Оборотень - не только ценный мех...

С 51 главы прошло три с половиной недели. Ильин покосился на календарь в своей комнате. 24 декабря. Чуть меньше месяца прошло после матча. Из магпункта Артура выгнали через две недели, когда стало очевидно, что он не собирается вообще выходить из палаты. Ягге пригрозила, что больше в принципе его не пустит, если тот не будет посещать занятия, столовую и тренировки. Хотя Барсов хотел бросить драконобол, но поговорил с Соловьем и тот убедил его. Еще один повод для Терновой вернуться. У нее зажили все повреждения, но ходить она так и не начала. Ильин успел поговорить с матерью, она прислала ему книги по нейрохирургии, в которых разбирался совместно с Ягге и Павлом Егорычем, весьма далекими от лопухоидной медицины. Артур упорно стоял на своем – это не порча и не проклятие, а физическое повреждение, нанесенное грубой физической силой, следовательно, если не может помочь магия, поможет наука. Последнее его слово было, что если Даша не встанет до 28 декабря, то он отвезет ее в Москву, к лучшему хирургу. Оставалось четыре дня. И надежды было маловато. Барсов как сомнамбула поднялся с кровати, отправляясь в душ. Он почти не спал этот месяц, так как постоянно был либо на занятиях, либо с Дашей, а по ночам еще и учился, так как Сарданапал определил дату его первого экзамена – 11 января. Это все сильно выматывало, он похудел и осунулся, став жилистым, и так не обладая запасом подкожного жира. Регенерация регенерацией, но и она не бесконечна. Натянув, что первое под руку попалось, Артур потащился в столовую. Захватив две порции, поздоровавшись с друзьями, Барсов направился в магпункт, так как давно не завтракал со всеми. Около дверей парень остановился, выдохнул, и с улыбкой вошел внутрь, пинком закрывая за собой дверь. - Привет, маленькая. Как спала без меня, не замерзла? – Парень подтащил столик на койку, и на него разложил завтрак, уже успев поцеловать с любовью Дашку, живя только для нее. Дашкин мир сузился до одного магпункта, сейчас заставленного ромашками и пупперовскими розами. Со дня матча прошло… Дашка не знала, сколько прошло. Она не считала. Однообразные дни, полные моральной боли и слез украдкой, в отсутствие Артура, тянулись друг за другом. Сама к себе она допускала лишь самых близких. Раз в три дня заходил отец, с которым она помирилась через день после того, как узнала, что стала инвалидом. Сил на обиды не было. Их вообще уже ни на что не было. Весь день, пока Артур учился и был на занятиях (сама девушка писала все домашние и тесты не сходя с койки под присмотром Ягге), Тернова смотрела или в окно, или в потолок, или в какую-либо книгу, не всегда разбирая, что там написано. Строчки прыгали, буквы расплывались, общий смысл ускользал. Иногда она доставала из Мурлыки (многие вещи Даши были перенесены сюда) свой личный дневник, перечитывала его от начала, дивясь собственным глупостям и пустым фальшивым мечтам, а потом принималась строчить в нем длинные письма маме, представляя ее в качестве своего невидимого собеседника. «Мам, я не могу. Он смотрит на меня с натянутой улыбкой. Он знает, что мои руки опущены. Знает, что я ничего не хочу, но пытается. Глупый. Упрямый. Любимый. Потому все так и тяжело. Я вишу на нем мертвым грузом, и, кажется, с каждым днем я для него все тяжелее. Боюсь, он сломается. Я уже сломалась. Он даже не понимает, что тащит с глубины осколки. Нет, ему нужно идти дальше. Но как? Мы в магическом браке, а я не могу выполнить ни одного своего долга. Жалкая парализованная калека. Хотя. Есть один долг, которым мне по силам. Освободить его от себя. Он сильный, он справится. Он – лучшее, что у меня есть, и я не хочу стать причиной, по которой он зачахнет. Похудел. Осунулся. И это моя вина. Я как яд. Как плющ, душащий его своим присутствием, обязанностью и долгом заботы обо мне.» - Хорошо, - печально улыбнулась Даша, убирая дневник в плюшевую игрушку и поднимая голову на зашедшего Барсова. – Ты же понимаешь, что так больше продолжаться не может? Ты не можешь гробить свою жизнь на калеку. - А кто тебе сказал, что а) я гроблю свою жизнь, б) на калеку? – Приподнял бровь Артур, тут же вспыливший, но скрывающий это, просто посильнее стиснув вилку, отправляя в рот порцию салата, хотя есть не хотел уже недели две. Неожиданное явление для оборотня. - Сегодня мы идем гулять. И говоря, что мы идем гулять, я имею в виду, что мы идем гулять. Хватит. Ты насиделась. Еще немного, и твои мышцы совсем ослабнут. А этого делать нельзя. Давай завтракай, я принес твои вещи. – Барсов словно встряхнулся, как пес, вылезший из воды. Он не мог засыпать рядом с ней, надо было быть энергичным. Плевать на себя, Ильин должен был вытащить Тернову. Через нехочу. Плюнув на салат, так как кусок в горло не лез, парень встал с койки, доставая из сумки с пятым измерением уличные вещи для Даши. - Я прочитал пару книг, там говорится, что нельзя постоянно лежать. Ты должна хоть немного, по полминуты в день, но стоять на ногах. Будет больно, но у нас есть Болеус. Тебе полезен свежий воздух. Артур отвел столик в сторону, откидывая одеяло в сторону. В его глазах зажглась жажда, он так хотел эту девушку, что зубы сводило. А сейчас ему ее еще одеваться, касаться обнаженной кожи. Благо что Ягге ушла по своим делам и вернется не скоро. Оборотень взял ножку Терновой, целуя в косточку на лодыжке, скользя губами выше, покрывая поцелуями каждый сантиметр кожи. Это был не первый раз, когда Ильин одевал жену, и каждый раз он ласкал ее тело, показывая, что ее реально любит, и у него не вызывает отвращение то, что двигать ногами она не может. Он не считает ее инвалидом – эта мысль скользила во всех его действиях. Легко вертя Тернову в руках, Барсов натянул на нее джинсы, ведя ладонями выше, как только расправился с пуговицей и молнией. Поцеловав в животик, Артур погладил грудь Дашки, заглядывая в глаза с диким желанием. - Ты такая красивая… - Он лукаво улыбнулся, стаскивая ночнушку и пораженно выдыхая, видя девушку без верха в одних джинсах. – Твою мать... Я сейчас никуда не пойду… - Барсов жадно поцеловал Дашу, держа ее за затылок и продолжая гладить грудь. Прошло около пяти минут, прежде чем он оторвался, чтобы надеть на девушку свитер, ставя ей засос на шее. - Моя маленькая сладкая девочка… В итоге, Артур вытащил Дашку на руках через запасной выход в магпункте, и спустился с крыльца, останавливаясь перед лесом и ставя Тернову на ноги, поддерживая за талию, предоставляя ей возможность стоять самой, и при этом твердо держа, чтобы она ни в коем случае не упала. - Мрр… - Заурчал Барсов, продолжая пока развлекаться с шеей Дашки, пока она дышала свежим воздухом. – Скажи, как устанешь, я снова возьму тебя на руки… Дашке было больно. Морально от каждого его поцелуя, от каждого обращенного к ней взгляда. Она не чувствовала, что заслуживает подобного хорошего отношения, считала, что ей спасательный круг бросался бесполезно. Кто хочет утонуть, тому он не нужен. Конечно же, она была против какой бы то ни было прогулки, но промолчала, не желая вступать в споры, ни к чему хорошему не приведшие бы, а лишь расстроившие бы или разозлившие бы Артура. Когда же началась пытка с переодеванием, Дашка призвала к себе все силы, чтобы не заплакать. Это и впрямь была пытка. Долгая изысканная пытка, за которую двадцать раз жалеешь, что не умер. Каждый поцелуй и ласка, все, что делал Артур, напоминало ей о том, что между ними когда-то было и чему уже не бывать. Она не понимала, зачем начинать с ней то, чему не будет продолжения, не понимала, как он не осознает, что для нее это как ножом по сердцу. Пусто глядя на лес, не видя никакой прелести в сугробах и снежных шапках на деревьях, она тяжело вздохнула, стараясь не реагировать на то, что Барсов целовал ее шею, однако это было невозможно. Слишком сладко, слишком нежно, слишком терпко, слишком незаслуженно. Неспособная на какой бы то ни было шаг, даже самый маленький, ничтожный, робкий шажок, она широко-раскрытыми глазами уставилась на лес, в действительности переставая его видеть. Слезы вымыли эту картинку. - Хватит, - хрипло сказала Дашка, сжав руки в кулаки. – Прекрати это, пожалуйста, я не могу. Зачем ты так мучаешь меня, себя, нас? Зачем все эти ласки, если мы оба знаем, что ничего дальше не последует, потому что я не способна тебе дать… - она оборвалась, вдруг поняв, что вот тут и надо остановиться, без перечисления всего, что логически из этого следует. Шмыгнув носом, Тернова тряхнула головой. – Я не способна тебе дать. Ты думаешь… думаешь, я не вижу, что все твои улыбки вымучены, что иногда ты говоришь через силу, что я вытягиваю из тебя все соки? Я безногая, а не слепая. Не хочу здесь находиться, разве что ты бросишь меня в снегу, и я наконец-то сдохну, чтобы больше никого не мучить. - Даша, замолчи, пока не сказала лишнего. – Тихо, скрывая злость, сказал Барсов. – Я никогда тебя не брошу. Со мной все в порядке, а с тобой будет. - Иди ко мне… - Раздался в голове незнакомый женский голос со стороны леса. Парень замер, вслушиваясь в чарующие звуки, которые требовали, чтобы он действительно пришел. - Ты это слышала? – Обратился Ильин, посмотрев на Дашу. - Иди ко мне… - К такому голосу хотелось ластиться, он был уверен, что прилагалась мягкая женская ручка, которая точно сможет почесать в нужных местах. - Даш, мне надо идти. – Артур подхватил на руки Тернову и быстро отнес ее обратно в магпункт, снова поднимая голову и слыша зов даже сквозь каменные стены и защиту Ягге. - Я скоро вернусь, и мы поговорим. – Парень выбежал снова на улицу, перекидываясь и огромными скачками попрыгав через сугробы, разыскивая голос. Кому он принадлежал, Барсов уже догадывался. Только одна женщина, не считая Марии и Даши, могла так звать его, прекрасно зная, что он придет. Его создательница. - Ты не слишком торопился… - Промурлыкала она, разворачиваясь, стоя на поляне, чтобы взглянуть на ягуара. Это была высокая, красивая дикой красотой женщина, по виду, не старше Ильиной. Только волосы были черные, а глаза желтыми, кошачьими. Пряди лежали на черном меховом воротнике пальто, сливаясь с ним текстурой. Барсов хотел перевоплотиться, чтобы поговорить, но женщина покачала пальцем, цокая языком, наблюдая, как зверь падает на колени, от разрывающей боли невозможности вернуться себе свой облик. - Нет-нет-нет, мой котенок. Ты не пришел сразу, а я звала тебя трижды. Пока посиди в шкурке, подумай над своим поведением. – Женщина подошла ближе, гладя по макушке дрожащую пантеру, а потом впиваясь в шерсть на загривке, оттягивая голову зверю, чтобы заглянуть в глаза. Силы у нее было немерено. - Меня зовут Кармен, мой котенок. Я твоя создательница, я альфа твоего прайда. – Она усмехнулась на рычание, а потом взяла морду в две изящные ладони и поцеловала его в нос. – Ты мой хороший… - Наигранно просюсюкала Кармен, лукаво щуря глаза. – Больно тебе было, когда некромаг ударил меня? Я показывала, что полностью владею тобой, мне даже не надо находиться рядом, чтобы убить тебя. Это не некромагия, это кровь прайда. Радуйся, что остальные не со мной. Они очень хотели поговорить с тобой по поводу агоний. Ладно, показывайся мне. Кармен встала на ноги, и тут же Артура отпустило, так что он смог перекинуться в человека, пошатываясь и вставая на ноги. - Зачем ты здесь? – Хрипло спросил Барсов, складывая руки на груди. - Нет, котенок, вы. Зачем ВЫ здесь. – Нежно улыбнулась Кармен, а парня согнуло пополам от удара невидимых когтей. - Зачем ВЫ здесь?! – Зарычал Барсов, скалясь и не собираясь сдаваться просто так. - Хм… Ты на грани истощения, мой пушистик. Я не могла не обратить на это внимания. Что с тобой происходит, котик? Я слежу за тем, чтобы мои котятки были в порядке. – Женщина усмехнулась от рифмы, давая возможность Артуру ответить. - Моя жена потеряла возможность ходить. Месяц назад, на матче. Если я сломаюсь, она покончит с собой. Я не могу ломаться, но я больше не знаю, что могу сделать. Она не слышит меня… - Сказал правду оборотень, опускаясь на снег, так как реально вымотался и не мог уже стоять после всех воспитательных мер Кармен. - Ммм… Возможно, я могу помочь. – Лукаво улыбнулась женщина, изгибаясь, как кошка. – Ей надо передать жизненную силу оборотня. Обращать я ее не собираюсь, мне не интересны девушки. Но мне важен ты, поэтому, я могу помочь ей. Разумеется, не за просто так. - Чего вы хотите? – Поднял голову Ильин, прикусив язык на моменте «Я все сделаю». Она была неизвестной, и неизвестно, что она попросит. Кармен усмехнулась и подошла ближе, наклоняясь к Барсову и шепча ему прямо в губы, придерживая его лицо за скулу. - Я поставлю на ногу твою любимую девочку, а ты поможешь мне с моей любимой девочкой… Видишь ли, у меня есть дочь, Санера. «Котенок» с арабского, если ты не понял всей иронии. – Погладила его по щеке женщина, улыбаясь и разглядывая губы. – И она сейчас в том возрасте, когда требуется супруг. Но это моя единственная дочь, не созданная, а рожденная, поэтому, я хочу ей лучшего. Ты сразишься с претендентами на нее. Ну так что? Ильин отстранил голову, прищуриваясь и глядя в глаза Кармен. - То есть вы лечите Дашу, а я взамен ее бросаю и сражаюсь за право обладания неизвестной и нелюбимой девушкой? - Ну почему же бросаешь… - Укоризненно посмотрела на него пантера. – Ты сражаешься, чтобы вернуться к своей Даше… Какое простое имя. - Фыркнула женщина. – Выиграешь – сможешь вернуться. Не выиграешь… Извини, ты умрешь. Принципы разведения кошек, да и про Дарвина, уверена, ты слышал. Естественный отбор природы, выживает сильнейший. - И когда это будет? - Хм… Ну сегодня я вылечу твою любимую, даю вам два дня, а в понедельник ты вылетишь туда, куда я тебе скажу. Думаю, недели тебе хватит за глаза и за уши. - Хорошо. Я согласен. – Кивнул Барсов, поднимаясь на ноги. - Не думаю, что Даша захочет видеть другую женщину рядом с тобой. А я не переношу инвалидов. Так что… Иди сюда, мой котенок… - Кармен поцеловала его без особых проблем, у нее был такой же рост, как и у него. По пищеводу прокатилось тепло, отозвавшееся рычанием. Улыбнувшись, женщина отстранилась и положила палец ему на губы. - Молчи-молчи. А теперь беги и не раскрывай рот. Поцелуешь свою… Дашу. Предупреждаю, ей будет больно. Зато на четыре часа у нее будет регенерация оборотня. Ей как раз хватит на лечение. Все, беги. Ильин кивнул и обратился, помчавшись вперед по своим же следам, врываясь в магпункт, перепугав Ягге, и кинувшись к Терновой, жадно ее целуя, пока огонь из его рта не передался девушке. Дашка, оказавшись в магпункте, украдкой вытерла слезы, когда Барсов так вовремя сбежал от нее. Больше терпеть сил не было ни ради кого. Последнюю неделю она крепилась только ради Артура, а сегодня пришло то осознание конечно точки. У нее не было права висеть на нем бесполезным грузом. Не было права привязывать к себе пуповиной заботы. Не было права вообще ни на что. Повертев головой, поняв, что Ягге, как всегда в это время ушла на массаж к Сарданапалу, который мучился последнее время со спиной. Дашка, глянув вниз, на пол, перетащила сначала одну ногу, потом другую, а потом, привычная к любого вида падениям, рухнула на пол и поползла. Ноги мешали, казались мешком камней, привязанных к туловищу, но уж чего-чего, а упертости Дашке было не занимать. Стиснув зубы, прекрасно осознавая верность своего решения, и в то же время, понимая, что никто другой таковым его не посчитает, Тернова доползла до шкафчика с лекарством у Ягге, полном всяких бутылочек. Пробормотав заклинание, девушка разбила стеклянные дверцы и хапцапнула себе сразу несколько с полки с надписью «яды». Упираясь одной рукой в пол, зубами она вытянула пробку одного и, не дыша, опрокинула его в рот, сразу же глотая, не давая собственному инстинкту самосохранения сработать. Следом пошло немного второго и третьего. - Ты что, сумасшедшая! Паразитка! Совсем дурная! – настиг ее голос Ягге, завопившей от дверей. – Чтьо же ты сумасбродка-то делаешь! Мы что с дедом твоим, зря тебя вытаскивали, неблагодарщина! УУУ дуреха!!! Ягге расплывалась, очертания комнаты тоже… Все казалось каким-то несущественным… В течение двух минут поднявшаяся температура прокатилась по телу ознобом и лихорадкой. Дашка почувствовала, что ее перевернули, а в следующий миг ее уже рвало, это Ягге сделала ей два пальца в рот. - Ты чего и сколько выпила? – сухонькая ладошка старушки пришлась ей по щеке пощечиной, оставляя алый след. – Ишь ты, жить ей не хочется! Ягге перенесла с помощью магии девушку на ее койку, тут же забегав вокруг, рассматривая бутылочки, из которых отхлебнула Тернова. - Хорошо, что все медленные, да и вырвать ты успела часть их… - бормоча на древнем языке, бабушка Ягуна принялась за готовку противоядия, смешивая ингредиенты быстрее, чем когда-то готовил зелья профессор Клоп. Как раз в тот момент, когда сознание Дашки снова стало путаться, а сердце постепенно, подвластное яду, распространяющемуся по организму замедлялось, стуча все тише, ворвался Артур. Его поцелуй принес собою боль. На этот раз, вполне такую себе физическую. Закричав, Дашка выгнулась на кровати, чувствуя, что все ее тело охватывает огонь. Наверное, это яд… - смутно подумала Дарья, чувствуя, как все ее тело ломает изнутри. - Ты что наделал, оболтус?! – Перекинулась Ягге уже на Артура, который выпрямился и посмотрел на нее сияющими глазами злого ягуара. – Она яд выпила, а ну давай, пей! То же мне, Ромео и Джульетта Тибидохского разлива!!! Барсов хмыкнул, но с сомнением покосился на Тернову. - Еще раз. Даша выпила яд? – Дошло до сознания оборотня, и он зарычал. – Сейчас она выздоровеет, и я ее сам убью. Идиотка!!! - Да с чего ей выздороветь то?! Пей противоядие немедленно!!! И пропусти меня к ней! – Старушка так же была в гневе. - Регенерация оборотней блокирует все яды. Я принес регенерацию для Даши. Поэтому сейчас организм заново восстанавливается. А если бы она не выпила яд, уже бы ходила, тупица блондинистая!!! – Зарычал Ильин, стуча кулаком в стену. - Ты откуда регенерацию взял? – Прищурилась Ягге, как только поняла, что ни одному ее пациенту не грозит немедленная смерть. - Где взял, там больше нет. Давай, поднимайся! – Тряхнул Тернову парень, заметив, что ее запах изменился, став более приятным для зверя. Видимо, реакция на частицу сущности оборотня. – Поднимайся, и мы с тобой поговорим, какого черта ты сделала, блондинка!!! Тернова!!! Вставай и иди, блять!!! - Барсов! Сейчас выгоню! – Прикрикнула на него богиня в отставке, так как точно не собиралась терпеть такие ругательства. Хотя, вполне возможно, что поддерживала позицию оборотня. Просто вежливость и культурность не позволяла. Таня потянулась и тут же поперхнулась, так как чей-то пушистый хвост спустился ей на нос. Звонко чихнув, Гроттер укоризненно посмотрела наверх. Талеб мяукнул и спрыгнул с кровати, выразительно останавливаясь возле мисок. Эта пушистая мелочь выросла еще больше, напоминая в два месяца трехлетнего кота. Девушка начала подозревать, что рост его не остановился еще. - Глеб… Почему так Артур смеялся, когда увидел Талеба? – Таня взобралась на некромага, целуя его в качестве пробуждения, и вообще то собираясь перелезать дальше, чтобы спуститься с кровати. Но зависла, наслаждаясь при неверном утреннем свете красотой Бейбарсова, его расслабленностью и силой. После той ночи они не отходили друг от друга, находя константу в партнере. И сейчас Гроттер сидела верхом, прикрываясь одеялом, так как зараза-Бейбарсов снова ночью стянул с нее пижаму, а воздух в комнате был холодным. - Я уже не помню, когда Артур смеялся… - пробормотал Глеб, положив руки на талию Тане, медленно склоняя ее к себе, чтобы поцеловать еще раз. – Тогда… Потому что он узнал в котенке мейн-куна, о которых много знает, - ответил Бейбарсов, ни разу не соврав. – Очень глупо с твоей стороны сидеть на мне утром обнаженной, апельсиновая… Улыбнувшись, наконец, открывая глаза, некромаг одним движением подгреб под себя Таню, подозревая, что к завтраку они чуть припоздают… - Глеб, ты снова что-то утаиваешь! Дождешься же, я куплю книгу про мейн-кунов… Кстати, почему я не сделала этого раньше? – Появилась мысль у Гроттер, а потом все мысли пропали, затерявшись в поцелуях Бейбарсова. - Так почему он так растет? До какого размера он вырастет, Глеб? – Пытаясь отдышаться, Таня разглядывала потолок, машинально продолжая тему про кота, но на самом деле, восхищаясь способностью некромага довести ее до вершины наслаждения. Да и сама она явно не сплоховала. - Ну… - Глеб задумчиво прищурился, глянув на потягивающегося Талеба, и сам вытягиваясь вдоль Тани, отказываясь выпускать ее из-под одеяло на холод комнаты. – Метр в длину как минимум… Будет такой карманный тигр, или недорысь… Улыбнувшись, парень поцеловал любимую в ушко, потягивая губами за мочку, медленно и плавно переходя поцелуями ниже, пока не дошел до основания шеи… Коварный некромаг знал, где и как поцеловать, чтобы заранее пресечь любое недовольство Тани. - Метр в длину?! Карманный тигр?! Глеб!!! – Возмущение в ее голосе сменилось возбуждением, и Таня тут же откатилась от его губ, прекрасно осознавая, что он попытался сделать. – Так-так-так, мой дорогой. И когда ты мне собирался сказать, что спать я буду на полу? А, коварный Бейбарсов!!! – Гроттер стукнула его подушкой, не со всей дури, разумеется. И не стараясь причинить вред. Просто обозначая, что Бейбарсов – коварный. Еще ей пришло в голову, что она никогда не проверяла, боится ли Глеб щекотки. Отбросив подушку, Таня увлеклась быстрым щекотанием некромага, а потом не выдержала и укусила его в бок, снова сворачиваясь клубком возле Глеба, чтобы потянутся и поцеловать его. - Что, Глеб? Я знаю, как меня зовут! – расхохотался некромаг, не от щекотки, а от поведения Тани. – Брось, ты же сама называешь его…как там… «пушистая милаха», а? Ну его просто будет больше… И потом, почему сразу на полу? Я могу поспать у себя, оставив вас двоих… Вдвоем вы как раз поместитесь... Кстати, ты раньше закончишь школу, чем он вырастет, а на магистратуре выдают другие комнаты. Я лично прослежу, чтобы в новой была огромная двухспальная кровать. Все еще посмеиваясь над Таней, Бейбарсов обнял ее, вжимая в себя: - Кстати. Ты чего вскочила-то в такую рань? Суббота же. - Меня Талеб разбудил. Или нет… Я уже не помню. – Задумалась Гроттер, готовая довольно щуриться и улыбаться при смехе Бейбарсова. Он стал чаще смеяться за последнее время. И очень Тане не хотелось думать, что чем хуже ситуация вокруг, тем больше поводов для радости некромага. Скорее, просто Глеб открывался, и они притирались друг другу. Ссориться они почти прекратили, да и рукоприкладство больше не использовалось. Возможно, этому способствовали наряды от Марии, комплекты нижнего белья, при виде которых Бейбарсов рычал и разрывал их на маленькие клочки, набрасываясь на девушку. - Просто он хотел есть и свесил мне хвост на лицо. Слушай, он снова вырос из своей корзинки. – Таня снова полезла через Глеба, и в очередной раз зависла. – Стоп. Что значит ты проследишь за комнатами и кроватью? Эй! Ай! Так, Бейбарсов, руки! Черт, Глеб, дай хоть кота покормить!!! Гроттер скатилась в жесте драконоболиста, и проскакала босиком по холодному полу, обнаженная доставая с верхней полки миску с сырым мясом и овощами для Талеба, который завился вокруг ее ног, грозя падением для хозяйки. - То и значит… - лениво протянул Глеб, подставив руку под голову и наблюдая за Таней лежа на боку. В черных глазах, с каждым движением девушки, разгорался огонек желания. Снова. – К тому времени, у тебя уже либо сменится фамилия, либо будет двойная. Некромаг выразительно посмотрел на девушку, намекая, что не собирается долго держать их в состоянии «френдов», планируя перейти на более весомую категорию брака. - Если ты, конечно, не образумишься и не откажешь мне. - Да подожди ты… - Таня низко наклонилась, чтобы наложить еду в миски кота, поправляя их в подставке. – Вот так, малыш… Хотя какой ты малыш! Мне вот пообещали, что ты вырастешь до размера Барсова… Вот это кадр будет… Дашка очнулась под матерные крики Барсова. Вот блин… Успел… Второй раз сдохнуть по нормальному не могу… К Бейбарсову что ли обратиться… Не прокатит. Он может и поймет, да только не сделает из-за Таньки. И она тоже не поймет… Совсем… Никто меня не понимает, я бедная и несчастная гореотравительница… Нет, кому скажи, не поверят. Выпить три яда коктейлем и не сдохнуть. А теперь еще выслушивать о том, как я так могла поступить… Как… Как… От большой любви же… Мысли в голове Дашки мелькали с необычной даже для нее быстротой, хотелось свернуться калачиком и спрятаться под одеяло. Что она и сделала. Зарывшись в подушку, она накинула на себя одеяло с головой, играя в домик и в то, что ее совсем тут нет. Потом, очень медленно, до нее дошло, что колени упираются в грудь и сами ноги согнуты. Что…? Сдернув одеяло, Дашка, чуть пошатываясь села, натыкаясь на взгляд разъяренного оборотня. - Я не блондинка и не тупая! – вяло огрызнулась она, тупо рассматривая свои ноги, только что разогнувшиеся, послушные ее мыслям. – Что ты сделал??? Как это? Ты что, с кем-то сделку на эйдос заключил? Дашка, чья семья была известна во всем магическом мире своими сделками, сразу же почувствовала родственную ей стихию бизнеса. - Что. Ты. Сделал. - Что я сделал? Что Я сделал? Я вылечил тебя, как и обещал! – Рявкнул Артур, ходя туда-сюда перед кроватью. – А ты идиотка, блондинка, раз так сделала! Как ты могла выпить яд?! Ты не поверила мне! Ты была готова умереть, потому что мне не верила! Я целый месяц говорил, что смогу тебя вылечить, не показывая, насколько это трудно и требует твоего же собственного желания! А ты сдалась! Сдалась, как только я отвернулся! Заебись! Знаешь что? Я пока не готов тебя видеть. Извини, пожалуйста. Восстанавливайся. У тебя еще четыре часа для восстановления организма. Барсов развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Он поверить не мог, что Даша выпила яд, не смотря на все его усилия. Получалось, что он тупо потратил месяц, общаясь со стенкой, которая кивала на все его реплики и сама задумывала, как покончить с собой. И сейчас ситуация сложилась впервые в жизни, когда Ильин не хотел видеть Тернову. Просто был не готов. Тут уже было все не то что сказано, сделано, и ни доказательств, ни оправданий он слышать не хотел. Придя в свою комнату, оборотень рухнул на кровать, обдумывая свою жизнь. И это он не сказал еще жене, что собирается на жизнь биться за другую женщину, ради того, что сейчас сама жена жива-здорова. Не выдержав, Артур заснул, полностью измученный. - Эээ… Это что, сейчас такое предложение руки и сердца было? – Повернулась Таня к парню, кое-как прикрытая длинными волосами. В глазах застыло выражение кролика перед фарами. - И… Что будет, если я не образумлюсь? Слово-то какое… Образумлюсь… - Девушку пробило на хи-хи, пока она с разбегу прыгала на Глеба, в который раз за утро седлая его. - И ты собираешься оставаться в магистратуре по какому поводу? – Наклонилась к его лицу Гроттер, заводя за ухо прядь волос. – Потому что хочешь учиться или из-за меня? – Вопрос был не с двойным уровнем подвоха, а с тройным. С другой стороны, какой бы ни задавала любая девушка вопрос, он всегда подразумевал больше, чем включали в себя слова. Ну почему он никогда не понимает мотивов моих поступков, а? Дашка уставилась на закрытую дверь магпункта, не зная, что сейчас делать. Травиться не пройдет. А уж какой был бы выход… Захихикав, не чувствуя в своем теле никаких перестановок, Дашка глянула Ягге. Старая богиня была сердита. Поднявшись с кровати, девушка принялась помогать Ягге с уборкой, и минут через двадцать цыганка оттаяла, пробормотав, чего только ради любви не сделаешь. Даша подозревала, что бабушка Ягуна и вправду понимала, что было у нее на душе все это время, и от чего она отталкивалась. Удивительно, но Тернова чувствовала себя абсолютно пустой. Ни радости, ни эйфории от излечения. Только горечь и понимание, что за это Артур что-то кому-то должен сделать. - Ягге… - обратилась Даша, полностью собравшись. – Ты можешь… Можешь телепортировать меня к моему дедушке? Мне сейчас очень нужно с ним поговорить… Цыганка остро посмотрела на нее, а потом кивнула. Кому как не ей было знать, что внуки всегда бегут советоваться не к родителям, а к старикам. Через три минуты, Дашка уже стояла по колено в сугробах, прямо возле пня, где купидоны оставляли почту. - Деда!!! Воздух перед ней задрожал, и в поле зрения показался знакомый домик, из трубы которого тонкой струйкой выплывал красный дым. Как-то знать, чем именно дед топит печь, Дашке сразу перехотелось. Павел Егорович стоял на крыльце, как всегда в черном, даже валенки и те были черными. Старик улыбался, и Дашка вприпрыжку, по сугробам, все еще удивляясь, что снова так может, кинулась к нему. - Деда! – она с размаху впечаталась в него, крепко обняв. - Здравствуй, мятежная душа, - ласково погладил ее по спине старший Тернов. То, что внучка ходит его, кажется, несколько не удивило. Возможно, хитрый некромаг уже подзеркалил и все знал наперед. От такого мастерства блоки не спасали, тем более у тех, кто и двадцати лет еще на земле не прожил. – Оболтуса твоего ждать? - Нет, - уткнулась Даша в грудь дедушки, съежившись. – Он больше не хочет меня видеть. - Иди ты! – удивился Тернов, но, посмотрев на внучу, молча натянул защиту обратно. – Чего на этот раз не поделили? Дед втащил Дашку в дом, сразу же на кухню, где только-только закипел чайник. Дашка рухнула на табурет, стаскивая черные шапку и куртку. - Ничего… Я… хотела жизнь покончить самоубийством, и у меня почти получилось, - Тернова наклонилась, избегая подзатыльника. – А он решил что это из того, что не верю ЕМУ в том, что поправилась бы… А я… А я это оттого, что не верила самой себе и… В общем я думала, что для него останусь тяжким крестом, с которым он связан пуповиной заботы и который не сможет ничего дать в замен. Ни семьи, ни счастья, ничего вообще… ну и решила убрать себя из уравнения, чтобы он был свободен… Путано, то и дело запинаясь, Дашка донесла до деда всю ситуацию в целом, как она все это видит и что вообще хотела как лучше, а Артур уперся, как всегда во всем видя себя во главе угла и виноватым, и правым, и первопричиной и всеми последующими тоже… - Понятно. Вы все никак друг друга слушать не научитесь. Чего уж, Ильин и Тернова… Союз небывалый… А то что ты с жизнью распрощаться хотела… Это у тебя семейное. Отец твой, когда Насти не стало, хотел перстень ко лбу и попрощаться, ты, чтобы не мучить того, кого любишь… Я. Чего уж скрывать, когда Катенька умерла, я сам пытался себя убить. Сколько всего перепробовал, да только ничего некромагу не страшно, пока дар не передаст. Разве что в бой с другим некромагом вступить. Но и тут… Было у меня три дуэли, да все выигрышные. Дашка сглотнула, понимая, что потеря любимых у нее в каждом колене рода. Первый раз она слышала от деда об отце, да и себе обычно старик многого не раскрывал, а тут… Откровение за откровение. - Дед, ты можешь сказать, что он сделал, чтобы я ходить начала? – севшим голосом спросила Тернова, отпивая горячего чая с малиной. - Отчего же. Могу. На тебе светится оборотневый дар. Регенерацию твой оболтус в тебя влил и очень своевременно. Да только ему-то на такую ступень рановато. Попросил кого-то из своих… - Из своих? – вытаращилась Дашка. - Альфами зовут оборотни тех, кто на такое способен. Значит, к создательнице своей обратился, - пожал плечами дед, не видя в этом ничего такого. - Создательнице? – Даша глубоко задышала, начиная понимать. Вот почему он меня видит не хочет больше… Из-за создательницы… Вспомнился сон, в котором Артур-ягуар, ластясь, уходит за темноволосой женщиной, не обращая никакого внимания на Дашкины крики и мольбы. Сглотнув слезы, не понимая, откуда они у нее вообще, если брать в расчет сырость всех двух прошедших недель, Даша медленно встала. - Я… Я п-пойду, что-нибудь у тебя поделаю… - Это была констатация факта, - хмыкнул Глеб. – Поверь, когда я буду делать тебе предложение, ты это поймешь. Созерцая сидящую на нем девушку, Глеб нежно погладил ее грудь, убирая с той завесу волос: - Танюш, мне учиться уже бесполезно. Все, что мне нужно, я давно уже выучил… Так… Конечно, апельсиновая, я остаюсь ради тебя, чтобы быть с тобой, ласкать тебя, - голос некромага стал вкрадчив, когда он снова перевернул ее под себя, - любить тебя… На следующие два часа Гроттер и Бейбарсов выпали из реальности, забив на пары и отказавшись вылезать из кровати. Поэтому, звонок по зудильнику от Павла Егоровича застал их, когда Таня сладко спала на полусидящем Глебе, рисовавшим ее и Талеба, уютно примостившегося у девушки в ногах. - Привет, Глеб, - поздоровался старший некромаг. Зная, что тот все равно видит лишь его лицо, Бейбарсов и не подумал как-то менять положение, да и потом, все равно все интимные места обоих были прикрыты одеялом. - Здравствуйте, Павел Егорович, чем могу помочь? - Тут у меня Дашка в гостях… - Дашка? – приподнял бровь Глеб. – Она… - Порядок с ней. Физически так точно, как, это уж пусть вам Артур расскажет. В общем, мне что нужно. Дашка сама не телепортирует обратно, на Буян. Когда я позвоню, скажу, что пора ей в замок, телепортируешь за ней? - Без вопросов, - пожал плечами Глеб, кивнув. – А Артур разве не с ней. - Нет. Ладно, пойду я… Сумасбродка, похоже, дрова колоть пытается… Павел Егорович исчез, а Глеб, улыбнувшись на так и не проснувшуюся Таню, склонился к ней: - Апельсиновая… Даша выздоровела. Таня потерлась носом о живот Глеба, не желая просыпаться. Ну ей было мягко и удобно, и сны наконец нормальные, светлые снились. Да еще после стольких акробатических трюков спать хотелось ужасно. Однако предложение достигло мозга, и Гроттер подскочила, еще непроснувшимися глазами смотря на Бейбарсова. - Даша? Выздоровела?! Как, откуда ты знаешь? Девушка представила себе радость Терновой, сама радуясь до одури. Она верила в это, ведь не могло же быть, чтобы Дашка так и осталась прикованной к постели. Вскочив с кровати, рыжая подскочила к шкафу, принимаясь одеваться, чтобы идти искать Артура, раз Даша сейчас недоступна. Все только начинается.... *коварный смех за кадром* А теперь вопрос к постоянным читателям - вы помните обложку, которую я сделала к Оборотню примерно в феврале? Теперь понимаете, что за девицы на заднем фоне?)