А может?..

За всё время дороги в полицейский участок Йен с Ниной не обменялись ни одним словом. Нина пыталась отойти от шока и взять себя в руки, но понимала, что ничего приятного в ближайшие несколько часов её не ждёт. Йен выглядел очень задумчивым и, кажется, даже не двигался, а просто сидел и смотрел в одну точку. Понимая всю серьёзность ситуации, он обдумывал, как ему следует повести себя, чтобы исключить все возможные последствия драки — а это могло быть и заключение под стражу, и штраф, и заведение административного дела. Йен даже не мог позвонить своему адвокату и по совместительству давнему другу Джозефу, так как тот в этот момент находился в Атланте, а потому не имел возможности, в случае чего, приехать в участок. Поэтому Йен судорожно перебирал в памяти имена всех друзей, так или иначе связанных с полицией, которые могли бы приехать и помочь. Волновался Сомерхолдер и за свою спутницу, которой он в этот вечер, вероятно, ни много, ни мало, спас жизнь: Нина, неосмотрительно взяв злополучный нож в руки и оставив на нём отпечатки пальцев, в любой момент могла превратиться из свидетельницы в главную подозреваемую. Наконец, он также думал, что ему нужно срочно предупредить Никки о том, что в аэропорт её он, скорее всего, проводить не сможет. Но Йен в свойственной ему манере предпочёл решать проблемы по мере их поступления, а потому, добравшись наконец до участка, постарался взять себя в руки. — Эй, Джонатан, — разглядев наконец лицо юноши, напавшего на Нину, обратился шериф к напарнику, указывая на фоторобот, висящий на стене у входа в участок.- У нас сегодня, кажется, отличный улов! Уж не знаю, кто эти двое, — в этот момент мужчина кивнул в сторону Йена и Нины, — но третий похож на Люка Джордана. — Это который три месяца назад ограбил банк на Третьем Авеню? — на удивление спокойным и будничным тоном спросил Джонатан. — Да! — воскликнул Кроссман. — Но у нашего шрам, на фотороботе его нет… — За три месяца мог и приобрести. Проведём дактилоскопию, пробьём по базе. Если тот самый Джордан — мы об этом сразу узнаем, — ответил мужчина. — Дожили, — шепнула Нина на ухо Йену. — Нас не узнают, зато какого-то урода — запросто! — Ну, я бы не хотел, чтобы меня узнавали в полицейском участке, — усмехнулся брюнет. — Да и не думаю, что бравые американские полицейские смотрят «Дневники вампира». У них в приоритете Джейсон Стэтхем. В этот момент Йен бросил взгляд на предполагаемого преступника. Тот переминался с ноги на ногу и, услышав разговор полицейских, начал заметно волноваться, что натолкнуло Сомерхолдера на мысли о том, что шериф и его напарник, вероятно, были правы. Это могло сыграть на руку им с Ниной: долго думать о том, чьим показаниям поверят больше — преступника, находящегося три месяца в розыске, или законопослушных граждан, никогда ранее не привлекавшихся к административной и уголовной ответственности, — не придётся. Несмотря на то, что и шериф Кроссман, и его помощник общались с задержанными достаточно жёстко, по ним обоим было видно, что ситуацию они, обладая огромным опытом, уже поняли. Впрочем, ребят это не спасало ни от обыска, ни от изъятия личных вещей, ни от допроса. — Имя, фамилия, дата рождения, — требовательным тоном отчеканил Кроссман, начиная допрашивать Йена последним после Нины и незнакомца, изрядно испортившего им ночь. Йен Джозеф Сомерхолдер, 8 декабря 1978. — Род деятельности? — Актёр. Шериф, записывавший всё в протоколе, поднял на Сомерхолдера глаза и прищурился, словно пытаясь вспомнить, где он мог видеть его на экране. Йен, увидев это, улыбнулся. Кроссман, озадаченно почесав затылок, продолжил допрос. — Место проживания совпадает с адресом регистрации? — Нет, — мотнул головой Йен. — В настоящий момент я проживаю в здесь, в Ковингтоне, в связи с началом съёмок. Кроссман быстро записал сказанное. — Господин Сомерхолдер, как же Вас угораздило так изувечить бедного парня? Вы ему, кажется, сломали челюсть, — усмехнулся полицейский. — Сейчас Вы услышите эту историю как минимум во второй раз, — ответил Йен. — Моя версия от рассказа Нин… Мисс Добрев ничем не отличается. Я возвращался с работы и хотел пройти к своей машине — она была припаркована неподалёку от павильона. Но в какой-то момент услышал крик: «Отпусти меня», и затем какое-то мычание — судя по всему, девушке просто закрыли рот. В квартале было пустынно, и я решил проверить, что случилось. Я побежал на звук и затем увидел, как какой-то юноша пытается протащить девушку к одному из стоявших неподалёку автомобилей. Она пыталась вырваться, но он её крепко держал. Я буквально выдернул её из его… рук. Завязалась драка. С этим парнем мы нанесли друг другу несколько ударов. — Куда? — спросил шериф. — Я ему в живот и в челюсть, он, в свою очередь, ударил по надбровной дуге и в пах. Все удары, которые я нанёс, были нанесены в целях самозащиты, так как у парня был нож, которым он угрожал мне. Девушка в какой-то момент отвлекла его, и мне удалось выбить оружие у него из рук. — Кроме спасённой Вами девушки может кто-то подтвердить ваши слова? — Не думаю, — мотнув головой, ответил Йен. — Я же говорю, на улице, кроме нас, никого не было. А камер видеонаблюдения в этом районе нет: слепая зона, почти что спальный квартал. Хоть допрос вёлся «в штатном режиме», Сомерхолдер всё равно волновался и, по привычке, потирал руки, чувствуя, как внутри всё холодеет. В полиции его до сегодняшнего дня, а точнее, ночи, не задерживали ни разу, и сама непривычность ситуации заставляла его нервничать. — Вы осознавали, что в ходе драки можете убить этого человека? — Я наносил удары с целью его нейтрализации, — сказал Йен. — Я рассчитывал силу ударов. И тот факт, что он уже давно пришёл в сознание, — лучшее тому доказательство. Кроссман усмехнулся. — Ещё один вопрос. Вы были знакомы ранее с мисс Добрев? — Да, — кивнул Сомерхолдер. — Мы знаем друг друга несколько лет, но я сумел разглядеть её лицо, только когда вплотную подошёл к преступнику. Вы же понимаете, что в такой ситуации я не мог поступить по-другому. Впрочем, окажись на её месте любая другая девушка, я бы стал действовать точно так же. — Ну что же, всё понятно, — проговорил шериф, откладывая ручку. — Больше вопросов к Вам я не имею. — Теперь можно мне задать один вопрос? — Да, — кивнул Кроссман. — Могу я сделать один звонок? — Конечно, — ответил шериф, пододвигая ближе стационарный телефон. — Но помните, что разговор должен продолжаться не менее пяти минут. Время пошло. Телефоны всех друзей, тем более, так или иначе связанных с юриспруденцией, Йен наизусть не помнил, а потому круг тех, к кому он мог обратиться, заметно сузился. Впрочем, отлично Сомерхолдер помнил другое: Пол когда-то рассказывал ему, что один из его бывших одноклассников работает в полиции. Надежда была призрачной, но такой шанс брюнет всё-таки решил использовать, хотя, конечно, и не желал беспокоить друга так поздно ночью. Но он знал, что Уэсли — тот человек, который постарается решить любые проблемы, которые возникнут у его близких людей, поэтому мужчина начал набирать нужные цифры в надежде на то, что Пол подойдёт к телефону. Надежды Йена оправдались: Василевски, пусть и не сразу, но трубку снял. — Алло, — заспанным голосом ответил он. — Пол, привет, — начал Сомерхолдер. — Это Йен. Прости, что звоню в такое время, мне очень неловко, правда. Но мне нужна твоя помощь. — Что стряслось? — голос Пола уже зазвучал бодрее. — Мы с Ниной в полицейском участке. — Ох ты ж… — пробормотал Уэсли. — Как вас угораздило? — Долгая история. Я подрался с одним ублюдком. — Постой, ты в каком участке? По месту жительства или по месту съёмок? Или где? — спросил Пол. — По месту съёмок. — Значит, семьдесят третий, — тихо пробормотал мужчина, удивив Йена такой хорошей ориентацией в расположении полицейских участков округа. — Жди, я скоро буду. Нину тоже задержали? Вы его вдвоём отбуцкали, что ли? — на другом конце телефонного провода послышался смех. — Василевски, мне сейчас не до шуток, — цыкнул Йен. — Нина проходит в качестве свидетеля. — Понял, — ответил друг. — Всё, выезжаю. До скорого. Сомерхолдер положил трубку и облегчённо вздохнул, в душе горячо благодаря друга за его отзывчивость. В этот момент в комнату допроса вошла Нина в сопровождении второго полицейского, державшего в руках кипу каких-то бумаг. По тому, что в руках у Нины была её сумочка, Йен понял, что ей вещи уже вернули. — Джейкоб, ты был прав! — воскликнул он. — Что случилось? — отозвался шериф. — Пробил я по базе данных нашего неуловимого, — ответил Джонатан. — Люк Джордан собственной персоной! Он быстро раскололся, понял, что отнекиваться уже бесполезно, — с нескрываемым удовольствием сказал полицейский. — Дактилоскопия засадит его лет на восемь, не меньше. — Ну вот и отлично, — сказал Кроссман. — Завтра же отправляйте его в следственный изолятор и дело с концом. — А что с отпечатками двух этих молодых людей? — спросил Джейкоб, беря из рук коллеги бумаги и внимательно рассматривая их. — Всё чисто, — отозвался Джонатан. — Ранее ни к уголовной, ни к административной ответственности не привлекались, в махинациях замечены не были. Настораживает разве что только наличие отпечатков пальцев, принадлежащих этой девушке, на ноже Джордана… — Он сказал, что Вы пытались его зарезать, — усмехнулся Кроссман. — Я же уже говорила, что подняла нож только для того, чтобы не дать ему воспользоваться им, — устало проговорила Нина. — Я думаю, их можно отпускать, — сказал напарник шерифа. Йен с Ниной переглянулись и вздохнули с облегчением, но их радость была недолгой. — Я бы так не спешил, — покачал головой Кроссман. — Хоть Джордан и полный ублюдок, но господин Сомерхолдер ему чуть не сломал челюсть, и теперь наш горе-грабитель испытывает заметные трудности с произношением слов. Так или иначе, подобные действия всё равно наказуемы. К тому же, слова ребят никто не может подтвердить. Я не могу сейчас отпустить Вас, — сказал он, обращаясь к Йену. Сомерхолдер довольно неплохо разбирался в психологии, и понял, что шериф Кроссман решил включить подобие «злого полицейского» и пощекотать им с Ниной нервы — вероятно, в отместку за то, что те «навели шорох» в отделении и не дали в журнале дежурства сделать отметку «вызовов не было». Тем не менее, несмотря ни на что, Йен контролировал эмоции, и ему почти удалось справиться с волнением, потому что он знал, что с минуты на минуту должен был приехать Пол. Сомерхолдер толком даже не понимал, чем ему может помочь друг, но само осознание того, что он скоро будет рядом, успокаивало его. — А Вы, мисс Добрев, — обратился шериф к Нине, — можете быть свободны. В случае чего уехать далеко Вы всё равно не сможете. — Я останусь здесь, — с решительностью сказала болгарка. — Нина, — сказал Йен. — Прекрати. Поезжай домой, завтра съёмки. — Ты здесь из-за меня, — ответила Николина. — И оставлять тебя одного я не намерена. Теперь я обязана тебе жизнью. — Я здесь не из-за тебя, — улыбнулся Сомерхолдер. — А из-за того, что кому-то было просто лень ехать на вызов, и теперь этот кто-то мне мстит, — с этими словами брюнет покосился в сторону Кроссмана. — Я могу пятнадцать суток в КПЗ накинуть за оскорбление сотрудника правоохранительных органов при исполнении, — отозвался он. — Так что советую быть осторожнее со словами. Джонатан, проведи господина Сомерхолдера в камеру предварительного заключения. Полицейскому ничего не оставалось сделать, кроме как исполнить приказ начальника и, снова надев на руки Йена наручники, отвести его в КПЗ — весьма неприятное, с голыми стенами и одной деревянной лавкой, помещение, где уже находилось двое человек. Полицейский участок был спроектирован таким образом, что КПЗ не были расположены в отдельном от участка помещении, а потому с заключенными через решётку мог спокойно общаться любой человек, находившийся по другую сторону от неё. Вопрос был лишь в том, разрешили бы это делать дежурные или нет. — Нина, — позвал болгарку Йен, перед тем как зайти за решётку. — Можно тебя кое о чем попросить? — Конечно, — кивнула девушка. — Напиши, пожалуйста, Никки, что я, скорее всего, не смогу отвезти её в аэропорт. Уже половина шестого, — сказал брюнет, взглянув на часы, висевшие на стене неподалёку. — Мы договаривались встретиться в семь. Я не знаю, сколько я здесь ещё проторчу. Нина почувствовала, как у неё на мгновение свело живот после того, как Йен сказал о Никки. Но отказать в его просьбе Сомерхолдеру она не могла, хоть и понимала, что всё будет выглядеть довольно странно. — Хорошо, — только и смогла кивнуть она. — О, ещё один, — нетрезвым голосом пробормотал один из заключенных, когда Йена завели в камеру и сняли наручники. Судя по внешности, он был самым старшим из всех троих, а татуировки на его руке говорили о том, что КПЗ знаком ему гораздо больше, чем кому-либо другому из присутствовавших там в данный момент. — На пафосе, — рассмеялся другой, рыжеватый парень помладше, увидев, что на Сомерхолдере надеты дорогие классические брюки, лакированные ботинки и рубашка с позолоченными запонками, на которой красовались ярко-красные следы от крови. — Да ладно, — примирительным тоном сказал он. — Это я так шуткую. Проходи, не стесняйся. Совершенно не зная, как вести себя в подобных местах, Йен чувствовал себя сконфуженно. — Доброй ночи, — проговорил он. — У меня для тебя плохие новости, — рассмеялся рыжий парень, — если твоя ночь добрая, когда ты проводишь её в обезьяннике. — Ладно, хорош, — приказным тоном сказал первый. — Тебя как зовут-то? — Йен, — коротко ответил Сомерхолдер. — Йен… Педиковатое имя какое-то, — задумчиво пробормотал старший. — И сам ты — ну вылитый пидо… — Слушай, — вдруг перебил его Йен, подойдя к нему. — Меня задержали за то, что я одному ублюдку чуть челюсть не сломал. Могу закончить начатое на тебе, если не хочешь этого — советую держать язык за зубами. Сомерхолдер хотел было схватить сокамерника за грудки, но, поняв, что это может обернуться против него, сдержался. Такой тон «новичка», кажется, даже на мгновение отрезвил незнакомца, так как тот вдруг широко распахнул глаза и пристально посмотрел на Сомерхолдера, покачав головой. — Какие мы опасные, — усмехнулся он. — Ты знаешь, как у меня плясали такие, как ты, в Аризоне? Эти молокососы у меня сопли на кулак наматывали. Свою храбрость будешь показывать в другом месте. — Не надо, Кайл, — попытался возразить рыжий парнишка. — Заткни пасть, — вдруг прорычал первый мужчина. — Эй вы, — вдруг к камере подошёл Джонатан. — Заткнитесь все. Иначе сейчас к чертям всех переведу в одиночные камеры. Даже в окровавленной рубашке, с рассечённой бровью и мокрыми спутавшимися волосами Йен выглядел в разы приличнее, чем его сокамерники, и Джонатан, видя это и уже зная его биографию почти наизусть, хотел как-то посодействовать его скорейшему освобождению. В этот момент вдали Йен услышал голос Пола. — Доброй ночи, — поздоровался он с дежурным. — Скажите, к вам пару часов назад не поступали мужчина и девушка? Сомерхолдер и Добрев. Йен плохо слышал подробности разговора, но по его отрывкам понимал, что Пол удивительно уверенно разговаривал с дежурным. Через пару минут Йен услышал чьи-то шаги, а затем — радостный возглас Пола: — Кроссман, мать твою за ногу! Джейкоб! — Василевски! — Сомерхолдер услышал уже знакомый голос шерифа. — Ну ты даёшь… Половина шестого утра, что ты здесь делаешь? Так по мне скучал? — рассмеялся мужчина. — Ага, — ответил Пол. — Не дождёшься. Я не скучаю по тем, кто трижды подряд царапает мою машину. — Да ладно тебе, — примирительным голосом ответил Джейкоб. — Я же все три раза оплатил ремонт. — Да? А душевные раны от того, что ты покалечил мою ласточку, — Уэсли наигранно всхлипнул, — кто залечит? Пол и Джейкоб говорили достаточно громко, так что их диалог Йену был прекрасно слышен. — Зануда, — рассмеялся Кроссман. — О, Нинель, — вдруг сказал Пол, судя по всему, увидев Нину. — Вся честная компания в сборе, только вот где Йен? — Уэсли, что ты здесь делаешь? — изумлённо спросила Николина. — Задницы ваши вытаскиваю, не видно, что ли? — рассмеялся Пол. — Так где Смолдер? — В КПЗ, где же ещё, — ответила Нина. — Пол, спасибо тебе огромное, что ты приехал. — Кажется, начинаю понимать, почему ты здесь, — проговорил Кроссман. — Дружище, давай отойдём? — уже тише сказал Пол. — Надо поговорить. С этого момента голоса стихли, и Йен уже не вслушивался в разговор друга с шерифом Кроссманом, который, судя по всему, как раз и был тем самым одноклассником Пола, работавшим в полиции. Через несколько секунд к Йену подошла Нина. — Прости, — сказала она, — я три раза звонила Никки, она не подходила к телефону — наверняка спит. Я отправила ей смс. — Спасибо большое, — поблагодарил девушку Сомерхолдер. — Может, всё-таки поедешь домой? Сегодняшняя ночь была не из лёгких. — Увижу, что тебя отпустили, и со спокойной совестью уеду домой, — твёрдо сказала Николина. — К тому же, судя по всему, это произойдёт совсем скоро, — усмехнулась она. — Хорошо, когда одноклассники твоих друзей работают в полиции, — сказала она, имея в виду Пола. — Твоя шкура? — вдруг Нина и Йен снова услышали мерзкий голос, принадлежавший тому самому Кайлу, который с самого начала по отношению к Сомерхолдеру не был настроен особенно дружелюбно. — Закрой рот, придурок, — отозвалась Нина. — Да успокойся, у тебя задница ничего такая, — рассмеялся заключённый. — Ну всё, — вдруг прошипел Йен. — Ты меня достал. С этими словами брюнет резко развернулся лицом к сокамернику и схватил его за шиворот. Нина успела только выкрикнуть имя Сомерхолдера, призывая сдерживать себя. Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы к камере в этот момент не подошли Пол и Джейкоб. — Так всё, хватит! Эй! — прокричал шериф, открывая решётку и разнимая заключённых. — Ещё не хватало, чтоб ты и тут драку устроил! — обратился он к Йену, но звучало это уже не так грубо и жёстко, как раньше, а, скорее, даже по-приятельски. — Я не виноват, что сегодня мне попадаются озабоченные ублюдки, — со злостью выплюнул Йен, отходя от Кайла. — Слушай, ты после сегодняшнего на ней обязан просто жениться! — со смехом воскликнул шериф, кивнув в сторону Нины. — Давай выходи, — улыбаясь, сказал Пол, — пока ты тут ещё кому-то не сломал челюсть. Джейкоб махнул рукой, приглашая Сомерхолдера пройти к выходу. — Я что, свободен? — не веря, спросил он после того, как шериф закрыл камеру. — Да, — кивнул полицейский. — Но в следующий раз, господин Сомерхолдер, будьте осмотрительнее. И не ходите по тёмным переулкам, — добавил он, обратившись на этот раз к Нине. — Спасибо большое, — тихо проговорил Йен и крепко обнял друга. — Что бы я без тебя делал? — Да-да, знаю, я незаменим, — рассмеялся Василевски, хлопая друга по плечу. — Не переживай так, всё нормально же, — улыбнулся он. — Джонатан, принеси мистеру Сомерхолдеру его вещи, — попросил Джейкоб. Его напарник, кивнув, ушёл и через несколько минут вернулся с пиджаком и телефоном Йена. — Пол, правда, мы твои должники, — сказала Нина, обняв Уэсли. — Проси, что хочешь. — Ну засмущали, — вновь засмеялся парень. — Да забудьте вы уже. Друзья должны помогать друг другу, а вы не мои друзья — вы моя семья. На лице Нины засияла счастливая улыбка. — Ну вот и всё, — проговорил Кроссман. — Удачного начала дня вам всем. — Взаимно, — закивали Нина и Йен. — Джейк, — обратился к нему Уэсли, — ты уж почаще заходи. А то встречаться на твоей территории — как-то не по кайфу, — захохотал он. — Замётано, — улыбнулся шериф, хлопая друга по плечу. — Давай созвонимся и встретимся как-нибудь на выходных? Столько всего надо рассказать, не представляешь. — Ну, мой номер у тебя есть, — ответил Василевски. — Так что до созвона. И спасибо тебе, дружище, — сказал он, пожимая Джейкобу руку. — Не бери в голову. На такой мажорной ноте ребята распрощались с полицейскими и вышли из участка. В этот момент Йен услышал сигнал входящего вызова на своём мобильном телефоне: звонила Никки. Сомерхолдер взглянул на время: было шесть часов утра, и, приблизительно посчитав, сколько времени у него уйдет на то, чтобы привести себя в порядок, решил не подводить подругу, а потому на вопросы Рид о том, что означала смс-ка Нины, ответил, что расскажет при встрече, и пообещал проводить её в аэропорт, с той лишь поправкой, что заедет за ней на полчаса позже. Никки, не спеша вдаваться в подробности истории, согласилась. — Уэсли, как тебе удалось уломать Кроссмана? — спросил Йен, закончив разговор с Никки. — Мы, конечно, поняли, что он твой друг, но всё-таки он не из сговорчивых. — На самом деле, он абсолютно нормальный парень, — ответил Пол. — Просто иногда любит строить из себя супер-правильного. Ну, у всех свои тараканы, правильно? — Пол, спасибо тебе ещё раз, — сказала Нина. — Прости, что мы разбудили тебя. — Да ладно, — махнул рукой Василевски. — В жизни всякое случается. Но, ребят, прошу, будьте осторожнее. — Теперь уж точно будем, — ответила Нина. — Ну что, теперь по домам? — спросил Пол. — Да, — кивнули Йен и Нина. Пол жестом пригласил ребят пройти к его машине, припаркованной неподалёку от полицейского участка. — Пол, отвези сначала Нину, пожалуйста, — попросил Сомерхолдер, и в этот момент болгарка почувствовала, как у неё начинают гореть щёки. — После сегодняшнего… — Не продолжай, мне Джейкоб всё рассказал, — отозвался Уэсли. — Конечно, сначала добросим Нину до дома. — Ребят, не волнуйтесь так, — включилась в разговор девушка. — Я живу в более оживлённом квартале, и… — Это не обсуждается, — перебил Йен. Пол завёл мотор, слегка надавил на педаль газа, и автомобиль бесшумно тронулся с места. — Йен, тебе надо к врачу, — проговорила Нина, посмотрев на ранку, образовавшуюся на брови у Йена и снова начинавшую кровоточить. — Ерунда, — махнул рукой брюнет. — Заклею пластырем, само пройдёт. Ты как? Отошла немного? — Если честно, меня до сих пор трясёт, — призналась Нина. — Клянусь, я в жизни так давно не боялась чего-то. — Была бы моя воля, я бы лично этим ублюдкам бошки поотрывал, — со злостью сказал Сомерхолдер. — Сейчас скажу банальность, но постарайся не вспоминать события этой ночи. Всё закончилось хорошо. Нина кивнула, ничего не сказав. Ребята, разговаривая, не замечали, как Пол, смотря в зеркало дальнего вида, иногда поглядывал на них, следя за эмоциями на их лицах, и не переставал улыбаться, видя, что в их отношениях, кажется, наступала оттепель. Было совсем рано, рабочий день ещё не начался, поэтому на дорогах было пока пустынно, и Пол быстро смог добраться до дома Нины. — Пол, ещё раз огромное спасибо тебе, — сказала Нина, выходя из машины. — За то, что приехал, что отвёз домой. Ты настоящий друг. — Я бы не поступил по-другому, — отозвался Уэсли. — Отдохни, Нина. Может, позвонишь Джули и попросишь выходной? Ну, или хотя бы приедешь на съёмки во второй половине дня. Тебе нужно выспаться. — Может быть, — кивнула Нина. — Подумаю над этим. — Ну ладно, беги, — улыбнулся Василевски, помахав рукой. — Удачи тебе. — Тебе тоже! — ответила Добрев и уже хотела была выйти из машины, как вдруг обратилась к Йену. — Можешь выйти буквально на минуту? — спросила она. — Конечно, — ответил Сомерхолдер и вышел из машины, хлопнув дверью. — Давай я тогда тебя уже до дома провожу, — вдруг сказал он. — Мало ли что. Над городом нависла утренняя дымка. Из-за горизонта начали показываться первые лучи солнца, возвещая о начале нового дня, но на улице было очень знобко. — Йен, наверно, я уже много раз говорила это, — сказала Нина, — но всё же… Спасибо тебе. Сегодня я, наверное, могу отмечать мой второй день рождения. Я хотела сказать… В этот момент Добрев запнулась, не зная, как продолжить. Ей просто хотелось как-то показать Йену, как она ценит всё то, что он сделал для неё в эту ночь. Впервые за долгое время Николина вдруг ощутила невероятную лёгкость, потому что совершенно не чувствовала злости на него. Все обиды и разногласия автоматически отошли на второй план. Болгарка вдруг подняла глаза на Йена и увидела, что он пристально смотрит на неё, едва улыбаясь. Наконец, девушка продолжила. — Если тебе вдруг понадобится какая-то помощь, можешь обращаться ко мне. Я никогда не откажу. Впрочем, всё, что я могу сделать для тебя и в сравнение не идёт с тем, что сделал для меня ты. — Нина, правда, перестань, — мягко сказал Йен. — Ты же знаешь, что я действовал так не потому, что хотел услышать благодарность или похвалу. Я бы себе никогда не простил, если бы прошёл мимо. — вдруг Сомерхолдер сделал паузу, но уже через несколько секунд сказал: — И ты это прекрасно знаешь. Я надеюсь, что случившееся сегодня не повлияет на твоё психологическое состояние. Пол прав, тебе нужно отдохнуть. — Спасибо за заботу, — проговорила Нина. — Я тоже хотел тебя поблагодарить, — вдруг проговорил Сомерхолдер. — За то, что ты была со мной в участке до последнего. Знаешь, меня сегодня задержали впервые в жизни. И ты просто не представляешь, как помогало присутствие рядом знакомого тебе человека. Нина ничего не ответила, а лишь улыбнулась. В этот момент между Йеном и Ниной возникла пауза. Первой её прервала Добрев. — Тебе уже, наверное, пора, — несмело проговорила она. — У Никки ведь рейс. — А… Да, — пробормотал Сомерхолдер, словно очнувшись. — Я, и правда, пойду, пожалуй. До скорого, Нина. — До встречи, Йен, — отозвалась болгарка и непринуждённо махнула ему рукой. После того, как девушка зашла в дом, Йен ушёл обратно к машине Пола. «Официального» примирения между Йеном и Ниной так и не произошло, хотя в этот момент они были близки к этому, как никогда. А может, это было и не нужно. К чему красивые слова и переливание из пустого в порожнее, когда они оба осознали, что, вопреки обидам и сохраняющейся холодности, они никогда не смогут оставить друг друга в беде? Как это и случалось всегда, за этих двоих всё сказали их поступки. И в этом случае речь не шла о возобновлении романтических отношений или прощении друг другу всего того, что между ними происходило за последние месяцы. Однако и Нина, и Йен в эту ночь поняли одну важную вещь: кажется, они оба начинали постепенно, мучительно возвращаться к жизни, где у каждого из них всё же есть место друг для друга.