Оборотень - не только ценный мех...

Глеб, сон которого был не просто чуток, а чуток в энной степени, открыл глаза еще до того, как кто-то коснулся ручки двери. Выучка ведьмы и каждодневная на протяжении почти десяти лет война за жизнь давали о себе знать. Все тело некромага напряглось, готовое сражу же, из такого положения, вступить в бой, и лишь чуть-чуть расслабилось, когда в зашедших, лежащий спиной и закрывающий Таню Бейбарсов определил Тернову и Барсова. Тернова в магическом зрении Глеба полыхала как елка, вот только одними синими огоньками, что опытный некромаг определил как недавнее проявление некромагической сущности. Похоже, кто-то повеселился, - усмехнулся про себя Глеб, отчетливо понимая, в какой именно ситуации та проявляется в полной мере. В смертельной опасности, когда включены инстинкты, или же в постели, когда те же работают на полную мощь. Пока девушка шарилась в шкафу, что-то разыскивая, забавно сдавленно охая и ахая, видимо, ей было тяжело ходить, Барсов спокойно сел на кровать, наблюдая за Дашкой, чтобы успеть подхватить ее в случае падения, и краем глаза косясь в сторону некромагов. Бейбарсов выглядел полностью умиротворенным, светясь теплым красным цветом изнутри, почти полностью потеряв темноту, оставив лишь узкий контур. Танька же как спала, так и спала, ничего не слыша и прекрасно догадываясь, что Бейбарсов сможет ее защитить. Поэтому все, что сделала - причмокнула губами и уютнее устроилась на груди парня. Некромаг же изучал лицо спящей Тани, поглаживая ее бедро. Эта ситуация стала для Глеба еще одним доказательством, что Гроттер предназначена ему, а он ей. Светлая, беззащитная, наивная, подкрадывайся к ней, бери, что хочешь, атакуй, она и вскинуть кольцо не успеет, даже проснись… И он, абсолютно темный, сильный, закаленный в разочарованиях, способный убить еще до того, как кто-то подойдет на расстояние удара. Наконец, дверь за Барсовым и Терновой закрылась, и Глеб мягко поцеловал Гроттер в висок. - Глеб, пора вставать? - Пробормотала Гроттер, думая, что его поглаживания и поцелуй - мягкое приказывание пробуждаться, так как надо идти в сторону столовой. - Можно еще пять минуток? Я только сон досмотрю... - Танька отвернулась от него, обняв руку Глеба, как подушку, вынуждая его лечь боком, прижимаясь грудью к ее спине. И снова крепко заснула. - Можно даже сто двадцать минуток, - хрипло отозвался Глеб, обнимая Таню и второй рукой, укладывая ту вдоль девушки, ладонью под грудь. Некромаг зарылся носом в рыжие кудряшки Гроттер, прикрыв глаза однако больше не засыпая. Ему на отдых нужно было значительно меньше времени. Поэтому парень просто наслаждался близостью Тани, все еще осознавая, что она согласилась быть с ним. - Правда? Так много? Как хорошо… - Пробормотала Танька, ягодицами подбираясь поближе к Бейбарсову и снова удовлетворенно выдыхая, устроившись в самой выигрышной позиции. Артур ухмыльнулся на свою черепашку и снова ее поднял на руки, осознавая, что так до комнаты они доберутся быстрее, чем если бы Тернова шла самостоятельно. Притащив законную добычу в кровать, Барсов обвился вокруг нее, укрыв пледом сверху и принялся мурчать, довольный, как кот. - Очень смешно. Конечно, весело тебе, - пробурчала Дашка, прекрасно улавливая, что ее периодически пушистый парень втихую ржет над ней. – А то знаешь такую песенку: Я не дам, я не дам, я не дам и не проси… Хихикнув, Тернова зарылась в него носом, не представляя, как завтра сядет на гитару и продержится всю тренировку. Крепко обняв любимого, девушка погрузилась в сон. - Мне? Мне весело… А с чего мне весело? – Захихикал Барсов, смеясь над именно этим проявлением бубнежа Терновой. Она была такая забавная. – Это как это? Не знаю я такую песню. Нахмурившись и обидевшись, Артур сделал вид, что заснул, а потом заснул по-настоящему. Снилось ей, однако, нечто далекое от радости и любви в принципе. Кладбище. Вся в черном торжественном платье. Почему-то в сопровождении Глеба и Жанны, она ходила между могил, рассматривая надписи на могильных плитах, посеребренных луной. - Глеб… Не туда… - забормотала девушка, видя, что некромаг идет в совершенно другую сторону, оставляя ее одну, у какого-то склепа. - Что значит не туда? Тернова, мать твою. Это печально осознавать. – Пробормотал Барсов, легко встряхивая Дашку, успев проспать каких-то несчастных полтора часа, прежде чем его несносная девушка начала бормотать с некромагом. Не, к Глебу он не ревновал, прекрасно зная, что тому только Таня нужна, но просто так повозникать можно было, а иначе какой кайф? - Что тебе снится, крейсер Тернова? А? – Требовательно заглянул в лицо Даше оборотень. Ошарашенно заморгав, пробужденная Артуром, Дашка затрясла головой, сев в кровати. - Я же сказала: не трогай мою мать, Барсов, - низко проговорила девушка. Похоже ПМС вступило в свои законные права. – Что мне снилось? О, ну конечно же обнаженный Глеб во всех позах со мною на крыше дома твоего! - Глянув на парня, Дашка выдохнула. – Кладбище мне снилось. Как и всю сознательную жизнь. Правда на этот раз со мною были некромаги. Глеб свернул куда-то не туда, если я правильно помню. И вообще есть хочу. И пить. И инвалидную коляску себе в помощь. - Да полюбому он! Разумеется! – Согласился Артур, ожидая продолжения. - Мне Инвалидную коляску с Синим дядей вызвать, или в гордом одиночестве? – Спокойно спросил Барсов, пытаясь не ржать. Очень пытаясь. – Через двадцать минут ужин, так что если ты поднимешь ту самую пятую точку, с которой была перед обнаженным Глебом на крыше дома моего, и соберешься, то мы отправимся есть и пить. - Не надо, пожалуйста! – Закричала Гроттер, просыпаясь и резко поднимаясь на кровати, тяжело дыша. – Дрыгус-Брыгус! – Тут же бросила она искру в шторы, чтобы еще раз не видеть мыслей про Чуму-дель-Торт и момента гибели ее родителей. Тяжело переводя дух, девушка наконец к нему обернулась, снова кидаясь в объятия и успокаивая колотящееся сердце. - Какой кошмар… - Прошептала Таня, и подняла голову к лицу Глеба. – Я думала, рядом с тобой мне точно кошмаров не присниться. - Кошмары это твое подсознание, - тихо объяснил Глеб, крепко прижимая Таню к себе. – Если бы кто-то попытался бы наслать на тебя кошмары, я бы становил бы это и преподал бы идиоту хороший урок. Но подсознательно тебе самой нужно убедиться, что я всегда защищу тебя. Думаю, ты сама еще этого не осознала. Радует, что на это у тебя прилично времени. Склонившись, некромаг поцеловал Таню, чуть сжимая руками ее пятую точку. - Прилично, это сколько? Полгода? Два года? Пять? Сколько? – Задала вопрос Гроттер, когда смогла вздохнуть после поцелуя. – Не надо меня всегда защищать, это будет неправильно. Я не хочу быть в коробке с ватой или золотой клетке. - Ой, скоро ужин. Мне надо одеться, Глеб. Ну-ка, будь примерным некромагом, отпусти меня к шкафу… - Попросила Гроттер, пытаясь выкарабкаться из-за Бейбарсова с кровати. – Ну блин! Ты такой огромный! – В адекватном аспекте воскликнула Таня, имея в виду, что его хрен перелезешь, но вот незадача, сказала она это, сидя как раз верхом на парне, остановившись передохнуть. - Ох… - Гроттер начала краснеть, путаясь в одеяле, пока не свалилась с кровати, стукнувшись головой о ногу пытающегося ее удержать Бейбарсова. – Ох… - Повторила она, закрывая глаза и смиряясь со своей несчастной судьбой бедной сиротки. А потом поползла к шкафу, чтобы забрать оттуда необходимые вещи. - Потрясающе, - прокомментировал Глеб все случившиеся, про себя отметив, что примерных некромагов не бывает в принципе. – Конечно, не нужно тебя защищать. Посмотри, раз ты вполне способна слезть с кровати не ушибившись, то и все остальное тебе под силу, - приподнял бровь некромаг. Сам Бейбарсов, сосредоточившись, призвал к себе обычный темно-синий свитер, вспомнив, что от рубашки его остались одни пропитанные кровью клочки. - Все сказал? – Буркнула Гроттер, поднимая себя на ноги и стукаясь лбом о дверцу, которая закрывала верхний отсек и постоянно отходила. – Блять! – Вырвалось у Тани, у которой аж искры из глаз посыпались от причиненного самой себе вреда. – Это все ты виноват! Под руку мне говоришь! Захватив очередной серый свитер и старые джинсы, с бельем и носками, Гроттер поковыляла в ванную, принимаясь приводить себя в порядок. Умывшись, одевшись и завязав волосы в пучок, бледная сиротка вышла из ванной в комнату, уперев руки в бока. - И не говори мне ни слова про мою несостоятельность. – Сроки ПМС с Терновой у них совпадали, в чем Таня успела убедиться. Впрочем, из-за болезни, распорядок организма сбился, так что никаких конфузов рядом с Глебом не произошло. Не считая шкафа, конечно. - Да пошел ты! – разобиделась Дашка, поднимаясь с кровати и чуть пошатываясь. – Прямо оборжаться, какой шутник! Конечно, очень смешно, что твоей любимой девушке с детства снится кладбище. Ха-ха-ха, прямо! Может, оно меня к себе на ПМЖ зовет! Докандыляв до двери, на ходу морщась от того, что ноги саднило, и поднимались они еле-еле, девушка вылетела за дверь и со всей дури хлопнула ей, падая на Жикина. Да елы-палы, то Тузиков, то Жикин! - Тернова, блин! Да прекрати ты! – Взвыл Артур, поднимаясь на ноги и обуваясь. За это время Дашка успела вылететь из комнаты и с кем-то столкнуться. Открыв дверь, Барсов наблюдал потрясающую картинку. - Жора, буду признательна, если ты немедленно уберешь с моей задницы свои лапы! Почувствовав упирающийся в нее бугор, Тернова приподняла бровь. Похоже, Барсов-скотина не врал, утверждая, что на нее у парней в каком-то там радиусе встает. - Жора! - А я-то что! Ты на меня свалилась сама, детка! – пропыхтел Жикин, однако, не спеша куда-либо двигаться. - Жикин. Слышал о заклинании, впечатывающем в стену? – Мягко спросил оборотень, поднимая парня за шиворот и ремень джинсов, как ребенка. - С-слышал… - Заикающееся ответил Жора, молясь про себя всем богам, чтобы нос не пострадал. Взмахнув руками, Артур без дальнейших разговоров как мяч в боулинге послал ловеласа плюшевого в стену, с удовлетворением наблюдая за полетом. - Прекрасно… - Довольно улыбнувшись, парень поставил на ноги Дашку и нежно ее поцеловал. – Ну не дуйся, Дашенька… Я не смеялся над тем, что тебе снится кладбище, над такими вещами не смеются. А вот над твоей мыслью, что я подумал об обнаженном Глебе с тобой, это да. Я вообще о нем не думаю, не то, что об обнаженном. Поверь мне. – И он снова ее поцеловал, убеждая. - Ну конечно, я же такой великий классификатор твоего смеха, - пробубнила Тернова, покраснев от всей ситуации с Жикином, к тому же, умудрившемся нажать ей локтем на живот, от чего все тело заболело еще больше. – Болеус обуздалус. Вжавщись в любимого, Дашка жалобно хныкнула: - Я хочу выходные… Свернуться в кровати и никуда не вставать… - Скоро будут выходные, маленькая, не переживай. – Утешающе пробормотал Барсов, укрывая руками девушку и целуя ее в макушку, покачивая в объятиях. Услышав заклинание, Артур мысленно подпнул Жикина, добавив переломов, отомстив за боль Дашки. Глеб, дождавшись, пока Гроттер выйдет из ванной, плавно подошел к ней. Кровать, стоило ему только с нее встать, застелилась сама собой. Остановившись вплотную к Тане, Бейбарсов нежно взял ее лицо в руки, заглядывая в зеленые глаза девушки. - Я не собираюсь говорить тебе о твоей несостоятельности, апельсиновая, это не так. Просто я хочу заботиться о тебе. Ты можешь это принять? - вкрадчиво и бархатно спросил некромаг, губами проводя по лбу Тани, проверяя, нет ли там шишки. – Я не собираюсь сажать тебя в клетку, или обкладывать ватой, как фарфоровую статуэтку… Разве что… Я могу обложить тебя собою… - Не знаю… - Таня опустила взгляд, обнимая за пояс парня. – Обо мне раньше не заботились и у меня действительно книжные взгляды на заботу. Вроде ваты или клетки. Если этого не будет – можно попробовать… - Задумчиво протянула Гроттер, а потом потянула его за собой в коридор. - Думаю, я смогу изменить твои «книжные взгляды», - хмыкнул Глеб, поддаваясь движениям девушки. - Идем на ужин… Глеееб… - Девушка специально протянула его имя, наслаждаясь возникающим во рту привкусом хлеба, только испеченного, румяного и с хрустящей корочкой. - А вот и товарищи дорогие. – Улыбнулся друзьям Артур, еще раз погладив по голове Тернову, как маленькую девочку, не давая ей никакого обзора из-под рук. Таня оценила эту позу и замерла, боясь, что Барсов обидел Дашку и теперь пытается просить прощения. Улыбнувшись тому, как она протянула его имя, интуитивно улавливая, что для нее это чем-то важно, Бейбарсов, следивший за выражением лица Тани, сразу же заметил перемену в ее настроении и проследил за взглядом Гроттер. Кивнув Артуру, оценив позу стоявшей перед ними пары, Глеб снова посмотрел на Таню и обнял ее за талию, чуть прижимая к себе. Агат на его трости, крепко сжимаемой свободной рукой, сверкнул. Склонившись, он тихо, наложив на свою речь мертвую тишину от всяких любопытных и имеющих оборотнических идеальный слух, спросил: - Что такое? У них все хорошо, даже более того, насколько я понял. Таня была настолько обеспокоена слишком защитными и собственническими объятьями Барсова, что не сразу обратила внимание на то, что Бейбарсов прилюдно ее обнял. Сам. Нахмурившись тишине, Гроттер подняла взгляд на некромага, приподнимая бровь и спрашивая, что это значит. - Да. У них все просто замечательно. Но последний, кто точно в таком же жесте обнимал Дашу, был Коршунов, и его целью было, что бы Тернова расслабилась, доверилась ему, и заодно мимоходом поверила, что нет у него на стороне девушек. Я просто испугалась. Дашка повернула голову как раз в тот момент, когда Бейбарсов обнял Таню, и широко улыбнулась, довольная такая раскладом. Я же говорила! Я говорила, что он уже давно «ее Бейбарсов», а она-упертая не слушала! - Вообще-то, я умею читать по губам, но да ладно, я не любопытный. – Весело фыркнул Артур, поворачиваясь так, чтобы Тернова могла их видеть, а он - нет. Задрав голову, обрадованная за подругу девушка привстала на цыпочки и впилась в губы Барсова. - Может, ты сегодня все-таки поспишь со мной? – с надеждой спросила Даша, состроив милую мордашку и большими глазами смотря на Артура. Сиротка уткнулась Глебом лбом в грудь, прикрывая глаза, уже увидев, как подруга со страстью целуется, и что у Барсова на лице нет ничего, кроме заботы о Дашке и любви к ней же. - Дааа, и снова сходить с ума каждый раз, когда ты шевельнешься? Тут народу полно, твой запах перебивается. А в комнате, где живут две девушки, у которых в данный момент начались, как ты выражаешься, праздники жизни… Мне продолжать? Дашка, я не против с тобой спать. Но я буду сходить с ума и дергать тебя, а еще там рядом Гроттер возникает, о которой я даже думать не хочу, пусть Глеб о ней думает. Так что придется реально потерпеть… Даш, ну сама пойми, ты сейчас еле ходишь. Что будет после еще одного взрыва? Действительно сбрасывать Синего дядю с Инвалидной коляски и предоставлять ее тебе? Ты слишком важна для меня. – Барсов серьезно посмотрел ей в глаза, пытаясь донести эту простую мысль. Дашка поджала губы, чуть насупившись, словно обиженный ребенок, которому утром 31 декабря сказали, что Новый Год отменяется, и вообще завтра в школу. С вселенским горем в глазах, она печально выдохнула: - Ну лаааадно… Коршунов… Коршунов… - Глеб чуть нахмурился, не припоминая здесь индивида с такой фамилией, хотя на память никогда не жаловался. Потом некромаг вспомнил одного парня, от которого просто таки разило смертью, и которому опытный в таких вещах Глеб дал еще максимум три дня. Фамилия наложилась на лицо, и ответ сошелся с задачей. Бейбарсов пропустил мимо ушей то, что Артур якобы не любопытен, ни разу этому не поверив, как и утром тому, что тот боится одиночества. Кошачья натура как раз и состояла из одиночества и любопытного сования носа везде, где стоит и не стоит. Погладив Таню успокаивающим жестом по спине, Глеб глянул поверх ее макушки, и у всех в гостиной вдруг нашлись свои дела. Кто куда-то заторопился, кто во что-то уткнулся, кто-то срочно захотел поговорить с соседом. Желающих что-то спросить, или просто вякнуть некромагу – не было. Из своей комнаты вышла Свеколт и остановилась возле Тани и Глеба, чуть улыбнувшись такой картине. - Где Жанна? – спросил Бейбарсов, не замечая сестры поблизости. - Ушла, взяв шаль, - тяжело вздохнула Лена. – Ты должен с ней поговорить, она очень переживает из-за того, что произошло. Склонив голову на бок, Глеб прикрыл глаза, нашаривая эту дурочку. Эту дурочку, оказавшуюся где-то в районе сторожки, восстановленной ими вчера. Судя по тому, что он чувствовал, некромагиня была в край расстроена и решительно никого не хотела к себе подпускать, чтобы не причинить вреда. - Хорошо. Ты права. – Посмотрев на Таню, он приподнял бровь. – Составишь компанию Лене, пока я буду возвращать свою сестру обратно, к людям? «Сестра» у Глеба получилась очень тепло, так, что никто не сомневался, что Бейбарсов действительно привязан к двум девушкам, с которыми вырос, пусть между ними и не было кровного родства. Таня подняла голову, иронично улыбнувшись. - То есть твой вопрос подразумевает: "Согласна ли ты находиться под опекой и защитой Лены, пока я буду успокаивать Жанну, так как Лена - единственный человек, способный тебя защитить в мое отсутствие и которому я доверяю"? Ладно. В принципе, только учти, что по пятницам наша команда освобождена от занятий, так что после завтрака я ухожу на тренировку. А Лена - на уроки. - Именно, - усмехнулся Глеб. Тренировка по драконболу нисколько не удивила некромага, к тому же Таня чуть просчиталась по поводу того, что Жанна с Леной единственные люди, которым он может доверить ее защиту. Бейбарсов так же спокойно доверял и Барсову, изначально просчитав, что их девушки – лучшие подруги, следовательно, ни одна из них не хочет, чтобы что-то случилось с другой, из чего вытекало, что в случае чего опека распространяется на обеих. Сам бы Глеб, вздумай Артур попросить его, так же спокойно бы присмотрел за Терновой. Переведя взгляд на Бейбарсова с Гроттер и Свеколт, Даша уже громче и совершенно другим тоном крикнула: - Ну вы идете там, или мне тут умереть смертью голодных? - Ну, можно, конечно, попробовать, - пожала плечами Свеколт, усмехнувшись. – В принципе мы способны тебя воскресить. С тепленькими трупами это всегда легче легкого. Особенно, если кровь еще не остыла… - Так, хватит, - сглотнула Дашка. – Я хочу есть, а не давиться. Барсов захихикал, ему-то ничего не могло перебить аппетит. Обняв за талию Дашку, он подвел ее поближе к компании, поддерживая и уберегая от падения. - О, кажется, я тоже передумала по поводу завтрака. - Побледнела и так бледная Гроттер и укоризненно посмотрела на Свеколт. - Тебе по приколу так делать? - Судя по смеху девушки, именно так оно и было. - Ладно. Идем. - Встряхнула пучком нападающая по драконоболу, поцеловав Глеба в уголок губ, тут же отходя. Она еще не привыкла к тому, что можно его целовать прилюдно, обнимать, касаться и чувствовать при этом полное право так делать. Улыбнувшись на неуверенное касание Тани, тут же, как он чувствовал, засомневавшуюся в своем действии, парень кивнул компании и свернул в другую сторону, направляясь к выходу из замка. Артур скрыл ухмылку, и вместе с девчонками пошел в столовую, кивнув Глебу, обещая и от себя приглядывать за Гроттер. Он-то на тренировку идет и вполне способен защитить и Тернову, и Таньку от неведомых угроз мира. Сев за стол в окружении девушек, чувствуя себя в малиннике, Барсов снова захихикал, пока не появился Ягун и не испортил всю идиллию. Дашка, сев в столовой, сначала не думая, что может съесть хоть что-то после комментария Лены, увидев еду, тут же начала спешно накидывать себе в тарелку всего да побольше, чуть ли не опережая в этом Барсова, что уже говорило о многом. ПМС брало свое. Я буду толстым пончиком… Блин, ну куда я жру копченые ребрышки утром? О, Древнир… Что? Еще и мясной салат? Да вы издеваетесь… Черт, тосты с маслом, кусочек ветчины… Да меня гитара не поднимет! Придется напроситься к Шито-Крыто в прицеп…Блиииин… Спешно поглощая пищу, Дашка кивнула Ягуну и севшей с ним Лотковой. Последняя явно была не в восторге от присутствия за их столом Свеколт, и Тернова мысленно показала ей неприличный жест. Никогда не нравилась ей Катюша. Профурсетка. И чего Ягун в ней нашел… Все-таки он, наверное, слишком восприимчив к ее интуитивной охмурительной магии… Первая красотка Тибидохса, блин… Черт, у меня же завтра небось прыщи выступят… Ну почему я родилась женщиной? От этого столько проблем… - Как Ванька? - Спросил тот же Артур, не замечая опустившую вилку Таню, которая стала пристально смотреть именно в тарелку. Ей стало стыдно, что она так себя вела, пока Валялкин валялся в магпункте в коме после дуэли. - Бабуля сказала, что в понедельник его выпишет. Она-то, конечно, сразу врубилась как и чего, но мои враки выслушала и сделала вид, что поверила… А, и твоему брату передала, - Ягун глянул на Свеколт, - чтобы в следующий раз он хотя бы галлюцинации не насылал. Ленка вскинулась, и ее серые глаза потемнели едва ли не до штормовых облаков: - Ты сам видел, что Глеб ответил на удар и то, когда твой друг уже изрядно перечерпал бочку его терпения. Он ударил по минимуму, использовав простенькое некромагическое внушение. Мог бы и сдавить все органы, или, скажем, заставить Валялкина самого их из себя выдрать. - Ничего себе, вы добренькие! – поперхнулась Катя, у которой едва компот носом не пошел. - Мы не добренькие. И не злые, - спокойно ответила Свеколт. – Мы такие, какие есть. Впрочем, все уже было сказано тогда, на мосту. Не вина Глеба, если Валялкин ничего не понял, вызывая его на дуэль. - Двумя удара перечерпал терпение? – присвистнул Ягун. - Терпение моего брата не измеряется в ударах, - прищурилась Лена. – По крайней мере не в наносимых ему. После этого и минутной тишины Ягун снова затарахтел, на этот раз, о предстоящей тренировке. Тернова же раздумывала над словами Лены. Не добрые, и не злые. Просто темные. Именно это говорил ей дед. Гроттер незаметно для себя съела три котлеты, полторы порции мясного салата, отбивную и запила это все двумя чашками чая. Когда она оторвала голову от тарелки, отрывая от свежего куска белого хлеба маленькие кусочки, закидывая их в рот, то в столовую вошел Глеб, вызвав одной мыслью еще большую жажду этого самого хлеба. Разговоры о Ваньке ее мало воодушевили, заставив еще больше поверить в собственную вину. Не было бы ее - не страдал бы Глеб, не валялся бы Ванька в коме, да и Пуппер не тратился на букеты роз. Не считая пропавшего Урга... Отложив в сторону недоеденный кусок хлеба, так как в горло больше ничего не лезло, Таня задумчиво покосилась на каждого, с кем рядом сидела. Лоткова, первая красавица, никогда не привыкла слышать отказов, все получала на блюде от поклонников. Наверняка не испытывала душевных терзаний, полагаясь на свою магию и красоту. Ягун, который был глубже, чем казался на вид. Они не разговаривали еще с дуэли, но по его внешнему виду нельзя сказать, что он обиделся на Таньку, или считает ее причиной всех бед. Дашка - просто Дашка, которая явно рада, что так все случилось. Барсов всегда придерживался политики, что человек сам определяет, что ему важно. И вот когда определился - тогда можно помогать, если это не препятствует остальным принципам. А раз Танька точно определилась, то и Артур за нее рад, при этом, никаких негативных эмоций не испытывая за дуэль. Оставались некромаги, и с ними все было сложнее. С девушками она не особо общалась, и неясно было, как они относятся к ней. Про Бейбарсова, на которого Гроттер поднять глаза так и не смогла, все было ясно - уверен в своих поступках, действии и чувствах. Все просто, никаких рефлексирований. Глеб, спокойно сняв все, что Жанна тут понаставила, чтобы отпугнуть особо любопытных, зашел в сторожку. - Уходи, - буркнула Аббатикова, лежа на печке, спиной к нему. - Нет. - Кому говорю, свали в могильный туман. - Нет. Пройдя внутрь, Глеб сел на диван, телепортированный сюда позавчера Леной. - Так и будем сидеть? – приподнял бровь Бейбарсов. - Я – лежу. - Хорошо. Я буду сидеть, ты будешь лежать, вместе будем молчать. Спина девушки чуть затряслась. Сев, она повернулась к брату, наспех вытирая глаза. - Я не оела… Я… Я не аю, как это вышло. Я слиом раабиась, наверное… Мне ак… Молниеносно поднявшись, Бейбарсов подошел вплотную и, сняв сестру с печки, прижал к себе, поглаживая по волосам. Когда Жанна очень волновалась, то проглатывала согласные, и уже это говорило насколько обычно невозмутимая некромагиня Аббатикова не в своей тарелке. - Успокойся. Это не ты. Никто тебя ни в чем не винит, тем более я. - Я хотела вытащить твое сердце… - прошептала сестра ему в плечо. - Не ты, а она. Разница огромна, не так ли? Со мной все в порядке, ты же сама это чувствуешь. Глубоко вздохнув, Жанна кивнула, и Глеб положил подбородок ей на голову, успокаивая этим как всегда, когда они были маленькими. Так он успокаивал ее после того, как она впервые лежала в склепе с мертвецами, воскрешенными старухой, после того, как она прошлась по углям и вся кожа на ее ногах пузырилась, после того, как одна из книг едва не отобрала ее эйдос, и он едва успел оттащить Жанну от нее, за что потом получил от ведьмы. - Пойдем. Через пятнадцать минут Жанна и Глеб уже переступали порог столовой. Свеколт, подняв голову от тарелки еще до того, как они подошли к дверям уже смотрела в ту сторону. Вся троица переглянулась и кивнула друг другу. На языке жестов, которым они общались первые три года в лачуге старухи, Лена спросила, все ли в порядке. Глеб кивнул и подтолкнул Аббатикову, усаживая ту рядом с сестрой, сам приземляясь между Ягуном и Артуром, так как Таня сидела между Леной и Дашей. - Дашка, тебя гитара не поднимет. - Обратила внимание Танька на объем съеденного подругой, хотя прекрасно знала, что на фигуру это никак не скажется. - Идем уже. Перед Новым годом обещали матч с полярными духами, а из-за наших переживаний мы отвлеклись от тренировок. Но теперь-то все в порядке, да? - И все же Гроттер пришлось посмотреть на Глеба, чтобы убедиться в этом. Ей трудно было осознать, что вот этот опасный, сильный, волевой и очень красивый парень - теперь ее парень. Ее, и только ее. Это было так же невероятно, как и проснуться утром на Новый год и получить письмо от родителей. - Да иди ты! – огрызнулась Дашка Тане, дожевывая пончик, нахмурившись. Девушка и сама понимала, сколько только что съела, и от того бесилась, как и всякий раз во время критических. Оптимизма не прибавляли и болезненные ощущения в бедрах и ногах. Хотелось просто забиться под одеяло, предварительно залепив себе рот, чтобы больше ни брать ни крошки. По крайней мере, до того, как не растрясет все, что только что набрала. Поднявшись из-за стола, девушка оглянулась на Артура, вспоминая, что ее гитара в комнате. На Жилом Этаже. На Жилом Этаже до которого сто двадцать семь ступеней вверх. О, Древнир… Барсов закатил глаза, поднимаясь из-за стола и смотря на невыносимую Тернову, у которой стали круглые глаза и взгляд испуганного ежика перед колесами автомобиля. - Ну что, вспомнила, что гитару оставила? – Да тут и без чтения мыслей все понятно было. – Невыносимое создание. – Ухмыльнулся Артур, коротко поцеловав свою девушку. – Топай вниз, медленно и аккуратно, я принесу и контрабас некоторых, которые так же его оставили в комнате. – Выразительно посмотрев на смутившуюся Гроттер, которая думала о чем угодно, только не о тренировке, как обещала, Барсов большими прыжками в полную скорость огромного зверя помчался на Жилой этаж. Глеб за весь завтрак съевший всего несколько блинов и запивший все это одной чашкой крепкого черного чая, ответил на взгляд Тани. В основном потому, что ни на секунду не выпускал ее из поля зрения. Некромаг чувствовал, что она чем-то недовольна. Не им, или кем-то определенным, разве что… Ах… Конечно. На то, чтобы влезть в мозги Лотковой и проглядеть, что здесь случилось в его отсутствие, юноше не понадобилось и полминуты. Поднявшись из-за стола, Глеб взял Таню за руку и отвел чуть вперед. - Все в порядке. Будет, как только ты перестанешь винить себя, - спокойно ответил Бейбарсов, подозревая, что верно нащупал причины странного Таниного поведения. Хотя, была у него еще одна мысль. – Или же… Таня, если я и то, что я умею и чем пользуюсь, тебе отвратительно, или… ты боишься этого, давай все проясним сейчас. Я не хочу, чтобы в компании своих друзей ты боялась даже посмотреть на меня при них, или потому что стесняешься. Гроттер, как маленькая девочка, послушно пошла за тащившим ее Глебом, внимательно его выслушивая и смотря в глаза, тут же забывая все, что он говорил. - Что, извини? Я прослушала… - Таня собралась, встряхнув головой. – Послушай, мое поведение может показаться странным, оно такое и есть, попытаюсь прямо объяснить, с чем оно связано. – Девушка снова подняла голову и серьезно посмотрела в черные глаза, чье выражение никогда нельзя было угадать. - Я не могу не винить себя, потому что вижу, с чего все началось. Характер у меня такой. Я не ищу причины в других, я ищу причину в себе. Что касается некромагии, то нет, я ее не боюсь. Это вид магии, не добрый и не злой, как вы и говорили. Просто другой. Барсов может сделать намного больше своим словом, если, правда, ему в голову это придет. И сделает это, действительно желая зла. Не хочу сказать, что Артур злой… Черт, куда меня понесло… - Застонала Таня и снова уткнулась лбом в грудь Бейбарсова. - Глеб, мне надо привыкнуть к тебе рядом. Ты новый человек для меня. Ты знаешь почти все обо мне, я о тебе почти ничего. Я залипаю, когда смотрю в твои глаза. Но я не боюсь ни тебя, ни твоих сил, ни некромагии в принципе. Некая особа, даже несколько, научили меня не бояться. Пока ты и твоя сила не будет обращена на моих близких, мне нет причины тебя пугаться. Подняв голову, Гроттер тяжело вздохнула, жалея, что она такая трудная и дебилка. - Для меня ново встречаться с кем-то, кто не является Валялкиным. Я… Я не знаю… хм… Правил? У нас все было… Как в подполье. Не как у Даши с Артуром – им по барабану где и сколько человек. По крайней мере, теперь стало. Тернова повзрослела рядом с ним. А я рядом с тобой словно девчонка рядом с мужчиной. Я сейчас понятно объяснила? – Она наклонила голову. – Я не знаю, что делать и как себя вести, боюсь оттолкнуть тебя, и не хочу этого делать. Не хочу, чтобы мои действия были слишком навязчивыми, или чтобы меня обсуждали где бы то ни было. Мою жизнь слишком долго трепали все кто хотел, как хотел, и в каком аспекте хотел. Видишь, даже ты, у черта на куличиках, знаешь мою жизнь! - У нее вырвался горький смешок. – Извини. Просто с детства на меня слишком много внимания, я не хочу его, и не считаю, что заслужила. Вся моя заслуга в том, что мои родители умерли, защищая меня, и отец смог сделать Талисман Четырех Стихий, который меня и спас, уничтожив, жаль, не до конца, Чумиху. Я променяла бы свое внимание всего мира, на внимание двух людей, которых я никогда не видела, не слышала, и потеряла всякую возможность узнать… Я видела отца на матче со сборной вечности, он пожертвовал собой, чтобы я могла бросить мяч… И всеееее!!! – Гроттер внезапно разрыдалась, крепко обнимая Глеба и чувствуя, что вот этот человек ее защитит, с ним можно говорить о чем угодно, доверяя самое сокровенное. Это лучше, чем лучший друг. Это родной человек. Задрав голову, поднимаясь на носочки, Таня порывисто и решительно поцеловала Бейбарсова прямо в столовой, обняв за шею, как утопающий круг, чувствуя привкус слез. Однако слезы были не от потери, а от очищения. Высказав все, что приходило в голову, как умеют только девушки, связав несвязуемое, начиная со здравия и кончив за упокой, осознавая, что Глеб поймет ее речь, поймет, что она хотела сказать, и примет ее такую, какая она есть. Выслушав весь монолог, плавно скатившийся в истерику, Глеб, ответив на поцелуй, просто подхватил Таню под пятую точку и вынес из столовой, напрочь игнорируя тут же загалдевших учеников и избегая что-то собравшихся высказать о вульгарном поведении преподавателей. Свернув в короткую нишу, до того пропитанную аурами Терновой и Барсова, что поначалу казалось, что пара потомственных темных присутствует здесь и сейчас, Глеб сел на холодный подоконник, оставляя Таню верхом на себе, поглаживая ее по спине. - Успокойся, апельсиновая, - Бейбарсов мягко стер губами слезу со щеки Тани. – Может, я открою тебе один маленький секрет, но не нужно думать, что делать. Просто следуй за своим желанием, вот тут, - некромаг мимолетно коснулся рукой там, где билось сердце Гроттер, - все уже давно известно. Мне все равно, где и в каком окружении целовать или смотреть на тебя. Не отгораживайся от меня лишь потому, что кто-то может что-то сказать по этому поводу. Ты – важна, они, сколько бы и какие они ни были – нет. Приоритеты – ценная вещь, если уметь их расставлять. Перехватив Гроттер по-другому, на руки, как маленького ребенка, отложив трость, Бейбарсов прижал девушку к себе, застывая. Некромаг мог просидеть так очень долго, не чувствуя ни усталости, ни голода, ни жажды. Скорее бы рухнули своды Тибидохса, чем он бы отпустил ее, и эта уверенность, тепло и спокойствие передавались Тане через руки Глеба. Таня устала смущаться. Устала плакать, думать, винить себя. Просто захотелось выйти на улицу и заорать в небо, показывая, что жива. Поэтому с удовольствием оставшись на руках некромага, обняла его за шею, утыкаясь лбом в висок и коротко целуя. - Хорошо. Я так и буду делать. Придешь как-нибудь на тренировку? - А, вот вы где! Гроттер, имей совесть в школьных стенах! – Гаркнул Соловей, и Таня быстро спрыгнула на камни, очаровательно смотря на тренера. - Только в них и имею. Тем более, я недавно болела, мне противопоказанно сидеть на голых камнях. Здоровье слабое. – Развела руками девушка, трагически вздыхая в лучших традициях Склеповой, когда ей надо было что-то получить. - Ты мне болеть не вздумай! У нас матч на носу! А тут еще Жикин себе кости переломал, так что нет запасного игрока. Бейбарсов, играть в драконобол умеешь? Гроттер умудрилась не покраснеть и не выдать, что прекрасно знает, каким таким нелепым образом Жикин переломал себе кости. Точнее, может догадываться, так как ничего не видела. Только один человек в Тибидохсе может сломать кости врагу. Барсов-Ильин. Добавляем сюда навязчивость Дон Жуана, маленькое терпение оборотня, характер Жоры, и результат – новый игрок в команде меньше чем за две недели до матча. Зашибись. - Глеб, нам надо выиграть… - Тихо прошептала Таня, обернувшись к парню и заглянув ему в глаза, пытаясь взглядом передать, как это важно для нее. Глеб невозмутимо посмотрел на Соловья, поднявшись и встав у Тани за спиной, не чувствуя ни капли стыда (чувство вообще его не посещающее), да и, собственного говоря, для этой самой капли и повода-то не было. Ни в какое сравнение с тем, что здесь вытворяли те же Барсов с Терновой. Усмехнувшись про себя на вздох Гроттер о «слабом здоровье», некромаг снова уделил часть своего внимания Одихмантьевичу. - Не знаю, не пробовал, - пожал плечами парень на вопрос, беря трость. – В Алтайскую глушь драконов не залетало, а наша ведьма предпочитала другие виды спорта. Посмотрев в глаза Тане, Глеб кивнул: - Могу попробовать. - Я видел, как ты с сестрами подлетал к замку, - хмыкнул Соловей. – Хватай ступу и марш на поле, пусть Гроттер по дороге расскажет тебе правила и заговоренные пасы. Резко развернувшись, тренер по драконболу пошел прочь по коридору, направляясь к полю. - Переставлю его в полузащиту, пусть свою трость берет, подстрахует мне центр поля, с Баб-Ягуном там каши не сваришь… Некромагов на нарушениях-то подловить сложнее… - некоторое время доносились его бормотания до Глеба и Тани. Взмахнув тростью, Бейбарсов через руну призыва, начерченную на всех важных для него вещах, призвал ступу. - Итак? – обнял некромаг девушку, склоняясь к ней. - Мы прикинемся, что ходили на Жилой Этаж и некоторое время еще побудем здесь, или же твоя лекция по драконболу начнется прямо сейчас? Улыбнувшись, Глеб не дал ей ответить, поцеловав. Даша, ворча себе под нос на кошака, который, оказывается, давно уже знал, что она забыла свой инструмент, и напомнил ей об этом черти когда, медленно и осторожно спускалась по лестнице, периодически охая и сдавленно ахая. Там ее, ползущую с поистине черепашьей скоростью, нагнали Дыр и Горьянов. - Тернова, а Тернова… - выросло двое темных по бокам от нее. - Чего надо? – зыркнула на них Дашка, чья ядреная смесь дистанционного сглаза и ПМС так и просила на кого-нибудь наорать, кому-нибудь дать по шее, и вообще конкретно проклясть. - А правда, что Барсов, если назвать его вторую фамилию, ну которая, настоящая, способен услышать, что про него говорят? – спросил Пень. - Это которая, Ильин, что ли? – приподнял бровь Даша. – А что, Пень, поспорил? Парень кисло на нее глянул, из чего можно было заключить что да. - Да поспорили мы, поспорили! – буркнул ДемГор, и ступенька прямо перед ними покрылась какой-то гнилью. – Ты можешь нормально ответить, да, или нет? Парни перепрыгнули ступеньку, как нечего делать, Дашка же притормозила, не зная, как преодолеть неожиданное препятствие. В любом случае ощущения будут болезненными. Глянув на Горьянова, обеспечившего ей такое веселье, Тернова мстительно прищурилась, и демон по имени ПМС торжествующе взревел, требуя крови и зрелищ. Ну или шоколадного тортика в крайнем случае. - А давайте, проверим! – жизнерадостно предложила Даша, скрестив руки на груди, однако ни Пня, ни Горьяного эта самая жизнерадостность не обманула, слишком долго оба знали Андреевну. – Ильин, ко мне на лестнице внаглую пристают Дыр и Демьяша! Барсов залетел в комнаты, накидывая куртку и тубус, а потом привязал на запястье пару полетных талисманов, перевоплощаясь и прыгая в сторону выхода, изредка оглядываясь, все ли нормально с левитирующими футляром и гитарой. Все шло нормально, и пантера имела возможность довольно быстро стелиться над полом в беге, как тут сработала особенность слуха. Ежедневно Ильин отсекал большую часть того, что слышал. Про него говорили девушки, иногда слишком интимное, чтобы он это слушал, даже для него, иногда простой треп парней. Но голоса Терновой, Гроттер и Бейбарсова с Ягуном оборотень сделал приоритетными. Именно их сообщения доходили быстрее всех и всегда были услышаны. Обнаружив, что Пень и Демьян смеют приставать к Дашке, ягуар зарычал, перепрыгивая через три последних ступеньки и вырастая рядом с девушкой, прямо как Финист Ясный Сокол. - И какого черта? – Иронично поинтересовался Артур, подхватывая Тернову на руки и перенося ее через сглаженную кем-то (не будем показывать пальцами) ступеньку. Поправив талисманы на руке, оборотень снова повернулся к парням, которые попытались тактически отступить. - Они спорили? – Уточнил Барсов у своей девушки и широко улыбнулся, прямо как Дашка пару минут назад, с той же скрытой угрозой. – Да, отвечаю на ваш вопрос. Я слышу все, если кто-то произносит мою истинную фамилию Ильин. – Артур не стал говорить, что слышит фразу лишь после произношения фамилии, а не до этого. Какая им разница, они вон уже побледнели. - Шли бы вы на тренировку, а? И если еще раз на вас Даша пожалуется, вы одним разговор не обойдетесь. Даже если вы просто спросите время. Все поняли? – Парень показал клыки, собственнически обнимая девушку со спины и пряча ее в объятиях, а темные маги кисло кивнули и умотали вниз побыстрее на тренировку. - Дебилы. Меня бесит, когда к тебе подходят люди, которые тебе не нравятся. – Пробурчал Барсов, придерживая инструменты в порядке в воздухе. – Идем. У него внутри еще клокотало рычание, настолько парень был раздражен происходящим. Он еще не забыл, как Пень раздробил ногу Дашки, а Горьянов подсунул в магпункте испорченные конфеты. Разумеется, все хотели как лучше. Ага. Дашка расхохоталась. - Тебя бесит, когда ко мне вообще парни подходят, ну разве что за исключением Бейбарсова и Ягуна, - отметила она, все еще посмеиваясь. – Да что там подходят, просто звонят по зудильнику, как Пуппер в тот раз, ах-ха-ха-ха…. Ну все-все, успокойся. Если ты нагнешься, двухметровое сосредоточие кошачьего магнетизма, я даже смогу тебя поцеловать… Барсов похихикал, умиляясь способности Терновой переключить его мысли на более положительные и позитивные. - Давай. Я могу не только наклониться, но и тебя подхватить на руки. – Не откладывая дело в долгий ящик, Артур поднял Дашу на руки, укладывая, как в самом лучшем гнезде, позволяя болтать ножками. Удержаться от поцелуя было все сложнее. В общем и целом, парень и не стал себя удерживать от искушения, наклоняя голову к Терновой, нежно ее целуя, крепче прижимая к себе. - Моя милая маленькая Дашенька… Любимая… - Промурлыкал Артур, принося девушку на стадион и ставя на ноги, по прежнему обнимая на уровне груди и установив подбородок на макушке Терновой. Талисманы с руки парень отвязал, осторожно опуская на скамейки инструменты. Правда, чего он не знал, так это где носит Гроттер. Таня прикинула, как опытный игрок, что сможет сделать Глеб на поле, как будет себя вести, и в каких случаях передавать ему пас. Получалось, что он сможет при помощи трости пользоваться магией, и не только заговоренными пасами. Гроттер была против этого, поддерживая честную игру, но понимала, что разные ситуации бывают в высшем драконоболе. - Хорошо, я все объясню. – Кивнула девушка, смотря вслед тренеру, который был ее любимым преподавателем. - Возможно… - Таня выдохнула в рот Бейбарсова, поднимая руки на его шею и почесывая коготками затылок, шагая поближе и теснее вжимаясь в парня. – Запоминай… - Прошептала девушка, отрываясь от его губ и судорожно целуя в шею, вбирая запах. – Есть две команды… по десять человек… Ах… И дракон… В команде… Есть дракон… Глеб… Ммм… Пять мячей… Подожди. Глеб! Это важно! – Гроттер наконец пришла в себя и отстранилась от некромага, переводя дыхание и постоянно облизывая горящие губы, которые просто чесались от желания еще целоваться. - Черт, ты заставляешь меня не думать. Так. Пять мячей. Одуряющий, перцовый, чихательный, обездвиживающий и пламягасительный. Одуряющий – 1 очко, чихательный – 2, перцовый – 3, пламягасительный – 5, и самый неуловимый, обездвиживающий – десять очков. Игра идет до тех пор, пока все мячи в игре. Три вида заговоренных пасов и их контрзаклинания: Гуллис-дуллис - Хап-цап, Труллис-запуллис - Леос-зафиндилеос, Фигус-зацапус - Щупс-курощупс. Глеб? Ты их запомнил? – Уточнила Таня, готовая повторить еще раз без всякого раздражения. Просто сама тоже не сразу запомнила, они же были похожи. - Запомнил, - кивнул Глеб, чье дыхание чуть сбилось от поцелуев девушки. – Я быстро учусь. Не думаю, что с пасами возникнет какая-либо проблема. Снова притянув к себе Таню, Бейбарсов заглянул ей в глаза: - Идем? - У нас нет выбора. Скоро матч. – Моментально собралась Гроттер, хотя это было изумительно тяжело сделать. – Это действительно очень важно… И не только для меня. – Взяв за руку Глеба, чувствуя всю правильность этого действия, Таня еще раз поцеловала его, и пошла в сторону стадиона, прикусывая губу в раздумьях, что сегодня будет лучше потренировать – перевертон или балансировку? И не дай Древнир Артур что-то натворил с контрабасом… Откинувшись на Артура, Дашка расслабилась, положив свои руки поверх его, нежно поглаживая пальцами тыльные стороны его ладоней, этими касаниями передавая то, чему не было слов. Мимо них, улыбнувшись паре, прошла Лиза Зализина. Наверное, сейчас весь их с Артуром вид настолько передавал счастье и взаимное чувство, что взглянув на них, улыбки не смогла сдержать и Лоткова. Хотя ее улыбку Тернова определила все-таки как нечто с щепоткой зависти, а вот, Лизина, напротив, искренняя. Должно быть, та была рада за Артура, чувствуя себя многим ему обязанной, да и просто считая другом. Оценив улыбку Лизы, Артур и сам хитро наклонил голову, считывая настроение блондинки. Она по-настоящему была счастлива, найдя себе парня из Магфорда с русскими корнями, который не имел отношения к невидимкам, и, по разговорам, считался адекватным. Барсов подмигнул Зализиной, показав ей большой палец, и широко улыбнулся, счастливый за эту девушку. Она была достойна счастья. Следующими зашли Тузиков и Шито-Крыто. Кузя тащил не только свой веник, но и гитару с прицепом Риты. Мученически взглянув на Барсова с видом «Мужик, вот ты точно меня понимаешь», Кузя уложил гитару неподалеку от контрабаса Тани. Сияя новой хромированной трубой на поле вприпрыжку бежал Ягун. - Нароооод!!! Новость векаааа!!! У нас замена в команде!!! - Что? – встрепенулась Тернова, мигом выныривая из того уютного состояния в руках Артура. - И кто же? Гуня все-таки добил Соловья? – заржал Пень. - Бейбарсов!!! Вместо Жорика! Они там с Танькой сейчас подойдут, его Соловей лично попросил! - А ты-то откуда знаешь? – спросила Рита. - Бабусю подзеркалил, - покраснел комментатор, запунцовев ушами. - А она при чем? – не поняла Лиза. - Как это причем? Жорочка наш у бабули лежит, Соловей его проверять ходил, а бабуля мол, ему еще долго в магпункте с костеростками валяться, так что ты ища-ка замену, вон попробуй кого из новеньких… Так что долой швабру, здарова ступа! Дашка укоризненно посмотрела на Артура. Грозный взгляд подпортила только совершенно очевидная нежность, испытываемая к этому двухметровому лбу, радикально разбирающемуся со всеми, кто ее а) обижает, б) пристает, в) и у кого на нее просто встает. Ильин преспокойно улыбнулся на якобы укоряющий взгляд своей девушки, показывая, что он тут не при чем и нечего так смотреть. Он белый, пушистый и ласковый, мухи не обидит. Вообще. Милый котик, в общем. - А я знал, что так и будет. И Глеб лучше Жикина, так что вообще так на меня не смотри. – Показал язык Ильин Дашке, отпуская ее к гитаре. - Ягун! Комментатор хренов, а ну марш в воздух! – неожиданно гаркнул Соловей, умудрившийся подойди незаметно. – Тернова, а ну-ка отлепись-ка от своего героя-любовника, и вспомни, что ты капитан сборной на этом поле, а не розовые сюси-пуси! Вспыхнув в ответ на подколку тренера, Дашка пробурчала себе под нос, что в тот день, когда она наденет что-то розовое, Буян затонет, а на Лысой Горе образуется шевелюра и, схватив гитару, резко запрыгнула на нее. Закусив губу и моргая, останавливая посыпавшиеся из глаз звездочки, девушка быстро набрала высоту, подальше от всех, кто мог увидеть выражение ее лица. Чуть попривыкнув к непередаваемым ощущениям, Тернова глянула вниз как раз вовремя, чтобы увидеть Бейбарсова и Таню. Поморщившись, машинально скопировав выражение лица Терновой при прыжке на гитару, Барсов покачал головой, гадая, вспомнила ли девушка про обезболивающее заклинание, или нет. А потом ему так же пришлось взлететь, выполняя наиболее ценные указания тренера, поглядывая изредка вниз и наблюдая за Бейбарсовым на поле. - Явились! Бейбарсов в пару с Ягуном, отрабатывай пасы, уверен, Гроттер до тебя их отлично донесла! – прошелся Соловей и по этой паре. – Танька живо в воздух, видишь, вон, Тернова там заскучала, какие рожи корчит! И чтоб на мужиков своих не отвлекались обе! Развели тут мне хреньте что! - Это не мы, это оно само. – Улыбнулась Танька распухшими губами, и пожала ладонь Глеба, предоставляя ему шанс начать тренировку. Сама же подошла к скамейкам, доставая из футляра контрабас, проверяя его на погрешности. Все было идеально, так что крикнув Торопыгус угорелус, Гроттер взлетела вверх свечкой, едва не хохоча от затопившего ее счастья. И мячи между ними с Дашкой летали туда-сюда, и ни разу ни одна из них не запуталась в заговоренных пасах, и обманули дракона, не попав ему под хвост… Не случайно, дорогие мои, в конце стоит троеточие.... Мхяхмямхя... Это же сороковая глава, Боже мой... Как летит время! Только недавно я выкладывала шестую и переживала, что никто не читает фик... А сейчас...))) Спасибо вам)