28 сектор: Пламя и лёд

Глава 25. — Не будь такой самоуверенной, — Мирта насухо вытирает рукоять своего меча. — У всех есть слабые места, и если кто-то заметит, что ты совершенно не умеешь держать левый край, то этот турнир может обернуться для тебя позором. — Ну да, — противоречиво смеюсь, осматривая фамилии в списке участников. — И ты говоришь это после того, как я надрала тебе зад? — Я…я…- она изображает наигранную задумчивость, постукивая средним пальцем по челюсти. — Ну? — продолжая смеяться, проверяю своё оружие. Мне достался самый, пожалуй, привлекательный клинок из всех тех кусков металла, что мы видели на складе. Перед турниром Мирта дала мне немного своих уроков. Точнее сказать, мы пару часов провели за бессмысленным маханием какими-то обрубками. Более того, она чуть не подвернула ногу, поскользнувшись на ветке в лесу, где проходила тренировка, так что открытие турнира обещало быть феерическим. — Я поддалась, — девушка, наконец, заканчивает формулировку своей мысли, выпалив это, как само собой очевидное. — Похоже, у нас проблемы, — замечаю, вглядываясь в буквы. — Ты же сказала, что участников ровно 32? Тут только 31. — М-да…- Мирта, озадаченно уставившись на список, оправдывается. — Слабая тройка по математике. Надеюсь, мы сможем найти последнего участника за 15 минут. — Как начёт твоих парней? — спрашиваю. — Участвуют все, кроме Бена. Его я оторвать не могу…- она прерывает фразу, фокусируя взгляд перед собой. К нам уверенно приближался Кристофер. Несмотря на то, что уже давно стемнело, его всё ещё белоснежная улыбка светилась ярче окружающих нас со всех сторон факелов. Я заинтересованно уставилась на знакомую фигуру. Когда он подходит почти вплотную, замечаю опилки, прилипшие к футболке. Видимо, Мирта приставила его к Бенджамину без моего ведома. — Слышал, вам не хватает участника, — Крис останавливает на мне свой взор, ухмыляясь так, будто его вновь перестало волновать мнение общества. Нет. Он не может просто всё забыть и участвовать в турнире, разве только, чтобы задеть меня. — У меня есть друг, который не прочь уберечь вас от провала. — Как его имя? — Мирта пришлось буквально вырвать у меня список, поскольку я некоторое время не могла реагировать на какие-либо проявления внешней среды. Да, чёрт подери, мою гордость распёрло от того, что Уоренн — улыбчивый и посвежевший, стоял и вновь задирал меня. Даже шрамы, полученные после схватки с демоном, ничуть не уродовали его лица. — Тень, — убрав руки в карманы и приняв уверенную позу, отвечает он. — Так и записать? — достав карандаш, девушка поднимает идеальной формы брови и поворачивает голову ко мне. — Да, так и запиши, — Крис ловит мои глаза своими, почти что перекрывая для меня возможность направить взгляд в другую сторону. Я рассматривала голубые прожилки, пока парень снова ухмылялся. — Он предпочёл остаться анонимом. — Я запрещаю, — пытаюсь говорить твёрдо. — Кто же этот человек, если никто его из остальных не узнает? У нас турнир, а не шпионские игры. — Так вам нужен участник или нет? — Кристофер почти смеется надо мной. Что он себе надумал? В первые дни нашего знакомства я могла спустить ему с рук такое, но сейчас не позволю — мой авторитет слишком важен. От этого настырного тона по телу вновь пробежали мурашки. Если он будет продолжать давить до последнего, то я не выдержу. Что тогда будет? Заметив, что я пылаю раздражением, Мирта опускает руку мне на плечо. Возможно, это-то и спасло лицо Уоренна от очередного шрама. Я смотрела, как он уходит, сжимая кулаки до боли в руках. — Давай уже начнём этот чёртов турнир, ладно? — наклонившись, девушка слегка толкает меня к помосту. С помутнением в глазах я поднялась по вырубленной лестнице. — Сегодня мы открываем не просто турнир, — не знаю почему, но по привычке ищу его в толпе. Нахальной рожи, однако, не видно. — Это мероприятие будет новой ступенью нашего сопротивления тьме. Мы — люди, которых не смогли уничтожить. Они сделали нас, совсем молодых и беззаботных, детьми апокалипсиса, детьми тех ночных кошмаров, что снились только в самые страшные времена. Но они не смогли сломить нас. И не сломят! Поднимите своё оружие к небу! Устремите свой взор к горизонту, чтобы увидеть будущее, которое мы сотворим лишь собственными руками! Сегодня и сейчас я объявляю этот турнир открытым! Мирта протягивает мне чехол, из которого выглядывает блестящая рукоять. Я с треском достаю его и поднимаю над головой. Они отвечают мне тем же. Глава 26. Без лишних объяснений и разговоров с доком я зашёл в больницу и сел напротив кровати мистера Морриса. Тело было неподвижно, только грудь монотонно поднималась под свойственный лишь ей одной такт. Лицо бывшего генерала было свешено на бок, образуя около шейной мышцы складку кожи. Подбородок обрамляла обильная и плотная щетина, уже посидевшая по краям. Я смотрел на человека, с которым провёл самые, пожалуй, ужасные сутки в моей ещё такой короткой жизни. Даже день, когда я нашёл отца на палубе, не сравнился бы с тем. Тогда я спас его — незнакомого мне человека, рискнул, а он спас меня. Ад хватал нас за пятки, почти затянул в свою бездну, но мы выжили благодаря друг другу. Я не пришёл к нему раньше, потому что не был готов к этому разговору. Знаю, мужчина был без сознания, но общаться с теми, кто в коме — всё равно, что с абсолютно здоровыми. К тому же, односторонняя речь всегда вызывала во мне трудность. Я поймал себя на том, что в чертах мистера Морриса начал искать приметы Виты. Тот же изгиб носа, лоб… — Давно не виделись, сэр, — поднимаю взгляд, не в силах больше смотреть на его лицо. Мне вдруг стало дурно и стыдно. — Я…я просто хотел сказать…я подвёл вас, сэр. Очень подвёл. Продолжаю оглядывать ткань, ограничивающую площадь, доставая, буквально вытаскивая, из себя силы, чтобы снова заговорить. Я осознал, сколько дал мне человек, лежащий сейчас на этой койке, и горло сжало по неизвестной причине. Роняю голову на руки и выдавливаю из себя ещё несколько звуков. — Я поступал неправильно на протяжении всех двух недель, — голос скрипуче задрожал. В просвете между пальцами я видел его руку, с помощью который он вытащил меня с того света. — Я чуть не нарушил данное обещание…я, я…поддался чувствам. Не знаю, чем можно измерить мою вину перед Вами, но сейчас, чёрт… меня волнует лишь то, что она ненавидит меня. Я пытаюсь сопротивляться, но, но… мне жаль. Мне так жаль… — Крис-то-фер…- губы бывшего генерала слегка шевельнулись, произнося моё имя. Внутри будто что-то взорвалось, но первым, что я выкрикнул в тот момент, было: «Вита! Кто-нибудь позовите Виту!». Мистер Моррис прервал меня, грубо схватив за плечо, и дёрнул к кровати. — Джон? Вы… вы пришли в себя? — я нес какую-то несуразицу, пока бывший генерал крепко держал меня и подбирал слова для ответа. — Не надо, — он вдруг громко закашлял, отпустив мою руку. Кожа посветлела, а на виске вздулись жилы. — Я ненадолго. Это только травмирует её. — Я…- всматриваюсь в его глаза. — Я даже не знаю, что сказать… — Как она? — морщась от боли, бывший генерал поворачивает ко мне голову. — Я не буду врать, — сглатываю, стараюсь отвечать твёрдо. — Ей непросто, как и всем нам. Но Вита стала героем, сэр. Настоящим героем. — Её способности уже проявили себя? — он снова держит мою руку, на этот раз предплечье. — В самой что ни на есть полной сфере, — недоверчиво свожу брови. — Так Вы знали об этом? — Её мать была такой, — от боли мужчина сжимает зубы. По лбу его стекают капли прозрачного пота. — Было два варианта. Либо наша кровь смешается, либо небесная возьмёт верх… — К нам приходит ангел, — упоминаю. — Он сказал, что Вита — гибрид. Собирается тренировать её. Ему можно доверять? — Габриэлю? — мистер Моррис произносит его имя так, будто оно было знакомо первому уже давно. — Беспрекословно. А что до тебя, Крис? — А что со мной не так? — непонимающе переспрашиваю. — Я слышал тебя, — хриплым голосом добавляет он. Последние силы покидают бывшего генерала. — Скажи мне только одно. Насколько она дорога для тебя? — Выше всего, что у меня осталось, — это была единственная реплика, которую я произнёс без каких-либо обдумываний и противоречий. — Тогда ты делаешь всё правильно, — бывший генерал старается говорить быстро — чувствует исход времени. Хватка на моей руке слабеет. От неожиданности я лихорадочно мотаю головой. — Если у тебя будут сомнения — отбрось их. Спасибо, за то, что был с ней, Кристофер. И продолжай защищать в моё отсутствие, во что бы то тебе ни встало. Я долго отходил от этого разговора. Сердце наполняло ощущение, будто его и не было — всё произошло внезапно и быстро. Последний раз бросив взгляд на мистера Морриса, я прошептал: «Я сдержу обещание». Глава 27. Право первого поединка, как ни странно, было предоставлено именно мне. Мирта, будучи судьей этих, так сказать, соревнований, провела жеребьёвку. Выбор пал на незнакомую мне девушку крепкого телосложения, по виду, на пару лет постарше меня. Длинные русые волосы огибали её мускулистые плечи, но я прекрасно видела, как последние периодически подрагивали. Фамилию этой девушки мой мозг счёл за ненужную информацию, а вот звали её Оливия…или Одри? А, может быть, Андреа? Впрочем, мне это было без надобности. По понятным причинам она меня боялась, а это, пусть даже девушка была бы лучшим мечником в нашем лагере, значительно увеличивало мои шансы, приближая их к сотне процентов. Может быть, я бываю чересчур самоуверенной, но здесь…это просто реальные шансы на успех. И говорить тут больше не о чем. Я пожала ей руку, которая была холодной и потной от волнения. Лица Оливии/Одри/Андреы из-за навалившихся сумерек видно не было, думаю, оно было и к лучшему. Мы разошлись по разным углам своеобразного ринга, прежде чем Мирта, использовав какую-то медную тарелку, как гонг, дала знак к началу поединка. Я немного размялась, сделав пару разносторонних прыжков. Моя оппонентка же стояла неподвижно. Слегка проседаю и за три шага пересекаю всю площадку. На последнем совершаю некий прыжок и с разворота ударяю по её мечу. Девушка не без труда блокирует удар и отступает на край помоста. Из толпы слышатся поддерживающие выкрики. Я решаю дать ей право на атаку, огибая мою противницу по дугообразной траектории. Она, однако, не спешит. Я уже приготовилась сказать ей что-то, как один за другим на меня обрушились четыре смелых выпада. Впрочем, парировав их под разными углами, я вновь перешла в наступление. Скрежет металла резал уши, подогреваемый воплями подростков, он сильно отвлекал. Но это не помешало мне сместить её клинок влево, обнажив правый и средний фланги, а затем, даже не выбивая оружия, приставить наконечник к груди девушки. Со всех сторон, словно град, посыпались тяжелые хлопки. Почему они всегда аплодируют победителям, если проигравшим, как правило, это намного нужнее? Без комментариев и каких-либо действий я спокойно опустила меч в чехол и села на стул рядом с Миртой. Для нас поставили небольшой столик напротив площадки, так что, можно было почувствовать себя каким-то высокопоставленным и значимым человеком из прошлого, когда проводились какие-либо бои или подобные турниры. — Ты была хороша, — замечает рыжеволосая девушка. — Но это только первый тур, будь начеку. — Ощущение, будто ты пытаешься сделать так, чтобы я проиграла, — залпом выпиваю стоящий на деревянной подставке стакан воды. — Надейся на то, что ты вылетишь до поединка со мной, — Мирта дернула уголок рта, поднимаясь, чтобы провести свой раунд. Далее всё шло, как по накатанной. Несмотря на то, что мой заместитель советовала мне наблюдать за соперниками, действо, открывавшееся перед моими глазами, не играло для меня какого-либо значения. На помосте то и дело появлялись незнакомые мне лица, стучали мечами, кто-то выигрывал, кто-то проигрывал. Мирта, кстати, с лёгкостью победила какого-то щуплого мальчика, что даже клинок держать не умел. В общем, всё было скучно и невзрачно. Единственным, кто привлёк хоть какое-то моё внимание, был какой-то напыщенный культурист с абсолютным отсутствием хоть малейшего представления о технике, но ударом такой силы, что вышибал меч соперника на раз. Мирта знала его. Она сказала, что зовут участника Эриком, пусть и ходят слухи, что он беженец из Мексики. У него была двойняшка по имени Джоанна — тоже участница турнира, но честно говоря, увидев её, в их родстве можно было сильно усомниться. Также рыжеволосая девушка предостерегла меня насчёт них. Здесь, в лагере, эта парочка обладала достаточным авторитетом в своих кругах. Услышав это, захотелось разбить его в дребезги, встретившись с одним из них, а может, и с обоими на ринге. Поединки первых пятнадцати пар, однако, продолжались весьма недолго. Но когда Мирта начала называть имена последней, я невольно занервничала. — Сэм Кадрей против…- она запинается, повернув голову в мою сторону. — Против Тени. Повсюду, как ручьи, потекли перешёптывания. Все замерли, ожидая бойца, решившего стать анонимом. В моей голове прямо звучал голос Кристофера, которым он произнёс имя своего, так называемого, «друга». Как ни странно, вместо стакана воды Мирта пила что-то из уже знакомой мне фляги. Я взяла металлическую коробку и сделала емкий глоток. Из толпы вышел вполне обычный молодой человек со сбитой копной волос на маленькой голове. Видимо, это и был Сэм Кадрей. На его лице застыл явный испуг, который отчётливо был виден в освещении, состоящем из факелов. Время тянулось, как жвачка. Над всем лагерем в тот момент застыла туча молчания. Шла минута. Вторая. Я считала про себя. Третья. — Тень! — не совсем твёрдо выкрикнула Мирта, повторив странную кличку. Я, казалось, уже смирилась с мыслью, что не увижу этого человека, но, не тут-то было… Справа, пробираясь через толпу настолько быстро, будто бы, и правда, чья-то тень, на срубе возник силуэт, облачённый полностью в чёрное. За тот краткий миг, что был отведен мне на рассмотрение загадочного гостя, я успела запомнить лишь общее представление об его образе. На Тени был кожаный плащ, настолько роскошный и хорошо отделанный, что сравним с моим. Более того, этот предмет одежды действительно являлся неким аналогом тенчкота, в который сейчас я и была одета. Длина плаща достигала колена незнакомца, а некоторые его участки украшены металлическими деталями. Капюшон закрывал большую половину лица Тени, а за неузнаваемость второй отвечала матерчатая маска, сшитая из также чёрной ткани. Такой одежды я не видела ни у одного из жителей лагеря, но больше всего меня удивили его сапоги. Они и были похожи на наши, но материал по виду намного мягче — не солдатские точно. Некто неизвестный буквально парил в этой обуви, а подол его плаща дерзко трепал ветер, поднимая почти до уровня талии. Я, возможно, и остановила бы поединок, не будь ошеломлена так сильно. Мне оставалось только подняться и наблюдать за не менее поражающими глаза вещами. Вместо традиционного рукопожатия Тень скрестил свой меч (чёрт, как же он был великолепно заточен) с оружием Сэма и отошёл назад, чтобы дать противнику опомниться. На удивление, Кадрей оказался не из разряда слабых. Он первым бросился в атаку, а дальше произошло то, от чего мои ноги даже слегка подкосились. Незнакомец не отбивал удары, Тень избегал их благодаря лишь движению корпуса. Пока противник тупо разрезал воздух, победитель бросился прямо под него и выбил меч не клинком, а рукой. Обескураженный Кадрей выпучил на него глаза, а неизвестному осталось лишь приставить наконечник оружия к шее оппонента. Сделав это, Тень в один прыжок преодолел расстояние до края площадки. Перед тем как вновь слиться с тьмой, он остановился и задержал на мне взгляд. Прорезь в маске позволяла увидеть его выразительные глаза, отражающие яркое пламя наших осветительных приборов. Глава 28. На улице поднялся непривычный шум. Безусловно, ор и крики сопровождали этот лагерь на протяжении всего его существования, особенно, конечно, после возвращения Виты и организации этого турнира. Но это были какие-то нестандартные звуки. Если бы фразеологизм про ангела, спустившегося с небес, был здесь уместен — я бы употребил его в самом широком значении. Однако что-то говорило именно о наличии Габриэля на улице. Это сложно объяснить, да я и не пытаюсь, но после нашей последней беседы мне стало казаться, что я могу ощущать его присутствие. Никаких подкреплений под собой эти намёки не несли, за исключением разве что мурашек по всему периметрии кожи. Так что я поспешил выйти — либо удостовериться в своей гипотезе, либо опровергнуть её. Снаружи собралось небывалое количество подростков. Я понял, что забыл куртку слишком поздно — открытые руки сковал холод, а по венам потекло покалывание. На лицах многих блестело удивление, даже испуг, посмотрев на других, можно было сказать, что они, напротив, заинтересованы и готовы к жарким обсуждением произошедшего, то бишь банальным сплетням. Большинство, однако, расходилось по своим палаткам, так что идти против движения толпы было непросто. Представьте, будто вы на бумажном кораблике пытаетесь противостоять течению мощного водопада, а то и поплыть против него? Велики у меня шансы быстро добраться до начала колонны, правда? Когда передо мной открылся хоть какой-то просвет, я, о удивление, заметил Габриэля, находящегося в окружении Виты, Мирты и… Алекса? Ему-то там хоть что светит? Решаю поспешить. Задев кого-то локтём, поднимаю руки. Пробираться становиться ещё труднее. Я и не представлял, что в лагере столько народа. Но открывать рот от удивления здесь тоже не стоит — зеваки всегда найдутся. После разговора с бывшим генералом во мне что-то переклинило. Вопреки здравой логике я больше не думал о нём. Более того, внутри росло подозрительное раздражение и отрицательные эмоции. Когда мне всё же удалось «доплыть» до туда, где остались главные зрители, я понял, что не ошибся в людях, составляющих этот разговор. Первым, что уловило моё зрение, было презрение на лице Виты. По привычке я даже чуть не бросился в самую гущу событий, однако, пусть и в последний момент, удержал себя в руках. Останавливаюсь ряду в третьем, чтобы никто из знакомых не смог заметить. У ног ангела лежал какой-то ящик, по виду хранящийся ещё со времён создания мира. — Ты дала мне обещания начать тренировки, — начинает Габриэль присущим ему железным тоном. — Для начала разъясню, что это нужно главным образом тебе. Существуют специальные уровни развития твоей метки, да и тебя вместе с ней. Всего их три. Твоему знаку соответствуют саламандра, лисица и феникс. — Начнём с того, что уговор был другой, — противопоставляет Вита, делая шаг на встречу к нему. — Ты обязался спасти моего отца. Только в обмен на это я собиралась помочь вам. — Твой отец жив. И придёт в себя, когда наступит время, — ему был неприятен этот разговор. Ангел явно хотел побыстрее с этим закончить. Его речь значительно изменилась с первого визита. Видимо, надоедливые люди так влияют. — Начнём с того, что это мы пытаемся помочь вам, а не ты мне. Я лишь хочу, чтобы ты, Саламандра, поняла, что те испытания, которые раньше проводились годами, нам предстоит пройти за считанные дни. — Можешь говорить, — уступает Вита. Сложив руки на груди и одарив Габриэля недоверчивым взглядом, она строит саркастическое выражение лица. — У тебя пять минут. — Как я уже сказал, существуют три уровня, — он кривит рот, на что получает ухмылку от своей подопечной. М-да, они, подалуй, оба были не в восторге от этой беседы и формальностей. — Для перехода из саламандры в лисицу для новоиспечённых серафимов было отведено около года, а то и более. Суть испытаний заключается в том, чтобы научиться контролировать свою метку, подчинить сначала её, а потом уже и сам огонь. Но для этого требуется хорошая физическая форма, поскольку метка, в твоём случае, будет питаться температурой. Её необходимо будет нагревать с помощью открытого пламени… — Я поняла, — на этот раз Вита просто перебивает. — Внутри меня ещё одна сущность, которой является мой же шрам на моём же, чёрт, теле. Физическая подготовка. Будут ещё указания? Габриэль посмотрел на неё с явным раздражением, но ничего не ответил. Приклонив колено, ангел молча отворил крышку ящика. На деревянных стенках его заполыхали голубые символы, подобные тем, которые находились в комнате из 28. Я не мог разглядеть, что внутри, но реакция Виты на этот раз была неподдельной. Она, словно загипнотизированная, подошла к нему и покачала головой. — Я видела его, — в её глазах играло удивление, смешанное с восторгом. Она протянула бледные пальцы к открытому ящику. — В своём первом видении… — Он твой, — без лишних притязаний констатировал Габриэль. — Меч серафимов, меч Архангела Михаила — твоего прародителя, у него множество имён, которые даже мы позабыли. Это не просто оружие, это целая реликвия, обладающая недюжинной силой. С ним необходимо найти такой же общий язык, как и с твоей меткой. Иначе ты не сможешь противостоять Легиону. Я услышал знакомое имя. Твари, напавшие на нас около заправки, не раз употребляли его. Впрочем, какая разница, кто стоит во главе? У зла множество имён, аналогично данному мечу. Важно лишь то, как остановить эту тьму. — Позже мы определим стратегию, — продолжил ангел. — Но, очевидно, что бороться со всеми — невозможно. Требуется один точный удар в их предводителя, а позже всё закончится. Ты можешь взять его. Аккуратно, меч должен подстроиться под твою руку. — Я… — опустив руку в ящик, Вита попыталась поднять его. — Я не могу. Он не двигается с места… — Кристофер, — Габриэль мгновенно находит меня в толпе, будто знал моё местонахождение. Я непонимающе повёл бровями. — Подойди сюда. Люди передо мной отступили, образуя свободный коридор. Пройдя его, я заслужил нервный, даже вполне злостный взгляд от Виты. Неуверенно обхожу ящик и занимаю место напротив неё. Меч был, безусловно, прекрасен. От блеска слепило глаза, а рукоять оружия была отделана золотыми узорами, символизирующими знаки стихий. На подушечках пальцев заиграл озноб. Мне захотелось прикоснуться к нему. — Поднимите его, — скомандовал ангел. — Вместе. Я так и застыл как вкопанный. Как человек может помочь серафиму поднять меч Архангела? Вита сжала губы. Не в её прерогативе было делиться своей популярностью. Видимо, ожидая скорейшей концовки столь неудобной ситуации, она сильнее сжала рукоять и обратила голову в мою сторону. Под её пристальным наблюдением я потянул холодеющие пальцы к руке девушки. То, что произошло в следующий миг, не поддавалась никакому объяснению. Пока она смотрела на меня, в её блистающих глазах что-то прояснилось. Может быть, это просто фантазии, но я действительно был уверен, что вижу ту девушку, с которой так давно прощался у обрыва. Это заставило меня отбросить все сомнения, и перехватить меч чуть повыше её. Наши руки слегка соприкасались, не знаю, чем это было вызвано, но я почувствовал небывалый жар. Меч начал вибрировать, а из-под него, как по волшебству, возник новый порыв синевато-холодного света. Я слегка дернул подбородком, но она прекрасно поняла меня. Синхронно мы подняли руки над головами, и небывалая тяжесть окутала моё тело. Пытаюсь разглядеть, что происходит с Витой, но стена из плотного свечения мешает сделать это. — Бросай! — я почти не узнавал её голоса. По руке, держащей меч, потекли струи неизвестной субстанции. И я отпустил его, зная, что она справится. Стоило разжать пальцы, как по всем частям тела, включая голову, прошёл разряд тока. Я знал, что она справится. Я знал, что больше не нужен. Прежде чем откатиться от Виты, краем глаза улавливаю её лицо. Не знаю, был ли это какой-то отсвет, либо же мой убитый молнией мозг так воспринимал окружающую реальность, но готов поспорить, радужки глаз девушки пылали. Я видел в них огонь, её огонь. Как только меня отбросило на достаточное расстояние, всё тело утонуло в боли, а вокруг начал витать запах дыма. Перевернувшись на бок, я нашёл в себе силы взглянуть на Виту. Меч всё ещё был над её головой, вокруг кружили облака пара, шныряли молнии, а свет начинал менять окраску. Сначала он был зёленым, потом лимонным, и наконец, превратился в насыщенно — оранжевый. Она стояла нетвёрдо, но в руках, сжимающих то небесное оружие, была уверенность, что всё это время удерживала нас на пороге бездны. Меч окрасился под цвет света, вокруг Виты образовался вихрь. С криком она воткнула его в землю, и я ощутил лёгкий толчок. Пыль закрыла глаза, наполнила лёгкие. Когда я откашлялся, увидел её, стоящую около лезвия, почти полностью воткнутого в почву, радужки глаз девушки до сих пор пылали. Глава 29. — Это бесполезно, — спрыгиваю с самодельного турника, установленного в палатке Мирты. — Я будто не чувствую собственного веса. — И это единственное, что тебя сейчас волнует? — рыжеволосая девушка озадаченно разводит руки. — Вообще-то, нет, — беру со стола листок с наброском. Достаю нож, предназначенный победителю, и втыкаю его в деревянную составляющую турника, попутно закрепляя скетч. — Ну да, — Мирта поднимается со стула и подходит ко мне со спины. — Ты только что подчинила себе какой-то чертовски важный меч, переборола его. Ты, блин, почти готова остановить весь этот бред. И всё, что тебя волнует это то, сколько раз ты подтягиваешься? Или кем окажется тот чувак в маске? — Он важен для меня, — провожу указательным пальцем по угольному слою. Часть материала стирается. — Все, кто пытаются покушаться на мой авторитет, имеют большую цену. — Ты так говоришь, — она смахивает мою руку с рисунка. — Будто знаешь кто он. — Я почти уверена, — всматриваюсь в изображение глаз, словно смогу через них получить хоть какие-то ответы. — Самоутверждение за мой счёт необходимо только одному человеку в этом лагере. Кристоферу. — Это исключено, — я не смотрела на Мирту, но бьюсь об заклад, что по её выражению лица можно было определить полную и бесповоротную уверенность в именно своём мнении. — Он работал с Беном. Да и зачем Крису самоутверждаться? Вы с ним только что вновь сделали невозможное, а ты продолжаешь не доверять человеку, который готов душу ради тебя продать? — Ты точно уверена, что это не он? — честно говоря, я её не слушала. В тот момент внутри росло чувство досады о том, что я не успела запечатлеть больше деталей. — А почему ты так хочешь, чтобы это был он? — девушка начинала насаждать. Я, конечно, терпела её особое отношение к Крису, к тому же, из нас двоих она всё ещё предпочитала меня. — Тень — это просто потерянный парень, который просто хочет произвести на кого-то сильное впечатление. Ты видела его технику? — И чем же Кристофер не подходит под это описание? — хмыкаю, продолжая вглядываться в рисунок. — Я знаю, что это он. — Вита, выйди на улицу и спроси у любого, абсолютно любого из этих подростков — кто ты на самом деле, — Мирта грубо хватает меня за плечо и отдергивает от скетча. — Ты — герой. Ты, блин, та, кто действительно сможет спасти человечество, единственная и неповторимая. Но почему всё должно вращаться вокруг тебя? Ты везде ищешь какие-то подвохи, козни… — Я предусмотрительна, — противопоставляю. — Никому нельзя доверять. — В том-то и суть, что можно, — почти умоляющим голосом продолжает девушка. — Ты не уважаешь меня? Майка? Да того же Криса, который пожертвовал всем ради тебя? — Я всё равно знаю, что это он, — отрезаю. Мирта выходит из палатки, сообщив, что направляется к одному из костров, что подростки недавно зажгли на улице. Закрываю ладонями область, нарисованную вокруг отверстия в маске. Ещё раз пытаюсь разглядеть в его глазах что-то важное. Зачем тебе это всё, Тень? Решил, что если мне суждено стать заядлым игроком, то твой путь неизбежен? Не нужно. Мы уже играли однажды, я провалилась, вот только сейчас возьму реванш. Ты больше не скроешься в тени, Кристофер. Глава 30. Я сидел около одного из костров, расположенного на северной границе с лесом. Рука до сих пор ныла, кожа на ней была посиневшей. Я специально разместился у самой дальней компании. Вокруг моего костра сидели всего человек десять, что для этого переполненного лагеря было очень даже необычно. Такие, казалось, яркие в ночи языки пламени беспощадно поглощали древесные ветки, предназначенные для растопки. От костра веяло жаром, а я всё сравнивал его с её прикосновением. — Как ты? — Майк присел на бревно, что находилось по правую руку от меня. Он искал целенаправленно, поскольку случайно забрести в самый конец лагеря было невозможно. — Я видел, что произошло. Как рука? — Я в порядке, — отмахиваюсь, вытягивая ноги ещё ближе к костру. — Рука тоже. — Мы тут с Витой разговаривали недавно, — отстранённо начинает док. — С ней действительно что-то не так, Крис. — Следить за Витой больше не моя проблема, — вслед за ступнями протягиваю ладони. — Она раскусила меня — на этом её интерес закончился. — Вита сказала мне почти тоже самое, — горько замечает Майк. Ему, и правда, было не всё равно. — Так что между вами? — Вакуум, — достаю обгоревшую палку и начинаю хаотично водить ей по земле. За собой она оставляет чёрные частички угля. — Меня всё ещё тянет к ней. Но там нет воздуха. Нет ничего, что могло бы мне помочь. — Уверен, что не хочешь поговорить о случившемся сегодня? — док поддерживающее похлопал моё плечо. — Уверен, — отвечаю. — Как там говорится? Огонь сжигает лишь слабых, сильных он закаляет? Не знаю, смогу ли я восстановиться, но её судьба оказалась моим проклятьем. — Хорошо, только помни — нельзя окончательно терять надежду, — Майк поднимается. — Это всё та же Вита. «Нет» — сказал я себе, когда док уже отдалился на достаточное расстояние. Увиденное мной сегодня ничего не значило. Саламандра. Кто прав, кто виноват — выяснять уже бесполезно, да оно и не играло никакой роли. Я пытался противостоять этому, сказал «стоп», но скорость и цена были слишком высоки. Нам больше не стать прежними. Никогда. Тем временем прямо по курсу возникли Вита и Мирта. Не заметив меня, они разместились у соседнего костра, подсев, кажется, к Элисон. Я долго смотрел на них. Девушки очень страстно обсуждали что-то, смеялись, жестикулировали… Лица их светились вдвойне: с одной стороны по ним скользили холодные отблески луны, с другой же яркие и дерзкие огненные блики. Пламя и лёд. Более детально я изучал поведение Виты. Она пыталась изображать непринуждённость и беспечность, но для меня её было видно насквозь. Девушку что-то беспокоило. Периодически поднося руки к открытому огню, Вита с каждым разом настораживалась всё больше. Она, казалось, обращала всё меньше внимания на своих собеседниц, на ветер, что раздувал волосы, её волновало что-то более значительное… Изумления от увиденного почти хватило, чтобы упасть с и без того ненадежно лежащего сидения в виде бревна. Не поверив своим глазам, я наклонился поближе. Между нами было два огненных столпа, но мне было прекрасно видно, что Вита, казалось, не задумавшись, опустила руку в костёр. По локоть. Спустя же пару секунд она вновь достала её — кожа была цела и невредима. Я не мог слышать их разговора, но реакция Мирты и Элисон была неподдельной, да и сама Вита не скрывала восторга. Она вновь приблизила пальцы к огню и маленькая искра того, будто магнитом, прицепилась к её руке. Девушка повела локтем — капелька пламени следовала за ней, отражаясь во всё ещё неверующих глазах. Я слегка улыбнулся. Будто узнав это, она нашла меня взглядом, принимая заслуженные поздравления от своих подруг. Уголок рта её немного дрогнул, и Вита продолжила свой разговор. Я всё ещё смотрел на них. Нас отделяла стена из высокого, беспощадного и жаркого пламени, которое мне было не преодолеть.