Оборотень - не только ценный мех...

Завтрак на следующее утро юноша пропустил, сообщив о своей неявке Лене по их способу связи – костям мертвецов, спрятанной у каждого в какой-либо вещи. У Жанны это был браслет, у Свеколт серьга, а у него самого трость. В ответ ему сообщили, что первый урок «защита от духов» и номер кабинета. Никогда не страдавший географическим кретинизмом Бейбарсов явился за две минуты до начала и сел, разумеется, со своими, мельком кивнув Тане и ее друзьям. - Лентяй, - буркнула ему Жанна. Глеб поманил ее пальцем, и когда девушка наклонилась, шепнул: - Губы пробубнишь, я тебе новые искать не буду. Свеколт, не отрываясь от книги, фыркнула: - Можно подумать, это возможно найти. Таких трепливых нигде не сыскать. Внимательно посмотрев на сестер, Бейбарсов понял, что они повздорили. - Какого мертвеца опять не поделили? - Жанна меня дразнит. - Потому что Лена врет и придуривается! - Меня не было с вами от силы шесть часов, а уже такие страсти, - ухмыльнулся Глеб, и Ягун, сидевший позади Терновой и Барсова внезапно подпрыгнул на стуле, хватаясь за голову. Глеб не любил, когда его пытались подзеркалить. - Это все из-за того очкарика на первой парте. Лена сегодня с утра вся расшаркалась с ним, якобы он спас ее от «Скорпионьей книги»! – прошептала на ухо брату Аббатикова. Взглянув на Свеколт, приподняв бровь, Глеб поджал губы, чтобы не засмеяться. - Не начинай. Прокляну. Ты меня знаешь. Пожав плечами, Бейбарсов едва не показал хенде-хох, явно не торопясь вмешиваться в разборки сестер. К тому же он прекрасно знал, что они сами помирится, хотя бы потому, что по-настоящему рассорится не могут в принципе. Таня заверила друзей, что все в порядке, а что губы распухли, так это от полета они сначала замерзли, а потом распухли. Да-да, и нечего переглядываться. Вы давно видели меня в нормальном свете? Почему на мне шмотки Гробыни? Потому что она положила их на мою полку, а значит, теперь они мои. Тем более, Склепова мне должна, так что поделится. Почему настроение хорошее? Потому что солнце светит. Ах, не светит? Значит, потому что снег идет. И вообще. Я в печали, идите нафиг. А то и дальше. С барского плеча Тернова еще и ботильоны одолжила черные. На каблуках. Таня не помнила, когда последний раз стояла на каблуках. И никто не помнил. А уж на ней обтягивающие вещи – тем более. Гробыня, выспавшаяся за эту кому, была более чем доброй, поэтому подарила и так надетые вещи, еще и протянула сумку (косметичкой этот баул никак не назовешь) с косметикой, но Таня покачала головой, отпрыгнув подальше. Она могла переодеться, но накрасится без повода – никогда. Да и не было никакого повода. За завтраком Артур сдержал обещание и вежливым тоном попросил Валялкина сесть подальше. От греха подальше. Там же за завтраком Гроттер накорябала записку, рассказывая, как ночью сходила поесть. Почему-то ей стало стыдно, даже очень. Не успела с одним расстаться, как с другим целуется. Тем более, почти с полным незнакомцем. Именно поэтому Таня написала записку и попросила ее сжечь после прочтения, дав по ушам Ягуну, попытавшему подзеркалить, а Барсов и не вникал, зная, что если бы что – она бы сказала. А лезть во все девчоночьи дела – себе дороже. На защите от духов Гроттер села с комментатором, который при виде Поклепа сполз под парту, еще и получив по голове мысленно от Бейбарсова. Покосившись на некромага, Таня вспомнила про хлеб, и смутилась, отворачиваясь от парня, и попадая взглядом на Валялкина, тут же смотря в сторону, начиная закипать. - Гроттер, к доске! – Девушка подпрыгнула, зная, что сейчас будет нечто, учитывая тот факт, что за выходные она не притрагивалась к учебнику. А это еще и Поклеп. То есть, есть все шансы закончить урок в кабинете директора. Виляя задницей, так как по другому идти на каблуках не получалось, Таня вышла к доске, складывая руки на груди, пытаясь скрыться от взглядов. Гробыня довольно ухмылялась, гордясь Гроттер, как своим детищем. На каблуках, в обтягивающей одежде, с причудливо забранными в хвост волосами, Таня сама была на себя не похожа. Благо что не накрасилась. - Что ты можешь рассказать мне о призыве духов? - Смотря каких. – Пожала плечами Гроттер. На втором курсе она как раз с этим столкнулась. – Самые опасные духи сейчас находятся за Запретными воротами. Однако есть шанс вызвать оттуда духа, если найти шип с клеймом вызова, и воткнуть его в живое существо. По хорошему, если это будет существо магическое, как дракон, например. – Таня посмотрела в глаза Баб-Ягуну и Дашке, вспоминая этот момент из жизни. – У него кровь сильнее. Кроме того, есть вариант, самый простой, связаться через зеркало, позвать через огонь или воду, подумать о плохом, разбить кувшин… - Достаточно. Меня не удивляет, откуда ты настолько подробно знаешь о вызове опасного духа, надеюсь, что в твою пустую голову не придет подобная «гениальная» мысль. Таня развернулась возле своего места, посмотрев прямо в глаза завуча. - Мне не приходила эта идея. Это сделала Чума-дель-Торт, и ее приспешники, которыми, напоминаю, были такие люди как Медузия и профессор Клопп. - Не смей произносить это имя! – Завизжал Поклеп, выпуская сноп искр, так как пламя факелов посчитало нужным сжечь шкафы, реагируя на магическое имя. - Какое? – Гроттер холодно усмехнулась. Она устала бояться. Устала, что об нее вытирают все ноги. Не зря говорят, что каблуки прибавляют уверенности. – Доцент Медузия, профессор Клопп, или Чума-дель-Торт? - Живо в кабинет директора! – Повысил децибелы Поклеп Поклепыч, спасая уже парты и учительский стол от пожара. Пожав плечами, Таня взяла сумку с учебниками и отправилась к Сарданапалу, как к себе домой. Такие заходы были почти после каждого урока Поклепа. Их постоянно таскали, то ее, то Дашку. Реже – парней. Древнир, что с Гроттер? Вытаращившись на подругу, прежде никогда не позволяющую себе такого, Дашка удивленно качнула головой. Не понимаю, она же до мозга костей светлая. Это вообще ей не свойственно. Такое поведение так точно… - Доволен, Валялкин? – процедила Дашка, сузив глаза на маечника. - Чем именно? – язвительно, совершенно не по-ваненски отозвался Валялкин. – Тем, что она похожа на стерву темного отделения, как… - Как кто? Договаривай, не стесняйся, - сжала край парты Тернова, верно почуяв продолжение фразы. - Как ты, - выплюнул лучший ученик Тарараха, и это его выражение лица мигом напомнило Даше о Коршунове, ее бывшем парне, всегда пекущемся о репутации и о том, как любой поступок Дашки отразится на нем-любимом. – Это все твое влияние, я всегда говорил, что ты утянешь ее за собой! Ты такая Тернова, что от темной магии с твоей фамилии даже зубы ноют! - Смотри, как бы не выпали, валенок! – ядовито отозвалась Дашка. - Без сопливых разберусь, …. – далее Ванька сказал нечто такое в адрес Терновой, что в их сторону посмотрели абсолютно все находящиеся в кабинете старшекурсники. - Ну ты, блять, смертник, Валялкин, - пересохшими губами выдавил Жикин. Барсов долго думать даже не стал. Позволив Ваньке закончить фразу, Артур перевоплотился и прыгнул на Валялкина, свалив его на пол и желая оторвать голову, как резко остановился, почувствовав примесь магии. Он всегда был чуток именно в нитям силы, и в кошачьем обличье прекрасно видел все нитки и узелки. И вот сейчас на нить, очевидно, связывающую Ваньку и Таню, так как она тянулась в коридор, навязали узелков ревности, обиды, непонимания и жестокости. Чем больше времени проходило, тем сильнее они затягивались и меняли обоих, даже если кто-то наложил эту пакость на одного. - Ну? Чего ждешь? – Злобно ухмыльнулся Ванька, а Барсов перевоплотился, стукнул его в челюсть с такой силой, что парень отключился, и поднялся на ноги. – Тернова, Бейбарсов, на выход. Сейчас же. – Подхватив Валялкина на плечо, Артур отправился из кабинета, сгружая Ваньку в ближайшей нише с окном, и садясь перед ним на корточки. Бейбарсов несколько расстроился, когда голова Валялкина осталась у него на плечах. Впрочем, некромаг лелеял надежду, что такими темпами, не сегодня-завтра, он оторвет ее самолично и с большим удовольствием. Любопытства ради поднявшись на призыв Барсова, придержав дверь перед хмурящейся Терновой, Глеб вышел в коридор. - Я не видел раньше, потому что не смотрел. Узлы завязаны на нем, но нить соединяет их с Ванькой, поэтому аукается на Тане. И я даже знаю, кому сказать огромное спасибо. – Барсов поднялся на ноги и посмотрел на Дашку. – Как думаешь, если попробовать их развязать, будет лучше, или лучше разрезать всю нить? Не факт в таком случае, что эти качества не станут постоянными. – Артур подпнул Ваню. Выслушав Артура, некромаг чуть нагнулся, рассматривая то, о чем говорил оборотень и, в конце концов, углядел. - Можно снять с Тани точно, она в данном случае просто магическое эхо, - прикинул Глеб. – А на этого индивида мне плевать. - Не станут постоянными, - качнула головой Дашка. – Для такого у него изначально они должны были быть, Ванька же совсем не такой, да ты и сам знаешь. - Лучше сжечь нить, - предложил Бейбарсов. – Порвешь – на них останутся обрывки, развяжешь – концы все равно опадут на них. Метод сжигания самый действенный. - А ты так сможешь? – закусила губу Тернова. Невозмутимо кивнув, Глеб подошел к ненавистному Валялкину, и, убеждая себя, что все это исключительно и только ради Тани, счастливая жизнь которой – его приоритет, поддел чужое проклятие тростью и приказал вспыхнуть. Глаза некромага будто стали чернее на пару тонов, прямо на глазах нити, окружающие Валялкина и тянущиеся через коридор – осыпались прахом. Прочувствовав заклятье как следует, ощутив его энергию и даже цель, с которой оно накладывалось, Бейбарсов повернулся к Терновой. - Кто-то очень сильно хочет тебя. Любыми путями, любыми средствами. Твои друзья воспринимались как преграда. И кто бы он ни был, он хочет обладать тобой. Что-то по типу посадить на цепь в клетку и…. – Глеб не стал продолжать, подумав, что уже и так донес основную идею. Охнув, Дашка схватила за руку Артура, растерявшись от такой информации. Она верила Глебу, причин врать у некромага не было, но личность этого хочухи оставалась для девушки тайной. Прижавшись к Барсову, Андреевна спряталась от творящегося идиотизма у него в руках. Барсов следил за действиями Глеба, чтобы тот чего-нибудь другое не сжег. Как он выяснил, Артур единственный, кто без напрягов видел нити магии, которые пронизывали пространство. Бейбарсову потребовалось несколько минут, чтобы заметить их. Мысленно парень пожал плечами, так как всегда знал, что не все каждый человек может. Вот Глеб определил цель проклятия, а Барсов определил «заказчика». Чтобы не срываться прямо сейчас, решив разобраться чуть позже и без Даши, парень крепко сжал девушку, защищая ее от страхов. - Глеб, а в какой момент ты понял, что если сжечь нить, связывающую Ваню с Таней, то между ними не будет чувств? Нет, они не потеряют память, просто не будут ничего друг другу испытывать. – Спокойно спросил оборотень, кладя подбородок на макушку Терновой. - Если бы я хотел уничтожить чувства между ними, то использовал бы холод смерти, а не обращение прахом, - пожал плечами Глеб, посмотрев на Барсова, чуя в нем неплохой потенциал, но излишнюю горячность и торопливость в рассуждениях и выводах. – Оба будут все помнить, не исключено, что первое же касание абсолютно восстановит их эмоциональную связь. – Даш, а ты не беспокойся. На цепь тебя могу посадить только я и только в качестве элемента ролевых игр. – Прошептал Барсов, прикусив ухо девушки. Ему так же было понятно, почему Коршунов не осмелился такие узелки вязать между ними с Дашкой. Потому что в отличии от ровной, давней и спокойной любви Валялкина и Гроттер, выглядящей как тонкая нить в принципе, и едва ли не леска из-за проклятия, у них с Дашей был канат между собой, подогреваемый эмоциями и бурными проявлениями любви. На такой канат фиг чего завяжешь. Тем более, Артур часто бывает ягуаром и уж себя-то способен увидеть. - Таня, Таня, ну что мне с тобой делать? – Грустно спросил Сарданапал, кормя кусочками мяса книжки. - Не знаю. Понять и простить? – Наклонила голову Таня. Таня внезапно почувствовала укол в груди, а потом словно снова попала в печку к Золотой пиявке. Покачнувшись в кабинете Сарданапала, она едва успела шагнуть в сторону кушетки, слыша как сквозь вату обеспокоенный голос директора. А потом погрузилась в успокаивающую темноту, где не было больше огня. Прислушавшись, Барсов кивнул. - Отлично, Таню уже понесли в магпункт. Надо бы и Валялкина отнести. Даш, ты можешь его отлевитировать? Мне надо с Глебом поговорить. – Мягко промурлыкал Артур, отпуская из объятий Тернову. – Я потом тебя догоню. Кивнув Дарье, послушно взявшей на буксир это магическое недоразумение в желтом, Глеб снова посмотрел на Артура. Убедившись, что Даша далеко ушла, оборотень повернулся к Глебу. - Спасибо за помощь. У меня полно сил, но я не до конца знаю, что с ними можно сделать. Чем портачить, проще обратиться к тому, кто знает. Если захотите, садитесь с нами за стол. – Кивнув в качестве прощания, Барсов помчался в виде ягуара под Лестницу Атлантов. - Пожалуйста. Мы останемся за своим столом, наше общество и разговоры весьма…специфичны для вас. Хмыкнув вслед Барсову, прекрасно догадываясь и без заглядыванья в мысли оборотня, куда и зачем тот направляется, некромаг вернулся к сестрам. Под лестницей было тихо и спокойно. Коршунов его откровенно достал. Тщательно все взвесив, Артур неподвижно сел в самом темном углу и принялся методично шептать, создавая первое в своей жизни смертельное проклятие. Он не дурак, чтобы взять сразу и убить Коршунова. Нет, тот помучается. Но через неделю тот умрет, сам захочет умереть, так как муки будут слишком сильные. Барсов еще и приплел, чтобы проклятие не нашли по обратному адресу, произнеся его, и тут же обрезав от себя эту нить. Теперь Дима постепенно будет угасать, на его теле будут появляться видимые лишь ему одному натирания от кандалов и цепей с ошейником, а любое помещение, куда бы Коршунов не зашел, будет уменьшаться для него, оказываясь клеткой. Мастерская иллюзия, проникающая в кровь и плоть и сводящая с ума. При этом, это будет вполне ожидаемо, ведь все еще помнят про мороженое в столовой, когда Диме привидилось невесть что, и он начал задыхаться. А тут парень не сможет ни к кому обратиться, лишь сам видя появляющиеся и углубляющиеся натирания от кандалов, которые будут гореть огнем при прикосновении одежды, но в реальности не существуя. Род Ильиных всегда славился своим запудриванием мозгов и созданием иллюзий. Артур прочитал всю книгу, подаренную Марией. Вот вам и объяснение подобного поведения) А еще у меня была операция сегодня, и нога просто отваливается, так что порадуйте Лисенка комментариями, а?)