Оборотень - не только ценный мех...

Дашка, доставив Ягге еще одного пациента, опустила Валялкина на соседнюю с Гроттер койку. Это отдаленно напомнило ей то, как здесь же лежали они с Артуром, когда гантель Гуни с подачи Пня обрушилась ей на ногу. Пока бабушка Ягуна хлопотала над «в одно место раненными», то есть, разумеется, в мозг, Дашка села на табуретку у входа, почувствовав себя как-то устало. Ну и вкатит же мне сегодня Соловей на тренировке за столь долгое отсутствие… Вон он даже не здоровается со мною в столовой… Я же дезертир, да еще и капитанства, небось, лишит… Еще этот кто-то, нацелившийся на меня… Надо бы обратиться к алтайцам с просьбой о занятиях некромагией, потому как Глеб-то знал, как эту хрень с Танюхи снять, а я ни бум-бум. И вообще, они много чего полезного знают... Да где Артур-то? Еще надо деду позвонить… Ах блин, я же вчера расплавила свой зудильник, когда папа в стопяцотый раз пытался дозвониться и извиниться. Ладно, одолжу у Ягуна… - Дашка, что-то на тебе лица нет, - обернулась на нее Ягге. – Что же это с вами со всеми-то? Грипп – не грипп… Слабоватые какие-то пошли детки нынче. - Да я просто задумалась, - улыбнулась девушка бабушке Ягунчика. – Они скоро в себя придут? - Да через часок оклемаются. Чего только любовь с людями не делает… Барсов снова почувствовал безумный голод, помчавшись в сторону магпункта для начала, решив выцепить Тернову и что-нибудь съесть до нежитевидения. - А вот и я. Соскучилась? Ягге, а у вас еды не будет? Очень кушать хочется... Вы же спасаете детей, так спасите бедного ребенка от голодной смерти.. - Заюлил Артур, если был бы собакой, то стучал хвостом по бокам, вымаливая кусочек чего-нибудь. Ягге фыркнула, направляясь в свой кабинет за цыганской шалью, похожей на шаль некромагов. - Конечно, соскучилась, вечноголодный, - улыбнулась Даша, открывая глаза. Похоже, она немого задремала. - Дашка, ты чего бледная такая? С тобой все в порядке? - Сел перед девушкой на корточки Артур, внимательно заглядывая ей в глаза и держа похолодевшие ладошки в руках, согревая их. – Все в порядке, только мыслей очень много. - Идите, ешьте. А потом брысь на уроки, у меня тут не столовая! - Наигранно строго приказала старушка, и Барсов широко улыбнулся, глотая слюни и присаживаясь к шали, разложенной на столе, притягивая Тернову к себе на колени. - Успокойся, ладно. Приятно знать, что Ванька так поступал из-за проклятия, а не по собственному идиотизму. Таньку жалко, конечно. - Пробормотал оборотень, поглощая мясо на ребрышках, печеную картошку и свежие овощи. Чего-то поклевав из предложенного Артуру, неплохо устроившись у него на коленях, Тернова, легко улыбаясь, смотрела на своего оборотня, иногда ведущего себя совсем как мальчишка, с той же непосредственностью и озорством. - Идем. Как раз зайдем к ним после Медузии. - Наевшись, восполнив баланс сил после проклятия, Барсов поднялся на ноги, крепко сжимая ручку Дашки, чтобы она не боялась ничего и никого рядом с ним. - Ага, пойдем… - переплела пальцы с Артуром Даша, и, едва они вышли, потянула его чуть ниже, сама привстав на цыпочки. – Тебе не кажется, что новенький… Ммм… Запал на Таню и как-то, знаешь, по-серьезному? Ну, в смысле, не с первого взгляда и от ее улыбки или вообще внешности, а как-то глубже? Девушка нахмурилась, надеясь, что донесла свою идею до любимого. - Мне так не кажется. - Махнул головой Барсов, без ухмылки. - Я это знаю. Так же знаю и то, что после одного поцелуя с ним Таня летать без контрабаса готова. - Он покосился на Тернову, хмыкая. - Дорогая моя, я не читал записку, в которой Гроттер тебе подробно исповедовалась. У меня нюх, не забывай об этом. И по запаху могу догадаться, что происходило. Помни об этом, маленькая. Барсов тихо хихикнул, заходя в кабинет и занимая свою парту с Дашкой. - Зачем ты помог? – полюбопытствовала Жанна у Глеба, когда некромаги направлялись на второй урок. - Неважно. - Очень даже важно, и ты сам это знаешь, - не отступила Аббатикова. - Я так не думаю. - И инициалы у твоего «не думаю» ТГ, да? – приподняла бровь Свеколт, выступая с сестрой единым фронтом. Глеб глубоко вздохнул, набираясь терпения. - Отлично. Партизане в действии, народ в волнении, - закатала глаза Жанна. – Глеб, не траться. Посмотри на это объективно. Он – любитель зверушек и светлый. Она – любитель полетов и светлая. В случае ссоры она улетит, он уйдет к зверью, они перебесятся, затем последует светлая концовка с блеющими козами и музыкой. Тебе просто нет места на этом празднике кретинов. Разве что… Разве что ты не убьешь его… - Понятия не имею о чем ты. – Холодно отозвался Глеб, окончательно закрывшись, понимая, что Аббатикова права в своем сценарии. Жанна поцокала языком и, когда они заняли задние парты, положила голову на плечо брату, устанавливая, таким образом, мир и оказывая поддержку. - Барсов-Ильин, к доске. - Холодно приказала Медузия, и Артур побледнел, первый раз идя к доске за все время своего обучения. Благо, что они в выходные реально учили с Терновой, и более-менее Барсов ответить был в силах. Вот только никто не думал, что в кабинет прошмыгнет болотный хмырь, и Артур на автомате его спалит. Не используя Мотис-Ботис-Обормотис, просто оставит кучку пепла на полу и отвратительный запах паленой грязной шерсти и тины. И он сам этого не предполагал. Доцент Горгонова, прижимая к изящному носу платок, выгнала его из класса, а потом и остальных тоже, так как требовалось открыть окна, где на улице температура плавно подбиралась к минусовой. - Древнир, чтоб тебя! – выдавила Дашка, закашлявшись от вони, вызванной испепелением хмыря болотного-классического. - Эм... - Артур пожал плечами, это все, что он мог сделать. У него из головы выпало заклинание, оставив лишь интуитивную родовую магию. Тем более, что хмырь шатался неподалеку от Дашки. Вот и сработал инстинкт. Едва сам не задохнувшись от запаха, страдая от него больше, чем остальные, Барсов громко кашлял в коридоре, пытаясь вдохнуть свежий воздух. - Чувствую, не сдам я ей экзамен... - Пробормотал Артур, между приступами кашля. Позади хихикнула Аббатикова, что-то быстро зашептав своим, в результате чего смешки раздались от всех троих. Повернувшись, Тернова поняла, что смеются они не над Барсовым, а обсуждают пять способов быстрого уничтожения хмырей в принципе со свойственным им черным юмором. Выбравшись в коридор, догадавшись задержать дыхание, Тернова остановилась возле любимого, поглаживая его по спине. - Сдашь-сдашь, я тебе не сдам. Хочешь, могу даже простимулировать на сдачу… Ты что предпочитаешь, кнут, или пряник? – хмыкнула Андреевна, убирая со лба своего оборотня мешающие прядки, водя кончиками пальчиков по его лицу. Артур пришел в себя, распахивая в наглую окно в коридоре и жадно глотая морозный воздух. Все быстро разошлись, решив не спорить с человеком, который только что меньше чем за секунду испепелил болотного хмыря. А некоторые подозревали в себе не одного хмыря, а нескольких, следовательно, испепелить их тоже можно, пусть и за пару-тройку секунд. Но им то все равно уже будет! - Мы можем попробовать и то, и другое... - Выдохнул Барсов, захлопывая раму. - Слушайте, второй урок уже сорван! Это знак! – воздел палец к потолку Ягун. – Это знак, что наш курс кто-то удачно сглазил! И спасибо ему большое! - Ага, или троим сразу спасибо, - хмыкнула Шито-Крыто, покосившись на некромагов. - Мы ничего не делали, - спокойно ответила ей Свеколт. - А вам, может, и не надо! Может это аура у вас такая! – фыркнул Дыр. - Некрофильская! – гоготнул Демьян. Жанна повернула на своей руке браслет, и Горьяного закрутило вокруг своей оси, с каждым поворотом все убыстряясь. Совершив оборотов пятьдесят за двадцать секунд, Демьян рухнул на пол, стараясь развести глаза из кучки, в которую они собрались. - Некромаг и некрофил – два разных понятия, которые лучше не путать, - спокойно объяснила Аббатикова. Покосившись на Горьянова, оборотень широко зевнул, не делая попытки вмешаться. Это никакого физического вреда не нанесло, а что голова закружилась - так пройдет. Внезапно уши у Артура заложило от визга. Рухнув на колени, закрывая уши руками, он сцепил зубы, едва слышно рыча, глядя в пол. - Кто-то летит. И боится летать. Поминает Гроттер. Черт, никогда так громко не было... У нее магия... Очень сильная... - Выдохнув, так как неизвестная прилетела к мосту и заткнулась, Барсов переглянулся с оставшимися некромагами, Баб-Ягуном и Терновой. - Пошли встречать новенькую. Судя по тому, как она костерила Таньку, не смущаясь того, кто с ней летел, то это ее родственница. Пока Аббатикова разбиралась с попутавшим понятия Горьяновым, Глеб молча отошел в тень, кивнув Свеколт, и покинул коридор, интуитивно чувствуя, что больше уроков сегодня, действительно, не будет. Шестое чувство некромага никогда не подводило. Ни в бою, ни в ритуалах, ни днем. Раздобыв три апельсина, Бейбарсов беспрепятственно достиг магпункта. Гроттер и Валялкин лежали на параллельных койках, и в какую-то секунду Глеб действительно увидел тот самый сценарий, рассказанный Жанной. Танька да Ванька, двое светлых, двое наивных, двое с детства знакомых, никогда не опускавших руки в кровь и ту грязь, столько хорошо знакомую ему. Тихо ступая, некромаг положил апельсины на тумбочку со стороны Тани, поднял плед, свернутый в ее ногах, и накрыл им девушку, как всегда по малейшим признакам подмечая, что она подмерзла. Застыв, склонив голову на бок, разглядывая ее, понимая, что, похоже, сражение изначально проиграно, Глеб протянул руку и нежно, тыльной стороной ладони, провел по ее щеке с веснушками. - Отдыхай, - шепнул некромаг, после чего покинул магпункт, погрузившись в размышления и не заметив сжавшиеся кулаки Валялкина, десять минут как притворявшегося спящим. Таня проснулась от прикосновения пледа к телу, сразу расслабляясь, и думая в первый момент о том, что это Ванька позаботился. А потом вспомнила, что произошло и осознала, что никоим образом Валялкин не может этого сделать. Однако, боль куда-то ушла, и воспоминания принимались отстраненно. Раскрыв глаза, Гроттер увидела спину уходящего Глеба и апельсины на тумбочке. Этот весь серьезный и мрачный замкнутый парень мог проявлять заботу и нежность. Хоть какие-то человеческие чувства, если не вспоминать своеобразную пикировку к сестрам. Удобнее повернувшись под пледом, Танька обнаружила напротив себя Валялкина, пристально смотревшего на нее, а потом отвернувшегося. Нахмурившись, девушка взяла один апельсин, садясь в кровати, и принимаясь чистить фрукт, подсознательно вспоминая вчерашнюю ночь. - Так. Откуда я могу позвонить папе? - Деловито осведомилась круглая девушка у бледной Зубодерихи, которой, по всей видимости, досталось по пути сюда. - Ни откуда. Здесь нет сотовой связи, а зудильника у Дурнева нет. - Буркнула Великая Зуби. - Идем к директору. Барсов покосился на Дашку, наблюдая за этим явлением народу. Баб-Ягун прыснул и ухмыльнулся. - Это же Пипа, сводная сестренка Таньки. Пойду ее обрадую. - Хихикая и взбрыкивая, как молодой конь, комментатор усвистел в сторону магпункта, не в курсе последний событий про удар и разлад между друзьями, как и о проклятии. - Даш, ты можешь что-то о ней рассказать? - Артур оценивающе смотрел на эту самую мадам Дурнев, пока она приближалась к ним, деловито семеня. - О спаси нас Древнир и сохрани…. – протянула Дашка, стоя рядом с Артуром и наблюдая явление Пипы народу. – Она отвратительна, Артур. До того как Таня попала в Тибидохс, она ее жутко мучила, и вообще у нее еще та семейка, мне Ягун рассказывал, он однажды жил у Тани дома… Сама-то Таня, как всегда, рот на замок. - Шо вылупились, челядь? – рявкнула Дурнева младшая. – Ты, ты и ты! На вас мои чемоданы! И поосторожнее на поворотах, иначе чемоданы сделаю из вас! Где эта Гроттерша? - Ого-го, вы глядите-ка сколько у нас тут нестандартных личностей, - присвистнул Кузя Тузиков. – Некромаги, Клоппик, Барсов, теперь еще эта….девушка… Пора уж им свой класс открывать! - И то верно, Тузя! – согласилась Гробыня. – Прям истину своим веником глаголишь! И Гроттершу туда же, в цирк у… - поперхнувшись, Склепова закашлялась, увидев некоторых представителей этого самого цирка неподалеку. Барсов покосился на Склепову, советуя ей заткнутся немного. Прищурившись, он перевел взгляд на Дурневу, вот уж говорящая фамилия. - Ладно, идем. Обед, как никак. Я такое пропускать даже ради шоу не готов. Надеюсь, комната найдется только в Башне Привидений. - Буркнул Артур, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом, словно шерсть от злости. Таких он встречал и не раз. И бесили такие люди до трясучки. - Таня, Пипа приехала! - С тем же тоном, с каким в рекламе произносят "Ура, тетя Ася приехала", или "Ура, наш дядя Федор приехал!", ворвался Ягун в магпункт, заставив Таню поперхнутся апельсином. Если не вмешательство Баб-Ягуна, она бы погибла смертью храбрых, даже не встретив родственницу. - Что? А она то что здесь забыла? - Гроттер, прекрасно себя чувствуя, поднялась на ноги, обуваясь. Собрав апельсины, она вылетела из магпункта, даже не посмотрев на Валялкина. Так и пролетела Танечка до Зала Двух Стихий, в итоге за поворотом не успев сбавить скорость и налетев на парня, сбивая его с ног. При рассмотрении ближе оказалось, что Бейбарсов не был знаком со способностью девушек терять равновесие на каблуках. - Ой. Извини. - Сидя верхом на Глебе, Таня смутилась, прикусывая губу. - Спасибо за апельсины. Слушай, ты не мог бы со мной прогуляться где-нибудь? Сейчас в Тибидохсе следующие часов пять просто опасно находится. Моя сводная сестра появилась, если Ягун не наврал. - Гроттер вскинула голову, слыша громкий требовательный голос. - Вот черт... Не наврал. - Девушка подскочила, давая руку Глебу. - Давай, идем. Быстрее только! Глеб, невозмутимо глянув на Таню, приподнял бровь, отмечая интересную позу. - Ничего, это не самое худшее, что могло случиться. Пожалуйста. – Внимательно посмотрев на девушку, смутно удивляясь такому поведению Гроттер, Бейбарсов кивнул, поднимаясь и не принимая руки девушки, как и всяк гордая особь мужского пола. – Мог бы. Идем. Поманив за собой Таню, Глеб шмыгнул в темный коридор, ведущий к заброшенным галереям и тайному ходу в Башню Приведений, обнаруженному Свеколт позавчера, почуявшая темную магию, как собака чует мясо. Подбросив в воздух уже привычный голубой огонь, освещая дорогу, Глеб спросил: - Боишься своей сводной сестры? Или задушит заботой? - Скажем так. Услуга за услугу. Ты мне апельсины и плед, а я спасаю тебя от общества Пипы. Потому что она была невыносимой без магии, а раз ее в таком срочном порядке притащили сейчас, значит, магия у нее сильная, которая не будет ждать до нового учебного года. И я сомневаюсь, что отрыв от цивилизации благотворно скажется на ней. - Фыркнула Таня, блокируя мысли, чтобы без всяких свидетелей машинально прокрутить все детские обиды. Да, Гроттер выросла, и не виделась с "семьей" около двух или трех лет, но это не значит, что она забыла унижения. - Она может перепутать заботу с другой причиной и просто задушить. - Пнула изящным носком ботильонов камушек девушка, тут же смущаясь, так как Тернова вряд ли одобрит порчу своего имущества. - Я не хочу об этом говорить. Нет ничего приятного в прошлом, так нет же и смысла перебирать старое. - Пожала плечами Гроттер. - Если ты узнал, что я в магпункте, может, ты знаешь, что я там делала? Каким образом оказалась на больничной койке? - Выйдя к окну, Таня облокотилась на подоконник, смотря на лес и вдалеке виднеющийся океан. Присев на подоконник рядом с девушкой, Глеб усмехнулся про себя. Ему хотелось посмотреть на Танину родственницу, или как она попробует ее задушить. Некромаг даже не знал, на какое именно действие от себя поставить, в случае угрозы для Гроттер. Единственное, что он осознал четко, так это летальный исход обидчику Тане. Отметив, что из окна дует, а одежда Гроттер тонкая, он стянул с себя теплый свитер крупной вязки, оставаясь в черной майке с коротким рукавом, и протянул вещь Тане. - Надевай, он не колючий. Продует, а потом лечи тебя снова. – Присоединившись к созерцанию открывающегося вида, Глеб ответил: - Кто-то, целясь в Тернову, наложил на тебя и Валялкина проклятье, усугубляя все ваши конфликты и эмоции… - Бейбарсов коротко изложил суть проклятия, как Барсов его заметил, и как он его снял. – Так что ты упала в обморок в кабинете Сарданапала, и тебя перенесли в магпункт, восстанавливать силы. Сейчас нормально себя чувствуешь? Таня несмело натянула свитер, утопая в нем, хотя на Глебе он сидел безупречно. Подтянув рукава, собрав их складками, девушка поправила выбившуюся прядь из прически, кусая губу и обдумывая, кто бы мог это сделать. - Если я знаю Дашу и Артура, то знаю и единственного человека, который мог наложить это проклятие. И с ним Артур уже разобрался. - Гроттер помрачнела, осознавая, что в ближайшее время Коршунов умрет. И Барсова хрен переспоришь. И все равно девушка постаралась верить в лучше. Например, что Ильин не будет мстить настолько серьезно, и максимум - набьет рожу. Вполне в его характере. - Да, спасибо. Все в порядке. - Таня выдохнула, убирая мрачность с лица, просто задумываясь, что в последнее время тянется черный клубок, наматывая плохие события, без конца и края. - Я боюсь, что Пипа разнесет Тибидохс по камушку, лиш... - Гроттер проглотила окончание фразы, так как не хотела, чтобы ее жалели. "Лишая меня моего дома" - вот как звучал конец фразы. Пипа уничтожила ее жизнь в лопухоидном мире, а теперь явилась разрушать магическую жизнь. - Не важно. Главное то, что ничего хорошего от нее ждать не стоит. - А ты не бойся, - хмыкнул Бейбарсов, интуитивно почувствовав за этим что-то серьезное и касаясь плеча девушки, поправляя рукав свитера. – Среди твоих знакомых тоже есть люди, способные напугать. – Черные глаза насмешливо сверкнули, взглянув на девушку. – Это я, конечно, о Барсове, - как бы между прочим добавил Глеб, всем видом показывая, что о том Барсове, у которого приставка «бей» в фамилии. В окно внезапно постучал продрогший купидон, возмущенно попискивая. Заметив в его руках огромный букет красных роз, Таня застонала и с трудом дернула створку окна. - Вот черт... Дистрофикус физкультурус... - Пробормотала Гроттер, раскрывая окно и получая букет. - Оплата как всегда? Купидон перекувыркнулся в воздухе и отрицательно замотав головой, быстро улетая. Закрыв окно, Таня потрясла букетом над полом, дожидаясь пока выпадет письмо от Пуппера. Ну от кого еще могли прийти 49 ярко-алых роз? Добившись, чего хотела, Гроттер положила этот веник на подоконник рядом с Глебом, а сама наклонилась за письмом, распаковывая его, и удивляясь незнакомому почерку. На то, что произошло в последствие, некромагу пришлось потратить изрядное количество терпения и невозмутимости. Холодно глянув на букет алых роз в руке Гроттер, Бейбарсов, вспомнив дружеский совет Артура, отметил: - Бесполезный веник. Даже в баню не повесишь. Таня усмехнулась на слова Глеба, а потом просто улыбнулась мягкой и доброй улыбкой. Оказывается, некромаг мог шутить не только по поводу трупов. - Вот и я так думаю. У нас этих роз каждый месяц, как в розарии. - Вздохнула Гроттер, с сожалением смотря на цветы. Да, красивые, но уже приелись. "В связи с желанием Гурия видеть вас, вы приглашаетесь на Рождественский бал 24 декабря в поместье Пупперов. Секретарь Ноллиус Прыгс." - О, ну потрясающе... Дашке тоже такое пришло, интересно? - Таня закатила глаза, кладя на подоконник письмо и предоставляя шанс Глебу прочитать его, совершенно не против этого. Заглянув в письмо, видя, что девушка не против, Бейбарсов чуть помрачнел. - Пуппер. Это кто? Просвети недавно выбравшегося из глуши некромага. - Гурий Пуппер - игрок в драконобол, чрезвычайно известный во всем мире. Играет в команде невидимок, их особенность в плащах-невидимках. - Таня смотрела только в окно, вспоминая, как спасала этого придурка и как ушла из команды, не в силах себя простить. - Это давняя история. Из-за ритуалов по приворотов Гробыни, в которых помогала я, он в меня влюбился. Потом вылечился от магии и влюбился по-настоящему. Или ему кажется, что влюбился. В общем, от него стабильно каждый месяц приходит по несколько букетов и длинные письма с признаниями в любви. Он хороший... Просто... - Девушка снова пожала плечами, не зная, как объяснить, что Пуппер часть ее жизни, ни хорошая, ни плохая. Просто часть. - Каждый месяц? Как надоедливо. – Скривил губы Глеб, мягко забирая противный веник из рук Тани. – Но, полагаю, из них можно еще выдавить что-нибудь стоящее и интересное… Взмахнув букетом, Бейбарсов одним магическим порывом отделил все красные лепестки, откидывая стебли с листьями, и целый ураган лепестков закружился вокруг девушки, меня цвета, скользя в ее волосах, под руками, вокруг шеи, нежно прохаживаясь по щекам и лбу, подчиняясь мановениям руки Глеба. Отлетев от девушки, они застыли, словно в невесомости, а потом все поменяли цвета, тут же загораясь пламенем своего цвета и превращаясь в маленькие голубые, зеленые, желтые, оранжевые и фиолетовые огоньки. - Неплохо получилось. – Оценил Глеб свое творение, как и всякий художник. – Ты же не расстроилась из-за того, что букета больше нет? В принципе, я могу подарить тебе что-нибудь взамен. Только не такое пошлое. Таня ахнула, с восторгом наблюдая за парением лепестков, прикрывая глаза, когда они касались лица. - Как красиво... Ты делаешь все, чтобы я постоянно тебя благодарила. - Она улыбнулась, и подтянувшись, опираясь на подоконник, несмело поцеловала в щеку парня. - Спасибо. Это лучшее, что для меня делали в последнее время. Я не расстроилась из-за того, что букета больше нет. И не стоит дарить ничего взамен. Разве что... - Гроттер чуть отодвинулась и наклонила голову, а потом все же высказала просьбу. - Может, покажешь хоть один рисунок? Я уверена, что ты хорошо рисуешь. - Пустяки, - качнул головой Глеб, улыбнувшись краешком рта на поцелуй в щеку. - Сейчас со мной нет моей папки… Но я запомню твой интерес. Некромаг, удобно устроившись на подоконнике, видя, что Гроттер продолжает стоять на этих своих шпильках, приподнял бровь. Мысль закончилась действием. Молниеносно обхватив Таню за пояс, он осторожно усадил ее себе на колени, не желая опускать девушку на холодный камень. - Что ты... - Не успела возмутиться Таня, как уже весьма удобно сидела на коленях Бейбарсова, чувствуя всем телом тепло парня. - Они напоминают капканы для ног, - кивнул Глеб на ботильоны Тани, мягко и в то же время уверенно придерживая девушку, однако, не мешая ей в случае чего, слезть. – Или… весьма хитроумное орудие пыток. - Это ботильоны, Глеб. Довольно удобные... Если постоянно ходить на каблуках. - Гроттер вытянула вперед ноги, любуясь обувкой, которую, к сожалению, ей не принадлежала. А заодно внезапно осознала, что не такие уж у нее плохие ноги - ровные, стройные, довольно длинные, для ее фигуры. Может, даже получше Гробыниных будут. Она всегда ставила себя позади всех, находя, что в ее внешности нет ничего примечательного. Из-за выпрямленных ног Тане пришлось чуть откинутся назад на Бейбарсова. Впрочем, если он сам ее посадил, то вряд ли будет против. Да и самой ей стало так намного удобнее. - Ботильоны… Есть какое-то созвучие с гильотиной, - прокомментировал Бейбарсов, упираясь спиной в стекло, чтобы Тане было удобнее. – А ключевое слово, разумеется, «если». Заметив, что она рассматривает ноги, некромаг тоже на них посмотрел. Поверх его ног ее, казалось, находились на своем месте, ровные, обтянутые в черные джинсы, по ткани чуть светлее его собственных. В голове юноши промелькнула картинка их обнаженных переплетенных ног, и он поспешно ее отогнал. - Ты сам не замерзнешь? Я тебе не мешаю? – Обеспокоилась Гроттер, вдоволь полюбовавшись на ноги и поднимая голову вверх, чтобы посмотреть в лицо Глеба. - Нет и нет на оба вопроса. Я заговорен от холода и жара, и чтобы действительно замерзнуть, мне нужно оказаться где-нибудь за полярным кругом и без магии. – Как раз, когда Гроттер подняла голову, Глеб положил подбородок на ее плечо, так что молодые люди оказались на одном уровне. Чуть повернув голову, Бейбарсов тихо проговорил, касаясь губ девушки дыханием: - Грейся и не тревожься, Таня. - Ты первый раз назвал меня по имени… - Отозвалась Гроттер, и почти коснулась губ Глеба, но потом опустила голову и отвернулась. – Нет. Девушка спрыгнула и чуть пошатнулась, все равно удерживая равновесие, поворачиваясь к парню. - Нет. Не надо. – Таня покачала головой. – Извини. Не так быстро, ладно? Гроттер поморщилась, слишком уж скомкано все выходило, и пошла прочь, нагревая в ладони кулон. Два года назад они с Дашкой экспериментировали и заговорили по кулону, который пообещали всегда в школе носить на себе. Когда одна нагревала его в ладони, другая чувствовала жар, и подруги встречались в их комнатке в непосещаемой части Тибидохса. Там никого никогда не было, даже привидений, и девчонки сделали себе штаб-квартиру, собираясь по важным поводам, чтобы ритуал провести или поболтать, не боясь, что подслушают. Так вот Танька запуталась настолько в себе, в своих отношениях и парнях, что вызывала Тернову, и сама направляясь в эту комнату, прибывая раньше и разглядывая обстановку. Они сами все и сделали – притащили старый диван, который раньше летал, ковер и чайный столик. Книжный шкаф, стол со стулом, старые тетрадки, в тумбочке хранился НЗ еды, а под отодвигающимися половицами – алкоголь. Девичье убежище, открыть которое могли лишь они с Дашкой, правда, требовалось уколоть палец, но это мелочи. И только сидя на диване, Таня осознала, что до сих пор в свитере Глеба. Дашка мучила третий блинчик, чувствуя, что бросает ее то в жар, то в холод, и вообще какое-то странное состоянии все сильнее проникает и укореняется внутри нее, будто бы заражая. Голова закружилась, и Тернова подставила под голову руку, тяжело задышав. Ей показалось, что шею что-то сдавило. Дернув туда ладонью, она нащупала лишь горячую кожу. Запястья зачесались, вновь тяжело вздохнув, она приоткрыла глаза и застыла. - Дашка, ты чего? – удивился Ягун, сидевший напротив с Лотковой. – Видок у тебя что-то… Судорожно задышав, Тернова бешено заозиралась, переставая видеть столовую и окружающих ее людей. Вместе всего это Дарья видела сужающееся пространство, слышала скрип и лязг цепей, и наручники, и кандалы…. Взметнувшись со скамьи, едва не опрокидывая стол, девушка побежала вон, подальше от летящих за ней цепей и решеток, надвигающихся со всех сторон. Барсов подскочил вслед за Дашей, метнув дикий взгляд на Коршунова. Он уже знал, что если маг насылает проклятие и умирает, то проклятие снять невозможно. Поэтому, Дима пока жил. Пока. Перехватив Тернову, Артур понес ее из замка, быстро прибегая в лес и усаживая ее на землю, встряхивая. - Сиди ровно и не двигайся. Болеус обуздалос. - Парень превратился наполовину, стоя на человеческих ногах, но верхняя часть туловища была звериной. Барсов обнаружил подстраховку Коршунова, вот же хитрый светлый. Зарычав, Артур ударил лапой в миллиметре от лица Даши, разрывая тонкую пленку, которая связывала Тернову и Коршунова. Ярость в этом случае помогала ягуару работать, не обращая внимание на все остальное. Он с хирургической точностью махал когтями, не прикасаясь к телу девушки, но нанося удары на связь. И плевать, что шерсть медленно опалялась, реагируя на проклятие. Барсову требовалось обезопасить Дашку от посягательств в принципе, тем более, от Коршунова. Чуть подумав, Артур рассек ладонь Терновой и свою, быстро сомкнув руки, чтобы кровь перемешалась. Обратившись полностью в человека, Барсов заговорил на нижнем регистре, так низко, что Даша могла и не услышать половину, только почувствовать по вибрации в теле. Закончив заклинание, Артур упал на колени, упираясь в землю и дрожа, пытаясь перевести дыхание и избавится от тошноты и слабости. - Как ты? - Хрипло спросил парень, с трудом поднимая голову, не помня случая, когда ему последний раз так было хреново. Тяжело дыша, Даша сползла к Артуру, обнимая его. - Это что вообще такое было? Как… Я чувствовала, что проклятье от тебя, но не понимаю… Что ты сделал? Артур… - Девушка прижала любимого к себе, вообще ничего не понимая, но зная, что Барсов бы ни за что не стал ее проклинать. - Это Коршунов... Он наложил проклятие на Ваньку. Его аура была на нитях. Я в ответ проклял его. Смертельно. Только не увидел, что этот ... - Барсов витиевато выразился, первый раз показывая, что все же жил на улице. - Подстраховался, ожидая от меня хода, и связал себя с тобой. Из серии, не достанешься мне, не достанешься никому. Тебе и аукнулось. Я снял эту связь, соединив нас с тобой. Мой род темный, и он сильнее Коршуновых. От меня тебе ничего не грозит, я никогда не причиню тебе вреда. И это послужит дополнительной защитой. Если... - Артур долго говорил и устал, переводя дух. - Если когда-то ты встретишь... Другого человека... Я ... Я сниму свою защиту, Даша... Он серьезно посмотрел ей в глаза, хотя сквозила во взгляде такая тоска. Тоска брошенного ребенка, который до сих пор был в непробивном Артуре. Непонимание, почему его бросили, оставили. Прижав к себе Барсова, Дашка, не зная, что еще сделать с этим идиотом, отбила ему щелбан. - Ты что, Ильин, издеваешься надо мной? Какой другой, морда кошачья? Какой другой, я тебя спрашиваю! – Наклонившись, Андреевна прикусила его за ухо, не зная, чего еще ему сделать, чтобы вытрясти идиотскую мысль из головы своего мужчины. – У…. глупый любимый неприлично-сексуальный и крышесносящий оборотень…. Как дала бы сейчас, так убила бы! - Ну да, Тернова, меня сейчас добить легко. – Ухмыльнулся Барсов и постарался подняться на ноги, а не валятся на земле в футболке. – Идем, любимая идиотка, которая имеет глупость выглядеть так божественно без всяких усилий, что на нее встает у каждого мужчины в радиусе трех километров. - Дурак, - пробурчала Дашка, покраснев, как маков цвет, на емкую характеристику Артура. – Все ты врешь, я выгляжу… по-обычному, а не «божественно», тебе только кажется. Зашипев, так как Артур обнял Дашку за плечи, стараясь укрыть от ветра, он обнаружил, что кончики пальцев сильно обожжены, настолько сильно, что на них пока не действовала регенерация, которая у молодого оборотня была почти мгновенной. Сжав руку в кулак, Барсов посмотрел в глаза девушке, направляясь в сторону замка. - То есть ты сейчас услышала, что я наслал смертельное проклятие, и меньше чем через неделю Коршунов умрет? Ты действительно это услышала? Что проклятие невозможно снять, и я не собираюсь это делать. Он заслуживает этого за то, как обращался с тобой. Ты спрашивала меня давно – могу ли я убить за тебя. Вот – практическое доказательство. Но примешь ли меня? – Артур остановился, так как это был действительно важный вопрос. Одно дело знать в теории, и другое – получить наглядное доказательство. Да еще смерть человека, к которому была неравнодушна и год состояла в отношениях. Коротко вздохнув, Тернова ответила взгляд Артура: - Услышала-услышала. Нет, ну конечно, будь я Дусей Пупсиковой, я бы завизжала, подняла бы на ноги весь Тибидохс воплями о том какой ты нехороший весь такой-растакой темный маг, и вообще, что меня попутало с тобой связаться, окаянный-изыди-вон-вот-те-крест-вот-те-кол. Однако я Дарья Тернова, темная потомственная ведьма с примесью некромагии, услышавшая достаточно аргументов, чтобы поддержать твое решение. А даже если бы я была с ним и не согласна, то все равно осталась бы с тобой, потому что люблю тебя-дурака. Барсов хихикнул, с интересом выслушав про кол, и притянул к себе Тернову, нежно целуя и прижимая все крепче, пока его не ошпарила какая-то хрень на груди. - Это еще что? – Недовольно покосился на кулон Артур, так как не помнил, чтобы при отлете Дашка носила какие-то украшения, кроме сережек. Ну да, как сейчас помнил – обнаженная Тернова, томно извивающаяся, в груде шелковых волос сверкают бриллиантовые сережки, а грудь без украшений. Оборотень облизнулся, собираясь снова целовать Дашу, да еще и с продолжением банкета. - Это… - одурманенно выдохнула Тернова, моргая, приходя в себя от близости Барсова, начисто отключающего ей мозг. – Это Таня меня зовет…. Прости, пожалуйста, видимо, я сейчас очень ей нужна. Давай встретимся на драконбольной тренировке? Коротко чмокнув любимого, Тернова устремилась к их с Гроттер комнате баб-советов. Достигнув цели, Андреевна приложила перстень к двери, и та открылась, впуская ее. В связи с обострением, выкладываю главу так поздно. Всем мое sorry, но как получилось. В общем, жду ваши отзывы и комментарии)