Оборотень - не только ценный мех...

- Артур!!! – Внезапно услышала Таня крик Зализиной, и обернулась, так как паника в голосе давнишней истерички была настоящей. Гроттер понеслась вперед, успевая подхватить бесчувственного Барсова и не дать ему упасть с ковра, приземляясь на песок. Услышав крик Лизы, Дашка, находясь в высшей точке переброса, на середине мгновенного перевертона, едва успела завалить гитару в бок, выходя из фигуры и устремляясь следом за Таней, к Артуру, отбрасывая мяч. - Помогите ему, кто-нибудь! Что случилось? – Закричала Таня, оглядываясь по сторонам. Уже спешил Соловей, где-то мелькал Бейбарсов, и остальные игроки спускались вниз, так как видеть обычно непробиваемого Барсова бледным на песке было страшно. Оказавшись рядом с Барсовым, Дарья зашипела на суетящихся вокруг Таню и Ягуна, орущего чтобы срочно слали за его бабусей. Сейчас оба ее лучших друга мешали. Мешали сосредоточиться и не паниковать. - Н-не знаю… - Подавила истерику Лиза, чувствуя на себе взгляды окружающих. Была бы другая ситуация, Гроттер удивилась, что случилось с Зализиной. По всему выходило, что Бедная Лизон избавилась от своих закидонов и стала не такой уж и бедной. – Я повернулась, чтобы мяч поймать, и увидела, как он в ковер вцепился всем телом, попытался вздохнуть и начал падать… Ильин упрямо не хотел открывать глаза. Не смотря на холодный песок, он все еще находился в той нирване, в какую погружаешься в обмороке. Чернота и резкие вспышки, дарующие понимание того, чего раньше не понимал. Это снова произошло. Снова сжало сердце, и не хватило сил даже на вдох. Артур прекрасно понимал, что это не могло идти снаружи, это не проклятие и не сглаз – его мама защитила всеми возможными способами, проведя несколько ритуалов и заставив выпить много разной гадости. А уж сколько заклинаний было произнесено… Поэма тысячи проклятий Абдуллы ни в какое сравнение не идет. Следовательно, причина третьего уже приступа – в нем самом. Например, что у оборотня есть какой-то определенный запас сил. Из этого запаса берутся силы на регенерацию, физическую крепость, превращение и прочие оборотнические штучки, неподвластные простому человеку. Но этот резервуар имеет конечный размер. И силы Ильина уже истощаются, следовательно, он становится подвластен болезням и смерти от физической раны. Вот эти инсульты – как раз показание, что у кошки девять жизней. Три он уже использовал. Оставалось не так много. Склонившись к любимому, запрещая себе истерить, Даша взяла его лицо в руки и прислонилась лбом ко лбу. Она понимала, что это что-то необычное. Не падение, не травма, не болезнь. Это чье-то вмешательство. Красное дно затопило всю синеву глаз Терновой, когда на помощь она призвала к себе все свои силы. - Артур… Артур, ты меня слышишь? Древнир, что с тобой, ты же оборотень… Артур, иди ко мне… Иди ко мне, я люблю тебя. Борись с этой дрянью, чем бы она ни была, ты же можешь! Глеб, отодвинув Демьянова одной рукой, как картонную куклу, качнул головой Тане, чтобы она не подходила. Он-то чувствовал, к чему обращается Тернова, и что она зовет себе в помощь. Глаза некромага затянулись тьмой. Тьмой непроглядной, черной, без единого огонька. Взглянув на Артура, Бейбарсов уловил исток проблемы. Кто-то весьма талантливо и филигранно сжимал сердце парня, подделывая свою работу под инсульт. Некромагию Бейбарсов отбросил сразу же, ибо почерк ее узнаваем для него лучше любого другого, а тут кто-то совершенно другой породы. Сильный, но мало что может сравниться с некромагией. Прикоснувшись концом трости к груди Барсова, Глеб через кость мертвеца вдарил по этой самой руке, державшей сердце Артура. Вдарил неплохо. После таких ударов, обычно, мечтают об ампутации. В ушах некромага раздалось болезненное шипение рассерженной кошки, а потом рука исчезла. - Что это было? – дрожащим голосом спросила Дашка, так же видевшая эту руку и то, что сделал Глеб. Посмотрев в багровые глаза Терновой, Бейбарсов, не видя смысла что-то утаивать, спокойно ответил: - Подозреваю, тот, кто его обратил требует свое обратно. Барсов вырвался из тьмы, глотая воздух и скребя когтями по песку, дрожа от боли. Руку словно жгло заживо, и парень подозревал, что никаким Болеус обуздалус боль не сдержишь. По груди будто кувалдой ударили, по сердцу, так что дышать было все еще трудно. Перевернувшись, вставая на четыре точки, Артур наклонил голову, скрывая неубирающиеся кошачьи глаза. Начавшая темнеть кожа на руке снова посветлела, впрочем, Ильин был в куртке, так что было видно лишь ладонь. Синяк на груди рассосался, оставив лишь воспоминание. - Та… - Прохрипел оборотень, продолжая объяснение некромага. – Это она… Глеб, все понимаю… Но любой вред, причиненный ей, отражается на мне… Она чего-то хочет… И показывает, что может сделать… Надо уйти… Артур, покачиваясь, попытался встать на ноги, ему тут же помогли Ягун с Таней, отводя на скамейки и давая вытянуться, лежа лицом к небу. - Дашенька… - Тихо позвал Барсов, прикрывая глаза. Танька махнула рукой подруге, а сама подошла к Глебу, внимательно смотря ему в глаза. - Можешь что-то узнать о ней, не причиняя боль ни ей, ни Артуру? Ни крови, ни имени, ни регистра оборотней, только отпечаток магии. Пусть, не найти, а только узнать… - Гроттер обняла его за пояс, прикрывая глаза и соболезнуя непростой судьбе друзей. Начиная от Ягуна с Валялкиным, заканчивая Барсовым и Бейбарсовым. Драма на драме. Дашка, глянув, как Ягун и Таня оттеснили ее от Артура, неся его на скамейки, глянула на все еще сидящего напротив Глеба. - Ты знал, что ему будет так же больно? - Не так же. Обратившему его досталось куда серьезней, - невозмутимо поправил Глеб. – Ему передался лишь небольшой отпечаток ощущений. - То есть ты знал, что ему будет больно, и все равно это сделал? – взяла на тон выше Тернова, сверкнув глазами, и всех вокруг сдуло на приличное расстояние. - Мы могли бы подождать, пока его сердце сдавят в кашу, - приподнял бровь некромаг. – Безусловно, тогда ему не было бы больно. Ему бы вообще уже никак не было. Вздохнув, Тернова осеклась, понимая, что не права в том, что пытается катить бочку на Бейбарсова. В конце концов, он только что приостановил все это безумие. Просто она была зла, и искала этому выход. - Я… Извини. Спасибо. - Пожалуйста, - кивнув, Глеб поднялся и отошел ближе к Тане, как раз машущей ей рукой. Нет. Не сейчас. Не могу. Песок под ногами девушки оплавился. Подскочив к своей гитаре, она резко перекинула ногу через нее. - Торопыгус угорелус форте! – накалившись, кольцо выбросило сразу две красные, почти пурпурные искры. Не среагировав на крик Соловья, набрав высоту в считанные секунды, девушка вылетела с поля торпедой, пригнувшись к грифу гитары. Ветер с силой хлестнул ее по щекам, будто стараясь отрезвить. Стиснув зубы, Дашка черкнула в воздухе медиатором и миновала Гардарику. Вылетев прочь, за пределы купола, Тернова устремилась на северо-запад. Чего никому не сказала Дашка, так это того, что сердце болело и у нее, словно и его тоже сжимала рука. Гневно выдохнув, думая о той, кто покусился на то, что ее, Дашка долетела до лесной глуши, в которой обитал ее дед через два с половиной часа из-за непогоды и шторма, царившего в океане. Впрочем, не только из-за этого. С каждой минутой самочувствие девушки ухудшалось, и лишь природное упрямство и огромный опыт полета удерживали ее на гитаре. Чувствуя дорогу, зная, что для нее она будет открыта, Андреевна снизилась, пролетая через дебри, пока чутье не привело ее к дедушкиному домику. Павел Егорович уже стоял на крыльце, наблюдая за приближением внучки. Остановившись, Дашка перехватила гитару и стремительно, насколько это позволяла усталость, саднящая боль и вообще общее состояние, на ходу стряхивая с волос лед, подошла к старшему некромагу. - Дедушка, - выдохнула Тернова, обняв Павла Егоровича и уткнувшись носом ему в грудь. - Здравствуй, внучка, - улыбнулся дед, похлопав ее по спине. – Заходи в дом, проходи к огню, труп в могиле и тот теплее. Что там твой оболтус снова учудил? - Не он… - пробормотала Дашка, следуя за некромагом. В какой-то миг перед глазами все завращалось, верх и низ поменялись местами, и Тернова потеряла сознание, благо дед успел ее подхватить. - От, молодежь пошла, куда спешат… - пробормотал Павел Егорыч, относя внучку в спальню. – Уже и судьбы магически связали, поди взрослые. Глеб приобнял Таню в ответ, поверх ее головы наблюдая за тем, что вытворяет Тернова. - Даша уже полетела за ответами. Я могу попытаться узнать. Для этого мне нужно пойти в сторожку на болотах. Артур пришел в себя от мысли, что Даши нет. Он ее позвал, но она не пришла. Подскочив с лавки, зарычав, Барсов вспомнил ,что они связаны. В прошлые приступы не было так больно, поэтому Дашке не аукнулось. Сейчас же до сих пор парень дрожал, не в силах остановить дрожь от боли. Следовательно, такая боль могла перейти еще и на Тернову, добавив к ее собственной парочку приятных ощущений. За что Барсов был благодарен Соловью, так это за понимание. Поэтому тренер тупо поднял всех в воздух, продолжая тренировку, давая возможность решить свои проблемы. - Полетела за ответами? – Тихо зарычал Ильин, в упор смотря на Бейбарсова. – И я даже знаю, куда. Если мое предположение верно, то твоя дальнейшая помощь не потребуется. Павел Егорыч, извини конечно, некромаг выше уровнем. Глеб, спасибо за жизнь. – серьезно поблагодарил Артур, который в принципе не забывал, кто его спасал. – Если бы Дашка не улетела, то да, только ты с сестрами могли бы помочь. Но сейчас надо разбираться всем вместе, потому что проблем больше, чем одна. И некоторые не приоритетные. Итак. Моя создательница. Не приоритет. Она не хочет меня убить, тупо показать, что может со мной сделать на расстоянии. Следовательно, скоро она появится сама, тем более, что получила по рукам. – Ухмыльнулся Барсов. – Следовательно, мое состояние так же не является приоритетом. Неизвестно когда будет матч, и, судя по нервам Соловья, он будет скоро. Глеб, тебе надо вписаться в команду. Это – приоритет. Мы должны выиграть. Тем более тогда, когда у нас херня в команде происходит. Поэтому давайте так. Я сейчас лечу за Дашкой, а вы вытаскиваете команду, потому что Соловей нам не простит срыва тренировки, а он классный мужик. Таня коротко кивнула, признавая правоту Барсова, и перевела взгляд на Глеба, смотря, что согласен он с таким раскладом, или нет? - Еще раз спасибо. – Улыбнулся Артур, пожимая руку Бейбарсову, и вспрыгнул на коврик, уносясь на усиленном торопыгусе к Гардарике. - Он всегда ее интересы превыше своих ставит… - Задумчиво протянула Таня, посмотрев вверх на своего парня, думая, что и он тоже ставит ее интересы превыше, да еще такие, о которых она может не догадываться. - Идем. Итак, смотри. Два защитника, два нападающих… - Начала рассказывать рисунок игры Таня, пока возвращалась к своему контрабасу. - Павел Егорович! Откройте! – Прокричал Артур, прилетев в чащу и прекрасно помня дорогу, которая находится за этими якобы деревьями. - Я клянусь, что ничего плохого в своем понимании Даше не делал, и пытался ее защитить от всего. И прилетел не извиняться, а узнать, как она. Деревья дрогнули и пропали, явив дорожку и домик, и Ильин, похрустывая льдом на всем теле, помчался вперед, встряхивая нервно головой, когда одна замерзшая прядь лезла в ухо и там таяла. - Тихо ты. Мог бы и не орать. Дашка спит, и ты, оболтус, объяснишь мне, когда это вы решили судьбы связать. – Разрешил войти в дом мужчина, и Артур быстро нырнул внутрь, передергиваясь от ледяной воды, в которую превратилась ледяная корка. - Хорошо. Неделю или чуть меньше назад у наших друзей, которые друг в друге души не чаяли, произошел разрыв отношений. Такой капитальный. Абсолютно случайно я посмотрел кошачьими глазами на друга, обнаружив на нити, которая связывала его с Таней, кем-то завязанные узелки. Я знаю, что это проклятие, потому что уже проклинал, и видел, как это выглядит. Вот только как снять чужое проклятие, я не знал, поэтому позвал некромага. Кстати, вы не в курсе? Раньше в Алтайской глуши жила ведьма, набирала учеников, и в итоге остались трое, которые разделили ее дар. – Барсов жадно глотнул горячего чая. – Глеб сжег проклятие, но сказал, что человек хотел привязать Дашку к себе через друзей, и посадить ее в ментальную клетку… Эх… В общем, идиот думал, что если Даша останется без друзей, то придет к нему. – Артур в упор посмотрел в глаза деда. – Он не подумал, что я ее не оставлю. Я проклял его, пожелав того же, что он хотел для Даши. Ему осталось жить не больше пары дней. Я не наношу реальный вред. Я свожу с ума. – Судя по тому, что Павел Егорович ухмыльнулся, его это позабавило. - Ну и? Где ж вы судьбы то связали? - Этот хорек подсуетился, и связал себя с Дашей без ее согласия. Соответственно, мое проклятие начало цеплять и ее, чего я не хотел. Я снял его, разорвал нить, и мне пришлось связать судьбы, потому что это лучшая защита на крови для нее, которую я могу сделать. Я не говорил, что это вроде магического брака, это решать только ей. Просто пообещал, что если она найдет человека, с которым захочет остаться вместо меня, то я сниму свою защиту. - Ага. И умрешь. Оболтус, ты об этом ей сказал? - Нет. Не было времени сказать. И вы ей, пожалуйста, не говорите. Я хочу счастья для нее, если она будет счастлива с другим – это потрясающе. Поэтому если Даша будет знать, что я буквально умру от того, что она уйдет, она будет считать себя виноватой и обязанной со мной оставаться. А этого я не хочу. - Тогда чего с ней сейчас случилось? Я-то знаю, от тебя хочу услышать. - Меня нашла моя создательница. Третий раз она сжимает мне сердце, в этот раз дольше. Мы были на тренировке, пока я чуть не упал вниз без сознания. Бейбарсов дал по руке, сжимающей сердце, мне аукнулась эта же боль. А на Дашку перекинулась моя боль в принципе. Из-за связанных судеб. Два часа, и вот я здесь. - Понятно. Топай спать. Потом поговорим, оболтус. – Встал из-за стола Павел Егорович, открывая дверь в комнатку и показывая спящую умиротворенную Дашку, от вида которой у Артура дыхание перехватило, словно опять создательница сердце сжала. Избавившись от драконобольного комбеза, куртки и ботинок, Барсов в спортивных штанах и футболке залез к Дашке в кровать, крепко обнимая ее и обвиваясь вокруг тела, защищая собой от всего в мире. - Моя маленькая… - Промурчал Артур. Дашка нахмурилась во сне, чувствуя, что что-то поменялось. Сонно приоткрыв глаза, она увидела обнимающего ее Артура, и радость в ее взгляде смешалась с волнением. - Как ты…зачем… Блин, ну ты хоть когда-нибудь думаешь головой, а? – жалобно спросила Дашка. – Ну куда ты летел в таком состоянии, м? Да еще и лег со мной, добровольно себя мучая…. Древнир, дай мне терпения… - Тернова зарылась рукой в светлые волосы своего парня, накручивая их на пальцы, смотря ему в глаза, ища там ответы на все свои вопросы. Даже на те, которые не спросила. - Даш, в каком состоянии, о чем ты? - Пробормотал Ильин, потираясь носом о макушку Дашки и более уютно устраиваясь в кровати. - С чего я себя мучаю, лежа с тобой рядом? Откуда такая подобная глупая мысль? О. - Артур полностью проснулся, осознавая ситуацию. - Ну да. Ну это как-то ушло на задний план, и пока ты не напомнила, я прекрасно себя чувствовал... Ты то как? Кажется, мне стоит тебе кое-что рассказать... - Барсов перевернулся так, чтобы видеть лицо Терновой, ложась боком. - Помнишь, я скрепил кровью кое-какие слова? Ну, и защиту поставил? И пообещал, что сниму, если ты найдешь другого человека? Эм... Ну, это не просто защита... Это... Как бы так сказать... Ну, я связал наши судьбы. Если говорить на языке магического мира, то мы женаты. - В первый раз Дашка могла видеть по-настоящему смущенного оборотня. - Тебя надо было вытаскивать, виноват был я, и сделал единственное, что мог сделать. Точнее, самое сильное, что смог сделать. Если ты не хочешь, то я прямо сейчас верну все как было. - Барсов кивнул, готовый это сделать. С полным осознанием того, что будет после расторжения. Магические браки не расторгаются, даже совершенные по незнанию. Дашка вытаращилась на Артура, стараясь уложить в голове все, что он только что на нее обрушил. Что? Мы женаты на языке магического мира?? - Ты совсем охренел? – Дашка резко села, откатываясь от Барсова. – То есть, как это ты связал наши судьбы? Идиот! Ты соображаешь, что натворил??? Ты понимаешь, что я могу не дожить до восемнадцати из-за своего некромагического наследия и утянуть тебя следом? Ну да, конечно! А то я не знаю что такое магический брак и все его аспекты! Нашел дуру! Вскочив с кровати, Тернова схватилась за голову, зарываясь пальцами в волосы. В сознании девушки никак не укладывалось, как вот Ильин взял, да и решил все за них обоих, не подумав ни о последствиях, ни о том, что вообще может случиться. - Придурок! – какая-то хрень с тумбочки полетела в Артура. А потом подушка, а потом все на свете, что попадалось Дашке под руку. - Зачем? Зачем ты это сделал? Вернет он все, как было! Придурок в квадрате! Еще язык повернулся мне говорить такое! Да кто мне нужен кроме тебя? Единственное он сделал, что мог сделать! Меня спрашивать не пробовал, нет? Может, я немножко тебя удивлю, но у меня тоже есть свое мнения и я даже умею думать, вот неожиданность-то, правда? Последние слова Дашка уже прорыдала. Тонкая фигурка затряслась от рыданий и, отвернувшись, схватив себя за плечи, она уткнулась лбом в окно, закрывая глаза. - Я прекрасно понимаю это. – Серьезно кивнул Барсов, давая возможность Терновой выплеснуть гнев, и пока не делая попытки подойти и успокоить. – Только ты не понимаешь, что без тебя я не смогу жить в полном значении этого слова. Я все свои года выживал, ценил жизнь, а теперь встретил тебя, и прекрасно понимаю, что без тебя мне не нужно существование. Я не хочу быть как твой отец, коротая время в алкоголе. Зачем? Ты моя жизнь. Ты моя цель в жизнь, ты смысл моей жизни. Артур подошел к Дашке, осторожно обнимая ее за плечи и целуя в висок. - Да, я сделал это неправильно. Я не спросил тебя по всем правилам. Может, сейчас ты дашь мне возможность все исправить? – Тихо проговорил парень, отходя от девушки и подходя к своей куртке, доставая из потайного кармана маленькую коробочку. - Дарья Андреевна Тернова, согласна ли ты выйти за меня? – Негромко, только для Даши, спросил Барсов, опустившись за ее спиной на одно колено, наплевав на свой и ее внешний вид. – Я обещаю заботиться о тебе, защищать, ставить твои интересы выше своих, и отдать за тебя жизнь. – Он приоткрыл коробочку, показывая изящное золотое кольцо, которое купил во время проклятия обращения в девушку. В то время Ильин смирился со своей смертью, и просто хотел подарить кольцо в знак памяти. С той поры это кольцо в коробочке всегда было с ним, поджидая удачного момента. Обернувшись, Дашка повторно за час испытала шок. Шмыгая носом, совершенно не чувствуя себя девушкой, которую кто-то может позвать замуж, она тупо смотрела на Артура. Минуту. Две. Три. Слезы все текли по щекам и, собираясь на подбородке, капали вниз. - Да. Очень тихо, скорее выдохнула, чем сказала Тернова, потерявшись в собственных ощущениях. Конечно, она никогда не представляла себе, что ей сделают предложение в день, когда она узнает, что парень и так связал их магически и вообще что все это произойдет тогда, когда у нее придут красные дни календаря. Три долгих минуты Артур ждал ответа, уже на второй начиная бледнеть. Что, если сейчас Тернова его пошлет далеко и надолго, сказав, что таких идиотов поискать еще надо? Или что передумала, так что пусть снимает «защиту»? Это «да» прозвучало настолько здорово, что Ильин в один момент подпрыгнул, крепко обнимая Дашку и зацеловывая ее лицо, только потом чуть отстраняясь, чтобы аккуратно и медленно надеть кольцо на палец Терновой. Поцеловав пальчики, не сводя горящего взгляда с глаз девушки, Артур прижал ее к себе, так же медленно вовлекая в настоящий поцелуй, заводя руку в волосы и за талию, чтобы как можно крепче прижать к себе, показывая, что не отпустит. - Любимая моя… - Промурлыкал Барсов, целуя Дашку в носик, а потом принимаясь собирать слезы. – Не плачь, Дашенька… Я с тобой. Навсегда. Крепко обняв Барсова в ответ, Дашка подставилась под его поцелуи, постепенно осознавая, что только что произошло. Ей сделали предложение. Более того, ей сделал предложение тот, от которого она даже этого не ждала. В смысле, зная любовь Барсова к свободе, она никогда бы не стала его просить связать себя с нею вместе и опутать какими-то узами. Почувствовав кольцо на пальце, девушка впилась в Артура в ответ, наслаждаясь глубоким серьезным поцелуем. После всего случившегося сегодня, долгого перелета, переживаний это было настолько нереально, что казалось сказкой. Целую минуту, пока руку Даши не сдавило что-то, от самого кольца, а потом она ощутила выжигающую боль. - О Господи! – вскрикнула Даша, отстраняясь и заваливаясь на кровать. – Больно… Господи, как больно… Кожа вокруг кольца запузырилась, вся тыльная сторона ладони покраснела от ожога... Из глаз брызнули лишь недавно успокоившиеся слезы. - Да ну еп! Ну мамочки моя бабуся, как ты это делаешь! Меня невозможно пробить, я же телепат! – возмущался Ягун, пятнадцатый раз отплевывая песок, в очередной раз не отгадывая заговоренный пас. Глеб пожал плечами, спокойно ловя мяч, отпрыгнувший обратно ему в руки. - Я показал тебе обозначающий знак, как условлено в команде. Ты потратил время на то, чтобы попытаться взломать мой блок, и не увидел его. - Ритка, смени Ягуна! – гаркнул Соловей. – Ягун, в воздух, тренируй с Гроттер передачи с высших точек! Гроттер, в отсутствие Терновой ты временный капитан! Командуй этим цирком на пылесосах! Перед Бейбарсовом опустилась Рита, мило ему улыбаясь. Глеб слышал о ней, что она самая непредсказуемый драконболист в команде и невозможно угадать, что она выкинет в следующий раз. Посчитав, что это будет интересно, некромаг отдал пас. Прищурившись, Ритка умудрилась расколдовать его и тут же отправила мяч обратно. Углядев несоответствие между поданным знаком и шевелением губ ведьмы, Глеб доверился интуиции и расколдовал мяч. - Как ты догадался? – удивилась Рита. - Повезло, наверное, - усмехнулся Глеб, решив поиграть с ней в ту же игру. Следующей подачи Шито-Крыто не выдержала и проехалась по песочку. - Нечестно! – расхохоталась она. – Так могу делать только я. Подойдя, Бейбарсов протянул руку девушке, помогая подняться. - Уже нет, - хмыкнул ученик ведьмы. – Еще раз? - Моя очередь! - Будет, когда сможешь разгадать. - У, ты какой дерзкий… - Шито-Крыто, хорошь строить глазки Бейбарсову, ресницами будешь хлопать в замке! Разрабатывайте пассы! Отойдя на расстояние броска, Глеб посмотрел наверх, где Таня перебрасывалась с Ягуном, обдуривая Пня и Тузикова. Шел третий час тренировки… Впереди был еще весь день, так как в пятницу сборная не училась, посвящая все время уроков полетам. Танька поперхнулась, обнаружив, что эта непредсказуемая зараза строит глазки ее (!) парню. Мстительно запомнив, чтобы потом при удобном случае послать в нее мяч, Гроттер продолжила играть, выполняя сложные элементы пилотажа. - Ягун, ты куда кидаешь? в барьер? Зачем?! Там нет никого, Пень правее!!! Пень, ты что, не видел, куда Ягун полетел? На встречу пойти никак нельзя было?! Лиза!!! Лиза, отрави свою кукушку, она тебе настрой сбивает!!! Лоткова!!! Пока Барсова нет, ты можешь управлять драконом, или уже забыла как это делается?! Это не василиск, не надо на него через зеркало смотреть!!! Тузиков, я тебя умоляю, забудь о пилотаже, просто лети и лови мяч!!! В итоге голос она все же сорвала, наоравшись от души. Зато и играть некоторые стали лучше. Некоторым даже ор не помог, им только кол в грудь поможет. - Что, Ритке темную устроишь? - Похихикал сверху Баб-Ягун. - Еще раз залезешь в мои мысли, получишь от Глеба заговоренный пас, все понял?! - Высказала свое фи и так взбешенная Гроттер, носящаяся по полю как в попу укушенная, так как приходилось распоряжаться не только своими передвижениями, но и всей команды. - Перерыв на обед! - Смилостивился Соловей, и Танька быстро спустилась, умудрившись замедлить контрабас прямо перед землей, отчего струны протяжно загудели, возмущаясь таким обращением. - Ты как? - Выдохнула сиротка, прежде чем подойти к Бейбарсову, смиряя свою беспричинную ненависть к Шито-Крыто. А уж Глеб тут вообще не при чем был. Не он же флиртовал напропалую на глазах своей девушки. - Успокойся, - сам подошел Глеб к Тане, заглядывая в глаза Гроттер. - Я имею ввиду, не напрягай голос, ты его почти сорвала. Тонкие длинные пальцы некромага коснулись шеи девушки, поглаживая кожу, прошлись выше, нежно дотронулись губ и провели черту до уха. - Идем, - Бейбарсов осторожно отобрал у Тани контрабас и уложил его в футляр. Взмахнув тростью, некромаг поставил контрабас в свою ступу, взял Таню за руку и направился к замку, краем глаза оценивая состояние своей девушки. Плюнув на все, видя, что ее несколько пошатывает, он перехватил ее за талию и привлек себе, поцеловав в макушку. - Ты такая грозная во время тренировок... - усмехнулся Бейбарсов на ушко Тане, чуть его прикусив. Таня с удовольствием прижалась к Бейбарсову, хихикая от прикусывания уха. Было так ново чувствовать прикосновения именно там, где раньше никому в голову не приходило целовать или тем более кусать. - О да. Такая грозная… Знаешь, как меня называют в справочниках по драконоболу? Грозная русская Гротти. – Девушка уже засмеялась в голос, хотя еле ноги волочила от усталости. Мышцы ныли, требуя к себе особого внимания, голова гудела от ветра и криков, уши отмерзли, так как шапку Таня не одевала. Глеб усмехнулся, прикинув, как в этом справочнике, попади он туда, могли бы назвать его. - Предлагаю сейчас сходить на обед, а потом вместе потренировать пасы. Мне просто интересно, как ты будешь играть со мной. – Гроттер села за стол, блаженно выдохнув и закатив глаза. – Древнир, после обеда еще шесть часов до ужина… Ааа, мамочки… - Хоть живот не болел, спасибо обезболивающему заклинанию. Опустившись рядом с Таней, некромаг почувствовал своих сестер, и обе они уже через пару минут присоединились к ним за стол. Компания собралась почти та же, что и за завтраком, только Даши с Артуром не было. - Как прошли уроки, пока ваш брат причесывал мною песочек? – поинтересовался у некромагинь Ягун, накладывая себе блинов. - Лена доказала Поклепу, что он не прав, и в процессе сплавила классную доску, - хмыкнула Жанна. Пока Аббатикова, вступив в переброс юмором с Ягуном под ревнивые взгляды Кати, рассказывала, как Свеколт сначала заспорила с Шурасиком, а потом и с Поклепом, когда тот подключился в обсуждение, Глеб осторожно провел рукой по Таниной ноге, от колена до бедра, расслабляя девушку своими касаниями. Таня просто ела и слушала, никогда не являясь душой компании. Дашка – та да, та могла говорить с кем угодно и о чем угодно. Гроттер же имела другие отличительные качества. Например, способность тщательно пережевывать пищу, не отвлекаясь от этого процесса. И поперхнуться, когда Бейбарсову пришла в голову гениальная идея погладить ее по ноге. - Ты… Чего? – Откашлявшись в салфетку, тихо спросила малютка Гроттер, хлопая ресницами, чтобы сморгать слезы. Она даже умудрилась прослушать предложение Ягуна, только и занимаясь, как вглядываться в черные глаза некромага, забывая обо всем. - Я? Ничего, - качнул головой Глеб, а потом, склонившись к уху девушки, прошептал: - Хотел убедиться, что ты не сон. - Эй, мамочки моя бабуся, а почему бы вам не прийти к нам на тренировку? – предложил девушкам комментатор. Переглянувшись, Лена и Жанна кивнули друг другу, находя приглашение заманчивым. - Глеб, Таня, вы не против? – спросила Аббатикова, хитро посмотрев на давно молчащую парочку. - Я – нет, - качнул головой Бейбарсов, возвращая все свое внимание Тане. – Мы будем перекидываться мячом. Таня хочет поиграть со мною. Ягун покраснел до кончиков ушей, так ему хотелось пройтись по последней фразе некромага, но все-таки внук Ягге не решился. Аббатикова, столкнувшаяся с той же проблемой, понимающе посмотрела на него и утешающе похлопала по плечу. В итоге оба расхохотались. Психанув, Лоткова отодвинула от себя тарелку и демонстративно встала из-за стола, направляясь на выход. - Что? Глеб! – Таня разобралась в словесных нагромождениях, и укоряюще посмотрела на парня, локтем двинув ему по ребрам. А потом все равно поцеловала в щеку, поворачиваясь к Ягуну. - Нет, я не против. Девчонки, приходите. Вдруг увидите, как Глеб песок равняет. – Очаровательно улыбнулась Гроттер, и перевела взгляд на Бейбарсова. Соловей знал, как ставить тренировки. Сначала Глеба испытывал телепат Ягун. Затем – славящаяся своей непредсказуемостью Шито-Крыто. А теперь Бейбарсову предстоит стоять против нее, мастера заговоренных пасов, и, без лишней скромности, лучшего игрока. Дашка не в счет, она отсутствует, да и уровень у них один. И даже уход Лотковой, которая в отдельных случаях ей нравилась, а на тренировках регулярно бесила, остался незамеченным для Таньки, которая так и сидела, просто смотря в глаза Глебу, проваливаясь в них и зависая. Нежно скользнув по руке девушки, он бережно переплел их пальцы под столом, чуть сжав ладошку девушки. - Почему ты всегда так смотришь на меня? – нахмурился некромаг, не понимая, отчего Таня так застывает, глядя ему в глаза. - Потому что у тебя очень глубокие глаза… Я падаю в них… - Тихо ответила Таня, при чем прошептав это на ухо Глебу, чтобы никто не слышал. – И понять не могу, потому что ты мне нравишься, или потому что ты некромаг, а я светлый маг. Думаю, потому что ты мне нравишься. – Коротко поцеловав за ухом Бейбарсова, Гроттер быстро подскочила и огляделась по сторонам. - А теперь идем. И да. – Таня снова наклонилась к Глебу, погладив его по затылку, успевая почесать кожу коготками. – Я не сон. Улыбнувшись, приходя в норму и рабочее состояние, девушка взяла Бейбарсова за руку, направляясь в компании Ягуна и сестер некромага обратно на стадион. - Готов? – Очаровательно улыбнулась Таня, подкидывая на руке драконобольный мяч, когда Соловей дал всем задания и одобрил ее желание поиграть с Глебом. На этих словах Баб-Ягун покраснел и быстро взмыл в воздух, чтобы нечаянно не ляпнуть что-то. Да и повыделываться перед Аббатиковой захотел. Никакого блока мыслей, читай-не хочу. И Гроттер действительно за долгую карьеру научилась думать не о заклинании заговоренного паса, а о других мелочах. Сейчас думала о Глебе, например. Стоя прямо перед ним, думала о его глазах, улыбке, руках, взглядах, которые приманивали и одновременно тревожили. Проводила параллель между Бейбарсовым и Ильиным, представляя их хищниками. И если Барсов был ягуаром (тут и представлять ничего не надо), то Глеб являлся волком. Черным по своей сути, хищником, который достигает цели. Волк-одиночка, который верен только той, кого выбрал сам. Его нельзя переспорить, потому что он твердо стоит на своей позиции и уверен в ней. Задумавшись над этим, Гроттер слишком погрузилась в фантазию, зачарованная черным непроницаемым взглядом Бейбарсова. Ей представилась темная ночь, она, стоящая в черном плаще с капюшоном на краю кладбище, видя перед собой лишь бесконечный погост с крестами. Полная луна и покосившиеся кресты, холодный ветер на уровне ног. И тишина. Смертельная, не несущая с собой покой или опасность. Простая тишина бесконечности. Ветер колышет полы плаща, но она не двигается, просто смотря вперед, зная, что сзади из темноты выходит Он. Бесшумно ступая большими лапами, сливающийся с темнотой, Он подходит ближе, вставая рядом, доходя ей до пояса. Большой волк. Уверенный в себе, сильный, бесстрашный. Единственное выделяющееся пятно на черной шкуре – ожерелье из костей. Человеческих. Это ее не пугает. Ее не пугает ничего из окружающего. Она знает, что волк ее не обидит, порвав глотку любому, кому придет это в голову. А потом он поднимает голову и тишину разрывает вой. Торжествующий, наполненный силой, властью, от такого идут мурашки по коже и нагревается кольцо, чувствуя магию. Таня пришла в себя на песке, не помня, как оказалась лежащей на нем. Вроде только что смотрела на Глеба, поигрывая мячом, готовая кинуть его, применив заговоренный пас, и в следующий момент уже лежит, смотря в ноябрьское облачное небо. Такого раньше не бывало – просто так упасть на ровном месте в обморок. Кажется, где-то Гроттер читала, что нельзя светлым подолгу смотреть в глаза некромага. Во всяком случае, сейчас ее больше волновали облака на небе. Да, глава вышла 18!!! Понедельник - день тяжелый, да-да) Так вот, дорогие мои. Начинается пи*дец в фанфике. Полный и абсолютный. Так уж совпало, что теперь не до соплей, одни проблемы) Заодно сообщаю о временном прекращении написания фанфика, что повлечет за собой появление новых глав других произведений, как Война, Любовь и Герцог) Ура-ура)