А может?..

— Боже мой, как же она меня достала! Именно с этой фразы негодующей Кэндис начался съёмочный день Нины. — И тебе доброе утро, — рассмеялась болгарка, приобняв вошедшую разбушевавшуюся подругу. — По какому поводу бунт на корабле? — Нина, убери куда-нибудь свою подруженцию, прошу, — взмолилась Аккола. — Нас с Полом уже тошнит от неё, честное слово! Добрев сразу поняла, что речь идёт, конечно, о Никки, которая за последние три недели стала на съёмочной площадке «Дневников вампира» частой гостьей. Её вспыльчивый характер и любовь к тому, чтобы руководить процессом, пришлись по нраву далеко не всем ребятам из каста, что было заметно по их поведению. — Куда я её уберу? — развела руками Николина. — Кэндис, ты говоришь так, будто бы я насильно привожу Никки на площадку и заставляю здесь проводить по несколько часов в день. Все вопросы к Йену. — Постой-ка, — перебила девушку КэндиКола. — Ты что, даже не закатишь глаза и не скажешь свою любимую фразу? А как же «Кэндис, она же моя подруга!»? Нина рассмеялась. — Да уж, видимо, больше не моя, — покачала головой она. — Ты же видела, как она себя ведёт — для неё в Ковингтоне существует только господин Сомерхолдер. Мы с ней за всё это время обменялись только парой слов, и, видимо, Никки уже не горит желанием общаться. — И ты так спокойно об этом говоришь? — удивлённо спросила блондинка. — А что мне, рвать на себе волосы? Человек сам сделал свой выбор, я её насильно заставлять общаться не собираюсь. Я рада, что они с Йеном нашли общий язык, — подытожила Добрев. — И тем более Никки и вправду стала какой-то…странной. Теперь она на площадке чувствует себя если не лидером, то полноправным советчиком уж точно. Ты, кажется, что-то хотела рассказать… — пробормотала девушка. — Что она опять сделала? — «Кэндис, у тебя такое противное выражение лица в этой сцене, попробуй изменить мимику и сделать лицо попроще», — передразнив Рид, ответила Кэндис. — Нет, это нормально вообще? Она здесь, чёрт возьми, кто? Подруга Йена? Ну замечательно, пусть ему советы касательно его рожи и даёт! Было заметно, что Кэндис не на шутку разозлена, но её эмоции касательно Никки показались Нине настолько забавными, что она не удержалась оттого, чтобы рассмеяться. — А Полу она чем не угодила? — спросила девушка. — Полу она сначала понравилась, ведь она помогла ему выиграть спор у Йена и снять сцену так, как видел её он. Но что-то после её фразы о его «чрезмерной унылости» его симпатия к ней как-то быстро улетучилась, — развела руками Аккола. — Ты серьёзно? — изумилась Добрев, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться на всю комнату. — Чрезмерная унылость?! — Спроси у Уэсли, он тебе в красках расскажет, — ответила блондинка, скрестив руки на груди. — Миссис Рид, видите ли, не понравилось, как Сайлас в исполнении Пола разговаривает с Деймоном. Добрев закрыла глаза и потёрла виски. — Никки уезжает завтра, — сказала она. — Откуда ты знаешь? Йен не забыл всех оповестить? — спросила Кэндис. — Нет, — мотнула головой Нина. — Она сама сказала мне пару дней назад. — Аллилуйя! — воскликнула Кэндис и вскинула руки к небу. — Послушай, а вы с Йеном насчёт поведения Никки не пытались поговорить? — Пытались, — ответила Аккола. — Ничего хорошего из этого не вышло, мы с ним чуть не поссорились. Он стал защищать Никки и сказал, что мы должны уважительнее относиться к гостям съёмочной площадки. — Забавно, — покачала головой Николина. — А ты сама ещё не получила порцию гениальных высказываний о своём лице, фигуре и актёрской игре? — спросила Кэндис. — Нет, к сожалению, — развела руками Нина. — Почему-то когда в кадре появляюсь я, Никки молчит. Правда, особенной похвалы я от неё тоже не дождалась. — Пф, — хмыкнула Кэндис. — Её достоин только Йен. — Ясно всё, — пробормотала Нина. — Ну что я могу сказать? Перетерпите сегодняшний день, ребят. — Один день — это не три недели, так что, конечно, перетерпим, — отозвалась Кэндис. — Но, господи, я уже не знаю, кому помолиться, чтобы на площадку Никки больше не приходила. — Попробуй Йену. Может, повезёт, — со смехом ответила Нина. — Дохлый номер, — махнула рукой блондинка. — Ладно, пойдём, Маркос и Кэролайн просили не задерживаться, — сказала она, и девушки отправились на съёмочную площадку.

***

Четырнадцать съёмочных часов, несколько десятков неудачных дублей, споры с режиссёром и, как уже стало традицией, с Никки — вот всё, что пришлось выдержать Нине, Кэндис, Полу, Кэт и Стивену перед тем, как съёмочный день наконец был окончен. Было уже около двух часов ночи. Ребята были вымотаны как психологически, так и физически, поэтому неудивительно, что каждый из них хотел поскорее попасть домой. — Йен, спасибо тебе за это прекрасное время, — проворковала Никки, подойдя к Сомерхолдеру после того, как сухо попрощалась с Ниной и остальными ребятами из каста. — Ты отвлёк меня от всех проблем. — Я рад, — ответил брюнет и улыбнулся. — Жаль, что ты уже уезжаешь… Может быть, задержишься ещё на пару дней? Мы бы нашли чем заняться. За городом потрясающие пейзажи… Там очень много действительно классных мест для пикника. — Я бы хотела остаться, — сказала Рид. — Но я уже не могу находиться в таком состоянии невесомости, когда я толком не понимаю, что происходит между мной и Полом, — наигранно проговорила она и грустно вздохнула. — Нам пора всё выяснить. Я больше не могу задерживаться здесь. — Понимаю, — покачал головой Йен. — Что ж, буду надеяться, что в следующий раз вы приедете в гости вдвоём, — улыбнулся он. — Пусть так и будет. — Тогда я заеду за тобой завтра в семь, хорошо? — спросил брюнет. — У тебя же рейс в девять утра? — Да, — кивнула Никки. — Йен, может быть, не стоит? Ты из-за меня второй раз подряд не выспишься, а у вас такой плотный график. — Я буду спокоен, только когда лично провожу тебя до стойки регистрации, — с улыбкой ответил он. — И перестань за меня волноваться. Всё в порядке, правда. Я всегда рад помочь хорошим друзьям. Спорить с Йеном Никки не стала. Ей было безумно приятно видеть со стороны Сомерхолдера такую заботу и беспокойство, и пусть всё это было пока лишь по-дружески — Рид видела это в глазах мужчины. Он смотрел на неё с братской любовью и лёгкой тревогой. — Спасибо тебе, — тихо сказала Никки. — Ты замечательный друг. С этими словами Рид обняла Йена и поцеловала в щёку. Было заметно, что он не ожидал такой инициативы от девушки и поэтому покраснел, но на её действия всё же ответил дружескими объятиями и более мягким поцелуем. Для Сомерхолдера вообще было удивительно видеть, как Никки тянулась к нему и стремилась проводить рядом с ним каждую свободную минуту. К примеру, она часто задерживалась вместе с другом на съёмках до поздней ночи. Однако Йен даже не думал о том, что его давняя подруга может чувствовать к нему нечто большее, чем просто привязанность: Никки неплохо играла роль расстроенной проблемами в браке супруги, поэтому Йен был уверен, что единственное, о чём она думает сейчас — это её будущее с Полом. — Тебя ужё ждёт такси, — сказал Йен. — До завтра. Никки, направляясь к выходу, дружелюбно помахала Сомерхолдеру рукой и поспешила отправиться в отель — ей ещё нужно было упаковать чемодан. Нина, тем временем, тоже собиралась отправиться домой. Чувствуя сильную усталость, она еле набрала номер такси, чтобы вызвать машину — глаза слипались и сильно болели, и в данный момент болгарка думала лишь об одном: о том, что ей просто необходимо хотя бы пару часов поспать. Минут через пятнадцать такси уже было подано, но несколько дней назад неподалёку от павильона в связи с ремонтными работами был установлен дорожный знак, запрещающий парковку автомобилей, поэтому водитель, заранее предупредив Нину, припарковался на соседней улице. Со съёмочной площадки Нина уходила одной из последних: в павильоне оставался только Йен и ещё несколько человек из персонала. На улице было достаточно холодно, что не было удивительным: на дворе стоял конец сентября. Преодолевая пролёт в несколько десятков метров, болгарка, дрожа от неприятного колкого ветра, несколько раз успела пожалеть о том, что с утра не надела что-нибудь теплее лёгкой кофточки и юбки. Идя по уже опустевшей, плохо освещаемой и от этого выглядевшей жутковато улице, Нина то и дело оглядывалась по сторонам, ища автомобиль с уже знакомыми «шашечками». Пусть ни одна из машин в округе под эти «параметры» не подходила, один знакомый автомобиль Нине на глаза всё же попался — это был чёрный Audi Йена. «Ну что за люди», — с негодованием подумала Добрев о таксистах, так и не найдя машину. «Неужели не понял адрес и всё-таки уехал в соседний квартал?» В этот момент болгарка услышала позади себя неприятный и явно нетрезвый мужской голос. — Эй, красотка, — позвал её парень, быстрым шагом подойдя к девушке и резким движением обняв её за талию. — Что вы себе позволяете? — взвизгнула Нина то ли от неожиданности, то ли от страха, и повернулась лицом к нему. — Чш-ш-ш, — парень приложил указательный палец к губам, призывая быть тише, и убрал руку, чтобы девушка не закричала громче. В этот момент она в слабом свете фонаря сумела разглядеть его лицо. У парня были короткие волосы, трёхдневная щетина и, как показалось болгарке, карие глаза. На правой щеке у него красовался глубокий шрам, который его внешний вид ещё более устрашающим. Сам юноша был невысокого роста, но крепкого поджарого телосложения. — Что Вам от меня нужно? — трясущимися губами еле слышно произнесла болгарка. — Хорошая ночь, только и всего, — ответил незнакомец и гадко ухмыльнулся. — Не по адресу обратились, — мотнула головой Нина, оправившись наконец от шока и поняв, что ей грозит, и уже хотела было сорваться с места, чтобы убежать, но парень, видимо, догадавшись о намерениях своей жертвы, резко схватил её за руку, не дав ей этого сделать. Нина вскрикнула от боли. — Да заткнись ты, — выплюнул парень. — Отпусти меня, — закричала Нина, попытавшись вывернуть руку, но причинила этим себе ещё более сильную боль. Незнакомец одним резким движением развернул Нина спиной к себе и одной рукой крепко прижал её за талию, а другой — закрыл рот так, что теперь девушка могла издавать лишь нечленораздельные мычащие звуки. — Не бойся, — проговорил он. — Будет совсем небольно. Даже приятно. Нине было мерзко и вместе с тем страшно выслушивать всё это, и она, совершенно растерявшись и не зная, что может сделать в ближайшие несколько секунд, попыталась поднять ногу так, чтобы каблуком ударить в пах насильнику, но парень держал её настолько крепко, что девушке сделать это не удалось. Он попытался провести её к одной из машин, стоявших у обочины, не обращая внимание на все её попытки сопротивления. Однако в этот момент они оба услышали неподалёку мужской голос. Нине он был знаком очень хорошо: это был Йен. — Эй ты, — проорал он, подбегая к преступнику. — Отпусти девушку немедленно! Лицо Нины закрывали распущенные волосы, поэтому Сомерхолдер не мог разглядеть лицо девушки. — Отвали, — злобно выплюнул парень. Йен подошёл ближе и, едва тронув насильника за плечо, увидел, что его жертвой была Нина. Болгарка, взглянув на брюнета, увидела, что он был немало удивлён, однако он не терял ни секунды. Сомерхолдер резким движением схватил Нину за руку и, воспользовавшись минутным замешательством юноши, вырвал её из объятий незнакомца, отчего она, не удержавшись на каблуках, упала на асфальт, разодрав себе колено в кровь. Йен оттолкнул парня подальше от себя и хотел помочь болгарке подняться, но в следующее же мгновение понял, что им обоим по-прежнему угрожает опасность, увидев в тусклом свете фонарей металлический блеск лезвия ножа. Преступник без труда преодолел расстояние, которое разделяло его с Сомерхолдером, и поднёс остро заточенное лезвие к его груди. — Пошевелишься — я воткну его тебе прямо сердце, — прошипел он. — Девчоночка, советую тебе подняться, — обратился он к Нине, которая, впрочем, и без его указаний уже почти сделала это, превозмогая сильную боль в колене и собственный страх. — И подойти ко мне, — продолжил он, — если ты, конечно, не хочешь, чтобы твой горе-спаситель не валялся здесь луже в крови и с ножом в груди. — Ты больной, — проговорил Йен. Квартал был пустынный, вокруг никого не было, кроме них троих, и Сомерхолдер осознавал, что помощи ждать неоткуда. Йен стоял, не шелохнувшись, понимая, что у него есть, по меньшей мере, несколько секунд, чтобы обдумать план дальнейших действий, пока преступник тратит время на пустые разговоры и угрозы. Нина, поднявшись, подошла к парню. — Оставь его, — попросила девушка, дрожа от страха. Юноша всего лишь на мгновение рефлекторно перевёл взгляд на подошедшую к нему болгарку, но этого секундного замешательства Йену хватило для того, чтобы начать действовать. Ребром ладони он резко ударил по кисти противника, отчего она согнулась в лучезапястном суставе, и парень от боли и неожиданности выпустил из рук оружие. Нож со звоном ударился об асфальт. Юноша кинулся было за ним, но Йен схватил его за грудки, а затем кулаком ударил в живот, другой рукой продолжая держать его за куртку. Нина в этот момент подняла нож, чтобы преступник не имел возможности вернуть его. Сама не понимая, как она еще может вообще что-либо делать, Добрев дрожащим руками достала из кармана телефон и позвонила в полицию, попросив прислать машину как можно быстрее. Здраво оценивая ситуацию и свои возможности, она понимала, что в одиночку разнять двух мужчин весом в восемьдесят килограммов ей будет не под силу. Согнувшись от боли, парень на мгновение ослабил внимание Йена, напрасно думавшего, что нескольких ударов хватит, чтобы его «вырубить». Однако, приведя дыхание в норму и оправившись от болевого шока, насильник внезапно схватил Йена за плечи и потянул на себя, ударив в пах коленом. Приём подействовал: почувствовав сильнейшую боль, Сомерхолдер прохрипел и на время потерял ориентацию в пространстве, но усилием воли не опустился на колени. — Не на того напал, ублюдок, — победоносно прорычал парень, наблюдая за тем, как Йен корчится от боли. После этого преступник ударил его по лицу. Удар пришёлся по надбровной дуге, откуда в следующую же секунду хлынула кровь, перекрыв Сомерхолдеру обозрение и заставив одной рукой схватиться за лицо. В этот момент к мужчинам подбежала Нина и со всей силы локтём ударила незнакомца по шее сбоку. Николина была совсем хрупкой девушкой, которая в своей жизни дралась лишь на съёмках, но даже такого, далеко не самого сильного удара парню хватило, чтобы испытать самые неприятные ощущения и увидеть мерцание в глазах. Он зашатался и отступил, чудом удержавшись на ногах. Воспользовавшись дезориентацией противника, Сомерхолдер, превозмогая боль и плохо видя происходившее вокруг из-за текущей по лицу крови, со всей силы ударил кулаком правой руки прямо в середину его нижней челюсти, отчего парень, вскрикнув от боли, потерял сознание и упал на землю. — Нокаут, — тяжело дыша, проговорил Йен, сняв пиджак и кое-как вытерев рукавом рубашки кровь с лица. — Ты в порядке? — обратился он к Нине, подойдя к ней. — Ты поранилась… — Это ерунда, — только и смогла пробормотать она. — Всё хорошо. Как ты? — болгарка взяла его лицо в ладони. — Подожди, у меня, кажется, были влажные салфетки. — с этими словами девушка открыла сумочку. Наощупь найдя упаковку, она протянула её Йену. — У тебя прямо вещи на все случаи жизни есть, — усмехнулся он, присев на корточки и салфеткой попытавшись оттереть остатки крови с рук и лица. — Ты не знаешь, что ещё может быть в женской сумочке, — улыбнулась Нина. В этот момент между ребятами повисла пауза. На несколько секунд воцарилась тишина, но вскоре болгарка прервала её. — Йен, спасибо тебе, — прошептала она. — Если бы не ты, мне страшно представить… — Не представляй, не надо, — перебил её Сомерхолдер. — Всё в порядке, этот ублюдок ничего с тобой не сделает. Ты отлично его вырубила, — усмехнулся он. — Откуда ты знаешь такие приёмы? — Когда-то показывал Сандро, — пожала плечами Добрев. — Да и «вырубила» — громко сказано. Нокаутирующий удар нанёс всё равно ты. — Да, давай ещё с тобой подерёмся за право называться тем, кто на самом деле отправил этого придурка любоваться небом в алмазах, — рассмеялся Йен. — Ты ведь вызвала полицию? Он, кажется, начинает отходить. — Они сказали, что будут через десять минут, — ответила Нина. — Зря ты схватила нож, — покачал головой брюнет. — Теперь на нём твои отпечатки пальцев, это может подкинуть нам проблем. Положи его на землю рядом с ним. — Если бы я его не взяла, он бы его подобрал, — сказала Николина, но совету Йена последовала и оружие отложила. — Моя башка… — простонал в этот парень, еле открыв глаза. — Заткнись лучше, — со злостью прорычал Йен, — пока я тебя не огрел чем-нибудь. В этот момент Йен и Нина увидели огни фар приближающегося полицейского автомобиля. — Никому не двигаться! — крикнул молодой шериф лет двадцати пяти. — Окружная полиция! — Да никто и не двигается, — пробормотал Сомерхолдер, вставая и морщась от яркого света. — Шериф Кроссман, — представился полицейский, показав удостоверение. — Это Вы сделали звонок в участок? — обратился к Нине второй полицейский, который был чуть старше. — Да, — кивнула Добрев. — Здесь была драка. У этого молодого человека, — в этот момент девушка кивнула в сторону лежащего на земле юноши, — было холодное оружие. Паренек, который был помладше, осветил фонарём всех троих и, надев одноразовую перчатку, положил нож в непроницаемый пакет. — Разберёмся, — сказал он. — А что с этим товарищем? — полицейский указал на незнакомца. — Ну, а что вы ожидали от драки? — пожал плечами Йен. — В целях защиты я ударил его кулаком в челюсть, и он потерял сознание. — Это чистая правда, — подтвердила Нина. — Этот человек применил ко мне действия насильственного характера и хотел куда-то уважти. Этот мужчина хотел защитить меня, а юноша начал угрожать ножом. — Ваши документы, — потребовал шериф. Йен и Нина протянули ему свои паспорта. — Где я? — еле открыв глаза, спросил юноша. — О, очнулся, — с отвращением сказал Йен. — А, это ты… Подонок, — проговорил в сторону Йена парень, дав окружающим понять, что сознание постепенно возвращается к нему и что драка сильного урона его здоровью не нанесла. — Эй, — попытался растормошить его второй полицейский. — У тебя есть паспорт? — Нет, — пробормотал он. — С собой нет. — Так, ладно, в участке разберёмся, — сказал Кроссман. — Мисс Добрев, мистер Сомер… Смолд… — Сомерхолдер. — усмехнувшись, помог ему Йен. — Да, мистер Сомерхолдер, — смутившись, сказал полицейский. — Вам придётся проследовать с нами. — Это надолго? — спросил Йен. — Мне к утру нужно быть в аэропорту. — А это зависит от того, какой тяжести увечья вы нанесли этому молодому человеку, — с этим словами воорой полицейский достал наручники, потребовав, чтобы Йен выставил руки вперёд. — Постойте, вы что, нас арестовываете? — с изумлением спросила Нина. — Нет, мисс Добрев, — ответил шериф. — Арестуем мы только этих двоих мужчин. А вы пройдёте свидетелем. С этими словами один из полицейских заключил руки Сомерхолдера в наручники. Насилу заставив подняться преступника, Кроссман надел наручники и на него. Йен и Нина переглянулись и поняли: эта ночь для них только начинается.