Фанфик по сериалу "Клон-3, или В лабиринтах любви"

15. Часть 23. Глава 15. Карнавал в Сан-Криштоване. К бару доны Журы прибывали жители Сан-Криштована, желающие участвовать в карнавале. Люди пришли в ярких карнавальных костюмах, с головными уборами, украшенными разноцветными материалами, лентами и перьями. Рапазао и Лижейро подогнали и свой грузовичок, который нашла полиция после погони за угнавшим его «вампиром». Сначала жители района сторонились машины, заработавшей такую жуткую славу, но когда владельцы автомастерской украсили ее флажками, бантами и лентами, толпа окружила импровизированную «платформу», на которой должна была расположиться загадочная королева бала. Люди расступились, чтобы пропустить эту девушку, а Лижейро помог ей подняться на постамент, сооруженный на дне кузова. Базилио тут же растолкал всех локтями, чтобы оказаться в первых рядах и рассмотреть красавицу. Но маска на девушке оказалась слишком плотной, обшитой большим количеством блесток и полосок ткани, которые колыхались на ветру, не позволяя рассмотреть даже очертания ее лица. А в остальном костюм на ней был таким, какой и требовался на карнавале: скрывал минимум тела, довольно загорелого, но худощавого, без пышных форм. Вот потому главная участница карнавала в Сан-Криштоване была в маске – чтобы этим способом отвлечь внимание участников шествия, которые привыкли видеть аппетитные формы и красивые лица местных жительниц, выбранных на роль королевы. - Кто же скрывается под маской? Я знаю всех девушек района. Но не могу узнать эту, - бубнил себе под нос Базилио, высматривая главную героиню праздника то из-за плеча одного соседа, то высовывая голову из-под руки другого. Он готов был заподозрить в ней даже Самиру, которая оговорилась днем, что не сможет присутствовать на празднике. Базилио решил, что разгадал ее хитрость: она не сможет идти в колонне, потому что поедет на главной платформе! И вдруг… Базилио замер… Он заметил на лодыжке незнакомки довольно крупную темную родинку, которая была известна ему очень даже хорошо! - Что?! Этого не может быть! – не мог поверить парень. Он, конечно, был рад, что разгадал тайну и узнал, кто скрывается под маской, но это открытие его и огорчило. - Анинья?! Не может быть! Теперь он смотрел во все глаза на коллегу из бара. Точно, теперь он ее узнал. Но как могли взять Анинью вместо Флориситы? А Карла? Карла не придет в бешенство, когда узнает, кем ее заменили в этом году? И ведь дона Жура знала тайну Аниньи. Как он мог не заподозрить неладное, когда дона Жура позволила Анинье уйти с работы сегодня сразу после обеда, если в баре было столько работы? На дону Журу это не похоже. Базилио представил, как уже завтра люди в баре начнут расспрашивать его об официантке, обсуждая ее успех на карнавале и то, как она смогла всех провести. И что им ответит Базилио? А ничего! Потому что и сам узнал правду чуть раньше, чем все остальные смогут увидеть лицо Аниньи в конце карнавального шествия. Он подобрался совсем близко к машине, уцепился за борт, перекинул ногу и вскочил на платформу. - Я знаю, кто ты! Родинка на ноге тебя выдала! С тебя 10 реалов, обещай мне их, иначе я прямо сейчас всем расскажу, кто ты! – шепнул Базилио карнавальной приме. Девушка отшатнулась от него, а мужчины, которые тесным кругом стояли вокруг грузовика, немедленно стащили любопытного, но обнаглевшего работника доны Журы обратно. - Ты что это, парень? – возмутился оказавшийся рядом Лижейро. - А если бы Рапазао уже тронул машину с места? Ты же попал бы под колеса! - Лижейро, я разгадал вашу тайну! - Узнал девушку? Ну и молчи, Базилио. Не то…, - жулик больно ткнул кулаком в бок незадачливого сплетника и расхохотался. Но тут же предложил сделку: - Получишь 15 реалов, если будешь молчать до самого конца! А ещё… Я попрошу организатора шествия позволить именно тебе снять с нее маску!... Но тогда ты не получишь 15 реалов. Думай, парень, что выберешь. Базилио представил, как он сдергивает маску с лица Аниньи, которая смогла непостижимым образом вознестись до королевы карнавала, и решил отказаться от денег. И вообще, он это просто так ляпнул, чтобы огорошить Анинью, с которой постоянно не ладил в баре. Ведь каждый из них думал, что выполняет больше работы, чем другой. А дона Жура этого просто не замечает! Где же справедливость? Он договорился с Лижейро, который пообещал ему право открыть лицо королеве. Базилио мучился всё то время, пока веселая процессия двигалась по центральной улице района. Он ревниво наблюдал, как восторженно приветствовали его неприятельницу. Знали бы они так же, как это известно ему, что под маской не кто-то, а пресная, вечно какая-то полусонная Анинья! Удивительно, что она сейчас не уснула на платформе, а, наоборот, двигалась очень шустро, даже красиво. Может быть, за это ее и взяли в «королевы»? Он предвкушал, как протянет руку и сдерет блестящую маску! Ему было трудно пережить триумф Аниньи, чувство зависти смешивалось в нем с торжеством, что только ему, пусть и ненадолго, дано тайное знание. Но Базилио не терпелось увидеть выражение ее лица, когда она останется без маски, как и удивленные лица тех, кто так же, как и он, ждет развязки этой истории. Базилио криво усмехнулся, ведь он был уверен теперь, что Анинья ни за что не пожелает показать толпе лицо. Сбежит ведь! Ему нужно быть начеку! Но всё равно имя девушки войдет в историю Сан-Криштована. Увы, всё случилось несколько иначе: когда карнавал закончился, Базилио не успел даже перемахнуть через борт грузовика, как «королева бала» быстро стянула с лица маску и весело замахала ею над головой. Парень застыл в той позе, в которой его застиг миг «разоблачения». Он подтянулся на деревянном бортике, поставил одну ногу на колесо, а вторую занес, чтобы перебраться в кузов и… Лицо Аниньи, если это была она, невозможно было узнать, потому что оно было раскрашено разноцветными красками. Приклеены огромные ресницы, а глаза обведены жирной черной линией. - А, может быть, это Самира?! – ахнул парень, забыв об увиденной им же предательской родинке. Впрочем, если это Самира, то от нее можно ожидать чего угодно. Она и ненастоящую родинку могла приклеить, чтобы его обмануть. Больше всего его убедили накрашенные глаза. Они выглядели как-то уж слишком по-восточному, пусть и подведены преувеличенно-карикатурно. А «королева карнавала» продолжала двигаться под громкую музыку самбы, вращая тощим задом, и блестящая юбка, обшитая перьями и лентами, колыхалась на ней, как и верхняя часть костюма, которая тоже двигалась в такт ритмам самбы. - Самира! Или ты все-таки Анинья?! – растерянно звал Базилио девушку, которая совершенно не обращала на него внимания, игнорируя его присутствие, хотя он и пытался схватить ее за край юбки. Но возле машины вдруг возникла грозная дона Жура. - Эй, парень, тебе делать нечего? Ты что творишь? Зачем пытаешься сдернуть в Аниньи юбку?! А ну-ка, слезай! – дернула она его за штаны изо всей силы. Штаны затрещали, а Базилио не удержался и свалился на руки подхватившим его мужчинам. - Лучше бы я оставила тебя в баре обслуживать посетителей, которые не любят ходить на карнавал! – сделала вывод хозяйка бара. - Дона Жура, а почему Анинья не сказала, что это ее выбрали вместо Флориситы? – не мог успокоиться любопытный Базилио, потирая ушибленное колено, не обращая внимания на порванную праздничную одежду. Ущерб очевиден, но одеждой он сможет заняться и потом. А вот расспросить обо всем нужно вовремя, пока дона Жура в настроении ответить. Когда работодательница стоит за барной стойкой, это уже не то. - Базилио, ведь не твое это дело! Иди уже отсюда! Ещё и на карнавале будешь меня доставать! – раздраженно взмахнула руками дона Жура, как бы отгоняя его прочь, как назойливого комара. Но Базилио теперь возжелал поговорить с Аниньей, пока она была еще в образе «королевы карнавала». Столько мужчин рвется к ней сейчас, потому что они не знают, что это никакая не незнакомка, а страшненькая работница из бара доны Журы! Но кто больше всех заслуживает такой «чести» - поговорить с ней? Он, Базилио, который больше всего натерпелся от зловредной Аниньи! Поэтому парень изо всех сил старался пролезть к девушке сквозь плотную толпу местных мачо, все ещё не рассмотревших черты Аниньи под яркими красками на ее лице. А нахалка, к удивлению Базилио, вела себя так, как будто это не она была незаметной, совсем неинтересной особой из бара. Она наслаждалась минутами славы. А завтра снова станет такой же серой и непривлекательной! Впрочем, в глубине души Базилио понимал, что Анинья это заслужила, так пусть пользуется моментом. Его ведь тоже вскоре ждет нечто подобное: если Самира возьмет у него интервью и его напечатают в журнале вместе с его фотографиями, то Базилио ждет слава, какую не сможет вообразить Анинья. Девушка сошла с платформы и обратно в бар она возвращалась рядом с доной Журой. Базилио вился за их спинами, стараясь не пропустить ни слова. Его обидчица продолжала купаться в лучах славы, но дона Жура отгоняла слишком назойливых поклонников девушки. …Когда лара Латифа спешно вышла из ее дома, Халиса осталась опять одна. Она успела переделать все дела, какие только можно было придумать. Амина не было рядом. Заботиться не о ком. Для сида Мухамеда готовить еду она успевала в доме свекрови по утрам, а здесь… Кухня была подготовлена и ждала своего часа. Вот только готовить было не для кого. Впрочем… Молодая хозяйка вспомнила, что хотела полистать тетрадь с записанными семейными рецептами, которую она берегла и прятала, пока жила в доме сида Мухамеда, а потом и в доме свекрови. Но теперь она стала хозяйкой собственного дома, где ей не нужно было опасаться, что тетрадь с кулинарными секретами попадет в руки Лейлы или Самиры. Одна, будучи неумехой, просто из вредности порвет тетрадь и выбросит, а другая может поступить ещё хуже – опубликует ее записи в журнале на всеобщее обозрение! Нет, только теперь наступило время, когда Халиса могла спокойно хранить драгоценную тетрадь в ящике тумбы на кухне – ведь она должна быть все время под рукой. Молодая женщина достала свои записи, положила пухлую тетрадку на стол, но сесть и прочитать не смогла, т.к. взглянула в окно и увидела, что из дома лары Латифы выскочила Самира и понеслась к бару. Халиса в ошеломлении перевела взгляд на стоявшего возле своего магазина свекра. Его дочь скрылась в месте, где торгуют спиртным! Как он поступит? Она немного подождала, но сид Мухамед только растерянно размахивал руками, что-то говоря Мустафе. Вскоре из двери дома свекрови показался сид Саид и направился к брату, который тут же увел его к себе домой. Но и там они пробыли недолго. Она увидела, как мужчины вышли из дома сида Мухамеда, сид Саид направился к автомобилю. Он уехал, с трудом сев в свою машину. А отец Амина вернулся в магазин. Наверно, покупателей там сегодня было много, ведь в ожидании начала карнавала люди из любопытства заглядывали в «Волшебную лампу», а для Мустафы было вовсе не сложно уговорить каждого потенциального покупателя приобрести какую-нибудь мелочь, блестящую пуговицу, например, пакетик с блестками, ещё что-нибудь… Халиса не могла заставить себя отойти от окна. О чем разговаривал отец и дядя ее мужа? Неужели есть новости об Амине или от него самого? А ведь прошла неделя после его исчезновения! Пора бы Амину позвонить если не ей, то хотя бы известить отца! Халиса много раз думала об этом, стараясь сдержать в себе растущую обиду. Стояла, переплетя на груди руки, решая, не сходить ли прямо сейчас к ларе Латифе, чтобы узнать новости. Не мог же дядя Саид не рассказать матери Амина, если стало что-то известно о е сыне? Но что-то Халису удерживало от такого шага. Будут новости – ей расскажут. Халиса перешла в другую комнату, решив немного полежать на мягком уютном диване. Она прилегла, но сразу же поняла, что отдохнуть ей не удастся, т.к. тишины сегодня ждать не стоило. В Сан-Криштоване ожидалось карнавальное шествие. Народу прибывало с каждой минутой все больше, уже неслись откуда-то живые звуки самбы, но в окно Халисы долетала, прежде всего, барабанная дробь, которая как будто «била» ее по голове. Если бы было, чем заткнуть уши, Халиса непременно сделала бы это. А ведь недавно она предвкушала, как они с Амином будут поглядывать в окно на местный карнавал и осуждающе обсуждать то, что там будет происходить. Амин, конечно же, опасался, что его сестра окажется среди самых активных участниц процессии. Вырядится в какой-нибудь дурацкий костюм с перьями и полезет с фотоаппаратом в самую гущу веселой толпы делать снимки для своего журнала. - А почему бы мне не проверить, есть там Самира или нет, даже если Амин в отъезде? Не сидит же она все ещё в баре? Когда он вернется, я ему обо всем расскажу. Он же обязательно станет меня расспрашивать о том, что происходило в его отсутствие. Вот потому Халиса поднялась с дивана и снова подошла к окну. Она видела то, как Базилио пытался влезть в грузовик, наверно, чтобы встать рядом с девушкой в самом красивом костюме, которая по их сценарию должна была ехать на машине, возвышаясь над толпой. Но грубые руки других мужчин стащили несчастного вниз, он даже упал и, наверно, разбился бы, если бы его не подхватили сочувствующие. Наблюдать было интересно, хотя Халиса и считала, что подобные увеселения – харам. Но не для бразильцев, ведь это их старинный обычай. Они-то в этом не видят ничего предосудительного. Досмотрев бесплатное шоу до конца, т.е. пока веселая разноцветная процессия не скрылась в конце улице за поворотом, девушка вернулась на диван и на этот раз легко уснула. А когда открыла глаза, то оказалось, что проспала всего четверть часа. Но после короткого сна настроение у Халисы поднялось, и она отправилась на кухню, вспомнив про забытый семейный рецепт, который часто применялся в доме ее матери. Полистав тетрадь, она его нашла: это был рецепт миндальной закуски. Халиса даже удивилась, что могла забыть о такой простой, но очень вкусной вещи. Пусть Амин приедет не сегодня и не завтра, но она могла бы попробовать приготовить это, чтобы вспомнить наверняка и потом ничего не испортить. А сегодня как раз есть все необходимые для этого ингредиенты. Миндаль, который всего лишь нужно почистить, лимон, из которого выжать сок, а специи – молотые черный и красный перцы и соль стояли в специальных баночках на полке в ее новом кухонном шкафчике, откуда она их и достала. Всё подготовив, девушка положила ядра миндаля в кипящую воду и, проварив, вынула шумовкой и промыла под холодной водой, сняв верхний слой и обсушив салфеткой. Потом опустила миндаль в кипящее оливковое масло и обжарила до румяной корочки. Готовые ядра выложила на блюдо, где их посолила, поперчила, сбрызнула лимонным соком и… Взяв в руки блюдо, решила отнести приготовленный деликатес ларе Латифе. …А в доме напротив, в комнате, где спал маленький Абдульчик, обсуждали новости Лейла и Ариба. Лейле удалось подслушать разговор Мухамеда и его брата. Как ни удерживала ее Ариба, Лейла не могла усидеть у себя в комнате, зная, что сид Саид пришел к ее мужу не просто так. Ведь именно он занимался поисками Амина, пропавшего ещё неделю назад. Ее интересовало всё, что касалось любимого. Она подслушивала телефонные разговоры Мухамеда – с дядей Али, с Саидом, с дядей Абдулом, надеясь услышать хоть что-нибудь об Амине. И вот ей, наконец, повезло! - Ариба, они встретились там, в Каире! Амин и та девчонка, в которую он влюблен. О, Аллах! Даже не знаю теперь, радоваться тому, что мой любимый Амин жив, или ненавидеть его за то, что теперь он счастлив с другой. Ты понимаешь, Ариба: Амин любит другую и счастлив с ней! Он не любил Халису так, как показывают в сериалах, он ее терпел, потому что его на ней женили. К тому же, она его хорошо кормила, ухаживала за ним, угождала ему во всем… - Так и ты тоже так делай, и твой муж начнет к тебе хорошо относиться! – прервала ее подруга. – Мухамед сразу оценит твои старания! - Хватит! Не напоминай мне о Мухамеде! Мы говорим о его сыне, а не о нем. - Ты совершаешь харам. - Какой ещё харам? Беспокоиться о сыне мужа, пропавшем неизвестно где и почему – это что, харам? - Ты как-то неправильно о нем беспокоишься, - заметила Ариба. - Как умею! – отрезала Лейла. – Но слушай дальше: сид Саид сказал, что эта парочка отправилась из Каира вовсе не в Марокко, как хотели родственники, чтобы он сделал, а Амин и его подруга решили бежать вверх по Нилу. Они отправились в путешествие. - Решили не возвращаться в Бразилию, потому что им хочется побыть вместе, только он и она, - нашла объяснение Ариба, тоже полюбившая смотреть сериалы и европейские фильмы по телевизору, когда он ещё у них был. - Разумеется! А в Бразилии их ждет большой скандал и Халиса. Та девчонка тоже не хочет быть одной из двух его жен. Представляю, какая грызня начнется между ними! Мухамед упомянул что-то про никях. - Лейла, теперь ты успокоишься? У Амина будет уже две жены, а у тебя есть муж, который скоро возьмет в жены Муну. Тебе нужно думать о себе, своем будущем. Учись готовить, ухаживать за Мухамедом, заботиться о нем, чтобы та, другая, не отобрала у него его любовь. - Прекрати, Ариба! Нужна мне его любовь! Да пусть эта Муна о нем и заботиться. Все равно я останусь первой женой и стану ей указывать при каждом удобном случае. Я отдам ей все ночи на три месяца вперед. А потом – ещё на пол года! Ха-ха-ха! – захлопала в ладоши девчонка. - Но потребую выполнить одно условие: она должна будет уговорить Мухамеда вернуть нам телевизор. - Мухамед этого не сделает! - Сделает, если его попросит «молодая» жена и скажет, что это нужно ей самой, но не станет меня выдавать, понимаешь? - Лейла, тебе не стоило выходить замуж, ты не готова была к такому браку. - Знаю! Но кто меня спрашивал, готова ли я и хочу ли я замуж за старика Мухамеда или нет? Или ты забыла, как всё было, когда меня сватали? - Помню, - вздохнула Ариба. – Но у тебя такая судьба, что поделаешь? Смирись и подстройся под обстоятельства. Иначе это плохо для тебя закончится. Лейла вдруг заплакала. - Конечно, плохо, у меня уже всё плохо! Почему меня отдали в жены Мухамеду?! А ведь был и Амин. - Лейла, когда сид Абдул сосватал тебя его отцу, Амин уже женился! – напомнила ей Ариба. - Но он ведь женился за неделю до того, как женился на мне Мухамед! Дядя Абдул мог всё перекрутить иначе, и Халиса бы смирилась с судьбой, стань она женой Мухамеда – она-то точно бы смирилась! А я была бы счастлива с Амином. Но нет… - Лейла, но дядя Абдул не знал о твоих пожеланиях, - с иронией сказала Ариба, которая уже устала выслушивать одни и те же жалобы родственницы. И так каждый день, каждый день, о, Аллах! - Тебе смешно? - Послушай, ты верно заметила, что Халиса приняла бы судьбу и стала бы хорошей женой сиду Мухамеду. Она смирилась бы и постаралась стать счастливой и с ним. - Да, такая несправедливость: Халиса смогла бы смириться и полюбить Мухамеда. Пусть не так, как Амина, но смогла бы. А я никак не могу заставить себя даже спокойно посмотреть в его сторону. Он мне ПРОТИВЕН! Понимаешь?! - Тише! – испугалась Ариба. – Не говори об этом вслух. - Что же мне делать? – зарыдала Лейла. – У меня нет никакого выхода. Неужели я до старости останусь женой Мухамеда? - Наверно, так и будет. Прими судьбу, Лейла. Такова твоя судьба. Мухамед намного тебя старше, но он здоров и крепок. Он долго проживет. - Да, не скоро я стану вдовой, - серьезно произнесла девчонка, продолжая лить слезы. - О, Аллах, не говори так, Лейла. Мне становится страшно, когда я слышу от тебя такие слова. Пусть Аллах пошлет твоему мужу долгих лет жизни и много здоровья, чтобы было кому заботиться о тебе, Абдульчике и остальных твоих детях, когда они родятся. - Ты издеваешься? Почему бы тебе не пожелать мне стать женой Амина, хотя бы третьей?! Я слышала, что в Африке некоторые так и живут: когда умирает муж, его жены достаются его братьям, которые должны о них заботиться. Почему бы Амину не заботиться обо мне, если с его отцом что-нибудь случиться? В магазине Мухамеду на голову может упасть медный кувшин и убить его! - Хватит, Лейла, замолчи! Это харам – то, что ты говоришь. Не желаю слушать! - Конечно, не желаешь. У тебя-то всё будет хорошо! Скоро станешь женой Икрама. А я останусь здесь с этим противным стариком! - Одно утешает, что дядя Абдул сам не взял тебя себе в жены. Видишь, как он разохотился: женился на ларе Дунии, потом взял в жены Нурию. А мог и на тебя засмотреться, - упрекнула Ариба, вложив в свои слова некоторую насмешку, т.к. она устала от упреков Лейлы, страшно завидовавшей ее будущему счастью. - Уж лучше бы дядя Абдул на мне женился! Он совсем старый, он не приходил бы ко мне по ночам, но и умрет намного раньше, чем Мухамед. - Лейла, что ты несешь?! Но Лейла вытерла слезы рукавом домашней джеллабы и сказала: - Идем на балкон, посмотрим на карнавал. Так здесь называется праздник? Я никогда в жизни не видела карнавала. Идем! Лейла первой выскочила из комнаты и заняла на балконе самое удобное место, откуда было видно всё. А Ариба встала так, чтобы, наоборот, не быть заметной с улицы, если Мустафа или сид Мухамед вдруг поднимут головы вверх. Она держала на руках сына Лейлы, который вел себя беспокойно. И это было объяснимо: перед домом стоял страшный грохот, который местные жители считали музыкой, называя самбой. - Ариба!!! Она же совсем голая! – удивилась Лейла, показывай пальцем на танцовщицу, которой помогли взобраться в кузов машины. – У нее закрыто лицо, но все остальное – голое! То, что на ней надето – это не одежда! - Лейла, тебе лучше обратить внимание на окно дома, где теперь живет Халиса. Она тоже стоит у окна и может нас увидеть, - предупредила девушка замужнюю приятельницу. - Я должна ее бояться? Я смотрю на карнавал точно так же, как и она. Она тоже смотрит на харам! Она нажалуется на меня, а я - на нее. - Но нас может увидеть твой муж! - Нет, он мне как-то недавно говорил, что никогда не смотрит на такое безобразие, наоборот – уходит в глубину зала магазина и ждет, когда всё закончится. - Но тебе-то он запретил смотреть на карнавал? Это же харам. Ты не боишься, что он решит проверить, как ты выполняешь его запрет? - Как он это проверит? Я закрыла за ним дверь на засов – он не сможет войти в дом, пока я ему не открою. Поэтому застать нас внезапно на балконе он не сможет. Но с балкона я увижу, если он выйдет на улицу. Я тут же вернусь в комнату, чтобы он меня не увидел. Они простояли на балконе, пока карнавальная процессия не покинула улицу, по которой колонная двигалась от бара доны Журы. Только тогда Лейла развернулась, чтобы уйти. Но вдруг она резко остановилась. - Ариба, ты только погляди! Халиса вышла из дома. Что это у нее в руках? - Я вижу только, что она закрывает дверь ключом. Но она держит в руке какую-то чашку, прикрытую тканью. - Вот и отлично! Она появилась на улице – одна. Я хочу с ней поговорить. - Нет, Лейла, стой! Ничего не смей ей рассказывать! – успела схватить ее за рукав Ариба. – Будет скандал! - Ну и пусть! Почему только я должна страдать и плакать? Пусть она тоже поплачет. Знать, что Амин с другой, намного больнее, чем мучиться от неизвестности. Кстати, я забыла рассказать: Амин выдает ту женщину за свою жену Халису. Так сказал Мухамеду Саид. Вот так. Она вырвалась от Арибы, которая не смогла ее удержать, ведь у нее на руках был ребенок, она побоялась уронить Абдульчика и выпустила ткань платья Лейлы. - Я пойду к Халисе и расскажу правду! – заявила Лейла и помчалась к лестнице. 16. Часть 23. Глава 16. Страшное открытие Халисы. Не спеша закрыв дверь на ключ, Халиса повернулась, чтобы пойти в дом лары Латифы. Она удобнее взяла в руку небольшое глубокое блюдо с только что приготовленной миндальной закуской, прикрытое от пыли тонкой тканью, и успела сделать несколько шагов, так и не добравшись до дома свекрови, как заметила спешащую к ней Лейлу. У Халисы похолодело внутри. Неужели эта змея осмелится расспрашивать о ее муже? Или станет насмехаться над ее положением, когда муж уехал, как будто сбежал? В доме свекра, несомненно, велись разговоры о непонятной поездке Амина. Халиса внутренне сжалась и приготовилась выслушать гадости от неприятной родственницы. И не ошиблась. Вот только Лейла вовсе не собиралась ни о чем расспрашивать. Наоборот, она поспешила выложить ставшие ей известными новости. Но начала она так, чтобы испугать невестку Мухамеда: - Халиса, вижу, у тебя глаза заплаканные? Красные, опухшие. Ходишь в платке, но тебе впору носить паранджу, чтобы никто не видел твоего зареванного лица. - Отойди, я не желаю с тобой разговаривать. - Почему? Аааа! Поняла! Ты уже решила, что стала вдовой? Амин пропал… Он погиб… - Что?!... О, Аллах! Что ты сказала?! – воскликнула Халиса, побледнев от страха. - Ты успокойся. Амин жив, ему даже очень хорошо. Я вижу, что ты не знаешь последних новостей? Саид рассказал Мухамеду, а я услышала. Амин в Каире… - Я знаю, где мой муж! - О, так ты поэтому такая нервная? Аллах-Аллах! Уже знаешь, что он отыскал там свою бывшую невесту, которую решил взять второй женой? Как же ее зовут?... Эмми, кажется. Такое странное бразильское имя. Амин ПРОПАЛ в ее объятиях, ПОГИБАЕТ от любви к ней… - Что ты болтаешь? – помертвев, медленно произнесла Халиса. - Ты что, не знала? Тебе не сказали, что Амин не просто так уехал? Он сбежал в Египет, никому ни о чем не сказав, потому что знал, что его никто по-хорошему не отпустит. Ведь он отправился в Каир, чтобы отыскать сбежавшую от мужа Эмми, чужую жену, получившую развод. Амин, наконец, дождался… - О чем ты говоришь? Что ты несешь? Какая чушь! – повторяла Халиса, которая не могла прийти в себя, хотя имя Эмми ей уже сказало о многом. Значит, Лейла не сочиняет, чтобы досадить ей, она что-то знает! Несчастная сразу же поняла, что от нее скрывали правду с самого начала, поэтому, превозмогая себя, она постаралась вести себя так, чтобы Лейла выболтала как можно больше. Лейла же с удовольствием за ней наблюдала. - Да-да! Он когда-то собирался на ней жениться, но почему-то ему не удалось это сделать, и его решили женить на тебе. Но он не забыл ту девушку. А ее выдали замуж за араба, который увез ее в Арабские Эмираты. Но теперь муж дал ей развод и выгнал из дома. А она позвонила Амину и попросила его помочь вернуться в Бразилию… Халиса еле стояла, потрясенная услышанным. Она отвела взгляд в сторону, чтобы не выдать, какие чувства в ней бушевали. Ей было так плохо, что она чувствовала: вот-вот она может потерять сознание, но желание услышать всё, что решила выложить ей Лейла, каким-то чудом удерживало ее. Она молчала и слушала. -… Мухамед напомнил Саиду, что Амин всегда был безумно влюблен в Эмми. С самого детства, когда она была ещё подружкой Хадижи, дочери Саида. Я сама это слышала, Халиса!.. И теперь они встретились в Каире. Но вместо того, чтобы возвратиться в Бразилию или лететь в Марокко, как им велел Саид, они путешествуют по Египту, наслаждаясь любовью. А Мухамед боится, что бывший муж Эмми может их поймать и убить обоих, чтобы не выплачивать ей махр и не возвращать отобранное у нее золото. Как тебе такая история? – обнимая себя за плечи и от души радуясь огорченному виду Халисы, поинтересовалась с усмешкой Лейла. - Это всё, что ты хотела мне рассказать? – помертвевшими губами еле смогла произнести уничтоженная новостями Халиса. - Нет, конечно же, нет! Я тебе могу многое сказать! Я ТАК РАДА, что ты станешь второй женой! Ах, да! Ты же не знаешь, но Амин выдает Эмми за свою жену и называет ее твоим именем. Это для их безопасности во время путешествия. Они ещё не скоро вернутся в Бразилию, если, разумеется, не будут схвачены людьми мужа Эмми. Халиса невольно опустила голову: видеть Лейлу не хотелось, а в глазах стояли слезы. А Лейла бросала ей в лицо: - Скажи, Халиса, чего бы ты хотела больше: чтобы Амина схватили и убили, забив камням за связь с чужой женой, ведь тогда ты станешь вдовой, и тебе не надо будет делить Амина с другой женщиной, которую тоже казнят вместе с ним? Или ты будешь ждать возвращения мужа, даже примешь его вторую жену? Ты готова пойти на это, чтобы только он вернулся к тебе и твоему ребенку? - Уходи, - глухо, не глядя на обидчицу, но требовательно сказала Халиса. – Пошла прочь! Кобра! - Ты ещё и обзываешь меня коброй?! Я открыла тебе глаза, а ты вот так отнеслась ко мне? Сама ты змея! Гадюка, ползи в свой дом и сиди там, пока новая жена Амина палкой не выгнала тебя оттуда. Удивляясь кажущемуся спокойствию Халисы, Лейла деланно рассмеялась, грозя пальцем: - Вот разведется с тобой Амин и выставит на улицу, а Эмми станет первой и единственной женой. Он всегда ее любил, и теперь будет любить только ее, а ты будешь сходить с ума от ревности! - Замолчи! – не выдержала Халиса. Она совсем забыла о блюде с миндалем, которое держала в руках, и из резко наклонившейся чашки на тротуар высыпалось содержимое. - О, Аллах! – расстроенно произнесла несчастная Халиса и заплакала. А Лейла продолжала ее «клевать»: - Амин сбежал от тебя к другой женщине, он вернется вместе с ней, только после совершения никяха. Я всё слышала. Об этом говорили Саид и Мухамед. ОНА станет его женой. Вот только вопрос, останешься ли и ты его женой или он даст тебе развод? - Кобра, не говори больше ни слова! Но Лейла не могла остановиться. Она продолжала злорадствовать: - Ты хотела иметь свой дом? Ты его получила, но даже не успела им насладиться, а скоро тебе придется делить его с другой. Дом будет не только твоим, но и второй жены. Как и муж. Одну ночь он будет проводить с любимой женой, а следующую – с тобой, если, конечно, не разведется. Все подарки, всё-всё он должен будет покупать и дарить вам поровну. Но мне кажется, что Амин начнет тебя обделять, потому что не ты, а она станет его любимой женой. - Дрянь, когда же муж возьмется за твое воспитание?... Лейла, ты ведь влюбилась в моего Амина? Как ТЫ переживешь то, что он привезет женщину, которую, если тебе верить, он так любит? Она будет жить здесь, ты каждый день сможешь ее видеть… Не ты ли начнешь умирать от ревности? У Лейлы в глазах загорелись злые огоньки. - Я переживу. Главное – чтобы ты больше не могла ничему радоваться. Пусть для тебя померкнет радость от брака! Ты лишишься своего счастья! - Я тебе не верю, ты всё лжешь, - вдруг повеселела Халиса. – Вот чего ты добиваешься? Надо же такое придумать! Даже не мечтай: я уже очень счастлива и всегда буду счастлива с Амином! Я подарю ему много детей. Каждый год у нас будет рождаться по ребенку, а у тебя пусть вылезут глаза от зависти, когда ты будешь продолжать подглядывать за нами! И когда-нибудь сид Мухамед вышвырнет тебя саму из дома и женится на другой. - Кроме тебя, Амину будут рожать детей и Эмми, и ещё жены, которых он приведет в семью. Он имеет право на четырех жен! - Амин так не сделает. Он ответственный человек. У него нет столько средств, чтобы содержать четырех жен, - с улыбкой уверенно ответила Халиса. - Тебе уже недолго осталось улыбаться. Скоро ты поймешь, что я говорю правду. - Иди домой, Лейла, у тебя есть сын и муж, о которых ты обязана заботиться. А ты сваливаешь свои обязанности на Арибу. Не стыдно? Какой харам! Лейлу передернуло от упоминания о Мухамеде и их общем сыне. Теперь в ее глазах появилось бешенство. - ТЫ должна была стать женой Мухамеда. Ты, а не я! Я вынуждена проживать твою судьбу, которую получила вместо тебя, потому что это ТЫ украла у меня то, что было суждено прожить мне. Амин должен был стать МОИМ мужем! - Ах, вот что! Ты сумасшедшая, Лейла!.. Аллах, как же я сразу не поняла, что ты опять начала умирать от зависти и ревности? Узнала, что я жду ребенка? Поэтому у тебя такая реакция? Мой муж вернется из поездки, объяснит мне, что случилось, и мы отпразднуем новоселье. А ещё я подарю моему мужу сына. Амин очень хочет ребенка. Всё в нашей семье будет хорошо. К ним подбежала Ариба. Она не сразу смогла выбраться из дома, потому что металась, не зная, как поступить: оставить Абдульчика одного в доме она боялась, но и брать его с собой на улицу, где разгорался скандал, она не решалась. И все-таки вышла с мальчиком на руках. - Лейла, что ты тут болтаешь? – начала она, догадавшись, что жена Мухамеда уже успела наговорить гадостей Халисе. Но Лейла отмахнулась от нее и вызывающе продолжала: - Нет, я говорю правду. Спроси у Мухамеда или Латифы. Они знают. А ты… Если даже Амин оставит тебя своей женой, то будешь делить его не только с Эмми, но и ещё с двумя женами. Мухамед мне рассказывал, что Амин с детства мечтал иметь четырех жен. Я тебе больше скажу: Мухамед ждет, когда ему придется лететь в Марокко на никях Амина и Эмми. Там дядя Абдул покажет Мухамеду других девушек, которых можно было бы сосватать Амину. Но только эти жены будут жить в Фесе. Амин будет летать от вас с Эмми к марокканским женам в Фес. Она рассмеялась: - Ха-ха-ха! Какое у тебя лицо, Халиса! Не веришь? Напрасно! - Лейла! Не выдумывай, - одернула ее Ариба. Халиса же перевела взгляд и пытливо посмотрела на родственницу Лейлы. Врет змея или нет? Но, кажется, Ариба боится, что Лейла наболтает лишнего, не зная, что уже многое сказано. А Лейла не умолкала: - Но те жены появятся не так уж скоро. Сначала – никях с Эмми. А ещё Амин ведь и золото невесте должен будет купить. Для этого нужны большие деньги. Но мне кажется, он не поскупится на золото любимой жене. Ты потом сравни свое золото и ее. А то как бы она не получила золото лучше твоего. - Это вряд ли, - хрипло ответила Халиса. Кажется, негоднице Лейле удалось ее убедить. Неужели в семье все ее обманывают?! - Иди, пиши ему разрешение на никях с Эмми, - подначила ее противная девчонка. - Не дождешься. Не тебе указывать, что мне делать! Ноги больше не держали Халису, став ватными. Она пошатнулась и, наверно, упала бы, если бы к ней со стороны магазина не подбежала дона Ноэмия, которая не пошла вместе с остальными жителями Сан-Криштована на местный карнавал, оставшись рядом с Мустафой, вечно свирепевшим, если ему не удавалось пойти на праздник или ещё куда-то вместе с Ноэмией. Карнавал всегда приносил в их семью большой скандал. Но из года в год заканчивались споры тем, что Мустафа сопровождал жену в карнавальной колонне даже вопреки возмущению Мухамеда. Но сегодня был «не их день». Мухамед плохо себя чувствовал, глотая таблетку за таблеткой от расстройства кишечника, и Мустафа был вынужден один работать в магазине. Присутствие Мухамеда было бесполезным: он то и дело хватался за живот, кляня стряпню молодой жены и то и дело убегая в место, о котором не принято говорить вслух. Даже Ноэмия не выдержала и пожалела его. Она принесла банку с каким-то отваром, попросила у мужа стакан, налила в него половину жидкости и протянула стакан несчастному: - Синьор Мухамед, я заварила траву, которую пьют при таких недомоганиях. Пейте по полстакана несколько раз в день. Мустафа, подтверди, что это действенное средство от поноса! - Да, брат, я его как-то пил, - закивал Мустафа. Мухамед готов был на всё, только бы избавиться от ужасного состояния. Пока он пил лекарственный напиток из незнакомой ему бразильской травы, дона Ноэмия начала давать ему советы: - Мухамед, сделай же, наконец, так, чтобы у тебя на кухне готовила только та женщина, которая умеет кулинарить. Зачем убивать свой организм? Пусть готовит Ариба. Если твоя жена не умеет готовить съедобную еду, она может никогда и не научиться этому. Есть такие женщины, которым не дано уметь что-то делать. Пока она всё это ему выговаривала, Мухамед, выпив полстакана травяного лекарства, стоял, закатив глаза и корчась от боли в животе. Мустафа, увидев это, вытолкал языкастую супругу из магазина на улицу, где дона Ноэмия и узрела странную сцену между Лейлой и Халисой. Однако она быстро поняла, что происходит. О чем Лейла может говорить с Халисой? Кажется, невестке Латифы нужна защита. А когда, застыв, жена Амина вдруг подозрительно пошатнулась, Ноэмия поспешила к ней на помощь. Она успела подхватить одной рукой девушку под руку, а другой рукой - поддержать за спину. Жена Амина устояла. Ноэмия не была уверена, что удержит полную девушку одна, если та начнет падать, теряя сознание. А для беременных падение может оказаться опасным. Но кто же поможет? Мустафа и Мухамед внутри магазина, они ничего не видят, не смотрят в окно, потому что заняты товаром и покупателями. И до них не докричишься. А у стоявшей рядом Арибы руки были заняты малышом. Лейла же не сдвинулась с места, чтобы помочь бедняжке. Но из дома уже спешила Латифа. Появилась следом за матерью и Самира, которая придерживала дверь открытой, пока мать и дона Ноэмия вели невестку в дом. Халиса была уже в полубессознательном состоянии и еле передвигалась на ослабевших ногах. Очень скоро Ноэмия вернулась и отругала Лейлу, рядом с которой все ещё стояла Ариба, старавшаяся успокоить хнычущего ребенка. А Лейла пребывала в довольном настроении. - Негодница! Что ты сказала такого, что ей стала так плохо? Она же ребенка ждет! Как ты можешь? Ты ведь тоже была беременной! Должна понимать, в каком она состоянии! – увещевала ее дона Ноэмия. Из магазина показались Мустафа и Мухамед. Ариба тут же дернула Лейлу, требуя уйти, вернуться в дом. Но Лейла не обратила на нее внимания. Зато Мухамед уже был рядом и строго вопрошал: - Что произошло? Что с Халисой? Дона Ноэмия решила не вмешиваться: пусть разбираются без нее. Она подошла к стоявшему недалеко Мустафе. Лейла же предпочла соврать. - Ничего не случилось! Халиса почувствовала себя дурно. Так бывает, когда ждешь ребенка. Она такая нервная стала. А тут ее ещё и затошнило, и голова закружилась. Мы встретились, разговаривали. И вдруг такое…, - начала она оправдываться. – Вот и миндаль рассыпала, а хотела меня угостить и рецептом поделиться. - Пойдем уж, - поторопила ее Ариба, видя, что сид Мухамед пока молчит, не кричит, не ругает жену, только подозрительно смотрит на нее. - Вернитесь в дом, - обманчиво-спокойным голосом велел он. И только Ариба уловила в его голосе что-то нехорошее. Она испуганно посмотрела на него, но он уже повернулся и пошел к магазину, где стояли Мустафа и подошедшая к мужу лара Ноэмия. Лейла же, насладившись зрелищем поверженной ее словами соперницы, двинулась в сторону дома. Ариба с тяжелым сердцем шла за ней, неся уснувшего Абдульчика. Она поняла, что вечером их ждет семейная буря. …Приведя вместе с доной Ноэмией потрясенную невестку домой, Латифа устроила ее на диване в гостиной, попросила Самиру приготовить крепкий мятный чай, а сама осталась рядом с Халисой. Она не стала лезть к ней с расспросами, боясь услышать, что Халиса узнала правду. Поэтому, пока девушка молчала, Латифа позвонила Жади, чтобы выяснить, где она и когда намерена вернуться. Но сестра сообщила, что перед Сан-Криштованом машины стоят в огромной пробке, виноват в которой карнавал. - Мы ждем уже больше часа! – пожаловалась Жади. - Плохо, Жади, а я уже начала волноваться. Саид заходил к нам, но Самира не пожелала с ним говорить. Я потом тебе расскажу, что тут произошло. А пока занимайся ребенком. Как Джамиль переносит пребывание в машине, ведь вы стоите в пробке так долго? - Он спит, с ним все в порядке, - успокоила ее Жади. Когда Латифа отключила сотовый, а Самира принесла чай, приготовленный по всем правилам, Халиса взяла в руку изящный марокканский стаканчик и отпила немного ароматного напитка. Латифа опасалась, что Халиса все ещё в шоке от того, что ей пришлось узнать от Лейлы, но, как выяснилось, жена сына успела взять себя в руки. Когда после чая у нее прошла слабость, Халиса ожила и спросила, что из сказанного Лейлой – правда? - Халиса, я же не знаю, что она тебе наговорила, - осторожно заметила Латифа. - Она уверена, что вы, родители Амина, знаете правду, но мне никто не хочет ничего рассказывать, - опустив глаза в пол, ответила Халиса. - О чем ты хочешь знать? Что мы можем скрывать от тебя? – притворяясь удивленной, спросила ее Латифа, которой никогда не нравилось врать. - Амин поехал в Каир за второй женой? Ее имя – Эмми? Это бывшая невеста Амина? - безжизненным голосом, но достаточно твердо задавала она вопросы, по-прежнему не глядя на свекровь. - Мы ничего не знаем. Это только предположение. - Думаю, лара Латифа, что свекор и вам не всё рассказывает. Но я знаю, что сегодня приезжал сид Саид, он рассказал сиду Мухамеду, что Амина и.. ту женщину… видели в Каире, но они сбежали из Каира и отправились в плавание по Нилу. - Вот как?.. Халиса, мне ничего об этом неизвестно. Мой сын мне не звонит. Я уже не знаю, кому верить. С Мухамедом я не общаюсь. Приедет Керим, он может рассказать новости о моем сыне, если они есть. - Лара Латифа, я хочу, чтобы Вы знали: я не дам Амину разрешение на второй брак. Как бы он ни любил ту женщину, за которой отправился в Египет, забыв о нашей с ним семье, он моего согласия на брак с ней не получит. Амин стал моим мужем, я имею право отказаться от второй жены в семье. У Амина нет причин брать вторую жену. Я жду ребенка, я не бесплодна. Я всем довольна. И не хочу делить мужа с другой. Латифа очень испугалась, и Халиса это заметила. Она ждала, что ответит свекровь. - Согласна, Халиса, что у тебя нет причин давать разрешение. Но у него есть причина просить тебя об этом, потому что его жизнь находится в опасности. Он отправился спасать подругу детства, бывшую невесту, не подумав об опасностях, которые его поджидают. А оказалось, что муж Эмми, который как бы дал ей развод, решил передумать и объявил ее беглянкой. Получается, что Амин украл чужую жену, сбежал с ней и скрывает ее от законного мужа! Как только их поймают, их убьют. - Лейла говорила мне об этом. - Ты хочешь отомстить моему сыну? А что же будет с твоим сыном, который скоро родится? Что ты ему скажешь, когда он спросит, где его отец, если ты не спасешь Амина, и его казнят? Амин ВЫНУЖДЕН будет жениться на Эмми, даже если он передумает брать ее в жены. Теперь это вопрос его жизни и смерти. Халиса попросила рассказать ей всё, что Латифе известно. Самира присутствовала при их разговоре, но на нее как-то никто из них не обращал внимания. И девушка надеялась, что матери не придется признаваться, что именно Самира дала Эмми номер сотового Амина. Впрочем, Эмми была много лет их с Хадижей подругой. Конечно, Халиса стала невесткой, да! Но если Эмми взывала о помощи, как Самира могла ей не помочь? Номер телефона был дан не потому, что Самира хотела навредить Халисе, а совсем по другой причине. Выслушав историю, Халиса не могла поверить, что Амин мог так подло с ней поступить: воткнуть ей нож в спину, когда они уже получили собственный дом. - А, может быть, Амин только и ждал, когда у нас будет свой дом, чтобы привести в него вторую жену? – всхлипывая, даже не спрашивала, а утверждала с упреком Халиса. - Нет, что ты такое говоришь! – возразила ей мать. – Аллах! Амин и думать забыл об Эмми, как и о детской мечте о четырех женах. Но Эмми получила развод, поняла, что муж решил не просто расстаться с ней, а расправиться. И она попросила о помощи. Ее ждала смерть. Она попыталась спасти себя. - Разве у нее нет отца или братьев? Нет дяди или дедушки, которые могли бы ее защитить? - Халиса, никто из ее родственников не знал правды. Аллах, Аллах! Она позвонила внучке дяди Али Ясмин, нашей родственнице, которая живет в том же городе. Они случайно встретились в торговом центре в Дубае и обменялись телефонами. Когда Эмми поняла, что ей грозит опасность, она обратилась за помощью к Ясмин, которая и помогла ей перебраться в Каир, избежав преследования. - Это она позвонила Амину? Или дала Эмми номер его сотового? - Нет, это сделала не Ясмин, - твердо ответила Латифа. – Может быть, Эмми помнила номер телефона моего сына ещё с тех пор, как они дружили, собираясь пожениться? Она держала номер его телефона в памяти, ей удалось дозвониться. - Лара Латифа, вы считаете, что я должна смириться и принять его вторую жену? А я не хочу этого делать. Разве в нашем брачном контракте не было прописано, что Амин не станет брать вторую жену? - Контракт… Халиса, я не знаю, что там написано. Мне никто не дал его прочитать. У нас с Мухамедом тоже не было написано, что он может взять вторую жену. Но Мухамед дал мне слово, он даже поклялся, что не возьмет вторую жену. И все равно он женился на Лейле. - И вы развелись с мужем! - Да, и у тебя есть право это сделать, если поймешь, что не сможешь принять вторую жену. Но ты ведь не хочешь получить развод? - Нет, конечно! Я не намерена разводиться. Но разрешения на брак подписывать не стану! – упрямо произнесла Халиса. - Подумай, Халиса: если Амин не женится на Эмми после семейного суда, его могут передать в руки бывшего мужа Эмми и тогда его казнят, а в Марокко он может получить тюремный срок, если его сочтут сбежавшим с чужой женой. Я узнала, что Саид предложил, чтобы дядя Абдул и дядя Али разрешили мирно ситуацию между Амином и тем мужчиной их Эмиратов, устроив семейный суд с их участием и отцом Эмми, а после – немедленно провести никях Амина и Эмми. Чтобы спастись им обоим, Амину придется жениться на Эмми. Никях пройдет скромно - в Фесе. Халиса жадно впитывала каждое слово свекрови. - А что дальше? Амин прилетит с ней в Рио, поселит ее в соседней комнате в нашем доме? И мне придется делить с ней всё поровну: дом, мужа, всё! - Да, у тебя нелегкий выбор, Халиса: переступить через себя и принять выпавшую судьбу, но спасти мужа, дав согласие на брак Амина и Эмми. Или отказаться, воспользоваться своими правами, но остаться вдовой. На твоей стороне в таком случае никого не будет: все тебя осудят и отвернутся. - Лара Латифа! Я так люблю мужа, что не могу представить рядом с ним другую! - Ты же не думаешь, что смерть Амина лучше, чтобы не делить его с другой? – не выдержала Самира, которая только теперь поняла, что Амин для нее все ещё брат, и она не желает ему смерти. – Почему ты упрямишься? - Что? – подскочила Халиса. – И это ТЫ смеешь мне говорить? А что бы ты, Самира, сделала для брата, если бы тебя поставили перед выбором? Ты бы надела платок, от которого ты отказываешься, если бы от этого зависела жизнь Амина? - Да, надела бы. Всегда есть место для компромисса. В минуту опасности надо иногда идти на компромисс, а потом можно снова вернуться на свои позиции, когда опасность окажется позади. - Странная логика, - всхлипнула жена брата. – Так поступать бесчестно. - Ничего не странная. Это всего лишь полезный эгоизм. Надо действовать по обстоятельствам. Для спасения мужа ты можешь подписать разрешение на его брак, а когда Амин вернется в Рио вместе с Эмми, потребуй, чтобы они развелись. А ещё ты можешь уже сейчас негласно поставить условие: ты даешь разрешение на брак, который продлится только до возвращения их в Сан-Криштован. Иначе говоря, твое разрешение в обмен на согласие Амина на последующий развод с Эмми в Бразилии. Латифа настороженно слушала, что говорит дочь. Кажется, Самира придумала ловушку. Неважно, но главное – спасти Амина и ту девочку, конечно! Самира же хладнокровно рассуждала: - Спаси Амина сейчас, а потом разберись с ними обоими, когда они появятся в Сан-Криштоване. Нет у тебя другого выхода. Если Амин не сможет жениться на Эмми, он будет мертв. Опозоренный муж Эмми достанет его и в Марокко, и в Бразилии. И отец Эмми, и ее родственники тоже потребуют от Амина брака с ней или привлечения его к ответственности за содеянное. Потрясенная свалившимися на нее бедами, Халиса всё же смогла сообразить: - Я не пойму, почему вы решили, что муж Эмми даст ей развод, если он уже дал его, но потом передумал и намерен жену вернуть? Как Амин может на ней жениться, если она ещё не свободна? - Мы ещё ничего не знаем. Но у дяди Али есть хитрый план, как повернуть так, чтобы через отца Эмми вынудить зятя отказаться от Эмми окончательно. - Почему бы не вернуть эту Эмми мужу, а Амин пусть возвращается домой? – возразила Халиса. Самира испугалась, что ее дальнейшее присутствие только навредит делу. Она итак, возможно, вмешалась напрасно. Поэтому девушка незаметно покинула комнату с плачущей, ничего не видящей сквозь слезы Халисой и утешающей ее матерью. У себя в комнате Самира дала волю фантазии, представив, как Амина подвергают наказанию, а затем и предают казни, но никто не в силах его спасти. - Нет, такого не должно случиться! Скорее бы вернулась тетя Жади, она что-нибудь придумает! Если судьба заносчивого брата зависит от Халисы, значит, и от них тоже. Они обязаны сделать все, чтобы уговорить ревнивую жену Амина. Тетя Жади сможет найти если не аргументы для Халисы, то неожиданный выход из положения. - Мы могли бы даже подделать подпись Халисы. Написать разрешение на брак за Халису, а отец поставит свою подпись на этом документе. Он должен согласиться, не смотря на то, что это харам. Ради спасения Амина он переступит через принципы, я думаю. Вот только бланк для разрешения надо взять у шейха в мечети. Я туда не пойду. А как уговорить отца? Кто сможет это сделать? Или попросить дядю Саида? – принялась строить планы Самира. Она открыла интернет и стала искать материалы о современных наказаниях и казнях в разных арабских странах… …А Латифа, оставшись наедине с невесткой, от которой теперь зависело так много, обнимая девушку, пыталась и себя взять в руки. Какие слова найти, чтобы убедить Халису не навредить мужу, чтобы ее гнев не превратился в желание отомстить Амину. Латифа очень боялась, что Халиса узнает правду, но ей в голову не приходило, что это может произойти раньше, чем Амин вернется домой. Она вспомнила, что сказала дона Ноэмия. Лейла выложила Халисе всё, что узнала об Амине от Мухамеда. Змея! Почему Мухамед терпит такое поведение жены-малолетки? Неужели он не накажет ее даже после того, что она натворила только что? Конечно, рано или поздно этот вопрос пришлось бы решать – упрашивать Халису подписать разрешение на второй брак. Но ее сын уже был бы в относительной безопасности – в доме дяди Али, под защитой его людей. Но теперь у Латифы была надежда на то, что Саид умел обходиться без бумажных формальностей, всё устроил бы, даже если бы от Халисы не была получена нужная бумага. Но теперь, когда невестка знает правду, она может со зла позвонить своим родственникам в Марокко, в Сан-Паулу, рассказать, что происходит в семье мужа, и кто знает, сможет ли тогда Амин добраться до дома дяди Али, и не один, а с Эмми, ради которой он так рисковал. И если Халиса заявит, что она против второго брака мужа, то это станет известно в Фесе, тогда даже опыт и влияние Саида могут оказаться бесполезными. Она отстранилась от невестки и умоляюще попросила: - Халиса, спаси моего сына! Только ты сейчас можешь это сделать! Но девушка молчала, плакала, вытирая льющиеся ручьем слезы. - Я против второй жены, - упрямо ответила она, наконец. - Подумай, Халиса. Тебе скоро рожать, а потом растить собственного сына. Или дочь. А детям нужен отец. Без Амина, отверженной семьей мужа, тебе будет не просто. Ты не сможешь сама зарабатывать деньги. И в Марокко все узнают о том, что ты не захотела спасать мужа. Тебя все осудят за это. Как можно выбирать между смертью мужа и его браком со второй женой? Никто не поймет тебя. Ни одна семья в Фесе не захочет принять тебя в качестве невестки, даже если Судьба пошлет тебе возможность выйти ещё раз замуж. Не ломай себе жизнь, не лишай своего ребенка отца, а нас, родителей Амина, сына. - Лара Латифа, но ведь Амин, вернувшись в Бразилию, не только не разведется со спасенной им женщиной, но может дать МНЕ развод. Зачем я ему теперь? Если он женится на женщине, которую всегда любил, он откажется от меня. У меня все равно не будет мужа. - О, Аллах! Ты согласна на то, чтобы Амина казнили?! – ужаснулась Латифа. - Нет, я не желаю Амину смерти, - упавшим голосом произнесла невестка. - И даже не думай, что Амин разведется с тобой! Как тебе пришло в голову такое? Никто ему не позволит так с тобой поступить! Иначе семья откажется от него. Я сама от него отрекусь, если он только посмеет даже подумать об этом! - Что же мне делать? Я всю оставшуюся жизнь должна буду терпеть рядом с собой красавицу Эмми, которую Амин будет всегда любить больше меня! И она начнет настраивать мужа против меня. - Мой сын тебя полюбил, Халиса. Неужели ты этого не чувствуешь? Ещё неизвестно, как сложатся отношения между Амином и той девушкой. Как мне помнится, она капризная, легкомысленная. Если бы она не отказалась от свадьбы из-за глупой шутки Амина, то уже была бы его женой. - Значит, когда Амин женился на мне, я уже была потенциально второй после Эмми… - Забудь. Амин женился на тебе. Значит, такова его судьба. Если бы ему было суждено стать мужем Эмми, то он женился бы на ней, и ты не вошла бы в его жизнь. Вот что, Халиса: если Всевышний пожелал, чтобы у моего сына было две жены, то тебе остается только смириться. Но остальное зависит только от тебя. Держись с достоинством. Встреть вторую жену, как полагается, и пусть Эмми знает свое место в семье. Ты должна помнить, что ты – первая жена. А мы тебя поддержим. А скоро ты родишь сына. - Лара Латифа, я жила в семье, где многоженство считалось нормой. И я знаю, на что способны жены в борьбе против друг друга. Эмми может уговорить Амина дать мне развод и выгнать из дома. Она может захотеть стать первой женой, а меня сделать второй, понимая, что деться мне некуда. - Халиса, ты должна верить мне и отцу Амина. Думаю, в этом мы будем действовать заодно. Первой женой должна быть ты, и Амин должен это принять. - Амин один раз уже предал меня. Он сделает это снова – даст мне развод. - Тогда у меня не будет сына! Останутся только две дочери – ты и Самира! Латифа понимала, что хотелось Халисе ей ответить, но она никогда не решилась бы: почему свекровь не смирилась с появлением Лейлы? - Знаешь, Халиса, почему я отказалась от Мухамеда? Я поняла, что пришло время нам с ним расстаться. Что так суждено. Что надо сделать выбор: или добиться развода сразу же, как только твой свекор привезет вторую жену в Бразилию, или придется пережить немало ссор и скандалов в семье, но все равно такая жизнь под одной крышей с Лейлой закончится моим разводом с Мухамедом. Я сделала выбор. Но так захотела Судьба. Иначе не появился бы в моей жизни сид Керим. Так было и у Жади и Саида. Как они не пытались жить вместе, что бы ни происходило в их семье, в конце концов, измучив друг друга, они расстались. Это Мактуб. Так суждено. Вот и со мной произошло то же самое – Мактуб. Но ведь ты не чувствуешь, что тебе нужен развод с моим сыном? - Нет. Но я знаю, что нам не нужна вторая жена. - Но Аллах знает лучше. Думай, дочка, обдумай всё тщательно. Представь, как ты будешь жить, как бы ни развивались события. Возможно, Эмми сама запросит развод у Амина, когда окажется в Сан-Криштоване. Она привыкла к роскоши, к совсем другой жизни и в Рио в доме отца, и в Дубае у мужа. Она не захочет жить в небольшом доме, войдя в семью второй женой. Халиса внимательно слушала Латифу, не поднимая глаз. Но внимала каждому слову. И Латифа поняла, что невестка вдохновилась ее критикой Эмми. Поэтому она продолжала: -… Амин может разлюбить ее, потому что когда заканчиваются романтические мечты и начинается настоящая жизнь с бытовыми мелочами, любовь, о которой бредят современные молодые люди, умирает. Амин сравнит тебя и Эмми, и мне кажется, я знаю, кого он предпочтет в качестве хозяйки и надежной жены. Поверь, я знаю своего сына. Эмми в семейной жизни может оказаться второй Лейлой. Латифа поздно поняла, что ошиблась, упомянув имя жены Мухамеда. - Лейла мне такого наговорила! – снова разрыдалась Халиса. - А ты не слушай эту глупую овцу! У нее совсем нет ума. Мне от души жалко Мухамеда. Я всё думаю: за что Аллах наказал Мухамеда, послав ему такую жену на склоне лет? Почему Всевышний решил, что именно с ней отец моих детей должен стариться на одной подушке? Может быть, Муна исправит положение? Халиса всхлипнула особенно жалостливо, и Латифа погладила ее по плечу. - Как ты себя чувствуешь? Ты ведь ждешь ребенка. Тебе нужно быть очень осторожной. Нельзя так переживать, так рыдать! Халиса, давай съездим завтра к врачу? Сдашь анализы. Я попрошу сида Керима отвезти нас в клинику. - Хорошо, лара Латифа. Но я так хочу спать, что глаза закрываются. Можно мне отдохнуть? Я пойду в свою комнату? - Конечно, дочка. Ложись – поспи. Но ведь ты голодна? - Нет, я позже поем. Хочу немного полежать, потому что скоро у бара доны Журы начнутся танцы. Будет греметь громкая музыка, тогда не поспишь. - Ты права, Халиса. Отдыхай, - улыбнулась Латифа. А девушка отправилась в прежнюю спальню, где собралась вздремнуть. Латифа же спустилась вниз, в «кондитерский цех», откуда решила позвонить Жади, узнать, что с ней и где она теперь. Но Жади все ещё стояла в пробке, сообщив только, что ей показалось, что она видела машину Саида. И самого Саида внутри автомобиля. Что бы это значило? Зачем Саид возвращается в Сан-Криштован? - Не знаю, Жади. Аллах, неужели у него есть новости об Амине? Какие это новости, если их нельзя сообщить по телефону Мухамеду или мне? Жади начала успокаивать сестру, а Латифа рассказала ей, какая ещё неприятность случилось у них в ее отсутствие. - Латифа, я приеду, и мы всё обсудим. Мы решим вопрос с распиской, которую должна дать Халиса, даже если она этого сделать не захочет. - Нет-нет! Жади, я не согласна рисковать жизнью моего сына из-за подделанной бумажки! Потом Латифа позвонила Кериму, надеясь, что он тоже мог узнать какие-то новости, которые могли прийти к нему из Каира или Марокко. Но Кериму не удалось дозвониться тетушке в Каир. Однако, он поговорил с Зейном, который обещал помочь. Сам Керим находился сегодня на фазенде, где должен был забрать собранный в его хозяйстве урожай – фрукты и овощи для кафе. Когда и этот телефонный разговор был закончен, Латифа увидела в окно, что к ее дому подкатила машина. Из нее вылез Саид и нервно двинулся к двери их дома. У Латифы замерло сердце. Если брат Мухамеда вернулся в Сан-Криштован, откуда он выехал всего часа три назад, но отправился не к Мухамеду, а к ней, значит, он получил плохие известия. Что с Амином?! Что с ее дорогим сыночком?! 17. Часть 23. Глава 17. Саид снова у Самиры. Когда Саид приказал водителю снова ехать в Сан-Криштован, он не предполагал, что из-за карнавального шествия настолько задержится в пути. Он не передумал только потому, что понимал: далеко не глупая Самира спрячет ключ, если уже не убрала арт-«картину» с ключом со стены. И если это случилось, ему предстоит выдержать спор с племянницей или даже ссору с ней и с Латифой, если она окажется на стороне дочери. Но он надеялся, что девушка не ожидает, что он уже сегодня к ним вернется. А если Самира отправилась на карнавал? Ничего страшного, так даже лучше: он поговорит с Латифой, всё ей объяснит, попросит отвести его в комнату дочери и отдать ключ. А девушку он расспросит в следующий раз. К тому времени он уже отыщет нужный банк, побывает в администрации, постарается найти способ получить разрешение на вскрытие ячейки. Он молил Аллаха, чтобы ключ был на месте. Этот маленький блестящий предмет смог сказать ему о том, что Фатима после побега виделась с Самирой. Она отдала ей ключ на хранение. Возможно, Фатима планирует встретиться с его племянницей, чтобы забрать ключ. Ведь деньги имеют свойство заканчиваться. Тогда Фатиме потребуется пополнить кошелек наличными. И тогда-то его жену можно будет схватить! Но когда у нее возникнет потребность взять деньги? И только ли деньги там лежат? А если и ее золото, как и драгоценности Рании находятся в банке? Кажется, у Рании скоро будет праздник, если ему удастся вернуть содержимое банковской ячейки. Фатима не настолько неосторожна, чтобы носить увесистую сумку с золотом с собой. Машина сначала еле ползла по трассе, а потом и вовсе остановилась в застывшем потоке транспорта. Саид занервничал, но ничего невозможно было поделать: пока не закончится карнавальное действо, бесполезно что-либо предпринимать. Оставалось лишь ждать и занять себя чем-нибудь - смотреть ли по сторонам или думать, мысленно составляя план дальнейших поисков Фатимы. Все-таки он уже близко подобрался к ней. Теперь остается только добиться признаний у Самиры или дать указания проследить за девчонкой. Девушки могут встретиться. Впрочем, имея сотовую связь и интернет, можно связаться в любую минуту и без встреч. Однако Саид намерен был подстраховаться. Саид переплел на груди руки и уставился в окно автомобиля. Он рассеянно рассматривал соседние машины, стоявшие в пробке, изнывающих от нетерпения водителей и пассажиров. И вдруг в соседнем ряду он обнаружил такси, в котором сидела Жади! Бывшая жена, расположившись на заднем сидении автомобиля, склонилась над чем-то, как будто что-то ее занимало на соседнем месте. - Наверно, там ребенок в специальной сумке. Мухамед сказал, что Жади куда-то уехала вместе с сыном. Теперь она возвращается к Латифе, - подумал он. Он долго наблюдал за той, которая ещё не ушла окончательно из его жизни. Она была чужой уже несколько лет, принадлежала ненавистному бразильцу, но всё ещё тревожила мысли Саида. Он все ещё не мог равнодушно скользнуть по ней взглядом и тут же забыть. Наверно, Жади почувствовала на себе его пристальный взгляд и оглянулась в его сторону. Он тут же испугался, что женщина вздумает выйти из машины и устроить ему сцену посреди улицы на глазах других водителей. Саид был уверен, что был замечен Жади. Но скандала не случилось: Жади была занята малышом, которого, судя по тому, что происходило в той машине, она переодевала в другую одежду, копалась в пакетах, совершенно позабыв о присутствии Саида, если она вообще его заметила! А потом, угомонившись, она вновь полезла в сумочку, на этот раз – за телефоном. С кем-то поговорила, эмоционально выражая отношение к теме разговора. Саид видел ее в профиль. Но он решил, что Жади чем-то обеспокоена. И вот она вновь спокойно села, то поглядывая то куда-то на сидение, то вытягивая шею и высматривая, что впереди на трассе мешает двигаться потоку машин. До Саида не сразу дошло, что к дому Латифы они подъедут одновременно, где и столкнутся – перед дверью или уже в доме. Если Жади вмешается, то Самире, пожалуй, удастся отстоять ключ. Саид предпочел бы забрать нужную ему вещь до того, как в дом ввалится Жади с ребенком. Поэтому он приказал водителю при первой же возможности вырваться вперед, возможно, находя объездные пути, чтобы добраться в Сан-Криштован максимально быстро. А Жади пусть плетется по трассе. Она, конечно, не догадается попросить водителя ехать через улочки и соседние дороги, петляя между домами. Но и водитель вряд ли согласится на это. Кроме того, это ОН знал, что должен опередить Жади, а ей, судя по тому, что она его избегает, не очень-то хочется сталкиваться с бывшим мужем. (Но при этом Саида интриговала загадка ее прихода в клинику!). Как только на дороге стало свободней, машина Саида помчалась в Сан-Криштован, пользуясь альтернативными путями. И вот автомобиль уже затормозил у дома Латифы. Саид быстро выбрался наружу и, не задерживаясь, не оглядываясь на магазин брата, сделал несколько шагов к двери. Он успел только один раз нажать на звонок, как Латифа распахнула перед ним дверь. На ней не было лица, в глазах стояла паника. - Саид, ответь, ради Аллаха, что случилось?! Что-то с Амином? - Нет. Я вернулся по другому поводу. Но тебе, Латифа, лучше подняться со мной наверх. У меня есть срочное дело к твоей дочери. Тебе лучше присутствовать при нашем разговоре. Перешагивая через несколько ступенек, Саид ловко поднялся по лестнице. За ним, недоумевая, спешила Латифа. Мужчина же, не церемонясь, прошел по коридору и остановился перед дверью комнаты Самиры. - Латифа, она дома? – спросил Саид и постучал костяшками пальцев о дерево двери. Латифа же просто вошла в комнату. - Дочка, дядя Саид снова хочет поговорить с тобой. - А… что?... Я же сказала, что ничего не знаю! – подскочила со стула Самира, не ожидавшая новой встречи с дядей. - Знаешь, всё ты знаешь! - уверенно кивнул Саид и шагнул к стене, на которой висела (!) арт-картина. Не спрашивая разрешения, он содрал ключ, при этом порвав основу самодельного произведения арт-искусства. Латифа ахнула, но Самира же сразу поняла, что это означает. Она не успела ничего сказать, крепко сжала губы и стала лихорадочно соображать, что может знать дядя, а главное – что должна или может ответить Самира на его претензии. Ища союзницу в лице ее матери, Саид обратился именно к ней: - Латифа, ты знаешь, что это за ключ? И откуда он у твоей дочери? - Какой ключ? – удивилась Латифа, уставившись на нечто блестящее в его пальцах. - Ключ, который я только что сорвал с так называемой «картины», сотворенной рукам Самиры. Вот этот, - потряс он перед ней металлической вещицей. - При чем здесь ключ? – недоумевала женщина. А Самира молча ждала, когда последуют вопросы лично к ней. Но Саид решил прояснить ситуацию. - Это ключ от банковской ячейки. Видишь, Латифа, на одном ребре ключа сделана надпись? Это название банка. Откуда у твоей дочери этот ключ? - Наверно, Самира его нашла. Ведь картина сделана из мусора. Таким способом создает свои картины и синьор Олаву, наш сосед, - растерялась Латифа. - А вот я не думаю, что ключи от банковской ячейки так просто можно подобрать на улице. Я тебе больше скажу, Латифа: это тот самый ключ, что пропал из моего сейфа некоторое время назад вместе с исчезновением Фатимы. Как вы можете это объяснить? Самира, откуда у тебя мой пропавший ключ? - Самиииира! – ошеломленно прошептала Латифа. Но она тут же начала соображать. Кажется, о чем-то догадалась, но теперь она старалась встать так, чтобы Саид не видел ее лица – т.е. за его плечом. Но эта предосторожность была уже излишней: Саид решил атаковать племянницу. - Ответь, Самира: как у тебя оказался мой ключ? Ты уже знаешь, наверно, что Фатима, убегая, вскрыла мой сейф, забрала все деньги, которые там хранились, и всё золото Зулейки и Рании. И вот этот самый ключ тоже пропал… Саид умышленно исказил факты. Во-первых, Фатима забрала только золото Рании, а, во-вторых, данный ключ он держал в руках впервые. Но ловушка не сработала. По глазам девушки Саид увидел, что она поняла его замысел. Тут вмешалась Латифа. - Дочка, хватит! Расскажи брату отца, откуда у тебя этот ключ! Это не игра. Всё очень серьезно. - Мама, но я уже не помню, откуда у меня появился ключ. Может быть, я его давно, ещё в детстве нашла, и он лежал у меня в вещах, пока не понадобились мелочи для скрап-букинга. Я его и взяла, - пренебрежительно пожала плечами Самира.- Не понимаю, дядя Саид, почему Вы так уверены, что ключ ваш. Как тогда он мог оказаться у меня? В моих вещах? - Нет. Это ложь, - обличающим тоном сказал сад. – Латифа, я не предполагал, что твоя дочь станет такой обманщицей. - Дочка! - А в чем я обманываю? Обоснуйте! Саид усмехнулся и молча кивнул. - Хорошо, Самира, не будем напрасно тратить время. Ты умная девушка. Перейдем к делу. Итак, я никому не рассказываю о своих делах и бизнесе, поэтому вам, разумеется, неизвестно, что я являюсь одним из главных акционеров вот этого самого банка, ключ от банковской ячейки которого я сейчас держу в руке. Какая ирония судьбы! Фатима выбрала именно мой банк. Она тоже ничего не знала. Думаю, она сделала это случайно. Но я уточню: у меня имеется точно такой же ключ. Однако, вот этот ключ – не мой. Но его получил человек, который абонировал ячейку не более месяца назад. - Почему Вы так думаете, дядя Саид? – заинтересованно спросила Самира. - Потому что это ключ от одной из нового ряда ячеек, которые были установлены в банковском хранилище месяц назад. Этот ключ ты никак не могла найти на улице, да ещё и в детстве. Поэтому, Самира, я утверждаю, что ты мне солгала. Латифа закрыла глаза и приложила пальцы к губам. Весь ее вид говорил, что она понимает: ее дочь попалась, обман раскрыт. - Кстати, моя жена оставила тебе только ключ или золото моих жен тоже? – вновь закинул крючок Саид. - Какое золото?! Я не знаю ни о каком золоте! – искренно рассердилась девушка. – Да, ключ мне дала Фатима, и что? Она попросила меня о встрече, привезла котенка и этот ключ, чтобы я его сохранила. Кота я пристроила в хорошие руки, а ключ, чтобы не потерялся, приклеила на картину. Мне в голову не могло прийти, что он может меня выдать. Я опасалась, что ключ потеряется, и я подведу Фатиму. - Когда она звонила тебе? Скажи мне номер ее телефона, я сам позвоню Фатиме! – давил на нее Саид. - Она давно мне не звонила. Думаю, что Фатима выбросила старую сим-карту. Она же не глупая. Но я все равно жду, когда Фатима позвонит мне и попросит привезти ей ключ от банка. Я ничего не знаю, дядя Саид. А если бы узнала, то я была бы не вправе раскрывать доверенную мне информацию. - Самира, моей жене нужна помощь! У нее скоро закончатся деньги. Не так много она смогла забрать у меня из сейфа. Если она дала тебе ключ, значит, с собой у нее совсем немного денег, скоро они у нее закончатся, а взять будет негде. Она напрасно надеется на банк, потому что я завтра же решу этот вопрос и заберу содержимое ячейки. - Дядя Саид, поверьте, мне нечего Вам рассказать. Я знаю лишь то, что мне успела рассказать Фатима перед тем, как уйти: она поссорилась с Ранией, которая пригрозила оговорить ее. Я не знаю, что они не поделили. Она не сказала, куда направляется, где станет прятаться. Я жду ее звонка, чтобы отдать ей ключ, когда понадобятся деньги, - стояла на своем Самира. Лгать она не любила, но в этот раз ей пришлось это сделать, потому что альтернативой было только предательство. А предательство друга она считала худшим поступком, чем ложь во благо. Саид же не поверил девушке и поэтому продолжал: - Теперь ты должна будешь сообщить ей о том, что ключ от банковской ячейки у меня, и потому она не сможет забрать деньги. Будет лучше для нее – вернуться домой. Прошу тебя сказать Фатиме об этом. - Хорошо, я передам, когда Фатима мне позвонит, - сухо ответила девушка, не теряя самообладания. – ЕСЛИ позвонит. - Обязательно скажи ей всё это, а потом позвони мне, чтобы я знал, что Фатима обратилась к тебе за помощью. Он замолчал, Самира тоже ничего не говорила. И тогда Саид поинтересовался: - Кстати, где кот? Кому ты его отдала? - Я отвезла его доне Деузе, матери Лео. Она давно хотела завести кота. Лео – брат Лукаса Ферраса. Он сейчас путешествует по Амазонии. - Лео? – повторил Саид, и Самира увидела, как неприятно вытянулось у него лицо при упоминании Лукаса. - Ты с ним общаешься? Самира удивилась. Разве дядя Сад не видел их с Лео не так давно в Ангре? Или это снова какая-то ловушка? Но она спокойно ответила: - Конечно, ведь мы с ним друзья. В журнале, где я работаю, был репортаж о нашем путешествии на Сахарную голову. - Д-да, я видел журнал, - невнятно сказал Саид. – Я заеду к вам ещё не раз. Думаю, Самира, рано ли поздно, но ты одумаешься и решишь мне помочь. - Если только смогу, - деланно развела руками Самира. Саид понял, что помощи от племянницы он вряд ли дождется. Подругу она не выдаст. Латифа отправилась проводить его до двери, а Самира просто подошла к окну. Она была растеряна и раздосадована. Как могла она быть такой самоуверенной, выложив важный ключ на видное место, когда в ящике стола он оказался бы в большей безопасности. Как теперь она объяснит Фатиме, что та осталась без денег? Теперь ей придется менять все планы. Самира обнаружила, глядя из окна, что дядя Саид, выйдя из их дома, разговаривает с кем-то по телефону. Но как только на пороге магазина показался ее отец, дядя Саид тут же убрал сотовый и направился к «Волшебной лампе». А в ее комнату вошла мама. - Самира, объясни, что это значит? Ты солгала мне, лжешь Саиду. - Мама, но я же не могу выдать Фатиму! Она доверилась мне, а я так ее подвела! Теперь у меня нет ее ключа. Я боюсь представить, что мне на это скажет Фатима. - Самира, я боюсь, что твое упрямство рассердит дядю Саида, и он откажется помогать Амину. Фатима в опасности, я согласна с твоим дядей. Она беременна, и ей лучше вернуться в дом мужа. Она любимая жена твоего дяди, а он всегда был снисходителен к женщинам-фавориткам. А Амину грозит казнь! Рассказав Саиду правду, ты поможешь подруге, она сама потом будет благодарить тебя за это. А если Амин лишится жизни потому, что его некому будет спасать, то… Я не переживу такое горе! – закрыла руками лицо Латифа. - Амин – мужчина, он и сам должен уметь о себе позаботиться. Почему кто-то должен его спасать? Почему дядя Саид может защитить и себя, и других, а Амин – нет? - Дочка! Но Амин – ещё мальчик. - Ничего себе! – возмутилась Самира. – Он женат, скоро станет отцом. Намерен взять вторую жену. И он все ещё мальчик?! Но им пришлось прекратить спор, потому что внизу кто-то звонил в дверь. - Наверно, Жади вернулась. Я закрыла дверь на засов, поэтому она не смогла открыть своим ключом. Пойду вниз. - Мама, я сама открою, - сказала Самира и сбежала от матери под этим предлогом. …Жади вернулась, устав и вымотавшись, пока такси стояло в пробке. Теперь ей хотелось поскорее выкупать ребенка, накормить его и уложить спать, а потом заняться собой. - Я тоже мечтаю принять душ, - пожаловалась она сестре. - Самира, помоги тете Жади, а я займусь ужином – накрою на стол. Нам всем надо поговорить. - Латифа, мне не показалось, что Саид ехал в сторону Сан-Криштована. Но ведь он приезжал днем. А теперь его машина снова стоит у твоего дома. Что-то произошло? Как я поняла, он снова здесь, но у Мухамеда. Что-то с Амином? - Саид вернулся, но дело не в Амине. Много всего сегодня случилось. Хорошо, что ты немного опоздала, потому что ещё одного скандала – между ним и тобой - я не выдержала бы. - Скандала? Он приезжал ко мне? – быстро спросила Жади. - Нет-нет, но ты обязательно вмешалась бы, окажись ты дома. Я тебя знаю. Жади очень хотелось узнать новости, но необходимо было заняться потным и голодным ребенком. Самира пришла к ней в комнату и начала помогать. Она-то и выложила тете всё. - Самира, Саид от тебя не отстанет. Посоветуй подруге быть очень осторожной. У Саида такая интуиция, что ему трудно противостоять. Он рано или поздно нападет на ее след. Я не завидую девушке. - Но дядя Саид уверяет, что Фатиме нечего опасаться. - Мне трудно в это поверить. Но я советую тебе предупредить подругу, а она пусть сама решает, как поступить. - Хорошо, тетя Жади. Они выкупал Джамиля, который не переставал хныкать и капризничать, а потом Жади приготовила бутылочку с молочной смесью. Малыш высосал все содержимое и уснул у нее на руках. Уложив его в кроватку, Самира с Жади, прежде чем отправиться на кухню, заглянули в комнату девушки. - Вот, посмотрите, во что превратилась моя картина, - снимая со стены растерзанную картонку в тонкой деревянной рамочке, сказала девушка. – Теперь только выбросить. - Нет, Самира, на месте дыры от ключа ты можешь наклеить что-то другое. Не выбрасывай. Рамочка точно ещё пригодится. Самира вздохнула. - Мне не картину жалко, ведь она всего лишь должна была отвлечь внимание от ключа. Но я подвела Фатиму. Теперь она осталась без денег. - Совсем без денег? На что же она собиралась жить в Европе? Она не смогла бы забрать деньги из банка через тебя, пусть у тебя и остался ключ. - Я знаю. Но она не открывает мне планы. Фатима описывает свои приключения глазами туристки. Но она не задумывается о будущем. Или боится думать, как сможет жить дальше. - Да…. Здесь у нее есть ты. А там ей никто не сможет помочь. Самира, дай ей совет: пусть едет в Марокко и просит помощи у дяди Али. Ему не привыкать мирить Саида с женами. Она сможет рассчитывать хотя бы на временное убежище у него и Зорайдэ, если она окажется в ужасной ситуации. - Бедный дядя Али! – сказала, подходя к ним, Латифа. – Он только и делает, что занимается проблемами нас и наших детей, проблемами жен Саида. Сначала была Зулейка, потом Рания, теперь Фатима. - А Зулейка при чем? – удивилась Самира. - Зулейка едва не стала женой твоего отца, - ответила ей Жади. - Но от судьбы не уйдешь. Не Мухамед, так Саид стал ее мужем. - Тетя Жади, Вам повезло и на этот раз. Дядя Саид ушел за несколько минут до вашего появления. - Знаю, я видела его машину возле дома. Наверно, он все ещё говорит с твоим отцом. Сев за стол, две женщины и Самира ели и разговаривали. Сначала Латифа рассказала о том, как Саид уличил Самиру, отобрав у нее ключ, и они обсудили эту ситуацию. Потом Латифа поведала о том, что произошло с Халисой. И вот теперь она боится, что невестка откажется дать Амину разрешение на брак. - А где Халиса? Я о ней совсем забыла. Почему она не идет кушать вместе с нами? - Она была очень расстроена, поэтому легла спать. Я заглядывала к ней в комнату, но она отказалась ужинать. Меня это очень беспокоит, - поделилась Латифа. - Надо осторожнее разговаривать. Иначе она может услышать, - опомнилась Жади. Он стали говорить тише, обсуждая, как получить разрешение на брак без участия Халисы. - Ничего не выйдет, Жади. То, что удавалось провернуть тебе, Амину сделать не удастся. Его могут наказать ещё сильнее, - опасалась Латифа. - Надо найти способ убедить невестку, - сделала вывод Самира. - Ничего, если за это возьмется Саид, у него всё получится. - Да, Жади, я надеюсь, что Мухамед расскажет Саиду о происшествии. Я не успела это сделать, потому что, когда Саид снова появился у нас, всё произошло стремительно. Саид приехал только для того, чтобы забрать у Самиры ключ. Наверно, Мухамед ему не позвонил и не рассказал о поступке Лейлы. - Не переживай, Латифа. Они договорятся, как сделать так, чтобы ваша невестка согласилась дать им нужную бумагу. Саид умеет уговаривать – по-хорошему или по-плохому. - Как это… по-плохому? – подняла глаза на нее Латифа. Жади повела плечом. - Не знаю, как он будет действовать с Халисой. Может жестко пригрозить ей неминуемым разводом уже сейчас, если она откажется им помочь. Он объяснит, как именно он это устроит, даже без Амина, но от его имени. Ещё - Саид может отправить ее к отцу в Марокко, уговорив Мухамеда действовать с ним заодно. И Мухамед подчинится. Халиса не захочет с позором вернуться к родителям. Она подпишет всё, что Саид потребует. Вот увидите, уже завтра Саид увезет с собой ее согласие на брак Амина с Эмми. Латифа с надеждой посмотрела на Жади, обняла сестру и дочь и расплакалась от облегчения. Потом они пили чай с трубочками, к которым Латифа сделала вкуснейшую начинку из фиников и орехов, такую, которую с детства обожала Самира. 18. Часть 23. Глава 18. Саид и Мухамед думают, как решить проблемы. Выйдя из дома Латифы, Саид не собирался заходить к Мухамеду, решив объяснить ему по телефону, почему он ещё раз приезжал в Сан-Криштован. Но зазвонил сотовый, и Саиду пришлось ответить. Он увидел на дисплее имя брата и надеялся ограничиться кратким разговором. Но Мухамед был напуган не меньше Латифы его возвращением, решив, что дело в Амине. А потом Мухамед сообщил, что случилась большая неприятность, способная погубить его сына. Поэтому Саид был вынужден выключить сотовый и встретиться с братом. На этот раз тот не повел его в дом, а решил побеседовать в комнатушке в задней части магазина. Саид понял, что дело серьезное, но заподозрил, что Лейла снова что-то натворила. Так и оказалось. Мухамед поведал, как поступила жена, подло выдав его сына Халисе, рассказав о побеге Амина в Египет из-за другой женщины, на которой ему теперь придется жениться, и теперь Мухамеду приходится опасаться за жизнь сына из-за невестки. - Из-за Халисы? А Халиса что сделала? Она же такая преданная жена, ты всегда хвалил жену Амина, – недоверчиво спросил Саид. - О, Аллах! Пока она ничего не сделала против моего сына. Но боюсь, что она откажется сделать то, что обязана предпринять ради спасения мужа. - О чем ты, Мухамед? Она требует развод? Не хочет быть второй женой? – усмехнулся Саид. - Вот именно. Чтобы стать второй, она должна подписать разрешение, чтобы Амин мог взять Эмми в жены. Иначе никяха не будет. Но Халиса уже заявила, что не позволит Амину взять вторую жену. Лара Ноэмия рассказала Мустафе и мне, что произошло на улице между Лейлой и Халисой. Лара Ноэмия помогла Латифе отвести невестку домой. Она слышала, как Халиса наотрез отказалась дать согласие на брак. - Это ничего не значит, Мухамед. Первая реакция Халисы на открывшуюся правду. Она потом одумается! – пренебрежительно махнул рукой Саид. - Не знаю, как ты добивался своего, чтобы теперь иметь трех жен, но я не знаю, как поступить. Как надавить на Халису? Ведь цена вопроса – жизнь Амина. После того, как Латифа развелась со мной из-за второй жены, я потерял уверенность в себе. Как убедить девушку, что она должна подписать документ ради спасения отца своего будущего ребенка? Как бы обижена она на него не была? - Я тебе подскажу, что ты должен сделать, - сказал Саид и усмехнулся уголками губ. – Но ты не рассказал, как ты поступил с Лейлой. Ты ведь не оставишь ее проступок без последствий? Жена должна уметь хранить секреты мужа. - Саид, конечно, я накажу негодницу. Тем более, подозреваю, какие мотивы ею двигали,- смутился брат, не смея признаться, что Лейла все ещё думает о его сыне. Но Саид хорошо его понимал, хотя не имел взрослого сына, на которого могли заглядываться его молоденькие жены. - Лейла не переживает из-за Эмми, а ревнует к Халисе? – прямо спросил Саид. – Это странно. Лейла должна видеть соперницу в Эмми, а не в Халисе. - Меня это тоже удивило. Я опасался, что моя женушка начнет устраивать сцены, когда Амин привезет вторую жену. Думал, что тогда мне придется терпеть скандалы и от Лейлы, и разбираться в склоках между женами Амина. Саид, мне так стыдно рассказывать об этом! Скажи, почему тебя принимают все твои жены, они борются за тебя, ревнуют, а от меня отказалась Латифа, не приняла Лейла. Теперь я уже боюсь жениться на Муне, которую я практически не знаю. - Что сказать тебе, брат? Ты помнишь, какая была жизнь у меня, когда я был женат на Жади? Тогда ты был счастлив с Латифой. Наша жизнь меняется. Думаю, я получил хороший опыт и теперь знаю, как следует обращаться с женщинами. Ты, Мухамед, упустил Латифу, но теперь воспитывай Лейлу, сделай из нее хорошую жену. - Саид, даже ты не справился бы с упрямой, глупой, самонадеянной девчонкой. Что мне делать? Это не жизнь, мученье, - хлопнул себя по колену сидевший на пуфике Мухамед. Саид стоял рядом, заложив руки в карманы. - Брат, могу я дать тебе совет? Возможно, он поможет тебе. Женись на Муне и привези ее сюда, в Рио, иншалла. Едва Лейла покажет свой дурной нрав при второй жене, тут же разведись с ней и отправь к отцу в Марокко или сделай ее второй женой, и если Муна с ней не справится – а она все-таки взрослая женщина – тогда пересели Лейлу в Марокко, отправь под присмотр дяди Абдула. Но пусть девчонка живет в его доме, а присматривает за ней лара Дуния. Этой женщине всегда был нужен кто-то, над кем она могла бы проявить власть. Пусть воспитывает Лейлу. Нашему дяде Абдулу будет меньше забот. Мухамед грустно улыбнулся, но ответил, как полагается: - Хороший совет – он стоит двух верблюдов. А пока я подумываю всыпать ей пару ударов плетью. Тааак, слегка, чтобы криками она не подняла весь Сан-Криштован. - Действуй, Мухамед. Твоя жена это заслужила. Потом мужчины занялись обсуждением того, как поступить с Халисой. Жади могла бы похвалить себя за проницательность, узнай она, какие аргументы был припасены братьями Рашидами для несговорчивой Халисы, если она посмеет упрямиться. - Мухамед, как видишь, дело решается достаточно просто. Завтра же и закончим его. Но ты должен зайти в мечеть к шейху, чтобы взять у него бланк для оформления согласия жены на второй брак. Как только документ окажется у тебя в руках – позвони мне. Я приеду, и мы вместе отправимся к твоей невестке. Там станем действовать по обстоятельствам. И помни: сначала уговоры, потом намеки и дальше - угрозы, если начнет упрямиться. - Отлично, Саид, так и поступим, – кивнул Мухамед. - Только не затягивай, Мухамед. Во-первых, помощь Амину может понадобиться в любой момент, и мы с тобой должны быть готовы к вылету в Марокко на семейный суд, чтобы разбирательство закончить никяхом. Для этого нужно иметь на руках разрешение Халисы на брак. Во-вторых, из опыта я уже знаю, что чем скорее начнешь действовать, тем меньше вероятности того, что у Халисы появятся советчики, которые начнут подсказывать, как вывернуться. - О, Аллах! Саид, ты имеешь в виду Жади? Халиса живет под одной крышей с ней. Пусть Жади даже не пытается вмешиваться в дела моей семьи! - Мухамед, кроме Жади, которую твоя невестка вряд ли станет слушать, есть ещё родственники Халисы в Марокко, так и в Сан-Паулу. Кто знает, какую цену после общения с ними решит запросить Халиса за подпись на документе? - Нет, Халиса не такая. Она любит Амина и не захочет его потерять. Она подпишет, вот придет в себя, одумается и всё завтра подпишет. - Не думаю, что будет всё так просто. Мухамед, а если она поймет, что уже потеряла Амина, который достался другой женщине? Женщины такие, что… Она может запросить развод и махр. - Нет, такого не будет. Халиса беременна. Как она может хотеть получить развод? Скорее уж ее будут одолевать страхи потерять свое место рядом с мужем, стать второй женой или вообще получить развод. - Завтра увидим, каковы будут у нее желания. Если она не станет сопротивляться, а сама покажет желание спасти твоего сына, не смотря на то, что эта ситуация возникла из-за его прежней подружки, то Халиса заслужит дорогого подарка. Амин не должен будет ее обделять ни в чем. И ты обязан в будущем проследить за этим, ведь она спасет жизнь твоему сыну. - Брат, где мне взять столько денег? – схватился за голову Мухамед, пальцами взъерошивая волосы. – Полет в Марокко и обратно стоит огромных денег, никях – тоже. Ведь Амин должен будет купить невесте золото и заплатить за невесту махр. Уверен, что у сына нет таких денег. Они будут взяты из моего кармана. Сын меня разорит! - Но зато он останется жив! За ошибки надо платить. Мухамед, не переживай. Я тебе одолжу. А деньги вы с Амином заработаете. Всё решится, когда придет время. Аллах не оставит тебя и твоего сына. Всё будет хорошо. Мухамед скептически кивал, сцепив руки на огромном пузе. - Мне пора, - заторопился Саид,- дома меня ждут уже мои проблемы. А завтра я должен буду решить очень важное дело. Но как только ты мне позвонишь – я сразу же приеду. Братья простились, и на этот раз Саид покинул Сан-Криштован без приключений. Сидя в машине, он думал о том, что ему очень повезло с ключом. Ещё бы! Ключик оказался от его банка, где не придется никого уговаривать. Он просто попытается лично открыть ячейку, постаравшись ввести пароль. «Надо подумать, каким паролем могла бы воспользоваться Фатима? Дата рождения? Кличка кота? Почему я не спросил об этом у Самиры? Как Фатима назвала животное? Но племянница может и не знать. Скорее, дети могли запомнить, как Фатима называла котенка. Или паролем могло стать чье-то имя?» - раздумывал Саид, помня, с каким трудом удалось мастеру распаролить ноутбук его жены. Она оказалась хитрее, чем он думал. Ввела в качестве пароля название какой-то пьесы европейского автора. Компьютерщик, оказавшийся театральным поклонником, слышал о пьесе и называл ее, но Саид не запомнил. Как же так? А если она не станет придумывать ничего нового, а решит воспользоваться уже знакомым паролем? Как бы ему повезло! Саид решил, что немедленно отыщет записанный на странице ежедневника выявленный пароль, которым пользовалась дорогая Фатима. И вот ещё что… Саид достал ключик из кармана и повертел в пальцах. Да… Он ведь в отверстие не войдет. Самира не пожалела клея, или с помощью чего ещё она прикрепила к картонке ключ? Значит, ему придется просить Зулейку и Мириам отчистить его от налипшего с одной стороны прозрачного слоя. Судя по всему, Самира сказала правду – ключом не пользовались с тех пор, как он оказался в ее комнате в качестве элемента скрап-бук… ээээ…. или как это называется ее творчество? Скоро Фатиме понадобятся деньги, и она захочет встретиться с Самирой. Саид был уверен в том, что племянница расскажет подруге о его визитах, о том, что ему известно о переписке, что банковский ключ теперь у него в руках. Вокруг Фатимы сжимается кольцо, и она должна понимать это. Вот только, зная упрямый характер младшей жены, Саид не был уверен, что она захочет сдаться. Ещё и рванет в Европу! Пусть и с пустыми руками. Но где она прячется сейчас? «И почему никто не узнал ее в банке? Управляющий не раз видел меня с ней в японском ресторане, в который он тоже приходит на ланч. Фатиме нравилось это место, потому что там можно было заказать ее любимые роллы. Неужели он не узнал мою жену? Иначе он сообщил бы мне о ее визите. Или она изменила внешность? Или абонировала ячейку под другим именем? Но как? Может быть, и в этом ей кто-то помог? Например, Самира?» - засомневался Саид. Вдруг он вспомнил кое-что, о чем забыл почти сразу после женитьбы на Фатиме. Как он мог упустить такую важную деталь? - Фатима имела другой паспорт, у нее было другое имя и фамилия приемных родителей. Как я не подумал об этом? Но где теперь ее паспорт? У ее отца? У кого-то из братьев? У самой Фатимы? Старею, если не подумал об этом сразу после оформления брака. Саид лихорадочно принялся вспоминать. Как же ее звали? Он-то принял ее восточное имя. На кого оформлена ячейка? В его банке обычно называют номер ячейки, который отпечатан и на ключе – рядом с наименованием банка. Ведь ключи индивидуальны. Нужен пароль, чтобы открыть ячейку, защищенную электронным доступом. Но при оформлении аренды все равно нужны документы. Конфиденциальная информация не доступна первому встречному, но она имеется в банковских записях. Завтра он все узнает и вскроет ячейку. Посмотрит, насколько предусмотрительна, хитра и умна его жена. Домой Саид добирался, проезжая мимо спонтанных карнавальных шествий на улицах Рио-де-Жанейро. Только в его районе, где был расположены дорогие особняки, было относительно тихо. Но и сюда доносились звуки праздника. Однако, ярко освещенные фонарями улицы были практически пустынны. Тот, кто здесь жил, был и во время карнавала занят важными делами бизнеса. Здесь наслаждались коротким домашним комфортом те, кто не мог позволить себе тратить время в праздных шествиях и толпах. Идя по дорожке к дому, Саид надеялся, что никаких происшествий его сегодня уже не ждет. И его надежда оправдалась. Его ждали к ужину, и Саид, которому не удалось поесть из-за двойной поездки в район, где проживал его брат, с удовольствием поужинал с женами и детьми. На Ранию он по-прежнему подчеркнуто не обращал внимание, но заметил ее настороженные взгляды. Чего опасается эта женщина? Потом он позвал с собой в кабинет Зулейку. Затем была вызвана и Мирам. Рания, оставшись в гостиной, гадала, что это могло означать? Пошептавшись с Муниром, она стала ждать результатов. Мальчик отправился пообщаться с отцом. Кто же запретит ему видеть Саида, которого так долго не было дома? Весь день! Мунир – умный парнишка, всё увидит, узнает, расспросит и затем расскажет ей. Что же за дела у Саида и Зулейки? Неужели он купил дом этой кобре?! Как узнать? Мунир ещё ребенок, он может не понять, о чем разговаривают взрослые. Зулейка, конечно, не станет с ней делиться, зачем муж приглашал ее в кабинет. А Мириам не стоит и пытаться задавать вопросы. Слуги очень хорошо усвоили, кто в доме хозяин, кому следует подчиняться. Скорее расскажут Саиду о том, что вторая жена расспрашивает о его делах, чем с ней поделятся тем, что им известно. Теперь первой женой стала Зулейка, ей и преданна Мириам. Рании оставалось лишь ждать, пока само собой всё прояснится. …А в своем кабинете Саид описал Зулейке выпавшие ему злоключения. Он забрал ключ у Самиры, которой известно, где затаилась Фатима, но она ни в какую не желает раскрыть ему тайну подруги. Зулейка была удивлена таким поворотом, ведь с Самирой семья не общалась. Как же могло произойти знакомство и сближение Фатимы с опальной племянницей Саида? - Хабиби, мы женаты пять лет, но я не видела вблизи дочь Мухамеда. Только слышала о ней. Она не приходила к нам домой на наши праздники, она не бывала в доме отца, когда мы приезжали к Мухамеду в Сан-Криштован. Я никогда не сталкивалась с девушкой, даже не знаю точно, как она выглядит. Но Фатима… Или это Самира искала с ней дружбу? - Нет, не думаю. У Самиры много друзей, знакомых среди сокурсников в университете, где она ещё учится, среди сотрудников журнала, где она работает. Это Фатиме было скучно с нами. Она искала подружку для общения и нашла. - О, Аллах! Она же знала, что в семье есть негласные правила и запреты? Самира, Жади… Лара Назира… Ты даже имена их произносить запрещал. А она пренебрегла всем и сделала по-своему. - У Мухамеда тоже проблемы… Саид поделился с рассудительной Зулейкой, рассказав ей о проблемах в семье брата. - Я надеюсь, что он накажет Лейлу, - со вздохом закончил повествование Саид. - Лейла – плохая жена. Если твой брат разведется с ней, он ничего не потеряет. Наоборот, Муна может принести в его дом покой и счастье. - Я тоже так думаю. Но Мухамед не желает тратить нервы на скандальное возвращение Лейлы в Марокко. И опять - это же новые денежные затраты. Без махра сопротивляющуюся жену он не сможет вернуть ее родне. Семейное разбирательство обещает быть долгим. Мухамеду присудят выплату махра, алименты и покупку дома бывшей жене. Сын, разумеется, должен остаться с ним в Бразилии. - Тогда она должна уступить место той женщине, которая войдет в их дом как ещё одна жена Мухамеда. - Я тоже дал такой совет брату. Пусть разведется с Лейлой и думает, отправить ее в Фес или оставить в Бразилии второй женой. Потом Саид перешел к делу. Он протянул Зулейке ключ и объяснил, что требуется сделать. - Это срочно. Завтра ключ должен открыть ячейку. Возможно, там я найду все пропажи. Деньги, золото Рании. Вопрос в том, каким образом отчистить ключ? - Надо позвать Мириам, она знает всё на свете. Тогда и позвали главную служанку в кабинет хозяина. Женщина пришла. И теперь уже Зулейка обрисовала проблему перед Мириам, не рассказывая не нужные служанке подробности. - Чем можно отчистить ключ? - Не беспокойтесь, лара Зулейка, я всё сделаю. Отчистим! Саид устал, ему хотелось побыть одному. Он не выдержал и отправил женщин на кухню или куда угодно, где они могли бы дальше заниматься ключом. Женщины тут же покинули кабинет и спустились вниз. Зулейка и Мириам прошли в помещение кухни, там, на столике в углу и занялись очисткой металлического ключика. - Лара Зулейка, я думаю, его надо на некоторое время замочить в растворе в этой баночке. Я знаю, что можно для этого использовать… Мунир, который успел побывать наверху и поговорить с отцом, ничего не выяснил. Только то, что отец дал важное задание Мириам и Зулейке. Мальчик вскоре покинул кабинет отца и отправился на кухню. Увидел сразу, что жена отца и Мириам производят странные на его взгляд манипуляции с блестящим ключиком. - А что вы делаете? – немедленно принялся мальчишка за расспросы. Зулейка задержалась с ответом, а вот наивная Мириам сообщила: - Видишь, Мунир, мы отчищаем от грязи ключик, который нам доверил сид Саид. - А от какой двери этот ключ? – удивился мальчик. – Я знаю все двери в доме. Такой ключ не подойдет ни к одной из них. - Сид Саид принес его с собой. Зулейка молчала, но потом как будто испугалась, что Мириам наговорит лишнее, поэтому она велела Муниру уйти, а Мириам заняться другими делами. - Я сама присмотрю за ключом, - сказала она, когда был приготовлен нужный раствор и в него опущен ключ. Мунир же побежал к матери, но Рания сделала ему знак молчать, прижав палец к губам. Они вместе поднялись к ней в комнату, где можно было свободно поговорить. Там Мунир рассказал всё, что увидел. Рассказ получился небольшим. Но Мунир смог узнать главное: всё дело в ключе, который принадлежал Саиду. Рания сразу же задумалась: откуда он его принес, почему ключ в таком состоянии? В голову Рании пришла лишь одна мысль: ключ мог быть только от укрытия Фатимы. Но уже не от убежища, а от узилища, в которое оно превратилось, когда Саид отыскал жену. Аллах! Так Саид отыскал беглянку и закрыл ее там же, приставив охрану, чтобы не сбежала?! Рания настолько уверовала в правоту своей версии, что тут же перепугалась: Фатима долго не выдержит заточения и выдаст ее! Рании придет конец! Да, беременность давала ей некоторую гарантию безопасности, но… Даже если Рания расскажет о том давнем обмане, когда Саид после первой брачной ночи с Фатимой оказался в неведении, что невеста оказалась порочной, потому что Фатиме удалось выкрутиться, обманув его, то Саид все равно не сочтет ее шантаж простительным. Ведь в результате у Саида появилось множество проблем с поисками сбежавшей жены. Он скажет: «Рания, почему ты просто не рассказала мне о том, что узнала? Почему ты решила шантажировать мою младшую жену?» А Фатима распишет ему, что ее шантажировали, ей угрожали, и бедняжке пришлось бежать. Рания так испугалась, что вынуждена была прилечь. Ведь она ждала ребенка! Ей нельзя нервничать! Мунир сам побежал к Зулейке, чтобы попросить Мириам позаботиться о его матери. - А что случилось с Ранией? – удивилась Зулейка. – Пойдем вместе, я посмотрю, чем можно помочь твоей маме. Она позвала Мириам, и та осторожно достала ключ из раствора, вытерев его затем толстой мягкой тканью. Ключик заблестел, как будто был сделан из золота. - Это что – ключ от чьей-то шкатулки? – восхитился мальчик. - Нет, не от шкатулки. - Он золотой? - Нет, конечно, - улыбнулась Мириам. - А что написано на ключе? – любопытствовал Мунир. - Это банковский ключ, от ячейки, в которую люди кладут деньги, золото, ценные документы и вообще – всё то, что они опасаются потерять. Твой отец тоже хранит часть своего богатства в банке. Но ключ испачкался, вот теперь мы его и чистим с Мириам, - сочла нужным объяснить любознательному ребенку Зулейка. - Можно мне его подержать? - Нет, твой отец велел мне не выпускать ключ из рук. Я не могу дать его тебе. Попроси отца, и если он сам захочет дать тебе подержать необыкновенный ключик, тогда ты его получишь, а пока я отнесу его в кабинет и отдам твоему отцу. Зулейка пошла к мужу, а Мирам, которая получила от нее указание узнать, что с Ранией, и приготовить ей успокоительный чай или вызвать врача, отправилась с Муниром в комнату его матери. 19. Часть 23. Глава 19. Снова Сан-Криштован. Мухамед и Лейла. Когда к бару стали возвращаться участники местного карнавала, зная, что скоро здесь должны начаться танцы, на пороге «Волшебной лампы» между Мустафой и Ноэмией бушевал скандал. - Ноэмия! – грозно рычал на жену. – Ты не будешь одна танцевать! Я сегодня занят до позднего вечера! Нам с Мухамедом после закрытия магазина предстоит пойти в магазин Амина, чтобы там всё проверить. - И что, синьор Мустафа?! Я вот своё заведение уже закрыла в связи с всеобщим праздником! Я ведь тоже человек, мне хочется погулять, насладиться праздничной атмосферой. Карнавал бывает раз в году! А я итак сегодня весь день проторчала рядом с тобой, даже в моё кафе редко заглядывала. Хорошо, что у меня есть надежная помощница, которой я могу доверить управление заведением в свое отсутствие. И с Журой я сегодня почти не виделась. - Ты не можешь одна быть в баре! - С чего бы это? – подняла брови дона Ноэмия и ехидно продолжила: – Всегда захожу к подруге в бар, пью там кофе, а сегодня ты говоришь, что я не могу к ней пойти? - Не можешь, потому что твоего мужа не будет рядом! - А вчера почему могла? Напомни-ка мне, дорогой, когда это я вместе с тобой заходила в бар? - Обычно я слежу за тобой, чем ты там занимаешься. Столики и стойку бара мне отлично видно с порога «Волшебной лампы»! Я выхожу и наблюдаю за тобой. А сегодня мне надо уйти с Мухамедом! На пороге магазина появился упомянутый только что Мухамед. - Аллах Милосердный! Не кричите вы так! Покупателей отпугнете. Лара Ноэмия, прошу: зайдите к Латифе, узнайте, что у них нового. Ну, Вы меня понимаете?.. Я имею в виду Халису. Как она себя чувствует? Что думает? Что говорит Латифе? - Сходи, Ноэмия! Побудь там подольше. Неприлично замужней женщине одной быть на празднике. А потом я вернусь, и мы вместе займем столик у бара. И потанцуем. - Ладно, схожу, - согласилась Ноэмия, которой тоже хотелось узнать новости. Шутка ли: Амин поехал за второй женой, а беременная бедняжка-жена, оставшаяся в Рио, только теперь об этом узнала! Она уже собралась пойти в дом Латифы, как заметила спешившую к бару дону Журу. - О, так у Журочки сегодня новое платье! Не в ее стиле! Красно-желто-зелено-синее! В крупных листьях, цветах и попугаях. Где же она такое купила? Но это только ради карнавала, в обычные дни моя подруга так кричаще не одевается. - Иди, Ноэмия, иди! – подхватив под руку жену, Мустафа почти насильно повел ее прочь от «Волшебной лампы» и стоявшего по соседству бара. - Иду же, сказала! – выдернула руку Ноэмия и помахала подруге: – Жура, я к тебе сегодня ещё загляну! Хозяйка бара кивнула и принялась открывать заведение. Когда дверь была распахнута, она огляделась по сторонам в поисках Базилио. Поблизости его не оказалось. Нахмурившись и покачав головой, дона Жура вошла внутрь. Скоро танцы, нужно выставить в окно бара аппаратуру, всё подключить, и сделать это она могла доверить не каждому. А Базилио сбежал! Она проводила взглядом синьора Мухамеда, со злым выражением на лице спешившего домой. Значит, у него снова что-то стряслось. Женщина начинала сочувствовать отцу Самиры. Сколько раз Ноэмия рассказывала о недомоганиях соседа из-за того, что его неопытная в кулинарных делах жена плохо готовит. - Вот ел бы у меня в баре и был бы здоров, - процедила Жура сквозь зубы. – У него же лицо позеленело. Отравится когда-нибудь и помрет. Зато женился на молоденькой и рад. … Мухамед вошел в дом, и первое, что он сделал – снял с гвоздя у двери плетку. Закрутив ее с конца вокруг кулака и сжав рукоятку, он решительно зашагал к лестнице. Всё! Его терпение закончилось. Пришло время заняться Лейлой. Иначе она доведет его до безумия. Саид прав: Лейлу следует или вернуть отцу, или отправить под присмотр дяди Абдула. Но старика-дядю Мухамеду было жалко. Ведь дяде Абдулу приходилось управляться с двумя женами, и если лара Нурия заслуживает всех похвал, то лара Дуния, наверно, вымотала ему все нервы. Нет, это его долг – сделать из Лейлы хорошую жену. Возможно, Мухамеду стоит серьезно поговорить с Лейлой? Он вспоминал, как ещё в Фесе после свадьбы он вел с ней беседы, рассказывая об устоях семьи, в которую она вошла. Но тогда Лейла держалась, как испуганный ребенок. Его слова не шли дальше ее ушей. А как достучаться до ее сердца? Или хотя бы до разума? Но Мухамед начал подозревать, что как раз умом его юная жена похвастаться не может. Она вела себя глупо, капризничала, вредничала. Так подействовало на нее то, что она из глухой касьбы внезапно оказалась в огромном городе. Сначала – в марокканском Фесе, затем – в бразильском мегаполисе Рио-де-Жанейро. Получив золото и красивые дороге наряды, она почувствовала себя принцессой из сказки, вошла в эту роль и никак не может очнуться от грез. Но вот беда – он, Мухамед, оказался вовсе не шахом Шахрияром из сказок «1001 ночи»! Потому она и не приняла его как мужа. А начала засматриваться на его сына. Какой позор! Харам. Как поступил бы с ней любой муж, окажись она в такой ситуации в Марокко? Разумеется, если бы мужем Лейлы был не Мухамед. Эта девчонка получила много, но захотела ещё больше. Однако он-то, Мухамед, живет в реальном мире, и если судьба послала ему Лейлу в качестве жены, да ещё сумевшей так скоро родить ему ребенка, то ему и придется приводить ее в чувство. То, что Лейла так нехорошо поступила с Халисой, посмев выдать сохраняемую до поры тайну, поставило под угрозу жизнь Амина, его любимого сына. Такое простить невозможно! И теперь Мухамед поднимался по лестнице и шагал по коридору к комнате, где нянчились с его сыном Ариба Лейла, намереваясь ее наказать. Войдя, он сначала обратился к Арибе: - Теперь ты, Ариба, будешь готовить еду до тех пор, пока я не привезу в этот дом ещё одну жену. - Но я ведь скоро уеду, иншалла… - Я помню, что скоро твоя свадьба. Но я договорюсь с дядей Али, чтобы он увязал мою свадьбу с Муной и твою с Икрамом. Сначала женюсь я, потом выйдешь замуж ты. Ариба не посмела возражать, но сердце ее сжалось от предчувствия, что в таком случае она может и вовсе не выйти замуж. Не очень-то сид Мухамед стремится взять вторую жену! Он тут же попросил ее уйти. - Ариба, забери моего сына и побудь с ним в другой комнате. Мне нужно поговорить с Лейлой. Девушка послушно достала из кроватки Абдульчика и вышла. Она решила обосноваться на время в соседней комнате – бывшем обиталище Лейлы, где та жила, пока муж не понял, что она следит из окна за семьей его сына. В доме стены были довольно тонкими, поэтому она слышала всё, что происходило в комнате напротив. Пусть Ариба не видела саму сцену, как Мухамед сначала ругал жену за то, что она посмела рассказать невестке о поездке ее мужа в Египет, но слышала, как начала огрызаться Лейла, произнося такие слова, что для Арибы не стало неожиданностью дальнейшее. По звукам борьбы и последовавшему визгу родственницы она поняла, что мужчина ее ударил, и не один раз. Ариба заметила плеть в его руке сразу же, как только он вошел в комнату. И вот теперь Лейла понесла заслуженное наказание. А ведь она предупреждала Лейлу: не стоит продолжать думать об Амине, не надо было подходить к Халисе и раскрывать ей правду. Почему Лейла не образумится, не примет мужа и не займется собственной семьей? Она горестно покачала головой, думая, что именно так и должна была закончиться ее собственная история с несостоявшимся замужеством. Станет ли Икрам ждать ее так долго? А если Мухамед решит не спешить с браком? Или Муна передумает выходить замуж, порвет помолвку? И Мухамед успокоится на этом, ведь Ариба будет вкусно ему готовить, ухаживать за его сыном, не позволит запустить домашние дела в его доме. Одним словом, превратится в его верную служанку - его и лентяйки Лейлы, которой будет в радость то, что Ариба останется без мужа и станет влачить судьбу Нурии или Зорайдэ, которые до недавнего времени были самыми верными служанкам у нынешних мужей. Ариба даже расплакалась от такой перспективы. Ну почему ей выпала такая судьба? Лейла вышла замуж, казалось, что и Арибе улыбнулось счастье, но нет, Лейла сглазила. Всё сделала для того, чтобы лишить «подругу» ее счастья. Да какая Лейла подруга? Она же будет смеяться от радости, злорадствовать, когда с будущим замужеством Арибы будет покончено! - Тогда я тоже ей отомщу! Уйду из дома, уеду в Сан-Паулу, найду там марокканскую общину и поселюсь в какой-нибудь семье как служанка. Лейла останется одна и будет вынуждена учиться готовить еду, чтобы не умереть от голода. Пусть мне снова придется работать, не имея собственной семьи, но хотя бы работать не на подлую Лейлу. А визг в соседней комнате стал ещё громче. Что сид Мухамед делает с Лейлой? Но пусть муж, наконец, проучит ее, как следует, ведь девчонка до сих пор не поняла, что от нее требуется. Она стала женой сида Мухамеда, который дал ей очень много по сравнению с тем, что Лейла могла бы получить, останься она у отца в касьбе. Работала бы на поле, занималась бы сушкой фиников и ухаживала бы за баранами. Терпела бы любую грубость от мужа, которого ей выбрал бы отец. И каждый год рожала бы детей. Дети – это очень даже хорошо, - так всегда считала Ариба, но там, в Марокко, у Лейлы не было бы никаких помощниц, кто сделал бы за нее всю работу, как это происходит здесь, в Рио. Там Лейла всеми делами занималась бы только сама. У нищих слуг нет! Когда Ариба услышала крики Лейлы с призывами о помощи, ей пришлось оставить Абдульчика на кровати, быстро обложив его подушками, и поспешить в комнату, где Мухамед творил расправу над матерью сына. Она увидела, как Мухамед, ухватив одной рукой девушку за густые волосы, таскал ее по комнате, бросая из стороны в сторону, так как Лейла сопротивлялась, пытаясь вырваться. А другой рукой разгневанный муж пытался ударить ее деревянной ручкой обернутой вокруг кулака плети. - Зачем ты пошла к Халисе?.. Зачем?.. Отвечай! От напряжения лицо Мухамеда покраснело. Он тяжело дышал, ему мешал огромный живот. Лейла же извивалась в его руке с проворством змеи. - Сид Мухамед, хватит! У нее же молоко пропадет! – солгала Ариба, чтобы прекратить драку. - Молоко?! А разве она ещё кормит моего сына грудью? Что-то я сомневаюсь, - все-таки остановился мужчина. - Куда исчезает столько молока, которое ты покупаешь каждый день? Я его не пью, а кто тогда? Хватит! Мне всё это надоело. Завтра приедет мой брат, я позову в свидетели Мустафу и его жену, позову Латифу, и при них дам тебе развод. Ты поняла, Лейла?! Он ещё раз сильно встряхнул молодую женщину и отпустил, скорее даже – оттолкнул от себя, вложив в это всю злость на нее, не позаботившись, куда Лейла упадет. Лейла ударилась спиной о мягкий пуфик, но подвернула при падении ногу. Резко вскрикнула. Прикусила губу, схватившись за лодыжку. - Ты мне ногу сломал! - Ты слышала, что я сказал? Завтра получишь развод. А позже я решу, как поступить с тобой: отправить в Марокко к дяде Абдулу или вернуть отцу. - О, Аллах! Наконец-то! Мухамед, отправь меня к отцу! Он заставит тебя заплатить махр, отдать мне мое золото и купить дом в Бразилии, лучше всего – здесь же, в Сан-Криштоване. - Э-э-э, не-е-ет, - погрозил ей пальцем Мухамед. - Так не будет. Даже если ты получишь от меня окончательный развод, дядя Абдул сразу же найдет тебе мужа и договорится с твоим отцом о никяхе. И поверь, твоим мужем после меня станет человек, живущий безвылазно в Марокко, где-нибудь в твоем родном районе, а ты станешь третьей или даже четвертой женой. Я позабочусь об этом. Махр и золото я твоему отцу, разумеется, отдам, иншалла. Лейла собралась ответить, сказать какую-нибудь убийственную гадость и уже открыла рот, но Ариба, хорошо зная приятельницу, вмешалась, чтобы Мухамед снова не набросился на нее с кулаками. Точнее – с плетью, которую он размотал, сам того не замечая. А кто будет лечить Лейле исполосованную спину? Конечно, Ариба! Так лучше предотвратить возможную порку, хотя Лейла ее и заслужила. - Мухамед, пора готовить ужин, у нас ведь ничего сегодня нет из еды. Пусть Лейла посмотрит за сыном. А я пойду на кухню! – сказала она, вставая между супругами. - «Присмотрит»? Она обязана заботиться о сыне, а не присматривать за ним! Но на этом я сегодня закончу. Завтра ты получишь развод, трижды клянусь! Ты услышишь от меня «талак» при четырех свидетелях. А пока я пойду к себе, чтобы немного отдохнуть. Сказав такие слова, он покинул комнату, ставшую местом семейного побоища. - Ну, что ты смотришь на меня? – злобно бросила в лицо Арибе Лейла. – Пусть Аллах отомстит Мухамеду за меня! Пусть Мухамед прольет море слез! Я отберу у него всё, что мне положено при разводе, всё! Думает, что я буду рыдать от ужаса, услышав про его «талак»! - Лейла, не получишь ты никакого развода, - перебила ее Ариба. – Муж даст тебе первый развод, а сам женится на Муне, и ты станешь второй женой. Потом он отправит тебя к дяде Абдулу. Ты станешь прислуживать в том доме под пятой его второй жены лары Дунии. Я слышала, что она не такая, как лара Нурия. Но та тоже тебе спуску не даст, захочет угодить сиду Абдулу. Какая ты неумная, Лейла! Иди к сыну, а то он там один, ещё упадет с кровати. Лейла схватила с ковра на полу бабушу, спавшую с ноги, и метнула в родственницу. И попала. Ариба не успела увернуться, т.к. злость придала меткости побитой жене Мухамеда. Ариба, получив кожаной бабушей по плечу, успела подхватить ее и отшвырнула прочь, выходя в коридор. Теперь Лейле предстояло доставать тапок из-за дивана, куда он угодил после броска Арибы. Прежде, чем спуститься на кухню, Ариба проверила, что с мальчиком. Когда она вошла в комнату, где оставила ребенка, то обнаружила там Мухамеда, державшего сына на руках. - Он мокрый и, кажется, не только мокрый, - выразительно принюхиваясь, сообщил он. - О, Аллах, я же не сняла с балкона постиранную одежду! А больше чистых штанишек нет, - расстроилась Ариба. Она сняла с ребенку мокрую, испачканную какашками одежду и, прикрыв его простынкой, отправилась на балкон. Мухамед согласился остаться с сыном. Когда девушка принесла ворох подсохшего белья, которое следовало бы теперь погладить, малыша на руках держала Лейла, а Мухамед стоял рядом, заложив руки за спину. Лейла укачивала сына, не поднимая на мужа глаз. Мухамед вышел сразу же, как только вернулась Ариба. - Выбери штанишки и переодень, - сложила она кучу одежек на кровать Лейлы. – Мне пора ужин готовить. Она была обижена на родственницу за полученный шлепОк бабушей, за упрямое нежелание подружки чему-либо учиться и что-то делать по дому. Лейла, если и занималась какой-то домашней работой, то после долгих споров с Арибой, которой приходилось уговаривать разделить домашние хлопоты поровну, потому что одна Ариба не могла успеть сделать всё. Она удивлялась, как ларе Латифе это легко удавалось, при том, что она была совсем одна. Никаких служанок в доме Мухамеда никогда не было. Она дала себе слово однажды расспросить об этом лару Латифу – на будущее, чтобы получить для себя полезный опыт. Лейле эти знания вряд ли пригодятся, ведь скоро в этом доме появится Муна (О, Аллах, скорее бы это случилось!). Мухамед никогда больше не доверит приготовление пищи Лейле, которая не выдержала этого испытания. И потому сейчас Арибе придется думать, что же приготовить на ужин. Она обнаружила, что продуктов практически не осталось. На рынок и в супермаркет никто не ходил ни сегодня, ни вчера. Сегодня помешал карнавал. А вчера… Лейла сочла, что всего в доме достаточно. Ариба же закрутилась с уборкой и стиркой, не проверила и упустила из внимания покупки. И вот теперь она отыскала в шкафах на кухне только чечевицу и рис, немного овощей и лук. - Что же мне приготовить? Может быть, маджадру? Рис и чечевица с жареным луком – только это и получится из того, что осталось. И специи. Она поставила вариться в одной кастрюле рис и чечевицу, пожарила лук, посыпав его специями бахарат, кулечек с которыми остался после ухода Халисы. Забыла жена Амина их в углу на верхней полке, куда, похозяйничав, переложила его Лейла. Потом Ариба добавила в кастрюлю и содержимое сковороды. Доварила. Осталось только выложить готовую маджадру на блюдо и посыпать кольцами сырого лука. Лейле такая еда не нравится, она станет возмущаться, но что же делать? Надо было не капризничать и не спорить, а сходить вчера или сегодня в магазин. И вдруг до Арибы дошло: а что с молоком для Абдульчика?! Она не видела его в холодильнике! Открыв дверцу, Ариба с ужасом убедилась, что ее подозрения верны: даже сегодня вечером накормить ребенка будет нечем! Ну что же за мать – Лейла?! И что теперь делать? Идти в супермаркет поздно вечером Ариба не могла, а идти одна - боялась. Признаться сиду Мухамеду в том, что в доме нет молока, значит, подвести Лейлу и вызвать новый скандал, поводом для которого станут ее слова. - Что же делать? ….Тем временем Мухамед отлеживался на кровати у себя в комнате. У него болел живот – то ли от голода, то ли по той же причине, которая мучила его в дни, когда на кухне хозяйничала Лейла. Приняв очередную таблетку, мужчина откинулся спиной на подушки и, поглаживая живот, задумался о предстоящем завтра визите в дом Латифы. Поверить невозможно, что она стала для него чужой женщиной! Но всё-таки она оставалась матерью его детей! Он надеялся, что Латифа завтра поможет им с Саидом уговорить невестку подписать разрешение. Подумать только: от какой-то подписи зависит жизнь их сына! Но что делать, если Халиса упрется? Если она не захочет подписывать документ, который будет означать, что в ее доме появится вторая жена. Мухамед припомнил, что сам-то он женился на Лейле без всякого разрешения. Всё устроил дядя Абдул. Но в этот раз никях должен состояться в присутствии не просто знакомого шейха, но из-за щекотливых обстоятельств – при соблюдении всех формальностей. Подделать подпись Халисы или вовсе обойтись без разрешения – не получится. Как спасти сына? Что пообещать Халисе? Ведь одна подпись изменит всю ее жизнь! Но и не подпишет – случится ещё более страшное, она станет невольной виновницей убийства мужа. Лишит будущего ребенка отца. Мухамед очень надеялся на то, что у Халисы преобладает здравый смысл. Ведь она любит его сына. Она его спасет! Или пообещать невестке, что он купит дом второй жене? Ведь свой дом она не захочет делить с другой женой? Но дурной пример Латифы был у нее перед глазами. Если Халиса тоже пожелает развестись с Амином, то пусть сделает это после того, как спасет мужа! Мухамед готов был пообещать ей, что угодно, чтобы получить всего несколько слов – согласие на второй брак мужа и ее подпись. Таблетка подействовала, и Мухамеду стало лучше. К тому же, до его носа долетел вкусный запах чего-то вполне съедобного и даже знакомого. Помнится, это блюдо готовила и Халиса – совсем недавно, когда она жила здесь с Амином. Когда Мухамед спустился вниз, вошел на кухню, где так вкусно пахло, он обнаружил обеспокоенную Арибу. Ему показалось, или он, входя, успел услышать, как Ариба вслух задала вопрос: «Что же делать?» - Какие проблемы, Ариба? – спросил он у девушки, потирая руки и поглядывая на приготовленное блюдо, уже стоявшее на столе. Ариба замялась, но все же ответила: - Закончилось молоко. Сегодня Абдульчика нечем кормить. - Как это?! Аллах! Как вы с Лейлой могли такое допустить? Что значит, нечем накормить моего сына? – хлопнул ладонями по бокам сид Мухамед. - Я не успела проследить, купила ли Лейла молоко, ведь она обещала пойти в лавку на соседней улице. А сегодня уже поздно. И лавка закрыта, и выходить на улицу я боюсь, потому что там очень темно. Там столько людей… Кто-нибудь начнет ко мне приставать… Харам. - Ариба, пусть Лейла такая безответственная мать, но ты о чем думала? Надо всегда проверять, сделала Лейла то, что собиралась, или нет. Арибе так хотелось ему возразить, что не она мать Абдульчика! И не нянька в его доме! Если кто и должен в первую очередь заботиться о сыне сида Мухамеда, так это его жена Лейла. Но девушка промолчала. Мухамед не справедлив. И он видит в ней служанку, как и Лейла. Наверно, впервые Ариба очень раскаялась в том, что дала согласие на поездку в Бразилию ради Лейлы. Она должна была подумать о себе! Теперь ей казалось, что даже стать женой нищего марокканца из их селения – лучшая судьба, чем терпеть незаслуженные упреки мужа подлой и ленивой родственницы. Мухамед что-то прочел на ее лице и, наверно, понял, что не прав. - Ну-ну, Ариба, не расстраивайся. Я сам схожу и поищу в лавках молоко. - Можно попросить лару Ноэмию, она же знает всех местных торговцев. И у нее в кафе тоже может быть молоко. - Ты права. Аллах-Аллах, мне, мужчине, придется обращаться за помощью к этой болтливой женщине, а завтра весь Сан-Криштован будет обсуждать, как я искал для сына молоко! Сев ненадолго к столу и перекусив тарелкой маджадры, он вышел из дома, отправился в «Волшебную лавку» к Мустафе. Все равно он собирались сегодня проведать магазин Амина, но лара Ноэмия была отправлена в дом Латифы, чтобы разведать там настроения. Вот заодно, когда она вернется, он и попросит ее достать где-нибудь немного молока для сына. Ему вполне это удалось. Лара Ноэмия ничего нового не сообщила, потому что Халиса спала, когда жена Мустафы явилась в дом Латифы. Но она рассказала, что все в том доме переживают из-за случившегося и надеются, что Халиса спасет мужа. - Спит? Такое случилось, а она спит? Я думал, она рыдает. - Но, синьор Мухамед, она же беременная, вот ее и клонит в сон. Карла, дочка доны Одетти, тоже недавно во время второй беременности очень хотела спать. Вот просто засыпала рядом с матерью, когда они приезжали в Сан-Криштован, чтобы встретиться со мной и доной Журой. - Но неужели она совсем не расстроена тем, что ей наговорила Лейла? Вы же сами нам рассказали, что Лейла чего только не наболтала! - Да, так в этом как раз и дело! У Халисы такой стресс, что сон – лучшее средство его пережить. Она уснула из-за стресса. Потом Мухамед попросил ее об одолжении. И дона Ноэмия, разумеется, согласилась помочь. Она пообещала, что через несколько минут принесет пару литров молока. Мустафа и Мухамед стояли у окна, когда она покидала «Волшебную лампу». - Где же она возьмет молоко? Сегодня карнавал, многие магазинчики закрыты. А до супермаркета идти далеко, - начал размышлять Мухамед. А Мустафа выразительно посмотрел на него. - Так она пошла просить молоко для моего сына у доны Журы?! – догадался Мухамед. – Мой сын будет пить молоко, которое какое-то время находилось в баре, где торгуют спиртным?! - Но что же делать, Мухамед? – пожал плечам Мустафа. - Надо было сказать твоей жене, чтобы она принесла молоко из своего кафе! - Но у нее в кафе тоже продаются спиртные напитки, - сокрушенно признался Мустафа. – Кризис в экономике. А кашасу охотно покупают туристы. Она больше не слушает меня. Я каждый день повторяю ей, что торговать алкоголем – это харам, - погрозил пальцем Мустафа. Мухамед был растерян. Как же быть? Как он может принять такое молоко? Но чем накормить сына? Ему опять захотелось побить Лейлу и завтра же дать ей развод. Когда вернулась лара Ноэмия, он, молча, сжав зубы, взял у нее банку с молоком, необходимым для сына, кивнул, благодаря женщину за выполненную просьбу, и убрался домой. В магазин сына они с Мустафой решили сходить завтра. … А вокруг бара доны Журы уже собралось много желающих потанцевать. Явившийся Базилио помог вытащить на улицу колонки и прочую аппаратуру, но, когда всё было подключено, он незаметно ретировался. А что? Вон, Анинью дона Жура отпустила в полдень, чтобы она успела переодеться к карнавалу в костюм, но и потом, когда возвращались обратно в бар, девушка тоже ушла, чтобы смыть с себя краску и надеть обычную одежду. И что же, теперь Базилио должен стоять за стойкой, если дона Жура решит открыть бар для посетителей? А этого следовало ожидать, пусть пока бар и был закрыт для посетителей. Это было несправедливо – все дела сваливать на Базилио! Поэтому он тоже тихо смылся, как только зазвучали звуки любимой всеми самбы и начались танцы. Базилио не столько танцевал, сколько наблюдал за всеми вокруг. Но даже он не заметил, когда появилась Анинья. Он вдруг увидел ее танцующей щекой к щеке с Лижейро! Парочка была так увлечена друг другом, что не видела парня из бара. Как ни хотелось ему подкатиться к ней с расспросами, он понял, что сделать это сегодня у него не получится. Разве что дона Жура призовет их работать. Но как не хочется мыть грязную посуду в баре, когда все жители танцуют на площади! Он осторожно осмотрел территорию. Людей было уже так много, что парню с трудом удалось приблизиться к бару, чтобы выяснить, где дона Жура и каковы ее намерения. Однако хозяйка расположилась за ближайшим столиком у двери закрытого бара. К ней уже подсела дона Ноэмия. В другой раз Базилио непременно попытался бы подслушать их разговор, но сегодня появляться рядом с женщинами было себе дороже. Увидит его дона Жура – откроет бар и отправит за стойку. А Анинья так и будет танцевать с Лижейро! Он поспешил смешаться с танцующей толпой, увидев, что владелицу бара осаждают со всех сторон желающие выпить стаканчик капириньи. Или кому-то просто захотелось стакан сока? Вот потому парень не стал ждать, когда хозяйка встанет со стула с мыслью открыть бар и тут же начнет искать работника среди танцующих. Из предосторожности Базилио перебрался на другой конец площади, где было более безопасно: всегда можно сделать вид, что не замечаешь знаков, которые станет подавать дона Жура. Да просто сбежать, как только хозяйка бара начнет искать его в собравшейся массе людей. А что? Анинья будет веселиться, а он снова один работай? Не смотря на то, что вокруг доны Журы некоторое время толпились постоянные клиенты бара, в ожидании, что она все-таки откроет заведение, но женщина быстро разрушила их надежды. К тому же, ей очень хотелось узнать новости от Ноэмии. Поэтому Жура быстро разогнала всех, кто ей посмел надоедать. - У моих работников и у меня сегодня выходной! Что непонятно? – сердито заявила она, сильно хлопнув ладонью по столу, и люди сразу всё уяснили. Если Жура говорит, что бар сегодня закрыт, то так и будет! Оставшись одни за столиком, хотя вокруг них бурлила веселящаяся толпа, женщины принялись обсуждать происшествие, случившееся перед домом Латифы между Халисой и Лейлой. О том, что сын синьора Мухамеда и Латифы уехал спасать бывшую подружку, на которой едва не женился, Жура уже знала. Но то, что Халисе это было неведомо, очень удивило ее. - Как долго собирались скрывать от бедняжки правду? - Она же беременна, - ответила Ноэмия. – Но боялись и ее реакции. - Но что же теперь? Какой удар для девчонки! Как же она теперь станет делить мужа с другой? – искренно посочувствовала Жура невестке доны Латифы. - Вот такая у нее судьба. Что поделаешь. Но ты знаешь ее соперницу. Не раз ее видела. Это та светловолосая девушка, блондиночка, которая часто бывала у них в гостях вместе с Хадижей, дочкой Жади. Ее имя Эмми. - И как поступит Амин? Разведется с Халисой и женится на этой Эмми? Он же не может быть женат одновременно на обеих? - Может. Просто Халиса сейчас его жена и официально, и по мусульманским обычаям. А на Эмми он женится только по мусульманским законам. Совершит с ней обряд никяха. Так это называется. Но так как она местная, т.е. у нее есть гражданство Бразилии, в Рио живет семья ее отца, то ей необязательно оформлять официально их отношения. У мусульман никях важнее документов о заключении брака. Иначе Амин должен был бы развестись с Халисой, чтобы оформить бумаги на брак с Эмми. Но он мусульманин, поэтому имеет право по их традиции иметь четырех жен. - Хорошо, что ты мне всё объяснила, Ноэмия. А девчонок жалко. - Конечно, их жалко. Вот привезет Амин в Бразилию вторую жену, тогда и начнется здесь цирк! Они же обязательно перессорятся, передерутся из-за внимания мужа. Хорошо быть единственной женой, потому что все внимание, любовь, подарки достаются только тебе. Амин же теперь обязан будет всё делить поровну между Халисой и Эмми. Мне даже представить страшно, что подобное может быть в моей семье. Шутки шутками, но и я тоже не потерпела бы в доме вторую женщину. - А как там моя родственница? Я спрашиваю о Жади. Живет в соседнем доме, у Латифы, но ни разу ко мне не зашла. - Ей тяжело справляться с новорожденным ребенком. И ещё, как мне показалось, она бегает от Саида. Он же несколько раз приезжал к Самире, требует, чтобы она рассказала, что ей известно о сбежавшей от него жене. Брат Мухамеда выяснил, что Самира переписывалась с ней по Интернету. - Да, то-то Самира сбежала от него и пряталась в моем баре! - Он не оставит девушку в покое. Самира каким-то образом помогла его жене, а теперь выяснилось, что она беременна. Его жена ждет ребенка, не Самира, разумеется, - пояснила Ноэмия, когда увидела, как вздернулись брови подруги. - А что, Жади совсем ушла от Лукаса? Я тут недавно прочитала в газете, которую мне принес Базилио, что Лукас отказался от ребенка. Неужели он мог так поступить? Тем более, там было написано, что ребенок родился совсем больным? - В газете написана ложь. Но и на деле история какая-то темная. Ребенок болен, но Жади его подлечила. Однако все равно с ним что-то не так. Лукас что-то знает о рождении ребенка, почему и не хочет его принимать. Жура сузила глаза и понимающе кивнула. - Ребенок может быть не его? - Я ничего не знаю, - выразительно играя бровями, сказала дона Ноэмия. - Они при мне не обсуждают эту тему. Лукас звонит Жади, как я поняла. Но это все, что мне известно. Потом женщины обсудил новую одежду, в которой они появились на празднике в честь карнавала. Особенно восхищалась Ноэмия. - У тебя, Журинья, такое платье! Оно красивое, но так непривычно видеть тебя в пестром одеянии! Ты же носишь только сарафаны и платья без рукавов. Темная ткань в мелкий цветочек – фирменный стиль доны Журы из бара в Сан-Криштоване. - Да, купила по совету доны Розиты. Она и себе, и сестре, и дочерям накупила одежды в новом магазинчике, который открылся рядом с кондитерской… Подсматривавший за ними Базилио, с одной стороны - изнывал от любопытства, желая узнать, о чем так увлеченно беседуют дона Жура и дона Ноэмия, с другой - вздохнул с облегчением, когда понял, что хозяйке совершенно нет до него дела. 20. Часть 23. Глава 20. Саид и Мухамед у Халисы. Всю ночь Рания думала над тем, как выяснить, поймана Фатима или нет. Утром Саид завтракал с непроницаемым выражением лица. По нему не было заметно, что нашлась его любимая жена. Как раз это Ранию и удивляло. Саид не скрывал от жен, что ищет Фатиму и что именно он предпринимает для этого. Но недавно он стал вести себя более скрытно. Рания поняла, почему. Саид вдруг вспомнил пословицу, которую так любил повторять дядя Абдул: «Женщина светла снаружи и темна изнутри». Это произошло после того, как был распаролен ноутбук Фатимы, и Саид узнал, что его жена переписывалась с Самирой. Для него, как и для всей семьи, это стало полной неожиданностью. Возможно, поэтому Саид не захотел рассказывать о том, что Фатиму нашли, он держит ее где-то взаперти? Рания поделилась подозрениями с Зулейкой. - Тебе известно об этом больше, чем мне. Ведь Саид доверил тебе ключ от места, где ее прячут. Когда же Фатима вернется в наш дом? - Ты что?! Аллах, Аллах! – поразилась первая жена буйству ее фантазии. – Как тебе такое в голову могло прийти? Наш муж сразу привез бы Фатиму домой! А ключ, который не дает тебе покоя, вовсе не от двери, а от дверцы… банковской ячейки. Разве Мунир тебе не рассказал? Он же вчера расспрашивал нас с Мириам. Я решила, что он интересовался по твоей просьбе. - Нет, мой сын мне не рассказывал об этом, - поджала губы Рания. - Саид обнаружил ключ у Самиры, когда в очередной раз ездил поговорить с ней. Он удивился, откуда у племянницы ключ от банковской ячейки из его банка. Конечно, Саид его забрал и захотел узнать, что Фатима (а это она оставила Самире ключ) положила в нее на хранение. Но он не смог поехать в банк вчера, потому что ключ был запачкан клеем, которым Самира его куда-то зачем-то приклеила. - Самира?! Эта девчонка знает, где найти Фатиму?!.. И что же лежит в ячейке? Может быть, Фатима спрятала там мое золото?! Алхамдулиллах! Неужели нашлось мое золото? – возбужденно заблестели глаза Рании. - Не исключено, что Фатима оставила там и деньги, и золото, чтобы позже забрать часть денег и жить на них дальше. А потом дойдет очередь и до твоего золота, которое она начнет продавать, - не могла не поддразнить ее Зулейка. - Аллах! Пусть Саид скорее всё заберет! Зулейка, ведь Саид ещё не ездил в банк? Он с сегодня обирается там побывать? Прошу, поговори с нашим мужем, пусть он возьмет меня с собой! - Нет, я не стану этого делать. Он мне откажет. Попроси его сама. Ведь это тебе хочется узнать, есть там твое золото или нет. Но просить Саида, с некоторого времени так недружественно относившегося к ней, Рания не посмела. Саид уехал, а Рания стала терпеливо ждать его возвращения. Она сидела на диване в гостиной и мысленно перебирала свои украшения, с ужасом понимая, что помнит их не все. Одних колец у нее было столько, что десяток из них она совершенно не смогла вспомнить. Но Саид вернулся, и Ранию постигло горькое разочарование. Да, ячейка была вскрыта, и в ней нашли пачки денег, которые Фатима вынесла из его сейфа. Саид не стал рассказывать, как ему пришлось выкручиваться в банке, выдумав, что жена забыла пароль, установленный ею для ячейки, что она не сразу осмелилась признаться в этом, а теперь он сам вынужден заниматься проблемой. Деньги Саид забрал и привез обратно домой. Но ничего больше там не оказалось. - Как? А где же мое золото? - Может быть, она его уже продала? – предположила Зулейка. - Как это – продала? – не могла смириться Рания. – Она его где-то спрятала! Надо искать! На это ей ответил раздраженный Саид. - Где - искать? Ищи, Рания. Я не могу предположить, где может находиться моя жена, а где она держит твое золото, или что она уже с ним сделала, тем более не могу знать. Но Рания не хотела сдаваться. И когда ей в голову пришла ещё одна мысль, она воскликнула: - Саид, кому ещё Фатима могла доверить золото, кроме Самиры? Ты рассказывал утром, что она отвезла ей котенка, доверила ключ, но она могла оставить у нее золото! Не носит же она его с собой? Кстати, пропало ведь и ее золото! Она и его забрала. - В самом деле… Ячейка небольшая, там поместились только пачки денег. Половина того, что пропало из сейфа. Остальные деньги она уже потратила или продолжает тратить. Но ваше золото не так просто продать. В основном это эксклюзивные драгоценности, и я уже оповестил нужных людей об их пропаже. Как только кто-то попытается их продать, мне станет известно. - Ее схватят? – с надеждой переспросила Рания, забыв о том, что недавно боялась больше всего именно этого. - Саид, ты обратился в полицию? – удивилась Зулейка. - Нет, конечно. Есть специально обученные для таких деликатных поручений люди, которые могут отследить историю пропажи. Он не стал дальше рассуждать на эту тему, т.к. раздался телефонный звонок. Мухамед сообщил, что он побывал у шейха, бланк у него. - Мне пора ехать. Надо уладить одно дело с Халисой. Зулейка, думаю, я успею к ужину. Дождитесь меня. - Конечно, Саид, - неторопливо двигаясь за ним к двери, ответила первая жена. Рания осталась сидеть на диване, злясь на саму себя. Она могла бы поехать в Сан-Криштован вместе с Саидом! Как бы ей хотелось увидеться с Самирой и потребовать вернуть золото! Но какова Самира! Семья давно забыла о ней, но она все равно нашла способ влезть в их жизнь нагадить! Рания задала себе вопрос: почему она так боится мужа? Ведь не она украла чье-то золото, это ЕЕ Фатима обокрала! Она была уверена, что Саид не станет спрашивать у Самиры о пропавших украшениях. Ведь его интересует только поиск Фатимы. Найдется Фатима – узнают и о пропавших драгоценностях. А сегодня Саид и Мухамед и вовсе отправятся в тот дом не к Самире, а к Халисе. И что за футляр Саид положил в портфель, а она успела заметить? Об этом она и спросила у Зулейки. Но она тоже ничего не знала. - Наверно, тебе показалось. Мне Саид ничего не говорил. - А если Фатима оставила в банке записку, где сообщила, где ее искать? Они встретились, помирились, Саид купил драгоценность для нее, и вместо наказания подарит ей золотое украшение. - Хватит, Рания! Сколько можно? Спроси у мужа, если ты уверена, что ты что-то видела. Рания обиженно замолчала и решила вообще пока с ней не разговаривать. Она искоса осмотрела Зулейку с ног до головы. Что, если Зулейка врет? Ведь первая жена могла тоже получить золото, такой же футляр с браслетом – скорее всего, там именно браслет! – как тот, что Саид спрятал в портфель. А ее, Ранию, Саид просто обделил! …И вновь к дому Латифы двигалась целая делегация: братья Рашиды, Мустафа и дона Ноэмия. Когда Латифа впустила их внутрь, пригласила пройти в гостиную, где они и разместились, из кухни мимо распахнутой двери шмыгнула Жади с бутылочкой молочной смеси в руке. Саид заметил ее и настороженно переглянулся с Мухамедом. Брат нервничал. Мустафа и Ноэмия молча ждали, понимая ответственность момента. Мухамед не выдержал. - Латифа, скажи, как настроена Халиса? Она подпишет? - Не знаю, подпишет ли, - опустив глаза, ответила бывшая жена. - А где же она? Латифа, сообщив, что Халиса у себя в комнате и что она плачет. Но все же отправилась за ней и привела невестку, усадила ее за столик на высокий пуф. На столике лежала приготовленная заранее ручка. Потом Саид, Мухамед, даже Мустафа принялись уговаривать беременную женщину, убеждая, что лучше иметь живого мужа, чем быть вдовой. Не промолчала и дона Ноэмия, участливо предложив и свой вариант: - Если ты не хочешь принимать вторую жену, ты можешь развестись, но сделай это ПОТОМ, когда Амин вернется. Не дай ему погибнут. Ведь его ждет страшное наказание, если он не сможет жениться на Эмми. - Зачем разводиться? – простонал Мухамед. – Можно жить всем вместе. Халиса, ты останешься первой женой. Не слушай лару Ноэмию. Развод для женщины – вещь страшная и неприемлемая. Мустафа, поняв, что жена сказала что-то не то, тут же вытаращил на нее глаза и велел молчать. - А что я такого сказала? Только выразила собственную точку зрения. Не каждая женщина готова принять соперницу под своей крышей! - О, Аллах! Ноэмия! Молчи! – снова зарычал Мустафа. Латифа, как накануне, так и сегодня утром сказала невестке всё, что могла. У нее больше не находилось слов, которыми можно было бы увещевать Халису. Она молча слушала, как это делают другие. Ей понравилось, что говорил Саид в защиту Амина, пренебрежительно отозвавшись при этом об Эмми. Латифа сразу поняла, что это было сделано, чтобы расположить жену Амина, показать, что он на ее стороне. Саид внушал, что у племянника не было иного выхода. Отец Эмми – компаньон Саида (хотя Латифе было известно, что это давно уже не так), и если бы он узнал, что дочери отказали, когда она взывала к ним о помощи, это вызвало бы нехорошие последствия. А то, что Амин решил сам помочь подруге детства, вместо того, чтобы поделиться проблемой с отцом и дядей, попросить у них совет, это плохо. Ведь у него, Саида Рашида, намного больше возможностей оказать помощь дочери старого знакомого, чем у Амина. А теперь парень попал в беду. Возможно, он всё ещё этого не осознает. Или, наоборот, обстоятельства оказались намного страшнее, поэтому Амин не смог вылететь со спасенной девушкой в Бразилию, а бросился вместе с ней куда-то вглубь Египта, явно пытаясь спастись. Саид сплел такую паутину из полуправды и полу лжи, что ему начала верить даже Латифа. Самира, которая незаметно просочилась в комнату и встала рядом с матерью для ее поддержки, не переставала удивляться уму хитрости дяди, понимая, что в его рассказе практически не к чему придраться. Но кто бы что ни говорил, обращаясь к Халисе, неподвижно сидевшей перед ними с бледным, каким-то неживым лицом, ничто ее не трогало. Она опустила глаза, уставившись в столешницу столика, за который ее усадили. Пальцы были крепко сцеплены «в замок». Она просто слушала, ничем не показывая отношения к услышанному. И это очень пугало всех. Латифа начала терять веру в то, что невестку удастся уговорить. Она начала мысленно молиться. А остальные продолжали уговаривать молодую женщину. -.. Амина же просто убьют. Вот послушай, Халиса, что произойдет, если Амина схватят… Будет семейный суд, на котором соберутся родственники ее мужа, наши родственники, родня Эмми… -… Если муж всё-таки откажется от нее, то отец Эмми, ее дяди, которые живут в Марокко, ее два деда станут требовать, чтобы Амин взял ее в жены. Всё это будет происходить в присутствии шейха, важного и уважаемого человека! Если узнают, что нет твоего согласия на брак, Амина приговорят к наказанию плетьми за похищение женщины и подадут на него в суд. Амина могут посадить в тюрьму! Латифе вдруг показалось, что в комнате что-то изменилось. Самира тоже начала трясти ее за руку. - Мама, что делать? Халисе плохо! Действительно, молодая женщина полуобморочно откинулась назад и едва не упала с пуфа, если бы ее не подхватила лара Ноэмия. - Самира, детка, принеси воды! – попросила она. Латифа с дочкой одновременно метнулись на кухню. Самира первой успела схватить чайник с уже остывшей водой и налить полстакана. Латифа забрала у нее воду и подала доне Ноэмии, которая побрызгала водой в лицо Халисе, а когда та пришла в себя – дала ей сделать несколько глотков. Но взгляд, которым жена Амина обвела всех, кто находился в комнате, был мутным. - Халиса, умоляю: подпиши! – заплакала Латифа, прижимая к груди руки. Не ответив, Халиса, тем не менее, медленно взяла лежавшую на столе ручку и растерянно посмотрела перед собой в поисках листа бумаги. Саид тут же протянул ей бланк, полученный Мухамедом в мечети. Невестка взяла у него лист и положила на стол. Приготовилась писать. Однако остановилась, чтобы прочесть, что написано в графах. Халиса читала медленно, как будто там был записан ее приговор, а с ресниц падали на бумагу крупные слезы. Мустафа хотел что-то сказать, но Саид взглядом остановил его, предупреждающе оглядев и остальных. Всем было страшно, что из-за какой-нибудь мелочи всё сорвется! А Халиса, прочитав, нацарапала, наконец, дрожащей рукой несколько слов в одной из граф и расписалась внизу документа. Бумагу она тут же резко отодвинула от себя, отворачиваясь в сторону. Саид ловко забрал документ, помахав им в воздухе, чтобы просохли мокрые пятнышки от пророненных Халисой слёз. - Не плачь, дорогая!.. Халиса, всё будет хорошо! – бросились к Халисе Латифа и Ноэмия. Мухамед схватился за сердце, выдохнув из себя воздух после пережитого напряжения, и благодарно посмотрел на Саида. Саид же был теперь совершенно спокоен. Халиса все ещё сидела за столиком, только закрыв ладонями лицо. Но она уже не могла сдерживаться и дала волю рыданиям. Как же ей удалось переступить через себя и подписать себе приговор? Наверно, потому, что она представила лицо Лейлы, которая станет насмехаться над ней, если Амин даст ей развод, чтобы убрать препятствие для желанного брака. Или не вернется в Сан-Криштован, оставив ее вдовой. Но в тот момент сид Саид уверенно говорил, что семья никогда не позволит Амину дать ей развод, что никаких третьей и четвертой жен не будет! Что семья поможет купить ещё один дом, учтя пожелания самой Халисы – и тот дом достанется ей или Эмми, но как решит ОНА. В голове Халисы мелькнула мысль, что пусть уж Амин возьмет ещё и третью жену, чтобы та, по вине которой она потеряла свое счастье, тоже страдала бы от ревности, мучилась и плакала. Вот это и позволила ей взять в руки заботливо подложенную ручку и написать то, что от нее требовали. Она не видела, с каким облегчением все вздохнули, как сид Саид спрятал подписанный бланк в папку с документами, не заметила ухода Мустафы и Ноэмии… А вместе с ними – и сида Мухамеда с сидом Саидом… Но когда в комнате осталась лишь лара Латифа, вдруг вернулся Саид, вынул из кармана пиджака и положил перед ней на столик раскрытый футляр. - Халиса, прими от меня, от всей семьи, от нашего рода этот подарок - браслет. Хотя ты заслуживаешь намного большего. Ты преданная и верная жена. Лучшей женщины у моего племянника никогда не будет. Ты драгоценность, которая оказалась в его руках. Я благодарен тебе за то, что ты, не смотря ни на что, решила спасти мужа. Я понимаю, как трудно тебе было сделать выбор, как тяжело у тебя сейчас на душе. На подушечке из фиолетового атласа лежал изящный золотой браслет, чудесный, который было невозможно описать словами: так необычно в нем переплелись тонкие золотые «стебли», на листьях которых «капельками росы» блестели бриллианты, но были и нераспустившиеся ещё «бутоны» из темно-красных рубинов. Наверно, женам сида Саида такое украшение понравилось бы, ведь оно стоило больших денег. Вещь явно эксклюзивная, современная. Халиса к таким украшениям не привыкла и точно не купила бы себе такой браслет. Она почувствовала, что задета этим подарком. Получалось, что ей заплатили за то, что она предала саму себя, распахнув дверь в свой дом сопернице и предателю Амину. Она-то знала, что Амин любил Эмми, продолжал любить, хотя они уже был женаты. Саид вышел, а Халиса даже не притронулась к браслету. Она тупо уставилась на драгоценность, понимая только, что этот подарок – замена её счастью, от которого она была вынуждена отказаться. Кажется, она даже не поблагодарила сида Саида за браслет? Рядом с Халисой больше никого не было. Все вышли из комнаты, чтобы дать ей побыть одной и прийти в себя. Она поднялась с пуфика. Притронуться к коробочке с украшением она не смогла. Точнее – ей даже в голову не пришло, что браслет можно надеть на запястье. Она с ужасом думала, что с ним делать: ведь нельзя же оставить здесь, на этом столе! Тогда в семье начнутся новые обиды. Но прикоснуться к нему было выше ее сил. Вместо этого она схватила ручку, которой была сделана мерзкая запись, сжала обеими руками и переломила ее. Ручка сломалась, больно поранив её палец...