Protege-Moi

В Нью-Йорк мы приехали вдвоем раньше всех. До самого концерта было еще четыре дня. Покидав вещи в номере отеля, ты помчался решать организационные вопросы. Я, первым делом, спросил, нужна ли помощь, но получил отказ. Конечно, ты у нас жутко самостоятельный. Я взял фотоаппарат и пошел шататься по городу. В Нью-Йорке всегда можно найти невероятно красивые и неизведанные места. Где-то в районе восьми вечера, ты позвонил мне с просьбой приехать в отель. Захожу в номер. Ты стоишь у окна, плечи напряжены, да и вся поза говорит о том, что ты устал и вымотан. - Как ты, малыш? – подхожу сзади, обнимая за талию. - Нормально… - тяжелый вздох, – Где ты был? - Гулял по улицам, сделал пару интересных кадров, - касаюсь губами того места на шее, где заканчиваются волосы. Ты шумно выдыхаешь и откидываешь голову мне на плечо. - Идем, я сделаю тебе массаж, ты устал… - беру за руку и тяну к кровати. Покорно ложишься на живот, чуть раздвигая ноги, и мысль о массаже кажется уже неправильной. Аккуратно опускаюсь на бедра, предварительно взяв баночку с массажным маслом. Ты уже снял футболку, и мне безумно хочется в сотый раз посчитать твои позвонки губами. Наливаю немного масла на ладони, разогревая его. А затем нежными движениями распределяю по бледной спине. После первого стона, я перестаю себя контролировать, наконец, прикасаясь губами к правой лопатке. Снова стон. Напряжение концентрируется в районе паха, и насколько я понял, не только у меня. С каждым движением моих рук, ты, сам не замечая того, поддаешься бедрами вперед. Я знаю этого недостаточно ни тебе, ни мне, но, я не посмею сказать тебе об этом; нет, не из-за гордости, а потому, что тебе нужен отдых, и я сделаю это, только если ты сам попросишь. Я продолжаю чередовать движение рук с губами. Стоны становятся чаще и откровеннее. - О, Шенн, пожалуйста, мне нужно... – сбивчиво просишь ты и я, наконец, переворачиваю тебя на спину. Прокушенная нижняя губа говорит о сильном возбуждении. Я знаю это. Я слишком хорошо тебя знаю. И у нас нет выхода. Быстрым движением стягиваю штаны вместе с бельем. Сначала с тебя, а затем и с себя. Ложусь на бок, перехватывая тебя за талию. Теперь мы лежим лицом друг к другу и я, не теряя времени, впиваюсь в твои губы. Ты отвечаешь страстно и грубо. - Давай, Шенн, я больше не могу… - шепчешь между поцелуями. Обхватываю наши члены, провожу большим пальцем по твоей головке, и ты резко толкаешься в руку. Через несколько минут кладешь свою ладонь поверх моей и чуть сжимаешь, от чего я чуть ли не кончаю. - Подожди, Шенн... подожди меня… еще немного… - рвано шепчешь ты. А потом ты резко вскрикиваешь и выгибаешься. Я успеваю прижать тебя к себе еще ближе, и мир взрывается тысячами звезд. В душ я практически тебя несу, и пока намыливаю твое тело, ты уже сопишь на моем плече. Сил менять белье на твоей кровати нет, поэтому очень большой плюс, что номер двухместный и есть еще моя кровать, куда, в общем, я тебя и укладываю, тесно прижимаясь к еще влажной спине. - Шеннон? – тихо зовешь ты, когда я уже балансирую на границе между сном и явью. - Что, малыш? - Иногда, у меня складывается впечатление, что ты не просто моя любовь, ты мой наркотик. Мое удовольствие и обезболивающее. И моя зависимость. Я не знаю что ответить, поэтому говорю, что люблю тебя, и мне кажется, что ты удовлетворён таким ответом. У нас нет выхода, Джей, это как в космосе. Только гравитация и все. Никуда не деться. Это наша любовь. Она такая. У нас нет выхода.