новенькое. — Это касается и тебя, — он почти механически поворачивает голову. — В равной степени. — И о чём же речь? — абсолютно бесстрастно спрашиваю, руку роняю на уставшие глаза. — Вы с ней сблизились, — констатирует с подозрительной интонацией. — Чересчур. — Неужели? — кратковременно улыбаюсь. — У тебя, видимо, совсем нет чувства времени. Неделю назад это высказывание, может быть, и имело смысл. — Это опасно, — Габриэль пытается выразить неравнодушие. — Для вас обоих. — Ну, — продолжаю. — С предотвращением дальнейшей перспективы хоть какого-то сдвига от мертвой точки она и сама справляется. Успешно, кстати. Я здесь просто груша для битья. И без капли алкоголя, между прочим… — Ты думаешь, что чувствуешь к ней симпатию, притяжение. Это объяснимо, — не улавливая в его речи хоть какой-то смысл, я вновь сажусь на край кровати. — Но оно перерастает в зависимость. Как у наркомана, которому требуется новая доза. И это отравляет тебя, Кристофер. Когда яд доберётся до сердца — никто не сможет тебе помочь. — Какие, однако, познания человеческой бытности, — наклоняю голову на бок, заглядывая в бесцветные глаза. — Про наркотики в курсе уже. — Можешь продолжать вести себя неподобающим образом, — по лицу ангела проскакивает тень раздраженности. — Но ты понимаешь, что я имею в виду. Её огонь разгорелся. Он уже достаточно растопил твоего льда. А что случится, если подойти ещё ближе? Играя с пламенем, ты рискуешь не просто подтаять, а полностью испариться, Кристофер. — Я понял тебя, — выдыхая, встаю и делаю шаг навстречу ему. — Вот только до меня дошли слухи, что это ты позволил ей прийти в лагерь. Почему? Явно не для того, чтобы встретиться со мной. — Судьба превыше нас, запомни это, сын мой, — Габриэль напрягает плечи. — Думаешь, всё просто так? Я беспокоюсь только о вас. Существует пророчество, по которому саламандра возрождает этот мир из пепелища. И ты там далеко не последняя фигура. Полагаешь, что если Вите уготованы великий путь и долгая жизнь, то смерть не может задеть остальных? Договорив последний звук, он обращается в облако белого дыма. Случайно вдохнув пары, начинаю откашливаться. Проходит минут пять, прежде чем дыхание восстанавливается. Я долго смотрел на место, где стоял ангел. Может, дороги у нас и разные, вот только пункт назначения совпадает. Нет, со мной это не прокатит. Она смогла подпалить меня, но я не дамся. С этого момента мой лёд вновь затвердеет до нужного состояния. И тогда-то мы и посмотрим, кто выиграет финальный бой. «Стоп» — говорю я себе. «Стоп» — тому слабаку, что так неожиданно появился. Стоп, Вита Моррис. Глава 23. После того как толпа хоть как-то начала рассасываться я понемногу, с трудом, но всё же смогла протолкнуться к лечебнице. В палатке стояли Майк и Элисон, обсуждавшие что-то весьма нетерпеливо и оживлённо. Немного помешкав у входа, я всё же решила зайти. Нужно было проведать отца и расспросить дока о его состоянии. — Майк, — изображаю наигранное удивление при виде девушки, — Элисон, приятно встретиться снова. — Вита, — она искренне улыбается, казалось, мгновенно забыв про своего собеседника. В мгновение ока Элисон пересекла комнату и протянула мне руку. Я без каких-либо притязаний пожала её бледное запястье. Мне даже стало немного неудобно за свой поступок. — А я уже собиралась уходить… — Ничего страшного, — замечаю, что от привычно обильно накрашенных век девушки, осталась лишь прозрачная белая кожа. Интересно, с чего бы Элисон менять имидж? Ещё раз улыбнувшись, она покинула палатку в приятном настроении. Я окинула взглядом Майка. По его лицу можно было предсказать вероятность не совсем приятного мне разговора. — Я пришла к отцу, — пытаюсь сменить тему, а в лучшем случае вынудить его покинуть меня. Он облокачивается на стол. — Есть какие-то изменения в состоянии? — Какого чёрта ты делаешь? — абсолютно чётко произносит док. Его речь была внятна, осмысленна и, видимо, подготовлена. — Хотя бы ты не начинай, — прячу глаза, присаживаясь на койку рядом с кроватью отца. — Я не хочу об этом говорить. — А кто-то спросил твоего мнения? У меня уже голова кругом от бесконечных разборок, — Майк начинает вымерять помещение шагами, словно ведёт монолог. — И самое-то неприятное в том, что даже Мирта замолкла. Кроме меня заняться этим просто некому. — Я не хочу об этом говорить, — отвечаю более вкрадчиво, для ясности. Если он продолжит, мне придётся непросто. — Ты здесь всего несколько часов, а чувство, будто земля перевернулась, — парируя, Майк останавливается напротив меня. Чувствую себя на допросе. — Сначала всё нормально, а потом, вдруг, снова куча недомолвок, скрытности и необъяснимых поступков? — У тебя нет прав так разговаривать со мной, док, — с каменным лицом замечаю. — Ошибаешься, Вита, — он ухмыляется. — И дело тут не только в Крисе, Мирте или ком-то ещё…что ты скрываешь? — Ты хочешь ответы, да? — у меня челюсть сводит от желания всё выпалить. Я настолько наполнена этой кислотой, что чувствую, как она жжёт зубы. — Только не говори потом, что это была моя идея. — Кристофер Уоренн, — начинаю, вкладывая в слова саркастический тон. — Новоиспечённый герой дня. Да, сороки уже донесли. Он спас отряд, спас весь лагерь…но, какая жалость, не смог спасти себя. — Никто не просит от тебя речей по этому поводу, — настороженно прерывает меня Майк. — Просто скажи, что случилось. Без этих заумных фраз, оборотов, язвительности…просто скажи. Хотя бы ему. Неужели он недостоин этого? — Не помню, чтобы у меня были какие-то обязательства. Тем более перед ним, — поднимаюсь и медленно движусь в сторону дока. Было поздно — я вошла во вкус. — Он тебе вообще говорил что-то о наших отношениях? Хоть когда-нибудь? Или только страдал и плакал, взывая ко мне молитвами? — Вита, — он выставляет руку вперед. — Пора прекращать. — Я только начала, — презрительно хмыкаю. — Серьёзно. Ваш страдалец хоть что-нибудь говорил об этом? Я разъясню, ладно. Признаюсь, вначале он, и правда, привлекал меня. Своей загадочностью, как мне тогда казалось, тёмной стороной…но знаешь, порой решая сложный, на наш взгляд, ребус, мы так увлекаемся, что не видим очевидного, самого простого и элементарного ответа. Вот, в какой-то момент я тоже переборщила, но оказался-то он пустышкой, подобной мне. Не более. Честно, я не хотела этого, поэтому ушла, а не из-за того, что беспокоилась о ком-то кроме себя. Однако стоило только слегка нажать, всего лишь разорвать с ним отношения, как я уничтожила его. Точнее, он сам уничтожил себя. — Ты так не думаешь, — Майк безнадежно мотает головой. — Конечно, не думаю, ведь это моё мировоззрение, — подхожу вплотную. — Это не я изменилась. Изменилось отношение ко всему этому. Я просто перестала отрицать, просто приняла… мне плевать на всех и всё, что меня окружает. Я — пустышка. Можно продолжать питаться лишь вашими эмоциями, похвалами, слащавыми словечками…вот только насытить пустоту никогда не получится. И я буду продолжать пускать бессмысленные речи, лишь чтобы подчинить себе толпу, буду делать вид, что мне не безразлична чья-то судьба. Не надо смотреть на меня так. Ты — не исключение, Майк. Я и из тебя высосала достаточно. — Говори всё, что угодно, — он гордо поднимает подбородок. — Но я верю в тебя. И мы все будем верить в тебя до последнего. — Я тебя умоляю, — разворачиваюсь обратно, в сторону улицы. — Док, ты-то должен понимать, что это безнадёжно. Попой ещё про мою судьбу, лидерство, про то, что вместе мы сможем преодолеть всё…это обман, иллюзия и всегда этим было. Я не спасу вас. Никто не спасёт. — Я хоть когда-то сделал для тебя что-то плохое? Хоть когда-то был не на твоей стороне? Вылетаю оттуда, словно ошпаренная. Чувствуя одновременно лёгкость в груди и тяжесть в ногах. Делаю несколько размеренных вздохов, чтобы успокоиться. Нужно помочь Мирте в подготовке турнира. Глава 24. — Думаю, это подойдёт, — Бен проводит пальцами по фигурной кроне одного из деревьев. К турниру мы с ним уже соорудили продолговатый сруб, который будет служить площадкой, оставалось лишь поставить столб со специальной табличной — средство для распространения различной информации, а также результатов жеребьёвки. — Вполне, — я снова поднял топор — о бензопиле в этом месте даже мечтать не приходится. Однако раз уж изъявил желание заниматься этим, то нужно довести дело до конца. К тому же, это спасло меня от безделья, что вполне компенсирует некое покалывание в плечах. — Так почему ты решил взяться за чёрную работу? — мерею взглядом Бенджамина, пока заношу топор для удара. Он явно не пытался меня задеть — лишь интерес побудил данный вопрос — я был уверен в этом, поэтому решил проявить неосторожную, казалось, безрассудную откровенность. — Не могу быть нахлебником, — лезвие почти полностью входит в древесину. Меня окатывает буквально градом щепок. — От руководящей должности меня отстранили, так что приходится заниматься хоть чем-то. — Я слышал, что это как-то связано с Миртой, — он обхватывает ствол своими огромными руками, пока я продолжаю рубить. — Не пойми неправильно, но слухи разные ходят… — Нет, она тут ни при чём, — второй удар разрубает практически всё сечение. — Личная инициатива Виты. — Но что случилось? — мы вместе налегаем на махину — дерево падает. — Тебе, должно быть, было неприятно после того-то, что ты сделал для лагеря? — Я… — развожу руки. — Я не могу злиться на неё, даже при всём желании. — Знаешь, порой лучше тихо отсидеться и ждать, изображая из себя правильного человека, а иногда сорвать с себя крышу и обнаглеть до такой степени, чтобы совесть отбило, — Бенджамин поднимает свой край бревна для его переноски. — Думаю, для тебя подходит второй случай. Я поступил бы именно так. — Обязательно подумаю над этим, — взваливаю второй край на левое плечо, поднимаюсь. — А теперь дотащим эту штуку до лагеря. Глава 25. — Не будь такой самоуверенной, — Мирта насухо вытирает рукоять своего меча. — У всех есть слабые места, и если кто-то заметит, что ты совершенно не умеешь держать левый край, то этот турнир может обернуться для тебя позором. — Ну да, — противоречиво смеюсь, осматривая фамилии в списке участников. — И ты говоришь это после того, как я надрала тебе зад? — Я…я…- она изображает наигранную задумчивость, постукивая средним пальцем по челюсти. — Ну? — продолжая смеяться, проверяю своё оружие. Мне достался самый, пожалуй, привлекательный клинок из всех тех кусков металла, что мы видели на складе. Перед турниром Мирта дала мне немного своих уроков. Точнее сказать, мы пару часов провели за бессмысленным маханием какими-то обрубками. Более того, она чуть не подвернула ногу, поскользнувшись на ветке в лесу, где проходила тренировка, так что открытие турнира обещало быть феерическим. — Я поддалась, — девушка, наконец, заканчивает формулировку своей мысли, выпалив это, как само собой очевидное. — Похоже, у нас проблемы, — замечаю, вглядываясь в буквы. — Ты же сказала, что участников ровно 32? Тут только 31. — М-да…- Мирта, озадаченно уставившись на список, оправдывается. — Слабая тройка по математике. Надеюсь, мы сможем найти последнего участника за 15 минут. — Как начёт твоих парней? — спрашиваю. — Участвуют все, кроме Бена. Его я оторвать не могу…- она прерывает фразу, фокусируя взгляд перед собой. К нам уверенно приближался Кристофер. Несмотря на то, что уже давно стемнело, его всё ещё белоснежная улыбка светилась ярче окружающих нас со всех сторон факелов. Я заинтересованно уставилась на знакомую фигуру. Когда он подходит почти вплотную, замечаю опилки, прилипшие к футболке. Видимо, Мирта приставила его к Бенджамину без моего ведома. — Слышал, вам не хватает участника, — Крис останавливает на мне свой взор, ухмыляясь так, будто его вновь перестало волновать мнение общества. Нет. Он не может просто всё забыть и участвовать в турнире, разве только, чтобы задеть меня. — У меня есть друг, который не прочь уберечь вас от провала. — Как его имя? — Мирта пришлось буквально вырвать у меня список, поскольку я некоторое время не могла реагировать на какие-либо проявления внешней среды. Да, чёрт подери, мою гордость распёрло от того, что Уоренн — улыбчивый и посвежевший, стоял и вновь задирал меня. Даже шрамы, полученные после схватки с демоном, ничуть не уродовали его лица. — Тень, — убрав руки в карманы и приняв уверенную позу, отвечает он. — Так и записать? — достав карандаш, девушка поднимает идеальной формы брови и поворачивает голову ко мне. — Да, так и запиши, — Крис ловит мои глаза своими, почти что перекрывая для меня возможность направить взгляд в другую сторону. Я рассматривала голубые прожилки, пока парень снова ухмылялся. — Он предпочёл остаться анонимом. — Я запрещаю, — пытаюсь говорить твёрдо. — Кто же этот человек, если никто его из остальных не узнает? У нас турнир, а не шпионские игры. — Так вам нужен участник или нет? — Кристофер почти смеется надо мной. Что он себе надумал? В первые дни нашего знакомства я могла спустить ему с рук такое, но сейчас не позволю — мой авторитет слишком важен. От этого настырного тона по телу вновь пробежали мурашки. Если он будет продолжать давить до последнего, то я не выдержу. Что тогда будет? Заметив, что я пылаю раздражением, Мирта опускает руку мне на плечо. Возможно, это-то и спасло лицо Уоренна от очередного шрама. Я смотрела, как он уходит, сжимая кулаки до боли в руках. — Давай уже начнём этот чёртов турнир, ладно? — наклонившись, девушка слегка толкает меня к помосту. С помутнением в глазах я поднялась по вырубленной лестнице. — Сегодня мы открываем не просто турнир, — не знаю почему, но по привычке ищу его в толпе. Нахальной рожи, однако, не видно. — Это мероприятие будет новой ступенью нашего сопротивления тьме. Мы — люди, которых не смогли уничтожить. Они сделали нас, совсем молодых и беззаботных, детьми апокалипсиса, детьми тех ночных кошмаров, что снились только в самые страшные времена. Но они не смогли сломить нас. И не сломят! Поднимите своё оружие к небу! Устремите свой взор к горизонту, чтобы увидеть будущее, которое мы сотворим лишь собственными руками! Сегодня и сейчас я объявляю этот турнир открытым! Мирта протягивает мне чехол, из которого выглядывает блестящая рукоять. Я с треском достаю его и поднимаю над головой. Они отвечают мне тем же.