28 сектор: Пламя и лёд

Глава 30. Я сидел около одного из костров, расположенного на северной границе с лесом. Рука до сих пор ныла, кожа на ней была посиневшей. Я специально разместился у самой дальней компании. Вокруг моего костра сидели всего человек десять, что для этого переполненного лагеря было очень даже необычно. Такие, казалось, яркие в ночи языки пламени беспощадно поглощали древесные ветки, предназначенные для растопки. От костра веяло жаром, а я всё сравнивал его с её прикосновением. — Как ты? — Майк присел на бревно, что находилось по правую руку от меня. Он искал целенаправленно, поскольку случайно забрести в самый конец лагеря было невозможно. — Я видел, что произошло. Как рука? — Я в порядке, — отмахиваюсь, вытягивая ноги ещё ближе к костру. — Рука тоже. — Мы тут с Витой разговаривали недавно, — отстранённо начинает док. — С ней действительно что-то не так, Крис. — Следить за Витой больше не моя проблема, — вслед за ступнями протягиваю ладони. — Она раскусила меня — на этом её интерес закончился. — Вита сказала мне почти тоже самое, — горько замечает Майк. Ему, и правда, было не всё равно. — Так что между вами? — Вакуум, — достаю обгоревшую палку и начинаю хаотично водить ей по земле. За собой она оставляет чёрные частички угля. — Меня всё ещё тянет к ней. Но там нет воздуха. Нет ничего, что могло бы мне помочь. — Уверен, что не хочешь поговорить о случившемся сегодня? — док поддерживающее похлопал моё плечо. — Уверен, — отвечаю. — Как там говорится? Огонь сжигает лишь слабых, сильных он закаляет? Не знаю, смогу ли я восстановиться, но её судьба оказалась моим проклятьем. — Хорошо, только помни — нельзя окончательно терять надежду, — Майк поднимается. — Это всё та же Вита. «Нет» — сказал я себе, когда док уже отдалился на достаточное расстояние. Увиденное мной сегодня ничего не значило. Саламандра. Кто прав, кто виноват — выяснять уже бесполезно, да оно и не играло никакой роли. Я пытался противостоять этому, сказал «стоп», но скорость и цена были слишком высоки. Нам больше не стать прежними. Никогда. Тем временем прямо по курсу возникли Вита и Мирта. Не заметив меня, они разместились у соседнего костра, подсев, кажется, к Элисон. Я долго смотрел на них. Девушки очень страстно обсуждали что-то, смеялись, жестикулировали… Лица их светились вдвойне: с одной стороны по ним скользили холодные отблески луны, с другой же яркие и дерзкие огненные блики. Пламя и лёд. Более детально я изучал поведение Виты. Она пыталась изображать непринуждённость и беспечность, но для меня её было видно насквозь. Девушку что-то беспокоило. Периодически поднося руки к открытому огню, Вита с каждым разом настораживалась всё больше. Она, казалось, обращала всё меньше внимания на своих собеседниц, на ветер, что раздувал волосы, её волновало что-то более значительное… Изумления от увиденного почти хватило, чтобы упасть с и без того ненадежно лежащего сидения в виде бревна. Не поверив своим глазам, я наклонился поближе. Между нами было два огненных столпа, но мне было прекрасно видно, что Вита, казалось, не задумавшись, опустила руку в костёр. По локоть. Спустя же пару секунд она вновь достала её — кожа была цела и невредима. Я не мог слышать их разговора, но реакция Мирты и Элисон была неподдельной, да и сама Вита не скрывала восторга. Она вновь приблизила пальцы к огню и маленькая искра того, будто магнитом, прицепилась к её руке. Девушка повела локтем — капелька пламени следовала за ней, отражаясь во всё ещё неверующих глазах. Я слегка улыбнулся. Будто узнав это, она нашла меня взглядом, принимая заслуженные поздравления от своих подруг. Уголок рта её немного дрогнул, и Вита продолжила свой разговор. Я всё ещё смотрел на них. Нас отделяла стена из высокого, беспощадного и жаркого пламени, которое мне было не преодолеть. Глава 31. В то утро я проснулась в неоднозначном расположении духа. Видения вновь не побеспокоили голову — в этом, безусловно, был плюс. Однако в тот день были назначены сразу три этапа поединков, что не могло не огорчать. К тому же, все эти переживания насчёт Тени так будоражили меня, будто он угрожал чьей-то жизни. Я боялась, что жеребьёвка сведет нас, очень боялась. Даже задумывалась о том, чтобы специально проиграть раунд, но это, к сожалению, было выше моего достоинства. Признаюсь, в голове моей созрел план насчёт обезвреживания недоброжелателя, но большой уверенности он не внушал. Так что приходилось бороться со своими идеями. Всего лишь мысли, а проблем море. Я специально попросила Мирту не будить меня. Лишней палатки до сих пор не нашлось, так что после ссоры с Майком мне ничего не осталось, кроме как продолжать ночевать у неё. Впрочем, она была не против этого. Размяв шею, я с трудом встала с кровати. Одним глазом глянув на часы, замечаю, что турнир должен начаться через полчаса. Благополучно забыв про разминку перед поединком, я решила сделать выбор в пользу водных процедур и пищи. Условия, конечно, были не такие, как в секторе, но приходилось мириться с этим — что поделаешь. Через двадцать минут, за десять до старта, я уже сидела за столиком, зевая с подозрительной периодичностью. Ещё через пять ко мне присоединилась моя протеже, хотя, скорее, это было моей участью. — Выглядишь, будто спала несколько минут, — она опускает голову, чтобы более внимательно изучить моё лицо. — А, прости. Видимо ты вообще не спала. — Я в норме, — меняю тему. — Мне нужно поговорить с парочкой из твоих после раунда. — Что за необходимость? — интересуется девушка. — Объясню позже, — откладываю. — Пора начинать. На этот раз жеребьёвка проводилась в сумбурном порядке. На данном этапе участвовало восемь пар, так что, я ожидала начала собственного поединка достаточно долго. Первые три раунда тянулись непривычно скучно, ещё хуже, чем в прошлый раз. Участники суетились, нервничали, целую вечность присматривались друг к другу. В четвёртый раз жребий выпал Мирте. Её соперником оказалась вполне себе достойная девушка. Удар она держала неплохо, вот только Мирта постепенно достала её с помощью техники. Шло время. Конкурентов становилось всё меньше — участники выбивали один за другим. И когда судья вытащила моё имя, мной овладела паника. Оставалось всего три варианта: Эрик и Джоанна Батлеры и он. Поединок с Тенью сейчас никак не входил в мои планы. С замиранием сердца я принялась ждать и надеяться на волю случая. Мирта заметила моё напряжение — она и сама волновалась. Развернув бумажку, девушка выдохнула вместе со мной. — Эрик Батлер, — чётко и громко объявила Мирта. Сжав в правой руке меч, я направилась на ринг ускоренным шагом. Мой оппонент, однако, никуда не торопился. На лице его играла самодовольная ухмылка, будто это он тут звезда, а не я. Пропустив между пальцев свои залаченные, а может быть, просто сальные, волосы, Эрик, по его мнению, поправил свою недомодельную стрижку. Я, наверное, преувеличиваю, но раздражение, а потом и поддельная жалость к этому показушнику всплыла в моем гнилом отношении, направленном окружающим. — Готова к настоящей битве? — приковав свой отвратительный взгляд ко мне, проговорил Эрик с не менее отвратительным акцентом. Были в нём какие-то задатки пошляка, так что говорить об этом не совсем приятно. — Можешь не надеяться на то, что я буду поддаваться. Даже не посмотрю, что ты лидер или девчонка. В этом, несомненно, было что-то оскорбительное. Для ответа я решила дождаться гонга. Мирта не спешила дать знак к началу раунда, в последний момент она дернула меня за плечо и шепнула в самое ухо, чтобы никто не услышал: «Будь осторожна. Предельно осторожна». Не придав этому особого значения, я вышла на ринг. Прозвенел гонг, и сражение дало первые истоки. — Кто из нас окажется девчонкой — ещё увидим, — не желая оступиться, я медленно обходила его кругом. Оппонент, изобразив удовольствие от моей реплики, ответил и начал двигаться аналогично. Никто из нас не хотел спешить. Мы обладали схожей манерой борьбы, отдавая предпочтение порой необдуманной атаке. Вот только я была готова в любой момент перейти в оборону, а главным достоинством Эрика в этом плане был удар. Понимая, что если он первым броситься на меня — шансов отбиться будет ничтожно мало, я сделала первый выпад, вложив в него максимум силы. На удивление, Эрик с ухмылкой не просто парировал удар, а оттолкнул мой меч вместе со мной так, что я отлетела на пару шагов назад. Гнев и напряжение во мне накипало. Конечно, давать волю эмоциям для меня было смертельно, поэтому, сжав рукоять ещё сильнее, приходилось бороться с этим. Но ждать мой соперник больше не собирался. Замахнувшись так, будто пытается расколоть камень, Эрик ударил по моему мечу. С трудом удерживая его в руке, я вновь отступила. — Что-то не клеиться, да? — он вновь пытается поддеть. Позволяю себе пустить мысль о том, что будь на его месте Крис — мои нервы не выдержали бы. Я ещё раз внимательно оглядела его стойку. Раз преимущество Эрика — сила, то нужно обратить этот козырь в главный недостаток. Я развернулась и напала. На этот раз для него всё пошло не так гладко. Он с трудом отбил два моих удара, третий же пришлось перекрыть. И пусть, у меня были некие главенствующие признаки, означающие положительный исход — когда наши мечи встретились, мой соперник налёг на него всем своим весом. А при таком росте и габаритах Эрика у меня против него не осталось ничего. Я старалась. Рука ужасно ныла. Мы давили на оружие несколько секунд, прежде чем ему удалось вновь победить. Я распустила пальцы, меч куда-то отлетел, а тело по инерции развернуло влево. Не знаю, было это подставлено нечестным оппонентом или же произошло по чистой случайности, но меня зацепило за правую руку. Чувствуя, как стекает свежая кровь, я приземлилась на край площадки, перед этим проехавшись по деревянному покрытию затылком. Голова моя свесилась за пределы сруба, а скованную болью конечность я и вовсе ниже плеча не чувствовала. — Вита! — надо мной возникло ошеломленное лицо Мирты. Отлетела я, видимо, прямо к судейской скамье. В голосе девушки распознавался испуг, однако, собравшись с мыслями, она закричала. — Вставай, Моррис! Я приподняла голову и, заметив ноги приближающегося Эрика, поняла, что не могу проиграть. Не сейчас, не ему, не при таких обстоятельствах. Дав себе пару секунд, я дождалась, пока он подошёл на достаточное расстояние и, вложившись в удар полностью, сбила его массивное тело с накаченных стероидами ног. Сделав последний рывок, я встала и, подойдя к мечу, подняла его левой рукой. Эрик уже успел присесть на колено. Впрочем, мне хватило секунды, чтобы с помощью неожиданности выбить его меч. Он полностью опустился на сруб, в глазах его таился неподдельный страх. Получая от этого почти наркотические удовольствие, улыбнувшись, я приставила наконечник оружия к его кадыку: — Твой бой окончен, девчонка, — почти плюю в смазливое личико. Толпа сразу заряжается градом восхищений и аплодисментов. Но я их не слушала. Струи багровой крови стекали уже по моей кисти. Мирта почти сразу подбежала к нам и, схватив меня за здоровую руку, бережно, служа опорой, довела до лечебницы. Как бы я не хотела остаться, девушка приказала мне находиться с Майком, пока она не вернётся с последнего боя. Сюрприз для Тени пришлось отложить. Когда же всё закончилось, и я сидела с заштопанной раной, Мирта возвратилась со словами: «Он снова победил». Глава 32. На пороге в больницу меня встретила Мирта. Заметив настрой, с которым я двигался, она грубо оттолкнула меня за плечи. Я пошатнулся, всё ещё намереваясь зайти. — Лучше не надо, — предостерегает девушка. Мирта твердо встаёт на проходе, так и испепеляя меня взглядом своих зелёных глаз. Я снова невольно сравнил их с Витой. — Какого чёрта там происходит? — изображаю нетерпение. — Мне сказали, что ты увела её с ринга. Игры играми, но я хочу увидеть её. Сейчас. — Зря стараешься, — Мирта неоднозначно хмыкает. — Как ты не понимаешь. Ещё рано. — Что с ней? — эмоции переливаются через край. Я кричу, почти рявкаю на неё. Девушка вдруг подходит и, зажав мне рот, как тогда на заправке, пинает ногой. Она утаскивает меня за палатку, подальше от любопытных и ненужных глаз. — Тихо, — строя почти главенствующее выражение лица, шипит Мирта. — Я всё объясню. Только молчи, понял? При желании я, безусловно, мог убрать её с пути. Но почтение, что до сих пор возникало во мне при виде девушки, перебороть не получалось. Только после того как я кивнул, рыжеволосая отпустила свои тонкие пальцы от моих губ. — Её специально полоснули мечом, — моя собеседница нервно оглядывается. — Задето плечо, ничего страшного. На Вите за считанные часы срастётся. Но тут дело в другом, я хочу… — Кто? — признаюсь, кулаки у меня давно чешутся. Можно долго изображать тихоню, вот только однажды приходит конец. — Эрик. Думаю, ты знаешь о ком я, — Мирта продолжает шептать. — Дело серьезное. Я давно подозревала его… — Мирта, объясни, наконец, что происходит, — прерываю её реплику сквозь ноющие от ожидания зубы. Я слушал своё бешенное сердцебиение и не мог остановиться. Кровь гуляла по организму со скоростью света. — Или я изменю своё мнение. — Он — угроза, — наконец, произносит она более конкретно. — Я хочу, чтобы ты нашёл его и узнал больше. Это всё не просто так, чувствую. У него большое влияние здесь, боюсь, что-то готовится… мы должны защитить её. — Я понял тебя, — бросаю для ясности и почти бегу к седьмому ряду палаток. Эту кучку трудно было не заметить, так что я давно знал местечко, где они любят зависать. Благо с собой у меня имелся нож, но этого было недостаточно. Один Эрик достаточно хорош, чтобы дать серьезный отпор, а идти против толпы — банальное самоубийство. Но я не мог остановиться. Оставалось надеяться только на то, что главарь шайки будет один, иначе ничего хорошего для меня из этого не выйдет. Наконец, я заметил зачёсанную назад тёмную шевелюру громилы. Он курил около своего жилища в полном одиночестве, готов поспорить, сопли так и текли по его припудренному носу. Хоть я и не видел их поединка, но знаю, что Вита победила более чем заслуженно. Этот большой мальчик всегда играл нечестно — пришло время наказать его по-настоящему. Разбежавшись, я врезался прямо в его торс, что помогло прижать махину к ближайшему дереву. Вокруг не было ни души — хороший признак. От нетерпения мышцы сковал спазм, и я решил не мелочиться. Сжав кулак, ударяю его под дых. Второй. Он слегка сползает под моим телом, после этого могу говорить с ним на одном уровне. По щекам его стекали струи пота, на лице застыл испуг, а грудь тряслась под моим напором. Я слышал горячее дыхание, направленное в моё ухо, оно ещё больше подзадоривало и раздражало. Впрочем, опомнившись, громила изобразил кривую ухмылку и заговорил своим гнилым голосом: — Уоренн, давно не виделись. Что, прошлого раза не хватило? — Только сунь свои грязные руки к ней, — я был ослеплён гневом. Вырываю из его влажных пальцев всё ещё дымящуюся сигарету и с наслаждением размазываю пепел по скуле. — Только подойди на расстояние ближе десяти метров. — И что ты сделаешь, щенок? — он корчится от боли, но до сих пор посмеивается. — А главное — ради кого? Она ведь выбросила тебя обратно на помойку… — Закрой свой рот, гнида, — хватаю его за грудки пиджака, сильнее вжимая в ствол дерева с помощью колена. — Не знаю, что ты задумал…только попробуй, ясно? — Я советую тебе не отходить от своей сучки, — он наклоняет свои паршивые губы прямо к моему уху. Брезгливо отстраняюсь. — А-то она узнает, кто ты на самом деле…фотография до сих пор при мне. Я уже не контролировал себя. Если бы не шаги, раздавшееся совсем близко, меня было бы уже не остановить. Я отвесил ему ещё пару ударов по рёбрам, прежде чем схватить за волосы и прошептать в самое лицо: «Только попробуй». Глава 33. — Да за кого ты меня принимаешь? — парирую, поднимая на Мирту пару разъяренных глаз. — Подделать жеребьёвку? Ну уж нет. Пусть меня лучше изрежут сотнями кинжалов, чем я опущусь до этого. — Я не позволю, — она твёрдо встаёт на своём. — Твоя рана до сих пор кровоточит. А если эта шарада для тебя так важна — это рациональный выход. Ты, кажется, забыла, что я судья и могу просто отстранить тебя? — А ты, кажется, забыла кто я здесь, — демонстративно встаю и накидываю плащ. — Может, я и считаю тебя своим другом, но приказывать мне ты не имеешь никакого права. — Что случится, если жребий выпадет на него? — я видела в её глазах искренность, но не хотела признавать этого. — Тебе придётся драться. И ты будешь не в состоянии… — Спасибо за поддержку, — прерываю её и, закатив глаза, выхожу из палатки. Плечо всё ещё щипало, придётся драться левой. Я надеялась только на удачу, ведь попадись серьезный соперник — беды не избежать, а проигрывать мне не хотелось. Меня сразу же встретили уважительными и приветственными кивками. В ответ лишь молча прохожу мимо них, вновь подняв подбородок. Быть выше публики — залог успеха. Если она осознает, что ты для неё недосягаем, то будет проявлять ещё больше симпатии. В речах равняйся с ними, на деле же веди себя иначе. Этим способ я пользовалась давно, чем и заслужила их признание. — Прости меня, — догнав, Мирта начинает с извинений. — Я, правда, забыла, что ты давно не маленькая девочка. — Начнём жеребьёвку? — даже не повернувшись в её сторону, предлагаю. Судья тихо продвинулась к столику, на котором бросается жребий. Девушка гневно выхватила первую записку, то и дело поглядывая в мою сторону. — Третий этап поединков начинает…- она осторожно разворачивает смятую бумажку. — Вита Моррис. Толпа в очередной разразилась хлопками и возгласами, шквал множества звуков сотряс землю. Потупив перед собой взгляд, я продолжила ждать результата. — Её соперником становится…- несмотря на достаточное расстояние, я слышала, как Мирта выдохнула. — Ник Эскивель, который, в связи с непредвиденной болезнью, выбывает из турнира. Таким образом, Вита Моррис становится первой участницей полуфинала. С каменным выражением лица, не обращая внимания на новые выкрики в свой адрес, я подошла к ней и заглянула в зелёные глаза, в которых видела своё отражение: — Зачем ты это сделала? — Как бы ты не хотела иного, как бы ты не желала избавиться от этого, как бы ты не грёзила о том, чтобы пройти свой путь одной — у тебя не выйдет, Моррис, — радужка цвета летней листвы была наполнена искренностью. В один момент мне показалось, что я заметила слабую слёзную плёнку на глазах Мирты. — Потому что всегда были люди, которым ты дорога, потому что они сейчас есть и будут с тобой до последнего вздоха. И я благодарна тебе, что стала одной из них, — мешкая, она опускает голову, а потом зажимает мою руку меж своих ладоней. — Ты дорога мне, Вита Моррис. И я не позволю кому-нибудь снова навредить тебе. Можешь снять меня ко всем чертям хоть с поста судьи, хоть с должности твоего заместителя, хоть вычеркнуть из списка со своими и без того немногочисленными друзьями. Я принесла тебе клятву и неважно, что ты хочешь. — Я…- у меня не было нужных слов, чтобы ответить ей. — Ничего не говори, ладно? — Мирта кратко улыбнулась, и казалось, будто губы её были легче воздуха. — Почти своим присутствием мой поединок. Не прошло и мгновения, как девушка потянулась за новой бумажкой. До сих пор пребывая в неловком недоумении, я присела на самый краешек стула. — Тень против… — уверенным, но в какой-то момент всё же надломившимся голосом произносит рыжеволосая. Она сама боялась выйти против него, пусть и не подавала вида. — Бэтти Стоун. Услышав знакомое имя, я слегка встрепенулась. С Бэт мы были знакомы ещё с 24 — состояли в одном отряде. Никогда не общались, конечно, но я была под впечатлением, узнав, что она прошла в четверть. Вот только удачи на концовку Стоун явно не хватило. На этот раз он возник быстро. Я не видела прошлый поединок Тени, о чём сильно жалела, но образ его продолжал оставаться неизменным. По аналогии скрестив свой меч с оружием соперника, незнакомец ринулся в бой. Я ловила каждое его движение: подгибы, подсечки, замахи… Бэтти, которая дралась, однако, неплохо, выдержала ничтожных три минуты. И как только Тень завершил поединок точным прикосновением, я решила выполнить то, ради чего здесь и осталась. — Взять его! — парни Мирты срываются со своих назначенных мест и одновременно вскакивают на сруб. Тень двинулся назад, но реакции не хватило даже ему. Один из «охранников» заломил руку незнакомца, другой подбил опорную ногу. Недоброжелатель несколько раз дернулся, но остался в ловушке. — Что ты задумала? — судья вновь вмешивается в мои действия. Решаю в этот раз её проигнорировать. Да и никакие разговоры Мирты, думаю, в данной ситуации решения моего бы не изменили. Я поднялась на площадку и двинулась в сторону пленника. Он поднял на меня глаза, поверх которых блистали свежие линзы. — Что же ты будешь делать, Тень, когда я сниму твою маску? — интересуюсь, немного наклоняясь — некто был на коленях. К моему удивлению, ничто не выдавало того, что он нервничает. — Если тебе и удастся избавить меня от неё, Вита Моррис, — я слышу чуждые механические звуки, пробирающие до самых костей. Что это? Устройство для изменения голоса или же я разоблачила настоящего дьявола? — То только в финале. А теперь отойди. — Что? — сомнительно ухмыляюсь. — Отойди, — произносит он ещё громче. — Я не хочу ранить тебя. — Как ты можешь ранить меня? — недоверчиво улыбаюсь. — Ты — мой пленник, не я… — Отойди! — почти кричит. В следующий миг происходит что-то необъяснимое. Тень отталкивает парней так, что они, словно игрушки, разлетаются в разные стороны. Я вижу мельчайший красный огонёк и отпрыгиваю назад. Взрыв был настолько громким, что, казалось, у меня выбило перепонки. Маска, прибор для изменения голоса, а теперь и светошумовая? Серьезно? Откуда прибыл этот бронированный солдат? Впрочем, мне было не до него. В ушах стоял невыносимый гул. С ошеломленным лицом Мирте вновь пришлось вести меня к Майку. Глава 34. После встречи с Эриком я долго не мог прийти в себя. Костяшки были разбиты, а из-под кожи, казалось, вместе с кровью и потом лилась бесконечная ненависть. Я боялся. Стоило только на секунду допустить то, что правда может открыться, как захотелось снова врезать кому-нибудь, да покрепче. Возвращаясь в палатку, замечаю просто до невозможности огромную толпу вокруг ринга. Состоялся полуфинал, но тут, похоже, находились все обитатели лагеря, без исключения. Из-за бесконечных голов я видел лишь прядь волос Мирты, однако этого было достаточно, чтобы понять, что в данный момент она проводит жеребьёвку. Заинтересованно спешу продвинуться ближе. Из шёпота, окружающего со всех сторон, узнаю, что первым вновь выпало имя Виты. Немного задерживаюсь, решая вопрос о возвращении. Если я не успею… — Мирта Мартин! — с неподдельной радостью выкрикивает судья. Толпа тут же заливается ярким гоготанием по этому поводу. Их ждал настоящий аншлаг. Лидер против вице-лидера. Неплохо, правда? Я остаюсь на поединке, проникая в самую гущу толпы. Записываю пару новых ругательств на мой счёт, но оно того стоит. Без особого на то труда оказываюсь в первом ряду. Оппонентки о чём-то мило переговаривались, протирая мечи от ненужной влаги. Я обратил внимание в первую очередь на беззаботное поведение Виты. Надеюсь, со слухом у неё всё в порядке, иначе Мирта может стать серьезной преградой на пути в финал. Глава отряда явно не из робких и, несмотря на её особое отношение к лидеру, поддаваться она не намерена. Вита бросила присущую только ей ухмылку в сторону новоиспеченной соперницы, и буквально упёрлась в меня взглядом. Она всегда имела особую способность мгновенно находить меня в толпе, где бы я не находился, где бы не скрывался девушка могла найти меня и одарить взглядом, как правило, не слишком доброжелательным. Однако этого было достаточно. Я с каждым разом убеждался, что было что-то связывающее нас, и оно существовало не зависимо от желания Виты. Левый уголок моего рта дрогнул, заставив её прищуриться и раздражительно отвернуться. Я наслаждался этим. Оппонентки обменялись друг с другом долгим рукопожатием и разошлись в разные углы ринга. Скучать Вите не придется — будь ты хоть полусерафимом, хоть самим ангелом — против техники не попрёшь. Мастерство Мирты было отточено в множестве боёв, так что я ждал именно от неё чего-нибудь особенного. Впрочем, томление закончилось, когда кто-то дал гонг к началу этого, раз уж мы одни из последних на земле, поистине исторического поединка. Вита, вновь не задумываясь, бросилась в атаку. Но рыжеволосая девушка даже с места не сдвинулась — Мирта с лёгкостью перекрыла тройку её ударов и, совершив оборот на все триста шестьдесят градусов, с громким скрежетом проехалась по оружию лидера. Толпа ахнула, однако улыбка Виты означала совсем иное — она в мгновение ока перешла в оборону и, совершив пару невероятно чётких движений корпусом, вытеснила меч соперницы их своего пространства. Проявив неожиданность, лидер выкрутила руку и с плеча нанесла тяжелый удар на силу. Мирта слегка отшатнулась, прогнулась и немного отступила. На рыжеволосую снова посыпался новый шквал мощных, но в тоже время техничных, атак. Она вынуждена была сделать новый шаг назад, чем повлекла за собой увеличение скорости Виты. Серафим буквально накрыла Мирту множеством тонких и точных импульсов. Удары лились под разными углами, а лидер, словно юла, продолжала почти беспрепятственно наносить. Я сделал сладкий вздох и, бьюсь об заклад, по моим венам потекла её эйфория. Вита вошла во вкус, полностью погрузилась в поединок, она была хороша как никогда. Мирта на последнем издыхании сдерживала натиск, отступая всё ближе и ближе к краю. Блестел металл, воздух наполнился звуками битвы, из-за давно заслонивших небо туч внезапно выглянуло робкое, но светлое, как и всегда, солнце. Освещённая его лучами, Вита, упираясь в меч Мирты, резко остановилась. Оттолкнувшись, можно сказать — отскочив, от оружия соперницы лидер опустила меч, который, казалось, стал частью её руки, почти до земли, давая шанс своему заместителю. Впрочем, воспользоваться этим шансом Мирта не смогла: тяжко выдохнув, она навалилась вперёд всем своим весом. Вита плавно увернулась, добавив девушке ускорения с помощью плеча и, осознав необходимость, поддела ногу проигравшей. Рыжеволосая приземлилась на бок, изобразив вначале смятение, а затем совершенно довольную ухмылку. Для пущей уверенности Вита выбила её меч и, наклонившись, приставила наконечник к груди. Толпа будто взорвалась громкими петардами. Все, без исключения, скандировали имя победительницы, то и дело поднимая ладони к нему. Вита, не обращая на это должного внимания, перехватила предплечье Мирты и одним мощным рывком помогла ей подняться. Проигравшая же, стрельнув глазами, сжала её руку сильнее, принося заслуженные поздравления одними только органами чувств. — Встречайте вашего первого финалиста — Виту Моррис! — судья поднимает их переплетенные пальцы вверх, чем ещё больше подогревает крики толпы. Однако продолжалось это недолго. Стоило девушкам двинуться в сторону судейского стола, как немая тишина, словно гром среди ясного неба, застыла над множеством юных голов. Их ждал новый не менее яркий, но ещё более жестокий поединок. Глава 35. После поединка Мирта настояла на том, чтобы я отправилась домой отсыпаться. На самом деле она, конечно, хотела отложить нашу новую встречу с Тенью во избежание новых не очень приятных форс-мажоров. Я понимала её. Действительно понимала. Но для меня всё остальное тоже было предельно ясно — завтра должен состояться финал, да и соперник мой, безусловно, известен. Поутру, если он действительно позволит снять маску, все будут шокированы, кроме меня. За всё то время, проведённое с Кристофером в 28, истинная природа тех ощущений мне была непонятна, но теперь… Сегодня я могла с уверенностью сказать, что то притяжение не было фальшью. До сих пор, несмотря на наше отдаление друг от друга, в каких-то нервах головного мозга всегда всплывали сигналы о нём. Я могла запросто почувствовать приближение Криса на удивительно большом расстоянии и здесь, на турнире, рефлексы не обманывали меня. Кристофер Уоренн — Тень. И пусть, я пока не могу доказать свою правдивость кому-то из окружающих, его выбор не даёт мне покоя. Но почему это происходит? Знаю, что притяжение взаимно. Знаю, что этому виной что-то большее, чем простые люди. Знаю, что кто-то выбрал именно нас. Но этот кто-то сделал роковой выбор за меня. И мириться я с этим просто так не намерена. Мои размышления прервал толчок. Подняв голову, я заметила Алекса, в которого, видимо, и врезалась. Он непонимающе свёл брови. — Извини, я…- пытаюсь рассмотреть выражение его лица. Несмотря на то, что вечер только начинался, в месте, до которого плотный свет факелов не доходил, было, словно глаз выколи. — Я задумалась… — Ничего страшного, — продолжаю не замечать его мимики, но по тону распознаю, что парень улыбается. — Я искал тебя. Хотел поговорить. — О чём? — не подумавши, ляпаю. Конечно, тем для беседы было море, особенно после нашего последнего разговора. — Я ходил на все твои туры сегодня, — он поднимает локоть и перед моим взором предстаёт какой-то предмет. Очень странной формы предмет. Мне требуется произвести загрузку в течение нескольких секунд, чтобы понять, что это цветок. — Ты была хороша. — Я не очень разбираюсь в цветах, — неуверенно протягиваю пальцы навстречу Алексу. Когда нащупываю стебель, беру его более твёрдо. — Но…спасибо. — На самом деле ты вряд ли видела его раньше. Этот цветок называют «царица ночи», — голос его был мягок, но одновременно непривычно уверен. Мне захотелось помолчать и выслушать эту историю. — Существует поверье, что только в особенную ночь в году царица спускается на землю, чтобы подарить людям столь чудесный цвет. Но они почему-то прозвали его «драконьим кактусом». Честно говоря — несправедливо. Он действительно редок, прекрасен…и это любимое растение моей мамы. Было, конечно. — Это…- медлю, ощупывая мягкую ножку. — Это действительно романтично. — Прости, если смутил…- несколько нервных смешков вырываются из груди Алекса. Может, я и не видела его лица, но знала, насколько ему было трудно заговорить со мной снова. Он пытался держаться твёрдо, но получалось это не всегда. — Я на самом деле не об этом, безусловно, хотел поговорить. — Если речь о нашей последней беседе, — медленно начинаю. Кажется, его смущение как-то влияет и на меня. — То не стоит извиняться. — Просто позволь сказать это, — парень был настолько открыт, что мне стало неудобно, ведь я не могла ответить ему тем же. — Я не хотел как-то задеть или обидеть…мне просто осточертело держать это в себе. А алкоголь, как обычно, сыграл не на той стороне… — Алекс, — прерываю, пережимая левое плечо парня. Он тут же останавливается, и я, сделав шаг навстречу, наконец-то вижу его глаза. — Мне трудно говорить это, но даже будь я готова к чему-то подобному сейчас… — Это был бы не я, — с грустной ухмылкой замечает. — Дело не в этом, — стараюсь, чтобы хотя бы голос звучал искренне. Сильнее давлю на ткань его толстовки. — Сейчас такое время. И я считаю, что нужно сконцентрироваться на самом главном. Рози…я слышала — ей становится хуже. Будь там, где должен, Алекс, чтобы потом не карать себя. Будь сильным. Будь чем-то большим, чем сейчас. А если на пути встают проблемы, если чувствуешь, что срываешься…терпи. Ты всегда можешь прийти ко мне или Майку. — Спасибо, — горько, одними губами проговаривает парень. По его лицу пробежала краткая волна дрожи. Я вдруг ощутила эту грусть, как и смущение, всем своим телом, по которому пробежали мурашки. Чувство долга к нему вдруг толкнуло меня вперед. — Спокойной ночи, Алекс Кроуфорд, — шепчу в самое ухо, привстав с помощью второй руки, заброшенной ему за шею. В этот холодный вечер от парня веяло легким, нежным и ненавязчивым теплом. Прежде чем опуститься, немного задеваю губами его скулу. На удивление, Алекс даже не дергается. Сжимая в руке «царицу ночи» или же «драконий кактус», со скверным чувством отправляюсь в палатку. День выдался не из лёгких, но завтрашний обещает быть её более сложным. А что дальше — даже не представляю.