Фанфик по сериалу "Клон-3, или В лабиринтах любви"

1. Часть 23. Глава 1. Поиски Амина Халиса проснулась, как обычно, но, вспомнив, что она теперь живет не у свекрови, а в собственном доме, ещё некоторое время лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к тишине и пытаясь привыкнуть к новым ощущениям и запахам. В доме лары Латифы Халиса вставала раньше или одновременно с матерью Амина. Они быстро завтракали и принимались за домашние дела. Свекровь делала тесто для выпечки по заказам, а Халиса ставила на плиту таджин, который должен был приготовиться к обеду, и втягивалась во все остальные хозяйственные проблемы. Теперь всё будет иначе: она же стала хозяйкой дома, а значит, будет делать всё так, как сочтет нужным. Всё будет зависеть только от нее. И вдруг Халиса поняла, что дом другой, к нему она ещё не привыкла, но здесь уже что-то не так! Она открыла глаза и быстро села в постели. Ещё не успев повернуть голову в сторону той части кровати, на которой спал Амин, Халиса уже поняла, что его половина пуста. Где муж? Ещё так рано! В доме стояла поразительная тишина. Значит, Амин не вышел попить воды, не отправился в туалет… Вскочив с кровати и набросив халат, Халиса вышла из комнаты и обошла весь дом. Амина нигде не было. Аллах, куда же он подевался? На кухне стояла кружка, из которой сегодня явно пили сок. Почему Амин не сварил себе кофе? Почему он не разбудил ее, если собрался куда-то уйти? Неужели он понял, что она беременна, и пожалел ее? Кто же проболтался? И неужели Амин решил, что она не встанет и не приготовит ему не только кофе, но и нормальный завтрак? Да с преогромным удовольствием, хабиби! Кружка на столе успокоила молодую женщину. Значит, Амин решил заняться делами, встав пораньше, ведь сегодня ожидается такой хлопотный день! К празднику необходимо подготовиться, чтобы не опозориться перед дядей Саидом. Если бы не брат свекра, не видать им с Амином собственного дома! Решив, что волноваться нечего, потому что Амин наверняка отправился в свой магазин, Халиса решила привести себя в порядок, умыться, причесать волосы и переодеться, а потом сразу же приниматься за подготовку к празднику. Кстати, Амин не должен забыть, что они собирались вместе пойти в супермаркет за покупками. Дома не было многих необходимых продуктов, ведь из-за переезда об этом они даже не вспомнили, а вчера почти весь день Халиса провела в доме лары Латифы, до обеда проездив с ней к врачу. Но сегодня в магазин отправится Амин, он и принесет тяжелые сумки. Халиса всё заранее продумала и была уверена, что успеет приготовить все вкусности к столу. Ведь гости приедут вечером. А лара Ноэмия обещала помочь днем с подготовкой к приему гостей. И свекровь, конечно же, тоже придет в ее дом, принеся с собой собственную выпечку. Халиса даже растерялась от мысли, как сделать так, чтобы праздник удался, понравился и женам сида Саида. Он же приедет не один, а с ларой Зулейкой и ларой Ранией. - Да… Нам не удастся подняться до их уровня, но сделать праздник таким, чтобы всем понравился, думаю, в моих силах, если постараться и ничего не упустить. А ещё Халиса пыталась представить реакцию Амину, когда он узнает о том, что скоро станет отцом. Разумеется, муж при гостях покажет радость, но она непременно должна будет увидеть его глаза. Выражение глаз ее не обманет. Но почему она сомневается? Как же иначе Амин может принять такое чудесное известие, так внезапно свалившееся на него счастье? Он очень обрадуется будущему ребенку! И все-таки Халиса предпочла бы сообщить новость мужу лично, без свидетелей, чтобы насладиться его радостью. Время до обеда пролетело незаметно. Амин задерживался. Халиса медлила, не желая отвлекать его от дел звонком. Муж не любил, чтобы она тревожила его во время работы. Поэтому Халиса позволяла себе звонить по сотовому в магазин только в случае крайней необходимости. Такое бывало редко. Но сегодня она столкнулась ещё с одной проблемой: Амин не взял с собой обед для отца, который в последние недели Халиса ежедневно собирала в пакет для сида Мухамеда. Свекор плохо питался дома из-за ленивой и неумелой жены. Неужели сегодня в доме свекра готовит Ариба? А если нет? Впрочем, понятно, почему Амин не захватил с собой пакет с едой: его просто некому было собрать. Ведь Халису Амин не разбудил и не попросил о помощи! Не беда: она сама подготовит свекру и отнесет пакет в «Волшебную лампу». И все же Халиса решила позвонить мужу. Пора собираться за продуктами, иначе она не успеет приготовить все блюда к назначенному времени! Но Амин на ее звонок не ответил. Более того, оказалось, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия. Удивившись, Халиса решила немедленно отправиться к отцу Амина, чтобы отнести еду, а заодно попросить его позвонить сыну. Впрочем, Амин может быть как раз в магазине сида Мухамеда. Аккуратно повязав на голову паток, Халиса взяла пакет с едой и спустилась на первый этаж. Она достала новенькие ключи от дома и с удовольствием закрыла замок в двери на два оборота. Что ей уже не нравилось, так это замок, который Амин поставил на входную дверь: дверь могла в любой момент захлопнуться даже от порыва ветра, и если у Халисы не окажется с собой ключа, как и у Амина, как они смогут попасть в дом? Но Амин ее успокоил, что запасной ключ он станет хранить у себя в магазине или у кого-то из родителей. Халисе стало нехорошо при мысли, что Амин доверит ключ отцу, жена которого сможет однажды до него добраться, а потом и в доме без их ведома окажется. Халиса дала себе слово, что Лейла не переступит порог их с Амином дома. Но разве сид Мухамед не подумает о том же, зная тайну чувств юной женушки к его сыну? Когда Халиса вошла в магазин свекра, там она обнаружила только Мустафу и дону Ноэмию, которые бурно обсуждали какие-то свои семейные проблемы. Свекор появился из глубины торгового помещения позже и был один. Халиса отдала ему принесенную еду, чему он явно был рад. - Я думал, Амин забыл про меня. Замотался с переездом и предстоящим праздником. Ну, что, невестка, всё закупили из продуктов? - Как? – удивилась Халиса. – Но Амин всё ещё не вернулся домой. Я ждала его, но он задерживается. Боюсь, что он заработался и забыл о нашем уговоре. - Погоди-ка, Халиса, - остановился Мухамед на полпути к столу, куда нес вожделенный пакет с едой. – Магазин Амина закрыт. И он не открывал его с утра. Я подумал, что вы решили заняться подготовкой к празднику ещё до обеда, пожертвовав рабочим днем. Это и понятно: первый праздник в своем доме. - Нет, сид Мухамед, Амин ушел из дома очень рано, до того, как я встала! - Так где же он? – удивился отец ее мужа. - Я думала, Вы знаете…, - растерялась Халиса, и ее начало охватывать беспокойство. Если ни она, ни отец Амина не знают, где он может быть, тогда где же ее муж?! - Надо выяснить у Латифы, что ей известно, - решительно заявил Мухамед. – Он мог сказать матери, куда собрался в такой день. Но мне это не нравится. Так не делается. - Хорошо, я расспрошу лару Латифу, - смирилась Халиса и немного успокоилась. В самом деле: почему ей самой не пришло в голову такое простое решение? Это же очевидно, что Амин мог сказать матери о своих планах, которые отчего-то изменились. Или это произошло как раз по просьбе лары Латифы? Амин вот-вот вернется, и они ещё успеют всё сделать. - Не переживай так, Халиса, - сладким голосом произнесла лара Ноэмия. – Я пойду с тобой к Латифе. Мне нужно забрать у нее поднос для печенья. Я тоже напекла всего, что смогла. Но поднос у меня слишком мал, чтобы уместилось столько печенья. Женщины ушли. Мухамед и Мустафа молча переглянулись и после того, как муж Лейлы проглотил содержимое принесенного пакета, продолжили работу. …Но и лара Латифа тоже ничего не знала о том, где может быть ее сын. - О, Аллах! Как это – Амина нет в магазине? Халиса, о чем ты говоришь? Я никуда не отсылала сына, и он ничего мне не рассказывал о планах, кроме того, что я узнала от вас вчера. - Но его нет ни в магазине, ни дома, ни у отца в «Волшебной лампе»! - Да, понимаю, вы же собирались сходить с ним в супермаркет за продуктами и съездить на рынок. А не мог он взять такси и один отправиться за покупками? - Да, Латифа, ведь твой сын вполне мог так поступить, - подхватила Ноэмия. - Но он предупредил бы меня! – возразила невестка. – Амин велел мне составить список того, что необходимо купить. Эта бумажка осталась на моем столике у кровати. Сомневаюсь, что он запомнил, что там написано. - Он же торговец, память на товары у Амина хорошая, - улыбнулась Латифа, нянча на руках ребенка Жади. Чем занята была сама Жади, было не совсем понятно. Ее не было видно ни на кухне, ни в коридоре. При том, что разговор происходил в гостиной. -Значит, ни ты, ни Мухамед ничего не знаете об Амине, где он может находиться? Халиса – тоже, но и мой Мустафа не видел его сегодня, а он обычно всегда замечает, как Амин идет в магазин, и всё это очень странно, согласитесь, - задумчиво сказала дона Ноэмия. - Аллах, что-то мне нехорошо на сердце, - нахмурилась свекровь, и у Халисы тоже сжалось сердце от неприятного предчувствия. - Но не будем нервничать раньше времени: такого не может быть, чтобы в Сан-Криштоване никто ничего не видел. Здесь даже у пальмы на стволе глаза имеются! Я шучу. Но уж если кто знает что-то, так это Базилио. Надо бы у него спросить. Тем более, что сегодня он ночевал дома в фавеле, а не в подсобке у Журы в баре. Пойду-ка я к подруге и всё разузнаю. - Дона Ноэмия, сразу же мне сообщите! Нам с Халисой, - умоляюще попросила женщина, укачивая на руках малыша. Они даже не обратили внимания на притихшую, перепуганную Халису. А девушка всё больше терялась. Идти с ларой Ноэмией в бар, где торгуют алкоголем, она не могла. Но знала, что неясность уже начала сводить ее с ума. - Лара Латифа, как же узнать, где Амин? Возможно, Самире что-то известно? - Не думаю, ведь утром она помчалась из дома в метро, чтобы не опоздать в университет. Аллах, где же Жади? Я не смогу усидеть дома, пока лара Ноэмия наболтается с доной Журой и решит вернуться, чтобы сообщить нам, что она смогла узнать. - Но ей можно позвонить и спросить, какие новости она узнала в баре. - Позвоним, если дона Ноэмия задержится. Они замолчали и обе присели на диван, не в силах разговаривать. Появилась в дверях комнаты выспавшаяся и свежая Жади с красиво подведенными сурьмой (или косметикой, хорошо имитирующей сурьму), глазами. - Как дела? Почему вы сидите здесь, а не на кухне? Не выпить ли нам по чашечке чаю или не сварить ли кофе? – всё ещё улыбаясь, предложила она. - Жади, происходит что-то странное. Амина нигде нет. Меня это начинает тревожить, - проговорила Латифа, возвращая в протянутые руки сестры разомлевшего ото сна мальчика. - Иди ко мне, мой хороший! – ласково сказала Жади, принимая ребенка. Потом до нее дошло сказанное Латифой о сыне. - Латифа, куда мог подеваться твой сын? Наверно, торчит у отца в магазине и не отвечает на звонки сотового. Он его просто не слышит. - Нет, Жади, тут что-то другое, - судорожно сжала ткань домашнего платья на груди свекровь Халисы. Только теперь Жади поняла, что дело приняло серьезный оборот, если сестра так волнуется. - Что произошло? – попыталась она выяснить. Но как раз вернулась дона Ноэмия с вестями, и Латифа с Халисой обратились к ней. - Что? Что выяснилось? - Подождите, сейчас отдышусь. Я еле ноги унесла от Мустафы, он мне кулаком грозил, чтобы я сначала зашла к нему в магазин. Но я же знаю, что он прицепится ко мне, как репей, не отпустит, пока не вывернет мой язык наизнанку. А я же знаю, как вы меня здесь ждете… - Говорите скорее, дона Ноэмия! – не выдержала Латифа. Халиса тоже дрожала от нетерпения, «ломая» пальцы сцепленных рук. - Базилио мне сразу же признался, что, подходя рано утром к Сан-Криштовану, видел издали Амина, который уже дошел до открывшейся станции метро. Он ещё сомневался, Амин ли это, или ему показалось. - Что? Амин уехал рано утром на метро? – прервала ее Латифа. – Что ему делать у метро? Халиса, неужели мой сын тебе ничего не говорил? Куда он мог поехать? - Нет, свекровь. Муж ни словом не обмолвился о том, что вместо супермаркета и рынка поедет куда-то утром, никого не предупредив об этом. - Так вот, Базилио добрался до бара и постучал в дверь. Жура ещё не вставала. Т.е. она проснулась и даже выглянула в окно и тоже с удивлением заметила, как из своего нового дома вышел Амин и остановился у двери. Он постоял, как будто о чем-то раздумывая, а потом пошел в сторону остановки транспорта и станции метро. - У него было что-то в руках? – снова не выдержала Латифа. - Да, вот именно» Он вышел с пустыми руками или с сумкой, с чемоданом? – поддержала Жади. - Журу удивило то, что Амин через плечо перекинул ремень от сумки, которую обычно берут, если отправляются в длительную поездку. Журочка решила, что Амин вознамерился куда-то лететь. Она ещё подумала, что вы, наверно, перенесли праздник или совсем передумали праздновать новоселье. - Дона Жура не станет сочинять, это не Базилио. Она видела Амина с сумкой, и это правда, - сокрушенно повторила услышанное Латифа. - И я о том же, - заметила дона Ноэмия. – А когда Жура впустила в бар Базилио и спросила, не видел ли он Амина и не знает ли, куда тот так рано собрался, тогда и услышала от него, как он заметил твоего сына, Латифа, когда подходил к остановке автобуса за нашими домами. Если бы Базилио поспешил, то мог бы столкнуться с Амином лицом к лицу! - Но куда мог направляться Амин? Никаких дел у него не было! - Латифа, возможно, твой бывший знает? Схожу-ка я в магазин, поговорю с Мустафой. Расскажу, что услышала в баре, а потом выясню, что у них нового. Не стало ли уже что-то известно? Амин мог позвонить Мухамеду и сказать, что же с ним приключилось. - Идите, лара Ноэмия. Но не забывайте, что мы тоже ждем от вас новостей. Возвращайтесь или звоните, просительным тоном сказала ей Латифа. И дона Ноэмия вновь вышла из дома приятельницы и отправилась в «Волшебную лампу», где уже теряли терпение Мустафа и Мухамед. - Ноэмия!!! Тебя куда посылали?! – завопил муж. – Аллах! Тебя просили узнать у Латифы, что она знает об Амине. А ты что? От Латифы пошла в бар, а, поболтав с подружкой Журой, опять вернулась к Латифе, хотя должна была прийти к нам и обо всем рассказать. - Успокойся, Мустафа, - взмахнула руками женщина. - Такие дела творятся, а ты мне указываешь, что я должна делать. Прежде всего, я должна была успокоить несчастную мать и беременную жену Амина. А потом уже думать о тебе, о том, что тебе не терпится узнать новости. - Не тяните, лара Ноэмия, говорите же! – взвыл Мухамед. Ноэмия не стала больше испытывать терпение мужчин и рассказала, т.е. повторила всё то, что недавно рассказывала и в доме Латифы. - Вот так, вы всё знаете теперь. А Латифе Амин ничего не говорил, как и Халисе. Интересно, что у него за дела такие? Внезапно сорвался и уехал. Может быть, он в Марокко улетел? Иначе зачем ему сумка с вещами? - Куда он мог уехать, дона Ноэмия? – скривился Мухамед. – Дома столько дел, в магазине – тоже. А вы тут выдумываете о каких-то поездках. - Но скажите, для чего ему сумка? Жура описала именно дорожную сумку из тех, с какими путешествует молодежь. И знаете, что? Халиса даже не могла вспомнить, когда Амин успел уложить сумку. Все вещи при переезде из дома в дом собирала она. И та сумка была забита постельным бельем, а не одеждой ее мужа. Разумеется, Халиса выложила постельное белье. Получается, что Амин тайком подготовился к отъезду, - логически рассудила жена Мустафы. - Что-то мне не нравится эта история, о, Аллах! - прижал руки к животу Мухамед. - Но что могло случиться с нашим мальчиком? – вскинул кустистые брови Мустафа. - Согласен с ларой Ноэмией. Амин вышел из дома, да так тихо, что даже Халиса не проснулась. А невестка спит чутко, Амин мне рассказывал. Куда он уехал? Как верно выразилась твоя жена, Мустафа, - сорвался! - Синьор Мухамед, а не мог Амин в самом деле рвануть в Марокко? - Дона Ноэмия, для чего? – простонал мужчина, вознося руки вверх. – Что ему там делать? Товар уже получен. Закуплен был давно, оплачен… Ноэмия пожала плечами и уже собралась уходить, как Мустафа вдруг вытаращил глаза и закричал, тыча пальцем впереди себя: - Мухамед, помнишь тот звонок? - Какой звонок? – живо отозвался родственник. - Тот, после которого Амин потерял сознание! - Мой сын не терял сознания, - поправил его Мухамед. – Он просто не устоял на ногах. - Да…. Вот и я об этом! Наверно, ему что-то такое сказали, что ноги его перестали держать! - Ты думаешь…? Мустафа, неужели…. - Так ему угрожали?! – резко спросила Ноэмия, произнеся то, что не решился сказать вслух отец Амина. - Кто мог ему угрожать? Мы никому не переходили дорогу, ни с кем не враждуем. Нам не с кем что-то делить, - причитал теперь Мухамед. - Неважно! Но факты говорят сами за себя. Амин услышал что-то такое, что его сильно потрясло. Он никому ничего не сказал, но собрал вещи и дал деру. - Дона Ноэмия, Вы полагаете, мой сын мог так со мной поступить? Ничего не рассказав мне, отцу, об ужасных проблемах? - Не знаю! Но что-то же произошло? Мустафа буквально вытолкал жену из магазина на улицу. - Уходи, Ноэмия! От тебя одни неприятности. Такого наговоришь! С Амином ничего не случится, иншалла! Но Мухамед вмешался. - Мустафа, пусть твоя жена держит ухо востро и сообщает нам все новости, которые узнает. Всё может быть. Ты ведь стоял рядом, когда Амин был не в себе после того звонка! - Не беспокойтесь, синьор Мухамед, я так и поступлю, - уверила дона Ноэмия, одергивая соблазнительную кофточку, одну из тех, с которыми Мустафа не переставал бороться, будучи недовольным слишком вольным гардеробом жены. Ноэмия не спеша отправилась к дому Латифы, заметив возвращающуюся с занятий Самиру. Девушка держалась, как обычно. Она торопливо подходила к дому, бросила короткий взгляд в сторону бара доны Журы. На этот раз на пороге питейного заведения стояла сама владелица, настороженно присматриваясь к происходящему на ее территории возле бара, а рядом с ней подвизался и Базилио с мокрой тряпкой в руках. Издали почтительно кивнув женщине, Самира вошла в дом матери. Ноэмия тоже скользнула следом. - Что?.. Что нового?.. Что стало известно? – бросились к ней женщины. Самиру посвятить в начавшиеся неприятности они ещё не успели, поэтому девушка с удивлением переводила взгляд с матери на тетю и Халису. - Даже не знаю, как вам об этом рассказать, - начала Ноэмия, отводя глаза. - Что случилось?! – воскликнула Латифа. - Как бы ничего не случилось, но выглядит всё очень нехорошо, - начала дона Ноэмия. – Кто-то на днях позвонил Амину, и это произвело на него такое впечатление, что парень не смог удержаться на ногах. Мустафа своими глазами видел, как Амин осел на пол, сидел, прислонившись к стене, был сам не свой. - Кто ему звонил? – не поняла Латифа. – Кто мог звонить моему сыну? - Мустафа и Мухамед тоже ничего не поняли, а Амин им не ответил, сразу же ушел. Теперь они не знают, что думать. Возможно, Амину угрожали? Его как-то шантажировали? Требовали денег? – начала перечислять дона Ноэмия, пугая Латифу и Халису, Жади и Самиру ещё больше. Впрочем, Самира вдруг замерла и побледнела. Неужели?.. Никто не заметил ее реакции, все так погрузились в переживания, что не обратили внимания на ее реакцию. Самире же сразу пришло в голову, что объяснение тому звонку может быть только одно: Амину позвонила Эмми. Вот для чего Эмми просила у нее номер сотового Амина! Самире даже вспомнился голос подруги детства: перепуганный, дрожащий от ужаса, торопливый. Поэтому Самира и дала ей ответ, не подумав о последствиях, потому что поддалась ажиотажу, услышав мольбу Эмми. Значит, женщина, в которую до сих пор влюблен ее брат, позвонила ему и попросила о помощи. Иначе зачем Эмми было ему звонить? И Амин бросился к ней на помощь. Вот только Эмми вовсе не в Бразилии. Она в Арабских Эмиратах, кажется? Как Амин сможет добраться до места встречи? Ведь это очень далеко – в другом полушарии! Нужны деньги, нужен билет на самолет, на проживание, ещё и обратный билет, и не один! Откуда у Амина такая сумма? Ведь на покупку дома брату дал денег дядя Саид! Но не это сейчас было главным. А ответ на вопрос – куда подевался Амин. Кажется, она единственная, кто знает правду. Видя, как убивается мать, испугавшись за Амина, глядя на то, как рыдает Халиса, которой в ее состоянии вовсе нельзя волноваться, девушка готова была схватиться за голову, не зная, как поступить. А если всё не так? Если Эмми ни при чем? Она расскажет, даст ложный след, а с Амином случилось что-то другое? И ему нужна будет помощь, а его искать начнут вовсе не там, где надо? Впрочем, Самира живо смогла представить, какие опасности подстерегают брата, если он все-таки отважился прийти на помощь возлюбленной. Неужели Амин вот так просто смог оставить ради Эмми законную жену? Бедная Халиса! Самире стало жалко девушку, которая как нельзя лучше подошла на роль жены Амина, была принята и им, и всей семьей. А брат бросился выручать подружку из беды. Кстати, что с ней могло случиться? Когда Эмми ей звонила, то ничего не смогла (не успела, не захотела) рассказать. Она ведь замужем! Какую помощь она может ждать от бразильца Амина в арабской стране? Что ждет Амина в Арабских Эмиратах? Это даже не либеральное во многом Марокко, а страна с жесткими требованиями к отношениям между женщинами и мужчинами, между чужими женами и незнакомцами. Не окажется ли брат в большой беде? Не пора ли рассказать родителям, что случилось? Или не стоит расстраивать и пугать мать ещё сильнее? Нет, лучше поделиться подозрениями с тетей Жади, дяде Саиду позвонить и посоветоваться - в крайнем случае! А мама уже на грани паники, как и Халиса. Решив пока промолчать и понаблюдать, что будет происходить в ближайшее время, ведь она точно не знает, что тут без нее произошло, Самира стала внимательно слушать, стараясь уяснить, что же так напугало родственниц? Из бестолковых разговоров она поняла, что Амин рано утром куда-то ушел, захватив сумку с вещами. - Халиса, ты проверила, каких вещей не хватает? – деловито поинтересовалась дона Ноэмия. - Нннет, - заикаясь, ответила перепуганная молодая женщина. – Я ещё не заходила в дом после того, как узнала новость, что Амин куда-то уехал. - Таааак… Значит, он пренебрег праздником, зная, что сегодня такой важный для семьи день. Все-таки собрал вещи и уехал, внезапно! – кивнула со знающим видом дона Ноэмия. - Вчера Амин собирался поехать со мной на рынок. Мы вместе составляли список того, что нужно купить, - с написанным на лице ужасом припоминала Халиса. – Он никуда не собирался уезжать! Ему кто-то угрожает… Халиса снова разревелась. Закрыла пухлыми ладонями лицо, а из глаз брызнули слезы. Латифа тоже заплакала. - Где мой сын? Кто ему может угрожать, почему? Дона Ноэмия продолжала рассуждать: - Если ему угрожали и требовали, например, деньги, и он их нашел и вынес в той сумке… То где он мог взять такую огромную сумму? Жура говорит, что сумка показалась ей увесистой, набитой вещами, т.е. тяжелой. А деньги не могут столько весить. Или могут? Никогда не носила деньги сумками. - Дона Ноэмия, откуда у Амина столько денег?! - сквозь слезы проговорила Латифа. – На дом ему дал почти всю сумму Саид, а недавно мой сын заплатил за товары для магазина. Он не мог собрать столько денег. - Наверно, ты права, Латифа. Но что же могло погнать Амина рано утром с вещами к метро? На метро можно добраться до остановки подходящего транспорта в аэропорт, а также – доехать на железнодорожный вокзал, как и на автовокзал. Как узнать, улетел ли Амин из Рио, из Бразилии? – гнула своё дона Ноэмия, не иначе, как насмотревшись детективных сериалов. Самира, постаравшись успокоиться, молча наблюдала за развернувшейся драмой. Она успела заметить, что тетя Жади о чем-то сосредоточенно думает, прижимая к себе уснувшего Джамиля. Наконец, Жади заговорила: - Латифа, не стоит ли позвонить дяде Али? Он может что-то знать. А вдруг Амин сообразил, что может с ним посоветоваться? Поделился проблемой или рассказал о планах? Надо позвонить Зорайдэ и выяснить. - Жади, ты права! Как я раньше об этом не подумала? – обрадовалась сестра. Латифа тут же схватила со стола сотовый и набрала номер дома сида Али в Фесе. Но ни дядя Али, ни Зорайдэ давно не разговаривали с Амином. Жади ничего не стала им объяснять, быстро закончила разговор, чтобы не начались пустые расспросы, не догадываясь, что этим она только вызвала ещё больше вопросов у стариков, которые слишком хорошо знали жизнь и своих племянниц. - А мог он позвонить дяде Абдулу? – с надеждой спросила у Жади несчастная мать. - Латифа, ну что ты! Звонил Амин ему или нет, но мы не можем спросить у дяди Абдула, не знает ли он, куда исчез Амин. Пусть этим займется Мухамед. Дона Ноэмия, Вы ведь можете попросить об этом Мухамеда, если он сам не догадался это сделать. - Конечно, Жади, я вернусь в магазин и подскажу БЫВШЕМУ Латифы, чтобы он позвонил в Фес своему дяде. - И Саиду пусть позвонит! Только он сейчас способен помочь в поисках, - подхватила Жади, поправляя соску во рту Джамиля. - Саид собирается приехать сегодня вечером на праздник. Впрочем, о чем это я? Какой теперь праздник? Амин уехал, бросив дом и не вспомнив о новоселье и празднике в честь его молодой семьи, - сделала вывод Ноэмия, не понимая, как жестоко ранят ее слова Халису. Девушка даже поежилась от услышанного. - Халиса, давай сходим к тебе, проверим, каких вещей нет на месте, - предложила Латифа невестке. – Тогда мы точно будем знать, уехал Амин куда-то или с ним что-то плохое случилось в Рио. - А не отголоски ли это той истории с ограблением? – вдруг осенило Ноэмию. – Нельзя ничего исключать, может быть, и в полицию обратиться придется. - Вы думаете, вернулись те бандиты, которые напали на Халису и Керима? О, нет! Аллах, защити моего сыночка! Амин, что с тобой? Где ты, мой сыночек?! – рыдала Латифа. Халиса тоже не могла успокоиться. Самира, глядя на них, крепко переплела на груди руки и держалась изо всех сил, чтобы не внести сумятицу ещё и своими предположениями. Она молча кусала губы, стоя рядом с тетей Жади. Но когда мать с доной Ноэмией и Халисой ушли, оставив Самиру и Жади одних в доме, девушка не выдержала. - Тетя Жади, мне нужно вам кое-что рассказать. И посоветоваться, как быть. Маме я не могу сейчас сообщить то, что я узнала. А Халисе – тем более. - Подожди, Самира, ты ведь голодна? Латифа что-то приготовила на кухне, я знаю. Давай я уложу Джамиля спать, а ты иди на кухню и начинай обедать. А я приду и обязательно тебя выслушаю. - Хорошо, тетя Жади, - с облегчением вздохнула Самира и поплелась на кухню. Там ее ждал вкусный таджин и супчик харира. Мать любила его готовить, потому что когда-то в детстве он нравился как Амину, так и Самире. Поэтому Самира налила себе суп и быстро его проглотила. Она понимала, что сегодня уже не будет никакого праздника, куда она была тоже приглашена, правда, вместе с матерью. Но ей-то было уже очевидно, что произошло на самом деле. К вечеру об этом узнают и отец, и дядя Саид приедет уже не на праздник, а как советчик и чтобы оказать помощь в поисках сына Мухамеда. Девушка проголодалась ещё в университете, потому что не успела позавтракать. А теперь в доме начнется такой переполох, что будет не до еды. Самира была уверена, что именно ее обвинят родители в том, что дала Эмми номер телефона брата. Не помоги она их с Хадижей подруге, так Амин сейчас готовился бы к празднику в честь новоселья. А теперь неизвестно, что ждет Амина в ОАЭ, если он все-таки туда доберется, и чем всё закончится и для него, и для Эмми или для них обоих. Самире при этих мыслях кусок в горло не лез. Но она заставила себя пообедать. Ей нужны будут силы для того, чтобы успокаивать мать и невестку. Не хватало ещё и ее голодного обморока. Поэтому, когда на кухне появилась тетя Жади, наконец-то уложившая в кроватку мальчишку, Самира уже пила чай с печеньем, которое мать утром испекла к празднику. Теперь оно утратило свое назначение. Но не пропадать же выпечке? - Что ты хотела рассказать мне, Самира? - Тетя Жади, вот, пейте чай. Я сама его заварила. Уж что-что, но чай я заваривать умею. - Конечно, я в этом не сомневаюсь. Но поторопись, дорогая. Наверно, разговор будет таким, что твоей матери лучше об этом не знать? - Тетя Жади, в том-то и дело, что им с Халисой лучше узнать об этом! Но я боюсь, что маму эта новость просто убьет! - Самира, не пугай меня. Ты… не беременна? - Что?! Как вы могли так обо мне подумать? Я?! Я похожа на девушку, которая может отказаться от карьеры ради пеленок и коляски?! - Тогда в чем дело? И рассказывай скорее, Латифа скоро вернется. Самира поведала всё: о просьбе Хадижи помочь Эмми, о чем дочку Жади попросила в свою очередь Ясмин. О телефонном звонке Эмми, которая умоляла продиктовать ей номер сотового Амина. Самира напомнила слова доны Ноэмии о том, что Амину недавно кто-то звонил… - Я думаю, что Амину звонила Эмми, - сделала она вывод.- У неё что-то стряслось, и она позвала Амина на помощь. Я не удивлюсь, если окажется, что Амин уже летит в Эмираты или куда ещё Эмми попросила его прибыть за ней. Как я могу рассказать о таком маме? Она умрет от мысли, что с братом может случиться что-то страшное. Отец тоже обвинит меня. А Халиса… Вдруг она потеряет ребенка из-за того, что Амин бросил ее и улетел к другой? Жади потрясенно молчала. Но потом предупредила: - Самира, но ты не можешь молчать. Латифа должна узнать, куда мог исчезнуть Амин. И Мухамед с Саидом – тоже. Твоему брату может понадобиться их помощь. - Думаю, об этом сначала должен узнать дядя Али. Ему я признаюсь. А он пусть расскажет дяде Саиду, который способен как-то повлиять на ситуацию или предотвратить ужасные последствия. Но я ничего не стану рассказывать Халисе. Она не должна пока ничего знать. Вернется Амин, вот тогда пусть сам и объясняется с женой. - Ты права. Халисе не стоит говорить о том, что Амин покинул ее в день праздника ради другой женщины. Если всё закончится хорошо и Амин вернется с Эмми в Бразилию, иншалла! - то Халиса станет первой женой. Ее ждет страшное разочарование, потрясение и, конечно, скандал! Разве она согласится стать одной из жен, даже первой? - Я тоже так думаю, что с Халисой у Амина будут проблемы. Но он не знает, что она ждет ребенка. Ведь так? Она не успела ему ничего рассказать. Сможет ли она сохранить ребенка, узнав о том, что приготовил для нее Амин? Если с этим ребенком что-то случится, то пусть не из-за меня! - Да, Самира. Мы ничего не станем ей рассказывать, и как можно дольше. - Надо что-то придумать: куда мог улететь Амин. Например, срочно появились проблемы со складом в Фесе. Он узнал и сорвался. - Но как я поняла, Мухамед был в замешательстве, когда Халиса подняла тревогу из-за пропавшего мужа. Случись история со складом, он бы знал и успокоил бы Халису. - Тетя Жади, надо что-то придумать. - Да, Самира, согласна с тобой. Но не посоветоваться ли с твоей матерью и Керимом? Он умный человек и что-нибудь нам подскажет. - Если бы Халиса некоторое время полежала у себя в новом доме! Тетя Жади, я хочу поговорить с мамой без Халисы. - Но ты понимаешь, что теперь Халисе придется вернуться в этот дом? Она не может жить в том доме совсем одна. - Пусть живет до возвращения Амина в прежней комнате, - пожала плечом Самира. – Но надо постараться скрыть от неё правду. - Подожди, я позвоню Кериму. Он должен приехать, чтобы поддержать Латифу. - Но Керим не собирался сегодня приезжать, - напомнила Самира. - Из-за праздника, куда Амин его не пригласил, не догадался или не захотел, чтобы угодить вашему отцу. Но теперь все иначе: твоей матери нужна моральная поддержка. И Керим должен узнать, что происходит в нашей семье. Я ему позвоню. Что Жади и сделала. Кратко поведав о случившемся, она попросила Керима приехать в Сан-Криштован, чтобы утешить и поддержать Латифу. - Что? Тетя Жади, что сказал сид Керим? - Сначала он не мог понять, как это - Амин исчез? Но сказал, что немедленно приедет. Керим скоро будет здесь. - Вот тогда я и расскажу о просьбе Эмми. При Кериме. Я боюсь маминой реакции. Жади поднесла к губам чашку с чаем, но так и не отпила. - А знаешь, Самира, я могла бы попытаться помочь Эмми и твоему брату. Они не должны попасть в руки ее мужа. Но как оставить Джамиля? Ему скоро предстоит такая неприятная процедура в больнице. Кто-то должен объяснить его появление в Рио. Без меня ничего не получится. Справка о его рождении выписана на меня, пусть и на арабском. Но при всех арабских печатях и тексте на арабском языке моё имя там написано английскими буквами. - Тётя Жади, удалось уладить проблемы с документами Джамиля? - Более-менее… Как я уже рассказывала тебе, я обратилась в частную клинику, пусть и дорогую. Их удовлетворила справка, выданная врачом в Марокко. Но давай обсудим кое-что другое. Самира, как думаешь: твой брат догадался захватить с собой паспорт Халисы? Ведь именно так я намеревалась вывезти из Марокко Хадижу. Если бы она родила в срок, сейчас она вместе с двумя сыновьями жила бы в Бразилии. - Думаю, Амин догадался взять документы жены. Как же нам узнать об этом? У Халисы не спросишь. Ещё неизвестно, как она вообще отреагирует, когда узнает про Эмми. А то, что он воспользовался ее паспортом… Тетя Жади, поверьте, при всей неприязни в последнее время к Амину я не желаю зла брату. Как и Эмми, конечно. Пусть они смогут благополучно вернуться вместе в Рио и поженятся. - Им придется пожениться, - усмехнулась Жади. – Их поженят, даже если они сами передумают и не захотят этого. 2. Часть 23. Глава 2. Первые новости. …А в доме, в котором сегодня должно было состояться новоселье, Халиса и Латифа вместе занимались осмотром вещей пропавшего. Пока невестка проверяла полки и содержимое сундуков и ящиков комода, Латифа без сил стояла рядом и отрешенно наблюдала за поисками. Наконец, Халиса подала голос: - Лара Латифа, я обнаружила пропажу многих вещей: нескольких любимых рубашек Амина, новых кроссовок, куртки, которую он обычно носил, когда становилось прохладно. Сотового тоже нет, но это объяснимо: телефон всегда при нем. В ящике стола я нашла ключи... Значит, это правда, что мой муж собрал вещи и уехал, бросив меня одну в новом доме. - Он просто уехал, Халиса, никого он не бросал, - постаралась ее успокоить Латифа. – Не будем больше паниковать. Ведь мы не знаем, что произошло на самом деле. Если Амин внезапно уехал, значит, неожиданно произошло что-то очень важное. - Он мог мне довериться. Но он никому ничего не сказал и уехал. - Да, в этом ты права: Амин мог предупредить отца, довериться мне или тебе. Он должен был это сделать. - Я могу объяснить его поведение только в одном случае: если правда настолько страшная, что Амин не решился беспокоить нас, предпочитая, чтобы мы волновались только из-за его исчезновения. - Нет, Халиса, не пугай меня! - Амин мог бы отменить праздник, сказать об этом хотя бы мне – перед тем, как уйти рано утром. - Халиса, не будем больше осуждать моего сына до того, как всё выяснится. Не дай Аллах, чтобы мы пожалели о высказанных упреках. Молодая женщина закрыла глаза и медленно приложила ладонь ко лбу. - Я не осуждаю. Самое главное – чтобы с мужем ничего плохого не произошло. Пусть Аллах хранит моего Амина, где бы он ни был, куда бы ни уехал. - Халиса… Я тоже молю Аллаха, чтобы Он уберег сына от опасностей в пути, в который он отправился. Теперь уже ясно, что мой сын куда-то поехал, а вовсе не попал в руки тех бандитов, которые тогда напали на тебя и ограбили, а теперь, по версии доны Ноэмии, могли вернуться в Сан-Криштован, чтобы заставить Амина заплатить им ещё, вымогая деньги, угрожая нашей безопасности. - Аллах, Аллах! Не напоминайте о том кошмаре, лара Латифа. На ее лице появилась горькая усмешка. - И я раскаиваюсь в том, что не сказала Амину о нашем ребенке. Муж так и не узнал, что станет отцом. Она прикусила губу, чтобы снова не расплакаться, но слезы всё равно брызнули из глаз. Она взяла дрожащей рукой кончик платка и вытерла им лицо, что было напрасно. Халиса никак не могла успокоиться, обливаясь горькими слезами. Латифа плакала вместе с ней. - Аллах вернет мне моего сыночка, а тебе – мужа, Халиса. Будем в это верить. И ждать возвращения Амина. Мы его ещё увидим. Так и будет, иншалла. А пока давай вернемся в мой дом. Не станем отчаиваться. А вдруг Амин уже позвонил отцу и признался, что с ним приключилось? Рассказал, где он и почему покинул нас так неожиданно. Возможно, есть очень простое объяснение событиям. И скоро наш мальчик будет дома. - Я тоже надеюсь, лара Латифа, на возвращение Амина! Пусть так и случится, иншалла! Я очень хочу, чтобы Амин вернулся и увидел своего сына, - горячо сказала Халиса. - Тогда идем. Тебе не стоит здесь оставаться одной до его возвращения. Это опасно не только потому, что все скоро узнают, что дом пуст, но вдруг тебе может понадобиться медицинская помощь. Халиса, ты должна сберечь этого ребенка! Девушка кивнула. - Но если ты станешь и дальше так нервничать, с ребенком может случиться, что угодно. Латифа прошла по всем комнатам, закрывая окна. Дом нужно проветривать, ведь в комнатах ещё стоял запах свежего ремонта, а из-за высокой влажности могла появиться плесень, верное средство от которой – приток свежего воздуха. Но пока в доме никто не будет жить, надежнее всё закрыть. Они уже собирались выйти из дома, когда Халиса, стирая с лица последние слезы, спросила: - А в Марокко не звонили? Возможно, дяде Абдулу или сиду Али может быть что-то известно? - Конечно, мы и им позвоним. Халиса, я попрошу дону Ноэмию помочь перенести обратно в мой дом твои вещи и даже кое-что из мебели. Тебе нужно собрать чемодан. - Ах, нет, лара Латифа, я всё же хочу дождаться мужа в нашем доме. - Халиса, это небезопасно. Кто запрещает тебе днем находиться здесь, у себя дома? Но ночевать ты будешь приходить в мой дом, - не согласилась свекровь. – Всё, это больше не обсуждается! После так жестко сказанных свекровью слов Халисе осталось лишь послушно собрать вещи, которые ей понадобятся в доме, покинутый ею всего пару дней назад. И кто знает, сколько ночей предстоит снова провести в почти пустой комнате, где они с Амином недавно жили. Вот если бы он вернулся в ближайшее время! Вернувшись к себе, узнав, что ничего нового не стало известно, Латифа тут же уговорила невестку лечь поспать, чтобы забыться и успокоиться. Так как комнату начали готовить к тому, чтобы устроить там спальню для Жади и Джамиля, то кровать и диван там уже стояли. Латифа порадовалась, что по нерасторопности они не успели внести в комнату детскую кроватку. Халиса тяжело завалилась на постель и мгновенно уснула. Так ее организм попытался защитить психику от переживаний. Вернувшись к сестре и дочери, Латифа узнала от Жади, что к ним едет Керим и всполошилась: - Жади, что ты наделала! Что Керим станет обо мне думать? У нас всегда что-то случается. Теперь вот мой сын уехал неизвестно куда. И, кажется, он сбежал… К сожалению, все мелочи говорят об этом. - А что такого? У него ведь тоже не так давно дочка сбегала от мужа. А у тебя сбежал сын! - Жади, тише! Пусть Халиса немного поспит. Она же не виновата в том, что Амин так легкомысленно поступил с нами. - Ещё как – легкомысленно! Твоей невестке лучше и вовсе пока не знать, куда Амин отправился и для чего! - Жади, тебе что-то известно! – воскликнула Латифа, и в ее сердце вспыхнула надежда. – Говори же! - Мне – ничего неизвестно. Но вот твоя дочь рассказала мне весьма интересную историю. Стоявшая тут же Самира закивала, не глядя матери в глаза. - Что? Что?! Самира! О чем говорит Жади? - Я расскажу, но когда приедет Керим. Твой жених тоже захочет узнать, что стряслось. Но не повторять же мне несколько раз одно и то же. А ему можно довериться, потому что он может и помочь. - Да, Латифа, пойди и приведи себя в порядок. Переоденься. Взгляни на себя в зеркало! Керим не должен увидеть тебя в таком виде. А мы пока сварим нам всем кофе с кардамоном. Латифа ушла к себе, чтобы выполнить пожелания сестры. Отчего-то она вдруг успокоилась. Жади явно что-то знает, а когда приедет Керим, он даст хороший мужской совет. …А в это время к дому Мухамеда подкатил автомобиль, на котором прибыл в Сан-Криштован Саид Рашид. Нет, жен с ним не было, они остались дома. Едва распахнулась дверца и ноги Саида коснулись земли, а потом из салона машины вылез он сам, Мухамед бросился к автомобилю с распростертыми объятиями, но трагическим выражением на лице. - Брат! Саид! Я знал, что ты меня не оставишь в беде – приедешь поговорить. - Нам лучше обсудить проблемы без свидетелей, в твоем кабинете, - намекнул Саид, поправляя пиджак. Мухамед опомнился и отвел брата в дом, в гостиную, подальше от чужих ушей. В магазине поговорить было совершенно невозможно: прослышавшие об исчезновении парня, любопытствующие жители Сан-Криштована повалили в «Волшебную лампу». В основном это были женщины, которые, увлекшись видом экзотических товаров, оказавшись в сказочно красивой лавке, забывали о том, что зашли узнать сплетни. Они толклись возле полок с товарами и то и дело отвлекали Мухамеда и Мустафу расспросами, но не об Амине, а о коврах, странных тапочках-бабушах с загнутыми вверх «носами», блестящих блюдах, отражающих свет магазинные светильников, о чайничках, стаканчиках, сувенирах… Когда прибыл брат, Мухамед кинулся вон из магазина, оставив там Мустафу. Саид уже успел понять масштаб проблемы, удивившись, конечно, поступку племянника, совпадению, что началась какая-то эпидемия побегов. Сначала в Фесе это были Ясмин и Дайнаб – сестра Фарида, затем - Хадижа, за ней – Фатима, а теперь – Амин. Составив в машине во время пути план действий, Саиду оставалось только успокоить Мухамеда и предложить ему действовать, как он подскажет. - Мухамед, я попросил в телефонной компании сделать мне распечатку звонков: с телефона и на телефон Амина. Выяснилось кое-что интересное, - заговорил Саид, сразу же приступая к делу, едва они вошли в дом. - И что же ты выяснил, Саид, о, Аллах? - То, что в тот день, о котором ты мне рассказал, Амину кто-то звонил из Египта. Этот номер не зарегистрирован ни на ком из наших родственников и знакомых. И был ещё один звонок, только раньше, тоже входящий, но из Арабских Эмиратов. Мухамед вдруг понимающе ахнул. - Ты, кажется, понял, в чем дело? Тогда поделись со мной. Я потратил на выяснение этих данных много времени, приехал к тебе, чтобы рассказать и подумать вместе с тобой, что делать, чтобы отыскать Амина…. - Саид, Саид, я тебе благодарен, но ты не можешь представить, какой опасный поворот приняло дело. Аллах, Аллах! - Да? Тогда я слушаю тебя, - велел Саид, присаживаясь на диван. - Амин полетел к Эмми! Ты помнишь ту девушку, на которой Амин едва не женился, но помолвка расстроилась из-за глупой шутки моего сына, как и из-за каприза девчонки, которую мы знаем с детства наших детей. Только она могла звонить моему сыну из Эмиратов, больше некому. Не внучка же сида Али Ясмин! А в ОАЭ из близко знакомых Амина живут только они. Саид сощурил глаза и усмехнулся. - Вот как? Амин не смог удержать девчонку тогда, но теперь решил ее получить. Наверно, он очень сильно ее любит. Всё ещё любит, не смотря на расставание и брак с Халисой. - Он ее ОЧЕНЬ любил. Амин по ней с ума сходил, как когда-то ты - по Жади! Но мне казалось, что мой сын успокоился, принял Халису и забыл о девушке, которая стала женой другого мужчины. Значит, это не так. Я ошибался, - раскаянно развел руками Мухамед. - Твой сын пошел в меня. Значит, он тоже однолюб. Он может иметь четырех жен, но любить будет только одну женщину, которая захватила в плен его сердце. - Какая беда, Саид! Это огромная беда, потому что Эмми замужем. Она уехала с мужем в Арабские Эмираты. Теперь она сбежала от законного мужа. Если он поймает их, то оба будут наказаны. Моего сына там убьют! Саииид! – схватился Мухамед за голову. - Подожди причитать, Мухамед. Всё не настолько плохо. Сказать правду, я тоже вспомнил об этой Эмми, тем более, что в прошлом мы с ее отцом вели общие дела в бизнесе. Поэтому я навел справки о его семье. Эмми получила развод ещё два месяца назад. Муж не дождался, когда получит известие о том, что станет отцом, и развелся в очередной раз. Брак с Эмми – то ли четвертый, то ли пятый, и все его жены оказывались бесплодными. Он развелся со всеми, делая так, чтобы потери для него были минимальными. Ты понимаешь, о чем я? Эмми были даны три положенных месяца идата перед тем, как она получит окончательный развод. Вероятно, девушка узнала, что ее ждет после этого, и ее не устроило такое будущее. Она сбежала. Мне стало известно, что ее муж ищет Эмми. Он решил, что девушка могла вернуться в Бразилию. Но ей явно кто-то помог бежать. - Что? – схватился обеими пятернями за грудь ошеломленный Мухамед. –Мой Амин все это время общался с чужой женой? Потом мужчина сжал изо всех сил в кулак четки, забыв, что нить может порваться, а бусины – рассыпаться по всей гостиной. - Как Амин мог так с нами поступить? - Успокойся, брат. Твой сын ни при чем. Эмми помог кто-то другой. К Амину она обратилась несколько дней назад. Ты сам рассказал, какова была его реакция на нежданный звонок. - Но как он смог так быстро собраться? Ведь для этого нужны деньги, не маленькая сумма. - Ты знаешь, сколько денег было в кассе его магазина? - Нет, откуда? ОН мне не отчитывается до таких подробностей. - Племянник просил меня вчера перевести ему на карточку десять тысяч долларов. Очень просил, умолял. Он сказал, что всё объяснит мне позже. - Саид, и ты только сейчас мне говоришь об этом? Аллах, брат, почему ты молчал? Мы могли бы заподозрить неладное и никуда его не отпустить. - Мухамед, в таких случаях молодого горячего мужчину трудно удержать. Любовь всё равно позвала бы его. Он однажды уже заставил себя смириться с потерей. Но теперь Эмми стала досягаемой целью. Как он мог отказаться от своей мечты? - Брат, но ты заблокировал его карточку? – с надеждой спросил Мухамед. - Зачем? – удивился Саид. – Племяннику понадобятся деньги, чтобы успешно уходить от преследования вместе с разведенной возлюбленной. - Саид, ты серьезно? – поразился отец беглеца. - Ты не шутишь над несчастным Мухамедом? - Я серьезен, - кивнул мужчина. - Но, брат, мой сын с помощью твоих денег доберется до Арабских Эмиратов, найдет девчонку и подвергнется преследованию ее мужа. Его могут убить! Как ты мог встать на его сторону? – упрекнул он Саида. - Мухамед, не клевещи на меня. Я не знал о планах твоего сына, когда переводил на его карточку деньги. Я решил, что у Амина проблемы в магазине. Почему бы и не помочь? Раньше я тратил деньги на украшения женам, но теперь Фатима сбежала, что-то дарить Рании у меня нет желания, а Зулейка получает столько золота и драгоценностей, что жаловаться ей не приходится. Но она ценит детей и семейное счастье выше, чем мои подарки. Она мечтает о собственном доме, который пока я не могу ей купить, но думаю об этом. И мне захотелось помочь племяннику. Дядя Абдул всегда помогал нам по мере возможностей, ты помнишь? - Саид, давай думать, как спасти Амина, - упавшим голосом произнес расстроенный отец. - Не бойся, брат, Эмми не в Арабских Эмиратах. Сам подумай: кто-то звонил Амину из Каира. Значит, она уже там. Думаю, это она. Неважно, как девушка туда добралась, кто ей помог в этом. Но в Египте для Амина больше вероятности увернуться от мести разъяренного мужа, чем даже в Бразилии. - Но, брат, ты же сказал, что Эмми получила развод? Тогда почему ее ищет бывший муж? И отчего он в ярости? Саид скептически усмехнулся одними губами. - У него были на нее планы, даже на разведенную. Он хотел выдать ее замуж куда-то в провинцию, не выплачивая ей махр. Такие сведения получили мои люди. Если бы Эмми удалось вернуться к отцу, то родственники Эмми могли потребовать у бывшего мужа отдать ей ее махр. - Но она сбежала. Разве это не причина не возвращать махр? - Мухамед, впереди Эмми ждет семейный суд. Она может рассказать многие тайны бывшего мужа. К тому же, она не выждала полный срок идата, после которого муж мог бы и передумать, а он вполне может захотеть вернуть ее. Сколько раз я возвращал и Жади, и других жен. И у него тоже есть такое право. - Но тогда Амин станет преступником! – ужаснулся брат Саида. – Его надо остановить! Сына надо спасать! - Согласен, Амина нужно спасать. Для этого нам нужно найти его и девушку раньше, чем это сделает ее муж. - И что для этого сделать? - Что? Амину необходимо переправиться в Марокко, под защиту дяди Абдула или сида Али. А там – семейный суд и никях, чтобы бывший муж Эмми ничего не смог против них предпринять. - Но как отреагировал ее отец на побег? Возможно, он встанет на сторону зятя? - Нет, исключено. Он не ладит с зятем, как и я с Фаридом. Он не согласен с тем, как муж поступил с его дочерью. Он знает теперь, что я интересовался ее побегом. Я поговорю с ним. Думаю, мы найдем общий язык. Он будет рад, если мужем дочери станет мой племянник. - Саид! – сложил умоляюще пухлые ладони брат. - Я сделаю всё, что смогу. Мухамед, запомни: если Амин с тобой свяжется, с тобой или с кем-то ещё, то ему надо сказать, чтобы он ехал в Фес, в дом дяди Али. Я потом поговорю с дядей Абдулом, иначе он сгоряча может сделать всё не так, как надо нам. - Но сын не звонит. Он будет прятаться и вместе с девчонкой добираться в Бразилию! - Плохой вариант. Амин с подругой должны поехать в Марокко. Их защитит никях по решению совета нашей семьи и семьи девушки, даже если придется пойти на жертвы: отказаться от махра. - Какой ещё махр! – отмахнулся Мухамед, и зажатые в руках четки звякнули бусинами. – Только бы мой сын вернулся домой живым и здоровым, иншалла! - Иншалла! Саид поднялся с дивана, снова застегивая по привычке нижнюю пуговицу пиджака. - Мне пора. - Но чай… Я попрошу Арибу принести нам чай с мятой… - Нет, брат, спасибо. У меня много дел, уже поздно. В другой раз. Если уж сегодня не будет праздника, на который я намеревался приехать, то я вернусь домой. - Очень жаль, что всё так вышло, - с досадой произнес Мухамед. – Дом такой хороший, брат. Можем пойти взглянуть на него. - Нет, брат, побываем там вместе с Амином и его двумя женами, когда всё уладится. Мухамед тяжело вздохнул и отправился провожать Саида к машине, которая ждала его перед домом. Саид уехал, а Мухамед обвел взглядом территорию перед магазином. Многие глаза были устремлены на него. В дверях бара стояла дона Жура, обмахиваясь веером и сочувственно глядя на соседа. Но при этом она не переставала следить за порядком в заведении. Поэтому Базилио старательно сновал между столиками с подносом, доставляя заказы посетителям. За спиной доны Журы виднелась Анинья, стоявшая за стойкой бара с перекинутым через плечо полотенцем. В доме Латифы, как заметил Мухамед, горел свет почти во всех окнах. Он замешкался на улице, не успев вернуться в магазин, чтобы поделиться новостями с Мустафой, как к дому бывшей жены подкатило такси, из которого вышел Керим с большим пакетом в руках. Самира открыла дверь, мужчина вошел. Мухамед с досадой крякнул и направился к входу в «Волшебную лампу», нервно перебирая бусины четок. 3. Часть 23. Глава 3. Ариба и Лейла. …Едва за мужчинами закрылась дверь, из кухни к лестнице метнулась Ариба. Мухамед, разговаривая с братом, совсем забыл, что и в доме есть свои нежелательные уши. Ариба и Лейла уже поняли, что в Сан-Криштоване что-то случилось, и это имеет отношение к их семье. Мухамед куда-то звонил, стал нервным, даже не поинтересовался, кто сегодня готовит и есть ли что-то съедобное на кухне? Муж ничего не стал объяснять не только Лейле, но даже ни разу не заглянул на кухню. Они с Лейлой с балкона наблюдали за тем, как Халиса металась между своим новым домом и магазином свекра, оттуда – в дом Латифы, потом снова отправилась в собственный дом. И если Лейла, не прячась, открыто стоя на балконе, только и делала, что отпускала едкие замечания в адрес жены Амина и бывшей соперницы Латифы, то Ариба, глядя на нее, с ужасом пыталась понять, догадалась ли родственница о том, что Амин скоро станет отцом. Не натворила ли Лейла что-то такое, из-за чего поднялась такая суета? Всё ли в порядке с Халисой, а точнее – с ее ребенком? Может быть, Мухамед как раз поэтому молчит, ничего им не рассказывает, чтобы не видеть, как станет радоваться Лейла, узнав о беде ненавистной Халисы? И тут же Ариба успокаивала себя: она же постоянно находилась рядом с Лейлой, никуда не отлучаясь из дома без жены Мухамеда. Ничего она не могла сделать! Разве только позвонить и наговорить гадостей! Но откуда ей знать номер телефона в доме Латифы? А сотового у Лейлы теперь не было. Но Мухамед, возможно, сомневался, подозревая жену? Вот потому Ариба, едва сид Саид подъехал к дому, а Мухамед замешкался с ним внизу, заметив их, быстро спустилась вниз и занялась делами на кухне, оставив Абдульчика под присмотром матери. Она поняла, что мужчинам предстоит важный разговор: ведь брат Мухамеда приехал намного раньше назначенного времени. Они с Лейлой знали, что сегодня в доме Амина и Халисы должен был состояться праздник. Тогда отчего Саид вдруг появился раньше? А Мухамед так нервозен и напуган? Ариба, конечно, сообразила, что происходит что-то очень нехорошее. Что-то случилось. Что? И именно это она захотела выяснить. К тому же, сид Мухамед все равно попросит ее приготовить свежий чай для него и гостя. Поэтому она поставила на плиту чайник с водой, а сама подошла к столу и начала лихорадочно резать овощи для салата, который часа за два до обеда должна была приготовить ленивая хозяйка дома. Сегодня была ее очередь готовить обед и ужин. Но Ариба уже подумывала поставить тесто на домашний хлеб, замочить крупу на кус-кус, а значит, и мясо нужно достать и положить в кастрюлю варить. Кус-кус должен быть с мясом, не только с овощами. Работа спорилась в ее руках, как всегда, и она так увлеклась, что не сразу вспомнила, что ей стоит подойти ближе к порогу, чтобы услышать, о чем разговаривают мужчины. Но, сделав это, она такое узнала! У Арибы голова пошла кругом от новостей. Когда мужчины ушли, она некоторое время стояла, привалившись боком к столу, решая, стоит ли делиться услышанным с Лейлой. С одной стороны – лучше бы злоязыкой девчонке ничего не знать, но с другой… Какая новость! Скоро жизнь соперницы Лейлы так изменится! Амин сбежал к бывшей возлюбленной! Ему угрожает смертельная опасность. Бедный сид Мухамед! И лара Латифа! К тому же, Ариба надеялась, что известие о том, что у Амина была возлюбленная, которую он не смог забыть и за которой отправился в чужую страну, сможет привести Лейлу в чувство. Может быть, после такого известия Лейла обратит, наконец, внимание на собственного мужа, перестав думать о его сыне? Ариба, однако, опасалась реакции подружки. Как Лейла поведет себя? У нее начнется истерика? Или она будет счастлива, если Халисе теперь будет плохо? Потом желание поделиться услышанным победило, и Ариба поднялась наверх, в комнату бездельницы Лейлы, которая даже не начала гладить постиранные вещи сына. Так и сидела, уставившись куда-то в окно, а ее сын Абдульчик гукал в кроватке, но ей совершенно не было до него никакого дела. - Я так скучаю по моим нарядам, по моему золоту! – пробормотала она, едва Ариба вошла в комнату. - О, Аллах, Лейла, не начинай, ради Всевышнего! - Ты где была? Чем занималась? Бросила меня здесь одну, а сама… Поесть приготовила? У меня молока почти нет. - Нет молока? Но ты совсем перестала кормить сына грудью! - Мухамед почти каждый день расспрашивает, кормила ли я сына грудным молоком! Мне иногда надо показывать, что всё в порядке. Не понимаю, чего он так беспокоится. Его сын прекрасно питается смесью из бутылочки! - Это прикорм, Лейла. Если твой муж узнает, что прикорм превратился в основное питание Абдульчика, тебе не поздоровится. Я итак тайком кормлю мальчика молоком из бутылочки. - Оставь меня, Ариба! Иди к ребенку, унеси его в свою комнату и делай с ним, что хочешь. А я спущусь и что-нибудь съем на кухне. - Ещё ничего не готово, можешь не ходить. Ты даже салат не дорезала! О чем ты только думаешь, Лейла? Или еда сама должна готовиться? - Ну что ты пристала? Ведь я уже поняла, что ты сходила и все сама сделала. Вот ты вредная! Всё воспитывать меня пытаешься. Как будто мне Мухамед не надоел со своими советами и замечаниями. - Ладно, хватит. Еда ещё не скоро будет готова. Разве что перекусить салатиком. Но я тебе сейчас такое расскажу! Это об Амине… Разумеется, всё, что касалось Амина, было Лейле интересно. И реакция на услышанные новости у нее была разной. Сначала она побледнела, узнав, что Амин пропал, его ищут уже несколько часов, но ничего так до сих пор и неизвестно. Потом она порадовалась горю Халисы, которая, возможно, стала вдовой. - И хорошо! Ни мне счастья, но и не ей! - Она ребенка ждет, знаешь? - Что-о?! – от неожиданности села вскочившая до этого с дивана девчонка. Она переменилась в лице. - Да, она беременна! Только молчала, чтобы сделать Амину сюрприз, хотела объявить новость сегодня на празднике. Не успела, несчастная… - Значит, Амин оставил ей своего ребенка, - задумалась Лейла. – Но ребенок - это совсем не то, что муж. А дальше Ариба поделилась тем, что смогла понять из разговора братьев Рашидов, когда они обсуждали происшествие внизу, в гостиной. - Почему я тоже не спустилась с тобой? Ты могла бы и меня с собой взять, - упрекнула подругу Лейла. Она была заинтригована вестью, что у Амина до женитьбы была другая невеста. - Разве ты не знала об этом? Мухамед же рассказывал нам однажды. - Не помню, - отмахнулась невнимательная женушка. – Если и слышала, то не видела, поэтому и забыла. Интересно, есть в альбоме Мухамеда детские фотографии Амина и его сестер? Там должна быть и эта, как её, Эмми! Надо будет поискать его альбом. Хочу увидеть, какая она – соперница Халисы. А что Халиса говорит об этом? Она не сошла с ума, узнав, что муж отправился за другой? - Лейла, ну кто же ей об этом расскажет? Уверена, что от нее будут скрывать эту историю, пока Амин не вернется. - Да? Так я ей расскажу! Хочу увидеть, как у нее вытянется лицо! Не могу видеть ее мерзкую улыбку! Так противно, что она счастлива с тем, кто мог бы жениться на мне, а не на ней. Вот я была бы с Амином счастлива до конца своих дней! - Только посмей это сделать, Лейла! Она потеряет ребенка, узнав, что муж так поступил с ней! - И что? Я же вот потеряла. - Ты просто чудовище! Тебе совсем не жалко не родившегося ребенка? - Ариба, я даже не успела привыкнуть к мысли, что снова придется рожать. Ты не представляешь, как это страшно и ужасно больно! Когда я думаю о том, что ребенка уже не будет, то радуюсь, что мне не придется снова переживать дикую боль! Только об этом я думаю! Хорошо меня осуждать, если ты даже представить себе не можешь, что это такое! Вот станешь женой Икрама, так вспомнишь мои слова! Ариба настолько была потрясена циничными словами Лейлы, что могла лишь осуждающе качать головой. - Значит, Амин улетел в Египет за своей подружкой? – ухмыльнулась Лейла. - Ариба, ведь они поженятся? Точно – поженятся? - Так сказал сид Саид. Они должны будут совершить никях, чтобы спокойно вернуться в Бразилию. - Представляю, как воспримет это Халиса! Она же умрет с горя! Амин принадлежал только ей, а тогда ей придется делить мужа с другой. - Но она все равно останется первой женой! – напомнила Ариба. - И что? Халиса не будет любимой женой, это главное. И я рада этому. А дом? Дом ей тоже придется делить с другой. Бедная Халиса. Она в нем так и не пожила с мужем, как мечтала. Вторая жена будет иметь такие же права на всё, что там находится. Они ещё перегрызутся между собой, я уверена. Ты помнишь, как дрались жены нашего соседа, у которого было два осла и три верблюда? Ну, тот, который ещё хотел сосватать тебя третьей женой? Ариба даже передернулась от неприятного воспоминания. - Аллах избавил меня от такой судьбы! Не напоминай мне об этом, Лейла. Девчонка зло рассмеялась. - Буду напоминать. Чтобы ты иногда представляла, что тебя ждало бы, если бы не я. Была бы ты третьей женой и рожала бы каждый год по ребенку, а его старшие жены командовали бы тобой и по очереди дрались с тобой из-за него! - Хватит, Лейла! Не стану тебе рассказывать новости, вот так! - Сама узнаю! Теперь я буду каждый день гулять на свежем воздухе с Абдульчиком. Мухамед же позволяет стоять возле двери дома, катать коляску с сыном перед его магазином. Всё равно я что-нибудь узнаю, услышу… Подруга, пожалевшая не раз о том, что позволила своему языку стать таким длинным, с досадой качала головой. Лейла была рада поворотом судьбы в жизни Амина и его жены. Она не успокоилась, пока не прошла в бывшую комнату молодоженов и оттуда не осмотрела соседние дома, которые можно было увидеть из окна. В вечерней темноте можно было разглядеть дом, в котором так и не состоялся долгожданный праздник. Он был темен, ни в одном окне не горел свет. А в доме Латифы, который стоял как раз напротив, наоборот, чувствовалось движение. Свет горел даже в той комнате, где недавно жили сын Мухамеда и его жена. О, так несчастная вернулась к свекрови? - И войдет в свой дом уже только второй женой! – хихикнула Лейла. – А может быть, она с горя умрет, увидев, как муж счастлив со второй женой, и ее вынесут оттуда, завернутую в погребальный саван! - Харам, Лейла! Харам, опомнись, что ты такое говоришь! Замолчи, Лейла! Всё, пора кормить Абдульчика! – появилась за ее спиной неугомонная, порой несносная Ариба. - Уйди, - огрызнулась Лейла на подругу. – Посмотри-ка! Там, где кухня в доме Латифы, столько людей собралось! Там и мужчина сидит. Мне все отсюда видно. - Это, наверно, жених лары Латифы. Лейла вгляделась, прильнув к стеклу. - Там Самира, Латифа, жених, какая-то женщина с ребенком… - Это сестра лары Латифы, которая ушла от мужа и теперь живет вместе с ними! - А где же страдалица Халиса? Что-то я ее не вижу! - Лейла, мне пора заняться ужином. Салат готов. Но кус-кус будет испорчен, если я сейчас же им не займусь. Но я не могу одновременно заниматься ужином и ребенком. Идем, присмотришь за Абдульчиком и покормишь его хотя бы из бутылочки. Еле уговорив Лейлу спуститься вместе с ней на кухню, Ариба, миллион раз пожалевшая о том, что рассказала Лейле о неприятностях с Амином, спустилась, наконец, на первый этаж, где Лейла тут же плюхнулась на диван, предоставив Абдульчику лежать рядом. - Сейчас принесу бутылочку для твоего сына, - бросила Ариба уже с порога кухни. …А в доме Латифы его обитатели и гости горячо обсуждали вполголоса, чтобы не услышала Халиса, историю с Амином. Сначала Самира рассказала о скрываемых ею до этого дня событиях и своих догадках. Потом явилась и дона Ноэмия, которая подтвердила, что Саид с Мухамед выяснили: Амин полетел спасать Эмми. Саид нанял людей, которые смогли за пол дня многое узнать о девушке. Подруга детства Амина и Самиры сбежала от бывшего мужа, она позвонила Амину… - Мой сын не забыл детскую любовь… - Да, Латифа, есть такие чувства, которые ничто не сможет погасить, - согласилась Жади. - Он такой же однолюб, как я и его дядя. Я помню, как Саид однажды сказал мне: если бы его возлюбленную отдали другому, он выкрал бы ее даже с брачного ложа. Что-то ещё о том, что ради любимой он готов был прыгнуть в пропасть. Не помню точно. Но твой сын бросился в «пропасть», за Эмми, по ее зову, чтобы спасти ее. - Жади, для моего сына это может кончиться очень плохо. Мне не до его романтических порывов. Я могу сына потерять. - Нет, не говори так, Латифа, - протянула дона Ноэмия. – Ну что ты… Если за дело взялся синьор Саид, то можно успокоиться и ждать возвращения Амина, ни о чем не беспокоясь. На стороне Саида огромные деньги, он может всё. - Не уверена, дона Ноэмия. Мстительный муж из Эмиратов, у которого из-под носа увели женщину, пусть он и дал ей развод, это очень опасно. - Да… Как сказал мне Мустафа, девушке была уготована печальная участь. И все дело в махре, который жадный муженек не желает отдавать разведенной с ним жене. Говорят, он уже несколько раз становился вдовцом. - Дона Ноэмия, пожалуйста! – взмолилась Латифа. Керим, который до этого уже успокаивал не один час плачущую невесту, снова молча погладил ее по руке. И женщина благодарно посмотрела на него. - Мне пора. Уже поздно, мой муж ждет меня дома. «Волшебная лампа» уже закрылась, - бросила взгляд в окно жена Мустафы. - Конечно, дона Ноэмия. Самира, проводи. Но, дочка, не забудь закрыть дверь на засов. Ноэмия удалилась, только тогда заговорил Керим. И это было понятно всем, почему: очевидно, что дона Ноэмия все новости обсуждала не только у них, принося вести от Мустафы, но и то, что узнала у них, она передавала мужу, потому что это интересовало Мухамеда. Впрочем, действовать следовало, прилагая совместные усилия. Вот только Мухамед был теперь чужим мужем, а у Латифы был жених. Действовать совместно не получится. Керим же удивил и Латифу, и ее сестру, и Самиру. - Думаю, что мне стоит позвонить Неджме. Который час сейчас в Эмиратах? Пусть Неджма ещё раз расскажет мне историю девушки, которая сбежала от мужа. Теперь, когда это касается близких мне людей, следует узнать эту историю подробнее. Он быстро дозвонился дочери, которая поведала ему после настойчивых расспросов ещё более удивительную историю. Как оказалось, Ясмин оставила Эмми номер своего сотового. И однажды та позвонила Ясмин и попросила о помощи. Девушка была в панике и умоляла о встрече. Неджма и Ясмин отправились в Торговый центр, куда должна была в последний раз перед поездкой в провинцию поехать с родственницами мужа Эмми. Но там ей удалось оторваться от женщин, по удачной случайности прихватив и сотовый телефон одной из них. Эмми спряталась в одном из магазинчиков огромного торгового центра, смешавшись с толпой покупательниц. Она была в черном никабе, полностью скрывающем ее от посторонних взглядов. Ей пришлось оставить приметную яркую сумочку в одном из туалетов, как и выбросить ярко-красные туфельки, которые то и дело мелькали из-под черной ткани при каждом шаге, - вещи, по которым ее легко было узнать даже в никабе. Хорошо, что Эмми догадалась захватить с собой плоские тапочки, которым не потребовалось много места в карманах черного одеяния. Сумев спрятаться от тех, кто был к ней приставлен следить, Эмми, дрожа от страха, стала ждать спасительниц. Ясмин смогла заметить девушку, которая пыталась привлечь ее внимание, а Неджма предложила тут же покинуть ТЦ, пока не начались полномасштабные поиски пропавшей. Куда могли податься после этого три молодых женщины? Неджма предложила поехать к ним домой. Муж как раз улетел по делам в Турцию, и женщины оказались предоставлены сами себе. Доносчица Дайнаб находилась в итальянской клинике, напрасно ожидая их появления. Они решили наказать капризную, ставшую заносчивой беременную Дайнаб и не поехали в очередной раз ее навестить. И вот теперь Неджме не составило труда выдать Эмми за подругу и привести ее в их дворец, где девушка погостила несколько дней. Но дольше она не могла у них оставаться, чтобы не вызвать вопросов и подозрений. Эмми рассказала, как жила у мужа, почему ей пришлось сбежать от него. Обо всем этом Неджма пыталась поведать и отцу. Но Керима не интересовали такие мелочи, он расспрашивал дочь о том, что было дальше. Куда отправилась Эмми, начались ли поиски беглянки, кто помог ей перебраться в Египет? От доны Ноэмии было известно, что Эмми звонила Амину из Египта. Кажется, Неджма очень обрадовалась, услышав о том, что именно хочет узнать у нее отец и почему. - Так парень, на которого Эмми возлагала такие надежды, все-таки решил ей помочь? – воскликнула она. – Машалла! Замечательная новость. А в Египте Эмми оказалась благодаря нам с Ясмин. - Что? – поразился Керим. – Неджма, отчего тебе не живется спокойно? Ты снова решила влезть в неприятности? Что сделает с вами муж? Твой муж?! - Неужели ты думаешь, что я могла оставить в беде несчастную девушку? Или я должна была вышвырнуть ее на улицу? Вернуть подлецу-мужу? – громко завопила Неджма в трубку. Нет, дочь Керима поступила иначе. Она вспомнила, что в Каире живет тетка, сестра ее покойной матери. Вот к ней Неджма с Ясмин и решили нагрянуть в гости, захватив с собой и Эмми. Они попросили ее назваться другим именем. - Я предложила ей имя Халия. Оно чем-то напоминает имя жены того парня, о котором она нам рассказала. Она его очень любила. Но он женился на другой, потому что перестал верить в нее. Когда я услышала имя «Халиса», то предложила тоже так называться. Если он явится за ней, на что она очень рассчитывала, пусть он при всех называет ее привычным для него именем, чтобы не оговориться и не вызвать подозрений. Сначала Эмми не соглашалась, ей становилось дурно от одного упоминания имени соперницы, но потом согласилась на созвучный вариант – Халия, т.е «богатая». - Вот только на богатую она никак не похожа, - закончила рассказ Неджма. – Муж отобрал у нее не только шкатулку с украшениями, но заставил снять и золото, которое было на ней: серьги, браслеты, ожерелье… Зачем ей всё это, если она должна была вскоре стать женой старика в отдаленной провинции одного из соседних Эмиратов, которому муж Эмми отправлял в гарем бывших своих жен, если им удавалось выжить после разных неожиданностей и опасностей, подстраиваемых мужчиной, готовящимся в очередной раз к разводу или вдовству. Эмми не была уверена в том, что станет частью гарема, скорее всего ее, ожидала куда более ужасная участь. Керим продолжал расспрашивать Неджму, задавая вопросы о перелете в Египет, о тетке из Каира, о том, как девушке удалось обмануть сметливую женщину и оставить в ее доме подругу… У Жади и Латифы зрели другие вопросы. - Почему Неджма не могла отправить Эмми сразу в Рио? К Отцу? - Почему Ясмин не позвонила дяде Али, т.е. родному дедушке, чтобы посоветоваться. Ведь сид Али знает Эмми, знаком с ее отцом. - Как Эмми могла быть уверена в том, что Амин оставит жену ради того, чтобы ей помочь? Этими вопросами Жади и Самира и засыпали Керима, который в свою очередь едва успевал задавать их дочери. Неджма не заставила упрашивать себя и ответила: Эмми смогла раздобыть номер телефона Амина, так звали того парня, и позвонила ему. Он не ожидал услышать ее голос, сначала не мог поверить, что ему звонит Эмми, но потом согласился помочь. Он не стал ни о чем расспрашивать, просто сказал, чтобы ждала его в Каире, где они свяжутся по сотовому и встретятся, и это всё. - Думаю, она продержится у тетки несколько дней. Вы ищите парня? Это значит, что он отправился на ее поиски. Отлично, - радовалась на том конце «провода» Неджма. - Значит, мы с Ясмин можем быть спокойны за нее. Завтра же вернемся в Эмираты. - Как?! – ахнул Керим. – А где же вы сейчас? - Конечно, в Египте! Амаль знает, что нам с Ясмин захотелось показать новой подруге пирамиды. Ясмин их тоже, кстати, ещё не видела. Отец, ты хочешь поговорить с тетей? - Нет, - отказался Керим. - Авантюристка! – обозвал он дочь. – Вот что: возвращайтесь в Эмираты, а девушка пусть ждет, когда за ней прилетит отец. Если узнают, что вы ей помогали, даже Амаль не сможет вас спасти! - Ты предлагаешь нам бросить несчастную? - Нет, дочка. Но в доме тети Мухджи она в безопасности. Ей всего лишь следует дождаться приезда отца… Но то ли связь прервалась, то ли Неджма решила, что ее не может устроить требование отца, которое ей придется, скорее всего, выполнить, если она дослушает его до конца, но разговор прервался. И сколько Керим не пытался связаться с дочерью, ему не удалось до нее дозвониться. - Как позвонить Ясмин? Самира, у тебя есть ее телефон? – сообразила Латифа. Но и Ясмин тоже не отвечала. Латифа снова начала переживать. - Мы не успели сказать Неджме, чтобы Амин и Эмми, если он встретиться с ней, отправлялись в Марокко, как советовал Саид. Дядя Али сможет спасти Амина и эту девочку. Он придумает, как им помочь. - Успокойся, дорогая. Я смогу связаться с Неджмой и всё скажу ей. Или дозвонюсь тете Мухджи. Я не знаю номера ее телефона, мы давно не общались, потому что она не одобряет мой образ жизни, но я попрошу Зейна поговорить с ней. Он сейчас в Марокко, кажется. Но собирался лететь в Каир. Я поговорю с ним и попрошу навестить нашу родственницу. Возможно, Зейн застанет обоих беглецов у тети и сможет отправить в Марокко к дяде Али. Керим говорил так убедительно, уверенным и спокойным голосом, что Латифа и все остальные ему безоговорочно поверили. - Завтра же я сообщу вам результат: что мне ответит Зейн, смогу ли я дозвониться тете Мухджи лично, если Неджма даст мне ее номер. Поздно вечером Керим отправился домой, а Латифа уже более-менее успокоенная смогла уснуть в гостиной, потому что в ее комнате по-прежнему жила Жади с Джамилем. Перед тем, как лечь спать, Жади и Самира убедились в том, что с Халисой всё в порядке. Она крепко спала, не подозревая, что другая женщина, тоже любящая ее мужа, ждет его в далеком Каире. И Амин скоро встретится с ней. Самира была удивлена поведением брата: это был мужской поступок. Как Амин смог решиться? Самире стало жаль невестку: Эмми отберет ее брата у Халисы, уже отняла. 4. Часть 23. Глава 4. В доме Саида. Саид не успел доехать до дома, а Мухамед уже позвонил, чтобы сообщить новости. Оказывается, лара Ноэмия смогла узнать, побывав в доме Латифы, что Эмми звонила Самире, чтобы узнать номер телефона Амина. Вот так всё просто объяснилось, как Эмми смогла связаться с сыном Мухамеда. - Брат, перестань метаться, ничего не предпринимай. Если Амин будет звонить – скажи ему, чтобы не летел в Бразилию, если он не один. Пусть просит помощи у дяди Али. Теперь, сидя в кабинете, Саид Рашид думал о том, что необходимо вплотную заняться поисками и пропавшей жены, и сбежавшего за своим счастьем племянника. Но брат не зря волнуется из-за дяди Абдула, не зная, стоит ли звонить в Фес и довериться старику. Саид предпочитал лично договориться с ним насчет Амина и его подруги. А как воспримет его просьбу сид Али? Нет, конечно, уж с ним неожиданностей быть не могло: дядя Али и раньше много раз шел на компромиссы, когда дело касалось его племянниц, особенно – Жади. Неужели он не согласится помочь Амину, любимому и единственному сыну Латифы? И всё-таки Саид не исключал, что парень может оказаться в руках людей человека, который уже несколько дней занимается поисками ускользнувшей от него жены. Он не может не понять, что жене было не обойтись без пособников, и их тоже ищут и будут искать! Это значит, что и Саид должен срочно организовать поиски племянника, чтобы постараться опередить тех, кто пока ещё не подозревает, что к беглянке спешит на помощь ее друг из далекой Бразилии. Хорошо бы их найти и схватить по одному, чтобы никто не смог обвинить Амина и Эмми в преступной любовной связи, которую может возомнить покинутый муж. Поиски подруги его дочери Хадижи Саид мог объяснить как раз очень просто: об этом его попросил отец девушки, а он сам тоже имеет заинтересованность в том, чтобы ее найти. Она - подруга его дочери. Поиски Амина как бы не имеют отношения к пропаже девушки. Саид сидел на диване, откинувшись на удобную спинку и вытянув перед собой длинные ноги. Домашние тапочки стояли рядом, Саид же шевелил пальцами ног, чтобы размять их. Потом он взял в руки сотовый и позвонил в Фес, где велел своему человеку организовать людей на поиски Амина и помощь ему, если парень окажется в Марокко. Созвонился Саид и с отцом возлюбленной парня. Отец Эмми согласился на ведение совместных поисков дочери. Кажется, всё образуется. Правда, это только на время. Когда молодая пара совершит никях, начнутся новые испытания, но уже не для него, а для Мухамеда. Он снова подумал о том, во что превратится жизнь брата, когда Амин вернется из поездки со второй женой. Какой бы чудесной ни была невестка Мухамеда, скандалов между Халисой и Эмми не избежать. А там и сам Мухамед вынужден будет жениться на Муне, которой придется как-то ладить с Лейлой, глупой девчонкой, которую брата угораздило взять в жены. Наконец, Саид почувствовал, что проголодался. Ведь из офиса он поехал к людям, которые занимались по его просьбе наведением справок и поиском молодых людей. Не пообедав, как следует, и даже не перекусив в ближайшем ресторанчике, Саид не смог поужинать и в доме брата. Когда Мухамед жил дружной семьей с Латифой и детьми, в их доме всегда витали соблазнительные запахи вкусно приготовленной еды. Теперь же пахло чем-то неприятным, прогорклым, подгоревшим, даже прокисшим, а, вспоминая жалобы брата на неприятности с пищеварением, Саид и не рискнул бы что-то пробовать в его доме - даже чай, приготовленный, возможно, руками никуда не годной жены Лейлы. Он позвонил на сотовый Зулейке и потребовал принести ужин в его кабинет. …Рания и Зулейка иногда проводили время вместе внизу в гостиной, сидя на разных концах длинного дивана. Между ними находились их дети. Мунир с Амиром играли в шахматы. Бадра возилась возле матери, следившей за тем, чтобы дочка не упала с дивана. Рания же была спокойна за сына, поэтому сидела с царственно спокойным видом женщины, ожидающей ребенка. Легкая улыбка не сходила с ее лица, что уже начало раздражать Зулейку. Это было удивительно. То Рания убивалась из-за пропавшего золота, а теперь блаженно улыбается, потому что узнала о беременности. Она решила, что теперь ей не надо ни за что отвечать по дому? Если Рания вновь стала членом семьи, она должна работать по дому! Т.е. она обязана взять на себя часть обязанностей, а не улыбаться, бездельничая весь день. Ведь и Зулейка тоже беременна, но работает, занимается домашними делами, не упуская ни одной мелочи. Рания же, похоже, решила теперь вести себя, как ранее – Фатима. Но сегодня они обе собирались отправиться с Саидом на семейный праздник в Сан-Криштован, где в доме сына Мухамеда ожидалось новоселье. Рания предвкушала поездку, которая должна стать первой после того, как она снова стала женой Саида. Она разобрала вещи в шкафу и выбрала одежду, которая подходила для такого праздника. Наряд был готов, и пусть дорогие украшения не были разложены на полке перед зеркалом, а из того, что у нее осталось из золотых украшений, выбора не было, однако, она ждала момент, когда можно будет присесть и быстро вдеть в уши серьги, на пальцы нанизать кольца, застегнуть на шее драгоценное ожерелье, которое Фатима не пожелала забрать при побеге. Рания терпеливо ждала вечера, считая часы. Зулейка же была занята мыслями о том, как она решится оставить с няней двух детей. Может быть, Амира захватить с собой? И если Рания ни на минуту не забывала, что она вновь ждет ребенка, то Зулейка, кажется, не помнила о своей беременности. Или просто не обращала внимания на свое состояние и больше не упоминала о своем положении при Саиде. Поэтому и Рании приходилось ей подражать, чтобы не раздражать Саида. Ей оставалось только улыбаться, обращаясь внутрь себя, что без слов напоминало о ее положении. Саид же был так занят навалившимися проблемами, что и сам забыл, что обе его жены скоро подарят ему детей. Впрочем, не только они. Беременны три его жены. Вот только Фатима сбежала, унеся в себе его ребенка. Не это ли его так заботит? Вот что тревожило и задевало Ранию. Рании было неизвестно, ждала ли Зулейка поездку в Сан-Криштован на праздник. Но для Рании это было важно – вновь показать всем свой возвращенный статус. И вдруг муж позвонил и сообщил, что поездка к Мухамеду отменяется. Саид сам поехал к брату, у которого опять что-то стряслось. Но что ещё могло случиться?! Лейла потеряла ребенка. Это уже пережили. Халиса беременна – новостью об этом Саид поделился с ними ещё вчера, но это не причина, чтобы отменять праздник. Наоборот, ещё один повод для семейного торжества. И вот Саид вернулся вечером и закрылся у себя в кабинете, не дав никаких объяснений. Потом захотел есть, и Мириам и Зулейка принесли ужин ему в кабинет. А позже Саид спустился вниз и обеим женам, как и Мириам, дал указания на случай, если в их дом позвонит его племянник Амин. Муж настаивал, чтобы они обязательно передали Амину, чтобы он ехал в Марокко к сиду Али. - Где бы парень не находился, откуда бы ни звонил, вы должны передать ему мои слова: Амин должен отправиться к дяде Али в Фес! Это всё. Саид пока не счел нужным что-то разъяснять. Но Рания вздохнула с облегчением: происшествие как-то связано с сыном Латифы и Мухамеда. А она решила, что отыскали Фатиму, или она сама решила вернуться домой. Рания была очень напугана такой перспективой. Ведь тогда Фатима не станет молчать. Когда беглую жену схватят, Саид заставит ее рассказать всю правду, и Рании тогда не удастся выкрутиться. Позже, когда детей отвели спать, а Саид расположился в гостиной, и Зулейка сама принесла ему чай, он немного пооткровенничал с ними. Точнее – разговаривал он с первой женой, «не замечая» Ранию. - Я так устал, Зулейка. Хорошо, что ты приготовила этот чудесный чай. Он у тебя получается как-то по-особенному. Очень вкусно. - Рада, Саид, что смогла угодить тебе, - искренно улыбнулась женщина. - Я весь день сегодня занимался поисками Амина. Сын Мухамеда совершенно неожиданно улетел в другую страну. - О, Аллах! Он не захотел рассказать отцу или ларе Латифе, куда летит и зачем? - Вот именно. И это можно понять: парень решил спасти Эмми… Зулейка невольно вскрикнула, и Саид коротко рассказал о происшествии в семье. - Эмми? Это не та девушка, которая иногда бывала у нас дома? Конечно! Это подруга Хадижи. Амину она всегда нравилась. Ты же сам был уверен в то время, что брак Амина и Эмми – дело решенное. - Да, это она. Теперь он должен будет на ней жениться. Если ее муж не отыщет ее первым и не захочет забрать свои слова о разводе обратно, а это может случиться, если мужчина решит пойти на принцип. - А каково мнение твоего брата, Саид? И что ты сам об этом думаешь? Саид усмехнулся. - Пусть Амин получит то, о чем мечтает. Если он сможет привезти Эмми в Бразилию в качестве своей жены, я буду рад. Амин так похож на меня. Он не успокоится. Но его не должны схватить, мои люди тоже будут его искать. У меня пока нет точных данных, куда вылетел Амин, но полагаю, что в Каир. Но там опасно, хотя и не так, как в Эмиратах. Даже если Эмми выследят в Европе, схватить ее не будет проблемой для ее мужа. Им нужно укрытие. Как только я узнаю, что Амин с девушкой в Фесе, я вылечу в Марокко. Тогда вмешалась в их разговор и Рания. - Саид, возьми меня с собой. Я хотела бы встретиться с родителями. Они будут рады узнать, что я снова стала Ранией Рашид. - Я подумаю об этом, - кивнул мужчина. – А… как твоя беременность? Как ты сможешь вынести долгие часы перелета? Рания растерялась. И правда – не опасно ли это для нее? Она ни за что не хотела потерять ребенка! - Ладно, потом увидим, сможешь ты лететь со мной или нет. Чаепитие продолжалось. Саид и Зулейка заговорили о детях, о том, что необходимо купить Амиру и Бадре, в чем нуждается Мунир. Ведь Зулейке, как первой жене, всё было известно о потребностях детей в их семье. Рания же пребывала в удивлении от покладистости Саида. Он согласился взять ее с собой в Марокко?! Она этого не ожидала. Была готова услышать грубый отказ, обратившись к Саиду с просьбой только для того, чтобы быть им замеченной. Что это значит? Отчего муж так изменился? «Неужели отсутствие Фатимы так сказывается на нем?» - гадала Рания. Потом она задумалась об Амине и Эмми. Девушку она хорошо помнила, недолюбливала ещё с того времени, когда та была детской подружкой Хадижи, приходившей в гости. Рания не забыла, как девчонки вместе с Жади, вернувшейся в Рио нянькой, танцевали в гостиной, а она, Рания, уже первая и единственная жена, злилась у себя в комнате наверху с новорожденным Муниром на руках, потому что ей казалось, что Жади не принимает ее нового положения, впрочем, не осознавая и собственного. Эмми была свидетельницей унижения Рании, когда Жади отказывалась подчиняться ей, жене Саида и законной хозяйке дома, а Хадижа ещё и звонила отцу, жалуясь на нее при всех. Рания тогда всего лишь приказала выключить музыку, потому что Мунир не мог уснуть, а Жади в ответ посоветовала закрыть дверь… Таких историй Рания могла вспомнить не одну. Дети насмехались над ней, и Эмми была среди них. Поэтому, когда Амин не смог жениться на противной девчонке, Рания испытала облегчение, а потом и радость, узнав, что Эмми выдали замуж за араба, который увез её куда-то на Ближний Восток, и она никогда больше не увидит подружку Хадижи. Теперь судьба решила вновь испытать Ранию. Впрочем, дети выросли и забыли, что было в далеком детстве. Наверное, Эмми не сможет вспомнить о том далеком времени. Но отчего-то Рании не хотелось, чтобы Амин нашел девчонку и женился на ней. Халиса была очень удобной родственницей. Незаметной, вежливой, уважительно относившейся ко ВСЕМ женам Саида, не знавшей о прошлом семьи брата Мухамеда. Из задумчивости Ранию вывели слова Саида, которые обеспокоили ее. - Зулейка, вот что ещё: завтра придет мастер из компьютерной фирмы. Надеюсь, я успею к этому времени вернуться домой. Но если нет – тогда ты должна отдать ему ноутбук Фатимы. Он не должен вынести его из нашего дома, нет. Пусть мастер разбирается с ним внизу за моим столом, где я иногда работаю с документами. Ты должна посадить его там, оставить рядом с ним Мириам и тут же позвонить мне. Он знает, что должен делать. Если он быстро справится с работой, то пусть дождется меня. Зулейка послушно кивнула. - Конечно, Саид, я всё сделаю, не переживай. - Не думаю, что в ноутбуке не осталось никаких следов. Что-то должно подсказать, куда она могла исчезнуть, почему и где искать Фатиму, - пробормотал Саид. - А почему ты сам не можешь просмотреть содержимое компьютера? Ты же опытный пользователь. - Но не хакер. Фатима установила пароль. Я не смогу подобрать нужное сочетание символов даже за год. А для поисков важен каждый день. Я уже упустил много времени. - Пароль? – удивилась Зулейка. – Неужели было, что скрывать? Рания побледнела. Чувствуя, что может выдать себя, она отвернулась от мужа и Зулейки, поставила на стол чашку с недопитым чаем и встала с дивана. - Я поднимусь к себе, хочется отдохнуть, - уходя, она постаралась улыбнуться Саиду. Спиной чувствуя его подозрительный взгляд, Рания не спеша направилась к лестнице. - Надеюсь, я найду разгадку побега в ее компьютере. Возможно, Фатима вела электронный дневник и описывала в нем, что происходило в ее жизни. Я всё узнаю, - донеслось до второй жены, когда она поднималась по ступеням. «Почему я не догадалась об этом раньше? Конечно, Саид не мог не заглянуть в ноутбук! А там Фатима могла написать, что угодно! Я не умею им пользоваться, но почему я не зашла в комнату Фатимы и не испортила проклятый компьютер?! Он мог упасть на пол и разбиться! А теперь комната закрыта на ключ», - убедилась Рания, на всякий случай подергав дверь за дверную ручку. Саид приказал закрыть комнату, а ключ, разумеется, был теперь в надежных руках Зулейки. После истории с галереей не стоило испытывать судьбу и подставляться, пытаясь проникнуть в комнату Фатимы. - Что же делать? Но неужели нет никакого выхода? Она подумала, что когда Зулейка зайдет в комнату беглянки, чтобы забрать ноутбук и отнести его вниз мастеру, она могла бы войти следом и заговорить с первой женой о чем-нибудь, «нечаянно» задев «комп», как называла его Фатима. Нет! Саиду тогда станет совершенно очевидно, что это произошло в интересах Рании, хотя ещё неизвестно, есть ли там что-то, что могло бы обвинить ее. А если компьютер будет сломан, то доказать обратное будет невозможно. Поговорить с Муниром? Но использовать сына тоже было опасно. Он все-таки ещё маленький мальчик и может признаться отцу, что мама попросила его испортить ноутбук пропавшей жены отца. Нет-нет! Но что же делать? Незаметно проникнуть в запертую комнату не удастся. Рания вошла к себе и села на кровать, опираясь руками о постель. Она запрокинула голову и закрыла глаза. О чем могла написать в дневнике Фатима? Откуда Саиду известно, что она вела какой-то дневник? Или он всего лишь предполагает такую возможность? Надеется найти там какие-то откровения? Тогда она пропала! Фатима непременно поделилась бы сама с собой впечатлениями о семейных склоках! Что делать? Что же делать?! - Аллах, пусть там ничего не будет, пусть мастер не сможет ничего найти! Пусть компьютер Фатимы сломается! Пусть мастер не сможет его открыть! Пусть Саид ничего из него не узнает, иншалла! …Саид же, после разговора с Зулейкой, подтвердившей, что ключ от комнаты второй жены у нее, снова задумался над странным поведением Рании. Его не покидала уверенность в том, что женщина каким-то образом причастна к исчезновению Фатимы. Но что он смог сделать, чтобы Рания призналась? И что это даст? Он может узнать, из-за чего Рания и Фатима поссорились в день ее исчезновения, но не могла же Фатима рассказать противнице о планах побега! Фатима не настолько глупа, чтобы проговориться, хотя он уже начал думать, что младшая из жен не так уж умна, как ему казалось ещё недавно. Другое дело – Зулейка. Она не показывает свой ум, но ни разу Саиду не приходилось ее стыдиться или ссориться с ней из-за мелочей. Она самая достойная его жена. Однако – не самая любимая. Это положение заняла Фатима, то милая, то вздорная, то капризная, то покладистая. Но чаще всего Фатима была милой, с задорным огоньком в глазах, именно этим напоминавшей ему Жади. Фатима не была для него копией Жади, нет, ведь Жади была неповторима, и слава Богу! Вторую Жади в своей жизни Саид бы не вынес. Ему не нужна была копия бывшей жены, которую он то безумно любил, то так же ненавидел, неистово ревнуя к Лукасу, но понимая в глубине души, что ему она никогда принадлежать не будет. Жади могла быть рядом, но никогда не была с ним. Она никогда не впускала его в свое сердце, прочно занятое бразильцем. Саид поздно понял это, но не смог заставить себя отпустить женщину, которая принадлежала ему так долго, которая и должна была быть его по праву. Аллах соединил когда-то их судьбы, хотела Жади этого или нет. И не Всевышний разъединил их, а Жади заставила Саида вышвырнуть ее из своей жизни. Из-за Жади он женился на Рании, из-за нее он стал искать в других женщинах ее черты. Сначала он что-то почувствовал к Зулейке, так знакомо танцевавшей на свадьбе дяди Али и Зорайдэ, что-то мелькнула и в ее улыбке такое, отчего у Саида сладко защемило сердце, и он взял ее в жены. Но Фатима, сначала больше остальных напомнившая ему Жади, очень быстро дала ему понять, что он ошибается. Кажется, девушка поняла причины, по которым Саид Рашид захотел стать ее мужем, и сделала так, чтобы сходство с бывшей женой, матерью Хадижи, сошло «на нет». Саид и сам не заметил, как молодая женщина завладела его сердцем и мыслями, завоевала его симпатию, даже не стремясь к этому, хотя из ее образа «выветрилось» даже малейшее сходство с Жади. Теперь он чувствовал, что Фатима заняла в его жизни особое место, и не только в жизни, но и в его сердце, но Жади была ни при чем. Она старалась не стать копией Жади, и правильно! Саид был рад этому, потому что повторить Жади невозможно, а видеть рядом пародию на некогда любимую женщину ему никак не хотелось. Фатима стала для него ценна сама по себе. Он вспоминал ее милую улыбку, ее глаза, ее чудесные волосы с ароматом духов, которые сам выбирал в Дубае, когда время от времени бывал там. Духи понравились не только ему, но стали любимыми духами Фатимы. Саид боялся заходить в комнату покинувшей его женщины, потому что там ему казалось, что знакомый аромат всё ещё витает среди ее вещей. Наверно, открой он шкаф и прикоснись к любому платку, он почувствует запах ее духов. Не сойдет ли он с ума в этом момент? От бессилия перед неизвестностью? Где Фатима? Где женщина, которую он смог полюбить, о чем даже не мечтал после того, что с его сердцем сделала Жади?! Но и она, как Жади, сбежала от него! Что за насмешки судьбы?! Пока Фатима была рядом, Саид ловил себя на мысли, что эта женщина остается для него загадкой. Он не мог понять ее до конца: умна она или только хитра, сообразительна. Подстраивается ли она незаметно под него или такова Фатима и есть. Но у Саида было мало времени на то, чтобы быть с семьей, бизнес занимал большую часть его жизни, и на познание женщины, которая сумела вылечить его душу после тех ран, что нанесла ему Жади, ему тоже не хватило времени. А теперь он, возможно, потерял ее навсегда! Так и не разгаданную… Он задавал себе вопрос: не раскаивается ли Фатима в том, что сбежала от него? Или не от него, ведь причины он так и не узнал, но из его дома? Уходя, она могла не знать, что ждет ребенка, но когда это станет для нее очевидно, то не решит ли Фатима вернуться? Саид сказал себе, что наказание для Фатимы будет минимальным, особенно, если причины окажутся серьезными. Беда в том, что Фатима этого не знает, но ей известен страшный пример наказанной Рании. Женщина может решить, что ее ждет куда более ужасное наказание! Саиду становилось дурно при мысли, что не только Фатиме придется скитаться неизвестно где, но и его ребенок будет мучиться, не имея нормальных условий для жизни. «Что ты наделала, Фатима!» - злился и страдал он. Страдал от таких мыслей и снова злился из-за полного бессилия перед обстоятельствами. И он понял, как плохо ему без Фатимы. Так же плохо, как было когда-то без Жади. Вот только Жади была предсказуема и просчитываема. Даже сбежав с Хадижей, Жади не догадалась лучше спрятаться от него – она уехала не куда-нибудь из европейских городов, а рванула в Марокко, в Фес, который огромен для туристов, но мал для тех, кто там свой, коренной житель, имеющий множество родственников и знакомых. Найти Жади и похищенную дочь не составило для него труда. Это был лишь вопрос времени. Но с Фатимой оказалось всё иначе. Девушка долгие годы прожила в Европе. Там у нее могли остаться друзья. Нанятые им люди пока не нашли и следа женщины. По их сведениям, Фатима не покидала пределов Бразилии. Тогда где же она? Ее не было в Сан-Паулу, она не появлялась в арабской общине, где жили ее близкие родственники – настоящие родители и братья-сёстры. В Рио у Фатимы не было подруг. Но и у бывших сокурсниц она тоже не обнаружилась, что аккуратно выяснили нанятые им специалисты сыскного дела. Всё сильнее становилась тоска Саида по ускользнувшей от него жене. Он чувствовал, как ему ее не хватает. Спокойные, но редкие беседы с Зулейкой о детях проливались бальзамом на его душу, но он знал, чего ему хочется на самом деле: чтобы нашлась его жена Фатима, а, может быть, сама вернулась к нему. Вчера он приказал Мириам срезать розы с тех кустов в саду, которые были любимыми у Фатимы. Огромный букет теперь стоял на столе в его кабинете. Рании не было известно об этом, поэтому она решила, что муж захотел наказать беглянку, расправившись с ее любимыми цветами. Она как бы невзначай предложила Саиду выкопать эти розы, потому что «кусты были уже старые», а ещё она «заметила, что эти растения начали болеть». Рания ждала, что он прикажет выкорчевать прекрасные розы, за которыми с любовью ухаживала соперница. Саид был неприятно задет злорадным огоньком, который светился в глазах интриганки. Рания стала ему ещё неприятней. Он порой не мог ее видеть и не желал с ней разговаривать. И он ни на миг не забывал Фатиме. Саид хотел, чтобы беременная жена вернулась, и даже готов был оставить «на потом» все выяснения отношений с ней. Его тянуло побывать хотя бы в ее комнате. Но он не желал ронять себя в глазах других жен, которые, несомненно, исподволь наблюдали за ним. Поэтому, зная себя, ключ от комнаты он отдал Зулейке, чтобы не бороться с собой, не душить в себе желанье оказаться перед шкафом с ее нарядами, за столиком с брошенными безделушками Фатимы… А ведь когда-то он нашел в себе силы приказать собрать вещи Жади в коробки и убрать с глаз долой. На мастера, который должен завтра прийти в его дом, чтобы заняться компьютером, Саид возлагал большие надежды. Его порекомендовали надежные люди как опытного человека, занимающегося подобными деликатными процедурами. Саид хотел всего лишь снять пароль, а всё остальное он и сам проделает, просмотрит каждый файл. Но Рания… Его беспокоило поведение Рании. Но как ни хотелось ему жестко поговорить с этой интриганкой, которую ничто не учит, но беременность, случившаяся так кстати, не позволяла Саиду снова проучить Ранию. Ведь она ждет его ребенка. Возможно – ещё одного маленького Рашида! Саид решил, что всему свое время. Он ещё займется Ранией, и тогда воздаст ей за всё! После того, как он попытался выяснить у Мириам, что произошло с ключом от картинной галереи, служанка вдруг всё «забыла» и не смогла вспомнить, о чем она собиралась сообщить господину! Зулейка же стояла на своем, что Мириам отдала ей свой ключ от галереи уж тогда, когда был обнаружен ключ в дверной скважине. И у Зулейки в руках оказались оба ключа! И что Мириам сначала утверждала, что ключ в замке появился уже после исчезновения Фатимы. Первая жена уверена: Мириам видела ключ в двери уже после того, как Фатима уехала в Торговый центр. Главная служанка не раз проходила после этого по коридору, и ключа там не было! Значит, кто-то побывал в галерее после возвращения из Торгового центра Зулейки и Рании – сделал вывод Саид. Кто-то из них испортил картину, свалив потом этот чудовищный проступок на Фатиму. Саид был уверен, что Зулейка на подобное не способна. А вот Рания – вполне! От невозможности разделаться с обманщицей Саид злился, но ничего не мог поделать. А сама Рания не признается, ни за что. А ведь он уже пытался подловить ее. Однажды спросил у неё: - Рания, где ты взяла ключ, которым открыла галерею? Неужели Фатима была так неаккуратна, что выронила его, когда забирала деньги и украшения из сейфа? Увидев перепуганное лицо Рании, страх в ее глазах, Саид посоветовал: - Рания, лучше расскажи мне всё сама. Подумай и приходи поговорить, Потому что иначе, если я узнаю обо всем от других, тебя снова ждет развод, а ребенка я у тебя заберу, как и Мунира, теперь уже навсегда! Тебя я отошлю в Марокко. И ты никогда не увидишь наших детей. Рания горько расплакалась. - Саид, я не виновата. Я ничего не знаю, верь мне! - Уходи в свою комнату! И хорошо запомни, что я тебе сказал! – не сдержался Саид, потому что страшно разозлился. Ведь он видел: Рания лжет. Но ничего больше сделать не мог. И вот сегодня, когда Саид приехал домой, оставив дела в офисе, кое-что произошло. Саид убедился, что Рания не теряла времени в его отсутствие. Созвонившись, он знал, что мастер приедет чуть позже. Он попросил Зулейку принести из комнаты Фатимы ноутбук, а Ранию – подготовить его рабочий стол в гостиной, убрав все его бумаги на маленький столик, а что-то – переложив в ящики стола. Сам Саид решил подняться в кабинет, чтобы забрать несколько свежих газет из доставленной сегодня утром почты, которую, по новым правилам, теперь относили к нему в кабинет и оставляли на столе. Когда в доме маленькие дети, им не всегда и не сразу можно втолковать, что почту отца трогать нельзя, даже если на конверте наклеена красивая марка или кому-то захотелось «почитать» газету, «как папа». И вот, подойдя к лестнице, Саид насторожился: его внимание привлек странный звук, как будто десяток горошин рассыпались на лестнице и теперь со стуком скакали по ступенькам вниз. Удивившись, Саид поднял голову и поразился: вниз по лестнице действительно со ступеньки на ступеньку перескакивали крупные белые жемчужины. А на верхней площадке застыл Мунир. Он явно испугался, увидев отца. - Что это такое? – сурово спросил Саид у сына, заметив в его руке то, что осталось от жемчужного ожерелья, которое было оставлено Фатимой на зеркале в комнате. Тут же за его спиной появилась Зулейка, прижимая ноутбук к себе. - Мунир, как это понимать? – голос Саида не предвещал ничего хорошего. - Саид, этот мальчишка забежал в комнату, едва я открыла дверь, и пока я отключала шнур от ноутбука, собирала в пакет мышь и коврик, Мунир схватил с зеркала нитку жемчуга и выскочил в коридор. Я не смогла его догнать, чтобы отобрать украшение, и мне нужно было закрыть дверь на ключ, и вот что получилось, - виновато закончила она. – Наверно, он стал размахивать ниткой жемчуга, и она порвалась. - Где Рания? Мириам, позови мать Мунира, - велел он служанке. - Да, сид Саид, - поклонилась испуганно женщина. Вскоре явилась встревоженная Рания. - Что случилось? – смотрела она по очереди то на сына, то на Саида. Наконец, она заметила рассыпанный на ступенях жемчуг. - Мунир, это ты сделал? – догадалась она. - Я не хотел. Я думал только поиграть жемчугом. - Что за глупые оправдания? – вспыхнул Саид. – Кто позволил тебе заходить в комнату Фатимы? - Но Зулейка же туда зашла? – возразил мальчик. - Я разрешил ей. А что тебе там понадобилось? Это не комната твоей матери, куда ты можешь заходить. Это комната другой моей жены. Ты же не заходишь к Зулейке! - Но Фатима ушла и никогда больше не вернется! - выкрикнул мальчик. - Что ты сказал? Кто научил тебя этому? Рания, это тебе захотелось иметь жемчужные бусы? Ты решила, что Фатима освободила для тебя место, а всё, что осталось из ее вещей, станет твоим? - Саид, нет, это не так. Сыночек, видишь, что ты наделал? Твой отец теперь будет сердиться на меня! Мне не нужен её жемчуг! Я ничего не говорила сыну и ни о чем его не просила. Верь мне, Саид, это правда. Пока Рания и Мунир объяснялись с хозяином дома, Зулейка тихо распорядилась: - Мириам, жемчуг нужно будет собрать и сосчитать бусины. Это дорогие жемчужины, у Саида записано, сколько их должно быть. - Сделаю, лара Зулейка, - слегка кивнула и склонила голову Мириам. - Попроси помочь собрать жемчуг девочку, которая помогает на кухне. Ты только проследи за этим, - добавила Зулейка. А между Саидом и Ранией начинался скандал. - Мунир, ты будешь наказан! – пригрозил Саид.- Ты должен понимать, что можно делать, а что - нельзя. Но твоя мать ничему тебя не научила. - Нет, моя мама всему меня научила. Она всегда говорит мне правильные слова. Но Фатима больше не вернется, я знаю. В доме уже ничего ее нет, потому что она сбежала от тебя. - Сыночек, Мунирчик, не говори так! - испугалась Рания. - Что ты сказал? Наглый мальчишка! Саид остановился и сделал медленный вдох. - Объясни-ка мне, почему ты так в это веришь? – вдруг притворно-спокойным голосом, еле сдержав себя, спросил он, видимо, что-то заподозрив. - Потому что я ее ненавижу! Я всегда хотел, чтобы твоя жена ушла из нашего дома. Она мне не нравилась. - Это твои слова, Рания. Только ты могла внушить сыну такие мысли, - прокомментировал Саид слова сына, поворачиваясь к его матери-интриганке. - Нет, Саид, это не так! - Мунир, ты знаешь, как дорого стоит этот жемчуг? Он необычный, такое украшение стоит очень дорого. Я несколько месяцев собирал эту нитку, покупая отдельно каждую жемчужину, пока их не набралось достаточно для украшения. А теперь ты порвал его. И это уже не первое украшение Фатимы, которое ты испортил. Было ещё одно, которое ты растоптал, - напомнил мальчику Саид. – Наверно, тебя кто-то просит так поступать. Кто? У Рании от лица отхлынула кровь. В этот раз она была совершенно ни при чем. На Мунира, вероятно, подействовал их недавний разговор, но она не просила сына что-либо ломать или портить. О, Аллах, что же теперь с ними будет? - Отвечай, Мунир. Ты испортил драгоценное украшение. Теперь отвечай за свой поступок. Объясни. - Моя мама не виновата. Но если Фатимы нет, то почему я не могу взять из ее комнаты то, что мне самому нужно? Ты не позволил мне прикоснуться к ее компьютеру. Нельзя трогать ее диски, ее фильмы, ее журналы. Но ты же все равно их потом выбросишь, когда не сможешь найти Фатиму! - Что это за разговоры о том, что я не смогу найти Фатиму? Мунир, почему ты так в этом уверен? И для чего тебе понадобился жемчуг? Не книги или диски, а украшение? - Я хотел сделать из них поделку. Приклеить к нардам. Саид закатил глаза, бессильно прикрыв рот ладонью. - Рания, ты плохо воспитываешь сына. И хотя ты ему уже не нянька, именно ты должна заботиться о его воспитании. Зулейка же занимается детьми, а не только домом. Ты же и домашними делами пренебрегаешь, как я понял, но и Мунир тоже предоставлен сам себе! - Саиииид, - заплакала Рания. - Я тебе уже сказал, что с тобой будет, если я узнаю о твоей причастности к тому, что происходит плохого в нашей семье. А ты, Мунир, будешь наказан. Я подумаю, какого наказания ты заслуживаешь, а пока иди и займись уроками. Рания, отправляйся вместе с сыном. Они стояли внизу у лестницы. Мальчик послушно повернулся и начал подниматься вверх по ступеням, при этом нарочно наступив на несколько драгоценных бусинок. - Мунир, зачем ты это делаешь?! – окрикнул его отец. Мальчик оглянулся. - Потому что это украшение Фатимы, которую я ненавижу. Отец, это Я ОТКРЫЛ ГАЛЕРЕЮ И ИСПОРТИЛ ТВОЮ КАРТИНУ, потому что на ней женщина, которая тебе нравится. Я слышал, как Фатима и Зулейка говорили об этом. - Мунир! – ужаснулась Рания. Получилось почти искренно. - Ты?! Это ты побывал в картинной галерее? Ты изрезал мою картину? – не мог поверить Саид. - Да. Это сделал я, - спокойно, но с вызовом, ответил ребенок. - Но зачем ты так поступил? Ты же знаешь, что я не покупаю дешевых картин. Каждая вещь, которая попадает в галерею, стоит огромных денег. Мунир, я тебе не верю. Ты… выгораживаешь свою мать, - не выдержал и проговорился о подозрениях Саид. - Нет, это сделал я. Я нашел ключ в твоем кабинете, догадался, что это ключ от галереи. Мне захотелось взглянуть на твои сокровища. Твои жены любуются своим золотом в шкатулках, а ты – своими картинами. Мне тоже стало интересно посмотреть на них, - повествовал мальчишка, как будто рассказывал заученный урок. Саид и Зулейка невольно переглянулись. - И что было дальше? Ты открыл найденным ключом дверь и вошел в галерею. И что же? - Я увидел картину, перед которой стояло кресло, и понял, что эта картина тебе нравится, ты сидишь перед ней и любуешься ею. - И почему же ты захотел ее испортить, ведь ты понял, как нравится мне старинная картина? - Потому что мне она не понравилась. Моя мама намного красивее, чем та нарисованная женщина. Я испортил картину, чтобы ты не смотрел на нее, а смотрел на мою маму. Поэтому я достал из кармана ножницы, дернул картину за угол, чтобы она упала на пол, и вырезал из картины лицо той женщины. - Ножницы? Расскажи-ка, откуда у тебя ножницы? Так ты их специально принес? Где ты их взял? У мамы? – сощурил глаза Саид. – - Нет, мама не позволяет мне брать ее ножницы. Я забрал их из комнаты Фатимы, когда заглянул туда. Я часто там бывал, пока ты не приказал закрыть комнату на ключ. - Что ты там делал, Мунир? Зачем ты ходил в комнату моей жены? Разве мама не сказала тебе, что этого делать нельзя? - Я играл с ее котенком, пока Фатима не видела. И никто не видел, - признался мальчик. - Играл с котом? Но ты мог заразиться от котенка, - начала причитать Рания. Но Саид прервал ее предостерегающим жестом. - Рассказывай дальше. - Потом я испугался и убежал. И всё. - Всё? И ты, мой сын, хочешь, чтобы я тебе поверил? Мальчик поднял глаза и посмотрел на отца. - Да, а что я неправильно рассказал? - Мунир, я уверен: ты не мог этого сделать. Твоя мама уговорила тебя рассказать эту историю. Она знает, что будет наказана, если я выясню, причастна ли она к исчезновению Фатимы и порче картины. Она испугалась и научила тебя, что нужно говорить. - Нет, я хотел, чтобы ты выгнал Фатиму из дома. Но она сама сбежала. Я очень рад, что она здесь больше не живет. И хочу, чтобы она больше никогда не вернулась в наш дом. Саид смотрел на сына и не мог понять, правду говорит Мунир или нет. Мальчик рассказывал уверенно, открыто смотрел ему в глаза, но все равно Саид не мог поверить услышанному. Да, его сыну восемь лет. Это уже вполне осознанный возраст. Но мог ли мальчик так возненавидеть одну из жен отца, чтобы решить подставить ее и спланировать, как этого добиться. Не обошлось ли все-таки без Рании? Но у нее настолько перепуганный вид, что Саид усомнился в ее виновности. Женщина прижимала к себе сына, дрожа от страха, и едва не плакала. Когда Саид понял, что всё запуталось, что он уже ничего не понимает, а помочь ему восстановить события того дня некому, он решил временно отказаться от расследования и преследований. Аллах! Что происходит в его семье? Почему? Саид отправил сына и Ранию заниматься уроками. Зулейку он попросил заварить и принести кофе, а сам сел на диван, стараясь успокоиться и взять себя в руки к приходу специалиста по компьютерам. Но одна мысль его пугала: если Мунир говорит правду, то на что ещё он может оказаться способен? Почему он так уверен, что Фатима не вернется? Саид отчего-то представил темный подвал, в котором лежит бездыханное тело Фатимы. Она мертва, потому что Мунир с матерью убили ее. Эту картину он так явственно увидел перед внутренним взором, что даже содрогнулся. - Какая же чушь лезет мне в голову! - сердясь на самого себя, пробормотал он. Однако всё же принял решение вечером спуститься в подвал, расположенный под их особняком, и проверить там все углы. Поэтому он велел Мириам приготовить несколько мощных фонарей, чтобы с одним из охранников осмотреть подвальное помещение. Кто знает, кому в руки мог попасть ключ от подвала? 5. Часть 23. Глава 5. Латифа и Жади. Звонок в Марокко. Самира и сегодня всё ещё переживала из-за того, что она стала причиной начавшихся неприятностей из-за отъезда Амина: не продиктуй она номер сотового Амина, Эмми не позвала бы его на помощь. Но так думала Самира, только когда видела, как страдает мать, умирая от страха за сына. Однако девушка понимала, что оставить Эмми без помощи в далекой стране, да ещё подругу детства, было бы подлостью. Поэтому она искренно радовалась, что Амин не струсил, а поступил, как мужчина: поехал спасать Эмми, в которую был влюблен с детства и, как оказалось, всё ещё любит. Вчера после отъезда Керима мать успокоилась. Они с тетей Жади, уложив Джамиля спать, долго сидели на кухне, обсуждали каждую мелочь из того, что может произойти с Амином и его подругой. Самира устала слушать их версии, она заглянула в комнату, где вновь устроилась невестка, и убедилась, что Халиса всё ещё спит, забывшись каким-то болезненны тяжелым сном. Решив ее не будить, девушка поспешила к себе, села к компьютеру. Был поздний вечер. Перед сном у Самиры было немного времени для того, чтобы проверить электронную почту, этим она и занялась. Она решила, что, даже если не окажется известий от Лео и Фатимы, она сама напишет им письмо. Фатима должна знать, что теперь ищут не только ее, но и Амина и его подругу. Она открыла электронную почту и обнаружила письмо от Фатимы и папку фотографий с коротким посланием от Лео. Решив, что чтение письма приятельницы затянется надолго, Самира вернулась на кухню за стаканом сока. Как всегда, на столе стоял стеклянный кувшин со свежевыжатым соком. Девушка не стала даже выяснять, из чего сок. Она хотела скорее вернуться к ноутбуку, к удивительной истории, которую собиралась прочесть, которая была доверена только ей. Но Латифа остановила ее и спросила: - Дочка, тебе никто больше не звонил? - Кто именно? – удивилась девушка. – Нет. - Кто? Эмми, Амин, Неджма, Хадижа, Ясмин. Кто угодно. Если у них есть номер твоего сотового, тебе могут позвонить, чтобы через тебя связаться с семьей твоего брата. - Мама, я непременно скажу, если мне снова позвонят. - Не скрывай, дочка. Ничего от нас больше не утаивай. Возможно, будет дорога каждая минута! - Латифа, прекрати плакать! – вмешалась Жади, видя, что сестра снова готова залиться слезами. - Я боюсь, что Амина схватят и увезут в Эмираты. Там его могут казнить, обвинив в похищении чужой жены. Жади, тебе ли этого не понимать! Ты дольше меня прожила в арабской стране, причем – в самой мягкой по отношению к людям, совершившим харам. Но в Саудовской Аравии или Иране совсем иначе. - Но Амин направился в Каир! – напомнила ей в который раз сестра. – Латифа, хватит! Сколько раз тебе повторять, что в Каире никто не станет охотиться за твоим сыном. И братья Рашиды верно решили: Амин должен сразу же покинуть Египет и отправиться в Марокко, под защиту дяди Али. - Жади, а дядя Али знает, что Амин улетел в Каир, к кому и для чего? Почему все так уверены, что дядя Али примет Амина и Эмми, даже согласится их прятать, если за ними начнется охота? Кто-то разговаривал с дядей Али? Мы не разговаривали с Зорайдэ несколько дней. Но и она не звонит. Или она ничего не знает, или ей нечего сказать нам утешающего. - Латифа! Как ты можешь сомневаться в дяде Али? Если бы ты так подумала о дяде Абдуле, я поняла бы тебя. Но не дядя Али! - О, Аллах! Дядя Абдул, не задумываясь, выдаст моего сына мужу этой девчонки! – ужаснулась Латифа, обхватывая голову руками. - Не нервничай так раньше времени! - воскликнула Жади. – Сколько можно говорить об одном и том же? Мы уже всё обсудили. Будем надеяться на лучшее. Не выдержала и Самира. - Мама, ты даже не знаешь, что ответили дядя Али и дядя Абдул на просьбу отца и дяди Саида приютить Амина и дать ему защиту, а уже рисуешь страшные картины! – возмутилась она. - А что? Жади, неужели никто не догадался позвонить в Фес? И ни дядя Али, ни дядя Абдул ещё ни о чем не догадываются? Жади, ты не звонила? - А ты? Я целый день занималась ребенком. Но мы до вечера надеялись, что Амин вернется. - А мне это в голову не пришло. Ведь я решила, что можно положиться на Мухамеда и Саида, - растерялась и раскаянно пояснила Латифа. - Нужно это исправить – позвонить, - решительно заявила Жади. - Но сначала поговорим с Зорайдэ, выясним, что им уже известно. - И узнаем, каков настрой у дяди Абдула. - Мдааа…., - удивленно протянула Самира. – В подобных ситуациях необходимо действовать быстро и решительно. И по всем направлениям. Мне самой надо было заняться поисками брата! Иначе может так получиться, что Амин с подругой появятся в Фесе на пороге дома дяди Али в тот момент, когда дядя Абдул приведет в его дом мужа Эмми. И что тогда? Амин будет драться с этим мужчиной? В общем-то должен, если решил бороться за Эмми. - Хватит, дочка, не пугай меня! - К тому же, Эмми получила развод от мужа. Он не имеет на нее никаких прав, - подсказала Жади. И вспомнила: - Саид мне сказал однажды, что он свою любимую украл бы даже с брачного ложа. Он ради любимой прыгнул бы в пропасть. - Жади, я уже не раз это слышала. И вот мой сын «прыгнул в пропасть» за Эмми. Чем закончится эта история? - Амин привезет любимую в Рио, она станет твоей невесткой. - Жади, ты говоришь так, как будто сама не переживала ничего подобного, - упрекнула сестру Латифа. – У арабских мужчин решение меняется в зависимости от ситуации и настроения. Муж дал Эмми развод, а когда узнает, что она сбежала, сочтя себя свободной, решит снова захлопнуть за ней дверцу клетки. И найдет виновников, кто помогал ей бежать, кто оказался рядом в момент, когда он настигнет беглянку! - Латифа, не накручивай себя. Вмешался Саид, и это меня успокоило. Эмми – дочка человека, с которым он когда-то сотрудничал. Саид понял, что Амин не отступит от девушки. И он будет помогать им, спасать обоих, иншалла! - Ты думаешь? Он бросит свои дела, чтобы заняться племянником? Жади, мне не очень верится в это. - Но ты поверь. И знаешь, почему Саид постарается свести Амина и Эмми, поженить их? Уверена: он увидел в Амине себя. Как твоя дочь Самира похожа на меня больше, чем Хадижа, так и Амин – как будто он сын Саида, а не Мухамеда. - Он сын Мухамеда, ведь Амин стал таким же торговцем, как и его отец! – возразила Латифа. - Но натурой он пошел не в твоего бывшего мужа. Я знаю, что Амин влюбился на всю жизнь в Эмми. Если Саид отказался от любви ко мне, так потому, что я «не подливала масла в его лампаду, вот огонь и погас», как говорил когда-то сид Али. Но Эмми продолжает любить твоего сына. - Я уже в этом не убеждена. Продолжает любить? Если Эмми так любит моего сына, что даже не смогла забыть его за год замужества, то почему она вспомнила о нем только сейчас? Она могла бы ещё год назад выйти за Амина замуж. - Мама, ты подозреваешь, что Эмми решила воспользоваться любовью Амина, чтобы спастись от ненавистного мужа? - Я уже ничего не могу думать, дочка, у меня в голове тяжесть от страха, я не в себе от ужаса. - Не паникуй, Латифа. Сейчас мы позвоним в Фес. Сколько там сейчас времени? – сказала Жади. - У нас ночь, но у них уже утро. Вспомните разницу во времени. - Значит, уже можно звонить? – обрадовалась Латифа. – Да, звони! Думаю, что для дяди Али может быть даже поздно. Он мог уйти на рынок верблюдов или в красильню. - Но Зорайдэ должна быть дома! – схватив сотовый и набирая номер, сказала Латифа. Она поднесла аппарат к уху и стала ждать… К счастью, ответила Зорайдэ, а не Карима. От Каримы можно было бы получить важные сведения, ведь любительница поболтать непременно поделилась бы такими деталями, о которых не захотели бы рассказывать Зорайдэ и дядя Али. Но сейчас было не до сплетен. Латифа хотела знать точно, может ли ее сын рассчитывать на помощь в Фесе. Поэтому Латифа выложила жене дяди Али всё, что было к этому часу известно им с Жади от Мухамеда и Саида, от дочери Керима и от Самиры. - Погоди, Латифа, я дам трубку сиду Али, он уже вернулся. Я не могу поверить в то, что ты мне рассказала. Мы даже не подозревали о том, что у вас такое происходит. После этого Латифа ещё раз повторила историю уже дяде Али, порадовавшись, что Самира успела установить громкую связь на ее сотовом. - Так вот что имел в виду Мухамед! – понимающе произнес дядя. – Он звонил мне, пытаясь что-то сбивчиво объяснить, просил помочь Амину, если он появится в Марокко, возможно – не один. Но с кем именно – Мухамед не объяснил. - А я-то думала, что Саид и Мухамед договорились с вами. Жади не выдержала: - Всё понятно! Саид поручил это дело брату. А Мухамед не смог признаться, что сын сбежал в Египет спасать любимую! Латифа повернулась к сестре и жестом призвала к молчанию. - Латифа, теперь я понимаю, в чем дело. Амин сбежал, он поехал за той девочкой… Так вот почему ему понадобилась моя помощь! Мухамед не мог мне толком объяснить, в чем дело. А про Эмми он и вовсе рассказать не осмелился. - Дядя Али, - робко заговорила Латифа. – А если мой сын появится не один, а с Эмми, которой муж дал развод, вы им поможете? - В чем помочь им, Латифа? Скрыться от ее мужа? Она получила развод? Но тогда почему он должен ее преследовать? Почему муж не отдал Эмми в руки ее отца? Латифа, признайся, всё ли так на самом деле, как ты рассказываешь? - Дядя Али, я рассказала обо всем, что мне стало известно. Я была уверена, что Саид и Мухамед уже звонили вам и всё объяснили. Но они почему-то не торопятся. Почему Саид не позвонил Вам? - Так у них есть свой дядя. Неужели Абдул узнал об этом раньше меня? – удивился сид Али на том конце связи. - Дядя Али, Вы думаете, что сид Абдул выдаст моего сына? Он не станет его укрывать и защищать? О, Аллах! - Латииифа…, - укоризненно протянул старик. И ей тут же представилось, как он сидит на диване в гостиной и потягивает дым из трубки кальяна. А когда говорит, то вытаскивает трубку изо рта. - Дядя Али, каково ваше мнение? Что ждет моего сына и девушку, которую он привезет с собой? - Девушку? Это ведь та девушка, на которую Амин заглядывался ещё мальчишкой, мечтая о четырех женах? Та, которая отказалась выйти за него замуж, и он женился на Халисе? - Та… Ее отец тоже ее ищет. Но мы все боимся, что муж Эмми решит отказаться от развода, чтобы не отдавать ей махр. Ведь на семейном суде обязательно поднимут этот вопрос. Родственники Эмми будут требовать, чтобы она получила махр и золото, которое он забрал у жены. - Какой негодяй! Разве так делается? Золото всегда остается у разведенной женщины, как и выплачивается махр. Если будет суд, ее родственники обязательно должны потребовать, чтобы были выполнены все пункты брачного договора, в соответствии с обычаями. - Дядя Али, а если муж не даст развод, т.е. заберет слово обратно, что тогда будет? Аллах, Аллах! Что сделают с Амином? Как поступят с Эмми? - Тогда плохо дело. Девушку вернут в его страну, отправят к мужу. А Амина должны будут наказать плетьми. - О, Аллах! За что? Эмми попросила о помощи, потому что оказалась на улице! Муж и его родня не отправили ее в семью отца. Они решили продать ее в гарем одного из родственников в далекой бедуинской деревне! Вот потому забрали золото и не отдали махр. Очень выгодно так расставаться с женами: выбрасывать не просто на улицу, а отдавать в руки очередного престарелого родственника, которому нужно укомплектовать гарем. - Откуда тебе это известно? Латифа, я не ослышался? Когда ты рассказывала, ты упомянула имя моей внучки Ясмин? Она звонила Хадиже и просила у нее номер телефона Самиры? Латифа от ужаса прикрыла глаза ладонью. Она нечаянно выдала девушку! - Дядя Али, Ясмин здесь вовсе не при чем. Мало ли для чего она просила номер Самиры. - Но ты сама только что рассказывала, как Эмми смогла дозвониться до Самиры, хотя они так долго не общались. Но оставим это, - сказал он, догадавшись, в каком состоянии сейчас его племянница. – Конечно, я помогу твоему сыну, Латифа. Но если ко мне явится муж этой женщины и потребует вернуть… То что я смогу сделать? Не могу же я удерживать в доме чужую женщину? - Дядя Али, Саид собирается прилететь в Марокко вместе с отцом Эмми. Они намерены забрать Эмми у ее мужа в любом случае, даже если она расстанется с махром. Вам не придется совершать харам и лишаться подушек в раю. Если дело в деньгах и золоте, то ради моего сына можно отказаться от всего – и от денег, и от махра. Дона Ноэмия говорит, что Мустафа присутствовал при том, как Мухамед и Саид договаривались сразу после семейного совета устроить никях Амину и Эмми, чтобы пути назад не было. Как бы потом бывший муж ни сопротивлялся и не говорил, что он передумал разводиться, второй брак девушки станет ее защитой. - Это, конечно, Саид предложил? Мудрое решение. Надо действовать быстро. Не дать ее мужу опомниться. - Так вы поможете? А как же дядя Абдул? Старик успокоил племянницу, что Абдул не враг себе, ведь Амин – его кровь, но он и не захочет нового позора на свой род. Хватит уже Саида и Жади, Мухамеда с Латифой , а теперь - с Лейлой. - Дядя Али…. - Я выясню, знает ли сид Абдул правду, дошли ли до него слухи об Амине. Постараюсь помочь твоему сыну, Латифа. Не волнуйся. - Алхамдулиллах! Дядя Али, а ведь Амина должен искать Мухамед! Он обязан был отправиться один или с кем-то ещё в Марокко, в Египет, в Арабские Эмираты – куда угодно! ОН, а не Саид Рашид, должен искать и спасать сына. Потом она замолчала и слушала, как в трубке телефона дядя осыпает ее советами. Когда разговор был окончен, Латифа неожиданно предложила Жади: - Жади, а что, если мы с тобой вместе отправимся в Фес на семейный суд? Мы возьмем с собой Джамиля и вернем его матери. Хадижа будет рада второму сыну. И вы с Лукасом помиритесь. Вы же не можете прийти к согласию из-за ребенка. - Латифа, ты сошла с ума? – не поверила ушам Жади. – Отдать Джамиля? Он жив в Рио только благодаря врачам, которые обследуют его и лечат до предстоящего переливания крови. Я не могу вернуть ребенка Хадиже, пока она живет у мужа в Марокко. - Мама, как тетя Жади может вернуть ребенка, ведь ее объяснениям могут и не поверить! Пострадает Хадижа, пострадает тетя Жади, Джамиль – тоже. Ведь ему необходимо и лечение, и длительное наблюдение врачей! - Да, простите меня, я сама не знаю, что говорю, - приложив ладонь к правой щеке, горестно ответила ей мать. – Жади, никому не мешает твой… ребенок, просто я подумала о Хадиже. Как было бы хорошо, если бы оба сына оказались у матери. Когда Амина нет рядом, у меня как будто кусок сердца оторвался. А что чувствует твоя дочь, зная, где ее сын, но, не имея возможности прижать его к груди. - Я несколько лет жила одна, - обиженно напомнила Самира. - И ты думаешь, я не страдала от этого? Самира, теперь я стала другой. Если бы можно было вернуть время, я не отпустила бы тебя, даже пойдя против воли Мухамеда. Или ушла бы из дома вместе с тобой! Жади, всё ещё переживая из-за спонтанного предложения сестры, заговорила о своем: - Нет, Латифа, думаю, было бы намного лучше, если бы и дети, и Хадижа были здесь, в Рио-де-Жанейро. В Бразилии никого из нас Фарид не сможет достать. - Мама, ты немного успокоилась? – спросила Самира. – Дядя Али поможет моему брату, в этом не стоит сомневаться. - Да, дочка. Только бы дядя Абдул ничего не испортил! Самира выпила сок и ушла, сполоснув стакан под краном. Латифа же, увидев расстроенное лицо Жади, сказала: - Не сердись на меня, Жади, меня спросила об этом Зорайдэ. Не собираешься ли ты вернуть сына Хадиже? Если и у тебя появляются такие мысли, то поездка на семейный суд – лучшее время. Дядя Али и для тебя нашел бы лучший выход из положения. - Нет, Латифа, никуда я не поеду. Не отдам никому своего мальчика. Все связанные со мной истории всегда оборачивались против меня. Только представь, что я привезу Джамиля в Мекнес, более-менее правдиво объяснив его появление, а Фарид ему не обрадуется и решит мстить мне и Хадиже за обман? - Как, Жади? Это же его собственный второй сын! - Знаешь, что он сделает, как мне кажется? Даст окончательный развод Хадиже, отберет у неё и этого ребенка, выставит ее на улицу, а детьми будет заниматься Зухра. Думаю, Хадижа такого не вынесет. Как и я когда-то не смогла бы пережить, если бы Саид отобрал у меня новорожденную Хадижу, а меня выгнал на улицу. - Тетя Жади, мама, я иду спать! – сообщила Самира, легонько помахав рукой. …Но ложиться спать девушка не собиралась. Ведь ее ждало письмо Фатимы и приложение к нему – папки с фотографиями от Лео. Взглянув на часы, решив, что получасиком от сна она может пожертвовать, Самира открыла файл с письмом Фатимы. Это снова была предлинная «простыня» на нескольких страницах. Перед тем, как внимательно прочитать письмо-исповедь Фатимы, описание ее приключений, Самира снова отвлеклась на несколько минут, вспомнив, что должна достать и надеть на руку «фиолетовый браслет». - Если не сделаю это сейчас – потом не вспомню! – решила она. – Кстати, надо предложить такой психологический прием и Фатиме. В их группе «фиолетовыми браслетами» увлеклись все студенты. Самира тоже решила попробовать. Кто-то прочитал, что некий Уилл Боуэн предложил простую идею – надеть фиолетовый браслет в знак того, чтобы прожить 21 день без жалоб, нытья, сплетен и высказывания недовольства. Если в течение этого времени человек всё же произносит или думает о чем-то негативном – он переодевает браслет на другую руку и начинает новый отсчет, пока не проносит браслет на одной руке 21 день. Жизни людей меняются до неузнаваемости. Девушка хмыкнула и достала из кармана сумочки купленный в «индийском магазине» браслет. Правда, он был вовсе не фиолетовый, а ярко-желтый, но разве дело в цвете, а не в принципе? Впрочем, Самира не была уверена, что сможет проносить браслет, не переодевая на другую руку, хотя бы пару дней. - Даже сегодня я несколько раз вспылила, не сдержалась в разговоре с мамой и тетей Жади, плохо подумала о сокурснице, а Базилио вызвал во мне сильное раздражение. Но попробовать стоит. Надо начинать работать над собой. Иначе с моим взрывным характером трудно будет стать журналисткой-профи. И знания, полученные в университете, не помогут, - рассудила Самира. Застегнув на левой руке браслет, полюбовавшись простенькой сувенирной безделушкой, девушка, наконец, вернулась к чтению. Как она и предполагала, Фатима сообщила в начале письма о плане, который был предложен Лео. Он описал ей свои возможности, на что она могла рассчитывать, и Фатима согласилась на все условия. А именно: после возвращения из джунглей Лео сопроводит ее из Манауса в Сальвадор, куда они полетят на самолете. В девяноста километрах от Сальвадора – столицы штата Баийя – живет отец Алекса, приятеля Лео, уверившего его, что Фатима вполне может провести некоторое время на фазенде его отца, пока у Лео не появится возможность переправить ее в одно из соседних государств – Аргентину, Боливию, Уругвай, например. Оттуда Фатиме будет проще и безопасней вылететь в Европу. Лео был такого же мнения. Вряд ли Саид Рашид станет искать ее в аэропортах сопредельных государств. Но для того, чтобы перебраться в другую страну, Фатиме придется из Сальвадора лететь в Игуасу, где расположен самый большой в мире водопад. Как-то так… 6. Часть 23. Глава 6. Письмо Фатимы из Манауса. Самира читала написанные строчки, а перед глазами вставали картины из прожитых Фатимой дней…. «… Сегодня мы возвращались из джунглей, примерно час добирались до лоджа. Проплывали мимо малюсеньких, в три дома, деревушек, стоящих на сваях на случай подъема реки во время сезона дождей. Видели, как мальчишки-аборигены ловили рыбу. Видели даже церквушку на сваях!!! Интересно, кто туда ходи в этой глуши? К сожалению, кроме птиц, живности на пути не было. Пару раз туристы заметили обезьянок, лазивших по деревьям на берегу, но то ли катер слишком быстро двигался, то ли я погрузилась в раздумье и созерцание природы, но я ничего не заметила. Кстати, я не описала тебе лодж. Знаешь, что это такое? Это деревянное здание на сваях, стоящее посреди реки и состоявшее из двух огромных комнат: первая прямо около входа - это кухня, два больших деревянных стола поставлены параллельно друг другу и деревянные скамьи по обеим сторонам каждого стола. Утомленные походами и экзотикой и разгоряченные горячим бразильским солнцем туристы приходят сюда подкрепиться. Вторая комната - еще больше первой - спальня. Причем - общая. Но я уже писала в прошлом письме, что Лео уступил мне крошечную комнатушку метров шести с наглухо забитым окном, чтобы не лезла всякая нечисть. Из мебели в комнатке есть гамак с москитной сеткой, стул и тумбочка с полуобгоревшей свечкой. Ночами я пользуюсь москитной сеткой, не рискуя быть съеденной комарами, и поэтому приходится задыхаться от нехватки воздуха, поскольку в лодже нет вентилятора, не говоря уже о кондиционере. Но даже если бы они и были, включить их все равно было бы некуда, поскольку электричества в лодже нет. Не проведено. Все встают и ложатся вместе с солнцем. Для особо капризных предусмотрены свечи. Или фонарики, если туристы захватили их с собой. А вот я не догадалась. Купила фотоаппарат для отвода глаз, ведь я тоже «туристка», но не пришло в голову купить и фонарик. Расскажу, как я провела одну из ночей. Спать было просто ужасно. Духота страшная, окна нет, а дверь выходит в общую комнату с двадцатью туристами в гамаках, открывать ее не хотелось. И вот ночью мне понадобилось пойти в туалет, что в кромешной темноте и на ощупь было довольно проблематично. Как я жалела, что у меня не было фонарика! Наутро я возблагодарила Всевышнего, что фонарика у меня не оказалось, потому что иначе мой вопль наверняка разбудил бы всех обитателей плавучей гостиницы. Я просто прощупала дорогу по стенам туда и обратно, спокойно вернулась в комнатушку и безмятежно уснула. За завтраком девочка-норвежка поделилась с нами своими ощущениями, испытанными во время ночного похода по тому же маршруту. У нее фонарик как раз таки был. И она освещала им свой путь. Добравшись до туалета, она посветила внутрь и чуть не заорала: на стене сидел (или висел?) огромный тропический паук из джунглей. У них в Норвегии таких нет. Все-таки скандинавы - народ сдержанный и ответственный, наверное, поэтому представительница викингов мужественно сдержала необходимость заорать и позвать на помощь. А я бы после такой встречи вопила бы, как минимум, полчаса. К тому же я ходила туда босиком, поскольку найти кроссовки в темноте не получилось. Рано утром желающие (и я тоже) поплыли на лодке встречать рассвет на Амазонке. Очень красиво, мне понравилось. А после завтрака был поход по джунглям. Вместе с Лео отправился и экскурсовод Франсиско – местный абориген с длинными волосами до пояса и обнаженным торсом. Нам же рекомендовали надеть джинсы или длинные брюки, а также рубашки с длинным рукавом. Шляпы, панамы, кепки - все, что может уберечь голову от палящих солнечных лучей. Джунгли… Вот здесь, честно говоря, я ожидала большего. Добирались туда почти час, потом около часа прогулка на месте и час обратно. Животных не видели, только попугаев и пару обезьян. Зато прослушали интересную лекцию о выживании в джунглях. Франсиско показал, из какой лианы можно собирать дождевую воду. Очень понравилась 'обезьянья лестница'. Это лиана, но отвердевшая, с зазубринами, за которые любят цепляться обезьянки при скачках с дерева на дерево. Видели термитник, обглоданный муравьедом. Насчет опасностей: Франсиско предупреждал всех смотреть под ноги и ни в коем случае не наступать на поваленные стволы деревьев, каковых там достаточно, а также на коряги, ветки и сучки. Там могут быть ядовитые змеи. Лео же рассказал мне (он шел рядом), что у восточных берегов Бразилии находится Змеиный остров – зловещее и крайне опасное место. В рейтинге шести самых страшных островов он занимает первое место в мире, т.к. там обитает невероятное количество змей. Для людей это необитаемый остров. «Я даже знаю, кто смог бы там спокойно прожить до конца дней», - подумала я тут же, вспомнив о Рании. Ведь она настоящая кобра. Там её место! Вернулись мы к обеду, а потом выяснилось, что нас ждет очередная рыбалка – охота на пираний. Самира, я тебе рекомендую написать статью об этих удивительных рыбах. Фотографий предостаточно, Лео сделал чудесные снимки. Он показал мне их перед тем, как отправить по электронной почте. Кстати, мой сотовый и планшет разрядились, но зарядить их нет возможности. Я расстроилась, но решила: вот вернемся в Манаус, тогда. Это я о том, что не имела возможности позвонить тебе. Но вышек сотовой связи в джунглях я не видела. Так вот, о рыбалке. Наш гид Франсиско предварительно запасся мелко порезанными кусочками сырой курицы. Каждый турист получил удочку и несколько кусочков. Я довольно пессимистично отнеслась ко всей этой идее, рассчитывая, что никаких пираний, скорее всего, не будет. Но представь: мне удалось вытащить и удержать пиранью на удочке, клевало у всех! Расторопность и быстрота, с которой эти твари присасывались к удочке и заглатывали курицу, не поддается описанию! Чувствуешь - дергает, тащишь удочку, а вытаскиваешь пустой обглоданный крючок, и так каждые 30 секунд! В том месте, куда нас отвезли, пираний целые колонии. Все запасы курицы были съедены за считанные минуты. Голландка, умудрившаяся быть быстрее пираньи и поднявшая ее на поверхность, так испугалась, что с диким воплем бросила удочку, и пиранья, естественно, полетела обратно в воду. Мне адреналина хватило и в процессе кормежки. Это не передать словами - в нескольких сантиметрах от тебя барахтается самая настоящая живая пиранья, собратья которой только что слопали целую курицу! А какие у нее зубы!!! Мелкие такие, острые как бритва, и их так много! Ощущение такое, будто зубов не меньше 80! А вдруг пиранья увернется и цапнет Франсиско за руку, и он уронит хищницу прямо в лодку? Прямо на наши ноги??? У пираньи серебристые бока и желтое брюшко, большие выпученные глаза, тупой нос с выдающейся вперед нижней челюстью, полной острых, как бритва, зубов-треугольников. Отдельные экземпляры весят более четырех килограммов. Их можно найти везде, где есть проточная или стоячая пресная вода. Пираньи обладают тонким обонянием и потому издалека чувствуют запах крови или сырого мяса. Необычна и манера охотиться, присущая пиранье (кстати, похоже ведут себя акулы): наткнувшись на жертву, она мигом бросается на нее и отсекает кусок мяса; проглотив его, тут же вновь впивается в тело. Подобным образом пиранья атакует любую добычу. Это из моих личных наблюдений. Однако Лео уверяет, что в чужую пасть порой попадает сама пиранья. В реках Америки у нее много врагов: крупные хищные рыбы, кайманы, цапли, речные дельфины и пресноводные черепахи матамата, опасные также для человека. Все они, прежде чем проглотить пиранью, стараются побольнее укусить ее, чтобы проверить, жива ли она еще. «Проглотить живую пиранью все равно, что сунуть в желудок работающую циркулярную пилу», — так сказал Лео. Она начинает кусаться и может умертвить поймавшего ее хищника. У пираньи великолепно развито обоняние — кровь в воде она чует издалека. Стоит бросить в воду окровавленную наживку, как со всех концов реки сплываются пираньи. Лео говорит, что эти хищницы — настоящие санитары. Когда в сезон дождей разливаются реки и под водой скрываются целые участки леса, многие животные не успевают спастись. Тысячи трупов перекатываются на волнах, грозя отравить своим ядом все живое вокруг и вызвать эпидемию. Если бы не проворство пираний, объедающих эти тушки добела, до кости, то от сезонных эпидемий в Бразилии гибли бы люди. Погонщики коров, вынужденные переправлять через реку скот на возвышенные места во время половодья, приносят «в жертву» корову. Они отделяют обреченную от стада и гонят вдоль реки вниз по течению. В полукилометре от стада пастух направляет ее в воду. Несчастное животное делает один шаг, другой, медленно погружается в воду и плывет. Но не проходит и минуты, как поверхность реки вокруг коровы буквально вскипает - это пираньи атакуют свою добычу. Погонщики, оставшиеся выше по течению, начинают в это время загонять скот в реку. Ни животным, ни людям теперь уже не угрожают страшные челюсти-бритвы, кромсающие жертвенную корову. Самира! Внимательно рассмотри фотографии пираний! Ну и как они тебе? Эти злые рыбешки достойны целой статьи в твоем журнале! Да, вчера, вернувшись с рыбалки, Лео сказал мне, что сегодня мы поедем обратно в Манаус. Как видишь – ты читаешь это письмо, это значит, что я уже в Манаусе. Но я хочу рассказать тебе, чем закончился вчерашний день. После ужина нам было предложено поехать на поиски кайманов, но смельчаков набралось всего пять человек. Я чувствовала себя отлично и тоже решила рискнуть. Лео отправился вместе со мной. Искать каймана пришлось недолго. От лоджа отплыли на утлой лодчонке. Было уже темно, полное отсутствие электричества способствовало единению с природой. Франсиско и мальчик-гребец из местных аборигенов включили фонарик и стали светить им в заросли. Кайманы не любят свет, он их ослепляет и парализует на несколько секунд. За это время опытный гид может ухватить каймана за голову. Франсиско поймал совсем маленького кайманчика. Мы привезли его в лодж, где вокруг нас собралась охающая и ахающая толпа с фотоаппаратами. Я тоже решила сделать несколько снимков, но, помня, что я здесь не совсем туристка, старалась не попадать в объективы, чтобы не оказаться на чужих фотографиях, и поэтому мне пришлось отойти в сторону. На этот раз крокодильчика решили отпустить, а не есть его, как в прошлый раз поступили с пойманным кайманом. Поищи в папке с фото седобородого мужчину со светло-карими глазами и длинными кудрями под камуфляжной панамой. Это Франсиско, наш гид, приятель и напарник Лео. Сегодня для меня была последняя ночь в джунглях. Я лежала в гамаке, сон не шел, и я пыталась расслышать на фоне зловещего дрожащего хора лягушек звук ломающихся веток или шорох листьев, которые означали бы приближение зверей или диких индейцев. Лео, правда, успокоил, что таких здесь не встретишь. Дикие племена живут в глубине джунглей. А Франсиско считает, что, установив с ними контакт хоть однажды, вы начинаете разрушать их мир. Индейцы познали все «прелести» пограничных городов, начали спиваться и утратили сознание того, кто они есть. Чтобы удовлетворить потребности, привнесенные белым обществом, – в одежде, лекарствах и других товарах, они стали продавать строительную древесину, тем самым уничтожая свои уникальные леса. После его слов я сначала усомнилась, прав ли он? Самира, а ты как думаешь: нужны ли диким племенам индейцев достижения мировой цивилизации или не стоит нам вмешиваться в их древний уклад? С одной стороны – так хочется, чтобы они приобщились к телевизору, сотовой связи и компьютерам, интернету и полетам на самолетах. Но с другой - наш мир губит ИХ цивилизацию, пусть и первобытную…» Здесь Самира схватила зеленый маркер и подчеркнула вопрос, заданный Фатимой. Интересная тема для размышлений и опроса в журнале, когда она выложит очередную статью об Амазонии. Она решила, что непременно обдумает эту проблему и не только для того, чтобы ответить на вопрос Фатимы в следующем письме. Кстати, о пираньях она обязательно напишет. Фотографии рыб и прочей фауны и флоры получились у Лео и Фатимы замечательные! Самира продолжила чтение: «…Наш самолет в Сальвадор улетает вечером. Из джунглей обратно в Манаус мы добрались на катере. Но утром у нас оставалось время до отправления катера, и я упросила Лео отвезти меня хоть куда-нибудь и показать что-нибудь индейское. Надо отдать ему должное, он внял моим мольбам и отвез на всё той же утлой лодчонке в какое-то место, явно не предназначенное для туристов. Там жила всего одна индейская семья, из членов которой мы увидели достаточно старую женщину, делавшую что-то по дому. Она почти не говорила по-португальски, и Лео (представь!!!) смог немного перевести, чтобы мы могли с ней пообщаться. А потом засобирался обратно, повторяя, что катер в Манаус ждать не будет, а нам ещё надо забрать свои спортивные сумки из лоджа. Я купила ожерелье у старой индианки (или так называют жительниц Индии? А как назвать женщину из индейского племени?). А когда мы вернулись в лодж, пошел бурный тропический ливень! Лео сплел для меня и себе венки из пальмовых листьев, чтобы не промокнуть насквозь на пристани в ожидании опаздывающего катера. Комаров практически не было. Самира, не представляешь, что со мной случилось перед самым отъездом! Напоследок, дикий, но полу ручной попугай в лодже, которого Франсиско с Лео сажают на плечо фотографироваться, укусил меня за ухо! Клюв у него просто железный. Мне было не до смеха. Там, возле лоджа, обезьяны и попугаи могут свободно уходить и улетать в джунгли, но в основном пасутся около человеческого жилья, где много еды. Самира, в данный момент я сижу за столиком в интернет-кафе и просматриваю фотографии, которые Лео перекачал со своего фотоаппарата на мой планшет. Ты их тоже увидишь, поэтому напишу комментарии к нескольким из них. Найди, пожалуйста, снимок попугая, который по расцветке напоминает плод манго – зеленый с желтыми и розоватыми оттенками. Это манговый попугай. Он меньше попугая ара, фото которого тебе прислал в прошлом письме Лео. Такие попугаи живут в Амазонии, я их видела несколько раз. Теперь найди среди фотографий тукана. Смешная, неуклюжая птица с огромным, ярко-желтым (или оранжевым?) клювом. И ещё мне удалось снять колибри. Какая милая крошка! Теперь я понимаю, почему бразильцы называют колибри «поцелуй цветка». И ещё Лео смог заснять стремительный полет огромной бабочки. Она пронеслась мимо нас синей молнией. Но Лео оказался более ловким. Представь бабочку размером с хорошую тарелку! Франсиско сказал, увидев снимок, что это кто-то из морфид. Франсиско – ученый, который ушел в джунгли, решив жить, слившись с природой. Так вот, эта бабочка буквально переливалась под лучами солнца. Знаешь, как называют их индейцы? «Частица неба, упавшая на землю». Для них сказочные синие бабочки - символ души. Если в племени кто-то умирает, на похоронах исполняется ритуальный танец, имитирующий полет морфид, – так помогают душе усопшего перелететь в лучший мир. Ты заметила, сколько новых знаний я получила в джунглях? Ну, о лианах, связывающих лес воедино, свисающих сверху, тянущихся вдоль и поперек, образуя настоящие стены между стволами деревьев, я даже рассказывать не стану. Внимательно рассмотри фотографии. Джунгли из-за лиан непролазные только для человека, но не для насекомых и змей, которые переползают по ним, птицы – перебегают, ленивцы на них вверх ногами дремлют, и, конечно, обезьяны про них не забывают. Я видела возле лоджа самца лысого уакари. Ты, наверно, знаешь, что этот зверек - символ Амазонии. Лео мне сказал. Это небольшая, но очень резвая, шумная и крикливая обезьяна. Свой маленький размер она пытается скрыть от хищников длинной белой шерстью – типа я большая и меня трогать опасно. А вот если ее постричь, то она окажется не больше кошки. Но не шерстью своей знамениты лысые уакари, а пунцово-красной мордочкой. Совершенно безволосой. С забавной мимикой.  ;)  Лео сказал, что красный цвет мордочки – признак здоровья самца. Чем он красномордее, тем привлекательнее для самочек. ;))). Да, а символом Амазонии лысые уакари стали не случайно – они единственные обезьяны, которые не уходят из затопленного во время сезона дождей леса, а, наоборот, получают удовольствие от жизни на верхушках деревьев прямо над водой. А теперь взгляни на фотографии растений. Я видела орхидеи, алпинии и водяные лилии. Лео сделал замечательный снимок огромной водяной лилии – это Виктория Регия. Я читала тот номер журнала, где ты описывала Ботанический сад. Там ещё была фотография раскрывшейся розовой кувшинки. Так вот, я видела этот удивительный цветок в дикой природе! А Франсиско и Лео рассказали мне две легенды, которые бытуют у индейцев. Франсиско поведал, что шаманы индейцев гуарани рассказывают, что в начале времен каждый раз, когда Луна скрывалась на горизонте, казалось, что она опускается позади гор, чтобы жить там. Легенда повествует, что если Луне очень нравилась девушка, то она превращала ее в звезду на небе. Найа, дочь вождя и принцесса племени, была очарована этой историей. И каждую ночь, когда все засыпали, и Луна появлялась на небе, Найа, желая быть превращенной в звезду, поднималась на холм и следила за Луной, ожидая, что та ее увидит. И так повторялось каждую ночь, очень долгое время. Но Луна, казалось, не замечала ее, и горестные рыдания девушки были слышны на много миль вокруг. Однажды ночью юная индианка увидела в чистых водах лагуны отражение Луны. Бедняжка, решив, что Луна пришла за ней, бросилась в глубокие воды лагуны, и больше ее никто не видел. Луна, чтобы вознаградить юную красавицу за ее жертву, решила превратить ее в звезду, но отличную от тех, что блистают на небе. Она превратила ее в «Звезду вод». Мы теперь знаем это растение, как цветок Виктория Регия. Ее белые цветы, источающие нежный аромат, открываются поздно вечером, а ранним утром вновь закрываются. Тебе понравилась эта легенда? Тогда перескажи ее для своих читателей, продемонстрировав и снимок цветка. А вот Лео выдал мне совершенно иной вариант легенды. Я и эту версию мифа расскажу тебе. Это история о трагической любви индианки Мороти и воина Пита. Легенда гласит, что индеец по имени Пита бросился с лодки в бурные воды реки в поисках браслета, что уронила Мороти. Девушка, желая похвастаться подругам, как сильно любима воином, бросила свой браслет в реку, чтобы Пита достал его со дна. Несчастный влюбленный прыгнул в бурлящую реку и больше не вернулся. В отчаянии раскаявшаяся Мороти бросается вслед за любимым, чтобы ее постиг тот же конец. На следующий день племя наблюдало рождение большого цветка, что в центре был белым, как имя Мороти, а лепестки вокруг были красными, как имя храброго Пита на языке тупи. Вот такая красивая бразильская легенда, объясняющая происхождение прекрасного растения из семейства водяных лилий, родилась на берегах Амазонки. Таков местный фольклор. Уверена, ты сможешь как следует распорядиться полученным материалом. В данный момент сижу в интернет-кафе и дописываю тебе это письмо. Вместе с ним отправлю фотографии, которые сделали я и Лео. Хороший он парень, умный, добрый, смелый. Я даже сказала бы – отважный. Не тряпка, решительный, из тех, кто и товарища спасет, не задумываясь, рискуя собственной жизнью, и любимую женщину в беде не оставит, не бросит, не откажется от любви, когда полюбит по-настоящему. Вот мне отчего-то кажется, что Лео к тебе неравнодушен… Прости, что лезу не в свое дело… Но я поняла, что у тебя нет парня. Наверно, ты не встретила того, кто мог бы тронуть твое сердце. И правильно, лучше быть одной, чем с кем попало. Дефицит настоящих мужчин – не повод цепляться за уродов. Здесь, в кафе, я попробовала настоящий бразильский завтрак. Как давно его не было в моей жизни! Сок какого-то экзотического плода (название не помню – хоть убей!) и лепешки из маниоки. Ни то, ни другое мне не понравилось. Но это всё ерунда. Я позже заказала более вкусные вещи. Всё нормально. Кстати, Лео отправился встречать Алекса, того самого приятеля, на фазенду к отцу которого они меня хотят отвезти и там оставить. Мне неизвестно, сколько дней я там проведу, прежде чем Лео сможет переправить меня через границу. У меня есть некоторые соображения, куда именно я отправлюсь, оказавшись в Европе, но я тебе пока не стану раскрывать планы. Отчего-то мне кажется, что рано или поздно кто-нибудь из семьи Рашидов до тебя доберется, случайно узнав о нашей переписке или вычислив наше знакомство. Если ты не будешь знать, где я, тебе не нужно будет лгать. Думаю, ты меня поймешь, Самира. Дорогая подруга! Однажды я прочла фразу, что судьба определяет, кто должен попасть в нашу жизнь, а сердце - кому остаться. Я всегда мечтала иметь такую подругу, как ты. Как бы мне хотелось общаться с тобой где-то в Рио, не скрывая дружбу. Но эта возможность осталась в прошлом, увы. Теперь я буду рада переписке с тобой. Боюсь, что мы вряд ли сможем с тобой когда-либо увидеться. Я не знаю, какая судьба меня ждет. Мне страшно даже думать о том, через что мне придется пройти, зная, что через несколько месяцев родится ребенок. Я утешаю себя мыслью, что когда Бог закрывает одну дверь, он открывает другую. Так говорил сид Али, когда мы были с Саидом в Марокко. Или не так? «Когда одна дверь счастья закрывается, открывается другая; но мы часто не замечаем ее, уставившись взглядом в закрытую дверь». Нет, так считал дядя Абдул. А Зорайдэ сказала, кажется, так: «Не важно, сколько дверей закроется перед твоим носом, — помни, что есть одна, которая предназначена специально для тебя». Знаешь, Самира, если бы не Рания, если бы не эта змея, я могла бы сейчас наслаждаться счастьем, живя в доме мужа и думая о предстоящем материнстве. Я только теперь поняла, что я потеряла. Когда ты будешь ценить то, что у тебя есть, а не жить в поиске идеалов, тогда ты по-настоящему станешь счастливой. Рания портила мне жизнь, но я могла бы игнорировать эту кобру. Почему я так не сделала? Лучшая месть человеку - это доказать, что ты можешь обойтись без него. А теперь главное – это не давать воли отчаянию. Не могу поверить: я только подозреваю, что стану матерью, но уже начинаю любить своего ребенка. Пусть это будет девочка! Я почему-то хочу, чтобы родилась девочка. Может быть, потому что в доме Саида все его жены так мечтали о сыновьях? Рания места себе не находила, когда Зулейка ждала ребенка, потому что боялась, что она родит сына. Ведь пока у нее и другой жены было по одному сыну, они находились в равных условиях. Но второй сын вознес бы Зулейку в глазах глупой Рании намного выше по семейной лестнице. Могу представить, в какой она ярости и тревоге, зная, что Зулейка, уже первая жена, снова ждет ребенка! В этот раз может родиться мальчик. Если бы я знала о том, что беременна, ни за что не натворила бы таких глупостей. Я не стала бы мстить Рании за ее подлость, я просто пожаловалась бы на нее Саиду и сама обо всем ему рассказала бы. Ты знаешь, что я имею в виду. А теперь у меня нет дороги назад. Саид меня накажет и за растраченные деньги, и за вынесенное из сейфа золото, и за побег. Он заберет у меня моего ребенка, а меня выбросит на улицу, припомнив мне тот прошлый обман. Я так давно не вспоминала свою приемную мать. Но вот теперь вдруг всплыли в памяти ее слова. Однажды она сказала, что никогда не стоит возвращаться в те места, где тебе было плохо. Никогда не нужно просить у тех, кто отказал однажды. И не стоит больше подпускать близко тех, кто однажды сделал тебе больно. Саид… Если бы я была его единственной женой! Моя жизнь сложилась бы иначе. Незадолго до побега я прочла книгу Эрнеста Хемингуэйя и нашла у него фразу, которая запомнилась: все люди делятся на тех, с которыми легко и с ними, и без них, и тех, с которыми сложно, но прожить без них невозможно. Не могу сказать, что запомнила дословно, но написано было как-то так. Я вспоминаю Саида, и у меня на глазах наворачиваются слезы. Теперь я знаю, как сильно я его люблю! И когда я представляю, что Саид теперь презирает и ненавидит меня… Нет, лучше не думать об этом. Вычеркнуть из памяти прошлое, стереть, как будто совсем ничего не было в моей жизни – ни этого брака, ни Саида, ни семьи, в которой я оказалась по его воле. Правда, будет ребенок… Но он родится даже не в Бразилии, я смогу к тому времени забыть всё, что было до этого, и начать строить судьбу заново. Мне так долго пытались внушить, что никогда не будет так, как я захочу. Всё будет так, как должно быть, потому что на всё воля Всевышнего. Но я теперь точно знаю, что Книга судеб редактируется. Я смогла неожиданно изменить жизнь. Изменения – это всегда страшно. Но никто не изменит за вас вашу жизнь. Только я знаю, какой выбор сделать, если решила изменить судьбу. Правда, теперь я уверена, что не совершила бы такой ошибки, подумай я хорошенько. Надо было искать средство для противодействия Рании, на ее шантаж я должна была найти что-то против нее, и тогда я смогла бы оставаться рядом с Саидом. Самира, я помню твои слова, когда ты пыталась меня утешить и предлагала свою помощь. Да, ты права в чем-то: у меня есть образование, я могла бы, как и ты, устроиться в пансион, начать работать, начать жизнь с нуля. Но как же мой ребенок? В Бразилии от Саида мне не скрыться, самое страшное, что он может сделать – забрать у меня ребенка. Как я смогу жить, зная, что моего ребенка воспитывают без меня Зулейка и Рания? Рания! Она станет вымещать на нем всё зло, которое накопила, ненавидя меня! А я буду жить где-то рядом с ребенком, не имея возможности его увидеть! Нет, я этого не вынесу. Поэтому предпочитаю затеряться где-нибудь в Европе, в ее трущобах, так как на большее мне там не приходится рассчитывать. И там тоже мне придется скрывать ребенка, так как социальные службы там зорко следят за правами детей, при малейшей возможности отбирая их у настоящих родителей и помещая в приемные семьи. Если такое случится, тогда уж точно придется обращаться к Саиду, чтобы он забрал мое дитя себе, потому что так будет лучше, чем отдавать дочку или сына в приемную семью. Что же делать, Самира? Знаю, что ты не можешь мне помочь. Но я благодарна тебе за то, что ты не отвернулась от меня, за готовность помочь. Людям не всегда нужны советы. Иногда им нужна рука, которая поддержит. Ухо, которое выслушает и сердце, которое поймет. А ещё… Ой, прости, я заканчиваю письмо, т.к в кафе вошли Лео с высоким блондином средних лет. Наверно, это и есть Алекс. Значит, скоро за нами подъедет некий Рамон, который отвезет нас в аэропорт. Мы летим в Сальвадор. Оттуда в ближайшие дни отправимся на фазенду. Когда я смогу написать тебе следующее письмо? Из Сальвадора? С фазенды, если там будет доступ к Wi-Fi? Или уже из зала аэропорта какой-либо европейской страны, куда я надеюсь добраться? Но ты напиши мне ответ на мою электронную почту. Сообщай мне новости, Самира. Ищет ли меня Саид? Насколько близко он сможет подобраться ко мне? Я очень его боюсь, поэтому соблазн вернуться к нему не сможет победить страх перед его гневом. Прощай, Самира! Желаю тебе успехов в журналистике. Будь счастлива. Но надеюсь, это не последнее письмо, которое я тебе смогла написать!» Самира как будто наяву увидела кафе, где за столиком сидит Фатима и быстро печатает письмо. На столике - тарелочки и кофейные чашки, опустевшие стаканы из-под сока. А в кафе входят Лео и Алекс, чья флешка так и осталась лежать у нее в ящике стола. - Надо обязательно вернуть флешку Лео! Пусть сам ищет способ передать приятелю безусловно ценную для него вещь, - вспомнила Самира. А ещё девушка решила составить план собственного письма Фатиме, чтобы наметить главные пункты, о чем стоит сообщить. А вот забыть она могла очень просто! Например, только сейчас Самира вспомнила, что не сообщила подруге о беременности Рании. О жене Амина она узнала недавно, но то, что Рания ждет ребенка, в то время, как жена отца, Лейла своего потеряла. Надо бы Фатиме узнать о Рании. Самира сомневалась, стоит ли предлагать подруге вернуться. Разумеется, они с тетей Жади помогут Фатиме. Но сумеют ли они спасти ее от гнева дяди Саида, от его длинных рук, которые смогут если не саму женщину вернуть насильно домой, чтобы как следует наказать, то до ребенка, когда он родится, уж точно дотянутся. Если бы у тети Жади были деньги! Она могла бы купить дом в таком месте, где жила бы сама с сыном Хадижи, а также спрятала Фатиму с ребенком. Ведь от Лукаса тетя Жади ушла? Кто знает, как надолго…. Между женщинами есть много общего: обе бывшие жены дяди Саида, обе вынуждены прятать от него детей, тайны рождения которых он не знает. И на Фатиму, и на тетю Жади обрушится его гнев, если станет известно, что Джамиль – похищенный сын Хадижи, а Фатима тоже много всего натворила, сбежав от него беременной… Но мечтать о том, что не случится, это напрасно тратить время. Поэтому Самира набросала план ответа, который должна будет написать завтра, затем мельком просмотрела присланные фото, порадовавшись удачным снимкам и их качеству. После этого она легла спать, уже не думая ни о чем. 7. Часть 23. Глава 7. Первое утро без Амина. Неожиданный звонок. Утром Халиса проснулась раньше свекрови и принялась за домашние дела, чтобы отвлечь себя от страшных мыслей. Она пребывала в таком подавленном состоянии, что Латифа не решилась утешать ее, тем более что и сама испытывала тревогу за сына. Однако, в отличии от невестки, она почти наверное знала, куда мог так внезапно сорваться ее Амин. Конечно, дело в Эмми! Но пока это не будет точно известно, пока Амин и его подружка не окажутся в безопасности, Латифа не собиралась открывать Халисе правду по многим причинам. Ведь невозможно предположить, как молодая женщина отреагирует на то, что у нее появилась соперница! А если невестка позвонит родственникам в Фес? Тогда Амин может оказаться в опасности. Поэтому Латифа ограничилась сочувственным молчанием, стараясь не показывать вида, что ей самой что-то известно. Халиса же, приготовив завтрак и поставив вариться еду к обеду, собрала пакет для свекра и сообщила Латифе, что отнесет его в магазин сида Мухамеда. - Я должна всё делать по-прежнему. Когда муж вернется, он будет недоволен, если узнает, что его отец оставался голодным. - Конечно, Халиса, отнеси пакет, - кивнула ей свекровь.- И будь осторожна. Береги себя, дочка. Когда девушка ушла, предупредив, что из «Волшебной лампы» она отправится в их с Амином дом, где тоже должна навести порядок, Латифа накрыла для завтрака с Жади стол в гостиной, куда и забрела не выспавшаяся сестра. - Что, Джамиль снова всю ночь не спал? – спросила Латифа. - У него животик пучит. Я напоила его отваром, который ты мне вечером дала. Но все равно я промучилась всю ночь. То он просыпался и плакал, то описывался, то хотел кушать, а потом я не могла уснуть. - Да, Жади, иметь ребенка в нашем возрасте утомительно. Это совсем не так, как было в двадцать лет. - В доме дяди Али столько служанок, что нянчить ребенка в любом возрасте необременительно. В доме Саида тоже. У нас с Лукасом слуг в доме нет, кроме Клары, водителя и пары охранников. Мы с Кларой просто выбивались из сил, пока я жила с Джамилем дома. Я уже собиралась нанимать няню. Кстати, надо позвонить Лукасу. Мне нужно поговорить с ним и увидеть Пьетро! О чем Лукас думает? - Как? Неужели твой муж тебе не звонил? А мне показалось, что… - Да…, - отмахнулась Жади. – Он сделал несколько звонков, но с одной целью: уговорить меня вернуть Джамиля дочери. Я не этого жду от Лукаса. Он обязан мне помочь, если уж создалась такая ситуация. Неужели жизнь ничему его не научила? Он становится снова тем Лукасом, каким я знала его, когда он трусил: бросал меня с чемоданом на берегу, позволил улететь в Марокко и стать женой Саида… Мне страшно, Латифа. - Подумай, Жади, почему он так себя ведет? - Почему? Потому что боится скандала! - Но ему есть, что терять. Скандал с похищением младенца, пусть даже это твой внук, страшное преступление. Лукасу не поздоровится… всей его семье, отцу! - Латифа, надо просчитывать риски. Если бы у меня не было справки от марокканского врача, в которой написано, что я – мать ребенка, вот тогда это было бы похищение. Но я могу доказать, что мать Джамиля – я. - Жади, если Фарид узнает обо всем и окажется не настолько глуп, чтобы не потребовать анализа на отцовство, то ты пропала! Твоя справка может сыграть ужасную роль: она докажет, что или ты родила этого ребенка от собственного зятя, что станет ужасным скандалом и ударом по Лукасу, или уличит тебя во лжи. К тому же, ты сама сказала, что дети очень похожи. - Одно лицо! Лара Назира сказала, что они похожи, как два финика. - Вот видишь! Стоит Саиду через некоторое время увидеть обоих детей, он тоже поймет, что у них одна мать. И это не ты! Жади села к столу, запахнув на груди халат и перебросив за спину не расчесанные, спутанные волосы. Возразить было нечего. - Жади, ты плохо выглядишь. Перед встречей с мужем тебе нужно привести себя в порядок, - критически оглядев сестру, мягко посоветовала Латифа после некоторого молчания. - Знаю. Всё сделаю. Если Джамиль поспит ещё немного, а потом ты его покормишь, то я могла бы чуть-чуть вздремнуть. У меня глаза закрываются. - Конечно, Жади, я тебе помогу. Я поставила выпекаться партию печенья. Халиса приготовила обед. У меня есть свободное время. Позавтракаешь и сразу же отправляйся спать. - Где твоя невестка? Как она себя чувствует? – отпивая ароматный крепкий кофе из симпатичной цветной кружки, поинтересовалась Жади. - Халиса понесла обед Мухамеду, а затем пойдет в новый дом. - Всё правильно, ей нужно как-то отвлечься от неприятностей. - Жади, я чувствую, что у меня совесть нечиста, - страдальчески произнесла Латифа. - Я-то знаю, что с Амином ничего пока не случилось. Она же сходит с ума от неизвестности. - Ты хочешь рассказать ей правду? - Нет. Думаю, Халисе пока лучше ничего не знать. Всё ещё впереди, все семейные скандалы. Но не в этом дело. Пусть невестка узнает о второй жене Амина, когда он привезет ее в Бразилию. - Верно, не стоит заранее ее нервировать. Вдруг у Амина ничего не выйдет? Эмми может оказаться в руках бывшего мужа, а твоему сыну придется бежать в Марокко или сразу в Бразилию. А Халиса ещё и ребенка потеряет, если перенервничает. - О, Аллах!.. - Прости, Латифа, не хотела тебя напугать. - О, Аллах, я так этого боюсь, Жади. Но дело даже не в этом. Ведь Халиса может рассердиться на моего сына и сделать что-то, что ему навредит. Гнев порой так ослепляет человека, что застилает разум. Она захочет отомстить, а когда случится беда, потом поздно будет сожалеть и раскаиваться. - Но что ты ей скажешь? Она заподозрит неладное, если ты не станешь рыдать целыми днями и заламывать руки. - Скажу, что Амин уехал в Марокко за товаром. Что в этом меня уверил Мухамед. Что ещё я могу сказать? - Она очень обидится, когда узнает правду. Поймет, что ты была на стороне сына. - Жади, я сейчас могу думать только о том, чтобы мой сын благополучно вернулся домой. О том, какие обиды и ссоры ждут мою семью после возвращения Амина, я предпочитаю над этим не задумываться. После того, как женщины позавтракали, Латифа позаботилась о мальчике, а Жади отправилась вздремнуть. Но, проспав не больше часа, она встала и занялась собой. Ее сестра, сидя на кровати в комнате Жади, кормила Джамиля из бутылочки молочной смесью для новорожденных, а Жади, умытая, накрашенная и красиво причесанная, примеряла перед зеркалом один из брючных костюмов, который в спешке захватила с собой, уезжая от Лукаса. - Мда… Надо было брать тот, зеленый, мой любимый. Но я позвоню Кларе и попрошу мне его привезти. А ещё лучше – заеду за ним сама, когда Лукаса не будет дома. Не хочу встречаться с ним не на нейтральной территории. - Ты уже позвонила ему? Что Лукас ответил? – придерживая бутылочку, спросила Латифа. - Нет, пока не звонила. Мне нужно было одеться и накраситься, чтобы почувствовать себя уверенней. Я позвоню ему прямо сейчас. Нет, Латифа, не уходи! – остановила она сестру, видя, что Латифа поднялась с кровати, чтобы выйти из комнаты на время разговора. – Останься. - Жади, прояви сдержанность, не ссорься с мужем. - Латифа, я не собираюсь выяснять отношения с Лукасом. Попрошу его привезти завтра Пьетро к больнице, где Джамилю будут делать процедуру переливания крови. Мы с Самирой и малышом поедем туда к назначенному времени. - Жади, ещё раз прошу: только не ссорься с мужем. Лукаса можно понять. - Он опять проявляет слабость! Чего он боится? Ведь я всё продумала и пытаюсь ему объяснить, но он и слушать не желает. - Не только Лукас не согласился бы признать чужого ребенка. Не просто чужого, но даже не твоего, Жади. У ребенка есть родители. Ты украла собственного внука и вывезла его из Марокко! - Я никого не крала! Хадижа отдала мне сына, которому требовалась медицинская помощь. Если бы не я и лара Назира, то ребенка уже не было бы в живых. - Это всё так. Жади, но об этом знаешь только ты и ещё несколько человек. - Не будем спорить. Латифа, не защищай Лукаса. Он мужчина, и он обязан находить выход из любого сложного положения, когда требуется защитить семью. - Жади, даже Саид не смог бы найти выход. - Саид?! Он перешагнул бы через всё, что угодно, чтобы было так, как ему надо! – горячо возразила Жади. – Если бы Саиду было нужно, он бы уже назывался отцом этого ребенка, а я - его матерью! - Жади! – всплеснула руками Латифа. – Только не говори об этом Лукасу! Тогда точно Лукас отберет у тебя Джамиля и отдаст его Саиду. - Он этого не сделает! Не посмеет! - Жади, успокойся! Если ты ждешь от Лукаса помощи, то не зли его воспоминаниями о Саиде. Мой тебе совет. - Знаю, - с досадой ответила Жади, доставая из сумочки сотовый. Она поговорила с Лукасом довольно мирно, попросив привезти их сына к госпиталю, в котором была назначена медицинская процедура. - Лукас, как видишь, моему мальчику нужна помощь. Теперь ты понимаешь, почему Джамиль со мной? Он жив, потому что в той справке он значится моим сыном, а я могу дать ему необходимое лечение. Латифа не слушала, что ответил Лукас, но потому, как спокойно Жади отключила телефон, не швырнув его на кровать, не бросив расстроенно и небрежно в сумочку, можно было догадаться, что муж согласился выполнить просьбу Жади, не вступая с ней в полемику. - Что мне теперь делать? Я накрасилась и оделась, не ложиться же снова спать? - Ты же собиралась отоспаться? Воспользуйся, пока есть такая возможность. Смывай косметику, если ты никуда сегодня не собираешься ехать, и отдыхай. - Я же немного поспала. Выпив твой крепкий кофе с кардамоном, чувствую, что он меня «разбудил». Пожалуй, поеду домой и заберу ещё часть своей одежды. Проведаю, как дела у Клары. К тому же, сегодня должен прийти садовник и тот специалист, который следит за состоянием моих орхидей. - Поезжай, Жади. Джамиля можешь оставить со мной. Я послежу за малышом. Не стоит возить его по городу в такую жару, ведь завтра ему предстоит такая серьезная процедура. А он ещё совсем маленький. - Ты ведь тоже устанешь! - Ничего, я малышей люблю. А дел у меня сегодня почти нет. Самира должна вернуться из университета сегодня немного раньше, потом ей нужно будет поехать в редакцию. Кажется, Лео снова прислал ей фотографии из Амазонии. Она мне сказала: если успеет сделать репортаж, то отвезет материалы в редакцию. Как видишь, буду весь день одна. Халиса провозится у себя в доме. - Хорошо, давай так и поступим. Джамиль тебя полюбил. Он не станет капризничать, оставшись с тобой. - Да, Жади, дети меня любят, - улыбаясь, рассматривая сытое личико внука Жади, согласилась Латифа. - Я нервничаю, а ребенок это чувствует, поэтому и капризничает по ночам, - попыталась оправдаться Жади. - Не забудь привезти памперсов и молочной смеси! – напомнила сестре Латифа. – То, что вы с Кларой купили, скоро закончится. Жади уже копалась в сумочке, пытаясь разобраться, что выложить из ее недр, а что, наоборот, не забыть захватить с собой, как вдруг раздался звонок сотового Латифы. Латифа на несколько мгновений застыла, а затем лихорадочно занялась поисками телефона. Обнаружив его, сестра Жади достала сотовый из кармана домашнего платья и впилась глазами в крохотный экран. Жади наблюдала за ней, но Латифа с удивлением рассматривала незнакомый номер, не решаясь ответить. - Не Амин, как я надеялась… Но и не Керим, номер не его. - Ответь, вдруг всё-таки это Амин? Он мог сменить телефон. Или кто-то звонит, чтобы сообщить, что с ним! Ахнув, Латифа нервно нажала на кнопку и поднесла телефон к уху. - Алло! Я слушаю! Амин! Амин, это ты?.. Но то, что звонил не сын, Жади поняла по тому, как вытянулось лицо Латифы. - Саид, что случилось?! Что с моим сыном?...Нет?... О, Аллах!... А при чем здесь Самира? Конечно, приезжай. Она вернется из университета после обеда. Латифа посмотрела на часы и назвала более точное время, когда дочь может оказаться дома. - Хорошо, Саид, приезжай. Я скажу, чтобы Самира обязательно дождалась тебя, - закончила разговор Латифа и отключила мобильник. - Саид? – удивилась Жади. – Тебе звонил Саид? Что ему нужно? Он что-то узнал о Джамиле? Хадижа ему рассказала? Не могу поверить! – схватилась пальцами за виски Жади. - Успокойся, Жади. Саид звонил совсем не поэтому. Ему нужно поговорить с Самирой. Он не стал объяснять, в чем дело. Он не стал говорить об Амине. Значит, дело не в моем сыне. Но я подозреваю, что ему каким-то образом стало известно, что Самира подружилась с его женой Фатимой, которая сейчас в бегах. Но что может знать моя дочь? - Разве она не переписывается с ней? - Не будем это обсуждать, Жади. Мы ничего не можем об этом знать! Даже если так… Моей дочери не нужны неприятности от Саида. Надо предупредить Самиру. Главное – чтобы он не перехватил ее где-то возле университета. - Тогда позвони дочке и расскажи о том, что Саид приедет сюда. Во сколько…? - Жади, конечно, я позвоню Самире. Но что собираешься делать ты? Я помню, как ты рвалась в больницу к Саиду. Теперь же он сам едет в мой дом. Только не устраивай скандал. И ещё: Саид может увидеть ребенка и понять, кто Джамиль на самом деле, если в Мекнесе он видел внука. А если Хадижа прислала отцу фотографии внука, тогда он точно узнает в Джамиле Амрана. - Да-да, Латифа. Ты права! О, Аллах! Мне нужно уехать до того, как здесь появится Саид, - запаниковала Жади. – Я сейчас же вызову такси и вернусь к тебе только после того, как ты позвонишь мне и скажешь, что Саид уехал. - Хорошо, я тебя обязательно предупрежу. Давай соберем детские вещи, которые тебе пригодятся на это время. Вот только Самире позвоню. Пока Жади суетливо одевала ребенка, забыв, что собиралась вызвать такси, Латифа торопливо набрала номер дочери и быстро рассказала ей, какой неожиданный визит ожидает ее после возвращения домой. - Самире не понравилось, что ее дядя решил с ней поговорить. Она как-то нервно отреагировала. Мне тоже нужно поговорить с ней, чтобы знать, что происходит у меня за спиной! – решила Латифа, пряча телефон в карман. …Жади вскоре уехала на такси, пообещав звонить Латифе, чтобы обмениваться сведениями о том, когда Саид покинет Сан-Криштован и где будет находиться она с Джамилем. Самира вернулась даже раньше, чем обещала матери. Придя домой, она сразу же бросилась к компьютеру, закрыв за собой дверь комнаты. - Дочка, ты же не поела! Покушай, всё готово! – сказала ей вслед Латифа. - Мама, я потом пообедаю. У меня есть срочные дела, - отказалась девушка, когда мать показалась на пороге, приоткрыв дверь. - Самира, я тебе сама принесу еду, оставлю поднос на столе. Иначе потом ты уедешь в редакцию журнала голодная. А вечером ты мне расскажешь ВСЁ! У тебя появилось столько секретов, которые касаются не только тебя, но и семьи. Ты не думаешь, что я тоже должна знать о некоторых вещах?! - Да-да, всё расскажу в редакции и всё там съем, - не отрываясь от монитора ноутбука, невпопад ответила Самира, даже не заметив оговорку. Латифе оставалось только положить в тарелку овощной таджин с куском куриной грудки, налить горячий чай и поставить на поднос также блюдце с любимым печеньем Самиры, которое сегодня и было испечено. Она отнесла еду в комнату девушки, которая быстро пролистывала на экране фотографии каких-то растений и животных. Мелькнуло лицо Лео, потом – Фатимы, и Самира, ахнув, тут же отключила просмотр, пробормотав: - Эти файлы необходимо убрать в другую папку. Латифа в ужасе замерла за спиной дочки, успев поставить поднос с едой на край стола, чтобы Самира смогла дотянуться до еды рукой. - Что? Самира, как это может быть? Лео же на Амазонке! Как там оказалась Фатима? - Мама, у меня все снимки перепутались, - вынуждена была солгать девушка, отводя глаза. – Я пытаюсь их разобрать, чтобы выбрать лучшие для очередного репортажа о джунглях. Но Латифа уже обо всем догадалась. - Самира, мне ты можешь сказать правду: ты попросила Лео помочь Фатиме? Она скрывается у него? Дочка, я не собираюсь ничего никому рассказывать! А тетя Жади знает? - Нет, я никому ни о чем не рассказываю, потому что это не моя тайна, понимаешь? Чем меньше вы с тетей Жади будете знать, тем безопаснее будет чувствовать себя Фатима. Кто знает, какие способы воздействия найдутся у дяди Саида, чтобы заставить вас признаться, где Фатима. У каждой из вас есть слабое место: у тети Жади – Хадижа и внук, у тебя – Амин, которому нужна помощь. А меня нечем зацепить, я могу хранить чужой секрет без ущерба для себя. Поэтому вам с тетей Жади лучше ни о чем не знать, - быстро объяснила ситуацию Самира, повернувшись к матери. Потом она схватила с подноса печенье и откусила кусочек. - Дочка, поешь нормально. Или ты до вечера будешь бродить голодная, - сказала Латифа огорченным голосом. - Мама, я поем. И не обижайся. Я тебе потом всё расскажу. Обещаю. Но сейчас не могу. Мне необходимо успеть… Убрать лишнее… Пожалуйста, позволь мне поработать, я могу не успеть… Латифа молча кивнула и вышла в коридор, прикрыв дверь. «Самира, пожалуй, права. О, Аллах, если Саид предложит в обмен на помощь сыну рассказать, где прячется его Фатима, разве смогу я удержаться и не рассказать всё, что мне известно? Но как Фатима оказалась рядом с незнакомым парнем? Ведь они с Лео не могли знать друг друга? Неужели это Самира их познакомила?!» - раздумывала Латифа, оказавшись на кухне. Вдруг до нее дошло: - Ай, Аллах, не из-за Лео же Фатима сбежала из дома Саида? Это будет ещё один кошмар! Сначала Жади и Лукас, теперь Фатима и его брат Лео! Саид сойдет с ума! Что ему уже известно? Откуда он мог узнать, что Самира знакома с обоими и знает об их отношениях? Лео мог увезти чужую жену сам, без помощи Самиры. А теперь парочка развлекается, присылая моей дочке фотографии из романтического путешествия, и им даже в голову не приходит, как Самира рискует! В голове Латифы тут же появился рой вопросов: знает ли Жади о связи Лео и Фатимы? Если ей известно не от Самиры, то от кого? От Лукаса? Рад ли Лукас такому повороту событий? Не захочет ли Саид отомстить Феррасам за очередной увод у него из-под носа самой любимой жены его гарема? Она ответила на звонок Жади, сообщив, что Саида пока нет, но вернулась Самира, и теперь у нее, Латифы, есть вопросы к ней, Жади. - Хорошо, поговорим позже… Да, разумеется, я тебе расскажу обо всём, если смогу понять, что происходит в моем доме. Латифа положила мобильник на столик и присела на край дивана. Она была расстроена, сидела, не зная, что и думать о том, что творится в жизни ее детей и Жади. Она приложила пальцы к губам, уставившись на красивый восточный узор ковра и не видя его. - О, Аллах, пошли благоразумия моей дочери и моему сыну. И пусть Саид станет им защитником, пусть Самиру минует гнев брата ее отца из-за Лео и Фатимы, иншалла!