Оборотень - не только ценный мех...

Дашка спешно собиралась на день рождение Тани, которое подруга решила провести в первую субботу февраля по известным Терновой техническим причинам. Да и Артуру с его нюхом, если уж на то пошло. Сейчас эти самые технические причины мучили саму темную ведьму, заперевшуюся в ванной и попытавшуюся перекрыть собственный запах всеми доступными средствами. Это были ее первые критические с тех пор как они воссоеднились с Барсовым. В январе праздники просто не пришли, как поняла Даша, по причине огромного количества стрессов и полном сбитии режима. Так что, между ними с мужем не было не то что близости, они даже спали раздельно: Дашка на кровати, а упертый Артур на полу, или, иногда в гостиной, но все равно недалеко от нее. В чем-то это было даже хорошо. Отдохнуть друг от друга в интимном плане. Дашке думалось, что они слишком привыкли друг к другу, к тому, что всегда могут заняться сексом, когда это захочется, и потому потерялась та важная составляющая нежности, та трепетность и понимание, что делала физический контакт именно занятием любовью. Застегнув темно-синие узкие джинсы на бедрах, Тернова надела поверх голубого лифчика тунику серо-синих тонов с узором в цветочек и с треугольным глубоким вырезом. Расчесавшись и чуть подкрасившись (праздник все-таки, Танюшке семнадцать!), девушка обула туфли на шпильке, зная, что дойти-то всего до комнаты с Черными Шторами и вышла в комнату, пихая свой домашний спортивный костюм в шкаф. - Ты готов? – улыбнулась Дашка Артуру, подхватывая со стола подарок в праздничном пакетике. В него Тернова умудрилась запихнуть коробку с одним комплектом нижнего белья, ароматические белые свечи, лосьон для тела со вкусом апельсина (хи-хи) и набор разных лент для волос, рассудив, что теперь, когда у Тани длинные волосы, она может делать себе красивые прически, заплетая ленты. Артур затянул ремень на светлых джинсах, по такому случаю надевая ботинки, а не кроссовки, и белоснежную рубашку, пару раз пройдясь расческой по волосам. Благо что сходил подстригся, и теперь пряди торчали задорным ежиком, длиной не больше пяти сантиметров. Не его патлы до плеч. - Готов, маленькая… только сидеть придется друг напротив друга, а не рядом. - Предупредил оборотень, долго раздумывая, что бы ему подарить Тане. И пришел к выводу, что дорогой, коллекционный вариант, существующий в единственном экземпляре, «Драконбол веков» будет в самый раз. Правда, когда он показал его Даше, его жена едва не уподобилась Горлуму из Властелина колец, шипя «Мое, не отдам, найди другое», так что Ильин думал, что и рыжей придется книжка по вкусу. Черт... точно… А я что-то не подумала… Такое декольте надела… Блин, а переодеваться поздно… Предложив согнутую в локте руку Терновой, Артур вышел из их комнаты, по пути встречая Гробыну, отправляющуюся туда же, Ягуна с Жанной, Лену с прибывшим вовремя специально на праздник Лероем, Тимура с Аней и неожиданно Зализину, которой оборотень дружелюбно улыбнулся. Взяв любимого под руку, Даша кивнула остальным собирающимся. Склепова, оценив вид Дашки, подмигнула, поскольку сине-голубые тона вообще были терновскими, подчеркивая глаза девушки. - А ты чего без Гуни? – поинтересовалась Дашка. - Погрызлись, - отмахнулась Гробби, и Тернова, слишком хорошо ее знающая, поняла, что там не просто «погрызлись», но спрашивать дальше не стала. Ягун постучал в дверь: - Именинница, открывай! Голодные гости на пороге! А, учитывая, что тут три оборотня, пожалей нас! Глеб, приведя комнату в порядок, пока Таня что-то творила с собою в ванной, выдвинул стол на середину, телепортировал к нему стулья на всех гостей и накрыл скатерть. У самого юноши были глобальные планы на этот вечер. Точнее, на ночь. Одевшись в любимую Танину алую рубашку и черные брюки, расстегнув первую пуговицу так, чтобы виден был подаренный ею кулон, Бейбарсов призвал добытый еще утром и припрятанный на чердаке в Башне Приведений огромный букет красных гербер и вынул из папки коллаж. Некромаг долго думал, что подарить любимой и, поняв, что у нее нет ни одного изображения матери (10 портретов разных лет с отцом он подарил ей на Новый Год, обратившись к Сарданапалу), обошел преподавателей, включая Ягге, Соловья и не поленился даже попросить Медузию показать ему юную маму Тани и вообще кто что о ней помнит. В итоге парень нарисовал коллаж, изображающий лестницу обучения Софьи в Тибидохсе, от одиннадцатилетки до семнадцатилетней девушки. Здесь было изображение и как она сидит за партой прилежной ученицей (Медузия), и бегает за Леопольдом по столовой, пытаясь отнять свой учебник (Ягге), и сидит на трибунах, а перед ней на контрабасе завис отец Тани, явно хвастаясь (воспоминание Соловья), и как она, шестнадцатилетняя, уперев руки в бока, стоит в гостиной и отчитывает Лео за очередную выходку и полет на Лысую Гору (воспоминание Марии Ильиной) и, наконец, ее, в свадебном платье (все та же Ильина) со счастливой улыбкой на лице. Этот коллаж занял у некромага много времени, поскольку требовалось не только собрать воспоминания незаметно от Тани, но и незаметно от Гроттер все это нарисовать. Поэтому он обратился за помощью к Ане, и та каждый божий день уводила Таню помочь ей с уроками, тяня там время, давая брату нарисовать подарок. Кроме того был еще один подарок. Даже не подарок, а скорее надежда самого Глеба на то, что это станет подарком. Он собирался вечером, после того, как гости разойдутся и они останутся вдвоем, сделать Тане предложение. Таня волновалась перед днем Рождения как неизвестно кто. Не смотря на то, что праздник был почти две недели назад, все так жаждали ее поздравить, что становилось просто страшно. Да еще Аня постоянно просила помощи, вроде не отличаясь тупостью, и спрашивая по самым нелепым вопросам, не давая девушке побыть с Глебом, словно издевалась. И времени подготовиться просто не оставалось, Гроттер буквально не могла отлепиться от Бейбарсовой. Но и грубить девочке тоже не хотелось. Благо что проницательная Ильина прислала пакетик с нужными вещами, попросив потом Глебу передать привет и наилучшие пожелания. Записку Таня прочитала раньше, чем открыла сверток и сначала не поняла юмора. Обнаружив в подарке умопомрачительные замшевые туфли на шпильке не меньше пятнадцати сантиметров, держащиеся на ноге за счет ремешков, Таня надолго зависла на них, разглядывая и недоверчиво потирая пальцем приятную поверхность. В отдельной упаковке лежало то, что заставило рыжую покраснеть. Атласный красный корсет на пуговичках спереди, с черной оторочкой и стринги с таким же колером. Сверху Ильина предполагала шифоновое красное платье с черной нижней юбкой из органзы и ленточным поясом под грудью. Так же Мария прислала магический выпрямитель, в записке сказав, что на прическу у нее рук не хватит, а тут хоть как-то выделится, а то всегда с кудрями ходит. Девушка последовала совету, с утра заперевшись в ванной и не пуская туда Бейбарсова, затащив, как в норку, все что может понадобится - косметику, наряды, расчески, обувь, нижнее белье, духи, украшения… Которые, к слову, ей передал Сарданапал, сказав, что их носила ее мать. Набор из серебра и рубинов, потертый и который пришлось чистить. Ожерелье, браслет, кольцо и серьги. В первый момент Таня растерялась, с чего начинать. То ли одеваться, то ли красится и причесываться. Подумав, что лучше сначала накраситься, чем пачкать косметикой платье, девушка принялась за макияж, пытаясь не переборщить. Поэтому остановилась на туши для ресниц, темно-зеленых и светлых тенях с черной подводкой и естественного цвета розовой помаде. Стоя в тапочках с пумпонами, телесных чулках, и корсете с трусиками, Гроттер с опаской взялась за выпрямитель. Благо, что к нему прилагалась инструкция специально для таких же идиотов, как и она, так что девушка довольно быстро разобралась. Не спеша, методично, прядь за прядью, Таня выпрямила длинные волосы, ставшие длиной ниже ягодиц. Потратив на это около двух часов и зарекаясь делать так еще раз, Гроттер быстро натянула платье, поправив таким образом, чтобы корсет не особо выделялся. Торжественным жестом Таня застегнула на шее ожерелье, надела сережки, и браслет на одну руку, а кольцо на другую. Пара капель духов на запястье и шею завершили приготовления. Встав на шпильки, Гроттер принялась расхаживать их, стараясь не навернуться в маленькой ванной. Таня вышла из ванной, замирая и глядя на Глеба огромными глазами, готовая сейчас развернутся и уйти обратно, если он внезапно скажет, что-то вроде «Ты куда так вырядилась, что на тебе, пойди умойся, теперь ты дылда, снимай каблуки». Это было вряд ли, но опасения подло грызли где-то в животе, не давая выдохнуть и расслабиться. - Кхм… Не... Слишком? - Осторожно спросила Таня. Увидев Таню, Глеб моргнул, прикрыл глаза на три секунды а потом снова глянул на любимую, пройдясь по ней взглядом с ног до головы. - Слишком? - хрипло переспросил Бейбарсов. – Я бы сказал… Чарующе… Обворожительно… Знаешь, повезло, что я некромаг, не то меня хватил бы удар от такой красоты. Таня смущенно улыбнулась, смотря вниз на туфли, и сейчас могла сравниться ростом с Глебом, ну, или отставая всего сантиметров на пять-десять. Не так много, как раньше. Подхватив свой букет из-за шкафа, спрятанный, чтобы Таня не увидела его сразу, Глеб взял в другую руку коллаж и подошел к своей апельсиновой. - С днем рождения, любимая, - наклонившись, он коротко поцеловал Гротти, не желая отвлекать ее внимание от подарка. – Прости, что Аня мучила тебя всю неделю… Мне нужно было время для этого… - юноша указал подбородком на коллаж. Увидев букет и листок, еще не рассмотрев, что на нем, но догадавшись, что рисунок, девушка улыбнулась шире, не успевая ответить на поцелуй. Взяв в руки лист формата А2, Гроттер застыла с приклеенной улыбкой, разглядывая коллаж из нескольких маленьких рисунков. Затейливые рамочки запрещали ожившим картинкам передвигаться по всему листу, держа их в пределах поставленных сцен. Леопольд был с кем-то смутно знакомой, и лишь взглянув в выразительные зеленые глаза счастливо улыбающейся девушки на центральной свадебной картинке (Бейбарсов сделал все в цвете, изменив своему любимому углю), Таня поняла, что это Софья. - Мама… - Вырвалось шепотом у Гроттер, она была просто не в силах оторваться от рисунка, продолжая улыбаться и, одновременно, плакать, разглядывая каждую черточку лица, которое она никогда не сможет увидеть. Если у отца был маленький шанс прорваться в мир на матч по драконболу, то Софья была лишена и такой возможности. Да и Лео использовал все козырные карты. - Спасибо тебе… Спасибо, Глеб, ты не можешь полностью понять, что это для меня значит… - Зашептала рыжая, поднимая голову к Бейбарсову, а потом крепко его обнимая, порывисто целуя в шею. - Спасибо, спасибо тебе… Услышав стук в дверь, Таня отшатнулась от некромага и смущенно улыбнулась, стирая с щек слезы. - Ты не мог бы открыть? Я на минуту. - Девушка скрылась в ванной, поспешно стирая слезы с лица, стараясь не задеть макияж. - Да ну тебя есть, потом вечность не отплюешься! - Буркнул Тим, заходя в комнату, как только дверь открылась. - А я с ним согласен. Никогда не встречал такого зайца с липкой шерстью. - Добавил Лерой, оглядываясь в комнате, так как раньше никогда не был тут. - Он не заяц, а птица Говорун! - Возмутилась Аня, дергая за руку Лероя, чтобы обратить на себя внимание. - Прекратите вы! Я тут, вообще-то! - Попятился Ягун, потому что какие-то не такие разговоры пошли, словно оборотни и вправду раздумывали, есть его, или на закуску оставить. Барсов только усмехнулся на такие перебранки, и пробрался через народ к Глебу, пожимая ему руку. - А Таня-то где? Или тебя поздравлять? - Улыбнулся ягуар, а Гроттер уже вышла из ванной, нанеся легкое косметическое заклинание на глаза, которые все же покраснели от слез. Гробыня присвистнула, заметив «сиротку», а Лерой приподнял бровь, отводя взгляд. Ему с его парой было не положено глазеть на другую девушку. Да альфа ему по башке первым даст. - Я… Тут. - Обвела всех взглядом Таня, нервным жестом поправляя платье и улыбаясь. - С Днем Рождения! - Кинулся первым Ягун, внезапно подхватывая подругу на руки и закрутив в комнате. Гроттер завизжала, смеясь и требуя вернуть ее Глебу или поставить на ноги минимум. - Чувствуется рука моей матери. - Совсем тихо, только для Даши сказал Артур, наклонившись к ее уху и на это мгновение задерживая дыхание. - У меня уже во всем красном идет ассоциация с твоей матерью… - кивнула Даша. – Но ты прав… Стиль абсолютно ильинский, наверное, под платьем к… ладно, не важно, - закусила губу Дашка, а потом засмеялась, глядя, как Ягун кружит Гроттер. – Только бы он ее не уронил… А то мы попробуем запеченного кролика… Посмеиваясь, Дашка потрепала по волосам остановившегося рядом Тимура и прикрыла дверь, пока хитропопый Талеб не вырвался на свободу. - Ну мам, - буркнул мальчик, впрочем, тут же улыбнувшись. Ему нравилось, когда Даша смеялась, потому что в последнее время это вообще было редкостью. - Ягун… - предупреждающе протянул Глеб, еще по драконбольным тренировкам усвоив, что хорошая координация не является отличительной чертой комментатора. Внук Ягге, смекнув, передал Таню из рук в руки. - Принимай подарки, - улыбнулся некромаг, ставя любимую на пол. Реакция на его собственный удивила даже его. Он никак не ожидал, что доведет ее до слез радости, хотя, ему следовало бы об этом догадаться, зная впечатлительность Гроттер и особое отношения к родителям и семье. - Отлично, я сегодня подарок! - Рассмеялась Таня, обнимая за шею Глеба и поцеловав его в щеку, прежде чем встать на ноги. Благо, что некромаг, наученный горьким опытом, не сразу отпустил ее талию, так что Гроттер не навернулась, чуть обескураженная кружением по комнате. Было бы забавно видеть именинницу попой кверху на полу с переломанными от шпилек ногами. - Танюшка! – Дашка крепко обняла лучшую подругу. – Ты сегодня еще красивее, чем обычно! Значит, заглянув в этот пакет, ты сама поймешь чего я тебе там желаю… - она поцеловала Таньку в щеку, уступая другим вручение подарков. Обняв Дашку в ответ, рыжая скромно приняла пакет, только догадываясь, что могла подложить коварная Тернова. И, зная ее, это будет общий подарок им с Глебом. - Красавица! - Настала очередь Артура тискать именинницу, приподнимая ее над полом, и поцеловав в щеку. - С днем Рождения! Надеюсь, тебе понравится! - Улыбнувшись, он вручил упакованный в красивую бумагу талмуд, и Таня чуть покачнулась под весом книжки, с улыбкой осторожно опуская подарки от пары на тумбочку, принимая в свою очередь подарки от Зализиной, с которой они нашли общий язык, и оказалось, что они недооценивали друг друга и могли бы стать подругами; от Гробыни в своем репертуаре, чья юбка была точно когда-то поясом, и оставившей след от помады на щеке; от Ягуна и Жанны, причем судя по взглядам некромагини на брата, Бейбарсов так же не знал, что его ожидает; от Лены и Лероя, который за прошедшее время легко вписался в компанию, жадно впитывая русский колорит и нося Свеколт на руках, после того, как она наконец-то сказала «да» на предложение встречаться. Шурасик был окончательно забыт. Горка подарков на тумбочке значительно выросла, но Таня поглядывала только на рисунок на подоконнике, в ожидании того момента, когда можно будет сесть спокойно и рассмотреть каждую картинку. Бейбарсов, без преувеличений, сделал ей лучший подарок. Скатерть рыжая взяла у Артура, те одноразовые, которые настолько полюбились компании, что ребята по вечерам уже не ходили на ужин в столовую, просто устраивая «семейные» вечера каждый в своей комнате. Но к безалкогольной скатерти Таня выставила несколько кувшинов с вином с шали некромагов, а Гробыня по ее просьбе притаранила шампанского, коньяка и водки для интеллектуалов. С алкоголем у Склеповой никогда не было проблем. Сама же Гроттер зареклась пить что-то крепче вина, помня, что и с него ее уносит просто замечательно. - Давайте к столу. - Пригласила девушка, садясь в самый последний момент рядом с Глебом, и сжимая его руку под столом, смотря счастливыми глазами на парня. Барсов же удостоверился, что сидящий рядом с Дашей Ягун безвреден, а Таня счастлива присутствию рядом подруги, и спокойно сел напротив, вовремя отодвинув Тимура и Лероя с той стороны стола, так как кровь влияла на ВСЕХ оборотней, а не только на него. Никаких эксцессов не хотелось. Глеб переплел свои пальцы с Таниными, наклонившись и поцеловав ее в щеку. Дашка, увидев это, улыбнулась и повернулась к Ягуну. - Дашка, чего изволите, барышня? Вина, коньяка, водки, али просто кваса? - Налейте мне водки, сударь, только не как в прошлом году на Новый Год, - усмехнулась Тернова, и комментатор усмехнулся, послушно наполняя стопку и себе, и Терновой, после чего налил вина Жанне и Тане, передав бутылку Лерою, чтобы тот мог поухаживать за Леной. Гробыня заявила, что будет коньяк, и разливающий на той стороне Лерой плеснул ей. - Ну что! Первый тост за нашим месье некромагом! – весело отозвалась Гробби, и Дашка подумала, что посадить рядом с ней Аню – стратегическая ошибка. - А мне казалось, что первый тост принадлежит лучшей подруге, - пожал плечами Глеб, искренне считая так. - Слышала, Тернша? Жги, мать, это я тебе как будущая тамада заявляю! - О, ты определилась с будущей профессией? А как же телеведунья? – удивилась Тернова. - А что мне мешает совмещать две работы? Век такой, нужно крутиться, как белочка в колесе! – нашлась Склепова, нагружая тарелку и себе и, что удивительно, Ане. Покачав головой, Дашка поднялась из-за стола, взяв свою стопку и посмотрела на Таньку: - Вот честно, Танюш, сколько лет мы с тобою дружим, сколько всего вместе пережили, от вызова титанов, побед и поражений драконбола, до каких-то глупых обид и серьезных переделок, никогда еще я не видела тебя такой счастливой, как в последние месяцы. Я желаю тебе, что все так и продолжалась и с каждым становилось только сильнее и ярче. С праздником, дорогая! – от души чмокнув хозяйку вечера, Дашка чокнулась со всеми и опрокинула пол рюмки, решив пока целыми стопарями не гаситься. Опустившись на свое место, Тернова быстро закусила огурчиком и занюхнула черным хлебом, услужливо поданным Ягуном. Таня молча слушала все поздравления и тост от Дашки, просто наслаждаясь ладонью Глеба в своей, и чувствуя себя в своей семье. Сестры, братья, муж… Гроттер улыбалась, тихо поблагодарив Тернову, и крепко ее обняв в ответ. Выпив немного шампанского, которое ей налил Бейбарсов, она посмотрела на него. - Чего тебе положить? – тихо спросил Глеб Таню, отпив коньяка из своего фужера, начиная думать, что пьет исключительно для храбрости. Некромаг опасался услышать «нет» без преувеличения на главный вопрос в своей жизни. - Ммм, вон того и того салатика, можно грибочков… И я хочу сладкое. Лиза, дай, пожалуйста, вон то пирожное. Спасибо. - Улыбнулась Таня, принимая заказанное от улыбающейся блондинки, которая нашла общий язык с Лероем, как и общих знакомых где-то в Англии. И явно не Гурия Пуппера. - И не говори мне, что я перебиваю аппетит. - Слизнула сбитые сливки с верхней губы Гроттер, лукаво смотря на Бейбарсова. - Дашк, а когда у вас с Артуром-то свадьба? – спросил подругу Ягун. - Эм… после выпускного, наверное… Честно, Ягусь, мы еще не думали над датой и вообще над этим, - пожала плечами Тернова, улыбнувшись Артуру, про себя надеясь, что ее вид не очень влияет на него. В конце концов, он видел ее и в более откровенных вещах и вообще без ничего, так что декольте много роли не играло. - До выпускного, после выпускного, Ягун, мы женаты. Дата свадьбы уже не так важна. Хотя да, это мы не обсуждали. - Пожал плечами Барсов, так же улыбаясь Даше. - Как это не важна? Много вы понимаете! - Фыркнула Склепова, не доверяя мужикам и сама наливая следующую стопку. Артур долил себе и Глебу коньяка и с ласковой улыбкой социопата посмотрел на некромага. - А вот теперь ты не отвертишься. Говори. - Фразу оборотня поддержали все, громкими криками «Тост» и смехом. Даже Анечка, хотя точно не пила. - Всегда мечтал посмотреть на некромага, желающего чего-то хорошего. - Навострил уши Ягун, а Лерой хмыкнул в кулак, покосившись на Лену. - Ты дождешься, я тебе такого нажелаю… - Ткнула локтем в бок комментатора Жанна, подсовывая ему свой пустой бокал и требуя добавки. У Тани же еще оставалось шампанское в бокале, так как она четко решила не пить. Ну, пока что. Глеб усмехнулся на высказывание Ягуна, поднимаясь, однако не выпуская руки девушки из своей, осторожно поднимая ее за собой. Глядя ей в глаза, перестав обращать внимание на все вокруг, Бейбарсов улыбнулся одной Тане, по-прежнему оставаясь выше нее, несмотря на все ее шпильки. Интуиция некромага зажглась ровным светом, и Глеб внезапно понял, что этот тот самый момент. Момент попросить ее руки и сердца, на глазах и в присутствии самых близких, чтобы все видели или его поражение, или величайшую из побед и в то же время награду. Глубоко вздохнув, юноша, все так же, смотря лишь в глаза любимой, заговорил: - Я тебя никому не отдам, Зарекаюсь, клянусь, обещаю. Ты пройдешь по зыбучим мечтам, Там, где скользко, по самому краю. Я тебя от невзгоды спасу, Тёмной ночью и пасмурным утром. И тебя на руках унесу, В грот, где жемчуг горит перламутром. Поцелуем тебя воскрешу, Чары все в один миг расколдую. У тебя разрешенья спрошу, Быть твоим, не хочу я другую. Твой ответ, как бальзамом для ран Даст надежду сердечному стуку. Без вина я от слов буду пьян, И отдам Тебе Сердце и Руку. Таня… Ты самое лучшее, что есть в моей жизни, и я прошу тебя остаться в ней навсегда. Ты станешь моей женой? – говоря это, Бейбарсов достал из кармана бархатную коробочку с кольцом, за которым пришлось телепортировать к Ильиной в одно из отвлечение Аней Тани. Во рту у некромага пересохло, весь напряженный, он смотрел в лицо девушки, опасаясь, что переборщил, что сейчас она испугается публики, или не хочет за него… Дашка прижала руку ко рту, чувствуя, как в глазах и носу защипало от трогательности этого момента. Это было настолько романтично, настолько нежно и чувственно… Ну кто бы мог подумать, что Глеб так умеет? Да еще и этот стих… Такие искренние интонации, такая любовь в голосе… Неужели это тот самый невозмутимый некромаг, способный сломать в человеке все кости лишь парой поворотов трости? Господи, Таня, пожалуйста, скажи ему да…. Дашка вспомнила, как Глеб шел за Таней через леса на Иртыше, без остановки, без сна, не останавливаясь даже перекусить. Уже одно этого убеждало Тернову, что нет на свете мужчины, который любил бы Таню сильнее. За столом воцарилась гробовая тишина, девушки не дышали совсем, похоже, одновременно молясь, чтобы Гроттер не сваляла дурака и не испортила такое чудесное признание и жест, чтобы ее ответ был правильным. Таня послушно поднялась вслед за Глебом, не совсем понимая, зачем, но не стала спрашивать. На первых же строчках стихотворения девушка замерла, ощущая, что Бейбарсов не просто это читает, и он готовился, чтобы… Отдать сердце и руку? Это предложение? - Гроттер перестала дышать, застигнутая врасплох словами некромага. Да, она думала, что выйдет за него, что когда-нибудь он сделает предложение, но даже не предполагала, что именно сейчас, на фиктивный день Рождения, в кругу друзей. Таня могла шутить по поводу свадьбы, или пинать Бейбарсова, чтобы он не терял надежды по поводу детей, все давно распланировав в жизни, прочно связав ее с Глебом, но просто не ожидала всего так скоро. А по сути, им оставалось учится середину февраля да весну, и все. Три с половиной месяца. Рыжая вцепилась в спинку стула, только чтобы не падать перед этой цифрой. Пока она жила, то не забивала себе голову точными подсчетами, а тут числа сами выстроились в ряд. Через четыре месяца она закончит школу, и вряд ли Глеб захочет тормозить со свадьбой. Возможно, через пять месяцев она станет уже Бейбарсовой, точно не через полгода, а намного раньше. Таня сильно погрузилась в глаза Глеба и не сразу поняла, почему такая тишина за столом и чего все ждут, включая парня. Оглядевшись, смущенно кашлянув, недоумевая, девушка снова посмотрела на Бейбарсова, которому, по всей видимости, стали изменять нервы. - Эм… А зачем ты спрашивал? - Совсем тихо наконец проговорила Гроттер, но в тишине это прозвучало достаточно громко. - Ты же знаешь ответ. Да. - Выдохнула Таня, только сейчас осознав всю силу этого коротенького слова. Рыжая вздрогнула от аплодисментов и радостных криков, и спряталась на груди Глеба, обнимая его за шею и снова персонально для него повторяя. - Я согласна выйти за тебя и… Провести с тобой всю жизнь. Если бы могла, то и не одну. - Робко улыбнулась девушка, расплываясь в улыбке все больше и больше, а потом крепко целуя Бейбарсова, так обнимая его, словно пытаясь задушить. Барсов встал с места, хлопая в ладоши и смотря на друзей, а потом переводя взгляд на Дашу, с неожиданной болью в сердце видя слезы на ее глазах. Когда он делал предложение, она тоже плакала. Но в тот момент ей было плохо. И не было ничего вокруг, только старенькая сторожка некромага, он в обычной одежде, она полураздетая, и на тот момент они были почти месяц женаты. Все через задницу. Ничего такого, что стоило бы помнить. Хотя Артур вспомнил, по какому поводу плакала Даша. Он рассказал ей о браке, и она даже в него что-то швыряла. Нахмурившись, Барсов опустил взгляд в тарелку, методично разрезая кусок курицы на маленькие кусочки. Даже если Тернова ничего не говорила, оборотень чувствовал, что следовало поступить по-другому, а не так, как он это сделал. Опять. Праздник рождения лично для него превращался в похороны чувств и самобичевания за неправильность действий. Глеб облегченно выдохнул, чувствуя, как с плеч упала гора. Не упустив момента, он надел на пальчик Тани колечко, а потом крепко прижал к себе девушку под крики и радостные поздравления друзей. - Спасибо, родная, - прошептал он, соприкоснувшись с ней лбами. – Я люблю тебя. Снова прильнув к девушке, он погрузился в еще один поцелуй. Никто, естественно, не пытался их отвлекать, всех укусила муха тактичности. Когда же Бейбарсов, наконец, оказался в состоянии оторваться от любимой, в них обоих влетела Анюта: - Поздравляю! Поздравляю! Поздравляю! Урра! Глеб улыбнулся сестре, тут же отвечая на объятье подошедшей Жанны, пока на Тане висла Анюта: - Ты же не сердишься на меня за то, что я так часто обращалась к тебе за помощью с домашкой? Глеб подарил тебе коллаж? Я его еще не видела… Не сердишься? - девочка большими глазами посмотрела на Гроттер. Таня посмотрела на девочку и покачала головой, улыбаясь, и крепко ее обнимая. - Нет, конечно же, не сержусь. Он чудесен и стоил твоих стараний. Я тебе его чуть позже покажу. И я знала, что ты просто меня отвлекаешь, правда, думала, причина другая… - Скомканно ответила рыжая, и ответила на объятия тех, кто к ней подходил, машинально отвечая "спасибо" на все поздравления. Дашка, решив, что обнимет подругу позже, вытерла слезы, кивнув Ягуну, что этот тост хрен теперь кто перебьет. Посмотрев на Артуру, чувствуя его печаль, Тернова, пока все толпились с объятиями возле помолвленных, подошла к любимому: - Что случилось? Почему ты грустишь? - Даша присела возле него на корточки, положив руки на ногу оборотню и пытаясь заглянуть в его глаза снизу вверх. Барсов посмотрел вниз и мягко улыбнулся, откладывая в сторону вилку и нож, и привлекая жену к себе на колени. - Здесь не место говорить об этом. Просто есть несколько причин, и мы с тобой их обсудим немного позже, хорошо, малышка? Причин действительно было несколько. Левая помолвка позже брака. Празднование дня Рождения в принципе (Дашин они отметили, а вот день Рождения Артура забыли, и единственным подарком стала книга потомственных темных магов от матери, в которой Ильин и прочитал проклятие - не самый лучший подарок). И подобная веселая компания друзей, похожая на ту, которую Барсов оставил в Москве. И он реально по ним соскучился. - Ты же не против посидеть со мной? Мне так проще. - Спросил Артур, заглядывая в лицо Даши и обнимая ее за живот, больше не чувствуя запаха крови. Свежей, по крайней мере. - Кхм… Они закончились? - Совсем на ухо прошептал Барсов, потому что если Лерой был тактичен, даже услышав что-то ненужное ему, то Тимуру абсолютно не следовало знать, когда у Даши заканчиваются критические, даже если это все и так чувствовали. Таня закрутилась, выпивая бокал за бокалом, переходя на вино, но больше ничего не употребляя, плотно заедая каждый тост. А их было немало. И за день Рождения, и за помолвку, и за любовь, и за счастье, и за творчество, и за все на свете. Часов в девять ушли Тимур с Аней, и вот тогда «взрослые» оторвались по полной. Гроттер помнила вспышками - вот три на три девчонки танцуют канкан, она с Дашей и Гробыней против некромагинь с Зализиной. Вроде бы победили они. Парни свистели и аплодировали в этот момент, вовремя убрав столы в сторону, так как все наелись и начали растрясать запасы алкоголя в крови. Потом вроде бы были парные танцы, и она была с Глебом, зависнув взглядом на медальоне. Даже пьяная Гроттер стояла на каблуках и не покачивалась, что было прогрессом. А потом эти взрослые люди играли в бутылочку. Вполне вероятно, что она целовалась с Глебом, и Артуром с Лероем, даже Ягуну подфартило. Не говоря о девчонках. С одними только Дашкой и Гробыней рыжая попадалась раза по три. То, что запало в мозг - твердая уверенность, что Свеколт неожиданно потрясающе целуется, что было трудно ожидать от скромницы и заучки. Однако, попав на Лероя, сразу стало понятно, откуда ветер дует. Таня даже с любопытством наблюдала за целующимся Глебом с Лизой и им же с Дашей. Это была всего лишь игра, а не измена, хотя рыжая запомнила, как Барсов под общий хохот сказал, что это были последние Дашкины поцелуи с чужими. Гроттер слушала чей-то голос, вещающий о том, что Бейбарсов может тоже позабыть о чужих губах после этой игры, да и сама она будет паинькой. Гроттерша не чувствовала ничего, целуясь с случайными партнерами, но когда выпадал Глеб - девушка забывала обо всем, показывая, как любит его, как хочет его, и как рада быть его невестой. А потом Таня ощутила себя на постели, смотря в потолок. Алкоголь прошел, оставив усталость. Глаза чесались от косметики, а ноги гудели от каблуков. Когда и каким образом все вышли, девушка не запомнила абсолютно, даже не осознавая, где Бейбарсов. - Ты сделал мне лучший праздник на свете, Глеб… Самый потрясающий подарок, самое чувственное предложение, и самый восхитительный поцелуй. Помоги мне, пожалуйста, снять платье… Я хочу кое-что показать тебе… То, что уже стало полностью твоим, так как помолвка для меня очень важна… Гроттер перевернулась на живот, убирая со спины волосы и показывая на молнию платья. А потом снова перевернулась на спину, представая в корсете, чулках и трусиках. Глеб, осмотрев опустевшую комнату,убедившись, что Талеба никто в суматохе и спьяну не выпустил, положил Таню на кровать и призвал трость, с помощью нее убираясь в комнате. Стулья отправились туда, откуда были вызваны, скатерть выброшена за счет своей одноразовости, стол передвинулся на месте и вся мебель в комнате, сдвинутая по углам так же вернулась на прежние позиции. Ваза с герберами поставилась на стол, рядом со всеми подарками, до рассмотрения которых Таня так и не добралась. Единственное о чем смог догадаться Глеб, так это о раме, подаренной Свеколт и Лероем, очевидно, к его коллажу. Наполнив миски кота водой и едой, догадываясь, что проснутся завтра, точнее, уже сегодня, только где-то в районе обеда, Бейбарсов, наконец, подошел к своей невесте. - Сейчас помогу… - некромаг осторожно и бережно освободил девушку от босоножек-капканов, расстегнул платье и стянул его с Гроттер, рассматривая открывшийся вид. - Ты прекрасна, - прошептал он, склонившись к Тане и целуя девушку, садясь на край кровати. – Я очень рад, что смог подарить тебе такой праздник…и себе тоже… Видя, что Таня устала, да и сам он несколько утомился, Бейбарсов нежно погладил щечку своей невесты и расстегнул рубашку, снимая ее. Расправившись с остальным, проверив защиту на двери, обновив ее, парень позволил себе полностью переключиться на любимую. Мягко расстегивая на корсете пуговичку за пуговичкой, Бейбарсов целовал открывающиеся ему участки. Так же скатав с Тани чулки и стянув стринги, Глеб зацеловал ее всю, в конце концов укладываясь рядом и накидывая на них одеяло, тут же устраивая любимую в своих руках. - Спи, моя хорошая… Отдыхай. Артур принес в комнату Тернову, бережно укладывая ее в кровать и осторожно принимаясь снимать туфли, разминая ступни. - Находились, бедные… - Прошептал оборотень, снимая напряжение с ног и поднимаясь выше, пока не добрался до ширинки и пояса джинс, аккуратно стягивая их вниз, теперь занятый туникой. - Вот так, Дашенька… Все. Спи, любимая. Я рядом. - Улыбнулся Ильин, складывая одежду девушки и кладя ее на стул, сам быстро раздеваясь и ложась рядом с женой. Дашка, успевшая задремать еще на руках Артура, пока он нес ее до комнаты, смутно уловила, что ее раздевают, что праздники закончились, что массаж ступней ей никогда не делали, но, черт возьми, это безумно приятно, и что наконец-то, ее любимый муж ложится с ней в кровать. Осознав последнее, она сонно улыбнулась, у устроила голову у Барсова на плече, обняв его рукой и ногой, чтобы он не смел никуда убежать от нее. Всех с первым сентября! Ничего плохого в этом празднике не вижу, надо радоваться любому дню. Никогда не знаешь, когда настанет твой последний день. Впрочем, не будем о грустном. Я очень жду ваших отзывов на эту, без сомнения, самую радостную из всех глав. Кроме этого, снова прошу в группу, чтобы увидеть Софью, платья и украшения девушек. Порадуемся же за героев!