А может?..

21 сентября 2014 года. Дорогой дневник, Ни за что в жизни не подумала бы, что вернусь к такого рода записям спустя пять лет после того, как сделала последнюю из них. Кстати, о чём она была? Ах, точно! «Дорогой дневник, меня приняли в основной актёрский состав нового сериала „Дневники вампира“. Я счастлива! Я не знаю, почему, но мне кажется, что скоро моя жизнь повернётся на 180 градусов. Что ж, время покажет.» 19 мая 2009 года. Каким далёким теперь кажется это время… И как много воды утекло с тех пор. Сейчас на дворе 2014 год, мне уже 25 лет, а я вновь чувствую потребность делиться с кем-то (в данном случае — с чем-то) тем, что я ощущаю и что переживаю. Сейчас, как и тогда, в 2009 году, мне кажется, что я стою на пороге каких-то изменений в моей жизни. И первые из них уже произошли. Я — сумасшедшая. Я поменяла билеты за сорок минут до отлёта из Доминиканы и уехала в Нью-Йорк совершенно одна с парнем, с которым мы к тому моменту были знакомы третью неделю. И знаешь что? Я ни капельки об этом не жалею. Прогулки под дождём по утреннему Нью-Йорку, незабываемый вечер в опере Метрополитен, рассвет, встреченный на крыше небоскрёба, неоновые огни Манхэттена, искренние улыбки и невообразимое чувство лёгкости, когда тебе кажется, что ещё чуть-чуть и ты полетишь — вот что подарил мне этот парень за эти волшебные две недели. Остин — замечательный. Такой дружелюбный и весёлый, иногда он кажется мне добрым великаном (и это совсем не из-за нашей разницы в росте! Кого я обманываю? Из-за неё тоже, хоть и не в первую очередь), с которым не страшно абсолютно ничего. Влюбилась ли я? Да, похоже. Хотя… Можно ли самостоятельно уловить тот момент, когда без человека жизнь становится серой и какой-то обыденной, не такой, какой тебе хотелось бы её видеть? Этот человек просто входит в твоё сердце и душу и остаётся там, не определённого числа и не в определённый час. Пары запоминают день знакомства, свадьбы, день, когда они впервые поцеловались… Но не день, когда они друг в друга влюбились. И это вполне логично, потому что это чувство неподвластно календарной математике. Неподвластно вообще ничему. И этим прекрасно. Я улетала из Нью-Йорка, зная, что Остин будет ждать меня обратно, а я буду ждать его в Атланте. Мы решили попробовать отношения на расстоянии. Сумасшествие! Остин уже приезжал ко мне в Атланту в начале сентября, но мы провели вместе только неделю: он должен был уехать, чтобы закончить съёмки своего нового фильма. Мы тратим огромные деньги на звонки и смс-сообщения, подстраиваемся под рабочий график друг друга и не знаем, что нас ждёт в будущем. И я впервые действительно получаю от этого удовольствие — живя предельно просто, сегодняшним днём, без грандиозных планов. Увидеться мы сможем только в октябре — мы вместе едем на свадьбу Кэндис и Джо в Новый Орлеан. Кстати, о них. Боже мой, как же я счастлива за этих ребят! Они просто созданы друг для друга, и я надеюсь, что с годами они не растеряют это взаимоуважение, привязанность, желание проводить друг с другом каждую секунду. Любовь не живёт три года — это утешение для тех, кто пока не встретил «своего» человека. Любовь может быть вечна, если только двое этого захотят. Счастлива ли я сейчас? И да, и нет. Счастлива потому, что счастливы мои друзья и близкие, а рядом со мной находится человек, на которого можно положиться. Несчастлива потому, что я всё ещё не научилась справляться с собственными воспоминаниями. Пока я не знаю, как с этим бороться. Возможно, должно пройти ещё время, но куда больше? Прошло уже больше года с того момента, как… Нина впервые за всё время, что делала эту запись в своём дневнике, запнулась, почувствовав, как на глаза выступают слёзы. Лишь через несколько секунд она смогла продолжить писать. Прошло уже больше года с того момента, как я совершила, пожалуй, единственную ошибку, которую я не смогу себе простить никогда. У меня по коже неизменно проходит холодок, когда я думаю о том, что сейчас нашему с Йеном сыну или дочери могло бы быть уже полгода. И в такие моменты, как никогда, хочется повернуть время вспять. Чувство вины перед двумя этими людьми, наверное, не покинет меня никогда. Но я счастлива, действительно счастлива видеть, что Йен идёт дальше и что у него всё хорошо. Мы даже снова начали общаться. Но я боюсь подпускать его к себе ближе, чем общение на уровне приятелей. У нас разные пути, и пересекаться им ни к чему. Что написать ещё? Мы начали снимать шестой сезон. Когда осознаёшь, что прошло уже целых пять лет с того момента, как началась вся эта история, начинаешь понимать, как быстротечно на самом деле время. Я люблю этот проект — прежде всего за то, что он свёл меня с теми людьми, жизнь без которых я себе уже не представляю. Но мне кажется, что эта история начинает постепенно изживать себя. Я не знаю, сколько ещё продлится сериал, но чувствую, что хочу двигаться дальше. Попробовать себя в большом кинематографе, в разных жанрах. Что ж, посмотрим, как ляжет карта. Дописав последнюю строчку в толстой тетради с твёрдой обложкой, Нина отложила ручку и взглянула на часы — через пятнадцать минут заканчивался перерыв. Съёмочный день был в разгаре. Девушка положила дневник в сумочку, и едва она сделала это, как в гримёрной раздался стук. Вздрогнув от неожиданности, болгарка откашлялась и бодрым голосом сказала: — Входите, открыто! На пороге гримёрной Нины появился Йен. В руках у него была огромная корзина красных роз. Брюнет так неловко держал эту корзину, что сразу становилось понятно: к ней он никакого отношения не имеет. — Что случилось? — спросила Нина, подходя к Йену. — Слушай, тут забегал курьер, — рассеянно пробормотал Сомерхолдер, — принёс вот эти цветы. Он так спешил, что вручил её первому, кто попался ему на глаза — то есть, мне. Просил передать адресату. Согласно его бумагам, этот подарок адресован Николине Константиновой Добревой, — произнеся имя Нины, Йен отчего-то едва улыбнулся и протянул корзину девушке. — Так что, похоже, это тебе. Курьер тебя нигде не мог найти. Нина неловко взяла подарок и чуть было не выронила корзину из рук, но поддержать её ей помог Йен. — Спасибо большое, — тихо проговорила Нина, через несколько мгновений пробормотав: Интересно, от кого это… — Там, — в этот момент Сомерхолдер робко кивнул в сторону корзины, — карточка. Наверное, в ней должно быть написано. — Точно, — спохватилась Николина. — У меня уже совсем шарики за ролики заехали, — улыбнулась она, доставая карточку. Надпись на ней, которую Нина увидела лишь краем глаза, гласила: «Между нами сейчас лежат тысячи километров, но радовать тебя мне хочется каждый день. В розах я вижу отголоски твоей красоты. Надеюсь, они заставят улыбнуться и тебя. С нетерпением жду встречи, чтобы снова увидеть твои тёплые глаза. Остин.» Нина и правда не смогла не улыбнуться, увидев эти тёплые слова Остина. Конечно, цветы были от него. Йен увидел улыбку Нины и в это мгновение где-то глубоко в душе почувствовал нечто странное, похожее на смесь разочарования и обиды. Но он быстро заглушил в себе эти чувства, подумав: «наверное, нужно сегодня купить Никки букет цветов». Йен сам удивился своим мыслям: можно было бы подумать, что они с Никки женаты уже, по меньше мере, лет десять, и что девушка Сомерхолдеру опостылела настолько, что про приятные сюрпризы для неё он вспоминает лишь тогда, когда видит подобный пример перед глазами, и только потому, что «так надо». Нине было приятно получить цветы от молодого человека, который в данный момент находился далеко от неё, но, пожалуй, благодарность ему и чувство приятности были единственными эмоциями, которые она испытывала в этот момент. Будто бы цветы были и не от парня вовсе, а от очень хорошего друга, а потому чего-то более сильного в душе взбудоражить не могли. Нину собственные ощущения отчего-то напугали, и она, словно бы убеждая себя в чём-то, мысленно повторила несколько раз: «Какой же Остин замечательный… Мне с ним невероятно повезло.» Так, размышляя каждый о своём, Йен и Нина провели в молчании несколько секунд. Затем, словно опомнившись, Йен пробормотал: — Ну ладно, я пойду, наверное, скоро кончается перерыв. Удачи. — Ещё раз спасибо, что передал цветы, — сказала болгарка, а затем добавила: — Я скоро буду. Йен кивнул и молча вышел из гримёрной, злясь на себя, сам до конца не понимая, из-за чего, а Нина начала набирать номер Стоуэлла, чтобы поблагодарить его за приятный сюрприз.

***

16 октября 2014 года. Йен стоял перед шкафом, поочерёдно хватая и кидая на ближайшую кровать свои костюмы, рубашки и галстуки. — Подготовка к свадьбе идёт полным ходом? — с улыбкой сходила Никки, входя в комнату. Последние дни она старалась держаться как можно спокойнее и никак не подавать Йену вида, что переживает из-за предстоящей свадьбы Джо и Кэндис, на которую Сомерхолдер пойдёт с Ниной, а не с ней, так как Рид на неё приглашена не была. Никки знала, как Йен относится к её ревности, а потому лишний раз нервировать его ей не хотелось, хотя скрывать волнение было всё труднее. — В самом разгаре, — рассмеялся Йен. — Дело за осталось за малым — найти тот тёмно-синий костюм, который я купил летом, когда мы с тобой ездили в Рим. — Теперь ты понимаешь, почему я всегда так долго собираюсь? — улыбнулась Никки. — Подобрать себе одежду — это полбеды. Найти хоть что-то в этом хаосе — вот верх мастерства! — Нет, — с хитрой улыбкой ответил Йен. — Я-то это делаю за несколько дней до свадьбы, а ты — за тридцать минут до выхода. Чувствуешь разницу? — рассмеялся он. — Да ну тебя, — надулась Рид. — Ну ладно, я же шучу, — примирительным тоном сказал Сомерхолдер и, подойдя к девушке, обнял её за талию и поцеловал в лоб. — Поможешь мне? Никки кивнула, и ребята продолжили поиски вместе. Долго им мучиться не пришлось — костюм нашёлся уже минут через пять. — Как думаешь, надо его померить на всякий случай, чтобы убедиться в том, что брюки не разойдутся у меня на заднице? — хохотнул Сомерхолдер. — Естественно! — воскликнула Никки. — Господи, вот скажи мне, каким образом у вас, мужчин, работает логика? А вдруг ты действительно поправился? Вдруг он на тебе плохо сидит? Вдруг найдёшь брак? Всегда нужно всё перепроверять! Тем более перед такими событиями. — Понял-понял, иду мерить, — подняв ладони вверх, сказал Йен. — Ну вот, теперь можно точно убедиться, что всё отлично, — улыбнулась Никки, когда брюнет снова появился перед ней через несколько минут, но уже в белоснежной рубашке, костюме с безупречной завязанной бабочкой и вычищенных до блеска чёрных лакированных ботинках. — Вот только будет ли синий цвет сочетаться со всеми остальными оттенками, в которых пройдёт свадьба… — У Кэндис и Джо не тематическая свадьба, шафер и остальные друзья жениха могут прийти в том, что душе угодно, а не в костюме, скопированном с костюма жениха, — улыбнулся Йен. — Тогда супер! — сказала Никки и подняла большие пальцы обеих рук вверх. — Сама терпеть не могу, когда на свадьбе жених и его друзья надевают одинаковые костюмы, а подружки невесты — одинаковые платья. Десятеро из ларца, одинаковы с лица, или как там говорилось в русских сказках? — рассмеялась Рид. — Кстати, Смолдер, я и не думала, что тебе так идёт тёмно-синий цвет. — Сам его люблю, но это почему-то единственный костюм такого оттенка в моём гардеробе, — отозвался Сомерхолдер. — Чёрный всё же как-то привычнее. — Ты чертовски сексуален в любом костюме, какого бы цвета он ни был, — прошептала Никки ему на ухо, подойдя к мужчине, обняв его за плечи и посмотрев на их с Йеном отражение в зеркале. — Но я всё же чувствую, что сейчас он мне будет ни к чему, — с улыбкой проговорил, повернувшись к Никки, Сомерхолдер, снял с себя пиджак и начал целовать её в шею, укладывая на кровать.

***

18 октября 2014 года, Новый Орлеан, Луизиана. — Аккола, прекрати дрожать! — возмутилась Нина, нанося последние штрихи макияжа, которым, по традиции, в день свадьбы занимается подружка невесты. — Сегодня самый счастливый день в твоей жизни! Или я что-то путаю? — Самым счастливым днём в моей жизни будет тот день, когда мы с Джо уедем наконец на Мальдивы и продрыхнем там двенадцать часов, — отозвалась Кэндис. — Нина, мы пили до четырёх часов утра, сейчас девять, в каком месте у меня должно быть счастье? Болгарка рассмеялась. — Да ну нахрен! Я никогда не выйду замуж, бытовуха начинается уже с церкви, — захохотала она. — Если серьёзно, — сказала Кэндис, — я немного волнуюсь. Этот день действительно очень важен для меня, и я очень хочу, чтобы всё прошло идеально. — Всё так и будет, — заверила её Нина. — Вы готовились к этой свадьбе больше года, — улыбнулась она. Это будет волшебно. Кэндис, если бы ты знала, как я за тебя счастлива… Мне кажется, что выйти замуж за любимого человека, чтобы провести с ним всю жизнь, идя рука об руку, встретить вместе старость — это одна из самых прекрасных вещей в жизни. — Я сама как будто летаю, — призналась Кэндис. — Мне кажется, что за время подготовки к свадьбе я полюбила Джо ещё больше. Он мне кажется ещё более заботливым, внимательным, нежным. Кто знает, — вдруг сказала она и хитро улыбнулась, — может, через некоторое время ты мне будешь говорить то же самое, но уже про Остина. Нина улыбнулась. — Нам с Остином пока рано об этом думать, — ответила она. — Что-то ты о сроках вашего общения не думала, когда улетела с ним в Нью-Йорк в июле, — захохотала КэндиКола. — Ну это другое, — протянула Добрев. — Из Нью-Йорка я могла бы и сбежать, — рассмеялась девушка. — А вот институт брака — это гораздо серьёзнее и ответственнее. — Всё равно, — сказала Кэндис, — пообещай мне, что на твоей свадьбе подружкой невестой буду я. С кем бы эта свадьба ни была! — Ну кого же мне ещё определить на эту «роль», кроме тебя? — с улыбкой ответила Нина. — Не Уэсли же! — Ох, из нашего Василевски вышла бы шикарная подружка невесты, — сказала блондинка, и Добрев рассмеялась вновь. — Всё готово, — наконец сказала она, откладывая подводку в косметичку и протягивая подруге зеркало. — Кэндис, ты — красавица. — Нинс, спасибо тебе огромное, — ответила КэндиКола. — Что бы я без тебя делала? Не хочешь заделаться визажистом? Мне кажется, у тебя бы отлично получилось! — улыбнулась она. — Нет, пусть мои услуги останутся эксклюзивными, — хохотнула болгарка. — Ну что, готова, миссис Кинг? Мне кажется, мне уже пора привыкать называть тебя так. — Да, — выдохнула Кэндис. В этот момент Нина услышала, как у неё начал звонить телефон. Звонил Йен. — Алло, — ответила Добрев. — Карета в виде чёрного Майбаха ожидает вас у входа в отель, принцессы, — сказал Сомерхолдер. — Спасибо! — ответила Нина. — Йен, ты взял с собой кольца? — Обижаешь, — протянул Йен. — Всё при мне. Слушай, давай толкнём их где-нибудь в переходе и махнём, скажем, на Ибицу? — мужчина на мгновение замолчал, но затем продолжил: Слушай, да тут не только на Ибицу хватит. Здесь ещё как минимум плазма. Кэндис прекрасно слышала всё, что говорил шафер, и они с Ниной не могли сдержаться от улыбки, слушая, с каким энтузиазмом он это всё говорит. — Ты неисправим, — закатила глаза Нина. — Ну ладно, ладно, — проговорил Сомерхолдер. — Шутки в сторону. Сегодня женятся наши лучшие друзья. Этот день мы должны сделать самым лучшим. Встретимся в церкви! — Удачи, — сказала Нина и нажала на «отбой». — Поехали, — кивнула она. — Смолдер просил передать, что машина уже подана. — Он точен, как часы, — отозвалась Кэндис. — Лучшей подружки невесты и шафера мы с Джо найти бы не смогли. Спасибо вам, — сказала девушка, обнимая подругу. — Я чувствую, нам с ним скоро можно будет ездить по стране с табличкой: «организуем свадьбу! Недорого, быстро, качественно!» — хохотнула Добрев. Девушки, окончив сборы, вышли из отеля: на улице прямо перед входом их действительно уже ждал чёрный Майбах, который через несколько секунд бесшумно тронулся с места и отправился по направлению к собору святого Людовика.

***

Кафедральный собор Нового Орлеана. Помещение в тёплых бежевых тонах, залитое солнечным светом, утопает в белых лилиях — любимых цветах невесты. На своих местах в ожидании красавицы невесты расположились все родные и близкие двух людей, в этот день решивших связать свои судьбы перед Богом и перед людьми навсегда. Йен шутил, что съёмки на время свадьбы можно было бы и не переносить: всё равно Кинг и Аккола пригласили на неё большую часть каста и съёмочной группы. Сомерхолдер отчасти был прав: помимо него и Нины среди приглашённых на церемонию были Пол и Торри, Майкл Тревино, Клэр Холт, Кайла Юэлл, Кэт Грэхем и даже Джули Плэк. Уже у входа в собор Нина покинула Кэндис, передав её «из рук в руки» её отцу, напоследок пожелав подруге удачи и крепко обняв её. Через несколько минут Нина и Йен стояли соответственно слева и справа у алтаря, замерев в ожидании Кэндис. Николина в своём нежном, персикового цвета платье в пол и с букетом белых ромашек в руках была так изящна и обворожительна, что легко могла бы сойти за невесту, а Йен был настолько сосредоточен и выглядел так представительно в строгом тёмно-синем костюме, что его можно было бы принять за жениха и подумать, что в этот день связать себя узами брака решили две пары лучших друзей. Более всего был, взволнован, конечно, Джо, который стоял, не шелохнувшись, и лишь вглядывался вдаль, каждую секунду ожидая увидеть свою невесту. Вздохнуть спокойно он смог только через пару минут, когда Кэндис вошла в церковь под руку со своим отцом. Йен и Нина не смогли сдержаться от улыбки, когда Кэндис и Джо оказались вместе у алтаря, и долгожданная церемония началась. Первая часть венчания ничем не отличалась от обычной церковной службы: поприветствовав пару и всех присутствующих, священник прочёл молитву, затем несколько отрывков из Евангелия, а после этого начал небольшую проповедь. — Дорогие Джо и Кэндис, — сказал священник. — Любовь — это не простая вещь. На пути может быть много препятствий, которые надо преодолеть, прежде чем стать мужем и женой. Помните, что в жизни получается не всегда так, как хотелось бы.В день свадьбы мы не задумываемся над этим. Но проблем в семейных отношениях не могут избежать даже самые счастливые пары. И в таких ситуациях важно быть мудрым и рассудительным. Многие имеют ошибочный взгляд на брак. Мужчина может думать, что важно приносить деньги домой, а все остальное решает женщина. Но это не так. В браке вы учитесь жить вместе. Брак — это проверка чувств, где собственные желания отходят на второй план, на первом плане остаются ваши общие желания. Но так устроен человек: мы очень любим свою половину, но больше всего мы любим себя. Поэтому брак — это и проверка на то, в силах ли мы сохранить общую любовь перед своим эгоизмом. И это даётся непросто. Вы стоите сейчас здесь, так как вы любите друг друга и верите в любовь. И в действительности вам ничего не остается, как делать всё ради любви и ее сохранения. Вступление в брак — это одно из самых важных решений, которое принимает человек в своей жизни. Это первый шаг в мир взаимных любви, уважения и духовного родства. И сейчас вы стоите около той самой черты, переступить которую необходимо, сделав этот самый шаг. Поэтому от имени святой церкви я хочу испытать искренность ваших намерений. Кэндис и Джо, является ли ваше желание соединиться узами брака осознанным и искренним? Ребята улыбнулись и громко ответили: — Да. — Имеете ли вы намерение хранить верность друг другу в здравии и болезни, в счастии и в несчастии, до конца своей жизни? — Да. — Имеете ли вы намерение с любовью принимать детей, которых пошлёт вам Бог, и воспитывать их в христианской вере? — Да. Церемония венчания шла своим чередом, хор пел молитвы, гости, как и Джо и Кэндис, не переставали улыбаться. Йен и Нина часто переглядывались друг с другом, понимая, что сейчас находятся на одной волне, испытывая одно и то же чувство искренней радости за своих друзей. Наконец наступил самый главный момент венчания: обмен клятвами. — Сейчас повторяй слова клятвы за мной, — призвал священник, обращаясь к Джо, и следующие слова они с Кингом говорили уже вместе: Я, Джо, беру тебя в жёны, Кэндис, и клянусь хранить тебе верность в радости и в печали, в болезни и в здравии, любить и уважать тебя во все дни жизни моей. Эти же слова вслед за священником через минуту повторила и Кэндис, которая, казалось, вот-вот заплачет. — Что Бог сочетал, того человек да не разлучает. И заключённый вами супружеский союз я подтверждаю и благословляю властью Вселенской Церкви во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь. В этот момент стоявший чуть поодаль от новобрачных Йен шагнул в их сторону и протянул Джо подушечку с кольцами. Кинг дрожащими руками надел кольцо на палец своей супруги, и через несколько секунд сам принял украшение от неё в знак вечной верности и любви. — Теперь вы муж и жена не только перед людьми, но и перед Богом, — сказал священник, обращаясь к счастливым Джо и Кэндис, взявшимся за руки. — Можете поцеловаться. Джо притянул к себе девушку и накрыл её губы нежным поцелуем. В этот же момент в церкви раздались бурные аплодисменты и начались песнопения. Когда Джо поцеловал Кэндис, Йен широко улыбнулся, согнул руку в локте и, сжав её в кулак, резко опустил, показав популярный жест «да!». Фотограф удачно уловил этот момент, и впоследствии среди многочисленных фотографий, сделанных в тот день, это забавное, но очень искреннее фото стало у Джо и Кэндис любимым. Когда молодожёны шли по усыпанной цветами дороге от алтаря к выходу из церкви, со всех сторон слышались поздравления и восторженные возгласы. — Вот теперь, barbie-girl, я за тебя спокоен, — улыбнулся Йен, обнимая подругу, когда молодожёны подошли к своим друзьям. — Спасибо вам, — отозвалась Кэндис. — Без вас эта свадьба не была бы такой… Волшебной. — Волшебной свадьбу делает любовь, — улыбнулась Нина. — Присутствие рядом друзей тоже делает нас счастливыми, — ответил Джо. — И разделить этот день с вами — огромная радость для нас. — Ладно, так уж и быть, сегодня я могу побыть немного сентиментальным, — сказал Йен. — Мы очень любим вас, ребята, и чертовски рады за вас. Искренне надеюсь, что лет через двадцать мы так же соберёмся такой же компанией на праздновании годовщины этого чудесного события. — Замётано, — улыбнулись Кэндис и Джо, и ребята обнялись. Через полминуты молодожёнов пригласил пройти к машине водитель. — Не задерживайтесь, — улыбнулась Кэндис, обратившись к Нине и Йену. — Скоро будем! — ответила Нина. — Только в такие моменты понимаю, насколько люблю свадьбы, — признался Нине Йен, когда вся шумная компания, состоявшая из более чем ста человек потихоньку начала отправляться праздновать. — О да, — с энтузиазмом согласилась болгарка. — Сразу чувствуешь себя полноправным участником какого-то совершенного чудесного действа. — Так и есть, — кивнул Йен. — Особенно если ты шафер или подружка невесты, — хохотнул он. — Согласись, свою роль мы выполнили на «отлично»: всю церемонию у алтаря простояли ну очень красиво! Нина рассмеялась. — Не смею возражать, но чувствую, что на фотографиях будет совсем иначе. В этот момент к ребятам подошёл Остин. — Удивительно, чёрт возьми, что на свадьбе у общих друзей я вижу свою девушку только у алтаря и то с другим мужчиной, — хохотнул он, притянув болгарку к себе и крепко поцеловав в щёку. — Привет, Йен, — поздоровался парень, протянув Сомерхолдеру руку. — Остин, у нас впереди весь вечер, — улыбнулась Нина, и Йен в этот момент почувствовал себя лишним. — Так вы знакомы? — спросила она у парней. — Мальчишники, Нин, очень объединяют, — криво улыбнулся брюнет, ответив Стоуэллу на рукопожатие. — И точно, — пробормотала болгарка, — как я могла забыть об этом. — Ну что, ребят, поехали? — сказал Стоуэлл. — Свадебные салатики и халявное шампанское ждать не будут! — Мне после сегодняшнего нужен минимум вискарь, — отозвался Йен, приложив руку ко лбу. — Вы ещё здесь? — изумился подошедший в этот момент к ребятам Пол. — Смолдер, ты всё утро причитал, как хочешь жрать, и сейчас ты просто тратишь время, которое мог бы уделить салатам, на разговоры? Привет, Нинс, здорово, Остин, — с улыбкой махнул рукой Пол. Йен, боясь себе в этом признаться, на самом деле обрадовался, что Пол подошёл к ним именно в этот момент: в компании Нины и её молодого человека он чувствовал себя неловко. — Я уже не знаю, чего я хочу, — отозвался Смолдер. — Наверно, приложить мою больную голову на что-нибудь мягкое. — Неизменный признак того, что мальчишник прошёл отлично, — ответил Василевски, подняв вверх указательный палец правой руки. — Вряд ли твоё желание исполнится скоро. Пока — давайте радоваться за молодых и веселиться! Поехали! Нина, Остин и Йен вслед за Полом прошли к одной из машин, припаркованных у входа в собор, и отправились на прогулку по городу — неотъемлемую часть любой американской свадьбы.

***

До ресторана молодожёны и гости, увлечённые прогулкой и осмотром достопримечательностей (погода, как на заказ, в этот день стояла солнечная и невероятно тёплая), добрались только в седьмом часу вечера. Празднование было в самом разгаре и не обещало заканчиваться в ближайшие часа три-четыре. Столы ломились от разнообразных угощений, дорогие алкогольные напитки лились рекой, звучала зажигательная музыка, под которую так хотелось танцевать, и абсолютно все гости выглядели счастливыми и довольными. Джо и Кэндис в этот вечер услышали от своих друзей много тёплых слов. Йен полностью разделял всеобщую радость за Джо и Кэндис, но чувствовал себя явно не в своей тарелке. Они с Ниной много разговаривали, шутили, но большую часть времени болгарка провела рядом с Остином, то и дело целуя его то в щёку, то в губы, то в нос, и увлечённо рассказывая ему о чём-то на ухо. И не то чтобы Йену было неприятно это видеть… Но отрицать того, что подобные моменты трогают в нём что-то, он не мог. И каждый раз он думал: «Никки. Её здесь очень не хватает. Если бы она была рядом, я бы не чувствовал себя так некомфортно». Йен не знал, что примерно то же самое в этот вечер ощущала и Нина. Вот только, в отличие от Сомерхолдера, её молодой человек был рядом с ней, и поэтому в его объятиях она так отчаянно искала спасение от своих мыслей и чувств, любое проявление которых она всеми известными ей способами пыталась в себе заглушить. Нине Остин действительно нравился, но её беда была в том, что она уже сейчас пыталась убедить себя, что чувствует к нему гораздо большее, чем есть на самом деле. Громкая музыка, доносившаяся из мощных колонок, установленных в зале ресторана и, казалось, уже начавшая течь по венам, стихла, и ди-джей объявил медленный танец. Сам не зная, почему, Сомерхолдер несмело подошёл к Нине и Остину, услышав нежные звуки печальной испанской гитары, с которых начиналась композиция Марка Энтони. Soundtrack: Marc Anthony — When I Dream At Night — Ты не против, если я украду твою девушку на этот танец? — спросил он у парня. Нина изумлённо посмотрела на Йена. — Только если Нина не против, — сдержанно ответил Стоуэлл, чувствуя, как в нём зажигается ревность. Он знал, что Нину и Йена долгое время связывали отношения, но старался не нервировать себя. — Если мистер Сомерхолдер настаивает… — Я был бы рад разделить этот танец с тобой, — сказал Йен. — Я согласна, — кивнула Нина, посмотрев на Остина и поняв, что он не против. Сомерхолдер подал Николине левую руку и в следующее же мгновение ощутил тепло её ладони. Он обхватил её руку своей и немного приподнял её, и провёл болгарку на танцпол. Оказавшись на танцполе, Йен положил правую руку на середину спины Нины и мягко взял её правую руку, поддержав её на уровне плеча, показав таким образом, что ведущим в танце будет он. — Очень печальная для свадьбы песня, — заметила Нина, когда Йен закружил её в медленном, очень нежном и чувственном танце, и услышала, что её голос дрогнул. — Кэндис и Джо любят Марка Энтони, — отозвался брюнет. — Наверное, поэтому они решили не отказывать себе в удовольствии услышать голос любимого исполнителя ещё раз. Нина и Йен не были профессиональными танцорами, но их движения были настолько изящны и плавны, что казалось, будто бы они свободно говорят друг с другом на великолепном языке танца, который связывал их сейчас больше, чем что-либо другое. Я знал любовь и знал одиночество, Я прошёл сто дорог в поисках приюта. Но оказалось, что у меня в душе есть укромное местечко, Которое может овладевать всем моим естеством. Но пока я провожу все свое время с любой, Кто хоть немного похож на неё. — Что ты чувствуешь, когда слышишь эту песню? — спросил Йен, легонько потянув Нину, приглашая сделать переход в другую сторону. — Это не просто песня, — ответила Добрев. — Мне кажется, это крик души, плач сердца… Когда я слышу эту композицию, мне почему-то представляется пустыня и одинокий странник, мужчина лет тридцати, который пришёл сюда, в заброшенный Богом край, в надежде найти наконец девушку, мысли о которой он не мог отпустить все эти годы. Но её нигде нет, и единственное, что ему остаётся — это вспоминать о ней, мечтать о ней… Поэтому ночь для него становится любимым временем суток: только тогда он может увидеть любимую. Сомерхолдер заворожённо слушал девушку, смотря ей в глаза, и не мог сказать и слова. Начался припев, и Йен наклонил Нину. Болгарка почувствовала учащённое горячее дыхание брюнета, которое слилось с сандаловым ароматом его парфюма. Всё время, что Нина и Йен танцевали друг с другом, за ними пристально наблюдал Остин. Он попросил у официанта принести ему бокал шампанского и залпом выпил его. Он тщетно пытался себя успокоить, повторяя себе: «это просто танец». Но парень чувствовал, как горят его щёки. Он уже несколько раз успел пожалеть о том, что позволил Йену пригласить Нину на танец. Хотя ничего фамильярного они друг другу не позволяли, и все их касания друг к другу были робкими и не заходили за грань, Остин, как никто другой, со стороны видел, что между этими двумя в воздухе парят искры, когда они смотрят друг на друга или друг друга касаются. Остин понимал, что из-за танца не стоит начинать скандал на ровном месте и, стиснув зубы, ждал, когда же закончится композиция. — А какие эмоции вызывает эта композиция в тебе? — спросила Нина. — Она и правда очень печальная, — ответил Йен, выполнив приставной шаг. В этот момент Сомерхолдер понял, что Нине становится тяжело успевать за ним, и замедлил свои движения. — Но мне кажется, что эта история оставляет надежду на счастливый финал. Кто знает, может быть, этот странник однажды утром проснётся и увидит рядом с собой ту, которую так долго пытался найти в женщинах, совершенно для него чужих. Начался последний припев, и Йен несколько раз провёл Нину под своей рукой. В танце возникали моменты, когда они встречались взглядами. В глазах своего партнёра каждый из них видел своё прошлое, от которого уже невозможно было скрыться. Я живу только во сне. И неважно, что она придумана мною… Я живу только во сне. Я ловлю каждое её движение, Снова и снова влюбляясь в нее. Когда композиция закончилась, Йен кивнул Нине. — Спасибо за танец, — сказал он, и Добрев кокетливо улыбнулась. Сомерхолдер подвёл Нину к Остину, и та неожиданно даже для него самого бросилась к нему и крепко взяла за руку. — Береги свою девушку, — улыбнулся Йен. Нина не понимала, что с ней творится. Ей было очень жарко, отчего на лбу, кажется, даже выступила испарина, коленки дрожали, и она сама начинала жалеть о том, что согласилась на этот танец с человеком, с которым её связывало так многое… Кто же он для неё? Бывший жених. Бывший любовник. Отец её ребёнка. Мужчина, которого она так любила и который каждым своим появлением в её жизни поднимал массу вопросов, ответы на которые найти было невозможно. «Всё пройдёт. Всё пройдёт», — твердила себе Нина и всё крепче сжимала руку Остина.