Оборотень - не только ценный мех...

- Узкие? Эталонные, - поправил Глеб, целуя Таню в макушку, замечая, что Гроттер клонит в сон. - Потому что все это время «до» Тибидохса, ты была единственным, что помогало мне выжить, приходя во сне. Я терпел боль, пытки, холод и жар, зная, что где-то есть ты, и этого знания для меня было достаточно. Оказавшись здесь, увидев тебя там, на мосту, первой бросившейся на защиту Гломова… Чем больше я видел тебя, то, как ты живешь, кто тебя окружает, тем больше понимал, что был создан и выкован в лачуге ведьмы для тебя. А сейчас спи, апельсиновая, вряд ли хоть что-нибудь может заставить меня уйти. И Глеб совершенно не шутил. Даже заявись сюда сейчас весь преподавательский состав с требованием, чтобы некромаг немедленно покинул кровать и комнату Гроттер, некромаг бы усмехнулся и предложить бы попробовать выставить его силой. Без потерь со стороны многоуважаемых бы не обошлось точно. - А что было бы, если бы меня не было? – Уже во сне пробормотала Таня на признание Глеба, спрятав нос у него на шее. Наконец-то она прекратила замерзать, так как одеяла в школе не были предназначены на русскую погоду, и могли укрывать лишь летом. Или приходилось накладывать согревающее заклинание, что тоже аукалось перегревом под утро. Тернова была лишена этих проблем, так как с ней постоянно спал Артур, а теперь ему вовсе не мешало ничего это делать в открытую. Раньше-то хотя бы был фактор Гробыни, а теперь нет. - Меня бы тоже не было, - уверенно прошептал Глеб на ушко Тане, целуя его и оставляя одну руку ниже ее пояса, а вторую подкладывая девушке под голову. Сам некромаг мог спать в одном положении сколько угодно, с детства приученный к этому не самыми гуманными методами. Подоткнув девушку одеялом, Бейбарсов загасил светильник на столе Терновой просто мысленно дунув на него. Устроив Таню у себя на груди, убедившись, что холод комнаты не проберется ни в одну щель под одеяло, некромаг сам прикрыл глаза, решив подремать. В конце концов, до ужина еще оставалось четыре часа. По привычке сложив ладошки под щекой, Таня закинула согнутую ногу на пояс Глеба, не обратив внимания, что он в джинсах. И вообще, девушка так хорошо спала последний раз в детстве в футляре из-под контрабаса, когда самого инструмента еще не было. Барсов потирал руки, ухмыляясь своей коварной улыбкой. - Видала, как мой план сработал, и Гробыня отправилась покорять просторы Рублевки? Теперь, если мы договоримся с ребятами, то у нас будет своя комната. Ну, как. В смысле, у тебя с Таней будет своя, у нас с Глебом – своя, но на ночь мы будем совершать рокировки. Артур подхватил на руки Дашку, закружив ее, и нежно целуя. - Твой план? – усмехнулась Тернова, но больше ничего добавить не успела, полностью покоренная поцелуем и кружением. Пока внезапно не упал прямо с девушкой на пол, пытаясь вдохнуть воздух и скребя пальцами пол. При этом единственное, о чем он думал – это ударилась ли Тернова, и сильно ли, рухнув на него сверху, так как он приземлился на спину. Интуицию девушки неприятно кольнуло шило подозрительности и чувства какой-то лажи. И снова через пять секунд все прошло, как и тогда в коридоре. Отдышавшись, поняв, что боли больше не будет, парень слабо улыбнулся. - Не волнуйся, Дашка. Я прикалывался. – Барсов вполне натурально захихикал, и поднялся на ноги, поднимая Дашку на руки снова и относя ее на кровать. - Ты не ударилась? Извини. Плохая шутка. – Артур отошел, подходя к подоконнику, где стоял графин с водой, стремясь спрятать мелко трясущиеся руки. Налив воды, Барсов при приложении всех сил заставил стакан не стучаться о зубы, выпивая воды. - Все в порядке, - Дашка посмотрела на спину Артура. – А теперь ты повернешься и скажешь, что только что произошло, потому что я никогда в жизни не поверю, что ты со всей своей грацией и чувством равновесия взял, да и упал. Предупреждаю: даже не спихивай на прикол, это не в твоем стиле. Вот подбросить меня до потолка и поймать у самой земли, это да. И не смей мне врать, мы уже это проходили. Девушка сузила глаза, нутром чуя, что что-то здесь не так. Более того. Это что-то, возможно, угроза Артуру, следовательно и ее личной счастливой жизни. А уж за это-то Тернова могла и загрызть. Барсов медленно повернулся, держа перед собой трясущиеся руки и сжимая кулаки, чтобы унять дрожь, так что напряглись все мышцы под тонкой футболкой. - Я не знаю, что это. – Поднял взгляд на Дашу парень, продолжая держать кулаки сомкнутыми. – Часа два назад я шел из библиотеки и свалился на пол. И сейчас снова. Словно сердце сжимает. Мне кажется, это может быть инфаркт, или инсульт, но из-за оборотничества я ограничиваюсь секундами сильнейшей боли, и потом все проходит. Вот, даже руки уже не трясутся. – Показал Артур, раскрывая ладони и расслабившись. - Понимаешь, я посмотрел, никто на меня не воздействовал, для такой точечной контрольной магии нужно быть рядом. Ты же знаешь, я вижу магию, но в этот раз не было воздействия снаружи. Так что не стоит забивать себе это в голову. Просто схожу к Ягге и спрошу, какие признаки инфаркта или инсульта, что может их вызвать и как лечить. Ничего такого, с чем бы я не мог справиться. Просто эмоциональный всплеск вызвал реакцию организма. Что бы там Ягге не говорила, оборотни могут болеть, просто короче, чем остальные. – Улыбнулся Барсов, садясь рядом с Дашкой и беря ее ладонь к себе в руки, водя большими пальцами по нежной коже. Встревоженно посмотрев на Артура, Даша закусила губу, раздумывая над всем, что он только что рассказал. Инфаркт? Инсульт? У семнадцатилетнего оборотня? Что за бред? Такого… такого просто не может быть! - Воздействия снаружи… - медленно проговорила Тернова. – А если это изнутри? Есть что-то такое, почему тебе не нравится быть оборотнем? Ты сам ни о чем таком не думал? Вдруг ты сам что-то отторгаешь, как я свою родовую магию поначалу? От манипуляций Барсова по спине поползли мурашки, и Дашка, скинув кеды, легла боком, устроив голову на коленях своего оборотня, заглядывая ему в глаза вместе с тем залезая одной рукой под майку и изучая пальчиками рельефы брюшного пресса. - Я и раньше материл свою сущность. – Иронично посмотрел на нее парень. – Но что-то как-то сегодня были особенные поводы… Обычно парни не могут находится с девушками в их критические дни, потому что у девушек скачет настроение. А не потому, что у парней сносит крышу и они могут покалечить девушку от запаха ее крови. – Усмехнулся с какой-то злостью к самому себе Артур. Поглаживая Дашку по волосам, копируя ее движения на его животе, Барсов задумался о том дне, когда он приобрел родство с пантерой. - Обычно девушки не просят своих парней-оборотней заняться с ними… любовью в зверином обличье, - чуть покраснела Тернова, недовольная, что Барсов считает себя каким-то ненормальным. – Ну и кому тут приз за ненормальность? - Обычно у оборотней-парней не бывает девушек. Точнее, у девушек не так часто встречаются парни-оборотни. – Продолжил иронично Артур, даже не открывая глаза, просто изогнув бровь. - Знаешь, а я после первого обращения пошел обратно в зоопарк, чтобы спросить у пантеры, что она сделала... - Парень помрачнел, чуть сжимая ладошку Терновой. - Ее там не было. Причем никто не мог мне ответить, что произошло. Одни говорили, что она сама бросилась на ограждение и смертельно себя ранила. Другие, что за нападение на человека она переведена в другой зоопарк. Третьи утверждали, что на следующий день, когда пантера исчезла, появилась высокая гибкая женщина с черными волосами, которая долго смотрела на пустую клетку, а затем ушла. Этому я верю больше всего... Я читал потом в архивах зоопарка о происшествиях. У них это второй случай был за несколько лет. А были еще выписки из других зоопарков, и там тоже по два-три нападения. Словно, кто-то собирает оборотней. А вот это мне уже не нравится. Парень откинул голову на стенку, продолжая перебирать волосы Терновой, накинув ей на ноги одеяло. - В книгах Тибидохса либо учебники для чайников и в них нет нужной информации, просто наблюдения за оборотнями в стиле Шурасика, как он тогда делал, либо заумные труды на латыни. Трудно быть особенным… - Барсов прикрыл глаза, позволяя проявить усталость на лице. Все же у него два раза за день чуть сердце не раздавили. Такое кого угодно утомит. - Либо литература устарела, либо действительно никто не слышал про оборотней, которые могут перевоплощаться по желанию в любой момент, или частями тела. Все оборотни на Лысой горе – волки, и все превращаются только в полнолуние. Оборотни из драконобольной команды – постоянно волки, их сдерживают только медальоны. Какова вероятность мне, светлому по внешности человеку, с белыми волосами и зелеными глазами, обратиться в ягуара-альбиноса, ведь у них лишение желтого цвета в шкуре является альбинозмом. Ну, или что-то вроде этого. Чуть меньше пяти процентов. А еще после укуса точно такой же черной пантеры? В общем… Посмотрим. Резко сев, Андреевна оседлала Артура и обняла его за шею, притягивая к себе: - Никогда, - короткий поцелуй в правый уголок рта, - не матери, - поцелуй в левый, - свою, - губы коснулись подбородка, - сущность, - Дашка потянула Барсова за нижнюю губу, зарываясь пальцами в его волосы, накручивая их на пальцы, легко массируя подушечками пальцев затылок парня. - Понял меня, Барсов? – попыталась грозно спросить Тернова, тяжело дыша. – Никогда. Я люблю всего тебя. От светлых кончиков волос человека до пушистого кончика хвоста ягуара. Прижавшись к нему грудью, чуть подтянувшись вверх, Дашка соприкоснулась с Артуром лбами, смотря ему в глаза, стараясь донести всю серьезность своих слов. - Мы справимся. Что бы это ни было. Только на этот раз пообещай мне, что не попытаешься все решить в одиночку. По-моему, уже пора усвоить, что вместе мы намного сильнее. Барсов провел ладонями по ногам Терновой, отвечая на ее поцелуй и покрепче прижимая к себе, поддерживая за ягодицы. - Люблю тебя. У тебя, конечно, хвоста нет, но тебе и так идет. – Нашел силы пошутить Артур, чувствуя, как начинает шуметь кровь в голове, чтобы потом перелиться в другую часть тела. Ниже и более чувствительная, чем черепная коробка. - Нечего решать. Ни в одиночку, ни вместе. Ну ладно, можешь со мной к Ягге сходить, хотя не думаю, что стоит. Со мной все в порядке. – Барсов улыбнулся, а потом крепко прижал к себе Тернову, поменяв все настроение, и почти грубо сминая ее пятую точку, покусывая губы, целуя так, словно хотел ее съесть. Она сама нарывалась на это, а у уставшего парня самоконтроля было как у пьющего алкоголика перед бутылкой водки. То есть никакого. Артур подал бедра вверх, насильно опуская Дашку вниз, зарычав ей в рот, второй рукой собирая ее волосы в хвост и потянув назад, чтобы провести поцелуем по шее, и парочку раз прикусить, не забывая продолжать двигать бедрами, свой самоконтроль посылая только на то, чтобы удовлетворится тем, что есть, а не срывать одежду для настоящего секса, а не имитации. Поначалу, почувствовав грубые отрывистые движения Артура, Дашка вздрогнула, мысленно говоря себе, что доигрался хрен на скрипке, и куда теперь все это заведет… А потом все это отключилось. Будто кто-то кнопку перещелкнул. Багрянец в глазах девушки проступил отчетливее, выйдя на первый план, руки, так и оставшиеся в волосах Артура, с силой дернули, мстя за собственную шевелюру, в горле, нарастая, наружу рвался какой-то звук. Рык. Изнутри поднималась волна чего-то темного, необузданного, требующего немедленного удовлетворения, чего-то яростного, отдающего собственничеством и грубой дикостью. Мотнув головой, вдарив по руке, держащей за волосы, Тернова стремительно притянулась к шее Барсова, впиваясь в кожу сначала губами, а потом и зубами, одновременно с этим подаваясь навстречу его быстрым движениям, желая большего, намного большего. - Мой… - глухо прорычала Дарья, покусывая шею Ильина и забираясь руками под майку своего оборотня. Пальцы, проведя вверх, прислонились к коже ногтями и резко дернули вниз, оставляя быстро заживающие царапины. Толкнув Барсова в бок собою, оказавшись верхом на нем, девушка выдернула из его джинс пояс, бросая куда-то прочь, к чертовой матери. Все еще двигаясь на бедрах Артура, Дашка быстро стянула с себя свитер, кидая его туда же, куда и пояс, а потом подалась вперед, скользя руками под футболку, оставляя новые царапины, снова ложась на Ильина, впиваясь в его губы, покусывая, двигаясь по нему вверх-вниз, чувствуя, как все тело сотрясается от жажды реальной близости. Артур ответил торжествующим рычанием на рык Терновой, однако где-то в подсознании отложилось, что это абсолютно не свойственно девушке, скорее оборотню. И он понадеялся, что это причины просто укуса, и что Дашка не сможет обращаться. Не смотря на все достоинства оборотничества, Барсов реально считал это проклятием, и любимой такого не хотел. Рыча так же громко, как и девушка, понижая на тон рык от укусов и царапин, с трудом подавляя зверя внутри, который требовал разорвать наглую девчонку на кусочки, предварительно ее поимев, Артур дернул лифчик Дашки, элементарно его разорвав посередине. Перевернувшись, подмяв под себя девушку, Барсов угрожающе зарычал ей в лицо, низко и по звериному. Отпрыгнув, приземляясь на пол, Артур резко дернул Тернову, перекидывая ее через плечо, двумя скачками оказываясь в ванной, заталкивая Дашку в ванную и включая воду на всю мощь, сам вставая под душ. Снова дернув на себя Тернову, за пояс джинсов, он сильным движением, кажется, порвал ткань, сдергивая ненужные штаны вниз, и сам, более аккуратно, раздеваясь. Повернув Дашку спиной к себе, оборотень заставил ее упереться в стену, отставив пятую точку. А потом резко вошел, кусая за плечо снова (на этот раз ума хватило в другое плечо цапнуть), и начиная рвано двигаться, утробно рыча. Прогнувшись от укуса, рыкнув, впившись пальцами в холодную стену душа, Дашка, неосторожно взглянув на нее, пустила взглядом пару трещин, впрочем, тут же переключаясь на то, что творил с ней Артур. В ушах шумела кровь, все воспринималось через какую-то красную пелену, то, что проснулось внутри нее несколько минут назад, требовало реванша, немедленно вырваться из такой унизительной, прогибающейся позы и быть сверху самой. Отдаленно мелькнула короткая мысль, что Аббатикова тихим шепотом предупреждала ее и о таком аспекте жизни некромага, и если бы Дашка не залилась краской и захотела бы обсуждать что-то дальше, может, сейчас весь хаос в ее голове был бы упорядочен. Извернувшись, Тернова отвела одну руку назад, с силой царапая кожу своего любовника. Это дало ей одну секунду, но и этого оказалось достаточно, чтобы развернуться и запрыгнуть на него с неестественной для себя грациозностью и скоростью и схватиться за сильные плечи Барсова. Все, с Аббатиковой лекция по поведению некромага во время секса. Артур громко рыкнул, клацнув зубами возле шеи Терновой, в последний момент удержавшись, чтобы не укусить. Ощущаемая в воздухе кровь сводила с ума, требовала кого-то или что-то порвать, сгрызть, сожрать. Впечатав Дашку в стену, придерживая за задницу, Барсов сильно входил в нее, действительно кусая по-настоящему, сдерживаясь только в том, чтобы не вырывать куски тела. Он почему-то сомневался, что Тернова сможет залечить вырванную трахею из горла. И когда накал достиг сумасшествия, и Артур больше ничего не осознавал, то последовал взрыв, во время которого парень особенно громким, торжествующим рычанием посветил всех в то, что только что произошло в ванной мальчишеской комнаты. Отпустив Тернову, отходя от нее, парень опустился в ванную, прикрывая глаза. - Даша. Ты понимаешь, чего мне стоило тебя не убить? - Чрезвычайно мягко спросил Артур, приоткрывая глаз, чтобы на нее посмотреть. - И сейчас я сомневаюсь, что ты цела... Древнир, Дашка... Блин... - Парень привлек ее к себе, чтобы она села так же в ванную, облокотившись спиной на его грудь. - Как ты себя чувствуешь? Все плохо? - Да все нормааааально… - заплетающимся языком ответила Даша, все еще сотрясаясь от бурной разрядки. – Ну и… Подумаешь… Я бы даже не почувствовала ничего... Умереть во время секса… Интересно, есть вообще смерть лучше? Захихикав, Тернова обессилено упала спиной на грудь Артуру. - Все ааатлична… Не переживай, котик… - Поперхнувшись, девушка расхохоталась, выдавливая между приступами: - Извини… Честно… Сорвалось…ах-ха-ха… Я так не думаю… Правда… Нет, в смысле… Ты же ягуар… Здоровая такая котяра… А не котик… Постепенно Терновой завладевала истерика, но вовсе не от действий Артура, или от того, что он сделал ей больно. Нет. Дашу ужасала сама она, ее порывы, желание грубого обладания, укусы и царапины, то, в кого она превращалась со всем этим некромагическим наследием. Глянув на трещины на стене, Андреевна еще задалась вопросом, кто тут кому был действительно опасен. - О, ну прекрасно! Меня использовать, чтобы умереть так красиво! - Всплеснул руками Барсов, укоризненно смотря на макушку Дашки. - Ууу, интриганка маленькая! - Сжал Артур девушку, почесав нос о ее шею. - Прекрати истерику. Давай мыться и пойдем часик поспим. А потом на ужин. Кстати... - Барсов вспомнил внезапно, что сделал перед тем, как поставить Тернову в ванну. - Молчал бы, использованный он! – шутливо возмутилась Тернова. – Я не маленькая… Просто ты акселерат… - Я не акселерат! - Возмутился в ответ Артур. По его мнению, акселерат это парень в 14, выглядящий на 28. А ему 17, и выглядит он на 17. Ну ладно, на 19 максимум. Но не как Гуня, но тому вообще 24. - Где в комнате у тебя джинсы лежат? Эти вряд ли ты сможешь уже одеть... - Смущенно протянул парень, в глубине души довольный как слон. Он и не подозревал, что такая Дашка его настолько сильно заведет. - О, отлично, прощайте очередные джинсы, мне будет очень вас не хватать, потому что только в вас моя задница смотрелась прекрасно. - И да. Мне очень понравилось. Оказывается, ты умеешь быть стервой, в хорошем значении этого слова. Если бы не регенерация, я был бы расцарапан до мяса. Класс. - С удовлетворением промурлыкал оборотень, поднимаясь на ноги и принимаясь намыливать Дашку, более внимательно осматривая ее на повреждения. Нахмурившись, Дашка задрала голову: - Мне все равно идти в комнату, потому что нужны не только джинсы, - она выразительно посмотрела на любимого. – У тебя есть что-то черное, в чем я не утону? Подсчитав, Тернова пришла к выводу, что осталась без нижнего белья, джинс и прокладки. Свитер и пояс, как смутно она помнила, валялись где-то в комнате. - Что у меня черное есть... Свитер, который будет тебе как платье. Пояс просто наденешь и станешь очень модной. Когда меня вызвали из Москвы, там так ходили. И сапожки. Хватит добежать до комнаты. Я тебя донести могу, не переживай. Артур мягко улыбнулся, чувствуя, что внутренний зверь полностью удовлетворен произошедшим. - Вот блин. Теперь у тебя второй укус на плече... Танька меня убьет. Кажется, она думает, что я тебя за что-то ем. Поднявшись не без помощи Артура, Дашка вся перекосилась, чувствуя все, что ниже пояса, как одно большое трясущееся желе. Обняв парня за пояс, бессовестно используя его как удерживающую подпорку, девушка мягко поцеловала его в грудь. - Я всегда подозревала, что ты поклонник симметрии… И что, то что было сейчас… Понравилось тебе больше, чем все до этого? – как бы просто спросила Тернова на самом деле щедро начинив вопрос подвохом. Придерживая Тернову одной рукой, второй Артур смыл все последствия их сорванной крыши, стараясь глубоко не вдыхать, понимая, что тогда может сорваться еще раз. Вытащив Дашку из ванной, Барсов закутал ее в полотенце и отнес на кровать, выдавая свой свитер и подтаскивая поближе пояс Терновой и ее кеды, и сам принимаясь одеваться. - Я на твои подвохи не реагирую. - Флегматично поднял бровь Артур, натягивая футболку. - Мне понравилось это так же, как и все остальное. Если ты не заметила, я готов поддержать с удовольствием любую твою игру. - Усмехнулся парень, садясь рядом на кровати и завязывая шнурки на кроссовках. - Получая несказанное удовольствия от того простого факта, что это ты со мной. Нюансы - не так важны. Идем. Оборотень подхватил ее на руки, прекрасно понимая, что сначала Дашке надо одеться по-нормальному, чтобы потом вернуться в комнату и поспать. Тихо раскрыв дверь, Барсов сначала заглянул в комнату, понимая, что эти некромаги спят спокойно, а потом посадил Тернову на ее кровать, показывая пальцем на губах, что нужно помолчать, чтобы не будить друзей.