Оборотень - не только ценный мех...

Барсов гордо прошел по гостиной, ставя лапы прямо перед собой – ну прямо лев, а не ягуар! Зато, как только оказался в комнате, пнув за собой дверь задней лапой, бросился черной тенью на Дашку, в полете перевоплощаясь и обрушиваясь на кровать спиной. Моментально перевернувшись, подмяв девушку, он принялся сдергивать с нее одежду, чтобы узнать полный комплект. Увиденное заставило его зрачки расшириться, а из груди вырвалось рычание. Пару минут Ильин ничего не делал, впитывая в себя образ Даши, чтобы была мотивация, к чему возвращаться. Именно такую Тернову он будет вспоминать в незнакомом месте. Раскрасневшуюся, обнаженную, в потрясающем белье, которая изнывает от жажды его прикосновений… Убедившись, что образ плотно въелся в память, Артур наконец приступил к действиям, начиная с поцелуев. Дашка тяжело дышала, оглядывая тот дурдом, который они с Артуром здесь учинили. Ладно… Допустим, я еще понимаю, как разодранный корсет оказался на люстре и один ботинок на подоконнике… Хотя бы шпилькой окно не разбили… Но черт, каким Древниром матрас наполовину сполз с кровати и я вся в перьях? - Ааартур... – выдохнула девушка. – Душ. Надо в душ… Донеси меня в душ, я тебя… не донесу точно. Значит, ты несешь меня… Оооооох…. - А почему я крайний сразу? – Промурлыкал Барсов, вообще не имея ни малейшего желания куда-то идти и что-то делать. Просто он уже засыпал, потрясающе себя чувствуя в бардаке страсти, и прижимая к себе Тернову. – Что мне будет, если я тебя все же отнесу в душ, не смотря на то, что я уже сплю? – Он приоткрыл глаз, чтобы хитро взглянуть на Дашку, и тут же его закрыл. - Чтооо? Что тебе будет? – возмутилась Дашка. – А трех раз до этого было недостаточно, да? Ну и ладно, сама дойду, не очень-то и хотелось… Вот я буду чистенькой и пахнущей фруктами, а ты лежу тут, кошара ленивая… Усмехнувшись, напоследок взъерошив светлые волосы любимого, Дашка, выползла из под одеяла и пошлепала в душ, пошатываясь и изредка хватаясь за стены. Дошаркав до душа, девушка встала под него и, запустив воду заклинанием, прикрыла глаза, позволяя упругим струям бить по телу. Артур похихикал над ней, а потом ползком-ползком, в кошачьей шкуре, бесшумно передвигаясь, подполз к двери ванной, притворяясь опоссумом, и носом толкнул дверь, подглядывая за Терновой с выгодного ракурса и готовый кинуться на кровать при малейшей опасности. Трех раз ему было мало. Тем более, что Барсов знал, что может не вернуться. Не открывая глаз, Дашка взяла мочалку, вылила на нее геля со вкусом клубники и, сжав до пены, повела по своему телу, чувствуя, что за ней наблюдают. Опершись спиной о стену, она чуть приоткрыла рот, медленно ведя по шее, груди, животу, ниже… Отставив одну ногу, поставив стопу на бортик, Тернова плавно наклонилась, ведя по ноге снизу вверх, до внутренней стороны бедра, повторила то же самое с другой, и снова встала под теплую воду. Смывая пену, она принялась поглаживать себя руками, массируя, подозревая, что Артур, это наглая кошачья морда, вытерпит еще недолго. - Ооооох… - протяжно простонала девушка, закусив распухшую губу. Барсов почувствовал себя подростком, когда с пацанами бегали подглядывать в общую душевую за девчонками. Точно так же кровь устремилась из головы в нижний центр управления, и так же захотелось рукой удовлетворить себя, как сейчас делала это Тернова. Да, Артур прекрасно знал, что он может в любой момент войти и взять, а не довольствоваться рукой. Но вот этот адреналин в крови был неповторим, именно из-за чувства подглядывания. Сжав зубы, чтобы не стонать, Барсов непрерывно смотрел на свою жену, уже давным давно обратившись в человеческий облик и прислонясь к стене, так как стоять на своих ногах без опоры получалось с трудом. Вздрогнув всем телом, когда пришла разрядка, сцепив зубы и прокусив нижнюю губу, Артур убрал за собой, и быстро нырнул в кровать, притворяясь спящим. Если играть – значит играть. Дашка чувствовала, что Артур там, у двери, что он следит за каждым ее движением, поэтому, специально для любимого устроила настоящее представление. Лишь когда давящая сила мужского, полного желания взгляда исчезла, она открыла глаза и позволила себе улыбнуться. Вытеревшись на сухо, высушив волосы, девушка покинула душевую и вышла в комнату. В кровати Артур прикидывался, что спит. Шестым чувством девушка знала, что кошара ее дурит. Потянувшись, шумно выдохнув, Дашка тряхнула головой и забралась под одеяло к Барсову, поворачиваясь к нему спиной, вся такая ароматная и чистенькая, как и обещала. Подложив ладошку под щеку, Тернова завесила лицо волосами и закрыла глаза, как бы то же засыпая. Ключевое слово, разумеется, как бы. Барсов повернулся к Терновой, обнимая ее якобы во сне. Только сначала погладил грудь, переходя от плавных движений к легким сжиманиям, а потом ладонью скользнул вниз, проникая между ножек жены. - Развратная девчонка… Еще сказала, что это мне не хватило трех раз… Да ты вся мокрая… - Промурлыкал с легкой угрозой Артур прямо на ухо Дашки, лишь только убедился в правоте своих слов. Доказательство того, что в девушке хочет оказаться не только палец, уперлось ей в поясницу. Барсов прекрасно осознавал, что потом будет саднить, но он так же понимал, что это его возможно последние дни с женой. И он их хотел провести, не отрываясь от ее тела, впитывая запах, запоминая движения, осязая жесты и прикосновения, слыша стоны и просьбы. - Это я-то развратная? – пробубнила Дашка с придыханием. – А кто подглядывал за мною в душе, м? Тебя что подставили? Подслушивать, а не подглядывать! Захихикав, Тернова перевернулась в кровати, обнимая любимого за шею. - Наглый кошара… - легонько дернула она его за волосы, закидывая на него ногу. - Все логично, действительно, - фыркнул Глеб, снова прильнув к Тане. – Красные? А мне казалось, ты больше любишь черные… В руке некромага появилась черная роза с нераскрытым бутоном, тут же нежно коснувшаяся щеки девушки и поведшая вниз. Там, где она касалась, мгновением спустя оказывались губы Бейбарсова. И с каждой секундой, по мере того, как юноша все больше оголял Гроттер, роза спускалась ниже, а за ней и поцелуи… - Это ты любишь больше черные, ох… А я просто люблю цветы… И ты ни разу не спрашивал, какие конкретно… Таня выгнулась, позволяя Глебу делать, что он делал. Это было приятно, это было соблазнительно, и это было до мурашек завораживающе. Вот только девушку неприятно удивило то, что Бейбарсов полностью одет. Нахмурившись, она улучила время и стянула с него свитер, тут же удовлетворенно улыбаясь. - Вот так. А то тебе жарко, ты вспотеешь, простудишься и умрешь. – Гроттер секунду изображала серьезность, но потом снова захихикала, приподнимая голову, чтобы поцеловать Глеба, а потом еще и свои волосы из пучка освободить. - Я точно знаю, что ты не любишь красные розы… и розовые… - пробормотал Глеб между поцелуями. – Да, разумеется. Мы, некромаги, ужасно чувствительны к сквознякам… Умру от простуды… Самая типичная смерть некромага… Иди сюда, любимая… Голос юноши стал вкрадчивым и завораживающим, что свидетельствовало об энной степени возбуждения. Перевернувшись, он усадил на себя Таню, намекая девушке, что сегодня сверху она, а он понаслаждается ее видом над собой, обнаженной и с длинными струящимися рыжими волосами. - Я люблю герберы... - Усмехнулась Таня, оказываясь сверху и поведя бедрами вперед-назад, выдыхая от жесткой ткани джинсов Бейбарсова. - И тебя... В герберах. - Девушка погладила Глеба по обнаженной груди, прежде чем коготками почесать пресс, а уже потом расстегнуть ширинку. - Тебе необычайно идут синие джинсы... Почаще носи в принципе цветное... Хотя и в черном... Ты ничего себе... - Гроттер выдохнула, направляя Глеба в себя, погладив его и как следует разогрев. - Ммм... А так ты еще больше... - Таня была вынуждена опереться на грудь парня, садясь не до конца, так как было неожиданно больно. зато в такой ситуации она могла в полной мере насладиться взглядом некромага, сама смотря на него круглыми глазами. Придерживая девушку за бедра, помогая своими ответными движениями, Глеб смотрел в глаза Тани, впитывая в себя каждое выражение ее лица, подрагивающую линию рта, букву «о», сложенную распухшими от его поцелуев губами, колышущуюся грудь, водопад волос… - А тебе идет без ничего… - прерывисто дыша, ответил Бейбарсов, поведя руками вверх и нежно сжимая грудь девушки, поглаживая затвердевшие соски, спускаясь обратно, чувствуя, как с каждым движением Тани, к нему приближается горячая волна удовольствия. Прикрыв глаза, юноша тихо вскрикнул, когда его накрыло, чуть сильнее сжав бедра Гроттер. Тяжело дыша, Глеб уложил Таню рядом с собой, видя, что сама она не в состоянии этого сделать ввиду бурного финала их близости. Обняв девушку, некромаг накрыл их одеялом, закинул одну ее ножку на себя и скользнул чуть ниже, чтобы было удобно ласкать ее грудь и шею. Прижавшись губами к нежной упругой коже своих любимых холмиков, Бейбарсов поставил засос, постепенно продвигаясь выше, оставляя цепочку своих меток на своей Красной Шапочке. Таня запомнила для себя, что нашла еще одну любимую позу, получая в ней чрезвычайно яркий, до искр в глазах, оргазм, хотя с самого начала была готова сказать Бейбарсову, что ей так неудобно. - Ты издеваешься? – Пробормотала Гроттер, глядя сверху вниз на парня, и пытаясь как-то закрыться. Но расслабленное тело сказало «фиг тебе», и Таня опустила руку на плечо Глеба, больше не в состоянии ничего сделать. - Зачем ты это делаешь, мне всегда было интересно… Ты ставишь засосы ради самих засосов, чтобы они были… Зачем? – Таня так же посмотрела вниз, на изгиб собственной ноги, на плечи Глеба, на свой живот, и поняла одну простую вещь. Она стала меньше тех вещей, которые ей выбрала Ильина в первый раз. Живот подобрался, ноги стали крепче, бедра сузились, и, к большому сожалению, но действуя по законам организма, грудь так же уменьшилась, а ведь она не могла похвастаться четвертым размером, чтобы не сожалеть о потере сантиметров. Зато руки некромага были словно созданы для ее груди, подходя просто идеально. Да и сложились они будто две половинки. Светлая и темный, Инь и Янь, девушка и парень – противоположные части одного целого. - Над тобой? – удивился Глеб. - Никогда, апельсиновая… Зачем делаю… Потому что мне это нравится, малышка, - улыбнулся некромаг. – И…помнишь, я рассказывал тебе о сущности некромага, в моем случае волке… - Бейбарсов серьезно посмотрел на Таню, подставив под голову руку и выводя на ее плече круги подушечками пальцев. – Некромаги любят лишь один раз за всю жизнь, какой бы долгой она ни была. И когда мы находим ту единственную или единственного, все меняется. Хищник в нас требуют непрерывно защищать и оберегать, в какой-то мере мы зависимы от своих половин, потому что лишь благодаря им можем чувствовать и быть…хм…человечными. Я оставляю эти маленькие «метки» на тебе, как знак того, что ты моя половина, что ты – моя. Это укрепляет нашу связь, настраивает моего волка, мою сущность, на тебя. Любая наша близость укрепляет твою защиту, апельсиновая. Извини, если объяснил непонятно. Глеб прильнул к девушке, коротко и нежно целуя ту. - Расскажи мне сказку на ночь… Пожалуйста… - Перебирая волосы Бейбарсова, попросила Гроттер, наклоняясь поближе и дуя ему в макушку, тихо хихикая. - Сказку? Хмм… Хорошо. Слушай… Жили были две сестры Всехжалейка и Справедливка, еще был у них друг Говорилка и еще один завалялся Зверелюб. Всехжалейка и Справедливка всегда доверяли друг другу, и все победы и поражения делили на двоих. Всехжалейка была очень доброй. Бывает, сделает человек ей какую гадость, а она подуется-подуется денек другой, да и прощает обидчика, жалеет его, а в ссоре уж себя винит. Справедливка же такого не допускала. Коли ее человек обидит, так она ему по-справедливости выдает. Если с ней хорошо, и она добром ответит, а нет, так уж не обессудьте. Справедливка встречалась с Подлянкиным. Всехжалейка долго маялась со Зверолюбом, любя этого идио…кхм, неважно. Важно, что Зверолюбу интереснее было животинку разную лечить, чем Всехжалейку сердцем слушать.А тут еще у Справедливки в жизни появился Защищайка, мигом вытеснивший из ее жизни Подлянкина. Завертело сестер по разным кругам проблем, на простые разговоры-то время не хватало. То у одной беда, то у другой, и так все скопом решается, а поговорить-то толком не успевается. Долго ли кортко ль, но влюбился во Всехжалейку…хм… Ничегонебойка. Так случилось, что подрались за Всехжалейку Зверолюб и Ничегонебойка. На счастье Ничегонебойки Всехжалейка полюбила и выбрала его. Но пока Всехжалейка и Ничегонебока разбирались в своих отношениях… - Глеб выдержал паузу, переходя на шею Тани. – Подлянкин, гад ползучий, ничего не знал и наложил на Всехжалейку и Зверолюба проклятье, чтобы лишить Справедливку всех друзей и отбить ее у Защищайки. Фактор Ничегонебойки Подлянкин не учел. Всехжалейка стала странно себя вести, что насторожило и Справедливку, и Защищайку с Ничегонебойкой. Втроем глянули они на Зверолюба и совместными усилиями оборвали проклятье. Ничегонебойка увидел, что наложил его Подлянкин с целью заключить Справедливку в свое рабство. И тогда Защищайка рассердился, в конце концов, никто не смел пытаться отнять у него Справедливку, тем более Подлянкин, ранее замучавший девушку своим отношением и поведением. Тогда он сам наложил смертельное проклятье. Ничегонебойка все это видел, но ведь Подлянкин и его Всежалейку тронул, так что вмешиваться не стал. С тех пор прошло много времени, на компанию валились все новые проблемы. Требующие немедленного решения, и никто и не вспомнил, что Всежалейка ничего не знала… А когда узнала, то оттолкнула от себя Защищайку и Справедливку, потому что она же Всежалейка, жалко ей стало Подлянкина, до того жалко, что она забыла, что Справедливка никогда бы просто так не промолчала бы, будь Подлянкин невиновен. И вот две сестры, две лучшие подруги разошлись и теперь не известно, сойдутся ли снова, потому как Справедливка твердо уверена, что Защищайка поступил правильно и Подлянкин свое заслужил, а Всехжалейка… - Глеб поцеловал Таню в губы. – Всехжалейка очень много сомневается в себе, хотя где-то глубоко внутри давно знает, что ей на самом деле делать. А уж что будет дальше, история умалчивает… - У тебя плохая сказка получилась. – Нахмурилась Таня, уворачиваясь от поцелуев Глеба. – Получается, о Всехжалейке просто никто не помнил. Принимали как данность, что она есть, не сказали друзья, что проклятие было. В итоге выходит, что никакой дружбы нет, и каждый уткнулся в свои проблемы. Да еще Говорилка в принципе не в курсе. Какое-то странное у тебя понятие о дружбе. А из твоей сказки так же выходит, что Справедливка все же остается только с Защищайкой, и план Подлянкина сработал. Не совсем так, как он задумывал, но Справедливка осталась без друзей. Гроттер покачала головой, не желая ссориться на ночь, поэтому просто поцеловала Глеба, почесав его затылок, и отвернулась, потянув за собой Бейбарсова за руку, чтобы тот ее обнял со спины. Как они обычно спали. Талеб был прощен и снова запрыгнул на кровать, осторожно переступая через сплетение тел, чтобы устроиться около колен Гроттер. - А по-моему Никогонебойка рассказал Всехжалейке о проклятии… И потом, разве не Всехжалейка поставила себе и всем окружающим планки, вовсе для них не созданные? – тихо спросил Глеб. – Всехжалейка сама осталась с Никогонебойкой, так что план Подлянкина сработал даже лучше, чем тот ожидал. Обе хороши. - Спокойной ночи, Темный… - Улыбнулась Таня, заставляя некромага положить руку перед ней под подушку, и под подушкой переплетая пальцы. Такой своеобразный жест единства, спрятанный ото всех, и от этого более ценный. А еще рыжая в таком положении могла поцеловать предплечье Бейбарсова, что заставило ее снова улыбнуться и заснуть. Видя, что Таня уперлась, Бейбарсов замолчал. Некромагу оставалось только надеяться, что у Тани не появятся стандарты и на его счет. Кроме того парень знал, что в понедельник Артур улетает и на него ложится ответственность за Тернову. Если Гроттер так и будет дуться, присматривать за Дашей обещает быть сложным. Разве что сестер подключить к системе опеки. Улыбнувшись Таниному поцелую, Глеб привычно уткнулся носом в ее макушку. Некромагу совершенно не хотелось улетать завтра от нее, но и сестер бросать тоже было не дело. Гроттер проснулась, подложив ладонь Глеба себе под щеку, и позволив его колену устроиться между ног. Всегда почему-то получалось так, что девушка засыпала и просыпалась раньше Бейбарсова. Возможно, потому что он был некромагом, а его время – ночь. Осторожно выскользнув из кровати, Таня нарядилась снова в черный свитер, черные шорты с колготками и балетки, завязывая волосы в пучок. Пока некромаг спал, рыжая сходила сначала в библиотеку, набрав все необходимые книженции для выполнения домашнего задания, а потом пошла в Зал Двух Стихий, набирая на поднос множество тарелок и отправляясь обратно в комнату. - Глеб! Просыпайся! Завтрак в постель! – Улыбнулась Гроттер, ставя поднос с салатами, кофейником, отбивными и тортиками с пирожными сначала на стол, чтобы скинуть сумку с книжками, а потом забираясь на кровать с ногами, садясь по-турецки. - Приятного аппетита. – Единственная проблема возникла с кружками. В комнате их давным-давно разбила Гробыня, а на новые у Тани с Дашей не было ни денег, ни времени, ни желания. Но Таня была ведьмой, так что пожертвовав двумя перьями, Гроттер протянула одну кружку Бейбарсову. Артур заснул уже под утро, раз за разом набрасываясь на Дашу, словно видел ее в последний раз. Без перерывов, он заводился от одного касания, и не давал Терновой отдохнуть. Лишь когда она уже окончательно заснула, не реагируя даже улыбкой на его прикосновения, Ильин успокоился. Он проспал буквально часа два, как его разбудил весьма знакомый зов. Осторожно выпрыгнув из кровати, не разбудив жену, оборотень помчался на встречу с Кармен. - Вот и ты, котенок. Вылетишь завтра на рассвете, по этому адресу. Вот тебе метка от меня. Чем будешь ближе к цели, тем она сильнее бьется. – Кармен снова ждала его на поляне, только теперь собрана. Она подала Артуру маленький кулон в виде сердца. Настоящего такого, весьма реалистичного. С сосудами и клапанами. С него разве что кровь не капала. Барсов иронично посмотрел на вот это вот. - Раньше я думал, что оборотни не связываются с некромагией. – Фыркнул парень, на что Кармен на него холодно посмотрела. - Ты не должен думать. Ты должен делать то, что я скажу. Все, до завтра, котик. Ильин сжал в руке кулон и убедившись, что запомнил адрес, помчался обратно в замок, возвращаясь в комнату и принимаясь бесшумно по ней ходить, собирая вещи в сумку, опасаясь пока будить Дашу. Дашка поморщилась во сне, недовольная тем, что откуда-то потянуло холодом. Перевернувшись на кровати, девушка забилась под одеяло, отказываясь пробуждаться и перетягивая сон на себя. Однако чего-то очень сильно не хватало. Настолько, что тело буквально изнывало от жажды этого самого. Не хватало Артура. - Артур… - сонно хныкнула девушка. – Холодно… Не бросай меня… у меня больше никого здесь нет… - Тише, моя радость… Ты не одна, маленькая… Глеб с Таней тебя не бросят… Ты не одна… - Забормотал Барсов, садясь на кровать и поглаживая по голове Дашку. - Спи спокойно… Я всегда буду с тобой… Я тебя не брошу… Я дам тебе второе одеяло, чтобы ты не мерзла… Все будет хорошо… Артур поверить не мог, что возможно, сегодня последний день, когда он видит свою маленькую. Тернова не оценила его дар, ни разу не поблагодарив за то, что он ее вылечил. Извинялась только за выпитые яды. А лечение… Барсов не ожидал слезных признательностей, но фраза «Что ты сделал?», произнесенная тоном, словно он ее гитару расколотил, явно не поддерживала мыслей о том, что ноги Даше были в принципе нужны. И как только смогла ходить, то тут же отправилась куда? К дедушке. Не к нему, хотя бы попытавшись узнать, почему он первый раз за все время знакомства не желает ее видеть, действительно впервые проявив такое качество, как обиду, а к дедушке. И снова кто за кем бегал? Потому что Даша не подумала, что туда ее телепортировала Ягге, а обратно кто сможет? На такое длинное расстояние требуется сила как раз бывшего божества, а силы некромага недостаточно. Встав на ноги, Барсов уложил последние вещи в сумку и застегнул ее, снова подходя к Дашке. - Вставай, дорогая. Идем на завтрак. Или обед, как тебе удобнее будет… Приоткрыв глаза на побуждающий вставать голос Артура, Тернова посмотрела на него, как на ненормального: - Ты что, еще можешь ходить? – недоумение, сквозившее в голосе девущки, было искренним, потому как сама она, сбившись в счете с количеста их раундов этой ночью, на такой подвиг способна не была. Сев в кровати, Тернова осмотрела комнату, тут же натыкаясь взглядом на собранную сумку. Заглянув в глаза Ильину, Даша глубоко вздохнула: - Артур, пожалуйста, ответь мне, чего они тебе стоят. Ты же знаешь, я вижу, что знаешь и не хочешь мне говорить! - девушка кивнула на свои ноги, вырисовывающиеся под одеялом. – Если…если цена слишком высока, то твоя создательница может прийти и лично переломать мне их до обратного состояния. Дашка не знала, как благодарить за ноги, которые достались ей в результате какой-то сделки между Барсовым и той темноволосой теткой из ее снов. Они были не ее, а в лучшем случае Артуровыми, заработанные им. И если что-то из-за ее ног случится с ее любимым… Тернова была уверена, что ей вообще перестанет быть что-либо нужно. Она никогда себя не простит, и, скорее всего, до конца жизни прокатается в коляске, делая вид, что не может ходить, наказывая себя. Моментально почувствовав, когда Гроттер выбралась из кровати, Глеб предпочел поваляться еще, поэтому, так и не открыв глаза, перевернулся на живот, уткнувшись лицом в подушку. Легкая дрема, на грани реальности, овладела некромагом, и Бейбарсов не стал ей сопротивляться. В конце концов, это утро воскресенья, а ночью ему не представится возможности поспать. Совсем. Очнулся Глеб только почувствовав приближение Тани. С легким скрипом отворилась дверь, и юноша улыбнулся в подушку, чуя аромат еды. - Доброе утро, апельсиновая, - улыбнулся парень, переворачиваясь на спину и садясь в кровати. Потянувшись так, что заиграли сухие мускулы на руках, Глеб притянулся к Гроттер и долго, со вкусом, поцеловал ее, благодаря за заботу и завтрак. - Как насчет погулять сегодня возле замка? – предложил некромаг, отпивая своего излюбленного крепкого черного чая. - Отличный план, мне нравится. – Кивнула Таня, так как в принципе уже засиделась в замке и хотелось проветриться. – А днем потом можно будет лечь поспать, чтобы ты хорошо себя чувствовал всю ночь. Гроттер с удовольствием выпила чашку чая, вместе с парочкой круассанов, бутербродом и салатом. Потом согнала Бейбарсова с кровати, чтобы сменить постельное белье. На красно-бардовое шелковое. И прежде, чем Глеб попытался его опробовать, по-быстрому заправила кровать. - Вот так. Можно идти гулять. – Улыбнулась девушка, потянувшись к некромагу за поцелуем. Обняв Гроттер и поставив на заметку красно-бордовое спальное белье, Глеб, улыбнувшись, приник к девушке, увлекая ту в долгий поцелуй. - Можно… Как только ты наденешь шапку, куртку, прихватишь варежки и переобуешься в сапоги. Когда все вышеперечисленное было выполнено, Бейбарсов взял Таню за руку и повел из из замка туда, гле все было белым и спокойным. Тибидохс сейчас походил на сонное царство, еще бы, все нагулялись в ночь на воскресенье и теперь судорожно восстанавливались перед грядущей учебной неделей, последней в этом году. Даже не неделей, а всего тремя днями. Тридцатого преподаватели закрывали все ведомости. Тридцать первого была назначена игра с полярными духами, а потом, до одиннадцатого января Сарданапал провозгласил каникулы. Выйдя в пустынный двор, Глеб подхватил Таню за бедра, заставив положить руки себе на плечи, и закружил ее, после чего резко отпустил, тут же подхватывая под пятую точку и впиваясь девушке в губы, прижимая к себе. Он не сказал ни слова, но ведь и так все было понятно, а слова… что слова…испортить момент они способны. Тане пришлось распустить волосы, так как шапка такой прически, как пучок, не принимала, тут же отвратительно топорщась. И не было у нее куртки, только плотная красная для полетов. Для улицы предназначалось светло-бежевое кашемировое пальто выше колен и с поясом. Повязав длинный и объемный, цвета кофе с молоком, шарф на шею, закрывая вырез пальто, Гроттер натянула ботильоны и наконец-то была готова. Девушка засмеялась, крепко держась за плечи, и смотря вниз, в глаза Глеба, достигнув того уровня любви, какой был с Ванькой – щемяще-трогательный, до боли в груди и звона в ушах. От такой любви хотелось смеяться и петь, кружиться дальше и не отпускать Бейбарсова. Видимо, он чувствовал тоже самое, раз и делал то, что отвечало мыслям рыжей. И это заставило Таню отстранится от губ парня, с восторгом глядя ему в глаза. Говорить вообще ничего не стоило, теперь в диалог вступали души. Гроттер уверенно встала на ноги, сосредотачиваясь и смотря более серьезно в глаза некромага. То, о чем им рассказывал Сарданапал – прикосновение душ – было очень серьезным мероприятием. Не многие пары решались на него из-за возможности потонуть в душе партнера. Зато после такого пара понимала друг друга с полувзгляда, зачем им слова, если они видели души? С Ваней Гроттер такое делала, хотя и не понимала особо, зачем. Возможно, потому ничего и не получилось. Сконцентрировавшись, Таня закрыла глаза, держа Глеба за руки. А потом ментально толкнулась в него, всей своей огненной сущностью, которая могла согревать Бейбарсова, не обжигая его, нестись словно лесной пожар, уютно гореть, как камин, и освещать темноту, как свеча. Некромаг был воздухом, темным воздухом, посередине которого уже тлел костер, являя собой любовь к Тане. При соприкосновении с сущностью девушки, этот костер расширился, и загудел, поднимаясь до невидимых ментальных небес. А в себя Гроттер забрала немного черничной сущности Глеба, превратив ее в ночное небо, чью красоту подчеркивал плящущий огонь. Покачнувшись на каблуках, рыжая раскрыла глаза, с восторгом и непередаваемым счастьем смотря на Бейбарсова. Они были связаны, действительно связаны. С Ванькой такого не получилось, потому что он являлся водой – упорной, в чем-то уступчивой, но в любом случае идущей к своей цели. А воздух кормил огонь, и огонь согревал воздух. Глеб прикрыл глаза, почувствовав, что пытается сделать Таня. Открывшись ей, увидев ее огонь, в чем-то слепящий, некромаг облегченно выдохнул, когда его собственная тьма, на мгновение окутав ее пламя, поднялась выше, не пытаясь поглотить. Улыбнувшись, чувствуя единение, Бейбарсов открыл глаза, тут же встречаясь с восторженным взглядом Тани. Нежно взяв лицо девушки в ладони, некромаг склонился и тягуче поцеловал ее, просто наслаждаясь всем происходящим в целом и ее апельсиновым вкусом в частности. - Это было прекрасно, - прошептал он ей в губы, не в силах сдержать эмоцию. – Ты мой единственный свет в окружающей темноте… Заключив девушку в кольцо своих руку, Глеб снова припал к ее губам, не обращая внимания на крупные хлопья снега, посыпавшиеся с неба. Барсов еще при походе на поляну сегодня знал, что сказать Даше. Как ее успокоить. Поэтому он мягко поцеловал девушку, погладив большим пальцем под глазом. - Я не хотел говорить, потому что цена слишком маленькая. – Артур тут сказал правду. Он действительно считал, что его жизнь маленькая плата за здоровье Терновой. – Мне всего лишь надо побыть на переговорах. У создательницы возникли контры с каким-то оборотнем, которого создала она. Проблема в том, что у него своя стая, и теперь он в чем-то не подчинился ей. Сегодня-завтра будет собрание, на которое Кармен созывает весь свой прайд. Мы будем просто ширмой. Не мне тебе объяснять, что такое силовой прием и методы манипуляции. Все в порядке. Каждый вечер я буду тебе звонить, не знаю, смогу ли писать и будет ли в этом смысл, но зудильник я уже положил. Как только я доберусь до места, я сразу же позвоню. А теперь не расстраивайся раньше времени. У нас целый день впереди. Ильин говорил гладко, искусно совмещая правду и ложь. У Кармен действительно были проблемы с оборотнем, которого создала она. Точнее, которую. Проблема заключалась в ее дочери. Да, сегодня-завтра будет собрание всего прайда. Не считая Санеру с матерью, весь прайд – парни. Ну приукрасил Артур тут по поводу простой ширмы. И это, по сути, единственная ложь, спрятанная глубоко в правде. - Или тебя отнести, моя радость? – Барсов протянул руки с улыбкой, предлагая сразу на них сесть и свесить ножки, как это обожала делать Тернова. Что с ногами, что без ног, ходить она терпеть не могла. Либо летать, либо кататься на Артуре. Тернова внимательно и цепко, в лучших традициях своего отца, посмотрела на Артура, чуя какую-то подлянку шестым чувством потомственного сдельщика и темной. Девушка хорошо понимала, что за такой дар, как снова ходить, маленькой цены не может быть в принципе. Здоровье всегда стоит дорого. - Твоей радости сначала нужно одеться… - пробормотала Даша, все еще раздумывая над тем, что сказал ей Артур. Что-то ей не нравилось, женская интуиция била в набат подозрений, но, с другой стороны, Тернова верила, что любимый не станет ей врать, в конце концов, они доверяют друг другу, а значит, что-то с ее интуицией не то. – Если ты, конечно, не хочешь, чтобы на нее пялились все кто ни попади. Широко улыбнувшись, Дашка, тем не менее вкатилась на руки Артура, раздумывая, уж не сбросит ли он ее сейчас обратно на кровать и не устроится ли сверху. Обняв парня за шею, она прижалась губами к его подбородку. - Спасибо за то, что ты сделал… Я люблю тебя. - И я тебя люблю, но целуешь ты не там… - Улыбнулся Артур, наклоняя лицо, чтобы поцеловать Дашку по-нормальному, вставая с кровати с девушкой на руках. – И я могу позволить пялиться всем на мою радость, потому что это только моя радость, так что пусть завидуют. – Тихо рассмеялся Барсов, а потом отнес Тернову в ванную, осторожно опуская ее на пол. - Давай, одевайся, собирайся и пойдем завтракать. Еще бы я хотел, чтобы ты поговорила с Гроттер, чтобы я мог не волноваться по этому поводу. – Громко сказал Артур, общаясь с Дашей через дверь ванной, подпирая собой стену. Он в который раз заметил, что в нем умер актер. Может, пойти со Склеповой на телевидение? Если выживет, конечно. А еще он маме так и не перезвонил… - Даш, я пока выйду, с мамой поговорю, я тут, за дверью! Оденешься – выходи! Взяв зудильник, Барсов вышел из комнаты, находя тихое место, ставя против подслушивания барьер, и только потом набирая Ильину. - Где тебя носило?! – Накинулась Мария на сына. - Я был занят… Немного. Мам, позаботься о Дашке в мое отсутствие, пожалуйста. Просто не знаю, как все получится, и я хочу быть уверенным, что у нее будет все в порядке. И Андрею скажи, чтобы тебя трогать не смел. А то я знаю его, чуть что, руку поднимает. Пообрывать бы ему их… - Буркнул Артур, а Ильина насторожилась. - Ты прощаешься. Что ты должен этой кошке? – Пронзительно посмотрела Мария на сына, но тот покачал головой. - Ничего особенного. Что я делал всегда. Выжить. Пока мам… Я тебя люблю. Барсов отключился, запомнив ошарашенное выражение лица блондинки. Первый раз оборотень сказал ей эту фразу. И уже это могло насторожить так, как сигнальные заграждения перед обрывом дороги. Артур вернулся в комнату, положив зудильник, и, пользуясь тем, что Даша в душе, быстро сделал астральную копию ее дневника, оригинал кладя обратно в Мурлыку. Теперь все, что будет писать Тернова, он сможет читать. Еще одна возможность получить мотивацию для жизни. Выйдя в гостиную, Барсов по привычке сел вверх ногами, разглядывая вниз головой огонь в камине, ожидая жену. - Это было больше, чем прекрасно… - Прошептала Таня, у которой в глазах до сих пор виднелись отблески огня. А потом она закрыла их, положив руки на плечи Глеба, чтобы крепче обнять его. - Покружи меня еще, пожалуйста. А потом слепим снеговика, да? Ты когда-нибудь делал снежного ангела? – Отстранившись через несколько минут, спросила Гроттер, облизывая губы и сдавленно дыша. Девушка понятия не имела, как развлекались у себя некромаги, и выходили ли они в принципе на улицу зимой просто для того, чтобы погулять, или нет. - Иди сюда! – Улыбнулась рыжая, за руку потащив Бейбарсова в сторону неубранного снега с газона. Приготовившись, Таня упала спиной назад, размахнула руки в стороны и принялась делать ангела, хохоча от восторга. - А теперь главное его не испортить… - Наевшись снега, девушка воспользовалась методом барона Мюнхгаузена и вытащила себя сама, используя такой простой довольно метод, как Хап-Цап себе в грудь. - Та-дам! – Поправив сползающую шапку, Таня с радостью осмотрела идеального ангела, а потом принялась вытряхивать снег из волос. Глеб посмотрел на ангела, сделанного Гроттер и улыбнулся. Сам он такое делать не собирался, это, с его точки зрения, была чисто девчачья забава. Поэтому, едва Таня оказалась рядом и поправила шапку, Бейбарсов на это раз подхватил ее на руки и быстро закружился. В какой-то момент он резко подбросил ее и тут же поймал, прижимаясь к губам девушки и замедляя кружение. - Таня, пообещай мне, что в мое отсутствие будешь осторожна, - задыхаясь, серьезно посмотрел в глаза Гроттер некромаг. – Например, не пойдешь к океану посидеть на коряге, забыв утеплиться. Глеб улыбнулся, вспомнив их первый разговор, когда Таня была такой упрямой, такой независимой, со вздернутым носиком, с желанием выиграть спор с ним, докопаться до истины… - Почему ты тогда не взяла мою куртку? – внезапно заинтересовался Бейбарсов, так и не соизволив поставить Таню на ноги. Гроттер взвизгнула, когда Бейбарсову вздумалось ее подбросить, и жадно его поцеловала, выплескивая страх и адреналин. Ну не любила она высоту, пока не находилась на контрабасе. - Быть осторожной? Глеб, ты собираешься улетать вечером, и я сказала тебе уже свои планы. – Таня укоризненно на него посмотрела. – Я буду хорошей девочкой и займусь домашней работой, а потом лягу спать. Вряд ли я вообще из комнаты выйду. Обещаю, что не пойду на берег океана, хотя бы потому, что все дороги замело, и я тупо не дойду. Девушка согнула ноги в коленях, пользуясь тем, что Бейбарсов ее упорно держит. - Куртку? – Гроттер задумалась, пытаясь вспомнить, что она тогда думала. – Ммм… Я верная, знаешь ли. А в гостиной я встретила Ваньку. Вот представь, иду я в чужой куртке, не в твоей, а в чьей-то мужской куртке. Твои мысли по этому поводу? Воот. Да… - Таня несколько смутилась, но потом решила сказать еще кое-что. – А еще я отдала твою куртку, потому что обратила внимание на то, что начала пытаться посильнее втереть твой запах в свою парку. А это тоже не хорошо, учитывая, что у меня был Валялкин. В общем, я отдала ее по этическим и моральным соображениям. Почему я вышла на улицу без собственной куртки – это другой вопрос. Мне обычно было тепло в парке, просто в тот день неожиданно похолодало, и я это заметила только после того, как вышла из ангара Гоярына. Кстати! – Таня широко улыбнулась. – Это мое любимое место на всем Буяне. Так что если ты не сможешь меня найти, значит, я в ангарах под боком самого грозного существа на всем острове. Но я обещаю, что завтра туда не пойду! А теперь спусти меня на землю, я покажу тебе, как лепить снеговика! Девушка задергалась из рук Бейбарсова, громко и счастливо смеясь. Глеб опустил Таню на грешную землю, про себя радуясь, что она считает самым безопасным местом всего лишь бок дракона, а не какой-нибудь шалаш у Жутких Ворот. Главное, не подавать ей таких идей. - Втереть мой запах? - удивился некромаг, хотя, чего греха таить, это польстило его мужскому самолюбию. Чай от него не пахло разными ветеринарными снадобьями и ссаными шкурами, как от некоторых маечников, чья физия, только что мелькнувшая в окне на четвертом этаже, не укрылась от Глеба. - Чисто теоретически, сегодня ночью, раз уж ты сменила белье, то можешь поспать в моем свитере. Будет такая теплая иллюзия того, что я рядом. Углядев, что Гроттер уже скатала внушительного размера ком, парень помог ей его перекатить, про себя качая головой. Мрачный и невозмутимый некромаг Глеб Бейбарсов катал во дворе Тибидохса снеговика. Приплыли. - Ого-го, мамочки мои бабуся! Мы с вами! – провопил Ягун и, обернувшись, Глеб увидел розовощекого внука Ягге, на плечах которого сидела Жанна. В последний момент Аббаткова, захохотав, потянула Ягуна за уши, заваливаясь назад, и оба рухнули в снег, смеясь и пытаясь выбраться друг из-под друга. - Я предупреждала, что так все и будет, - хмыкнула Лена, подходя следом за веселой парочкой. - Врагу не сдается наш гордый варяг!!! – прогорланил комментатор, загребая в руках снег. - Нет ты этого не сделаешь! – расширились глаза Жанны. - Неужели? – осведомился Ягун, запуская в свою девушку снежком. И Жанна, которая могла сделать со снарядом все что угодно, испепелить, испарить, обратить прахом, позволила снежку врезаться ей в лоб. - Ну держись, зараза лопоухая! - Аббатикова, набрала в рука снег, но вместо того, чтобы метнуть его в Ягуна, послала снаряд в Глеба. - Это я-то лопоухий? – поинтересовался Глеб в последний момент уворачиваясь. Его снежок прилетел в косу Свеколт. - Деграданты! – выдала Лена, пульнув разом три снежка в Ягуна, Глеба и Жанну. В ответ ей прилетело столько же. Жанна успела еще и метнуть в Таню… Вскоре война снежками была в самом разгаре. Оказавшись в ванной, девушка быстро умылась, почистила зубы заклинанием, но услышав, чего еще хотел бы Артур, покачала головой. Она с Гроттер разговаривать не хотела совсем, искренне считая, что у Тани нет права осуждать. Ни-ка-кого. Равно как и пытаться подгонять под свои стандарты всех, кто ее окружает. Она не Древнир и не Господь-Бог. С какого же бока ей вообще притесался Коршунов, тоже было непонятно. Казалось бы, уж если ей, Терновой, от его смерти не было ни холодно, ни жарко, разве что появилось какое-то облегчение, что больше никто не будет караулить ее по тупикам и выцепливать моменты, когда рядом нет ни Артура, ни кого-то из друзей, то Тане и подавно должно быть пофиг. В конце концов, ни она ли много раз заводила с нею разговор на тему «зачем тебе нужен Коршунов, он тебя использует»? Расчесавшись, девушка вернулась в комнату. Многие ее вещи были здесь, понятно, куда они делись из магпункта. Достав черный свитер с широким горлом до середины бедра, Дашка нацепила под него черные брюки стрейч, натянула носочки, обулась в сапоги по колено на сплошной подошве и меховую жилетку на завязках с пумпонами на конце. Выйдя в гостиную, она увидела Артура в неизменной позе и кивнула. - Вот видишь, Гуня! Барсов Тернову ждет! Ж-д-е-т! А ты что, не в состоянии уяснить этого глагола? – показывала Склепова на Артура в назидание Гломову. Покачав головой, Дашка утянула Артура из гостиной, направляясь вниз, в столовую. - Нет, - решила ответить она на просьбу Барсова вербально. – Я вообще сейчас не хочу разговаривать с Таней. Что мне ей сказать «Таня, извини, что Артур убил Диму?» - это девушка едва слышно пробормотала, чтобы никто не подслушал, еще и «ушкус» задействовала. – Или «Извини, что у нас вот такая вот хуева туча проблем в километр с длинной была, что как бы немного были заняты?», «Таня, извини, так получилось, но я темная, вообще-то, на минуточку и не мерь меня мерками светленьких?» И на фига мне это ей говорить, за что именно извиняться, да и не хочу я извиняться в принципе. Коршунов это вообще не ее дело. В дуэль Бейбарсова с Валялкиным что-то ни ты, ни я не полезли, дав им самим разбираться в отношениях… - Дашка махнула рукой. Зайдя в столовую, она рухнула за стол, кивая на приветствия знакомых и поздравления с выздоровлением. Придвинув к себе салат, Тернова вяло уткнулась в него вилкой. Мысли о Гроттер портили ей настроение подчистую. Артур завис на меховых пумпонах на жилетке Терновой, и вспомнил, что должна была сделать его мать. И он очень надеялся, что вернется к Новому году, чтобы увидеть Дашку в обновках, заработанных его силами. - Почему надо извиняться сразу? Просто попробуй поговорить. В конце концов, вы столько лет подруги. – Барсов сел рядом, вместо еды играя с пумпонами, так как что-то в нем перещелкнуло. – Мне кажется, что ее задело не то, что я убил, а что мы не рассказали. И вообще. – Ильин взял себя в руки и твердо посмотрел в глаза жене. – Ты что, хочешь, чтобы план этого … - Артур промолчал, проглотив целую цитату эпитетов. – Индивида сработал? Вспомни, чего он добивался. Чтобы ты осталась без друзей и меня. И если уж так сложилось, что я вынужден на какое-то время уйти, то я хочу быть твердо уверен, что ты будешь с друзьями. Так что сейчас мы поедим, и найдем Гроттер, и вы с ней просто поговорите. Просто ради меня, Даш, пожалуйста. Я никогда раньше не пользовался этим приемом, так что теперь прошу тебя. Парень посмотрел ей в глаза, пытаясь передать, как для него важно, чтобы она была не одна и счастлива. Друзья всегда были частью счастья Терновой, тем более, Танька. - Не трогай мои пумпоны! – Дашка шлепнула по рукам любимого, вознамерившегося превратить ее пушистые пумпончики в разодранные облысыши. – Кому говорю! Ну Барсов! Девушка засмеялась, пытаясь удержать руки Артура, тут же уткнувшись носом ему в шею, потому что бороться против Ильина физически для нее было проигрышно. Однако смеялась она не долго, услышав на что и каким способом давит Артур. - Да почему я должна идти первой? В конце концов, это не я вчера убежала, хлопнув дверью! Артур, если ты хочешь поссориться, то можно найти для этого еще какой-нибудь повод! А лучше не находить, потому что ссоры между нами вовсе не нужны. Я не хочу с ней разговаривать именно потому, что знаю, о чем она вчера подумала. Я видела, как она на тебя посмотрела. У нее только что на лбу не загорелось «О Древнир, я в комнате с убийцей!». Интересно, а у Бейбарсова она не спрашивала, убивал ли он кого-нибудь, нет? Сама встречается в некромагом, и еще что-то говорит! Да ну! - Я их видел в окно, они во дворе. Кажется, пытаются сделать снеговика. Не хочешь присоединиться? – Артур усмехнулся, снова представляя эту картинку в голове. Тернова отстранилась, гневно тряхнув головой, отчего пумпоны взметнулись едва ли ей не до подбородка. - Ну и пусть снеговика лепят. Если хочешь присоединиться, Артур, то, пожалуйста, я ни в коем случае не удерживаю и не против, - уже намного мягче и искренне улыбнулась Даша, раздумывая, что, может, он хочет провести с ними время. Не все же ему с нею сидеть. Хватит уже. Две недели насиделся. - Дашка- растеряшка… - Рассмеялся Артур. – Она же на меня посмотрела, не на тебя. Вот и не накручивай себя. А так – советую тебе почитать, что же Таня все-таки написала. Ну не верю я, что можно писать просто так шестьдесят писем и записочек! – Покосившись на девушку, он снова усмехнулся. – Ладно, верю. Мне в любом случае надо найти Глеба и дать ему ЦУ на мое отсутствие. Подожди меня в моей комнате, ладно? Я быстро. Буквально пару слов скажу и вернусь к тебе. Не могу тобой насладиться, сладкая моя… - Оборотень сладко поцеловал Дашку, проникнув под жилетку и потискав за бок Тернову. - Ну и что, что посмотрела на тебя. Ты и я, помнишь? – она показала Артуру кольцо на своем пальце, как визуальное доказательство того, что они единое целое. – Посмотреть так на тебя, все равно что посмотреть так на нас обоих. - Все, я быстро. И потом сразу в свою комнату пойду. Ответив на поцелуй, вздрогнув, когда он стиснул ее бок, Дашка возмущенно крикнула вслед своему оборотню: - Ты, между прочим, ненавидишь сладкое! - девушка покачала головой, забирая с собой огромный кусок шоколадного торта и бурча под нос: - Вот и верь после этого мужикам…Сейчас же обмажусь шоколадом и посмотрим, как он будет наслаждаться… Обернувшись на бегу, ягуар помчался вниз, во дворе налетая на спину Ягуну, который ткнулся носом в сугроб. Похихикав, Артур перевоплотился. - Отличная мысль! – Улыбнулась Таня, уже представляя себя в одном свитере Глеба… Быть может, еще и в кружевном белье. Может быть. Главное, не показывать эту картинку самому Бейбарсову, иначе их прогулка грозит весьма быстро закончиться. Действительно, некромаг, катающий снеговика это было еще то зрелище. И Гроттер весьма наслаждалась этим зрелищем, думая, что не хватает еще народу на такое мероприятие. Обычно они вываливались огромной компанией на улицу, валяя дурака. Ванька притаскивал какую-то занятную зверушку, Ягун строил планы по оснащению пылесоса, допытываясь у всех, повлияет ли снегопад на его новый пылесборник, или нет, а они с Дашкой валялись в снегу, делая сначала ангелов, а потом их и ломая, потому что пытаясь вытащить одну из снега, вторая в него падала. Услышав Ягуна, Таня обернулась, широко улыбаясь, хотя как только заметила, что нет Терновой с Барсовым, то улыбка чуть померкла. А потом было не до мыслей – только успевай снежки лепить, и кидать почти вслепую, потому что шапка снова наезжала на глаза. Как логическое завершение битвы, рыжая оказалась в сугробе, в последний момент пытаясь удержаться за Глеба, и падая вместе с ним, хохоча во все горло. - А вот твоя хваленая реакция драконоболиста. Ни черта не видишь. – Барсов перевел взгляд на Лену с Жанной, делая изящный поклон. - Тань, можно тебя на минуту? – Обратился оборотень к отряхивающейся рыжей. - Эээ… Да. – Таня покосилась на Глеба и отошла в сторону, слыша перепалку Ягуна с сестрами, заканчивающуюся опять толканием в сугроб. Потом они все втроем напали на Бейбарсова. - Поговори сейчас с Дашей. Пожалуйста. Я убил, ты можешь не разговаривать со мной, но Даша твоя подруга. И сейчас я не могу оставлять ее одну. – Артур посмотрел на нее, и Гроттер тяжело вздохнула. - Ладно. Сейчас схожу… - Таня махнула рукой друзьям, и пошла в комнату Артура, понимая, что просто поговорить с Терновой надо. - Глеб… - Переключился Барсов на некромага, пока сестрички закапывали комментатора. – На мне стоит защита матери. Ты можешь что-то еще добавить? - Даш… - Таня постучалась в дверь, входя в комнату, и прикусывая губу. – Я была не совсем права. Просто в тот момент мне было обидно оказаться самой незнающей. И потом я поняла, что как только появился Артур, мы с тобой отдалились друг от друга. И больше нет нашей компании. Сегодня мы играли в снежки с Глебом, Ягуном и Жанной с Леной, но вас, ребят, там не хватало. Захихикав, девушка поднялась в гостиную, где недолго потрепалась со Склеповой и Зализиной, узнавая последние новости. В последнее время ей было не до жизни Тибидохса. Шито-Крыто рассталась с Тузиковым, причем это он бросил ее, Пипа Дурнева на защите назвала Поклепа Клепой, а когда тот заорал на нее, то она так испугалась, что интуитивной магией откатапультировала его прямиком в болто к Милюле. Лоткова ударилась в свидания, пытаясь вызвавть ревность у Ягуна. Пока добилась только предупреждающего морока от Жанны и временно прекратила свои попытки. Клоппик обыграл циклопов до гола, и в таком виде, прикрываясь руками и дубинками, эти ироды приветствовали Бессмертника, который приезжал к Сарданапалу по делам… Нахохотавшись, Дашка отмахнулась от предложения поучаствовать в пьянке темных в их же гостиной и удалилась в комнату Артура. Только девушка села за свой тортик, как зашла Таня. Напряженно выпрямившись, Дашка внимательно посмотрела на Гроттер. - Конечно, Артур виноват, - выразительно посмотрела на Гротти Дарья. – Просто ты впервые оказалась на моем месте. Помнишь, как было раньше? Ты, я, Ванька и Ягун. Мы вместе шастали по ночам, влипали в истории, а потом у вас с Валялкиным начались отношения, Ягун втрескался в Лоткову и стал бегать за ней. А на меня ни у кого из вас времени не хватало. Ты в основном пропадала в пещере Тарараха с Валялкиным или на вылазках с тем же. Ягун..ну что Ягун… Он, сама знаешь, в поле ветер… Вместе, как подруги, мы стали проводить времени меньше. Драконбольные тренировки, да вечера в спальне за конспектами, при условии, что ты не с Ванькой. Я ко всему этому относилась спокойно, в конце концов, это абсолютно нормально, а ведь на то время на меня поспорили, и тебя не было рядом по ночам, когда я плакала из-за этого. Кто бы мог подумать, меня успокаивала Гробыня! А потом появился Артур, для кого-то впервые я оказалась на первом месте. Не на втором, не на третьем, а на первом. Я впервые почувствовала, что любима просто за то, что я – Дашка Тернова. И какое-то время все было хорошо, у тебя была пара, у меня была пара… Но вот у тебя не заладилось с Ванькой, я стала нужна тебе, чтобы обсудить все это, и я не отвернулась от тебя, не прошла мимо. Я сделала все, чтобы ты встретилась с Глебом, черт я почти сама уложила тебя в его кровать! Ну, вообще-то это был Артур, но придумала-то я! И что, ты сейчас несчастна? В самый нужный момент, я пошла на то, на что способен только лучший друг, хотя был риск, что утром ты придешь бить мне морду с криками «зачем ты меня подложила Глебу, я тебе не игрушка!». Я от тебя никогда не отдалялась, просто, мне казалось, что вам с Глебом нужно как-то устаканиться, и потом, сама видишь, что не неделя, то новая хрень у нас с Артуром. Или ты про отдаление в период моей инвалидности? Мне казалось, уж ты первая должна понять, почему я не хочу видеть никого из сверстников, и почему исключение составляет один Артур. – Дашка уткнулась в свой торт. – Нет, Тань, это не Артур виноват в том, что мы отдалились. И по-поводу Коршунова. Он защищал меня. Потому что, Древнир всемогущий, выше всех чертовых моральных принципов и предубеждений он ставит меня, потому что он меня любит! И не смей осуждать моего мужа из-за этого, идиотка! – Схватив подушку, Дашка, внезапно расхохотавшись над выражением лица Тани, пульнула ту в подругу. - Прийти утром и набить тебе морду? Или Артуру? Ты как себе это представляешь? - Таня хмыкнула представив себя подпрыгивающей, и бьющей способного ответить Артура максимум в подбородок или в каменный пресс. А Барсов мог ответить как ему заблагорассудится, у него не было принципов по поводу "Девушек бить нельзя". Кого он не трогал из девушек - это Дашку. Поймав подушку, благодаря реакцию драконоболиста, Гроттер швырнула ее обратно, подскакивая к кровати Бейбарсова и принимаясь за подушечный бой, так же радостно хохоча, как и Дашка. Глеб улыбнулся вслед Тане, поняв, что та идет на переговоры с Терновой. - Было бы неплохо, если бы они помирились, - задумчиво высказал Бейбарсов Барсову. – Да, конечно, мог бы. Призвав к себе трость, некромаг коснулся агатом на набалдашнике головы Артура, ставя на него некромагическую завесу, спасающую от мелких и средних сглазов и удваивающую скорость восстановления организма. - То, что я поставил поможет тебе регенерировать еще быстрее. Ну и по мелочи там… Сглаз отзеркалить в отправителя, проклятие переевести обратно… - Спасибо, хотя и не думаю, что зеркало пригодится. - Кивнул Барсов. - Впрочем, я догадываюсь, кого там увижу. Таких же беспризорников, как и я. Кого она смогла подобрать на улице и зная, что за ними никто не следит. А теперь всех собирает... Знаешь, для чего? - Артур серьезно посмотрел в глаза собеседнику. - Чтобы выбрать одного единственного спутника своей дочери. Не самые лучшие кандидаты, да? У меня мотивация лучше. Мне нужно вернуться к Дашке. Все остальные всего лишь хотят выжить или получить "руку и сердце". - Старый добрый турнир рыцарей за принцессу оборотнического разлива? – приподнял бровь Глеб. – Будь Даша оборотнем, ты имел бы право отказаться, прайд принял бы ее за твою самку, а так… - Юноша покачал головой, просчитывая варианты возможности отказа от боев. Насколько он знал об оборотнях, а знал он много, так как некромаги подробно изучали всех существ, а тем более тех, кого причисляли к нечисти. Перелистнув все, парень не нашел ни одного варианта, позволяющего избежать того, на что подписался Артур в сделке с создательницей. - Удачи, друг, я присмотрю за Дашей. - Пойдем к нашим девушкам. Мне остались лишь несколько часов да ночь. - С полным осознанием и принятием реальности сказал Барсов. Бейбарсов впервые назвал кого-то другом, принимая на себя всю ответственность дружбы. Серьезно посмотрев в глаза оборотня, он решил сказать ему то, о чем они недавно переговорили с Павлом Егоровичем . - Кстати, Артур… Я тут недавно уточнял у Павла Егоровича кое-что по магическому браку, - начал Глеб, когда оба уже поднимались по лестнице на Жилой, оставив Ягуна и Лену с Жанной далеко позади. – На тебя он не действует, потому что ты не совсем человек, тебе подвластны две сущности. Так что в случае чего, это не будет служить аргументом. - Да, я уже обдумывал это. Вот только у меня нет способности обращать людей. Я не альфа. И, честно говоря, не хочу знать, как ей стать, и не хочу иметь данную способность. - Кивнул Артур, так как уже подумал о возможном избежании соревнования. - Спасибо, друг. - Назвать кого-то другом для Барсова было точно так же ответственно, как признаваться в любви. То есть для себя у него были огромные требования в выборе дружбы. Остальных он смотрел по ситуации. Называет Даша Ваньку другом, значит, он друг. Но не факт, что Ильинский. А вот Глеб был его другом. Оборотень прикусил губу, понимая, что подразумевал некромаг. Если Артуру придется переспать с Санерой, у него не будет отмазки "Если я изменю, я умру". И тут вступит прихотливый организм самого Барсова, который не желал реагировать на других девушек, кроме Терновой. - Спасибо, что сказал. Я учту это. - А Артур улетает? Почему? - Напрыгавшись по кроватям, и устроив в комнате полный бедлам, разбив светильник и покосив шкаф, так что дверца теперь не закрывалась, Таня плюхнулась на кровать Глеба, чихнув от перьев в воздухе. Дашка распласталась на кровати Артура вся красная, в перьях и пуху, свисая с нее руками и помпончиками. - Все, Гроттер… Поняла, что с тобой будет, если еще бочку на моего мужа покатишь? – заржала Тернова, пуляя остатками подушки. Но потом, услышав вопрос Тани, Дашка погрустнела. Все веселье сошло на нет, и уголки губ девушки опустились. – Он… Мои ноги… - Дашка помахала упомянутыми конечностями, лежа на животе и согнув их в коленях . – Артур исцелил меня регенерацией оборотня, которую дала ему создательница, заключив с ним сделку. В обмен на мое здоровье, Артур завтра утром улетает к ней, чтобы участвовать в ее оборотнических делах, как он говорит. Я думаю врет. Не обо всем, но что-то там есть еще. Может он не хочет пугать меня. А я боюсь… - Дашка глянула на Таню, высказывая все, что до этого момента было где-то внутри, постепенно формируясь и скрываясь. – Я боюсь, что он прощается со мной. Что цена моих проклятых ног – его жизнь. Что он потому старается не отходить от меня, что эти дни считает своими последними… Что-то не так, и мне страшно. Мне страшно так, что я даже не могу передать тебе это состояние. Но я стараюсь держаться, потому что Артур не должен этого знать. Таня моментально села рядом, крепко обнимая Дашку. - Я боюсь, что ты права... Он который раз что-то обсуждает с Глебом, и мне сегодня сказал, что-то вроде "Я хочу знать, что в мое отсутствие за Дашей будут присматривать близкие люди"... - Гроттер замотала головой, даже думать боясь, что Барсов знает, куда идет, и ничего не скажет. И что он снова не вернется. Как вернулся после проклятия - да, долго и муторно, но он вернулся. И в прошлый раз он почему-то не переживал, кто будет приглядывать за Дашей. И явно не потому, что тогда она еще не была по факту Ильиной. - Не думай об этом... Может, он просто перестраховывается? Ну, помнишь, в прошлый раз когда он улетал, он ничего никому не говорил. А теперь просит всех, чтобы подобного не повторялось. Гроттер подняла голову на вошедших парней, и покрепче стиснула Дашку, вставая. - Увидимся за ужином, да? - Через силу улыбнувшись Таня вышла из комнаты, взяв за руку Бейбарсова и заходя в свою комнату. - А вот и я. Помирились? - Солнечно улыбнулся Артур, а потом оглядел комнату. - Вы что тут, дрались? Шкаф... О Дашка! Чем вы тут занимались?! - Барсов, педантичный аккуратист, у которого никогда не было ничего лишнего на столе, на кровати и в шкафу все было аккуратно разложено, сейчас наблюдал последний день Помпеи. - Он действительно прощается, да? - Без улыбки посмотрела рыжая на своего парня, пятой точкой чувствуя, что Глеб знает самую правду, куда отправляется Артур. - Что ты можешь мне рассказать, не выдавая того, о чем Барсов попросил молчать? Он же наверняка попросил... Рыжая отправилась к столу, пытаясь механическими делами забить себе голову. На этот раз досталось Талебу, которого принялись вычесывать. Глеб обнял Таню со спины, положив подбородок ей на макушку. Тяжело вздохнув, парень задумался над тем, что может сказать, а потом прикинул, что Таня, вздумай Даша спросит ее, точно расскажет все, потому что они а) лучшие подруги, б) Таня пожалеет Дашу, в) Тернова умеет быть настойчивой. - Танюш, я могу сказать только то, что там, куда отправляется Артур и то, чем он там будет заниматься – опасно. Некромаг развернул к себе девушку, заставив ее выпустить Талеба, который уже умолял своим мявканьем прийти ему на помощь и утихомирить излишне активную хозяйку. - Артур попросил присмотреть за Дашей в его отсутствие. Подозреваю, что наша задача будет состоять в том, чтобы не давать ей скучать и калечить себя обо что-либо или кого-либо. Мы справимся, апельсиновая? Гроттер уткнулась носом в плечо Глеба, обнимая его за пояс. - Вполне вероятно, что справимся. Пундус в крайнем случае и она уже себя не калечит… Но она не сможет проспать всю жизнь, если он не вернется. И мы не сможем НЕ спать все время, чтобы проследить за ней. Хоть бы он вернулся… Таня подняла голову и посмотрела в глаза парня, пытаясь улыбнуться и переключиться. - Ты во сколько улетаешь? Оденься потеплее, пожалуйста, там холодно. – Девушка принялась стягивать пальто, шарф и ботильоны, так как в комнату к Дашке она пришла с улицы, а потом сняла только шапку и варежки. Разложив мокрые вещи на батарею, так было удобнее их сушить заклинаниями, Таня сходила в ванную, переодеваясь в свитер Бейбарсова и узкие джинсы с балетками, высушивая волосы и завязывая их в две косы. Выйдя, Гроттер демонстративно потерлась щекой о плечо, снова ощущая запах Глеба и чувство защищенности. - Ну вот. Можно и на ужин идти. После этих снежных баталий и переживаний я хочу есть. Девушка выглядела, как маленькая девочка, в великоватом свитере, с двумя длинными толстыми косами и тонкими ножками, протягивающая руку некромагу. Глеб кивнул, соглашаясь, что всю жизнь Даша не проспит. Тут или выплывет, или нет, хотя о таком исходе событий Бейбарсов старался не думать. Что толку предполагать? Когда случится, если случится, тогда и надо искать выход. А так… Только зря воздух сотрясать. - В десять, апельсиновая, - ответил юноша, глядя, как она сушит свою одежду и вспоминая, сколько Таня сегодня смеялась и какой счастливой была. Это заставило его улыбнуться, появилось желание в ближайшее же время, по памяти, нарисовать ее, делающей ангела в снегу. Символично, учитывая что Таню он считал своим ангелом хранителем, уберегшим его и удержавшем на краю, не дав упасть в пропость теми снами. Увидев, во что переоделась девушка, Бейбарсов приподнял бровь, довольно улыбнувшись. - Ты у меня такая маленькая… - пробормотал Глеб, оказываясь рядом и сажая Таню себе на пояс, чтобы было удобнее целовать эту рыжую кроху, вившую из него не то что веревки, а целые канаты. – Мой свитер тебе очень идет... Крепко и тягуче поцеловав Гроттер, некромаг шутливо дернул ее за одну косичку, тут же целуя в носик. Поставив девушку на пол, он, привычно переплетя их пальцы, повел любимую на ужин. - Я не маленькая. Это ты большой. – Улыбнулась Таня, уже привычным жестом запрыгивая на Глеба и обнимая его за шею, чтобы поцеловать было удобнее. Тем же временем Гроттер задумалась, успеют ли они опробовать красное постельное белье, или все же стоит немного сократиться в аппетитах и действительно взяться за учебу? Болтая сплетеными руками, рыжая дошла до зала Двух Стихий, садясь напротив Даши и Артура, рядом с Глебом и Жанной. Ягун сел напротив, а Лена с Шурасиком, не обращая внимания ни на кого, дискутировали и что-то чертили в тетрадках. - Ну это… Знаешь, как в стишке… «Приходил Сережка, поиграли мы немножко…», «Приходила Гротти, комнату барсов разнесли мы в гавнотти»… - Дашка расхохоталась и спрятала лицо, потому что у нее началась истерика. Спина дрожала, и девушка заставляла себя смеяться, потому что альтернативой стали бы слезы. – Мы не дрались…ах-ха-ха…мы так…цап-царап…царап-цап-цап… Сначала подушки в ход ха-ха…потом…потом я на шкафу повисла…хотела ха-ха-ха…на него забраться…но оказалось ха-ха-ха…задница толстая слишком… вот его и перекосило….Но ты не думай…я ей показала… мы реш-шили все вопросы и больше она аПсуждать и Асуждать моего мужжжа не будет… хи-хи-хи… - Даш… Парус спускалус. – Успокоил Тернову оборотень, садясь рядом на кровать и перетаскивая Дашку к себе на колени. – Все же разрешилось. Вот и успокойся. Давай по-быстрому тут приберем, и пойдем на ужин? А потом я уволоку тебя обратно в комнату и больше не выпущу… Но для этого тебе нужны силы. Да и мне. Так что идем есть. И задница у тебя великолепная… Усмехнулся Артур, поднимаясь сам и поднимая Дашу на ноги, одним ударом восстанавливая равновесие шкафа, чудом не пробив доски. В принципе, он не этого добивался, так что все нормально. Кое-как завязав похудевшие подушки, Барсов быстренько вымел все перья из комнаты, моментально их испепелив без пепла и запаха. Его власть над огнем все увеличивалась, хотя по своей сути он был землей – с непробивными принципами и понятиями. Точно так же, как Танька была по сути огнем, но могла контролировать ветер. Или Валялкин, будучи водой, тяготел к земным созданиям. Убедившись, что армейский порядок восстановлен, Артур улыбнулся и потащил Тернову в столовую, на ходу играя с ее пумпонами. А потом сел рядом с друзьями, наконец-то состыковавшись во времени всей компанией. - Так, я сейчас запихну их себе в декольте! – возмутилась Дашка, на попытки оторвать у нее пумпончики. – Вот интереса ради… Если я надену нижнее белье с пумпошками или бахромой, ты тоже ей играться будешь? А если с монетками… были у меня планы научиться танцу живота… Подпрыгнув, что уже было смешно, она мазанула губами по щеке Артура и быстро заняла свое место. Успокоительное заклинание все еще действовало, и истерика была отложена до лучших дней. Впрочем, едва Барсов опустился рядом, как она поднырнула под его руку, вжавшись в оборотня с такой силой, будто хотела в него врасти. Время уходило, утекало, исчезало, и Тернова не хотела упустить ни единой секундочки. Страшась той минуты, когда он отстранится, чтобы улететь. - Мда… А что у вас за праздник? – Покосившись на заучек, спросила Таня у Жанны, передавая Глебу с Артуром и Ягуну блюдо с отбивными. Сама она внезапно захотела фруктов, вот до обильного слюноотделения. Оглядевшись по сторонам, Гроттер обнаружила блюдо с яблоками и апельсинами через два стола от себя, и, недолго думая, хап-цапнула. Это вошло уже в привычку. Заныкав три яблока и четыре апельсина в свой кошелек, расширенный пятым измерением, Таня в предвкушении принялась за салат. - Да так. Посиделки некромагов. Семейный вечер. – Улыбнулась Аббатикова, показывая кулачок Ягуну, который попытался пролезть в ее мысли. - Ааа, весело, я надеюсь. – Кивнула рыжая, оглядываясь по столу и понимая, что скоро начнутся самые веселые дни. Отсюда постоянное желание спать, есть и Глеба. Барсов улыбался, обнимая Дашку, и целуя изредка ее в макушку. Создавалось впечатление, что они жили в своем мире. Если бы только в некоторых моментах не требовалось совместить реальности. - Пока, Ягун. Я улетаю на рассвете. – Наконец встал из-за стола Артур, и обнял комментатора, похлопав того по спине. – Постарайся трындеть поменьше. А то и Жанна недолго вытерпит. – Он усмехнулся, обнимая собственно Аббатикову, успевая шепнуть ей на ухо. - Пригляди за Дашкой. Пожалуйста. Лене и Шурасику Ильин помахал рукой, так же улыбаясь. Он старался не показывать Терновой, что обвел взглядом весь зал, впитывая его в себя, запоминая, сколько тут они сидели, болтали, общались, строили планы и ссорились. - Пока, Тань. Не ссорьтесь с Дашей… - Тихо добавил Артур, обнимая рыжую, а потом подходя к Глебу, пожимая ему руку, и кивая. Ему он уже все сказал. Лишние слова не любили оба парня. - Идем, Дашка… - Взяв Тернову за руку, Барсов пошел по направлению к их нише, жадно набрасываясь на девушку, словно сошел с ума. Таня прикусила губу и перевела взгляд на Бейбарсова с ушедшей пары. - Он действительно прощался. Делал вид, что все хорошо, и уходил навсегда. – Гроттер выдохнула, прикусывая щеку изнутри, сдерживая слезы. – Идем. Тебе лучше начать собираться. Она снова выдохнула, беря эмоции под контроль и взяла за руку Глеба, не забыв кошелек с фруктами. Глеб, проследив за взглядом Артура, за тем, как каждому он говорит какое-либо напутствие, посмотрел на Дашу. Улыбка на ее губах была приклеена. Так человек храбрится перед какой-нибудь страшной операцией, вроде вырезания какого-либо органа. Улыбается, кивает родственникам, приободряется статистикой, мол, сколько уже людей подобное переживали, не я первый, не я последний, а сам только и ждет, когда останется один, чтобы набросится с кулаками и рыданиями на стену. Кивнув Тане, Глеб, прикинувший, что самому ему через полтора часа оставлять свою Красную Шапку, пусть и не так, как Артуру, но все же, вышел с нею из столовой, и едва они оказались в коридоре, посадил рыжую себе на пояс, так и продвигаясь к Жилому Этажу. Ему нравилось носить Гроттер, ощущать ее, прижатой к его телу, такую маленькую, хрупкую… - Не плачь. Мы все должны верить, что он вернется. Нельзя приписывать человеку поражение, когда он еще даже не шагнул на поле битвы. И потом. У него есть чудовищный стимул для возвращения. Как и у меня всегда будет такой же. Таня висела, как обезьянка, на Глебе, как всегда, удивляясь его способности таскать ее без особого труда. Вроде бы Ванька сам не дистрофан, он может удерживать вырывающуюся гарпию… А вот поднять на руках Гроттер, чтобы донести ее из гостиной до комнаты – уже почти непосильная задача. Толкнув дверь спальни Тани и Даши ногой, некромаг ей же ее и закрыл тут же прильнув к Гроттер в поцелуем. - Я начну собираться, апельсиновая… Минут через двадцать…или тридцать… - пробормотал Глеб, заваливаясь с Таней на кровать, откуда повидавшей уже многое Талеб слинял. Усмехнувшись лентяйничеству Бейбарсова, его неспособности уйти от нее, и зная, что страдает подобным же заболеванием, Таня просто расслабилась и получала удовольствие от происходящего. Возможно, это был коварный план некромага – заставить ее заснуть, чтобы была твердая гарантия того, что рыжая никуда не выйдет. Пундусом было бить слишком грубо, и он придумал другой способ, так же подходящий обоим. - Артур… - задыхаясь, простонала Дашка, чувствуя спиной холодный камень. – Есть одно место… В темных галереях…мне Таня рассказывала… когда-то там была спальня… ох…да… королевы и короля темного отде…ления… Глеб его на…шел… Может…давай перейдем туда…чтобы никто нам не мешал, а? Сцепив руки за шеей Артура, сжав коленями его бедра, Дашка поцеловала любимого в шею, посасывая кожу, оставляя засос и нежно покусывая его. Артур был не готов к конструктивным предложениям, поэтому просто обратился, так что Тернова оказалась у него на спине, и помчался по едва уловимому запаху Бейбарсова, уводящий его вглубь Тибидохса, подальше от обычных дорожек учеников и преподавателей. И только пробежав половину замка, Барсов порадовался, что передвигался таким способом. Иначе добирались бы они долго. Пнув лапой с разбега дверь, чуть моргая от автоматически вспыхнувшего камина, ягуар ворвался внутрь, оглядываясь по сторонам. Впрочем, огромный зверь занял почти все пространство, так что сразу прыгнул на кровать, в прыжке задев и закрывая задней лапой дверь. - Моя маленькая… Дашенька… Мое сокровище… - Ильин, который ржал и передергивался от Голума во Властелине колец, бесясь от этого персонажа, впервые понял его. У него тоже была прелесть, которую требовалось хранить в сердце, где никто ее не тронет. Гроттер уютно свернулась клубочком под боком Глеба, прикрыв глаза, и все же наблюдая за ним из-под ресниц. И снова ей было тепло и хорошо. - Надо будет сейчас Ильиной написать, чтобы она одеяло получше прислала… Я уже и забыла, какого это, без тебя спать. Ладно, сегодня Талебу Счастье будет, я его к себе прижму под одеялом, и буду слушать мурлыкание… Таня аж зарылась поглубже под одеяло, настолько все было хорошо, и оставила торчать только лукаво поблескивающие глаза. Глеб улыбнулся, поглаживая под одеялом обнаженную спинку Тани, нежно скользя подушечками пальцев сверху вниз. - Ты, главное, не забывай, какого это, спать со мной, - приподнял бровь некромаг, после чего, наклонившись, поцеловал Гротти, чуть приподняв одеяло, скрывающее ее губы. - Глеб Батькович, долго вас еще ждать? – насмешливо прозвучал у некромага в голове голос Аббатиковой. - Нет. Семнадцать вздохов дракона, - в своей манере ответил Бейбарсов, на что в ответ раздалось недовольное фырканье. Жанна не разделяла его любви к спецефическому счету. - Апельсиновая, мне пора... Откатившись, юноша поднялся с кровати, подоткнул одеяло под свою мерзлявую Красную Шапочку и быстро оделся в черные джинсы, водолазку и полупальто от Ильиной. Призвав трость, Бейбарсов сжал ее в правой руке и, подойдя, снова склонился к Тане: - До завтра, апельсиновая, - парень еще раз поцеловал Гроттер, погладив по щеке, после чего, отстранившись, телепортировал сразу на крышу. - Ну да наконец-то! – всплеснула Жанна руками. Губы у некромагини подозрительно распухли. Не иначе кто-то так же долго прощался с небезыствестным комментатором. - Я пришел даже раньше, чем сказал, - пожал плечами Глеб, призывая к себе ступу. - Она сама явилась только десять секунд назад, - хмыкнула Лена, забираясь в свой деревянный стакан. - Конечно, сдавай сестру, спасибо тебе, - язвительно отозвалась Жанна, так же занимая свой летный инструмент фольклорного вида. – Полетели, что ли? Качнув головой, Глеб повел метелкой вверх, отрывая ступу от крыши, и вскоре некромаги покинули остров Буян, обдурив Гардарику некромагическим приемом, так, что магия подумала, что они – приведения и сама, без вспышек, пропустила их на волю, к зимнему волнующемуся океану. Дашка напоминала себе безумную. Она то и дело набрасывалась на Артура, судорожно целуя его везде, куда попадали губы, шаря по нему руками, чувствуя пальцами то гладкую горячую кожу, то мягкий бархатный мех. В какой-то момент наступила передышка, когда тяжело дыша, оба сидели в центре кровати, окружившись одеялом. Дашка, расположившись на поясе Артуры, скрестив лодыжки за его спиной, нежно целовала шею парня, ноготками водя по его спине. - Я не хочу тебя отпускать… - прошептала Тернова, доверчиво заглянув в глаза любимого, полыхающие отсветами камина. – Ты что-то скрыл… я чувствую… В свете огня, с широко, по-наивному, раскрытыми глазами и грустно опущенными уголками губ, Дашка выглядела маленькой нежной беззащитной девочкой, прячащейся ото всех в сильных руках Артура. - Я сказал все, что нужно, Дашенька… Пусть остальное будет на моей совести… В этом мире я гость непрошеный. Отовсюду здесь веет холодом. Не потерянный, но заброшенный, я один на один с городом. Среди подлости и предательства, и суда на расправу скорого, есть приятное обстоятельство - Я люблю тебя - это здорово. Это здорово. Я навеки останусь, видимо, в этих списках пропавших без вести, на фронтах той войны невидимой одаренности с бесполезностью. Всюду принципы невмешательства, вместо золота плавят олово, но есть приятное обстоятельство, я люблю тебя - это здорово. Спел Артур, потому что сейчас именно эта песня подходила под ситуацию и смысл. Он крепко обнял Дашу, баюкая в своих руках, не понимая, как сможет прожить без нее какую-то неделю, если сейчас даже оторваться от нее не может. Последний раз он надолго ее оставлял, когда они делали рекламу торгового центра, прошлявшись два с половиной часа. И все. На большее Барсова не хватало. А тут – несколько дней. - Чудесная песня.. – пробормотала Даша. – Нет, пожалуйста, не укладывай меня спать.. Я… Я не хочу упускать время так бездарно… - До завтра, Темный… - Улыбнулась Таня и хотела уже заснуть, плюнув на выполнение заданий, так как под одеялом было тепло и уютно. И вылезать, без Глеба, Гроттер не хотела. Придя к консенсусу со своей совестью, рыжая натянула свитер Бейбарсова, и села в кровати, принимаясь учиться в кровати, записывая решение карандашом в тетрадке на коленях. Пока в дверь не постучались. Несколько удивленная, Татьяна натянула джинсы и быстро-быстро добежала до двери, открывая ее. - Ваня? – Все, что она успела сказать, прежде чем наступила темнота. С юбилеем! Наконец-то добралась до Интернета... Все. Закончилась лафа. Приготовьтесь переживать по крупному.