А может?..

Йен чувствовал себя совершенно разбитым: глаза после восемнадцатичасового рабочего дня и ночи, проведённой в полицейском участке, слипались, в мышцах ощущалась неприятная, тянущая боль, голова раскалывалась — вероятно, из-за сильного удара. Отдохнуть в ближайшие пятнадцать часов Йену возможным не представлялось, поэтому он чувствовал себя очень раздражённым. В глубине души он уже успел пожалеть, что даже несмотря на то, что Нина предупредила Никки о том, что приехать за ней он, скорее всего, не сможет, решил всё равно исполнить своё обещание. Однако делать было нечего: если бы Йен позвонил подруге и сказал, что всё-таки не сможет отвезти её в аэропорт, Никки рисковала опоздать на рейс. Поэтому, наскоро приведя себя в порядок, приняв душ и переодевшись, Сомерхолдер сначала забрал свою машину, которую накануне припарковал неподалёку от павильона, где проходили съёмки, а затем отправился к отелю, в котором остановилась Рид. — Боже мой, Йен, что с тобой?! — изумлённо воскликнула Никки, увидев друга с заклеенной пластырем бровью и несколькими ссадинами на лице. — Да ничего страшного, — отмахнулся брюнет, — так, столкнулся с неприятным типом в тёмном переулке. — Собственно, из-за этого я и рисковал опоздать к тебе. Йен взял чемодан Никки, чему та уже даже не препятствовала, как раньше, и жестом пригласил девушку к выходу. — На тебя напал грабитель? — продолжала спрашивать Николь, пока Йен пытался уложить её чемодан и сумки в багажник. — Не совсем, — сухо ответил мужчина. — На меня никто не нападал. Нина столкнулась с одним уродом. Никки, кажется, даже вздрогнула при упоминании имени некогда близкой подруги. — Господи, да что случилось? — с сочувствием спросила Рид, садясь в машину. — Я последним уходил со съёмочной площадки, — начал Йен. — Пошёл к своей машине, которую припарковал метрах в пятиста от павильона. Там дорогу ремонтируют, на время поставили специальный знак, запрещающий парковку, — объяснил он. — А затем услышал какие-то крики… Ну и решил проверить, что стряслось. Подошёл ближе —, а этот ублюдок держит Нину и пытается усадить в машину. Она, конечно, пыталась вырваться, но что может сделать хрупкая девушка против крепкого мужика? Я думал, убью его, честное слово, — прошипел Йен, даже покраснев от эмоций. Никки молча слушала рассказ Йена и чувствовала, как в душе у неё закипает ненависть к Нине то ли оттого, что из-за неё Йену досталось в драке, то ли оттого, что она в принципе снова привлекла к себе его внимание, даже того не желая. — Боже мой, Йен, он же мог тебя убить! — воскликнула Никки, и Сомерхолдер усмехнулся. — А что Нину могли изнасиловать и тоже убить, это ничего? — спросил он, и Никки осеклась. — Нет, конечно, нет! — воскликнула она. — Ты же знаешь, что я совершенно не это имела в виду. Ты поступил очень благородно… Как Нина сейчас? — Всё в порядке, слава Богу, — ответил Йен. — Хотя, она, конечно, очень испугана. Надеюсь, со временем это пройдёт и не будет иметь последствий. — И всё же вы должны были быть осторожнее, — сказала Никки. — А если бы… — К чему теперь об этом говорить, — перебил её Йен. — Всё хорошо, что хорошо кончается, хотя в полиции нам нервишки пощекотали, конечно. — Вас ещё и в участок забрали? — Конечно! Всё в лучших традициях американских боевиков, хоть и менее зрелищно, — рассмеялся мужчина. — Даже бесплатную экскурсию в КПЗ провели… Малоприятное, скажу тебе, местечко. Спасибо Полу, он в четыре утра сорвался, чтобы нас с Ниной вытащить из участка. Оказывается, шериф округа — его одноклассник. — Надеюсь, этот придурок теперь надолго засядет, — сказала Рид. — Ему светит лет восемь, не меньше. Оказывается, несколькими месяцами ранее он ограбил банк — полицейские узнали его по фотороботу. Так что сидеть ему долго и… Ну, насчёт счастливо не уверен. — Йен, прости, что вынудила тебя поехать со мной, — сказала Никки. — Я даже подумать не могла… Просто Нина в смс-ке ничего толком не объяснила, — в голосе девушки прозвучали нотки укора. — Ничего страшного, — ответил Йен. — Свои обещания нужно выполнять. К тому же, я бы всё равно не выспался за эти несколько часов. Никки больше не знала, как поддержать разговор, поэтому следующие несколько минут они с Йеном провели в молчании. — С Полом не созванивались? Он знает о том, что ты возвращаешься? — наконец спросил Сомерхолдер, не отрывая взгляд от дороги. — Мы с ним вообще не общались эти три недели, — ответила Николь. — И знаешь, большого желания как-то нет. — Значит, ты не отошла за это время? .. — Не знаю, — пожала плечами девушка. — не сказать, что сейчас я готова вцепиться ему в глотку, но чтобы скучать, жалеть о ссоре, думать о том, как мы можем помириться…такого нет. — Может быть, вам тогда стоит вообще пересмотреть своё отношение к вашему браку? — предположил Йен. — На ровном месте ведь проблемы в семейной жизни не появляются. Да и никогда не бывает виноват только один из супругов. Все споры и конфликты — результат противоречий двух людей. — Может быть, — рассеянно пробормотала Никки, вглядываясь куда-то вдаль. — Но знаешь, пока я была в Ковингтоне, я задумалась:, а нужно ли нам вообще спасать такой брак? Ради чего стоит это делать? Детей у нас нет, имущество не совместное… — Ради любви, — перебил её Йен. — А есть она, эта самая любовь? — задала риторический вопрос Николь. — Вы прожили вместе несколько лет! — воскликнул Сомерхолдер. — Неужели за это время вы так и не разобрались в своих чувствах друг к другу? — изумился он. — Я любила его, — сказала Никки. — А сейчас? — спросил Йен, взглянув на девушку. — А сейчас… Я не знаю, — вздохнула она. — Я понимаю твои чувства, — сказал Йен. — Всё это время ты выглядела очень грустной и уставшей. Я надеюсь, что в скором времени у вас всё образуется, — проговорил Сомерхолдер, вновь посмотрев на девушку. В этот момент он вдруг улыбнулся и на мгновение положил свою руку на её, чтобы показать, что она дорога ему, отчего Никки в ту же секунду почувствовала внезапно нахлынувший жар по всему телу. — Если что — я рядом. — Спасибо, Йен, — пролепетала Никки. — Ты не представляешь, насколько я ценю твою поддержку и дорожу нашей дружбой. Ты один из немногих, с кем я могу поделиться своими переживаниями. — Всё будет хорошо, — тихо, но уверенно сказал мужчина. Проехав ещё метров пятьдесят, Йен увидел уже хорошо знакомый ему дорожный знак, оповещавший водителей о том, что до аэропорта осталось полтора километра. В скором времени Йен и Никки оказались в пункте назначения. — Ну, вот, вроде бы, и всё, — пробормотал Йен, когда они с Рид оказались уже неподалёку от стоек регистрации, куда Сомерхолдеру дорога была уже закрыта. — Спасибо тебе за эти прекрасные три недели, — сказала Никки. — Твои друзья — замечательные люди и очень талантливые актёры. Я была рада с ними познакомиться, — улыбнулась она. — Уверен, это взаимно, — отозвался Сомерхолдер. — Приезжай почаще. — Пока у меня нет серьёзных проектов, у меня есть время, чтобы сделать это. Но отвлекать от работы тебя я не могу. — Ты же знаешь, для друзей я всегда готов выкроить время, — улыбнулся Йен. В этот момент мужчине показалось, что у него завибрировал мобильник. Достав телефон и посмотрев на экран, он понял, что это не так, но в следующую же секунду у него в голове пронеслась мысль: «Где ключи от машины?» Йен стал судорожно шарить сначала по карманам куртки, а затем — джинсов. Его тревога оказалась «ложной» — наощупь найти ключи в джинсах он всё же смог. Неловким движением он вытащил их из кармана, чтобы переложить в куртку, и в этот момент вслед за ключами из кармана вылетела маленькая красная коробочка. Никки, бросив на неё взгляд, сразу поняла: это коробочка из-под обручального кольца. Сомерхолдер быстро поднял её и несколько секунд смотрел на неё, почти не дыша. Из такого состояния его вывел голос Никки. — Так вы с Ниной… Помирились? — с надрывом спросила она, и Йен сам удивился, услышав в голосе подруги столько боли. Мужчина взглянул на Николь. Она стояла, не шелохнувшись, и с необъяснимым испугом пристально смотрела на маленькую коробочку. Затем она перевела взгляд на него. — С чего ты взяла? — рассеянно пробормотал Йен, понимая, что задает отчасти глупый вопрос, и поспешил убрать кольцо обратно в карман. — Это же обручальное кольцо, — ответила Никки, едва улыбнувшись. — Помолвочное, — машинально поправил брюнет. — Ну да, — пробормотала Николь. — Я купил его ещё несколько месяцев назад, — сказал Сомерхолдер. — Но подарить так и не успел. — Прости, — проговорила Никки. — Мне не стоило спрашивать… — словно очнувшись, протараторила она. — Всё нормально, — сказал Йен. — Ну, мне уже пора, — вздохнув, сказала Никки. — Йен, спасибо тебе за всё ещё раз. Я очень надеюсь, что мы скоро увидимся вновь. Девушка потянулась к другу, чтобы обнять его. Сомерхолдер прижал её к себе и улыбнулся. — Удачи тебе и счастливого пути, — сказал он. — Напиши, когда приедешь домой. — Обязательно, — ответила Никки и улыбнулась. Рид отстранилась от Йена и, взяв чемодан и несколько сумок, прошла к стойкам регистрации. Затем она обернулась и помахала на прощание Сомерхолдеру, всё ещё смотревшему ей вслед. Йен с улыбкой приветливо помахал рукой и только после этого прошагал к выходу из здания аэропорта. Сев в автомобиль, Йен достал из кармана джинсов ту самую коробочку, на которую так странно отреагировала Никки. В ней действительно лежало помолвочное кольцо, которое он купил для Нины ещё в начале весны. Мужчина достал украшение, которое было очень красивым и нежным: кольцо с рельсовой закрепкой было исполнено из белого золота, а его ободок толщиной не более 1.8 миллиметров был усыпан бриллиантовой крошкой. В своё время Сомерхолдер потратил много времени на поиски и выбор кольца, которое, как ему казалось, действительно могло бы понравиться Нине. Однако подарить украшение в его первозданном виде Йен не захотел, желая, чтобы его подарок нёс в себе определённый смысл и мог бы наиболее точно рассказать его возлюбленной о его чувствах. Поэтому Йен обратился к ювелиру, который по его просьбе выгравировал на внутренней стороне кольца надпись: «Сегодня, завтра, навсегда». Изначально она имела немного другой вид и гласила: «Вчера, сегодня, завтра, навсегда». Таким образом Сомерхолдер стремился показать, что Николина была в его жизни всегда, однако от этой идеи он вскоре отказался, немного поразмыслив на эту тему. В его «вчера» Нины не было, и здесь ни к чему красивые слова. Но она есть сегодня, будет завтра и останется навсегда, — так думал тогда Йен, а потому изменил надпись до того вида, в котором она в конечном итоге и появилась на кольце. Сейчас, держа в руках это кольцо, Йен поражённо осознавал, что слова, выгравированные на ободке, были очень правдивы: Нина до сих пор была в его «сегодня». Несмотря на их расставание, ссоры, непонимание и вспыхнувшую между ними ненависть друг к другу, эта девушка всегда была рядом с ним — если даже не физически, то в мыслях и воспоминаниях, порой мучительных, но по-прежнему очень важных. Мужчина несколько минут внимательно разглядывал украшение и вертел его в руках, снова и снова возвращаясь в последние дни, проведённые рядом с Ниной. Тогда они много начали говорить о семейной жизни. Они не строили конкретных планов, а рассуждали абстрактно, но Йен видел эмоции Нины, когда они затрагивали в разговорах подобные темы, и у него не оставалось ни малейших сомнений в том, что девушка примет его предложение. Неожиданно для самого Сомерхолдера в этот момент в его сознании возник вопрос: «Интересно, когда я теперь встречу девушку, которой так же сильно захочу преподнести такое кольцо? И встречу ли вообще?» Йен с горечью усмехнулся, продолжив диалог с самим собой. «Поживём — увидим», — подумал он. — «Но есть ли смысл отрицать, что эта любовь была такой сильной…» Мужчина положил кольцо обратно в коробочку, убрав её в карман джинсов. Брюнет взглянул на часы, которые показывали девять часов утра. Это означало, что ему уже было пора на съёмки. Устало протерев глаза, Йен завёл мотор и отправился на съёмочную площадку.

***

Съёмочный день шёл своим чередом без особых происшествий, хотя с утра у Йена об источнике его ссадин не спросил только ленивый. Особенно о произошедшем он старался не распространяться, поэтому о том, почему Йен и Нина провели ночь в полицейском участке, а на Сомерхолдера теперь приходилось наносить вдвое больше грима, чтобы скрыть ссадины и по максимуму замаскировать рассечённую бровь, узнала только Кэндис и ещё пара человек из каста. Ещё никогда раньше Йен так не спешил уехать со съёмок, потому что к вечеру этого дня его усталость достигла апогея, и он чувствовал себя полупьяным: у него плыло перед глазами, он очень медленно говорил, стараясь вслушиваться в каждое своё слово, попросту боясь, что начнёт говорить какую-то несвязную чушь. Однако перед тем, как рабочий день был окончен, Йену и Нине ещё предстоял разговор с Кэндис, о котором она попросила ребят ещё с утра. — Теперь мы полностью в твоём распоряжении, — улыбнулась Нина, когда Маркос объявил об окончании съёмок, и ребята остались наедине. — По какому поводу собрание? — поинтересовался у КэндиКолы Йен. — Ребят, не хочу вас задерживать, тем более, что ты, Смолдер, еле на ногах держишься. Скажу одной фразой и можете идти. Йен и Нина заинтересовались, что же это могла быть за фраза, и внимательно посмотрели на Кэндис, с нетерпением ожидая продолжения. — Ты, — сказала блондинка, указав на Нину, — подружка невесты. Ты, — продолжила она, но уже ткнув пальцем в грудь Сомерхолдера, — шафер. Приятного вечера! КэндиКола была в очень близких отношениях и с Ниной, и с Йеном, а потому могла себе позволить предложить им занять такие «должности» на её свадьбе, потому что знала: они ей точно не откажут. Кэндис демонстративно развернулась и уже было хотела выйти из помещения, как Йен и Нина, конечно, тут же её остановили. — Стоять, barbi-girl, — полушутливо окликнул её Йен, который, кажется, впервые за весь этот день смог скинуть с себя сон. — А пояснить? — Тебе действительно нужно выспаться, — хихикнула Нина, которая, конечно же, уже всё поняла. Аккола подошла к Йену. — Я. Джо. Свадьба. Вы — лучшие друзья. Смекаешь? — рассмеялась блондинка. Только сейчас до Сомерхолдера, который и вправду уже с трудом воспринимал поступающую от внешнего мира информацию, начала доходить суть предложения Кэндис. — Да ладно? — только и мог воскликнуть Йен. — Я — шафер? — Именно, — сказала Кэндис и подмигнула другу. — Джо в этой роли не видит никого, кроме тебя, уже все уши мне прожужжал, — улыбнулась девушка. — Ну, а походы по магазинам и девичник я могу доверить только себе и тебе, Нинс. Если честно, мы хотели вместе вам предложить, но пока мы с Джо встретимся, пройдёт целая вечность — у него сейчас работа с группой в самом разгаре, я — на съёмках. Поэтому я — посланник от будущей семьи Аккола-Кинг, — блондинка звонко рассмеялась. — Чёрт возьми, это… Это волшебно! — воскликнул Йен. — Нина, свадьба наших друзей должна быть самой лучшей. И мы в этом примем непосредственное участие. Нина невольно улыбнулась, услышав, как Сомерхолдер искренне и непринуждённо разговаривает с ней. Болгарка подошла к подруге и крепко её обняла. — Кэндис, нам с Йеном, правда, очень приятно, — сказала она. — Мы будем только рады вам помочь. — Спасибо, что поддержали, — улыбнулась блондинка. — Как мы могли отказаться? — спросил Йен. — Не каждый же день твои лучшие друзья женятся. Вы много что уже спланировали? — Только кандидатов на роль шафера и подружки невесты, — хохотнула Кэндис. — Так, сто-о-оп, — с негодованием протянула Нина и пристально посмотрела на подругу. — Мы что, были не единственным вариантом? — Единственным, не волнуйся, — с улыбкой ответила блондинка. — Вы — это вообще пока единственное, что готово к этой свадьбе, — рассмеялась она, заставив улыбнуться и Йена с Ниной. — Ну всё-ё-ё, — протянула Добрев. — Аккола, теперь не отвертишься. Мы должны распланировать всё до мелочей! Платье, аксессуары, туфли, цветы, девичник, в конце концов! — С Джо будет проще, — сказал Йен. — Организовал выпивку, вызвал стриптизёрш — и готово, — с улыбкой развёл руками брюнет. — Я тебе дам стриптизёрш, — Кэндис шутливо отвесила Сомерхолдеру подзатыльник. Друзья ещё долго говорили о предстоящей свадьбе и деталях торжества. Распрощались они на мажорной ноте и по домам разъехались в приподнятом настроении. В особенности это касалось Кэндис, которая в глубине души очень надеялась на воссоединение Нины и Йена. По этой части её день был очень радостным: девушка была счастлива узнать, что Сомерхолдер, забыв о всех конфликтах, не смог оставить болгарку в беде. Ну, а то, как они с энтузиазмом, а главное, вместе обсуждали свадьбу Кэндис и Джо, заставило её задуматься о том, что между этими двоими, быть может, еще далеко не все кончено. «Кто знает, насколько их еще сблизит подготовка к свадьбе», — подумала Кэндис, уходя со съемочной площадки с невероятным чувством легкости и спокойствия.

***

Когда Йен наконец-то добрался до дома, была уже полночь. Перед тем, как уснуть, он принял душ, и, улегшись на кровать после, он уже почти ушел в мир сновидений, как вдруг услышал звук входящего сообщения на своем мобильном. Протерев глаза и увидев содержание сообщения, Сомерхолдер почувствовал, как в одно мгновение его покинуло всякое желание уснуть. Сообщение было от Эмили — той самой девушки, с которой Йен познакомился в баре летом после расставания с Ниной. Несмотря на то, что она показалась ему недалёкой и не очень интересной, и, к тому же, весьма навязчивой, они встречались еще несколько раз. Для Сомерхолдера эта симпатичная блондинка была не более чем способом развлечься и хорошо провести время, однако сейчас ситуация, кажется, принимала совершенно другие обороты. «Нам нужно поговорить, чем скорее — тем лучше. Перезвони мне утром. Я беременна.»

***

Flashforward Три года спустя Около дома Пола и Торри бесшумно остановилась черная Audi. Пол ждал этого визита старого друга, а потому, увидев в окне яркий свет фар автомобиля, поспешил выйти на улицу. Припарковавшись неподалёку от небольшого особняка, из машины вышел Йен. На руках у него спала маленькая девочка, на вид которой было не больше полутора лет. — Привет, Йен, — проговорил Пол, когда Йен приблизился к нему. — Привет, — тихо отозвался он. — Я хотел сказать… Спасибо, Пол. Спасибо за то, что согласился… — Молчи, — перебил его Уэсли. — Это не стоит благодарности. Мы с тобой не просто друзья — ты мне как брат. И помочь тебе и твоей семье — радость для меня. Сказав это, Пол посмотрел на девочку на руках у Йена и улыбнулся. — Знаешь, она чем-то похожа на Нину, — прошептал он. — Такая же брюнетка с безумно красивыми и тёплыми карими глазами. — Возможно, — счастливо проговорил Йен. — Пол, Амели — это самое дорогое, что у меня есть. Пожалуйста, берегите ее. — Мне не нужно напоминать, насколько большая ответственность лежит на мне, — отозвался Уэсли. — Все будет хорошо. Сомерхолдер прижал ребенка к груди, не желая расставаться с девочкой, но понимал, что ждать больше нельзя. Йен с нежностью, легонько, чтобы не разбудить, поцеловал малышку в затылок и осторожно протянул ее Полу. — Скоро ты вернешься домой, я обещаю, — прошептал Йен, обращаясь к девочке. Пол аккуратно взял ребенка на руки. В этот момент на крыльцо вышла Торри. — Йен, вы уже уезжаете? — спросила она. — Да, — ответил брюнет. — Я не знаю, сколько это все продлится… Я надеюсь, что мы вернемся как можно скорее. Спасибо вам, Торри. — Она очаровательна, — с умилением проговорила девушка, осторожно коснувшись рукой до щеки малышки, отчего та улыбнулась во сне. — Мы с Полом сделаем все, чтобы с ней ничего не случилось. The end of the flashforward