История любви

POV Лора        Я бросила беглый взгляд на окно палаты — и кто придумал эти окна в таком месте? — и обомлела: на кровати лежал человек, а вместо лица у него — красное месиво. От зрелища у меня закружилась голова, перед глазами поплыли чёрные пятна, ноги подкосились, и больничный пол встретил меня холодом кафеля. Господи, Росс... POV Автор       К шатенке сразу же подбежали друзья, которых в следующее мгновение оттеснили медсёстры и врачи. Лору поместили на холодные носилки и отвезли в палату. Капельница и два часа без сознания. Всё это время рядом с ней – Райдел, иногда захаживали Рокки и Элл. Ребята, конечно, переживали за Лору, но больше они беспокоились за Росса. Неизвестно, сколько ещё он пробудет в реанимации... POV Лора       Первое, что я почувствовала, когда очнулась – резкий запах лекарств. Глаза щипало. Голова немого кружилась, но в целом я чувствовала себя… ничего. Надо мной возвышалась капельница, а рядом крутилась брюнетка в больничном халате.       – Очнулись, – констатировала медсестра. – Долго вы не приходили в себя.       – Сколько? – прохрипела я: голос сел, да и сил на большее не хватало.       – Два часа. Ваши друзья беспокоились, – и девушка слегка улыбнулась, словно одобряя друзей. – Может, их позвать? – предложила она.       А в фильмах обычно все медсёстры или молчат, или грубят, а врачи запрещают посещения… Что за параллельная вселенная?       – Если вас это не затруднит... – уже более уверенным голосом произнесла я.       В ожидании я смотрела на белый потолок и не могла поверить... Это был Росс... Почему это случилось? Резкой болью, не столько физической, сколько моральной, пришло воспоминание: при нашей последней встрече я нагрубила ему. Как это звучит – последняя встреча… Кто мог подумать тогда, что мы больше никогда не увидимся, не поговорим? Я так виновата перед ним! Боже. Что теперь будет?       Из мыслей меня вывел скрип открывающейся двери. Сначала вошла медсестра, за ней следовали Элл, повисшая на его плечах заплаканная Райдел и Рокки.       – Лора, ты очнулась, как я рада! – заплаканная девушка бросилась ко мне, норовя обнять. Получилось неловко: моё лежачее положение и капельница стеснили объятия, но даже от этого мне как будто бы стало легче. Чего нельзя было сказать о Райдел.       – Что с Россом? – мои мысли занимало только это. Я попыталась привстать, но медсестра опустила меня своей рукой.       – Он до сих пор в реанимации, – Райдел ещё больше поникла.       – Можно я проведаю его? – не знаю, у кого я это спросила, но ответила мне медсестра.       – Вы ещё слишком слабы и лишние потрясения вам ни к чему, – мягко, но строго проговорила она, – завтра вас выпишут, тогда и проведаете.       Я молча кивнула в знак согласия и смирения.       Мы долго болтали. Каждый пытался забыть сам и отвлечь других от мысли о Россе. Кажется, нам даже удалось развеселить Райдел – я заметила на её лице лёгкую и искреннюю улыбку.       Когда ребята ушли, я решила поспать. Уснуть не давали переживания. Что будет с Россом? А если он не проснётся? Что тогда? Я, наверное, умру. Нет, лучше о таком не думать. Мысли материальны. Росс обязательно придёт в себя. И почему это я должна умереть?       С этими мыслями я и уснула.       Утром меня снова встретил запах лекарств. Голова уже не болела, слабости не было. Всё было хорошо. Кроме моего настроения.       В палату вошла уже знакомая медсестра с той же лёгкой улыбкой.       – Готовы выписываться?       Я успела лишь быстро махнуть головой.       В палату вошёл мужчина лет пятидесяти и присел на моей кровати. Молча просмотрел записи в медкарте, а затем перевёл внимательный взгляд на меня.       – Ну что, миледи, думаю, тебя можно выписывать... – такая фамильярность не обидела меня. Более того, мне не очень удобно слышать к себе обращение на «вы». Так намного привычнее. – Как самочувствие?       – Отлично. Голова не болит, слабости нет. Всё лучше, чем вчера, – выдала я готовый ответ.       – Тогда возвращаемся в повседневность. Салли, принесите мисс Марано её вещи, – обратился мужчина к брюнетке, и та немедленно вышла. Доктор вернулся ко мне. – Что насчёт твоего парня… Всё с ним будет в порядке.       – С моим парнем? – я поняла, о ком он, но такая формулировка меня несколько смутила.       – Хм, может, я неправильно понял… Росс Шор Линч. Я думал, вы… пара, – ответил на мой вопрос несколько смущённый неловкостью ситуации собеседник.       На несколько мгновений воцарилась бьющая по ушам тишина. Меня словно парализовало. В голове крутились слова: «Росс Линч – мой парень».       – Нет, доктор, вы ошиблись, он просто мой друг, – быстро проговорила я, как только спало оцепенение.       – Всё равно не волнуйся за него, с ним все хорошо. За исключением... – мужчина остановился, выдерживая никому не нужную паузу.       – За исключением… – повторила я, боясь даже представить, что может быть ещё хуже. Дверь в палату со скрипом открылась, и на пороге выросла брюнетка, державшая в руках мою одежду.       – За исключением того, что мистер Линч потерял память. Амнезия – дело нередкое в таких случаях. И ему сейчас буквально жизненно необходима помощь семьи и друзей. В особенности вас, – он сделал ударение на этом слове, – миледи, – взгляд доктора словно говорил, что он всё понимает даже больше меня, а хитрая улыбка усиливала эффект. Только вот я ещё мало что понимала. Я непонимающе уставилась на мужчину, безмолвно требуя объяснений, но он лишь бодро проговорил:       – Удачи и берегите себя, мисс Марано. Всего доброго!       – А…. – пискнула я, пытаясь остановить врача, но он уже скрылся за дверью.       Я поспешила поскорее покинуть больницу. Выйдя на свежий воздух, я пыталась привести в порядок мысли. Авария. Росс потерял память. Мой обморок. Так хочется проснуться от этого кошмара... Но тут же я одёрнула себя: главное, что он жив! Жив! В голове всплыли страшные картинки… О господи, какое счастье, что это не он! Да, это тоже чей-то сын, брат, друг. Но это не Росс! Господи, как я счастлива! А амнезия… Справимся. Память, в отличие от потерянной жизни, можно вернуть.       Так, уже приободрённая, дойдя до дома, я поднялась наверх, где увидела Джулию, сидящую за моим компьютером и медленно прокручивающую ленту обновлений в твиттере.       – Джулия... – тихо позвала девушку я, сделав два шага по направлению к ней.       – Лора! – воскликнула та и подскочила, чтобы обнять меня– Где ты была?       – Разве тебе не сообщили?       Джул скопировала моё непонимающее выражение лица и тихо пробормотала:       – Нет…       – Я была в больнице. Но всё уже в порядке, – поспешила заверить я. Джул, чего доброго, ещё и испугается.       – А что случилось? – она всё-таки заволновалась.       – Я просто упала в обморок, когда увидела Росса, – слишком непринуждённо сообщила я.       – А что с Россом? – девушка ещё больше забеспокоилась.       – С Россом всё хорошо. Врач сказал, что он поправится. Но он потерял память...       Джул, шокированная, отшатнулась от меня и открыла рот. Она даже не смогла ничего сказать, а я больше не могла смотреть ей в глаза: мои уже застилала пелена непрошеных слёз. Я поспешно вышла. Девушка так и осталась в комнате. Конечно, она не очень хорошо знает Линча, но такой уж у неё характер: она всегда за всех переживает, даже за малознакомых людей.       Я пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок. Мысли о Россе не покидали меня, мне просто хотелось испариться. Я включила душ. Может, вместе с паром уйдут и плохие мысли…       Поймав своё отражение в зеркале, я уставилась на него. Синяки под глазами, бледная кожа, измученный вид. Ох, Росс-Росс, что ты со мной делаешь…       Перед сном мы с Джулией заказали пиццу и смотрели фильм. Джул умеет выбирать фильмы: на протяжении двух часов мы наблюдали крушения: сначала – самолёта, потом – человеческих жизней. Жизнь Росса тоже потерпела крушение.       Ночью, закутавшись поплотнее в одеяло, я думала. Интересно, какую часть своей жизни не помнит Росс? Пусть он не помнит ту ночь, когда мы переспали. А если он не помнит меня?       Жизнь Росса потерпела крушение. И моя – вместе с ним.