А может?..

— А потом наши герои стали встречаться в сериале. — И мы начали встречаться в реальной жизни. — А потом мы расстались в реальной жизни… — Но наши герои по-прежнему вместе. — И так здорово, что нет никакой неловкости! Нина сделала глубокий вдох, а Йен озадаченно, явно не зная, куда опустить взгляд, положил руки в карманы, натянуто улыбнулся и отвернулся от девушки. — Что ж, хорошо, что между нам до сих пор есть химия! — воскликнула Нина. Эту нехитрую сценку, предложенную болгаркой, за сегодняшний день Нина и Йен повторяли перед зеркалом в гримёрной у Добрев уже в третий раз, желая ещё как-нибудь сократить фразу о своём расставании, но понимая, что сделать её ещё короче вряд ли удастся. Предпоследней фразой о неловкости и паузой после неё ребята хотели высмеять журналистов, которые уже несколько месяцев одну за другой выпускали статьи о том, как Сомерхолдеру и Добрев неприятно работать вместе: по предположениям СМИ, разногласия у актёров дошли до такой степени, что из-за их постоянных конфликтов на съёмочной площадке рабочий процесс всё время приостанавливался. Предположения эти были правдивыми ещё месяц назад, когда Нина и Йен действительно устраивали споры на ровном месте, за которыми скрывались взаимные обиды. Но с того самой ночи, когда они так помогли друг другу, к радости для них обоих, многое изменилось. Они по-прежнему мало общались друг с другом наедине, но если это случалось, то неловкости теперь и вправду не испытывали. — По-моему, неплохо, — сказала Нина. — Да всё будет хорошо, что может случиться? — Йен улыбнулся. — Две минуты — и можем жить спокойно. — Скорей бы… Ещё никогда так не ждала не просто РСА, а её окончания. Едва Нина проговорила последнюю фразу, она услышала, как у Йена начал звонить телефон, и одновременно с этим в гримёрную кто-то постучался. Через несколько мгновений в зеркальном отражении Нина увидела Кэндис, стоявшую в дверном проёме и державшую в руках две бутылки с холодным чаем. Блондинка кивнула Нине, спрашивая таким образом, можно ли зайти. Болгарка жестом пригласила подругу. Йен взял мобильник в руки, и краем глаза Добрев увидела на экране надпись: Никки. — Ну, мы ведь уже закончили, да? — обратился он к Нине. — Да, — ответила девушка. — Отлично, я тогда пойду, — пробормотал Сомерхолдер, которому, судя по его взгляду, уже не терпелось снять трубку. — До скорого, Нинс. Йен поспешно снял со стула свой пиджак и, разблокировав наконец экран, направился к выходу, по пути едва не столкнувшись с Кэндис, с которой он поздоровался только сейчас, с улыбкой кивнув ей. — Никки, привет! — услышали девушки в следующее мгновение голос Сомерхолдера, который уже успел выйти из гримёрной. — Как ты? Я как раз хотел тебе позвонить… -«Никки, привет, как я скучал, бла-бла-бла», — передразнила друга Аккола, и в свойственной ей манере скорчила рожицу. За такой реакцией скрывалась неприязнь её к Никки и к их с Йеном общению. — Ты так любишь Никки, я смотрю, — снисходительно улыбнулась Нина, подойдя ближе к подруге. — Бесит она меня, — Кэндис ответила с такой детской непринуждённостью, с которой подравшиеся между собой малыши обычно оправдываются перед родителями и говорят фразу наподобие: «Мам, ну он первый начал!» — А ещё больше бесит Йен, который кроме своей обожаемой Николь теперь никого не замечает. — Эй, перестань. Это дружба, — сказала Нина, проведя рукой перед глазами блондинки, как бы стараясь отвлечь её от эмоций по отношению к Рид. Кэндис с отвращением вздрогнула и тряхнула головой. — Ладно, забыли о ней. Чёрт! — внезапно воскликнула блондинка. — Чуть не забыла. Вот, держи, — с этими словами девушка протянула одну из бутылок с чаем подруге. — Ты же просила принести. — Точно, спасибо, — улыбнулась Нина, открутив крышку и сделав несколько глотков. — Как ваша подготовка к церемонии награждения? — спросила КэндиКола. — Вроде как сценку отрепетировали, — ответила Нина, садясь на диван. — Но чем больше мы её репетируем, тем яснее я осознаю, насколько это всё глупо… Кэндис, ты только вдумайся: мы репетируем то, как рассказать десяткам незнакомых людей в зале и ещё тысячам зрителей перед экранами телевизоров о нашем расставании! — воскликнула Добрев. — Это уму непостижимо, — с грустью сказала она, покачав головой. — В этом весь шоу-бизнес, — вздохнула Кэндис. — Всё равно не понимаю, зачем это нужно, — продолжила Нина. — В зале будет полно представителей и других фэндомов, которые совершенно не интересуются «Дневниками» и нами с Йеном в частности. Очень интересно будет слушать поклонникам, к примеру, Джастина Тимберлейка, о том, что два «вампира» из сериала разбежались. — Да ладно тебе, — примирительным тоном сказала КэндиКола. — Произнести всего несколько фраз и забыть. Как бы там ни было, мы — актёры, и это часть нашей профессии. — Я понимаю это, но ты же знаешь, что я терпеть не могу вмешательство в свою личную жизнь. — А Йен как к этому относится? — Более спокойно, чем я, но всё же видно, что и ему это не по душе. Но, если честно, с ним мне спокойнее, — призналась Николина. — То ли это из-за того, что я к нему уже так привыкла, то ли потому, что он действительно очень располагающий к себе человек… «А может, оттого, что ты до сих пор любишь его», — подумала Кэндис, но свои мысли не озвучила, чтобы не раздражать подругу лишний раз. — Но я очень скучаю по тем годам, когда мы посещали такие премии вместе, — с грустью сказала Нина. — Это было весело, душевно, по-семейному. А теперь на подобные мероприятия выбираемся максимум мы втроём - я, Пол и Йен. И то Пол в этом году на РСА не собирается. Только Джозеф. Да и вообще… Ушли Мэтт и Торри, Джозеф, Фиби, Дэниэл и остальные теперь снимаются в спин-оффе. Мне порой кажется, что с годами этот павильон…как-то пустеет. Наверное, ещё пару лет, и проект закроют… И закончится это по-настоящему чудесное время, с которым я так боюсь прощаться. Нина говорила всё это и смотрела в одну точку. Кэндис внимательно слушала размышления подруги, но не удивлялась им: после расставания с Йеном Нина стала более серьёзной, стала гораздо реже улыбаться и чаще делиться своими рассуждениями о жизни с подругой. — Эй, — прошептала Кэндис, приобняв болгарку за плечи. — Зачем об этом думать сейчас? И почему в настолько негативном ключе? Да, многие ребята уходят из сериала, но это ведь не потому, что им надоело смотреть на наши рожи, — улыбнулась она. — Я не к тому клоню, — мотнула головой Нина. — Знаешь, Кэндис, я только недавно поняла, как на самом деле глупо говорить о том, что ты будешь находиться в том или ином состоянии или делать что-то вечно. Это блеф. Уже через неделю жизнь может повернуться так, что все эти громкие слова будут казаться тебе бредом сумасшедшего. Всё рано или поздно заканчивается. Я убедилась в этом на собственном опыте. Знаешь, съёмки пятого сезона… Ещё никогда работа над этим сериалом не была настолько тяжёлой для меня, — задумчиво сказала Нина. — Что-то давит на меня извне, я чувствую себя некомфортно, хотя раньше этот павильон был для меня вторым домом, и я думала, что иначе быть не может. Кэндис, конечно, понимала причину такого состояния Нины, но как об этом сказать подруге, чтобы снова не ранить её чувства воспоминаниями о Йене, она не знала. — Йен… — погрузившись в свои мысли, блондинка сама не заметила, как вслух произнесла имя старого друга. И осеклась, прокляв свою несдержанность. Кэндис со страхом посмотрела на Нину, убедившись в том, что болгарка слышала её. Нина усмехнулась. — И он в том числе, — сказала она. — Мне уютно рядом с ним. И я так скучаю по тем временам, когда мы часто проводили время вместе, хотя очень стараюсь это скрывать. С этими словами Нина опустила глаза, и Кэндис показалось, что болгарка сделала это для того, чтобы Аккола не увидела, что глаза у неё были на мокром месте. — Ты по-прежнему занимаешь особое место в его жизни, — тихо, но уверенно проговорила Кэндис. — Не знаю, — мотнула головой Добрев. — Не знаю, что я значу для него, и что у него в душе… Никогда раньше не задумывалась об этом, но теперь я так хочу, чтобы после окончания сериала он не вспоминал обо мне, как о последней твари. — Ты же сама прекрасно знаешь, что этого не будет, — сказала Кэндис. — Неужели его поведение по отношению к тебе ни о чём не говорит? Он ради тебя рисковал жизнью… — Он поступил бы точно так же, окажись на моём месте любая другая девушка, — перебила её Нина, — и это правильно. — Ты всё ещё его любишь, — теперь Кэндис наконец-то решилась озвучить свои мысли, больше не видя смысла в том, чтобы молчать об очевидном. — Наверное, — рассеянно пробормотала Николина. — И я ненавижу в себе это. Ненавижу, что не могу отпустить прошлое, сделать шаг навстречу новой жизни… И новой любви. Я не могу отпустить его, Кэндис, понимаешь? — с дрожью в голове сказала она и взглянула на подругу. Глаза болгарки были полны боли и отчаяния. — Ей-богу, я уже готова позвонить Дереку и сказать: «Слушай, помнишь, ты тут мне летом в любви признавался, давай попробуем начать встречаться?», - Нина с горечью усмехнулась. - Для того, чтобы забыть наконец обо всём том, что было между мной и Йеном и о том, как всё это закончилось. Я так хочу заставить себя влюбиться… Но не могу. Знаешь, наверное, было бы лучше, чтобы мы с ним конфликтовали, как это было в сентябре. Тогда он действительно раздражал меня, и я практически ничего не чувствовала. А сейчас, когда мы так близки на работе… Это больно. Нина закончила говорить и с грустью вздохнула, вновь опустив глаза и облокотившись руками на колени. Кэндис положило руку на плечо лучшей подруги. — Не надо заставлять себя полюбить кого-то, это не выход, — сказала девушка. - Это, наверное, прозвучит банально, но время лечит, Нинс. Я знаю это. В конце концов, настанет тот момент, когда ты сможешь смотреть на Йена и улыбаться, даже осознавая, что вам уже не по пути. — Если бы ты знала, как я жду этого момента, — с грустью проговорила Добрев. — Знаешь, иногда так хочется подойти к нему, поговорить о чём-то, как раньше… Но ему это вроде как и не нужно. — Да откуда ты можешь знать, что у него в голове? — воскликнула Кэндис. — По каждому его действию видно, что он начал отпускать эту ситуацию. — Если так, то я буду счастлива, — сказала Нина. — Ему было тяжелее, чем мне, я знаю это… — Как бы там ни было, всё произошедшее уже в прошлом, — сказала Аккола. — Время идёт быстро. Вы и сами можете не замечать, как оно отдаляет вас от всех воспоминаний, притупляет эмоции, помогает забыть и преодолеть эти барьеры, которые вы сами друг перед другом выстроили. Нина хотела было что-то ответить подруге, но в этот момент в гримёрную постучались. — Входите, открыто, — отозвалась болгарка, и в дверном проёме появился Пол. — Привет, девчата, — с улыбкой поздоровался он, войдя в комнату и обняв сначала Нину, а затем Кэндис. — Нина, ты чего такая грустная? Выше нос! Вы же едете получать награду! — Тебе показалось, Пол, — ответила Нина и улыбнулась, чтобы убедить друга в том, что всё в порядке. — Почему ты так уверен, что мы победим? — Потому что химия Делены непобедима, — хохотнул Уэсли. — Нет, серьёзно, кому там ещё брать эту награду? — Лично мне нравятся ещё Капитан Крюк и Эмма, — сказала Нина. — Колин и Джен действительно потрясающи, так что я буду только рада, если награду возьмут они — это будет заслуженно. — Делена. Я сказал, Делена. И точка. — фыркнул Пол, скрестив руки на груди. — Ладно, ладно, пусть будет по-твоему, — рассмеялась Добрев. — Кстати, я по поводу чего заходил-то… — пробормотал Василевски, потирая лоб. — Перерыв кончается, вас попросила позвать Кэролайн. Надо отснять ещё несколько сцен, и всё — мы свободны, как птицы в поднебесье. — Передай Кэролайн, что мы уже идём, — отозвалась Кэндис. Уэсли кивнул и вышел за дверь. — Спасибо тебе, Кэндис, — сказала Нина. — Я поговорила с тобой, и мне действительно стало как-то легче. Спасибо, что выслушиваешь моё нытьё. — Прекрати, это не нытьё, — с возмущением перебила её подруга. — В таких ситуациях всегда лучше выговариваться кому-то, иначе так и в депрессию недолго уйти. Нина кивнула и улыбнулась. — Ну, а теперь пошли работать, — предложила Кэндис, и девушки вышли из гримёрной.

***

Вечером следующего дня Сомерхолдер и Добрев вылетели в Лос-Анджелес, чтобы уже через несколько часов после приезда посетить любимое многими американцами и не только мероприятие под названием People's Choice Awards. Организаторы, распределявшие места в зале между знаменитостями, которые были приглашены на церемонию и официально подтвердили своё участие в ней, выделили для Йена и Нины места практически рядом друг с другом — они должны были сидеть на расстоянии двух мест друг от друга. Такое расстояние между ними было оставлено с той целью, чтобы эти места могли занять люди, которые могли сопровождать актёров. Нина и Йен не договаривались друг с другом, но решили, что звать на премию с собой никого не станут. Правда, на протяжении какого-то времени Йен хотел предложить Никки составить ему компанию, однако от этой идеи впоследствии очень быстро отказался, не желая вызывать ревность со стороны Пола Макдональда. К тому же, он думал, что это будет не слишком-то красиво по отношению к Нине. Так что смело можно сказать, что этот вечер Нина и Йен разделяли только друг с другом. На следующий день после РСА у Нины был день рождения, маленький юбилей — девушке исполнялось 25 лет. Болгарка настолько увлеклась работой, что о предстоящем празднике даже не думала, планируя лишь собрать всех друзей в ресторане по возвращении из Лос-Анджелеса. Но вот её близкая подруга Джулианна Хаф и Йен о её дне рождения не забыли. За неделю до церемонии вручения премии Джулианна позвонила Сомерхолдеру и напрямую спросила, как он собирается поздравить Нину. Такой вопрос, к удивлению девушки, бывшего жениха подруги врасплох вовсе не застал: он сказал, что хочет как-то скрасить этот день для Нины, ведь она проведёт его вдали не только от семьи, но и от друзей, но честно признался, что пока не знает, как это сделать. Вот тут-то Хаф и Сомерхолдер и сошлись в желании устроить для девушки маленький праздник, а потому великолепно сработались, обсуждая детали на расстоянии нескольких тысяч километров друг от друга. Джулианна, как и Йен, прилетела в Лос-Анджелес, так как была приглашена на РСА. Вместе с Йеном, прибывшим в город на несколько часов раньше болгарки, они забронировали несколько номеров в отеле, чтобы переночевать, а затем отправились в одну из лучших кондитерских Лос-Анджелеса, чтобы заказать праздничный именной торт. Подругу Нины расстраивало лишь одно: она отлично готовила и поэтому хотела испечь праздничный торт для болгарки самостоятельно, а заодно и привлечь к его приготовлению Сомерхолдера — так, по её мнению, получилось бы искреннее и милее, однако Йен и Джулианна попросту не смогли найти в Лос-Анджелесе свободные апартаменты с кухней на пару часов. Впрочем, расстраивались друзья болгарки недолго: им ещё предстояло выбрать подарки, и этот процесс для них обоих был настолько сложным, что о самостоятельном приготовлении торта они в скором времени забыли.

***

8 января, 20:00. К зданию Microsoft Theater в Лос-Анджелесе начали подъезжать дорогие иномарки с самыми разными пассажирами — это были и актёры, и музыканты, и телеведущие. На церемонию вручения премии РСА Йен и Нина приехали по отдельности, чем снова взбудоражили волну разговоров о своём расставании в кулуарах. Оба, впрочем, были в прекрасном расположении духа, искренне улыбались и охотно давали интервью репортёрам на красной дорожке. Но оба они находились в ожидании лишь одного: встречи друг с другом. Нине хотелось поскорее увидеть хоть кого-нибудь близкого на этой церемонии, на которой она впервые чувствовала себя немного растерянной, хоть и умело это скрывала. Кандидатура Джозефа Моргана, также посетившего премию, на эту «роль» не подходила: с Ниной они никогда близко не общались, а потому обменялись лишь дружелюбными приветствиями и коротким разговором о премии. Джулианны в округе вообще видно не было: впоследствии она написала Нине смс о том, что немного задержится. Йен растерян не был, но раз за разом ловил себя на мысли, что ему хочется поговорить с Ниной о какой-нибудь ерунде, спросить, как долетела, отпустить пару шуток насчёт награды и Делены. Рядом друг с другом им было по-прежнему комфортно. Когда Нина прошла в зал, неподалёку от её места уже расположился Сомерхолдер. Увидев болгарку, он встал со своего места и, как только она подошла к нему, неожиданно даже для неё самой, обнял её. — Привет, — с улыбкой проговорил он. — Ты сегодня обворожительна. — Давно не виделись, — хихикнула в ответ Нина. — Спасибо за комплимент, — в этот момент девушке показалось, что её щёки начинают гореть. — Ты тоже выглядишь великолепно. Кстати, готов получить премию, как «Самый горячий красавчик»? — Я на неё номинирован? — искренне удивился Йен, чем снова вызвал на лице у болгарки улыбку. — Ну, в таком случае, видимо, не готов, — хохотнул он. — Честно, я последний раз список номинантов видел где-то месяц назад… Ну как видел — просмотрел глазами, увидел Делену, на этом моё ознакомление с этой бумагой и закончилось. Но… Я помню, что ты тоже номинирована как «Любимая драматическая актриса», — с этими словами Сомерхолдер прищурил глаза и поднял вверх указательный палец правой руки. — Абсолютно верно, — ответила Нина. — Значит, ты немного лукавил, когда говорил, что практически не помнишь список номинантов. — Правда, себя в этих списках я всегда игнорирую, — рассмеялся брюнет. — Знаешь, для меня дороже командные награды — «Любимый каст», «Лучшая экранная химия», «Любимый броманс«… Ощущать себя частью команды — это здорово. — Узнаю скромнягу Смолдера, — улыбнулась Нина. — Прости за нескромный вопрос, тебя сегодня кто-то сопровождает? — вдруг спросил Йен. — Я сегодня одинокий волк, — рассмеялась болгарка. — А тебя? — Тоже, как видишь, нет, — отозвался Йен. — Как ты смотришь на то, чтобы сесть поближе друг к другу? А то репортёры быстро состряпают статейку о том, как Добрев и Сомерхолдер, придя на РСА, даже сидеть вместе не могут, обдумывая план о том, как придушить друг друга за кулисами, — брюнет снова громко рассмеялся, заставив захохотать и Нину. — Я только за, — ответила болгарка. Зал постепенно наполнялся людьми, номинанты и другие приглашённые гости рассаживались по своим местам. Всё это время Нина и Йен не прекращали разговаривать друг с другом, обсуждая буквально всё на свете, включая даже рассказы о том, как прошёл полёт. Церемония награждения, как и подобает развлекательному шоу, шла в расслабленном режиме, ведущие на отлично справлялись со своей задачей — зал то и дело взрывался хохотом от их фраз. На сцене одни победители сменяли других, выступали различные музыканты — в общем, не скучал никто. По мере приближения к объявлению победителей в номинациях по телевидению, Нина чувствовала, как внутри у неё всё сжимается. Ей хотелось бы, чтобы в номинации «Лучшая экранная химия» победила Делена, но вместе с этим ей было страшно выходить на сцену и говорить уже давно заученные, но всё ещё отзывавшиеся болью в сердце слова. Вот уже объявили победителей в номинации «Лучший броманс», «Любимый ТВ-сериал», «Любимая комедийная актриса». Забрать награду в номинации «Лучший актёр фантастического шоу» успел и Йен. Через несколько минут ведущие объявили о том, что следующими будут награждены актёры, получившие статуэтку за «Лучшую экранную химию». У Нины задрожали руки, но отнюдь не от её волнительных мыслей о том, победят они с Йеном или нет. — Лучшая экранная химия… Йен Сомерхолдер и Нина Добрев! В следующее же мгновение зал взорвался аплодисментами и возгласами преданных фанатов Елены и Деймона и актёров, исполнявших их роли. Йен встал со своего места и галантно подал руку Нине, чтобы помочь подняться на сцену. «Спокойно», — твердила себе болгарка. — «Вдох-выдох. Раз. Два. Три.» Нина сильно переживала и теперь уже не могла скрывать этого. Йен же держался более чем спокойно и уверенно. Именно поэтому говорить первым начал он. — Вау! — воскликнул Сомерхолдер. — Ты можешь себе представить, — обратился он к Нине, — что мы делаем это уже пять лет? — Да, ты прав, — улыбнулась Нина. — Но знаешь, в чём ещё заключается безумие? В том, что в начале шоу Елена ненавидела Деймона. — Ты закрутила роман с моим братом, — сморщился Йен. — А ты убил моего! — воскликнула Добрев. — Но в конце концов она полюбила меня, — продолжил Йен, кивнув головой в сторону девушки. Нина почувствовала, как сердце начинает биться сильнее. — И мы стали встречаться в сериале, — быстро проговорила свою реплику она. — А затем мы стали встречаться и в реальной жизни. — А потом мы расстались в реальной жизни, — протараторила Нина. «Вот и всё. Сейчас всё закончится», — думала она, пытаясь отдышаться. — Но наши герои до сих пор вместе, — сказал Сомерхолдер. — И так здорово, что нет никакой неловкости, — пробормотала Нина. Как и было задумано, в этот момент Йен отвернулся от болгарки и посмотрел куда-то вдаль, положив руки в карманы и откашлявшись. Нина поджала губы и обвела взглядом зал. Зал сразу оживился, и отовсюду послышались возгласы разочарования. — Что ж, хорошо, что между нами до сих пор есть химия! — именно такой была последняя фраза прописанной заранее сценки. Нина улыбнулась, и в этот момент произошло то, чего она ожидала меньше всего: Йен резким движением притянул её к себе и так сильно поцеловал в щёку, что характерный «чмокающий» звук поцелуя услышал весь зал, так как прямо перед Йеном и Ниной стоял микрофон. Добрев даже не успела как-то отреагировать на это, а просто продолжила улыбаться. — Спасибо, ребята! — сказал Йен, наклонившись к микрофону. — Большое спасибо! Зачем он поцеловал Нину, Йен не знал и сам. В жизни бывают моменты, когда человек вообще не может контролировать свои эмоции и поступки. Вероятно, этот случай на РСА был одним из таких. Сомерхолдер даже не мог понять, дружеский ли это поцелуй или нечто большее. Просто ему вдруг захотелось это сделать. И он сделал, не привыкнув скрывать свои эмоции от окружающих. Завершило речь Нины и Йена дружеское, непринуждённое и очень искреннее «дай пять». — Отлично сработались, мисс Добрев, — улыбнулся Йен, когда, уже после окончания церемонии вручения премии, они вместе с другими номинантами и победителями оказались за кулисами. — Я ждала момента, когда смогу вздохнуть спокойно, — счастливо призналась Нина. — Йен, ты такой молодец. Жаль, что звание «Горячего красавчика» ты так и не получил… — Ерунда это, — отмахнулся Йен. — Я пришёл сюда не за этим. Награды не всегда распределяются справедливо — ты, например, не получила награду как «Лучшая драматическая актриса». Йен не успел договорить, так как сзади к ребятам подошла Джулианна. — Джулс! — завизжала Нина, увидев её и бросилась в объятия подруге. — Привет-привет, Нинс, — улыбнулась девушка. — И тебе привет, Йен, — сказала она, обняв Сомерхолдера. — Поздравляю вас, ребята, вы проделали огромную работу. — Мы слышим эту фразу уже раз четвёртый, но спасибо, — хохотнул брюнет. — Джулс, почему ты опоздала? — спросила Добрев. — Что за неотложные дела у тебя появились? Я тебя искала в зале минут сорок! — Потом объясню, — ответила блондинка. — Если честно, мне уже сейчас нужно будет уехать. — Ну ты даёшь, — пробормотала болгарка. — Я тебя три месяца не видела, а ты уже уезжаешь? У меня рейс завтра утром, мы больше не увидимся! — кажется, девушка была не на шутку возмущена, но Джулианна поспешила успокоить подругу. — Еще увидимся, не переживай, — загадочно сказала она. — Мы с тобой остановились в одном отеле. — Ловлю тебя на слове! — воскликнула болгарка. Джулианна поспешно распрощалась с друзьями, показав Йену, перед тем, как уехать, знак, указывавший на то, что он должен проверить мобильник. Сомерхолдер, пока Нина общалась с другими актёрами и музыкантами, проверил входящие смс на телефоне. Одна из них действительно была от Джулианны и имела следующее содержание: «Привези Нину в отель ровно в 12:00, торт тоже будет к тому времени.» Йен просьбу подруги принял к сведению и был точен как часы: к полуночи они с Ниной уже были в отеле. — И как мы раньше не пересеклись, если остановились в одной гостинице? — удивлялась Нина, пока они с Йеном поднимались по лестнице на пятый этаж, где и находился номер болгарки. — Мы же прилетели с разницей в несколько часов, — ответил Йен. — Вероятно, когда ты только прилетела, я уже наводил красоту и пытался завязать галстук, — хохотнул он. — Ты на каком этаже живёшь? — поинтересовалась болгарка. — Сейчас это не так важно, — ответил Сомерхолдер, что стало для Добрев полной неожиданностью. Она насторожилась. — Пойдём со мной, у меня для тебя кое-что есть, — улыбнулся он. — Сомерхолдер, ты меня пугаешь, — сказала Нина, но всё-таки пошла вслед за ним. Йен незаметно проверил время на своём мобильнике: 23:59. Буквально через полминуты Нина и Йен подошли к заветному 437 номеру, в котором остановилась болгарка. — Открывай, — усмехнулся Йен. Нина настороженно покосилась на брюнета. — Да не бойся, маньяков там точно нет, — улыбнулся он. Добрев вставила в специальный проём карточку и открыла дверь. В это же мгновение она увидела, что весь номер был украшен воздушными шарами и конфетти. — С ДНЁМ РОЖ-ДЕ-НИ-Я! — услышала болгарка знакомый голос, который, конечно же, принадлежал Джулианне. Из глубины комнаты подруга Нины вышла с тортом, на котором цветными буквами было написано: «С днём рождения, Нина Добрев!» — Будь счастлива, именинница, — шепнул ей на ухо Йен, отчего Нина в ту же секунду почувствовала, как по её телу пробежали мурашки. — Боже мой, ребят… — пролепетала она. — Вы волшебные! — Я успел! — с облегчением проговорил Йен, взглянув на часы, показывавшие ровно 12. — Молодец-молодец, — рассмеялась Джулианна. — А теперь дай мне пройти к имениннице, отдать ей торт и крепко её обнять. Всё задуманное Джулианна исполнила. — Конспираторы, — улыбнулась Нина. — Мы не могли проигнорировать этот праздник, — сказал Йен, обнимая болгарку за плечи. — Не каждый же день тебе исполняется двадцать пять. — Не знаю, находимся ли мы на верхних позициях в своём списке тех, с кем ты хотела бы провести этот день, но мы клятвенно обещаем сделать его ярким и весёлым. Правда, Джулс? — Так точно! — отчеканила блондинка и отдала честь, как американские солдаты. — Вы в этом списке самые первые, — улыбнулась Нина. — И ещё Кэндис. — Кстати, о Кэндис, — сказал Йен, доставая из кармана мобильный телефон. — Тут тебе кое-кто хотел сказать пару слов… Сказав это, Сомерхолдер быстро включил Skype и позвонил на аккаунт Пола. Ребята в Ковингтоне уже были готовы..Через несколько секунд на экране появился Пол. Йен с улыбкой протянул телефон Нине. — Не очень праздничное начало, но всё-таки спрошу, — начал Уэсли. — Меня слышно? — Всё отлично! — заверила болгарка. — Привет, Пол, — поздоровалась она и тотчас увидела рядом с другом Кэт, Кэндис, Стивена, Зака и других ребят из каста. — Оу, привет, Кэндис, Кэт, Стив… — Давай ты с ними мысленно поздороваешься, а я пока начну, — хохотнул Уэсли. — А то интернет здесь, как ты сама знаешь, штука непредсказуемая. Итак. — Уэсли откашлялся, что придало моменту больше официоза, и Нина рассмеялась. — Принцесса, тебе сегодня двадцать пять! — воскликнул Пол, но договорить ему не дал Йен. — Некрасиво напоминать девушке о её возрасте! — крикнул он из другого конца номера, пытаясь открыть бутылку шампанского.  — Нина младше многих из нас и свободна от этих стереотипов. Правда, Нинс?   Нина, улыбнувшись, кивнула.  — Двадцать пять — это та волшебная пора, когда для человека всё только начинается, — продолжил Василевски. — Он уже не ребёнок и даже не тинейджер, но ещё далеко не старик. Ты к своим годам добилась очень многого — даже накануне дня рождения успела отхватить награду. С этим мы тебя, кстати, тоже поздравляем. И Сомерхолдеру, так уж и быть, тоже передай поздравления, хотя на него нам пофиг, так как его день рождения уже прошёл. Йен, услышав последнюю фразу Пола, пробормотал что-то наподобие «иди в задницу» и махнул рукой, вновь заставив болгарку рассмеяться. — Знаешь, творческий путь всегда нелёгок, — продолжил Пол. — Но ты, без преувеличения, тот человек, которому в этом мире многое по плечу. Ты ещё находишься в самом начале своего потрясающего пути. И я желаю тебе, чтобы он всегда был озарён светом веры, надежды и любви. С днем рождения тебя, самая добрая, умная, улыбчивая, весёлая болгарка! Такие тёплые пожелания от старого друга заставили Нину растрогаться до такой степени, что она еле сдержалась, чтобы не заплакать. — Спасибо большое, Пол, — прошептала она. — Правда, очень приятно. — Так, а теперь передаю слово занозе в заднице, которая пытается отобрать у меня многострадальный ноутбук Зака уже несколько минут, — улыбнулся Уэсли, и на экране Нина увидела Кэндис. — Нинс, я буду лаконична, так как не хочу отвлекать вас от празднования, — сказала блондинка. — Скажу лишь, что CW невероятно повезло иметь в составе такую талантливую актрису, которой можно доверить такие разные роли. А ещё больше повезло нам — людям, которые, общаясь с тобой, имеют возможность научиться быть такими же открытыми, светлыми. Что бы ни случилось, помни — мы с тобой. Мы любим тебя. Сказав последнюю фразу, Кэндис улыбнулась и послала болгарке воздушный поцелуй. — Ребята, вы потрясающие, — только и смогла проговорить Добрев, чувствуя, что ещё чуть-чуть — и она расплачется. — Надеюсь, что Джулианна и Йен сделают для тебя этот день ярким и запоминающимся, — сказала Кэндис. — Обязательно! — отозвался Сомерхолдер. — Сейчас шампусик подгоним, и всё будет! Ребята рассмеялись. Вслед за Кэндис в кадре появился брюнет с эспаньолкой и зачёсанными назад волосами, которого Нина ранее на площадке никогда не видела. Только через несколько секунд болгарка догадалась, что это, вероятно, Майкл Маларки — «новобранец» в актёрском составе «Дневников», который должен был играть Энзо, друга Деймона. — Доброй ночи, — улыбнулся мужчина. — Меня зовут Майкл. Мы ещё не знакомы, но я слышал столько хорошего о Вас, что уже заведомо влюбился, — рассмеялся он, заставив болгарку густо покраснеть. — Я надеюсь на скорое более близкое знакомство, Николина. А пока скажу лишь, что присоединяюсь к другим поздравлениям и хочу пожелать Вам добра и процветания. Поздравления парня прозвучали несколько официально, но это выглядело так лишь оттого, что Маларки действительно немного волновался. — Спасибо! — улыбнулась Нина. — Приятно познакомиться. И добро пожаловать в команду! В этот момент к Нине подошёл Йен и помахал Майклу рукой. — А про меня что-нибудь говорили? — поинтересовался Сомерхолдер. — В меня ты уже успел влюбиться заранее? Майкл рассмеялся. — У меня на каждого члена съёмочной группы уже есть небольшое досье, — с улыбкой сказал он. — Спасибо Кэндис. — Ну всё как обычно, — развёл руками Йен. Молодой человек оставил у Нины хорошее впечатление: его вежливость и некоторая застенчивость, шедшая вразрез с харизматичной брутальной внешностью, очень её привлекали. Бесконечный поток поздравлений от каста продолжался ещё минут пятнадцать. К ним присоединились и Кевин, и Джули, и Кэролайн. Затем ребята вместе спели знаменитую песенку «Happy Birthday To You». Нина искренне поблагодарила друзей за тёплые слова, и вскоре ребята распрощались, отправившись каждый по своим делам: Нина — к Джулианне и Йену, члены каста — снимать последние запланированные на этот день сцены. — Это просто незабываемо, — выдохнула Нина. — Ребята, спасибо вам огромное. — Порадовать друга в его день рождения — святое дело, — с важным видом сказала блондинка, подняв вверх указательный палец. - Ну, а теперь можно перейти к торту. — Стоп! — воскликнул Йен. — А подарки? — Точно! Как я могла забыть! — Джулианна хлопнула себя рукой по лбу. — Нина, прежде, чем попробовать торт, ты должна найти две коробки. Мы с Йеном оставили их где-то в номере. — Конспираторы, — рассмеялась Нина. — Естественно, — отозвался Йен. — Если не найдешь, себе ведь можно будет оставить. Комната была небольшая, поэтому отыскать подарок Джулианны — эксклюзивный набор для йоги, привезённый ею из Индии и оставленный в шкафу, было легко. А вот с подарком Сомерхолдера Нине пришлось потрудиться. Она искала везде: в коридоре, в комнате, в шкафах и даже в ванной — ничего нигде не было. — Холодно, — лишь говорил Йен, когда Нина уходила совершенно в противоположную от заветной коробки сторону. Нина вернулась к Сомерхолдеру и Джулианне. — Теплее, — быстро среагировал Йен. — Я сдаюсь, — сказала Нина. — Я не знаю, где здесь еще можно спрятать что-то. — Подсказка: вспомни, как я возвращался в гримёрную после дня рождения. Нина подняла бровь, будто бы спрашивая Йена, действительно ли она должна сделать так же, и Сомерхолдер закивал головой. Болгарка встала на четвереньки под смех Джулианны. — Так ты найдешь быстрее, — заверил Йен. Долго осваивать навыки переползания по-пластунски имениннице не пришлось: уже через несколько секунд под своей кроватью она заметила коробку внушительных размеров в подарочной обёртке. Нине стоило немалых усилий, чтобы вытащить её. — Тебе нужно сниматься в фильмах о шпионах, правда, — со смехом сказала Нина, распаковывая подарок. В коробке оказалось… Три килограмма шоколада. Но не обычного, а с изображениями разных фотографий Нины, её любимых видов и даже любимых картин Ван Гога. Всё это было абсолютно съедобным. Однако это было ещё не всё: рядом с аккуратно упакованными плитками молочного швейцарского шоколада, который так любила Нина, лежала небольшая коробочка с настольной игрой «Мафия» из эксклюзивного выпуска с настоящим Кодексом мафии в кожаном переплёте. Ею Нина мечтала завладеть давно, так как эту настольную игру очень любила. — Мда-а-а… — протянула болгарка, увидев подарок Сомерхолдера. — Я знала, что ты умеешь удивить, но чтобы настолько… Ты превзошёл сам себя, Йен! С этими словами Нина подошла к брюнету и крепко обняла его, поблагодарив. — Я долго не мог придумать, что тебе подарить, — сказал Сомерхолдер. — Набор для йоги подарила Джулианна, украшения ты всегда покупаешь себе сама, парфюм я дарил тебе уже три раза, мягкие игрушки — это как-то по-детски… Но твоя любовь к шоколаду и мафии всё спасла, — рассмеялся он. — Я помню о твоих любимых фотографиях, поэтому решил сделать поедание сладостей более приятным. — Но откуда ты их достал? Они же все на моём мобильном! — Агент Джулианна Хаф в действии, — щёлкнула пальцами блондинка. — Ты мне не раз присылала фото, которые тебе особенно нравились. — Ты бы лучше спросила, как он эту коробку через паспортный контроль пронёс… — Давайте оставим эту историю за кадром, — попросил Йен. — Ребята, я в шоке, — сказала Нина. — Правда. Этот день уже стал одним из лучших в моей жизни. Я вас обожаю! С этими словами болгарка обняла друзей и в этот момент почувствовала себя действительно счастливой. Рядом с ней была близкая подруга и по-прежнему дорогой сердцу человек, отношения с которым постепенно, очень медленно, но становились такими же тёплыми, как раньше. Большего ей было и не надо. Нине было абсолютно всё равно, что будет на следующий день и что ждёт её в будущем — сегодня, в день её рождения, эти люди сделали её счастливой, в очередной раз показав, как она им дорога. А остальное уже и не так важно. По крайней мере, сейчас.