Фанфик по сериалу "Клон-3, или В лабиринтах любви"

23. Часть 25. Глава 23. Перед вылетом в Бразилию. Амин и Эмми. - Эмми! Эмми! – в панике звал Амин, поставив на плитки двора принесенный пуфик. Следом за ним во двор выскочила и Карима – с небольшим блюдом, на котором лежали в маленьких чашках финики, орешки, печенье. - И чай могу вам принести! – сказала она и осеклась, увидев округлившиеся от ужаса глаза Амина. - А где Эмми? - Вот именно! Где моя жена?! - О, Аллах! И ворота распахнуты! Наверно, Ахмет выводил ослов на улицу и забыл закрыть. Он за кормом отправился. - Но куда делать Эмми? Она же не могла пойти гулять по медине?! Отсюда просматривается вся улица, все лавки. И прохожих мало. Карима тоже беспокойно уставилась на улицу, шаря взглядом, но девушки нигде не было. - Надо позвать Зорайдэ и сида Али! – решила Карима. И тут за их спинами раздался шелест одежды. За колонной кто-то был! - Нет, не надо никого звать. Я здесь, - вышла к ним, медленно двигаясь и опираясь рукой о колонну, Эмми. - Что с тобой? – бросился к ней Амин. - Я так испугалась! Я увидела, как по улице шли двое мужчин, и вдруг один из них достал кинжал! Он показал его второму, и тот вдруг поднял голову и посмотрел к нам во двор, прямо на меня! Амин, у меня душа в пятки ушла! Слушая ее рассказ, Карима широко раскрыла глаза, но потом сказала: - Не бойся, Эмми, никто сюда не ворвется. Сейчас же закрою ворота. А Ахмету скажу, чтобы больше так не делал! Амин обнял подругу и прижал к себе. - Амин, нормальный человек, видя нож, думает о мясе, о еде, а мне теперь везде будет мерещиться кинжал, которым меня хотят зарезать! - Забудь, выброси из головы страшные мысли! Пока Карима закрывала тяжелые створки ворот, Амин осторожно усадил Эмми на пуфик и поднял с края фонтана блюдо с вкусностями, которые Карима принесла для их угощения. Когда она отправилась закрывать ворота, то была вынуждена поставить блюдо на широкий бортик фонтана. Они просидели во дворике несколько часов, пока не появился Саид Рашид с вопросом, готовы ли они завтра лететь домой. Сам же потом прошел в кабинет дяди Али, чтобы обсудить дальнейшие поиски Фатимы. Амин это понял, потому что у дяди Саида было такое встревоженное и уставшее от бесплодных поисков лицо. Как сумела Фатима исчезнуть, не оставив ни одного следа? Почему она так упорно прячется, если тоже ждет ребенка? Разве это не опасней того, что может сделать с ней дядя Саид, даже если решит ее наказать? Но Амину казалось, что у дяди Саида была теперь только одна цель: найти пропавшую жену. О наказании уже речь не шла. Амина же беспокоила собственная жена. Эмми с таким трудом добралась из комнаты до двора риада, что теперь он сомневался, как Эмми сможет доехать на осле до стоянки такси, на котором они будут добираться в аэропорт. А на осла как ее посадить? А если рана откроется, и Эмми станет плохо во время полета? Но отказаться от перелета они тоже не могли. Если бы не происшествие на свадьбе! Они с Эмми могли бы поехать в гости к Хадиже. Ее не было на свадьбе, но, как объяснила Зорайдэ, двоюродную сестру Амина не отпустил в Фес муж. Он как раз должен был уехать в Марракеш и ещё куда-то дальше, осматривать цитрусовые сады. Хадижа оставалась с матерью и сыном одна. - Но ведь мы могли бы ее навестить? – как-то спросила Эмми, начав задавать Зорайдэ вопросы о подруге детства. – Я хотела бы увидеть дом, в котором теперь живет Хадижа, познакомиться с ее семьей, посмотреть на малыша! Зорайдэ заметно вздрогнула, услышав про ребенка. - С ним что-то не так? Ее сын родился здоровым или…? - С ним всё в порядке, но Фарид терпеть не может гостей, а Хадижу из дома не выпускает. Правда, она несколько раз приезжала к нам в Фес на праздники, но Фарид относится к этому неодобрительно, - проворчала Зорайдэ. - Что, у Хадижи муж – такой же, как Салех? – спросила, расстроившись, Эмми. - Почти такой же. Хадижа стала второй женой – тебе Амин рассказывал? - Да. - Так вот, другая жена – сущая змея. Она обижает Хадижу, и как только ее язык не распухнет от яда! - Но как же Хадижа могла согласиться стать его женой? Меня не спрашивали, хочу ли я выйти замуж, отец выдал меня почти насильно. Но Хадижа? Ее так любил отец, дядя Саид, и тетя Жади тоже! - Эмми, человека не всегда видно сразу, какой он. А жениха Хадиже выбирал сид Абдул и нашел – внука своего близкого друга Рахима. Кажется, сид Абдул знал с малых лет Фарида. И вот что получилось. - Зорайдэ, как мне жаль Хадижу! – сказала Эмми, сидя на кровати возле подготовленных для поездки вещей – чемодана и сумок. – Но если мы не смогли добраться к ней из-за ран, то почему не поехал дядя Саид? - Он занят поисками Фатимы. По его сведениям, она смогла пересечь границу Испании и Марокко. Но где она? Хорошо, если Фатима выждет до вашего отъезда и придет к сиду Али за помощью. А если нет… Страшно представить, что может с ней случиться. Амин заметил, как Зорайдэ уклонилась от ответа на вопрос Эмми о Саиде. Но он знал от отца, что муж Хадижи поругался с дядей и теперь не желает его видеть в своем доме. Амину казалось удивительным то, что его всемогущий дядя подчинился воле какого-то парня, пусть он и стал мужем Хадижи и отцом его внука. Может быть, есть что-то, о чем Амину не известно? Отец, рассказывая о проблемах брата в отношениях с зятем, мог что-то утаить. Или сам дядя Саид не захотел обо всем рассказывать родному брату Мухамеду. А на следующий день – день их отъезда из Марокко, в доме дяди Али прошло самое настоящее совещание между дядей Абдулом, дядей Али и Саидом Рашидом. Сида Абдула привез на осле Ахмет, ведь сид Абдул ещё не выздоровел, хотя и уверял в обратном. Но Ахмет заметил, как старик время от времени хватался за поясницу, охая от боли. Амин тоже там присутствовал, так как в Бразилии он все-таки невольно общался с Самирой, бывая в доме матери. Кто знает, не свяжется ли Фатима с Самирой? Вдруг сестра Амина и теперь продолжает лгать, уверяя, что от Фатимы больше нет вестей? - Первое, что я сделаю, вернувшись в Рио – приеду к твоей сестре, Амин, и заберу у нее всю переписку с Фатимой. Возможно, где-то в их разговорах мелькнет намек на то, где сейчас Фатима. Потребую дать мне не только адреса электронной почты обеих, но и пароли к ним! Сам прослежу, от кого Самира получает письма. - Дядя Саид, с Самирой надо разговаривать не с позиций сила, а с помощью аргументов. Только так от нее можно чего-то добиться. Она очень упрямая, вредная, хитрая, в общем – лучше действовать по-хорошему или через маму с тетей Жади. Она как дикобраз: чуть что – и топорщит иглы. - Что?! – тут же подпрыгнул на диване на своем месте дядя Абдул. – Амин, как ты посмел в моем присутствии упоминать имя этой одалиски? Какая ещё Жади?! Предлагаешь пойти к ней на поклон, чтобы она помогла брату твоего отца найти сбежавшую от него жену? Амин тут же смешался. Но Саид недовольно поморщился, так как вмешательство дяди могло сорвать деловое обсуждение поисков его жены. - Дядя Абдул, успокойтесь! Во время поисков необходимо и возможно прибегать к любым способам. И если надо будет обратиться к Жади, я это сделаю. - А Самира?.. Ее надо пороть плетью! Давно пора было это сделать! Вырастили «журналистку», - продолжал сид Абдул, не обратив внимания на замечание Саида, и произнес последнее слово непередаваемым тоном. - Дядя Абдул, речь мы сейчас ведем не о дочери моего брата, а о моей жене. Ее необходимо найти как можно скорее! Фатиме скоро рожать! Осталось несколько месяцев! Я не желаю даже думать о том, что мой сын или дочь может родиться в какой-нибудь подворотне. А это может случиться, т.к. у Фатимы заканчиваются деньги или уже закончились. Возможно, ей уже нужна помощь. - Плетка ей хорошая нужна! Я с самого начала не сомневался, что у тебя, Саид, начнутся с ней проблемы. Ты ещё не раз за ней побегаешь по всему свету! Это не Жади, которая, не имея образования, знала только два города: Рио-де-Жанейро и Фес. И металась по Фесу, когда бежала от тебя в очередной раз. Ее было легко поймать. Сбежала Жади? Ищите ее в районе касьбы!... Саид, а ты не пытался найти свою очередную одалиску в касьбе? Для одалисок это место как будто медом намазано! И мы же находили ее там уже как-то раз. Было, Саид? - Было, дядя, да! Но не в этот раз! Что ей там делать? Она нашла где-то в Марокко убежище. Но я не знаю, где она может быть. В Фесе ее нет, я уверен. Хотя я очень надеялся, что Фатима придет к решению попросить помощи у дяди Али. - Дааааа, - с иронией протянул сид Абдул. – Только у моего друга Али одалиски могут просить о помощи. А почему, Али? Почему у тебя? Потому что ты относишься к ним снисходительно. Я же сразу схватил бы негодницу и наказал ее плетью. Это безотказное средство воспитания. Саид стоял перед сидевшими на диване дядями и прижимал ко рту ладонь. Услышав слова сида Абдула о пользе плетки, он возразил: - Дядя Абдул, посмею напомнить о Мухамеде, который уже не раз брал в руки плеть. И что же? Разве Лейла хоть немного изменилась? Разве она образумилась, стала лучше? Нет, а Мухамед уже не знал, куда от нее бежать. Если бы он не женился на Муне, я сам уговорил бы брата прогнать Лейлу из дома. Впрочем, она итак получила развод. - Саиииид, Саид! Вы с братом слишком нежные, чтобы уметь правильно наказывать одалисок. Окажись Лейла в моих руках, я бы… - Дядя Абдул, давайте подумаем, как найти Фатиму. Что ещё можно предпринять? - Моё мнение – как только одалиска покажется на пороге этого дома, ее следует сразу же схватить и первым делом – связать, чтобы никуда не сбежала. Потом выпороть, и только после этого – позвонить тебе, чтобы ты приехал за ней и сказал, что разводишься. Ты должен дать ей развод при четырех свидетелях. И тогда я тут же начну искать тебе такую же хорошую жену, как Муна. Ведь Мухамед теперь счастлив! Он звонил мне и сам об этом сказал. - Нет, так не пойдет. Я должен срочно вернуться в Бразилию. Но я хочу быть уверенным, что с Фатимой ничего не случится, если она придет к дяде Али. - Нет, Саид, я не могу согласиться, - гнул своё Абдул, грозя корявым пальцем. – Если бы твой племянник Амин проявил характер и сам схватил одалиску, и только потом позвонил бы тебе, то у нас не было бы сейчас таких проблем! Поиски закончились бы ещё в Малаге. Сид Али успокоил Саида: - В моем доме никто никого пороть не станет. Не переживай, Саид. Если твоя жена появится у моего дома, я дам ей приют. И сразу же сообщу тебе новости. - Эээээ, - протянул сид Абдул. – Зачем было звать меня сюда, если всё будет решено без моего мнения? Лучше мне было оставаться дома, чтобы Дуния с Нурией мне спину прогрели мазью. - Дядя Абдул, я привез Вам хорошую мазь. Она должна была помочь. - Она и помогла. Но я доверяю и народным средствам лечения, как меня всегда лечила Нурия. - Дядя Абдул, я желаю Вам выздоровления, иншалла. И я благодарен за советы, но к моей беременной жене они не могут быть применены. Абдул сидел злой, нервно перебирая пальцами бусины четок. - Ищите ее, как хотите! Я получил одобрение от моего второго племянника на замужество его дочери. Мухамед позволил мне начать поиски мужа для Самиры. Как только девчонка окажется в Марокко, ее тут же схватят, и я посажу ее в женскую комнату, где она будет находиться до тех пор, пока не найдется для нее подходящий муж. Его поисками я и постараюсь заняться в ближайшее время. - Абдул, я не стал бы так поступать с девушкой. Зачем же ломать ей жизнь? – возмутился сид Али, а Зорайдэ в ужасе прикрыла рот краем платка. Карима охнула где-то со стороны плотных занавесей в коридоре, ведущем на кухню. - Нет, ты, Али, не вмешивайся в эти дела! Самира – моя кровь, а не твоя. Как и Хадижа. Ты можешь распоряжаться судьбой Ясмин и ее сестер, которые скоро подрастут. Но судьбой Самиры займусь я. Саид хмуро слушал слова дяди Абдула. - Дядя Абдул, но сначала дочь Мухамеда должна помочь мне найти Фатиму. Они сдружились, и, возможно, Самира, приехав в Марокко, первым делом встретится с подругой. Пожалуй, я бы проследил за Самирой. Как мне раньше не пришло это в голову? Фатима может сейчас отсиживаться в убежище где-нибудь в Касабланке, а вовсе не в Фесе, и ждать, когда в страну въедет Самира. Конечно! Потом они вместе отправятся путешествовать, - дошло до Саида. С досады он хлопнул себя ладонью по лбу и огорченно покачал головой. - Дядя Саид, Самира тоже переживает из-за того, что пропала связь с Фатимой. Я слышал ее разговор с тетей… Жади, - проговорил Амин, со страстным желанием помочь, но как будто споткнулся на имени сестры матери и с опаской бросил быстрый взгляд на дядю Абдула. Но тот сидел с каменным выражением лица. - Я в любом случае оставлю инструкции своим людям. Дядя Али, если Самира появится в Фесе и зайдет в ваш дом, расспросите ее о Фатиме. Возможно, у этих девчонок всё продумано хитрее, чем нам кажется. - Хорошо, Саид, так и сделаю. Не переживай. Если бы были плохие новости, мы бы уже знали. - Да, Али, привечай всех одалисок, - проворчал сид Абдул, вставая с дивана. – Тебе зачтется это, когда ты предстанешь перед Аллахом. - Абдул! - Я пошел! Мне ещё лечиться нужно. Знал бы, так не приходил вовсе, - обиженно заявил старик и пошаркал к выходу. - Дядя Абдул!... Али! - понеслось вслед Абдулу. - Сид Али, а чаю выпить?- расстроилась Зорайдэ. Точно – что-то с Абдулом случилось, вон как разболелся, что даже о чае забыл. -… с вашим любимым печеньем? Неужели не желаете? – влезла и Карима, появляясь из коридора с пакетом выпечки в руках. Но сид Абдул ушел, ни разу не обернувшись, никому не ответив. Саид и сид Али обменялись выразительными взглядами. - Будь спокоен, Саид. Если Фатима придет в мой дом, я сделаю всё, чтобы она к тебе вернулась. Но и ты дай слово, что не станешь обращаться с ней жестоко и наказывать, как того желает твой дядя. - Дядя Али! Разве я хоть пальцем ударил Жади? А Фатима передо мной виновата намного меньше, чем ваша племянница. - Ну-ну, Саид. Не будем вспоминать прошлое. Жади уже давно живет своей жизнью. Саид усмехнулся. - Она ведь ушла от Лукаса, дядя Али. Стоило ли столько лет портить всем жизнь, чтобы история их великой любви так предсказуемо закончилась? - Саид, пусть они сами разбираются между собой. Я уверен, что это вовсе не конец их отношений. Жади сделала одну глупость, и я тут полностью на стороне Лукаса… Она не права, а он прав… Зорайдэ вдруг закашлялась, да так, как будто чем-то подавилась. Сид Али живо повернулся к ней. - Зорайдэ, неужели ты стащила печенье с блюда, которое принесли для Абдула? Прямо как маленькая девочка. - Простите, сид Али, - извинилась Зорайдэ, обмахивая лицо руками Но Саиду отчего-то показалось, что печенье вовсе ни при чем. Зорайдэ таким образом заставила дядю Али замолчать. Так что имел в виду сид Али? Что опять натворила его племянница? Жади, Жади! Неужели ты взялась за свои фокусы, но теперь уже с Лукасом? Не ребенка ли имеет в виду сид Али? Может ли быть, чтобы Жади родила сына не от Лукаса? Недавно звонила Маиза и уверяла его именно в этом. Но кто же тот мужчина, кто сделал Лукаса рогоносцем?! Но Саид решил закончить визит к дяде Али просьбой, не касающейся Жади. - Прошу, сообщите мне первому о прилете Самиры в Марокко. Если дядя Абдул схватит мою племянницу до того, как она попытается связаться с Фатимой, я могу ещё долго не знать, где моя жена. - Да, Саид. И я не хотел бы, чтобы твой дядя и твой брат совершили что-то против Самиры. Моя Латифа сойдет с ума, если что-то случится с ее дочерью. Мои люди постараются помешать Абдулу, я прямо хочу сказать. Неважно, чья кровь в Самире. Она дочь моей родной племянницы. Я буду защищать эту девушку. - Я тоже не хотел бы, чтобы дядя Абдул искал ей мужа. Моей дочери он уже нашел Фарида. - Я всё думаю, Саид, как ты мог так довериться Абдулу? Отдать судьбу любимой дочери в руки дяди, которого ты сам знаешь очень хорошо, и что от него можно было ждать. - Это моя огромная ошибка. Я сам себе не могу простить, что я не отменил сватовство, не отказался от свадьбы дочери, узнав, что Фарид был женат и продолжает встречаться с бывшей женой. Я смотрел на него, оценивая его качества, как бизнесмена. Не каждый молодой мужчина в его возрасте сможет поднять разоренное хозяйство, восстановить доход. Ведь наследство от отца ему досталось в плачевном состоянии. Но он смог всё исправить, при чем – в самые короткие сроки. Как я мог не оценить такого жениха? И развод с одной женой – разве это причина для сомнений? Но у парня оказался волевой, но дурной характер. И сильная привязанность к женщине, с которой он расстался, но которую не прогнал из своего сердца. А теперь страдает моя дочь. Думаю, однажды случится что-то такое, что моей дочери придется развестись с этим человеком. Говоря это, Саид с удивлением заметил, каким странным взглядом посмотрел на него дядя Али. Что бы это могло значить? Очень интересно. …Несколько часов спустя их проводили из дома дяди Али, и Амин и Эмми на осле и с поклажей на повозке двинулись по медине к воротам Феса, возле которых располагалась знаменитая стоянка такси. Карима вела осла, который вез небольшую повозку с чемоданами и сумками. А за вторым ослом присматривал Ахмет, ведя животное как можно осторожнее. Ведь на нем сидели вместе Амин и Эмми, которую парень крепко держал в своих объятиях, стараясь, чтобы тряска во время движения не причинила ей вред. Перед выходом из дома врач в последний раз сделала Эмми перевязку, туго забинтовав вокруг ее тонкого стана ткань, чтобы не страдало сломанное кинжалом ребро. В такси же они вместе с дядей Саидом без происшествий добрались в аэропорт, расположенный недалеко от Феса. Ехали до него всего минут пятнадцать. В самолете Эмми была измученной и грустной. Амин думал, что она просто очень устала. Дядя Саид сидел в салоне самолета в соседнем ряду. Они же – на местах рядом, и Эмми повернула голову к иллюминатору, уткнулась в него и смотрела, не отрывая глаз. Амин тоже молчал, понимая, что для него теперь начинается новая жизнь. Как и для Эмми, потому ее глаза полны грусти. Она ждала от него совсем иного. Но Амин не мог отказаться от Халисы, а потом выяснилось, что у них будет ребенок. Возможно, Эмми тоже беременна, но пока ещё не знает об этом. Но сразу же жены начнут делить между собой ночи и домашнюю работу. А в голове Амина уже роились мысли, что он должен сделать в первую очередь, появившись в своем магазине. Да! Он ещё должен передать письмо Икрама для Арибы. И выяснить, как можно выпустить из комнаты Лейлу. Отец звонил и переживал, что Муна будет думать о нем, как о жестокосердном человеке, потому что его юная жена протомилась несколько недель в закрытой наглухо комнате. Про вырезанное оконце для еды лучше и вовсе не вспоминать, стыдно. Вот до чего довела отца эта соплячка! Но отец очень просил Амина снять со стены у двери и спрятать подальше плетку, подаренную когда-то дядей Абдулом. Только что женившийся мужчина не желал видеть, как Муна, которая ему очень приглянулась, станет осуждать его за средневековые замашки. - А, может быть, заберешь ее себе? Теперь у тебя две жены. Кто знает, как сложатся их отношения. Возможно, для острастки полезно повесить плеть и в твоем доме? – то ли пошутил, то ли всерьез предложил ему отец. Но Амин отказался. Предложил передать плетку отцу Лейлы, когда ее решат отправить в Марокко. Амин прикрыл глаза, сидел, сложив руки на груди. Он не догадывался о том, какие мысли гуляли в голове Эмми. А она не переставала думать, как ей вести себя с Халисой. И первой встречи она боялась особенно. Пусть эта женщина, которая, как оказалось, старше Амина на несколько лет, сразу же поймет, что Эмми ей прогнуть не удастся! Эмми была ровесницей Хадижи, т.е. ей исполнилось недавно девятнадцать лет, и Халиса, будучи старше нее на целых пять или даже шесть лет, казалась ей зрелой женщиной. Но, став женами одного мужчины, они теперь во всем должны быть равны! Эмми хотела заранее настроиться на встречу, чтобы не растеряться и сразу же повести себя соответственно. Она не хочет ссориться, но держать она себя будет с достоинством. И все-таки Эмми испытывала в душе ощущение ужаса, теперь даже не ревности, а ужаса от предстоящей встречи с соперницей, у которой уже имелось столько преимуществ. Родит Амину ребенка. А когда сможет подарить Амину малыша она, Эмми? Отдаст ли Халиса ей свои ночи на месяц, как положено? Эмми не видела Халису даже на фотографии. Не догадалась попросить Кариму принести тайком семейный альбом дяди Али, чтобы посмотреть на снимки со свадьбы Амина и Халисы. Открыто просить об этом Зорайдэ она постеснялась бы. Впрочем, разве после перенесенного стресса могла она вообще сообразить подобное? Но она помнила детскую помолвку Амина и Халисы, Самиры и родственника Халисы. Та девчонка была пухленькой, дядя Абдул нарадоваться не мог, какая здоровая невеста досталась Амину. Интересно, какой теперь стала та девочка? Превратилась ли в красавицу? Похудела или осталась такой же толстушкой? Кто из них красивее: она или Халиса? В Бразилию летели с пересадкой в Париже. Эмми едва не застонала от разочарования, представив, какой романтической прогулки они с Амином лишились из-за ее ранения. Поэтому они были вынуждены несколько часов ожидать нужного рейса в зале аэропорта. Правда, сидеть пришлось в уютных креслах, и Эмми даже забыла о том, что тугая повязка создает ощущение неудобства. Амин нежно держал ее за руку, закрыв глаза, и как будто дремал. Эмми была настолько взволнована, что глаза ее просто не закрывались. Чувствуя прикосновение руки мужа, Эмми старалась наслаждаться этими мгновениями. Она даже не стала листать журналы, которые ей купил Амин, внешне отдавшись полностью грусти, а в душе - отчаянию. Но потом они сели в самолет, из которого выйти должны были уже в Рио-де-Жанейро. К концу полета нервы Эмми превратились в туго натянутую стрелу. Она опасалась, что при виде Халисы от страха потеряет сознание. 24. Часть 25. Глава 24. Фес и Мекнес. Хадижа и новости из Феса. Зорайдэ и сид Али, оставшись одни в опустевшем без гостей доме, обсуждали семейные проблемы. Кариму теперь не гнали, чтобы не слышала, о чем разговор. Она доказала преданность семье и то, что может не только болтать и сплетничать, но и быть полезной в нужный момент. Карима как раз принесла старикам чай, подложила на блюдо ещё пирожков-бриутов и подсыпала в чашку фиников. Но сид Али и Зорайдэ были настолько увлечены беседой, что не заметили стараний Каримы. - Сид Али, только что звонил Керим. Вы говорили с ним. Какие-то новости из Рио? - Зорайдэ, этот мужчина влюблен в Латифу и желает ускорить свадьбу. Просит устроить ее в июне. Думаю, этот срок всем подойдет. - Сид Али, теперь, когда Мухамед доволен женой Муной, он не будет чинить препятствия Латифе? Я так рада этому. - Нет, Зорайдэ, рано радоваться. Абдул мне сказал, что Мухамед мечтает теперь о трех вещах: избавиться от Лейлы, привезти в Бразилию Муну и вернуть Латифу. Разумеется, Абдул ПРОТИВ последнего желания племянника. - Как, сид Али?! Мухамед надеется помириться с Латифой?! - Да, Зорайдэ. Муна - Муной, но от Латифы брат Саида не отказался. Он сказал об этом Абдулу. Просил поговорить со мной о том, чтобы я вмешался в это дело и уговорил Латифу отказать Кериму и вернуться в прежнюю семью. Мухамед уверен, что с Лейлой Латифа не могла бы найти общий язык, но с Муной – сможет. - Сид Али! – приложила ладонь к груди Зорайдэ. - Потому, Зорайдэ, я был бы рад, чтобы свадьба Латифы и Керима состоялась как можно раньше. Пусть никях совершат хоть завтра в мечети Рио-де-Жанейро. - А что такое? Вам что-то известно? – беспокойно взглянула на него женщина. – Но сейчас Кериму не до свадьбы: сестра сломала ногу, и Латифа за ней ухаживает. - Печально. Я подозреваю, что Мухамед не просто так согласился с Абдулом, разрешив ему искать мужа Самире. Если план Абдула сработает, и он схватит девушку, как только она появится в Марокко, тогда Мухамед может начать манипулировать Латифой. Ты же понимаешь, что любая мать согласится на что угодно, чтобы только ее дочь была счастлива. А если Самира окажется в руках Абдула, заточенной в одной из комнат в его риаде, то Мухамед может потребовать от Латифы вступить с ним в брак - в обмен на спасение дочери от насильственного замужества. - Абдул на это не пойдет. Кто из племянников посмеет вмешаться в его планы? - Мухамед вполне может начать действовать за его спиной и обмануть Латифу. - О, Аллах! Надо предупредить Латифу и Самиру. - Это можно сделать. Но я думаю, что это бесполезно. Самира все равно прилетит в Марокко. Она получила первую серьезную работу! Неужели она откажется? Она не захочет слушать об отказе от поездки. Но и Абдул начнет действовать. И мне тоже придется вмешаться. - О, Аллах! А Саид? На чьей стороне окажется он? - Вероятно, это будет зависеть от того, найдет он Фатиму до появления Самиры в Марокко или после. Но он не станет открыто противостоять родному дяде, если Самира окажется у него в руках. Я уже начал кое-что предпринимать на случай, если Абдул отправит своих людей на охоту за Самирой. - О, Аллах, Аллах! То Жади с Хадижей, то теперь Латифа с Самирой. Что же происходит в этой жизни? Латифа развелась с Мухамедом. Теперь Жади ушла от Лукаса. Амин взял вторую жену, не избежав ужасных событий. Когда же всё у всех будет хорошо? - Никогда мы не сможем спокойно жить, Зорайдэ. Никогда. Лукас мне снова звонил: Жади непреклонна. Она не намерена идти на уступки, не желает договариваться и думать, как исправить совершенную ошибку. - Сид Али, Саид уверен, что Жади родила ребенка не от Лукаса. Но и вы едва не проговорились. - Да, Зорайдэ, я вовремя остановился. Иначе Саид мог бы заподозрить куда больше. Но знаешь, я думаю, что однажды мне придется просить Саида о помощи. У Жади не получится разрешить ситуацию с внуком. А Саид? Он-то на многое способен, но все равно будет скандал. Но пока не стоит из-за этого переживать. Есть более важные и срочные проблемы. - А как Хадижа? - Она мне звонила несколько раз. Очень желала поговорить с Амином, с Эмми. Но Эмми была тогда ещё в плохом состоянии. Ты же знаешь, я тебе говорил о звонках. - А я побоялась, что Хадижа случайно проговорится или выдаст себя, начав расспрашивать Амина о ребенке, который живет у Жади. - Да, Зорайдэ, Амин не глупый парень. Он может о чем-то догадаться. И хорошо, что Амин с Эмми не смогли поехать к Хадиже в гости. Они увидели бы там Амрана, а потом в доме Латифы Эмми познакомилась бы с Джамилем и могла о чем-то догадаться. Зорайдэ кивала, соглашаясь с мужем. - Амин мог узнать ребенка гораздо раньше – уже в Мекнесе. Узнав в Амране «сына» Жади, он не стал бы молчать – поделился бы подозрениями с отцом и Саидом, и тогда правда вышла бы наружу. - Этот так, Зорайдэ. Налей-ка мне свежего горячего чаю. Карима совсем не хочет за мной ухаживать. Стоит и слушает, о чем мы тут говорим. Но Карима, услышав упрек, тут же бросилась к серебряным заварочным чайникам со свежей заваркой и горячей водой, недавно принесенным из кухни. Сунув чистые листочки мяты в стакан, она налила чай и воду, высоко держа чайнички над стаканом, в котором поднялась высокая пена. Довольная проделанной работой, Карима протянула сиду Али полный стакан и осмелилась заговорить. - Сид Али, можно ведь обмануть дядю Абдула! Сказать, что Самира приезжает другого числа и в другой город. Сбить со следа. Опередить сида Абдула. - Карима, думаешь, что Мухамед не вернется к тому времени в Бразилию и не сообщит дяде, когда его дочь вылетит в Марокко? Они живут по соседству. Он из окна магазина увидит, как она уезжает, и тут же позвонит дяде. Самира не успеет долететь, а ее уже будут поджидать его люди. Но и мои люди тоже дремать не станут, - успокаивающе кивнул он Зорайдэ, повернувшись к ней от Каримы. - Дай-то Всевышний! Надо позвонить Латифе. - Лучше поговори с Самирой. Это она должна знать, что ждет ее в стране, куда она едет работать, а не искать мужа. - Скажу, сид Али, непременно скажу! И есть ещё кое-что… - Что, Зорайдэ? - насторожился дядя Али. - Хадижа… Потому я и спросила, что вам о ней известно. Она вчера и мне звонила, жаловалась, что Фарид позволил Зухре нанять в Марракеше служанку. Вчера вечером они вернулись в Мекнес, привезли с собой и эту женщину. Она сразу же не понравилась Хадиже. - А в чем дело? Что с ней не так? - Хадижа сказала мне, что она очень страшная, она ее боится. В ней есть что-то такое… Хадижа уверена, что она ведьма. Как Зухра и ее тетка. - Зорайдэ, надо радоваться тому, что в доме теперь есть ещё одни руки для работы. У Хадижи разыгрались нервы. Ей нужно успокоиться и смириться с судьбой, - снисходительно произнес сид Али, протягивая руку за трубкой от кальяна. Чай он уже успел выпить. - Я буду ещё звонить Хадиже и узнавать, что там со служанкой. Сид Али, как же не повезло этим девочкам: Хадижа стала второй женой, вот и Эмми тоже уехала в Бразилию, где ее ждет жена Амина. У нее в глазах стоял такой ужас! - Вы, женщины, всегда преувеличиваете! Ну и что, что у мужа есть вторая жена? Вместе веселей работать. И легче, потому что меньше достанется домашних дел. - И все-таки я позвоню Хадиже, узнаю новости… - Звони, - отмахнулся старик и сделал затяжку. Зорайдэ подошла к телефону, стоявшему на столике, и взяла трубку. Мекнес, Дом Фарида. За несколько дней до произошедших событий. В тот день Хадижа сидела в своей комнате вместе с Амраном, обиженно думая о словах Фарида. Он рассказал ей историю о том, что ее двоюродный брат Амин сбежал не просто так из дома, а с какой-то женщиной. Во всяком случае, его видели с ней в аэропорту Египта, и дядя Абдул рассказал эту новость деду Рахиму. Разумеется, Хадижа уже знала о побеге Амина от Каримы, когда та приезжала в Мекнес, чтобы перехватить у дяди Абдула журнал с опасной обложкой. Но тогда никто не знал, где парень, что с ним. А Фарид и вовсе заговорил об Амине впервые. Теперь же Фарид завел этот разговор не просто так, а чтобы предупредить: если Амин и его одалиска появятся возле их дома, то они не получат приюта. Помогать беглецам он не намерен. Сид Абдул предположил, что сын его племянника и девушка могут приехать как бы в гости к Хадиже. Но приятель деда Рахима просил сразу же сообщить ему об этом. Старики договорились, что Амина и его женщину задержат, чтобы затем отправить в Фес. Но Фарид отчего-то не желал не только помогать брату Хадижи и девчонке, с которой он путешествует, но и был враждебно к ним настроен. Но и хватать их, чтобы передать сиду Абдулу, он тоже не собирался. Хадижа не могла понять, что Фарид имеет против Амина? Они даже не виделись друг с другом со свадьбы Амина на Халисе! Они практически не знакомы. Но Фарид категорически заявил, что не потерпит, чтобы Амин переступил порог его дома. И если Хадижа осмелится оказать ему помощь, ему или своей подруге (т.к. выяснилось, что та женщина – подруга детства Хадижи, она сама же об этом рассказала Фариду), то Фарид обещал ее наказать. Или кого угодно другого, кто посмеет это сделать. При этом он посмотрел на Зухру, которая крутилась рядом с ними. Потом эта змея шепнула Хадиже, что не даст ей спасти брата. Хадижа послушно кивнула мужу и ушла к себе в комнату. А там ей стало обидно. Ну что плохого Амин сделал Фариду? Почему бы не помочь брату? Конечно же, Амин не совершил ничего, за что ему можно было бы отказать в гостеприимстве. Или дело в Самире? Амин ведь родной брат Самиры! Фарида же всегда корчило, когда он слышал ее имя. Хадижа давно поняла, что для мужа было ударом по самолюбию то, что дочь Латифы и Мухамеда Рашидов отказалась от того детского сватовства. Но Фарид не выносил и мать Хадижи, а теперь поссорился и с ее отцом. Вот потому Хадижа оказалась в одиночестве, когда муж запретил ей разговаривать по телефону с родителями, звонить отцу. Она могла общаться только с дядей Али и его женой. Хадижа не была с ним согласна, но что же делать? Фарид – ее муж, а она полностью в его власти. Позже Фарид, уезжая вместе с Зухрой в Марракеш и дальше – в сады, запретил Хадиже даже по телефону говорить с Амином и своей подругой. Хадижа ответила, что у них нет номера ее сотового. Фарид успокоился. Потом перед отъездом в Марракеш в доме царила страшная суета. Хадижа оставалась вместе со свекровью и сыном, но им невозможно было бы вдвоем справиться со всей домашней работой. Поэтому Фарид заплатил соседке и ее мужу, чтобы они приходили каждый день помогать – ухаживать за ослами, приносить для них корм, подметать двор и помогать матери Фарида носить сумки с продуктами с медины. Ведь лара Джабира часто ходила на рынки, набирая каждый раз много нужных продуктов, зелени, овощей. А дома ждала стирка, уборка, приготовление еды… Зухра была в приподнятом настроении и как будто ждала чего-то особенного от поездки с мужем. Хадижа начала подозревать, что Зухра что-то задумала, поэтому так радуется. И вскоре она узнала, в чем дело. Зухра сама ей рассказала новость: вернутся из Марракеша они уже с новой служанкой. - Это моя подруга, я уверена, что она согласится. Теперь в доме будет человек, который в любой ситуации встанет на мою сторону. Ведь лара Джабира – на твоей. - Меньше делай другим гадости, тогда и к тебе лара Джабира будет относиться как к дочери, - ответила Хадижа. А в ее душу вполз необъяснимый страх. Это было предчувствие чего-то плохого, что может случиться с ней или с Амраном. Собравшись в дорогу, упаковав необходимые в пути вещи, Фарид и Зухра вдвоем отправились на остановку такси. Ехать на автобусе в Марракеш было немыслимо – с собой столько вещей и вечно не купить билеты на нужный автобус. Фарид сказал матери, что в Марракеше он проведает, как дела в лавках и на складе в старом риаде, где обычно хранится урожай мандаринов. И только после этого он отправится в сады. - Зухра везде будет ездить со мной. Она не отойдет от меня ни на шаг. Если эта змея посмеет позвонить домой или на сотовый Хадиже – знайте, что я рядом, она ничего не сможет сделать, не посмеет уехать от меня. Если она что-то скажет, значит – солжет. Не верьте ей. - Фарид, ты собирался взять служанку… - Да, я решился. Но возьму такую, которой не надо будет платить. Пусть живет в нашем доме, ест, спит, работает, много работает, но я не буду ей платить. - Мне известно, что Зухра сказала Хадиже: этой служанкой станет ее подруга. Сынок, чем это закончится? - Хадижа тебе нажаловалась? Пусть у Зухры будет в доме подруга, может быть, они будут вместе держаться и вместе работать, и Зухра отстанет, наконец, от Хадижи. Почему Хадижа так волнуется? Ей же меньше придется работать! Она станет заниматься только нашим сыном. Зухра стояла не так далеко от прощавшихся матери и сына и всё слышала. Хадижа с Амранчиком стояла тут же и видела, какая гадкая улыбка скользнула по губам Зухры, когда Фарид одобрил в служанки ее подругу. И тогда Хадижа догадалась, чему так радуется Зухра: скоро у нее, Хадижи, будет не один враг, а два. Если служанкой станет подруга Зухры, то она тоже начнет строить козни против Хадижи. Почему Фарид всё прощает Зухре? Накануне была ссора, и Фарид страшно разозлился на нее. Скандал разразился из-за почты, которую принес почтальон. От старшей сестры Фарида пришло толстое письмо. Там явно были большие цветные снимки, которые Замиля обещала прислать им, когда звонила из Египта. И вот долгожданный пакет доставили! Но лара Джабира в это время была занята на кухне, а дверь открыла и приняла почту Хадижа, которая гуляла с Амраном во дворе риада. Она не успела войти в дом, держа в свободной руке письмо-пакет, а другой рукой придерживая сына, как ей навстречу вылетела Зухра, выхватила письмо и заявила: - Я стояла на галерее и всё видела. Я – первая жена, это я должна была принимать почту у почтальона. Почему ты меня не позвала? Хадижа, ты забываешь о своем месте в семье. - Кто сказал, какая из жен должна принимать письма? – с иронией ответила вопросом на ее претензии девушка. - Я тебе об этом говорю! Теперь Я устанавливаю здесь правила, поняла?! Я первая жена, и я сама отдам Фариду письмо! - Его ждет лара Джабира. Отнеси письмо ей прямо сейчас. - Не указывай, что мне делать. И никому я ничего не отдам. Вернется домой Фарид, он его и получит, - заявила Зухра, унесла с собой письмо и где-то его спрятала. После этого собралась сходить в хамам. Насмешливо предложила Хадиже пойти вместе. - Хадижа, ты со мной? Я помогу тебе выкупать Амранчика,- покровительственно сказала она, полностью войдя в роль первой жены. - Нет, я пойду вместе с ларой Джабирой! - Хм, ну и оставайся. Очень скоро я буду бывать в хамаме вместе с подругой. Но не думаю, что она тебе понравится. Она же будет моей подругой, а не твоей, - с каким-то скрытым смыслом произнесла Зухра. Она ушла, сама закрыв за собой дверь во двор риада, а когда Хадижа вошла в дом, свекровь спросила, из-за чего они с Зухрой спорили. Она слышала их голоса, даже стоя у плиты на кухне. Хадижа рассказала о письме. Мать тут же расстроилась и рассердилась. О, Аллах! Как так? Пришло письмо от ее старшей дочери, а Зухра посмела его спрятать! Она обязана была сразу же принести его ей на кухню! Мать расплакалась от разочарования, а Хадижа вынуждена была ее успокаивать. В это время и вернулся домой Фарид. - Что случилось? – спросил он у матери, обнаружив, что Зухры нет, а дома только Хадижа и лара Джабира. Но ведь не Хадижа обидела его мать? Женщина поделилась с ним, рассказав всё, попросив забрать письмо у Зухры. И вот когда та явилась из хамама, Фарид был уже в бешенстве. Он успел обыскать комнату Зухры, даже поднимался на крышу – осмотрел любимое ее убежище, где Зухра часто отсиживалась, когда семья о ней забывала. Но он ничего не нашел. - Куда ты дела письмо? – начал он без предисловий, как только чистая и счастливая Зухра вернулась из хамама, распространяя вокруг себя аромат лимонного мыла. - Где письмо от моей сестры?! – грубо схватил он Зухру за плечо. - Письмо? Отдам сейчас, почему ты так кричишь? Хадижа, это ты донесла на меня? Ну, подожди же…, - пробормотала она. Фарид отпустил ее и толкнул в спину к лестнице. Где же ещё она могла спрятать так ловко пакет со снимками, как не где-то на втором этаже? Зухра торопливо поднималась по ступенькам, Фарид, не отставая, следовал за ней, чтобы узнать, где Зухра схоронила письмо, а он не мог его найти. А Хадижа со страхом следила за обоими. Когда Зухра ей угрожала, Хадиже всегда становилось страшно. Ведь чаще всего Зухра слов на ветер не бросала и обязательно находила способ хотя бы для мелкой мести. Лара Джабира кивнула Хадиже и тоже начала подниматься по лестнице, позвав Хадижу за собой. Письмо было обнаружено в комнате лары Джабиры, куда женщина с самого утра не заходила – было много дел внизу, на кухне и потом на медине, когда она выходила за покупками, и снова на кухне. - Фарид, я никуда не прятала письмо! А Хадижа меня оговаривает. Я только сказала, что это я должна отдать тебе письмо, потому что я первая жена, а не она! - Это письмо пришло для моей матери! На конверте четко написано ее имя! - Но я… не умею читать! – обиженно ответила Зухра, то ли солгав, то ли сказав правду. Хадижа все ещё не могла поверить, что в их время могут быть неграмотные люди. Конверт был вскрыт, письмо прочитано. Фарид успокоился, узнав новости и порадовавшись вместе с матерью и Хадижей. Зухра же встала у него за спиной и вела себя тихо, поэтому о ней все просто забыли. Из письма они узнали, что муж Замили отсудил право на наследство, и теперь огромный дом достался им, как и ещё много всего. Замиля прислала фотографии дома, комнат, магазина и мастерской мужа. Ее тоже сфотографировали с мужем. По всему было видно, что пара счастлива и всем довольна. А скоро должны будут родиться близнецы. Насмотревшись на фотографии, мать тут же попросила Фарида и Хадижу помочь ей ответить дочери, написать письмо. Было уже поздно идти и отправлять письмо на почту, и Фарид пообещал матери сделать это утром, перед их с Зухрой отъездом. Муж после ссоры никак не наказал Зухру ни сразу, ни утром, как будто забыл о ее выходке . Они мирно уехали вдвоем из дома. Прошло несколько дней, и Хадижа узнала от Каримы новость: Амина и Эмми нашли, дядя Али отправился за ними в Малагу и привез в Фес! Карима сообщила много разных новостей. И отец вот-вот прилетит в Марокко, и дядя Мухамед. Вот только ни мамы, ни тети Латифы не будет на никяхе Амина и Эмми, хотя именно это и ждет брата и Эмми после семейного суда. Карима болтала и болтала, а Хадижа раздумывала, как бы ей тоже оказаться в Фесе в доме дяди Али и Зорайдэ, ведь Фарид позволил ей общаться с Зорайдэ? С дядей Абдулом? Как бы отпроситься на несколько дней и съездить в гости в Фес? Но лара Джабира воспротивилась ее поездке, сказав, что ездить одной с таким маленьким ребенком не стоит, а она не может поехать вместе с Хадижей! Тогда Хадижа предположила, что после никяха Амин и Эмми могут приехать к ним в гости, пусть даже на один день, на несколько часов. Разве Фарид может быть против, если вместе с ними приедет и дядя Абдул или дядя Али. Но свекровь сказала, что им лучше посоветоваться с Фаридом и тут же позвонила ему. Фарид запретил Хадиже ехать в Фес и не стал слушать ее возражения, как и то, что она желала ему предложить. Дочь Жади расстроилась. Она позвонила Зорайдэ, поговорила с Каримой, узнав от нее все подробности, какие только можно было выспросить, а Карима охотно отвечала на все ее вопросы. Потом произошло ещё одно событие: почтальон принес ещё письмо – теперь уже от Дайнаб. Младшая сестра Фарида жаловалась, что Ясмин не желает помочь ей открыть ту шкатулку, которую сама же отдала ей в обмен на услугу, когда собиралась обмануть будущего мужа. «Ясмин не рассказала мне секрет, как открывается шкатулка. Она ещё в Фесе на свадьбе показала мне золото, которое ей купил жених, и захлопнула крышку. Но не предупредила, что у шкатулки есть секрет. А когда я обнаружила, что шкатулку с золотом не открыть, не зная, куда нажать и что делать дальше, она только посмеялась надо мной. Аллах, я же заслужила этот подарок! Сделала всё, как она хотела и просила. Значит, шкатулка моя! И золото в ней тоже моё, всё, до последнего кольца. Я даже не смогла рассмотреть, что находится в шкатулке, какие там украшения. Я много раз просила Ясмин показать мне секретную деталь, на которую нужно нажать, чтобы крышка шкатулки открылась. Но Ясмин дразнит меня. Они вместе надо мной потешаются: Ясмин и Неджма. Неджма то и дело расспрашивает меня, разгадала ли я тайну шкатулки. А Ясмин просто усмехается! Я пожаловалась на них Амалю. И он тоже потребовал, чтобы Ясмин открыла шкатулку. Ведь мне нельзя нервничать. Теперь я дома, во дворце. И Неджма с Ясмин больше не летают в Европу, а тоже сидят дома, чтобы мне не было обидно. И Ясмин нашла способ мне отомстить. Но даже Амаль не смог заставить ее сказать мне, как открыть шкатулку. Сломать ее тоже невозможно. Она очень крепкая. Но я и не хочу это делать, потому что шкатулка такая красивая! Мой муж попытался утешить меня, пообещав купить мне другую шкатулку и наполнить ее драгоценностями. Но я отказалась, потому что хочу именно ТУ шкатулку. А Ясмин и Неджма не желают уступать. Они наслаждаются моим отчаянным желанием увидеть содержимое шкатулки…» Дальше хитрая и бессовестная Дайнаб просила мать уговорить Хадижу узнать секрет шкатулки у Ясмин, ведь Ясмин – внучка ее дяди Али! А если Хадижа не захочет, то пусть брат заставит ее это сделать! Фарид сможет, уверяла Дайнаб в письме. Так как полученное письмо читала ларе Джабире Хадижа, то узнала всё, что там было написано, никому не удалось ничего от нее утаить. Свекровь читала с трудом и только печатный текст. Поэтому все письма для нее читали или Фарид, или Хадижа. Обычно в них не содержалось никаких секретов. Но не в этот раз. Вероятно, Дайнаб писала его в нервном состоянии и потому не учла, что письмо может быть прочитано Хадижей. Когда она дошла в письме до места, где Дайнаб требует, чтобы Фарид надавил на Хадижу и заставил выяснить у Ясмин, как открывается шкатулка, то ей захотелось плакать. Она замолчала, не в силах продолжать чтение. Лара Джабира всё поняла, забрала у нее письмо, долго разбирала написанное, то, что Хадижа ещё не успела прочитать. Потом сложила письмо в конверт и сказала: - Не расстраивайся, Хадижа. Давай не будем рассказывать Фариду об этом письме. Я не хочу, чтобы он с тобой снова ссорился и заставлял расспрашивать Ясмин. И Ясмин тоже ничего не говори. Не звони ей сама, а если внучка лары Дунии тебе позвонит, то скажи, что ничего не знаешь ни о каком письме. Ты поняла? Пусть их муж сам с ними разбирается. Дайнаб написала в конце письма, что Амалю уже надоели их склоки из-за шкатулки, и он пригрозил, что заберет ее и отдаст Ясмин. Но ведь это расстроит мою дочку. Какой бы вредной она ни была, но я не могу желать ей зла. Она поступила плохо, согласившись на обман, но шкатулку она заработала. Все-таки ей она и должна принадлежать…. Но у них там противостояние: моя дочка говорит, что не вернет шкатулку, пока не увидит золото, а Ясмин наотрез отказывается сообщить секрет. Теперь мать Фарида скорее рассуждала вслух, чем говорила это Хадиже. - Но кто-то ещё должен знать, как открыть шкатулку. Может быть, знает лара Дуния? Пусть наш сид Рахим поговорит с сидом Абдулом, чтобы тот узнал у лары Дунии, как открыть шкатулку. И что там за секрет? Придумают же! В нашей семье никогда таких шкатулок не было. Хадижа молча ушла, решив заняться множеством дел, связанных с уходом за ребенком. Сколько надо было всего постирать, вывесить вещи сушиться, потом выкупать ребенка, приготовить ему поесть. Хадиже посоветовали давать малышу прикорм – понемногу. И обидное письмо как-то забылось за привычными делами. Правда, Хадижа очень надеялась, что у Дайнаб ничего не получится. Правильно Ясмин поступила, что захлопнула шкатулку. А лара Дуния тоже ничего не расскажет. Ясмин ее уже предупредила, конечно, что Дайнаб хочет добраться до купленного не ей золота. Хадижа ждала звонка от Каримы, пообещавшей рассказать, как прошел семейный совет, будет ли никях и праздник в доме дяди Али. И два дня Карима ей добросовестно описывала то, что происходило в их доме. Хадижа звонила и дяде Али, разговаривала и с Зорайдэ, жалуясь, что ее не отпустили к ним на праздник, запретив встречаться с Амином и Эмми. И вдруг пришло страшное известие о происшествии на свадьбе! Узнала Хадижа об этом вовсе не от Каримы и не из Феса, а от Фарида, который позвонил матери и рассказал о том, какую жуткую новость обсуждают в Фесе. Ему, конечно, позвонил сид Рахим, который в тот день находился в Фесе, а, может быть, даже побывал и на празднике в доме дяди Али – как близкий приятель сида Абдула. Хадижу не отпустили, а сид Рахим пошел на праздник! Фарид позвонил и описал страшные события, случившиеся на свадьбе Амина и Эмми. Поговорив с сыном, лара Джабира поспешила «успокоить» Хадижу: - Вот и хорошо, что ты никуда не поехала. Мой сын не отпустил тебя на праздник к твоим родственникам – может, этим спас тебе жизнь. Могли и тебя там зарезать! Хадижа, даже если бы ты просто увидела, как кто-то ударил ножом твою подругу и брата, у тебя могло исчезнуть молоко. Как бы ты кормила ребенка? Хадижа ходила сама не своя, так подействовали на нее новости из Феса. Карима тоже рассказала ей подробности, узнав, что Хадиже уже многое известно. Но женщине хотелось ее успокоить. Девушка позвонила Зорайдэ, чтобы узнать что-нибудь новое и от нее. Она разговаривала с дядей Али. Пыталась позвонить матери, но Фарид заблокировал ее телефон для международных звонков. Тогда ей не оставалось другого выхода, как через Зорайдэ и Кариму передавать то, что она хотела бы сказать матери. Отец к ней не приехал, даже не сделал попытки. Дядя Мухамед, неожиданно для Хадижи взявший ещё одну жену – тоже, предпочтя уехать с новой женой в Египет, когда убедился, что опасность для жизни сына миновала. Хадижа поняла, что впервые она начала тосковать по Бразилии, по родственникам, живущим в Рио. Здесь, в Мекнесе, в доме мужа, ей было неуютно, хотя она и отдыхала от Зухры. Но вот пришел день, когда из Марракеша позвонил Фарид и сообщил, что они с Зухрой и нанятой работницей возвращаются в Мекнес – через несколько часов они будут уже дома… 25. Часть 25. Глава 25. Мекнес. Новая служанка. После звонка Фарида лара Джабира пришла в комнату невестки, чтобы сообщить о том, что теперь всю тяжелую работу в доме будет выполнять женщина, которую ее сын для этого нанял. - Порадуйся, дочка. Дел у каждой из нас будет меньше. Но Хадижа совсем не была в этом уверена. Помнила, что говорила ей Зухра перед отъездом. Поэтому она вышла на галерею, чтобы первой сверху увидеть служанку. Амран уснул, и Хадижа уложила его в кроватку. Дверь из комнаты на галерею теперь свободно открывалась, так как наступила весна, на улице было достаточно тепло. Ветер хамсин (или как его здесь называют? Может быть, сирокко?) ещё не начинал дуть, неся пыль и песок, когда при этом держат все окна и двери закрытыми. Но его время ещё не наступило. А Хадиже хотелось притока свежего воздуха. Поэтому она часто бродила по галерее второго этажа, пока Амран спал. Вот и теперь она вышла и стояла, опираясь на перила ограждения. Она увидела, как распахнулись ворота, во двор на осле въехал Фарид, за ним – сид Рахим – тоже на осле, и молодой мужчина помог деду спуститься с животного. Вот что! Фарид не сразу поехал домой из Марракеша, а заехал в Фес и забрал сида Рахима! За ними следом зашли две женщины, одна из которых вела третьего ослика, нагруженного несколькими тюками и торбами. В ней Хадижа сразу узнала Зухру, а вторая, у которой руки были заняты парой узлов с вещами, и была служанкой, подругой Зухры. Потом, внизу, когда Хадижа спустилась к ларе Джабире, захватив с собой и проснувшегося Амрана, она рассмотрела прибывшую в их дом служанку. Женщина ей не понравилась с первого же мгновения! Ещё довольно молодая, женщина была высокой, но сутулой, с синяком на пальце (что было очень странно, и потому сразу же бросилось в глаза Хадиже), с яркими, жгуче-черными глазами, в которых Хадижа увидела промелькнувшие злобу и затаенную ненависть. Хадиже хватило одного ее взгляда, когда женщина подняла на нее глаза, чтобы понять это. Звали служанку Шурук. Хадижа подумала, что будь рядом дядя Али, тут же сказал, что это имя означает «восход солнца». Увы, имя совсем не подходило женщине, которая производила неприятное впечатление, а Хадиже она показалась и вовсе страшной. Неужели Зухра привезла подругу-ведьму? Очень было на это похоже. Неужели Фарид сам не видит, кого он впускает в свой дом? Шурук устроили в одной из комнат дома, где когда-то давно жили женщины, работавшие на кухне в риаде ещё при прадеде Фарида. Помещение при Хадиже ни разу не открывали, но она не захотела смотреть ни на комнату, ни на то, как новая служанка будет обживаться. Но Зухра пропала там на долгое время. Хадижа не стала делиться впечатлением ни с ларой Джабирой, ни с мужем. Когда Фарид согласился взять в дом эту женщину, он же видел, какая она. Теперь нет смысла возмущаться. Но Хадижа позвонила Зорайдэ и пожаловалась ей, поделившись своими подозрениями на счет служанки. Прошло несколько дней, никаких поводов для беспокойства женщина, которая так не понравилась Хадиже, не давала. Она рьяно принялась за домашнюю работу, успевала быстро переделать много дел. Это сразу же понравилось и свекрови, и Фариду. Но Шурук была молчаливой, даже угрюмой. Не пыталась заговорить с Хадижей, с матерью Фарида она разговаривала редко и только отвечала, когда ее спрашивали. Но Хадижа невольно следила за ней и Зухрой и выяснила, что они встречаются на крыше дома, куда служанка выносила проветривать на солнце вещи из комнат. О чем они там беседуют? Какие планы строят? Хадижа нервничала, не зная, когда ей ждать какую-нибудь гадость. Но то, что это случится, она не сомневалась. И вот Шурук начала действовать исподволь, чему ее, конечно, научила Зухра. Она начала пугать Хадижу. Тихо подойдя к Хадиже, у которой на руках обычно был Амранчик, она молча смотрела на них, пока Хадижа не замечала ее и не вздрагивала от неожиданности. Малыш тут же начинал плакать, так как ее испуг передавался сыну. Когда Хадижа спрашивала у служанки, что ей нужно, та со странной улыбкой мотала головой из стороны в сторону, смотрел на Хадижу во все глаза взглядом, от которого молодой матери становилось не по себе, и уходила заниматься многочисленными домашними делами. Часто Шурук стала приносить Хадиже чай, хотя та ее об этом не просила. Но женщина делала это с таким видом, растягивая губы в нехорошей ухмылке, как будто хотела отравить Хадижу. Это первое, о чем думала дочь Жади, видя очередной протянутый ей стакан с чаем. Когда Хадижа отказывалась, а это случалось каждый раз, т.к. она боялась брать стакан чаю из ее рук, то Шурук просила позволить ей вылить чай тут же, в ванную, чтобы не нести поднос с чаем вниз. О чем это говорило? Наконец, Хадижа, нервничая, велела больше никаких напитков не приносить. Даже лара Джабира заметила, как старается сблизиться со второй женой новая служанка. Даже нашла объяснение: женщина понимает, что у Хадижи много хлопот с грудным ребенком, она устает и не высыпается, вот потому Шурук и старается помочь ей и угодить. Но Хадижа чувствовала, что доверять женщине нельзя. Как-то раз Зухра попросила подругу-служанку научить заваривать одну траву, которая называлась шиба. Хадижа, стоя на кухне, набирая в бутылочку воду для Амрана, слышала, как Шурук похвалялась, что в ее семье чай пьют с этой травой. Позже Зорайдэ ответила на вопрос Хадижи, пояснив, что шиба - это разновидность полыни. Ну, все пьют, кому что нравится, и хотя у травы совсем нет запаха, зато вкус есть - немного горьковатый. Узнав, Хадижа успокоилась, а Зухра переняла привычку Шурук пить зеленый чай, добавляя вместе с мятой шибу. Не только сама пила, но попыталась приучить к этому всех домочадцев. Только ни матери, ни сиду Рахиму, ни Фариду это нововведение не понравилось. Сид Рахим и вовсе велел готовить для него чай ларе Джабире, и брал стакан с готовым напитком только из ее рук. Хадижа тоже готовила напитки себе сама. Она боялась, что под видом такого чая однажды ей могут дать выпить отраву. Не для этого ли Зухра и Шурук разыграли представление, как заваривать шибу? Хадижа то и дело звонила по сотовому телефону в Фес и советовалась с Зорайдэ. Амин и Эмми выздоравливали. Отец безуспешно занимался поисками Фатимы, а дядя Мухамед уехал с Муной в Каир. Но Хадижу интересовали не только новости, ей важны были советы Зорайдэ. Жена дяди Али пыталась намекнуть дочке Жади, что из-за присутствия в доме такого опасного человека стоит уничтожить то, чего она не должна была оставлять, когда в гости приезжала Карима. Зорайдэ имела в виду, конечно, обложку журнала, которая хранилась в надежном месте, как полагала Хадижа. Но девушка не желала ничего слышать о том, чтобы уничтожить фотографию матери с братом Амрана. - Зорайдэ, эта ужасная женщина не посмеет рыться в моей комнате. Даже Зухра прекратила заходить ко мне в мое отсутствие. Шурук тоже не посмеет. Мне кажется, она побаивается Фарида. Ведь она здесь только потому, что согласилась бесплатно и много работать. - Не будь так самоуверенна, Хадижа, - предостерегала Зорайдэ. Но дочка Жади проявляла странное легкомыслие, пока однажды не оказалось, что служанка осмелилась забрать из ее комнаты костюм для танцев! Эта история началась, когда Хадижа гуляла с малышом во дворе риада. Лара Джабира, глядя на галерею, опоясывающую внутренний дворик, спросила у невестки, что это служанка делала в ее комнате? Хадижа подняла голову и успела заметить Шурук, быстро идущую по коридору прочь от ее комнаты. - Она ничего не должна была работать в моей комнате. У себя я сама занимаюсь уборкой! Странно! Лара Джабира, я пойду и посмотрю, в чем дело, узнаю, зачем она заходила в комнату в мое отсутствие. - Мне показалось, что она что-то несла, прижав к животу, какой-то сверток. «Неужели Шурук воровка? Но что она может взять из моих вещей? У меня нет ни одного платья, которое могло бы ей подойти. Она высокая и намного полнее меня. Если только… ее об этом не попросила Зухра!» - ахнула от догадки Хадижа и устремилась в дом. Но комната служанки была пуста. Хадижа поспешила на второй этаж, подумав, что Шурук может быть сейчас в комнате у подруги. Но и у Зухры никого не было. Зато веселые голоса раздавались из-за двери бывшей комнаты одной из сестер Фарида, где он иногда ночевал. Хадижа подошла и резко открыла дверь, надеясь поймать воровок на месте преступления. Это и случилось! Зухра вертелась перед зеркалом, надев костюм для танцев, в котором недавно Фарид видел Хадижу танцующей. - Что это такое? – возмущенно спросила Хадижа, войдя в комнату.- Зухра, как ты смеешь брать мои вещи? А ты, Шурук?! Кто тебе разрешил заходить в мою комнату и открывать мой шкаф, а тем более – что-то брать и куда-то уносить?! - Хадииижааа, - усмехнулась Зухра, переглянувшись с подругой, которая совершенно открыто насмешливо подняла брови. - Немедленно сними мой костюм! Или я пожалуюсь Фариду! - Хорошо, расскажи ему, пожалуйся! Но теперь – уходи! - Снимай костюм! Верни мою вещь! Но Зухре доставало удовольствие дразнить соперницу. - Ещё чего! Если ты все равно нажалуешься Фариду, и мне, как ты думаешь, за это попадет, так я лучше не стану снимать костюм, а потанцую в нем. Какой красивый костюмчик! Мне так идет сиреневый цвет, а какие блестки! Шурук, не обращай внимания на эту девчонку. Она всего лишь вторая жена! А я первая, и ты должна подчиняться только мне, слушать только меня! - Поняла, хозяйка, - грубым низким голосом ответила Шурук. - Фарид накажет тебя и выгонит вон твою подругу! - Да? Ты в этом уверена? – лениво и совсем не испугавшись, протянула Зухра. – Шурук, включи магнитофон! И сделай громче! Женщина послушно повернулась к столику и ткнула пальцем в кнопку. Послышалась знакомая мелодия, под которую совсем недавно танцевала Хадижа. - Так вы и мой диск взяли? – задохнулась от возмущения девушка. Но Зухра и Шурук больше не обращали на нее внимания, как будто Хадижа не стояла в дверях, словно ее вовсе не было! Тогда разъяренная Хадижа попыталась дотянуться до магнитофона, чтобы прервать танец Зухры, нагло извивающейся перед зеркалом в ее костюме. Но сделать это ей не удалось: Шурук преградила ей путь, а потом двинулась на нее и собственным телом вытолкала Хадижу за дверь. Раздался скрежет ключа в дверном замке – Зухра закрылась в комнате, в которой ещё громче зазвучала музыка. Шурук, как ни в чем не бывало, отправилась по коридору к лестнице – на кухне было ещё много разных дел. Хадижа осталась стоять перед закрытой дверью, не зная, как поступить. Зухру следовало поставить на место, но биться о дверь и требовать, чтобы Зухра вернула костюм – глупо, а внизу ее ждала свекровь с Амраном на руках. К ней она и решила спуститься, обо всем ей рассказать и спросить, что же делать? Лара Джабира не могла поверить, что Зухра так быстро перетянула на свою сторону служанку. - Я сама поговорю с Фаридом. Не переживай, Хадижа. Тебе вредно нервничать – молоко может пропасть. Зухра вернет тебе твой костюм. Хадижа кивнула, но подумала, что любимый костюм для танцев теперь придется выбросить, потому что танцевать в нем для Фарида она больше не сможет. Как же противно… Когда вечером домой вернулся Фарид, мать поговорила с ним, и Фарид тут же отругал Зухру. Хадижа не слышала, как и что он ей говорил, как она оправдывалась в ответ, но через некоторое время муж появился в комнате Хадижи и потребовал, чтобы она открыла комод, где она хранит костюм для танцев, из-за которого разгорелась ссора в его отсутствие, и проверила, на месте костюм или нет. - Его нет, конечно же. Фарид, я собственными глазами видела свой костюм на Зухре! - Но ты проверь, потому что Зухра уверяет, что ты на нее клевещешь. И Шурук тоже подтвердила, что Зухра все время была с ней, они вместе занимались домашней работой. Зухра не танцевала, не брала твой диск с музыкой. А ты обвиняешь ее в этом. - Фарид, я застала их в комнате, где ты вчера спал, когда поздно вернулся с медины. Там стоит и магнитофон. Зухра танцевала. Я видела! А Шурук с ней заодно – это она по просьбе Зухры включила музыку. И костюм тоже она взяла из моей комнаты. Твоя мама ее видела! - Хадижа, ты не поняла, что я прошу тебя сделать? Покажи, где ты хранишь костюм для танцев. - Здесь, - дернула она за ручку верхнего ящика комода и тут же с удивлением замерла. Она не поверила глазам! Ее любимый сиреневый костюм для танцев лежал как раз на самом верху! - И что ты теперь скажешь? Значит, Зухра сказала правду? Ты весь день к ней придиралась и пригрозила, что солжешь мне насчет костюма для танцев. - Фарид, верь мне! Они мне подбросили костюм! Пока я занималась стиркой вещей Амрана, вернули на место и костюм, и… диск! – сказала упавшим голосом Хадижа, заметив диск под тонкой прозрачной тканью. - Да? А вот Зухра мне сказала, что ты сама в нем танцевала и даже вышла на галерею вот в этом самом костюме. Тебя видели и Зухра, и Шурук, когда они вместе подметали двор. - Двор сегодня вообще не подметали! Они сговорились, Фарид. Костюм взяла из моей комнаты Шурук и отдала Зухре, а потом они мне его подбросили, – возмутилась Хадижа. - Зачем им это? У них что – работы мало? Это тебе, вероятно, наскучило ухаживать за сыном, вот и развлекаешься, как можешь! - Спроси у матери. Она тебе скажет, что произошло на самом деле, - устало ответила Хадижа, уже понимая, что Фарида не переубедить. Вероятно, Фарид так и поступил, и свекровь высказала подозрение, что было всё именно так, как рассказывает Хадижа. Ведь видели же они с Хадижей идущую по галерее Шурук! Его первая жена вместе с Шурук решили поиздеваться над Хадижей, обманывая и их тоже. Но ведь Хадижа кормит ребенка грудью. А молоко может пропасть, если она будет нервничать из-за каждой ерунды. Но костюм – не такая уж ерунда, и потому невестку она вполне может понять. После разговора с матерью Фарид позвал Зухру в комнату, где Хадижа видела ее танцующей. Что между ними произошло, Хадижа так и не узнала, но когда она вместе с ларой Джабирой как раз шла к себе, а свекровь пожелала вместе с Хадижей уложить спать внука, они увидели, что Фарид вытолкал из комнаты Зухру, у которой были заплаканные глаза и подозрительно красные щеки. Наверно, Фарид отхлестал ее по щекам. Зухра быстро и молча скрылась за своей дверью. - Видишь, мой сын во всем разобрался. Костюм она тебе вернула. Фарид знает правду, хотя Шурук и Зухра отрицали, что заходили к тебе и взяли диск и костюм. Мой сын знает, что это они оговорили тебя, и ты не виновата. - Лара Джабира, Фарид поверил Вашим словам, а не моим. Если бы Вы не увидели, как Шурук выходит из моей комнаты, я не смогла бы доказать Фариду, что говорю правду. Они же подбросили мне мои вещи. - Хадижа, я поговорю с Фаридом, чтобы он сделал замок в двери твоей комнаты. Что же это такое? Почти все комнаты в доме закрываются на замки, кроме твоей. Может быть, ты перейдешь жить в другую комнату? - Я просила Фарида, он не захотел, чтобы я меняла комнату. После того случая Хадижа старалась как можно реже выходить гулять во двор, предпочитая прогуливаться по галерее. Она ещё пару раз замечала, что кто-то рылся в ее вещах. Но кто и когда успевал это сделать? Хадиже приходилось спускаться вниз, чтобы поесть или приготовить еду Амрана, чтобы постирать его и свои вещи, а ещё она ходила вместе со свекровью и ребенком в хамам. И вот тогда комната оставались в распоряжении Зухры и ее подружки. Каждый раз, когда она обнаруживала, что в ее комнате кто-то побывал, она с ужасом думала, что могли найти обложку, но все равно не находила в себе сил расстаться с единственной фотографией второго сына и матери. Как она могла бы порвать или сжечь фотографию, если это была единственная ниточка, которая связывала ее с ними? Хадижа перепрятала журнальную обложку, завернув ее в газету и положив под несколько подушечек, которые хранились на дне шкафа, потому что на диване их итак хватало. Эти были лишними. А потом Хадижа поделилась своими подозрениями с ларой Джабирой, объяснив, что у нее хорошая зрительная память, и она замечает, что в ее комнате кто-то роется. - Хадижа, Фарид так устает, один работая с утра до вечера, потому что дедушка уже стар, из него помощник никакой, что беспокоить сына, имея лишь подозрения, думаю, не стоит. Или что-то пропало? Золото? Ты проверила свои украшения? - Да, лара Джабира, всё на месте. Я держу шкатулку в ящике комода, который закрывается на ключ. Женщина кивнула. - Зухра не посмеет прикоснуться к твоему золоту. А вот служанку мы не знаем. Что она за человек? Я разговаривала с Фаридом, расспрашивала, где он нашел эту женщину, но он сказал, что это какая-то знакомая тетки Зухры. Но и Зухра давно ее знает. Она очень просила взять Шурук в наш дом, и мой сын согласился с условием, что ни в какие интриги Зухра не станет ее втягивать. Но она, как видно, забыла о данном Фариду обещании. Фарид приходил поздно, весь день решая какие-то проблемы, но он, ужиная, выслушивал рассказы матери о том, что происходило в доме в его отсутствие. Зухру он не раз предупреждал, чтобы она не смела строить козни против Хадижи. Ведь она мать его сына, а ребенок так мал, что ему ещё долго будет необходима ее грудь. И если у Хадижи пропадет молоко, потому что Зухра ее чем-то снова расстроит, то он отвезет Зухру и Шурук обратно в Марракеш. Шурук он выгонит на улицу, а Зухру запрет в риаде-складе. При Фариде обе женщины вели по отношению ко второй жене равнодушно, как бы вовсе ее не замечая. Но когда мужчина уходил рано утром на медину, то за спиной лары Джабиры Зухра говорила Хадиже гадости, грозила тем, что может сделать, если Хадижа не уступит ей в чем-то или не даст, например, что-то из своих вещей. Например, накануне, когда Хадижа меняла сыну памперс, в комнату, громко постучав, вошла Шурук. Ничего не объяснив, она подошла к шкафу и, раскрыв дверцы, быстро просмотрела платья Хадижи. - В чем дело? Зачем ты открыла шкаф? Уходи, я сама занимаюсь наведением порядка в своих вещах. - Меня прислала первая жена. Она приказала мне принести ей одно из твоих платьев. Его я и ищу. Ей не в чем выйти на медину. А ей сегодня нужно сходить к врачу. - Что? Ты хочешь забрать у меня одно из моих платьев? – как всегда, удивилась, не в силах поверить, Хадижа. - А ты как думаешь, зачем ещё я могу к тебе прийти? – с насмешкой спросила женщина. – И лучше помалкивай, не зли мою хозяйку. Не устраивай скандала из-за какого-то платья. Иначе тебе же хуже будет! - Отойди от моего шкафа! Ничего твоя Зухра не получит! - Я возьму, пожалуй, вот это платье, - невозмутимо сообщила Шурук, выхватив вешалку с голубой, украшенной вышивкой, джеллабой. Отстранив от себя одним широким движением Хадижу, пытавшуюся отобрать платье, она деловито продолжала: - И ещё хозяйка велела взять у тебя ожерелье, любое, какое дашь. - Что?! Ожерелье? Она желает получить мое ожерелье?! Шурук уверенно кивнула. - …Потом ещё серьги, несколько браслетов, кольца…, - начала перечислять нахалка, но в комнату вошла свекровь, решившая выяснить, зачем служанка пожаловала к жене Фарида. Лара Джабира слышала всё, что сказала Хадиже Шурук. - Ты что тут делаешь? А ну-ка выйди из комнаты! И платье оставь. У Зухры своей одежды много! Расскажу сыну, так Фариду не понравится, я так думаю. Шурук зло сверкнула глазами на мать хозяина, но молча вышла, положив вешалку с платьем на кровать, но с таким выражением на лице, как будто у нее из рук вырвали добычу. Решив, что назревавшая ссора была вовремя пресечена, лара Джабира увела Хадижу на медину, чтобы показать внука врачу. У одной ее приятельницы сын выучился на детского врача, и вот свекровь решила, что пора нанести визит, но и воспользоваться случаем и проверить, все ли в порядке с ребенком. Когда вернулись домой, то лара Джабира вспомнила, что не купила что-то очень ей нужное в лавке на соседней улице. Она снова ушла, велев Хадиже подняться к себе и не обращать внимания на происки Зухры. 26. Часть 25. Глава 26. Будни в доме Фарида. Хадижа, Зухра и новая служанка. Однако Хадижу ждал неприятный сюрприз. Когда она уходила на медину, то не успела повесить на место платье, которое Шурук вынула с вешалкой из шкафа. Оно так и оставалось лежать, брошенное на кровать. Однако теперь его там не было. Хадижа подошла к шкафу и распахнула дверцы, уже зная, что там его не увидит. Зухра пришла и без нее забрала то, что пожелала. Хадижа проверила, на месте ли шкатулка. Замок был цел, никто не пытался открыть ящик. Это понятно: пропажа золота – серьезный проступок, не то, что платье. Но дочери Жади было унизительно знать, что Зухра считает возможным обращаться с ней так, как будто первой жене принадлежит всё в доме, в том числе и ее вещи. И все-таки Хадижа догадывалась, что это провокация со стороны Зухры. Но девушка не желала терпеть ее выходки, поэтому Хадижа, оставив ребенка в кроватке, направилась к комнате обнаглевшей соперницы. Дверь, за которой раздавались взрывы смеха, была закрыта. Хадижа постучала кулаком – громко и требовательно. Смех смолк. Потом кто-то подошел с той стороны и повернул в замке ключ. Хадижа не стала ждать, когда откроется дверь, она толкнула ее перед собой и потому невольно ударила Шурук ручкой двери в живот. - Куда так торопишься? – грубо сказала служанка, отходя в сторону, пропуская Хадижу внутрь. Наверно, она должна была увидеть именно это: Зухра в ее платье принимала разные позы то перед зеркалом, то делая с помощью сотового телефона новомодное «селфи», чему молодежь Марокко научилась от туристов и проживающих в Европе соплеменников. - Шурук, а так? Так лучше?... Или, может быть, повернуть голову, а волосы перекинуть через плечо? - Змея! Да сократит Аллах твои дни! Пусть я станцую на твоих похоронах! – разозлилась Хадижа, уже не сдерживаясь в выражениях. - О, Хадижа. И ты здесь? Уже вернулись с ларой Джабирой от врача? Твой сын здоров? ЗДОРОВ, да? Хм, Амранчик здоров, он все ещё здоров…, - разными словами играла с именем сына Хадижи Зухра. - Ты это о чем? – побледнела от страха и гнева Хадижа. – Ты на что-то намекаешь? Ты угрожаешь мне и моему сыну? - Ну что ты, Хадижа! Ты опять хочешь меня оболгать? Но Фарид тебе не поверит, вот увидишь. Ты такая врушка. Сочиняешь обо мне разные глупости, потому что ревнуешь меня к моему мужу. Ты теперь только вторая, а значит – никто. Я - фаворитка. А ты? Ты не была нужна Фариду и раньше, а теперь – тем более. Он получил от тебя всё, что хотел. Сына. Теперь он вспомнит о твоем существовании только, когда захочет, чтобы ты родила ему ещё одного ребенка. - Это не так, – внешне спокойно ответила Хадижа. – И сними-ка мое платье. Дядя Абдул прав, считая, что есть женщины, которым полезно познакомиться с плеткой. Я ему позвоню, расскажу о твоих выходках и попрошу его поговорить с сидом Рахимом. Дядя Абдул привезет Фариду плетку или подарит ее сиду Рахиму. Ты давно заслужила порку. - А ты не боишься, что однажды Фарид выпорет тебя? Когда-нибудь ты подставишься, дорогуша. - Никогда! – отрезала Хадижа. – Снимай платье! Когда снимешь – принесешь его в мою комнату. И чтобы ни пятнышка на нем не было. Лара Джабира, едва вернувшись с медины, тут же узнала от Хадижи историю с платьем. Вечером она поговорила об этом с Фаридом. Но платье уже было возвращено Хадиже, и мужчина не видел, почему, страшно устав, он должен разбираться в женских дрязгах. И все-таки Зухру он предупредил в очередной раз, что не потерпит склок и провокаций. - Оставь Хадижу в покое! Она должна воспитывать моего сына, ей нужно спокойствие. У нее не должно пропасть молоко! Зухра горячо защищалась, оправдываясь и оговаривая Хадижу. - Фарид, спроси, спроси у Шурук! Не брала я ее платье! Я попросила, Шурук передала Хадиже мою просьбу, но Хадижа была против и не дала мне одежду, чтобы пойти к врачу. Я так и осталась сегодня дома. Ведь у меня нет хорошего платья. А в старой одежде мне стыдно идти. На меня будут показывать пальцами. - Ты хочешь сказать, что не брала без разрешения платье Хадижи, не требовала дать тебе украшения? - Нет, ничего не просила. Она лжет. Фарид, вторая жена меня ненавидит! - Вот как? Зухра, дай мне свой телефон, я кое-куда позвоню. - Куда ты хочешь звонить? – насторожилась молодая женщина. - Твоей тетке в Марракеш. Пусть она скажет своим знакомым, чтобы приехали из Марракеша в Мекнес и забрали свою родственницу. Я не желаю терпеть Шурук в своем доме. Она хорошо работает, но почему-то считает нужным портить жизнь моей жене Хадиже. - Но я первая жена, и Шурук подчиняется мне! - Зухра, я тебе уже говорил: не смей приносить вред моему сыну! А ему будет плохо, если его мать начнет нервничать из-за твоих слов или дел. - Фарид, не верь Хадиже. Она завидует нашему счастью! – подскочила к нему Зухра и вцепилась в рукав джеллабы. - Ей нечему завидовать. Она знает, что я намерен относиться к вам по справедливости. Ночевать я буду у вас по очереди. Сегодня ночь Хадижи. Завтра – твоя. Никакой зависти между вами не может быть. - Фарид, если ты меня любишь, не приходи в комнату Хадижи! – попросила Зухра, в то время как мужчина безуспешно пытался разжать её пальцы и высвободиться. - Отпусти! И дай мне свой сотовый! Он сам подошел к столику и схватил телефон. Нажав несколько кнопок, он нашел то, что искал – фотографии Зухры в платье, которое описали ему мать и Хадижа. - Так вот как ты не брала платье? А это что? Что, я спрашиваю? О, Аллах! Ты будешь наказана! Спать будешь весь месяц без меня. Я буду приходить только к Хадиже в ее очередь. Ты поняла? Он бросил сотовый на кровать и вышел из комнаты. - Я с ней разобрался, - сказал он кому-то, стоявшему в коридоре. – Она брала платье Хадижи и будет наказана. Зухра поняла, что Фарид разговаривал с матерью. Лара Джабира пошла к Хадиже и рассказала, что и на этот раз Зухре не удалось выкрутиться. Но до этого Фарид задал Хадиже вопрос: на месте ли ее платье, которое сегодня было унесено из ее комнаты? Он мог бы и не спрашивать: Зухра успела вернуть выкраденную джеллабу. Хадижа с отвращением обнаружила платье в шкафу на вешалке и брезгливо прикоснулась к нему, подумав, не отправить ли его к остальным, которые уже валяются на дне ее шкафа. Но потом решила, что будет лучше, если она его постирает, без этого она не сможет надеть прелестную джеллабу. А если выбрасывать все вещи, до которых доберется Зухра, можно остаться вообще без одежды. Так Хадижа пыталась себя убедить успокоить. Но она знала, что вряд ли когда-нибудь теперь его наденет. И все равно пусть висит в шкафу. Фарид не имеет возможности покупать им вещи, надо сохранить то, что уже имеется. Вдруг ей ПРИДЕТСЯ надеть вещь, к которой сегодня ей неприятно прикасаться? Лара Джабира снова пришла к ней, когда Хадижа кормила сына грудью. Женщина принесла поднос с ужином, а в разговоре намекнула, что сегодня – ее ночь, а не Зухры. Теперь Хадижа должна знать, что ее ночи – по четным числам месяца, и должна быть к этому готова. Правда, Фарид на месяц наказал Зухру, и поэтому свекровь не знала, как сын распорядится свободным временем. Хадижа всё поняла. Она собиралась завтра пойти в хамам, но теперь пожалела, что не сходила сегодня. А ведь лара Джабира предлагала! О том, в чьей постели Фарид проведет эту ночь, знала и Зухра. Она ничем не могла помешать Фариду и Хадиже, но все-таки отправила к ним в комнату Шурук с подносом, на котором стояли чайные стаканчики с ароматным напитком. - Первая жена прислала, выпейте чаю, - приторно улыбаясь, но со злыми глазами, сообщила служанка и составила стаканы на столик с таким видом, как будто в них был растворен яд, и она заранее знала, чем закончится предстоящая ночь. Хадижа испуганно отказалась, Фарид тоже. Ему не понравилось то, что Зухра решила таким способом напомнить о себе. - Кобра! Никак не успокоится!.. Стой, Шурук! Пожалуй, я отнесу этот чай Зухре и заставлю ее отпить из каждого стакана. Сделает она это или нет? Не захочет пить – насильно волью ей в рот! Он поставил оба стакана на поднос, взял его и пошел к двери. Шурук же успела шепнуть Хадиже: - Он войдет к ней и не уйдет до утра. Вот увидишь. Все хвалят красоту моей хозяйки. А ты что? Все говорят: первая жена Фарида – красавица, а вторая – совсем никуда не годится. - Неважно, что Зухра считает себя красивее, чем я. Зато я родила Фариду сына и ещё рожу – много сыновей, много детей! А твоя Зухра – нет. И знаешь, почему? Аллах не посылает ей детей, потому что она очень злая. Она ни одного доброго дела не сделала! - А ты-то что сделала? – фыркнула Шурук. – Бойся, девчонка. Не отступишь от Фарида, так очень пожалеешь. У женщины есть много способов, как отказаться от ночи, вот и ты так сделай, даже если муж Зухры будет к тебе приходить. - Это и мой муж. И я отказываться от него не стану. Что, Зухра боится поражения? Почему она тебя ко мне подослала? - Тебе лучше не вставать на ее пути. Очень пожалеешь! – пригрозила Шурук и ушла. Вопреки предположению подруги Зухры, Фарид вскоре вернулся в комнату Хадижи. А на следующее утро, когда Хадижа вышла погулять с Амранчиком во двор, то обнаружила возле фонтана, превращенного в клумбу, Зухру и Шурук. Они что-то сажали. Рядом в пакете лежали небольшие саженцы. Но когда во дворе появилась Хадижа, они вдруг начали шушукаться, то и дело оглядываясь на молодую мать с ребенком. Ей стало не по себе. Из дома вышла лара Джабира и сурово потребовала ответить, чем они занимаются. Фарид не говорил, что фонтан и в этом году будет играть роль клумбы. - Разве он не собирался его отремонтировать? А вы тут насажаете кустов! - Но это мои любимые черные розы! – сделала обиженное лицо Зухра, зная, какое впечатление произведут ее слова. - Ах, так ты собралась сажать здесь свои розы? Черные, которые Фарид однажды уже велел выкорчевать по всему участку? Откуда ты берешь черенки? Ведьмины цветы! Им не место в нашем доме! - Лара Джабира, мне Фарид разрешил. Позвоните ему на сотовый, он подтвердит. Но лара Джабира не стала звонить, она была сердита на Зухру. Та опять отлынивала от работы, занимаясь совсем не тем, что было нужно делать по хозяйству. Поэтому она прогнала Зухру на кухню, а Шурук велела взять метлу и подмести двор. При посадке цветов женщины работали неаккуратно. А поднявшийся ветер разнес грязь по вымощенному плиткой двору. Ближе к вечеру Хадижа поднялась на крышу, где теперь сохло белье и вещи Амрана. Там Фарид натянул крепкие веревки, на которых было удобно сушить то, что было постирано. Но Хадижа каждый раз поднималась на крышу с опасениями, что Зухра может зло подшутить над ней: втолкнет ее и закроет в сарайчике на плоской крыше, и сколько тогда Хадиже придется сидеть, пока ее не найдут и выпустят? А ещё она даже думать не хотела о том, что Зухра и ее подруга могут столкнуть, сбросить ее с крыши… Потому Хадижа старалась не бывать там чаще, чем требовалось. Но в этот раз она поднялась на крышу со спокойным сердцем: она знала, что Зухра и Шурук возились на огородике за домом. Хадижа, уже спускаясь по лестнице и держа в руках огромный ком сухой одежды, вдруг, остановившись возле арки, увидела, как обе женщины склонились над чем-то, лежавшим на земле. О, Аллах! Они же что-то закапывают! И место знакомое – не там ли Зухра когда-то закопала черного петуха? Может быть, место выбрано не просто так? Оно нечистое, вот и тянет Зухру туда, чтобы поколдовать. Чем же они заняты? Что они там роют? Или – зарывают? Но она не могла спросить об этом, не выдав себя. Однако вечером, когда она разбирала одежду Амрана, выбирая ту, что следовало постирать, обнаружилось, что нигде нет шапочки, недавно купленной сыну Фаридом, к которой Хадижа приколола подаренный мужем для сына талисман от порчи и сглаза. Как такое могло случиться? Шапочка ещё утром лежала на месте. Но Хадижа решила, что ее пора постирать, и надела на малыша другую шапочку. О том, что надо бы переколоть и крохотную «руку Фатимы», она забыла. И вот теперь талисман пропал вместе с детской вещицей! Хадижа сразу вспомнила, чем занимались Зухра и Шурук в саду за домом. Не пропавшую ли шапочку зарывали они в нехорошем месте? Молодой матери стало дурно. Она поспешила к свекрови и рассказала о пропаже, описала и то, чему стала свидетельницей. Зухра казалась страшно испуганной, когда лара Джабира призвала ее к ответу. Шурук же прикинулась, что ничего не понимает. Ну, сажали они там розы с хозяйкой, так и что?! Аллах! Если нельзя на клумбе, так нашли место за домом, где, по словам первой жены, такие розы уже росли когда-то и хорошо прижились в прошлый раз. - Зухра, я САМА видела утром, как ты несла что-то в руках, а, увидев меня, начала оправдываться, что Хадижа уронила одежку сына, когда несла грязные вещи из комнаты к стиральной машине. Так ты забрала шапочку моего внука? Говори! - Я? Нет, не брала я никаких шапочек, - лепетала Зухра, но ее испуг сказал о многом. - Фарид, что нам делать с твоей женой? – повернулась лара Джабира к сыну, который как раз вернулся с медины и, прежде всего, отправился на кухню. - Когда твои жены ссорятся между собой, это ещё можно объяснить, ведь во многих семьях жены одного мужа не могут его поделить, но детские вещи брать… И с какой целью? Фарид, спроси у Зухры, что она делала за домом? Зачем рылась вместе с Шурук в том месте, где когда-то ее уже заставали за колдовством. - Так вы с Хадижей думаете, что сына Зухра зарыла там шапку моего и что она колдовала на Амрана? - А что ещё она могла там делать? - Сажать цветы, - буркнула Шурук, которую никто не спрашивал. - А если я пойду и перекопаю тот жалкий клочок, на котором хоть что-то растет? – сузив глаза, произнес Фарид. - Иди, но кроме цветов, ты там ничего не сможешь найти, - поджав губы, сказала Зухра. Кажется, она спрятала шапку в другое место. Или хотела, чтобы все так и решили. Сид Рахим тоже вернулся с медины, но в этот раз он был голоден, потому лара Джабира поспешила накормить отца. Фарид же решил, что проверит, что было закопано в саду, позже. Зухра незаметно куда-то исчезла, а Шурук демонстративно налила в вымытую бутылочку воды и сказала, что отнесет в комнату Хадижи для ребенка, объяснив хозяину, что, кажется, юная мать забыла бутылочку на кухне. Фариду не понравилось, что воду для его сына понесла служанка, которой все доверяли всё меньше. Он сказал Хадиже, вернувшейся из кладовки, где стояла стиральная машина: - Придешь в комнату – сразу выброси бутылочку, не давай из нее пить Амрану. Отравит ещё. Не об этом ли мечтает эта змея? Хадижа кивнула. Наверно, муж подумал о Зухре, кого ещё он мог назвать таким словом? Когда Хадижа поспешно ушла к себе, забрав с собой и мальчика, с которым оставалась лара Джабира, мать обеспокоенно спросила у Фарида: - Фарид, почему ты ещё не прогнал Шурук из дома? Зачем нам такая служанка, которую мы все боимся? - Но она очень хорошо работает. За двоих, даже за троих. Ты же сама рассказывала, что она успевает и за тебя делать все дела. Как вы станете справляться по дому, если я отправлю в Марракеш эту женщину? - Но она может нас отравить! Или навести порчу! Сглазить! - Я схожу в мечеть и посоветуюсь с имамом, как поступить с женщиной, которой перестал доверять. - Лучше ее выгнать и забыть о ней. Тебе известно лучше меня, что она не просто так появилась в нашем доме. Зухра ее нашла. Зухра могла попросить ее о чем угодно! Как бы потом не было поздно! Но Фарид не видел никакой опасности в Шурук. - Эта женщина ещё не поняла, кто в доме главный. Она решила, что это Зухра, и потому слушает только ее и выполняет ее приказания. А Зухра и рада, что может доставить неприятности Хадиже чужими руками. Но я поговорю с Шурук. Если и после этого она ничего не поймет, тогда я ее прогоню. Но где ещё мы найдем такую же работящую работницу, которой не надо платить? - Как бы экономия не обернулась для нас большим несчастьем. Подумай хорошо, Фарид, - уговаривала его мать. Но он был непреклонен: надо подождать и посмотреть, как Шурук себя проявит после разговора с ним. - Хадижа кушать нормально не может, потому что и Зухра, и Шурук делают вид, что добавляют что-то в еду. Даже мне становится порой страшно. Если бы они сами потом не ели приготовленные блюда, я тоже перестала бы доверять их кушаньям. - Но ведь я тоже ем то, что варит Зухра, что готовит служанка. Вкусно, и мне ни разу не стало плохо. Ты права, мне тоже кажется, что они дразнят Хадижу, видя, как ей действует на нервы то, что они делают вид, будто бы что-то подбрасывают в еду… - Фарид! - Мне некогда заниматься поисками другой работницы. Если Шурук провинится, тогда я ее выгоню. Если нет, пусть работает в нашем доме. Возможно, в Фариде заговорила скупость, но лара Джабира и Хадижа признались друг другу, что чувствуют нарастающую опасность. Обе пришли к выводу, что Зухру и Шурук следует опасаться, не доверяя им ни в чем. Сид Рахим, узнав, из-за чего переживают дочь и невестка, сказал, что тоже за то, чтобы отправить служанку обратно в Марракеш. Она не понравилась и ему. Фарид купил новую шапочку и принес другой талисман с «рукой Фатимы». Он не видел, как Зухра насмешливо пожала плечами, проходя мимо Хадижи, у которой на руках лежал Амран в полученной обновке. - Ты думаешь, что новый талисман тебе поможет? – прошелестела в ухо второй жене Зухра. – Ведьма Шурук очень сильна! С ней никому не справиться. Но жалобы Хадижи на Зухру вызывали недовольство Фарида. - У тебя сдают нервы. Тебе многое кажется. А если Зухра и говорит тебе разные гадости, так не обращай на нее внимания! – однажды ответил он сердито. – Веди себя с ней так же! Ругайтесь, сколько хотите, но меня больше не вмешивайте в свои склоки. А потом Хадижа невольно поссорилась с мужем. Она узнала от Зорайдэ, что отец улетает из Марокко, возвращается вместе с Амином и Эмми в Бразилию. И Хадижа выразила робкую надежду, что могла бы повидаться с родственниками, если Фарид отвезет ее хотя бы на несколько часов в Фес. Ведь это рядом, в часе езды на автобусе… Фарид в ответ напомнил ей, что не хочет, чтобы Хадижа встречалась с отцом. Очень хорошо, что в его отсутствие, пока они с Зухрой уезжали в Марракеш, никто из родственников Хадижи не приехал к ним из Феса. А если бы Хадижа приняла их, то… Фарид даже не мог придумать, как бы он тогда поступил с ней. Он так самодовольно держал себя, когда намекнул Хадиже, что ее отец Саид Рашид напуган его угрозами, потому и не решился навестить дочь, что ей захотелось плакать. Собственно, у неё и брызнули из глаз слёзы. А это не понравилось Фариду. Он сразу же наорал на нее. И она ушла в свою комнату, где долго плакала, глядя на фотографию матери и Джамиля, сравнивая его с Амранчиком. Хорошо, что никто в это время не зашел к ней, иначе Хадижа могла бы выдать себя одним бумажным листком. Обида оказалась сильнее чувства осторожности. После ссоры Фарида и Хадижи Зухра воспрянула духом, и к вечеру Фарид уже забыл о том, что первая жена была им наказана на месяц за свои выходки. Эту ночь он провел с ней, хотя и был четный день месяца – эта ночь должна была принадлежать Хадиже. Молодая жена почувствовала себя брошенной и совершенно одинокой. Кажется, Зухра снова победила. Хадижа понимала, что теперь ей придется рассчитывать только на себя, потому что должно будет случиться что-то очень серьезное, чтобы Фарид снова оттолкнул от себя Зухру. Теперь Хадижа была одна против Зухры и Шурук и без защиты Фарида, которому больше не могла жаловаться на них. А на лару Джабиру она не надеялась, потому что видела, что Зухра и ее приятельница не бояться мать Фарида. Пусть Шурук не смела открыто выступать против, но и не оглядывалась опасливо на лару Джабиру, делая гадости Хадиже. Всё сильнее говорило в Хадиже ощущение приближающейся беды. 27. Часть 25. Глава 27. Рио-де-Жанейро. Возвращение Амина и Эмми. В аэропорту Рио-де-Жанейро Саида и его племянника с женой встречал водитель на его машине. Решено было сначала завезти в Сан-Криштован молодоженов, а уже потом Саид намеревался заехать к себе домой и только тогда отправиться в офис, где накопилось множество дел, требовавших его присутствия. Саид надеялся застать Самиру врасплох, не дать ей время сообразить и удалить из ноутбука материалы, которые могли появиться у нее за то время, пока Саид искал Фатиму в Марокко. Ему не приходило в голову, что девушка ещё может быть на занятиях в университете. Пока он продумывал план беседы с умной юной противницей, на заднем сидении автомобиля к Амину жалась Эмми. Она тоже обдумывала, как вести себя в первые мгновения, когда они с Халисой увидят друг друга. Ей хотелось найти в себе силы, чтобы уверенно встретиться взглядом с первой женой. Амин молча искоса наблюдал за подругой, видя, как Эмми то поджимает губы, то прикусывает одну губу другой, то едва не шепчет что-то, чувствовал, как она сильнее сжимает его плечо рукой. Он понял, что Эмми тренируется перед встречей с Халисой. Амин знал, о чем может думать девушка, догадывался, что ожидать от Халисы, и теперь окончательно осознал, какая непростая жизнь его ждет. …А в это время в домах Латифы и Халисы шли приготовления к встрече молодой пары. Латифа варила и пекла, надеясь, что сможет накормить беглецов, вернувшихся в Бразилию уже законными супругами. Халиса тоже занималась делами на кухне в доме, который уже через несколько часов ей придется делить с другой. Она старалась успокоиться. Но ничего не получалось. И она уходила с головой в работу, которую то и дело находила для себя. Все вещи стояли на нужных местах. Нигде не было ни пылинки. В общей комнате стоял огромный букет цветов. Но Халиса решила, что это будет предметом интерьера, а не приятным сюрпризом для соперницы. Всё должно быть в доме красиво, чисто, аккуратно и достойно. Дом, созданный для проживания семьи руками ПЕРВОЙ ЖЕНЫ. И пусть вторая жена это увидит и поймет. Какую еду приготовить к приезду Амина и его подруги, лара Латифа и Халиса договорились ещё накануне. Выпечкой занялась свекровь, ведь она все равно пекла под заказ для Керима, а Халису подташнивало от специй. Но таджин с солеными лимонами, овощами и цыпленком приготовила Халиса. Ведь его обожал Амин. Как и домашние лепешки, и несколько приготовленных по этой причине соусов. Видя ее волнение, которое Халиса не сумела скрыть, Латифа старалась, как могла, успокоить беременную невестку. - Дочка, всё будет хорошо. Всё уладится, пройдет некоторое время, и вы обе привыкнете друг к другу. Эмми не плохая, она не злая. Потом она поймет, что Амин не может принадлежать только ей, что именно ты первой стала его женой. Она же была вынуждена войти в вашу семью, и она должна примириться со своим положением. Я тоже поговорю с Эмми. Скажу, что она должна уважать тебя, признать в тебе первую жену, подчиняться тебе в домашних делах. И выполнять часть своей работы, тем более, что ты ждешь ребенка. Но когда Латифа это говорила, ей было совестно. Матери Амина хотелось быть справедливой, а значит, поддержать Халису, которая оказалась в таком же положении, в какой ситуации недавно побывала сама Латифа. Латифа не стала терпеть появление второй жены и развелась. Но Халиса выбрала иной путь: она не пожелала разводиться с Амином, решила, что сможет делить мужа со второй женой, став первой. Латифа уважала ее выбор, но мысленно была на стороне сына. Защищала одну невестку, но не хотела отталкивать или враждебно встречать вторую. Ведь Амин любит Эмми, всегда любил. Но с Халисой сын должен поступить, как настоящий мужчина – порядочно, не предавая, не подличая. Волнение невестки и свекрови было разным: Латифа радостно ждала появление сына, а Халиса с горьким разочарованием вынуждена будет принять другую и простить мужа. Когда к дому подкатила машина Саида, Латифа и Жади с Джамильчиком на руках, Халиса и дона Ноэмия вышли встречать прибывших. Халиса стояла на пороге их с Амином нового дома, гордо держа голову, с достойной осанкой, сцепив ладони на животе. Со стороны казалось, что Халиса – само спокойствие и уверенность в себе, ведь вокруг было столько зрителей! Кроме родственниц и лары Ноэмии, были ещё и те, кто наблюдал за ожидаемой встречей из окон – Мустафа из магазина и Ариба из окна второго этажа, а также с порога соседнего заведения, где стояли дона Жура и вездесущий Базилио. Даже девушка из бара – Анинья, кажется? – несколько раз выглядывала на улицу из-за спины Базилио. И случайные зеваки, занявшие места за столиками у бара, тоже чего-то ждали… Всем было интересно, все знали, что Амин едет не один, а собирается привезти ещё одну жену. Сколько взглядов и сплетен у себя за спиной уже вынесла Халиса! В магазины за продуктами она теперь ходила только с ларой Латифой. Иногда они брали с собой Арибу. Халисе она нравилась, не то, что Лейла. Если бы Ариба не была подругой и родственницей этой ужасной девчонки, Халиса вполне смогла бы с ней подружиться. Но какая же грустная судьба выпала Арибе – быть нянькой чужого ребенка в доме, где происходят неприятные вещи. А скоро и вовсе там начнутся бои между Лейлой, Мухамедом и ещё одной его женой - Муной. Никогда у отца Амина в семье не будет мира! Такими рассуждениями отвлекала себя Халиса, стараясь выглядеть спокойно и достойно. …И вот дверцы машины распахнулись, и из салона показался сначала Саид, застёгивающий нижнюю пуговицу пиджака, затем Амин, который не посмел поднять глаза и посмотреть по сторонам. Он глядел только на Эмми, которая подала ему руку, и он помог ей выбраться из машины. К удивлению Халисы, девушка была одета вовсе не современно: никаких джинсов и кофточек и распущенных по плечам волос. Халиса стояла перед ними в легком льняном костюме из длинной юбки и туники с длинными рукавами, украшенном блеклой светлой вышивкой, едва заметной на ткани бежевого цвета, на голове Халисы был накинут белый шелковый палантин, тщательно закрепленный заколками. Обута жена Амина была в изящные для ног ее размера туфли, тоже светлые. Эмми же стояла перед ней в нежно-голубой джеллабе, голову покрывал ярко-голубой платок, закрывая шею, и ни пряди волос не выбилось из-под платка. Через плечо была перекинута коричневая кожаная сумочка, а из-под длинного подола марокканского одеяния выглядывали остроносые кожаные бабуши. Вероятно, Эмми оделась в то, что у нее было. Но что же тогда лежит в ее чемодане? Водитель уже успел достать из багажника машины все сумки и чемоданы молодых супругов. Халиса высокомерно оглядела и парочку, и их вещи. Амин хмуро встретился с ней взглядом. Эмми, вопреки подготовленной и много раз мысленно отрепетированной сцене, спряталась за спиной мужа, сделав шаг в его сторону. Халиса и сама не ожидала от себя такой суровости. К чему было сводить брови? Поджимать губы? А теперь надо что-то говорить… «Дорогие! Проходите! Вы осветили светом наш дом!...» Халиса в ужасе закрыла глаза. Неужели встреча начнется со скандала? Вот как выскажет ей сейчас Амин всё, что думает о такой встрече! Но выручила лара Латифа. Она-то думала только о любимом сыне и о его спасении, о том, что он невредимый вернулся домой. Отношения с женами пока отошли на второй план. - Амин, сынок! – распахнула она объятия сыну. Пока она обнимала Амина, Эмми неуверенно улыбалась, опустив глаза, не глядя в сторону Халисы, которая лихорадочно искала способ исправить положение. Жади тоже сделала шаг к Эмми. И когда они увидели друг друга, Эмми радостно заулыбалась. - Тетя Жади! - Эмми! Дорогая! Подруга моей Хадижи! Я так рада тебя видеть! - О, это братик Хадижи? Какой хорошенький! И на Хадижу похож! - Это Джамиль, потом ты с ним ближе познакомишься, - сказала Жади и вдруг повернулась так, чтобы скрыть из поля зрения Саида личико сына. Она не подумала об этом сразу. И только обратив внимание на то, как пристально Саид рассматривает ребенка – перепугалась и невольно попыталась укрыть Джамиля от его взгляда. Она видела, как усмехнулся Саид, с каким пониманием взглянул на нее в упор. Но что он подумал? Мог ли он о чем-то догадаться? Или уверен, что ребенок не от Лукаса, что она изменила мужу?! Пусть радуется! Пусть! Жади уже пожалела, что не оставила малыша в его кроватке. Правда, он так беспокойно вел себя, чувствуя нервозность и суету в доме, что Жади не рискнула оставить ребенка одного в комнате. Он мог испугаться! А теперь вот его увидел Саид. О, Аллах! Жади решила ретироваться. - Эмми, ты заходи к нам с тетей Латифой в гости. Что я говорю? Теперь Латифа твоя свекровь. Но ты забегай к нам. Тогда и поговорим. А мне пора кормить малыша и укладывать его спать. Эмми растерянно улыбнулась Жади, робко кивнула и прильнула к Амину, как маленький испуганный ребенок. Ободряюще кивнув ей и тоже улыбнувшись, Жади с ребенком ушла. Латифа же теперь осторожно обняла Эмми. - Рада тебе, Эмми. Не бойся, все будет хорошо. Знаю, ваши раны ещё не зажили. Вам нужно отдохнуть, поесть и сделать перевязку. Халиса тебе всё покажет, подскажет и поможет. Я чуть позже приду к вам, чтобы помочь с перевязками. Амин, почти молча перенесший объятия матери, повторяя лишь «мама, прости», теперь выжидающе смотрел на Халису. На нее же устремила взгляд из-за его спины и Эмми. Тогда Халиса подбадривающе кивнула – себе наверно, и сказала то, что и следовало говорить в таком случае. Напряжение спало. Теперь Халиса открыто улыбнулась второй жене и мужу и пригласила всех в дом. И пока они втроем заходили внутрь, Саид остановил Латифу и спросил, где Самира. Разве она не рада возвращению брата? Амин жил в их доме. Они же не враждуют? - Саид, моя дочь ещё не вернулась после занятий. Сегодня у нее много дел, она меня предупредила, что не знает, во сколько вернется домой. - Латифа, мне надо поговорить с племянницей. Самира обязана мне помочь. Тебе ведь уже известно, что Фатима не нашлась. Но где я только не искал ее. Я очень беспокоюсь за жену. Ей скоро рожать! - Саид, я всё понимаю и поговорю с Самирой. Мне кажется, что она тоже поняла, что Фатиме нужна помощь. - Очень на это надеюсь. Я заеду к вам позже или в другой раз. - Конечно, Саид. Приезжай. - А теперь мне нужно увидеть Мустафу и кое-что передать от Мухамеда. Он ненадолго заглянул в «Волшебную лампу», сел в машину и уехал. Ноэмия, которая следом юркнула в магазин, чтобы присутствовать при разговоре Саида с мужем, вскоре тоже появилась на улице и отправилась в бар к доне Журе. - И что у них нового? – спросила Жура вошедшую. - Подруга, что теперь будет! – подняла брови и закатила глаза дона Ноэмия. - А что ещё случилось-то? Я тоже видела парочку. Но Халиса ни с Амином, ни с девчонкой не подралась. Разве не этого ждали все зеваки? - Халиса не из тех женщин, кто дерется с соперницами. Я не об этом. Нашелся Амин, но не жена синьора Саида. И он подозревает, что Самира может знать, где скрывается его жена. Он намерен расспросить, что девушке известно. - Да что ей может быть известно? – отмахнулась Жура, устало плюхаясь на стул у столика возле входной двери. - Журочка, дело вовсе не в том, что синьор Саид теперь жаждет увидеть Самиру. Слушай! Я узнала от Мустафы, что их дядя Абдул – помнишь такого? Ну, сурового вида старик несколько раз приезжал в гости к Мухамеду – неужели не помнишь? Так он твердо решил найти Самире мужа. Только представь: девушка собралась ехать по работе в Марокко, и не одна, а с коллегой, а там ее ждет ловушка. Мустафа описал мне всё так ясно: как ее схватят, насильно отвезут в дом к старику, отволокут в комнату, где закроют на несколько замков. И выпустят только тогда, когда будет сломлена ее воля, когда она покорно согласится на брак с выбранным для нее мужем. Представляешь?! - Так Самиру надо предупредить! – возмутилась ее собеседница. - Что это такое? Дикость же просто! А мы ещё удивляемся, что Мухамед взял вторую жену, его сын привез вторую жену, у их родственника три жены… - Да, у синьора Саида три жены, - подтвердила дона Ноэмия. - …А теперь дошла очередь до Самиры? Что за семейство? Но Самира на них не похожа. Если бы она хотела выйти замуж по воле родителей, у нее давно был бы муж. И куча детей. Но она заканчивает университет! Молодец! Я всегда говорила: кто хочет учиться, тот сможет быть, кем угодно. Получит хорошую работу. Шанди был хорошим сыном, но в этом он меня не послушал. А Самира – умница. Неееет, Ноэмия, я поговорю с ней, - стукнула кулаком по столу хозяйка бара. - Жура, вот и я об этом: Самиру следует предупредить. - А где ее отец? Почему он не вернулся со всеми? - Он отправился в свадебное путешествие. Разве я тебе не говорила об этом? - Не помню. В баре вечно столько народу. Значит, он пребывает в романтическом путешествии? А сын уже вернулся? Обошелся без свадебного турне? Хм… И когда же Самира едет в Марокко? Зачем ей нужно это Марокко? Столько стран есть, где ее родственники не смогут ее схватить! Женщины продолжали судачить о соседях, а Базилио и Анинья обслуживали посетителей. Жура и Ноэмия так увлеклись, что забыли о кофе, который собирались заказать, и о пирожках, нажаренных Журой незадолго до событий в семействе Латифы и ее сына. Базилио несколько раз пытался подобраться к столику и подслушать разговор. Но дона Жура в первый раз заставила его протереть столик, который показался ей липким, а потом отправила перетирать все остальные столики – и не только на улице, но и в зале. …Халиса ввела в дом жену Амина, держась с достоинством. Она вежливо улыбалась, неторопливо отвечала на вопросы Амина, не заговаривая с Эмми, которая и сама пока помалкивала. - Мне нужно поговорить с тобой, - наконец, буркнул Амин. - Мне тоже, - ответила Халиса. – Но сначала следует устроить твою жену. Тебя зовут Эмми? Думаю, ты тоже знаешь мое имя. Эмми кивнула. Показывать гордость и держаться самоуверенно у нее уже не хватило сил. Она только осматривалась, войдя в дом. Эмми помнила особнячок, в котором раньше жили с родителями Амин и Самира. Это был почти дворец, если сравнивать с тем, что она только что увидела. Жить здесь вдвоем ещё можно, но с двумя женами и будущими детьми? О, нет, пусть Амин ищет выход, покупает ей дом! Отец обещал помочь, почему бы и нет? А это жилище по праву принадлежит первой жене. Везде чувствовалась ее заботливая рука. «Я даже пытаться не стану что-то менять здесь или переставлять. Это ее владения, а я здесь временно! Скоро и у меня будет собственный дом», - решила Эмми, пройдя по дому, заглянув вместе с Халисой на кухню, в гостиную, оказавшись, наконец, в комнате, о которой Халиса сказала, что здесь она и будет жить. Комната показалась Эмми неуютной, возможно, потому, что здесь было мало вещей, мало мебели, совсем отсутствовали милые мелочи. И всё так непохоже на дом отца и дворец БЫВШЕГО. «Это неважно. Главное – рядом будет мой любимый Амин, а мелочи наживаются женщиной для своей комнаты, для жилища, как сделала это Халиса. Кстати, почему она не показала мне СВОЮ комнату? Похоже, она останется для меня тайной. Халиса как Синяя Борода из сказки: показала все владения, кроме одной комнаты, самой интересной. Теперь я буду думать, какой может быть ее спальня?» - рассматривая новое жилище, думала Эмми. Вдруг за спиной она услышала голос первой жены: - Располагайся в своей комнате, переоденься и приходи кушать. Стол будет накрыть в гостиной. Эмми повернулась к ней и дипломатично улыбнулась. Халиса вышла, закрыв за собой дверь и больше ничего не сказав. Ещё раньше Амин внес чемодан и сумки. Эмми тут же раскрыла весь багаж, отчего комната показалась ей ещё меньше, чем была. Девушка растерянно стояла над расстегнутым чемоданом с откинутой крышкой и не могла вспомнить, куда именно она положила перед отъездом чистую одежду, которую она собиралась надеть в самый первый день в новом доме. Принять бы душ, но врач запретил это делать без обработки раны до этого, а о приеме ванны и вообще велел пока забыть. Порывшись в вещах, Эмми нашла, наконец, пакет с подготовленной одеждой и достала также коробку с косметикой. В комнате имелось зеркало, но Эмми стало не по себе при мысли, что она воспользуется чужим зеркалом, в которое до нее гляделась Халиса. Как будто ее отражение продолжало там жить! Девушка тщательно причесала волосы, надела другое платье, убрав пыльную и потную джеллабу в шкаф, свернув ее и положив в угол – до стирки. Потом она села на пуфик и задумалась, как быть с золотом. Тяжелую шкатулку она уже достала из сумки и поставила на столик. Придется найти место для шкатулки в шкафу. Но стоит ли прямо сейчас надеть на себя что-нибудь из украшений? Или это будет вызовом первой жене? Эмми так волновалась, боясь их первой встречи, что совсем не обратила внимание на то, как выглядела Халиса – во что одета, какие были на ней украшения. Впрочем, Амин предупредил особо: никаких украшений на улицу не надевать, даже в окне в них не показываться. Их уже грабили из-за рассеянности Халисы. Хватит неприятностей! Разумеется, Эмми не собиралась становиться причиной новых бед. Она решила, что сначала вообще не станет демонстрировать свое золото. Будет делать так, как поведет себя Халиса. Если первая жена носит в доме золото – тогда и Эмми так же поступит. Она не могла объяснить себе охватившего ее ужаса перед суровой женой Амина, какой ей показалась Халиса. Кое-как передвинув в пустой угол сумки и чемодан, закрыв часть из них, Эмми нерешительно присела на кровать. Старая вещь. Кто спал на ней до нее? Откуда взялась мебель в ее комнате? Она встала и отвернула угол покрывала, под которым обнаружила застеленное постельное белье, свежее, новенькое. Откуда и чье оно? Неужели Халиса выделила второй жене комплект из собственных запасов? Эмми стало не по себе при мысли, что она явилась в дом мужа с голыми руками. Даже постельное белье придется позаимствовать у соперницы! А Халиса по-хозяйски постелила для них с Амином постель. Ведь все ближайшие ночи она обязана отдать ей! И какой веселенький рисунок на белье – вся подушка в алых сердечках и розочках. Конечно, это не намек на их с Амином ночи. Странно, неужели ей нравится такой рисунок? Впрочем, у каждой женщины свой вкус. Значит, Халисе нравится, но интересно было бы взглянуть на ее комнату, на ее кровать. Эмми же подумала ещё и о том, что из денег, которые она получила в качестве махра, она может взять некоторую сумму на покупку разных мелочей для своей комнаты, в том числе и на новое одеяло, на красивую вазу для цветов, на кувшин для воды, который будет стоять на столике у ее кровати… И на комплекты постельного белья, которые понравятся именно ей. Белье – это личное пространство, она сама должна выбирать такие вещи. Но она поблагодарит Халису за заботу. Молодая жена была готова к выходу в гостиную, но и есть очень хотелось. Однако она не решалась прикоснуться к дверной ручке и выйти за пределы комнаты. Эмми встала перед дверью, не в силах выйти в коридор и отправиться в гостиную. Даже рана в боку начала ныть, хотя не давала о себе знать даже в самолете. … Пока Эмми приводила себя в порядок, Амин и Халиса разговаривали, закрывшись в комнате теперь уже первой жены. - Халиса, прости меня! Я должен был предупредить тебя перед нашей свадьбой о том, что такое может произойти. Возможно, ты тогда отказалась бы выходить за меня замуж. - Амин, для меня стало неприятным сюрпризом то, что в твоем сердце уже жила любовь к другой девушке. Для меня это было немыслимо. Ведь меня воспитывали иначе: любовь рождается в браке. Значит, любить ты мог только меня. Могло ли мне прийти в голову, что ты уже думаешь о ком-то, а я буду вынуждена бороться с твоими мечтами, которые однажды станут явью. Амин пытался поймать взгляд Халисы, которая упорно отводила глаза. Она говорила каким-то равнодушным, даже безжизненным голосом. Но Амин видел, как дрожат ее пальцы, сжимающие носовой платок. Значит, она переживает! А ведь ждет его ребенка! Амину стало ужасно жалко ее. - Халиса, что случилось, уже не изменишь. Прости и успокойся. Ты же ждешь ребенка. Пожалуйста, береги себя и нашего будущего сына. Я уже говорил тебе, что буду справедлив к вам обеим. И буду любить и тебя, и ее. Неправда, что нельзя поделить сердце поровну между женами. Я смог. Когда-то я думал, что бОльшей любви, чем любовь к Эмми, быть не может, но теперь знаю, что и ты завоевала мое сердце. Тебе принадлежит его половина… - Амин, прекрати! Не надо меня успокаивать. Тот, кто любит, не ищет вторую и третью, четвертую жену, не делит сердце на части. - Не веришь, что я и тебя тоже полюбил? Я смог понять это там, в Египте. Аллах, слышала бы меня сейчас Эмми! - Не знаю, Амин, пока не верю. Поживем – увидим, сможешь ли ты и ко мне относиться справедливо. - Спасибо тебе, Халиса, что смогла переступить через себя и встретила нас без скандала. Думаю, моего отца и лару Муну ждет иной прием. Лейла устроит концерт на весь Сан-Криштован. - Я не вижу причины скандалить, ведь всё уже случилось. Ты женился, я сама подписала разрешение на ваш брак… -… и за это я очень тебе благодарен! И Эмми тоже! Ты спасла нас обоих! - Я рада, что всё закончилось хорошо. Правда, Амин. Моему ребенку нужен отец. Не представляю, как бы я смогла остаться одна с ребенком, если бы с тобой что-нибудь случилось. - Когда ты узнала о том, что ждешь ребенка? Почему не сказала мне до отъезда? - Мы уже говорили об этом. Я узнала накануне твоего бегства, но была уверена, что смогу поделиться с тобой этой радостью на празднике, о котором ты просто забыл. Хотела преподнести тебе сюрприз. Не получилось. - Да, я виноват. Сорвал праздник. Поступил ужасно с тобой и неблагодарно – с дядей Саидом. Халиса стояла, опустив глаза. Почему-то ей не хотелось встречаться с ним взглядом. А в доме стоял чудесный аромат еды, по которой Амин так скучал в Египте и даже в Марокко, в доме дяди Али, несмотря на чудесную еду, которую готовили на кухне у Зорайдэ. Вспомнив, как он мечтал о ее выпечке, о лепешках, которые снились ему даже во сне, Амин неожиданно обнял Халису и крепко прижал к себе. - Ты очень хорошая. Я понял там, что такие, как ты, редко встречаются в жизни мужчины. Я скучал по тебе, по твоим пирожкам и таджинам. Накорми меня. Отстраняясь от него, Халиса сказала: - Хорошо, Амин. Идем, стол готов, но блюда принесу, когда все сядем за стол. Иди за своей принцессой, я принесу с кухни таджин. Амин решил пропустить мимо ушей «принцессу», хотя это слово стало первым камнем от Халисы в Эмми. В конце концов, Халиса произнесла его наедине с ним, а не в лицо Эмми. Пусть, надо же и ей как-то выпустить пар. А то, что Халиса не может принять их с распростертыми объятиями, так же искренно, как сделала это его мать, Амину было понятно. Для матери Эмми – вторая невестка, для Халисы – нежеланная соперница. Все-таки он нервно поежился при мысли, что же их всех ждет? Амин нашел Эмми в ее комнате, она застыла на месте, как будто не решалась протянуть руку и открыть дверь в коридор, чтобы выйти к ним. Он позвал Эмми за собой, напомнив, что пора поесть. Сам же бегло осмотрел комнату: Халиса все-таки постаралась привести пустое помещение в порядок, придав более-менее приличный вид. Вещей маловато. Нужны ковры, подушечки. Всего этого полно в его магазине, завтра же он все принесет. Отведет Эмми в свой магазин или в «Волшебную лампу» и позволит Эмми выбрать всё, что она пожелает. И почему же только Эмми? Тогда и Халису придется брать, ведь всё должно быть по справедливости. Впрочем, вряд ли Халиса захочет что-то взять для себя. У нее в комнате уже всё есть. И она понимает, что товар в магазине – это их будущая прибыль. А Эмми в первый раз пусть выберет все, что захочет. Он увидел и отогнутый угол покрывала на постели, узнал подаренный тетей Жади комплект белья. Ну, Халиса! Все же решила укусить его исподтишка. Знает же, что ему комплект совершенно не понравился. И отдала его Эмми. И теперь он должен будет НА ЭТОМ спать! Решив не обращать внимания на мелкие «шипы», которые успела «разбросать» перед их приездом Халиса, он взял Эмми за руку и почти насильно повел в гостиную, где вокруг стола суетилась Халиса. На столе уже стоял узорчатый таджин, конусообразная крышка которого ещё не была поднята, чашки с разными соусами, на блюде – ароматная гора лепешек, стояли и кувшин с соком, и чайники с заваркой и с мятой, и просто с горячей водой. Красивые стаканчики под чай с марокканским орнаментом по краям, расписные, но не сувенирные тарелочки… Халиса велела Амину и Эмми садиться, предупредив, что позже обещала зайти лара Латифа с выпечкой, специально приготовленной к их возвращению. Ели молча. Эмми очень стеснялась, а Халиса не знала, о чем говорить, хотя много всего предстояло ей обсудить и с Амином, и с Эмми. Но не за столом же и не на голодный желудок! Халисе тоже неимоверно хотелось есть. Она весь день провела у плиты, но от переживаний не смогла съесть ни кусочка. Теперь эти чувства вдруг отступили. Возможно, потому что она увидела Эмми, которую какой только не рисовала ее воображение. Эмми оказалась девчонкой, ровесницей Лейлы. «Только бы она не была такой же капризной и зловредной, глупой и истеричной! Но Амин вряд ли смог полюбить такую же, как Лейла. Нет, Эмми другая, и слава Аллаху!» Халиса исподволь наблюдала за той, что против ее воли вторглась в ее семью. Эмми ела, боясь сделать каждый глоток или взять кусок с тарелки. В какой-то момент в Халисе заговорила жалость. Как будто перед ней сидела несчастная младшая сестра. Какое-то материнское чувство на миг охватило Халису. Амин же освоился быстро, оказавшись у себя дома. Подняв крышку таджина, он с радостным воплем приветствовал таджин с цыпленком и солеными лимонами. И овощи в таджине потушились со специями, как следует. Всё приготовлено было очень вкусно, Амин ел с большим аппетитом, нахваливая Халису. Молодая женщина незаметно продолжала наблюдать за второй женой. Кажется, Эмми расстроили его похвалы? Почему? Ревнует? «О, Аллах!» И эта девчонка тоже не умеет готовить», - догадавшись, ахнула про себя Халиса. Неужели и в этом доме вся кухня снова будет на ее плечах? И что вообще умеет делать Эмми? Убирать дом, стирать? Или всему ее придется учить? Нет, пусть учится готовить у лары Латифы. И вообще: в доме Мухамеда Халиса была невесткой, которая не могла по статусу спорить ни с сидом Мухамедом, ни даже с Лейлой, которая, как это ни удивительно, приходилась ей практически свекровью. Но теперь Эмми – такая же невестка, как и Халиса. С ней она может делить все домашние дела. Пусть учится всему. Глядя на несчастное выражение лица второй жены, Халиса подумала, что девушка из тех, кто никогда ничему не сможет научиться, даже имея большое желание. Такова Фатима – жена сида Саида. У обеих на лице как будто написано: «Я ничего не умею, и научить меня никто не сможет! И мне это ненужно!» - Посмотрим, что будет дальше, - себе под нос тихо сказала Халиса. Эмми испуганно подняла на нее глаза. Даже Амин оторвался от ножки цыпленка и с набитым ртом вопросительно посмотрел на нее. - Всё хорошо, я рада, что вам нравится еда. Я старалась, - нашлась Халиса. Зазвонил ее сотовый, который лежал на низеньком столике. - Лара Латифа? Мы обедаем… Да, я позвоню, когда закончим. Но приходите же прямо сейчас – к чаю. А потом я помогу вам с перевязками. Да, да… - Лара Латифа беспокоится о ваших ранах. Спрашивает, не позвать ли дону Журу? Она разбирается в медицине. По крайней мере – перевязку сделать сможет или хотя бы подсказать, что и как делать. Твоя мама никогда не сталкивалась с подобным, не знает, как правильно обрабатывать раны. А лара Ноэмия, оказывается, ещё несколько дней назад нашла в интернете описание, как делать перевязки после ножевых ранений. В общем, советчиков и помощников хватит, только скажи, что нужно делать. Я всех могу позвать. - Я сам сделаю перевязку Эмми, видел, как действовал врач. Лекарства мы с собой привезли. А мне рану обрабатывать очень просто. Главное – правильно наложить повязку. - Амин, ухаживать за Эмми – теперь дело женщин этой семьи. Тебе не стоит смотреть на такие вещи. Согласен? У Эмми в глазах появилась паника, Амин был удивлен уверенными словами Халисы. Но потом согласился, что теперь, когда они вернулись домой, многое должно быть иначе. - Я пойду, - сказал, вставая из-за стола Амин. – Совсем забыл об одном важном поручении отца: я должен вместе с Мустафой пойти к нему домой и открыть дверь комнаты Лейлы. Ведь она все ещё сидит взаперти. Отец хочет сделать это ради Муны и по ее просьбе. - Хм, смотри, как бы не пришлось взламывать дверь. Мустафа не смог открыть, они с ларой Ноэмией уже пытались, но ничего не вышло. - Я схожу и узнаю, что можно предпринять. А вы пока поговорите, думаю, вам есть, что обсудить без меня. А когда придет мама, займитесь раной Эмми. Я пошел. Молодые женщины остались наедине. Где-то внизу хлопнула дверь, в замке заскрежетал ключ. Потом за окном чей-то звонкий голос воскликнул: - Привет, Амин! А где твоя вторая жена? В баре у доны Журы все хотят ее видеть! Какая она? Она красивая? Мы не успели рассмотреть! Амин что-то ответил парню, но молодые женщины не смогли разобрать его слов. Халиса прокашлялась, прежде чем заговорить, а Эмми вздрогнула и как бы сжалась, кляня себя за такое необъяснимое для себя поведение против собственной воли. 28. Часть 25. Глава 28. Эмми в Сан-Криштоване. Оставшись одни, девушки настороженно смотрели друг на друга. Неуверенность Эмми вдруг сменилась нахлынувшей дерзостью. Что такое? Она ведь теперь такая же жена Амина, как и Халиса! Так почему Халиса держится свысока? Эмми ответит тем же! И девушка с вызовом посмотрела в глаза сопернице. А та рассматривала ее с интересом и как-то оценивающе. Как будто Халиса пыталась заглянуть в ее мысли, что и происходило на самом деле. Но Халиса была уверена, что знает, о чем может думать вторая жена: что именно она станет любимой женой Амина, потому что он ЕЕ любит. Халиса даже пожалела, что Эмми не смогла услышать то, что Амин сказал ЕЙ. Возможно, слова о любви были произнесены им ради успокоения Халисы, ведь муж знает, что она ждет ребенка. А Амин чувствует себя виноватым. Но при Эмми, конечно, он не посмеет повторить сказанные ей слова. «Надеюсь, Амин не станет при мне показывать свою любовь к Эмми, это было бы жестоко, - думала Халиса. – Пусть он проявляет свои чувства к нам за закрытыми дверями наших комнат». Почувствовав, что Эмми напряглась и приготовилась дать отпор, Халиса решила не начинать отношения со ссоры. Она деловито завела разговор, в самом начале заявив, что отдаст Эмми все ночи на месяц вперед, так как того требует обычай. - Конечно, ты провела рядом с Амином больше месяца, вы путешествовали по Египту, как всем известно. Но мы с тобой делим те ночи, которые Амин будет проводить с нами, как наш муж. А ты, как я узнала, стала его женой уже после никяха, перед самым отъездом из Феса. Между вами до этого ничего не было… - Откуда ты знаешь? – прищурила один глаз Эмми, испытав неприятное чувство, когда услышала такое откровение. Халиса слегка усмехнулась – уголками губ. - Дядя Абдул позвонил ларе Латифе и сказал, что ее вторая невестка оказалась чиста. Он долго поучал мать Амина, как обращаться с тобой, чтобы ты не превратилась в одалиску. - Что?! - Это не ко мне вопросы. Спроси у лары Латифы. Он разговаривал с ней за сутки до вашего возвращения. «Наверно, сразу же побежал звонить всем родственникам, как только дядя Али отдал ему ту ткань с кровью», - догадалась Эмми. Она хмуро посмотрела на Халису. Но та продолжала по-деловому обсуждать семейные проблемы. - Итак, до конца следующего месяца все ночи – твои. У каждой из нас есть своя комната, и там мы сами себе хозяйки. В личных комнатах мы будем сами наводить порядок. Но в остальной части дома мы должны работать по очереди или поделить всю домашнюю работу. Но готовить на кухне еду будем все же по очереди. Давай поступим так: мои дни – четные, твои – нечетные, также и ночи, когда пройдет ваш медовый месяц. В мой день я готовлю еду, а ты занимаешься стиркой и уборкой. Потом наоборот, ты готовишь обеды и ужины, а я стираю и убираю дом. За продуктами на рынок и в магазины, в Торговый центр мы будем ходить вместе, при этом не одни, а с ларой Латифой, пока она ещё не вышла замуж. Иногда с нами будет ходить Ариба, потом ты с ней познакомишься. Это девушка из дома отца Амина. Она тоже может скоро уехать в Марокко… - Да, знаю, это ей Амин должен передать письмо от ее жениха! – воскликнула Эмми, забывшись, что перед ней не подружка или новая знакомая, а первая жена Амина. - О! Я рада за нее, т.е. я надеюсь, что Икрам сообщает ей в письме хорошие новости. Он не передумал на ней жениться? - Нет, наоборот, он много раз приходил разговаривать с сидом Мухамедом, пока он и Муна не уехали в Египет. Халиса кивнула. Потом спросила: - Эмми, ты умеешь готовить? Честно ответь. Амин любит вкусную еду. Он требует, чтобы в доме было так же чисто, как и в доме его матери, чтобы у него всегда была чисто постиранная и хорошо выглаженная одежда, чтобы свежее полотенце для душа висело в ванной комнате к его возвращению из магазина… Домашнюю работу ты быстро освоишь, но вот кухня… - Я… кое-что хорошо готовлю. Амин ел, не говорил, что что-то ему не нравится. В Египте обеды готовила я, когда у нас закончились деньги. - Ты потом сама узнаешь, что любит Амин. Какие таджины он предпочитает, какие соусы он выбирает, какую выпечку ждет к чаю. Мне сейчас трудно выносить запахи еды, поэтому попроси лару Латифу научить тебя готовить любимые блюда мужа, пусть покажет, как и что готовить. - Я умею. Но ты права, я поговорю с ларой Латифой, чтобы она дала мне советы. - Эмми, и вот ещё что: я не предлагаю стать сестрами. Меня всегда коробило от этой фальшивой фразы. Но давай жить мирно, без ссор и интриг. Если возникнет какое-либо недоразумение, сначала стоит прояснить, в чем дело, выслушать друг друга, прямо сказать, что не нравится. Интриги, склоки, подлости друг против друга в борьбе за мужа – это отвратительно. Зачем портить жизнь друг другу и Амину тоже? Эмми слушала ее с удивлением. Что бы это могло значить? Халиса предлагает дружбу? Или это хитрая уловка, чтобы Эмми потеряла бдительность, и тогда нанести вероломный удар? Но отвергать мирное предложение соперницы Эмми не стала. Она сказала, что согласна на мирное сосуществование в доме Амина. - Хорошо. Но мы недолго будет делить с тобой один дом. Мой отец сказал, что даст недостающую сумму к тем деньгам, которые я получила в качестве махра. А ещё одну часть добавит Амин, и тогда для меня купят дом. Где-нибудь недалеко отсюда. - Эмми, забудь о собственном доме, - нервно сказала Халиса. – Амин не зарабатывает столько денег. А дома в Бразилии намного дороже жилья, которое можно купить в Марокко. Твой отец должен знать об этом. Чтобы собрать сумму хотя бы на полдома, Амину надо работать в магазине несколько лет. - Да? – недоверчиво протянула Эмми. Что, если ее обманывают, глядя в глаза? Ведь Амин и отец строили иные планы. Впрочем, Амин ведь что-то такое говорил, о трудностях покупки дома. Халиса же, видя, что вторая жена сомневается, ещё раз, но другими словами дала понять, что разговоры о доме – пустые. Не сможет Амин купить ей дом. - Но как же он купил ЭТОТ дом? Как Амину хватило денег на его покупку? - Хм, у него и не было столько денег. Большую часть ему дал отец, а ещё некоторую сумму добавил брат отца, дядя Саид. Как видишь, Амин в долгах, хотя вряд ли дядя и отец станут требовать вернуть деньги. Но покупка ещё одного дома исключена. Расстроенной Эмми показалось, или в глазах Халисы загорелись торжествующие огоньки? Ничего, ее насмешки быстро пройдут, когда она увидит, кого Амин любит больше, и вообще – кого он любит или совсем не любит. - Ты ожидала иное? Нет, Эмми, нам придется терпеть друг друга всю оставшуюся жизнь. Я была очень огорчена и обижена, когда узнала о том, как поступил Амин. Но я жду ребенка и не могу отказаться от мужа, лишить своего сына отца. «Сына? Ты так уверена, что у тебя будет сын? Все так говорят, потому что хотят подарить мужу сына. Но потом рождается девочка», - думала Эмми, и всё это легко читалось у нее на лице. Халиса насмешливо поджала губы. Не стала спорить, это было бы смешно. Сама она была уверена, что родится мальчик. Интересно, как скоро и Эмми сможет стать матерью? - Я согласилась на ваш брак, чтобы спасти Амина. Тебя я не знала и не могла желать тебе добра или зла. И не жду от тебя, как и от него, благодарности. Но я хочу, чтобы ты знала с самого начала: если бы жизни Амина ничего не угрожало, я ни за что не согласилась бы на вторую жену. Но теперь что сделано, то сделано. И нам лучше понять друг друга и по мере возможности мирно жить под одной крышей. - Конечно, нам ничего другого не остается, - вздохнула Эмми. Внизу кто-то позвонил в дверь. По дому разнесся нежный звон маленького медного колокольчика. Халиса встала. - Лара Латифа пришла делать тебе перевязку. Иди к себе и раздевайся, если сама сможешь это сделать. А мы со свекровью сразу же придем к тебе. Халиса отправилась открывать дверь, а Эмми нехотя пошла к себе в комнату. Ей стало неприятно, когда Халиса так уверенно указала ей, что делать. Велела идти в комнату и раздеваться. «Я уже придираюсь к ней – вот что», - пришла она к выводу. Латифа принесла огромный пакет выпечки, который был отправлен на кухню, но от женщины вкусно пахло ванилью и корицей, даже когда она вошла в комнату невестки. - Эмми, я помогу тебе снять платье, - сказала мать Амина. Но Эмми сама торопливо попыталась стащить его через голову. Неудачно потянувшись, она ахнула от боли. Тогда лара Латифа и Халиса вдвоем помогли ей стянуть одежду. Бинты держались превосходно, однако после длительного полета следовало освежиться под душем, но и рана должна быть обработана. - Может быть, позвать дону Журу? – засомневалась женщина. – Я только теоретически знаю, как обрабатывать такие серьезные раны. - Но я видела, как в Фесе врач каждый день снимал бинты у Амина, обрабатывал жидкостью вон из той бутылочки и смазывал мазью из того тюбика, - Эмми ткнула пальцем в выложенные на столик лекарственные средства. - А потом доктор снова бинтовал ему руку. И меня он лечил этими же препаратами. - Хорошо, давай попробуем. Но тебе, Халиса, лучше не смотреть, потому что это зрелище не для беременных. - Что Вы, я легко переношу вид ран и крови. Вот на запахи реагирую, меня тошнит. Я помогу, лара Латифа. И действительно, вдвоем они ловко управились, сняв утягивающую ткань и бинты, обработали края резаной раны, заклеили ее лейкопластырем, а потом помогли Эмми помыться. И снова обработали рану, теперь уже наложив и тугую повязку. Девушка молча подчинялась им, как будто была бессловесной куклой. Халиса же действовала деловито, не проявляя эмоций, в отличии от Латифы, которая не могла удержаться от комментариев. Эмми уложили в постель и велели отдыхать. А вскоре вернулся Амин. И лара Латифа начала настаивать, что его рану необходимо немедленно обработать. Ведь на улице жарко, легко может быть занесена инфекция. И тут же заметила свежую царапину на тыльной стороне ладони правой руки. - Что это, Амин? - Пытался выбить дверь в комнату Лейлы, - проворчал парень. – Потом мы с Мустафой вынуждены были вынимать разный мусор из замочной скважины. Но эта противная девчонка сама ловко сумела очистить замок, поддевая мусор пинцетом с той стороны двери. - Вы смогли открыть дверь? – спросила Латифа. - Да, и вы не поверите: Лейла вышла к нам не как истомленная узница, которая провела взаперти три недели, а вырядилась, как на праздник – в дорогом платье, увешенная золотом, накрашенная. Видно, у себя в комнате она только этим и занималась, что примеряла одежду и украшения и красилась. А ее родственница в это время делала всю домашнюю работу и нянчилась с ее ребенком. - Амин, ты хочешь сказать, что Лейла могла сама очистить замок и быть свободной? Она так боится твоего отца, что не посмела выйти из комнаты даже в его отсутствие? – удивилась мать. - А зачем ей покидать надежное убежище, где она может бездельничать, сколько угодно? Ариба работала, а она отдыхала. Та ей ещё и еду подавала несколько раз в день в прорезанное в двери отверстие. Теперь ей придется делить с Арибой домашние дела и тоже чем-то заниматься. Девчонки уже поссорились из-за этого – при мне и Мустафе. Лейла очень наглая. И я не удивлен. Уверен, что она уже стоит у окна и высматривает нас. Латифа покачала головой. Они все остановились на пороге комнаты Эмми, дверь была распахнута. Халиса уже вышла, а Латифа задержалась, когда пришел сын. Лекарства находились в комнате невестки, поэтому Латифа попросила Амина войти, чтобы сделать перевязку. - Как ты себя чувствуешь? – спросил Амин у Эмми, увидев ее в постели. - Нормально. Мне все процедуры уже проделали. Рана почти не болит. Амин, у тебя рана глубокая, тебе тоже следует ее обработать. Уговаривать его принялись втроем, а Латифа и Халиса предложили ему помощь. Наконец, договорились, что он сначала примет душ в комнате Халисы, а Латифа в это время решила приготовить всем чай. Не зря же она принесла пакет с печеньем! А потом за ней заедет сид Керим, и они вместе поедут навестить его сестру, которая лежит дома с переломом ноги. - Она еле передвигается на костылях, - пояснила лара Латифа. – Я должна о ней позаботиться. - Тетя Латифа, а когда я смогу увидеться с Самирой? - Сегодня уже поздно, ты отдыхай, а завтра Самира вернется после обеда из университета, ты сможешь прийти к нам домой. Там и тетя Жади будет. - Хорошо, обязательно приду. Я ещё не поблагодарила Самиру за то, что она придумала такой чудесный план, чтобы спасти нас с Амином. Дядя Абдул так разозлился на нее, что даже решил немедленно найти ей мужа и насильно выдать замуж, как только она появится в Марокко, - разболталась Эмми, не замечая, как изменилась в лице мать Самиры. Но Амин, встав за спиной матери, сдвинул брови и знаками показал жене, чтобы не болтала лишнего. Эмми всё поняла и со стоном откинулась на подушки. Что ещё ей оставалось, чтобы прервать свой рассказ? Пусть думают, что на нее накатила волна боли! Вот глупая! Рассказать матери Самиры такое! Она совершенно забыла о Халисе. Но та смотрела на нее с удивлением. Эмми назвала свекровь не ларой Латифой, а ТЕТЕЙ! Что это такое? Это неправильно! А свекровь, кажется, даже не заметила оговорку. Но кто должен сделать Эмми замечание? Не Халиса же? Она пошла к себе в комнату, где принимал душ в ее ванной комнате Амин. Он вышел оттуда с мокрыми волосами и без повязки на плече. Влажное полотенце Амин по привычке бросил в кресло. Халиса молча подобрала его, чтобы унести и положить в стирку. Но они с Амином вдруг одновременно повернули головы к окну и оба посмотрели на окна отцовского дома. - Она уже маячит в окне, - поморщилась Халиса. - Вижу, и даже ни сколько не сомневался, что так и будет. Эта змея посмела попросить Мустафу принести из кладовки телевизор, который отец в свое время у нее отобрал. Мустафа отказался, но я думаю, что она сама доберется до него. Ариба начала возмущаться, не дождавшись, когда мы уйдем. Она даже письмо от Икрама не прочла, положила в карман, так ей не терпелось отчитать Лейлу за обман. Отец не догадался, что мусор в замке легко вынимается. Он был уверен, что дверь придется выбивать. Вот кобра! - Теперь мы снова будем чувствовать себя под колпаком ее взглядов. А когда она узнает, что ты привез любимую жену, она прилипнет к окнам. - Лейла уже забросала меня столькими вопросами, что мне стало неловко перед Мустафой. Но он увел меня из того дома. Я выполнил миссию, передав Арибе письмо от жениха и выпустив из комнаты Лейлу. Это всё. Больше меня не интересует тот дом, та женщина. - Иди на перевязку, Амин. Лара Латифа торопится, она ещё и чай хотела с нами вместе попить. - …А знаешь, Халиса, в Египте как-то во сне я увидел, как ты кормишь меня горячими лепешками. После того сна я точно понял, что никогда с тобой не разведусь. Ты мне нужна. Даже если бы ты потребовала развод, я тебе его не дал бы. И не дам. - Амин, время покажет, к кому и как ты будешь относиться. А теперь идем, нас ждут. Парень послушно повернулся и вышел из комнаты, а Халиса вытерла выступившие на глазах слезы. Если бы Амин сказал ей эти слова, когда они были только вдвоем! Амина ждали. Эмми, привстав на постели, подложив под спину подушки, пила чай, держа одной рукой печенье над небольшой тарелочкой, а в другой была симпатичная кружка с горячим чаем. Латифа же сидела в кресле и тоже наслаждалась чаем. Когда пришел сын, она тут же поставила недопитую кружку на столик и потянулась к лекарствам. Халиса тоже принялась ей помогать. Эмми ревниво наблюдала, с какой любовью прикасается к ИХ мужу первая жена, как осторожно она наносит мазь на края раны… Потом она же и забинтовала с необычайной ловкостью плечо Амина, а лара Латифа только помогала ей. Эмми дала себе слово, что в следующий раз она будет делать перевязку Амину! И почему это он отправился мыться в ванную Халисы? Разве в ее комнате нет душа или ванны? Вот дверь, и стоит только открыть ее… Амину в голову не пришло, что теперь и она тоже живет в этом доме, а не только Халиса. Ревность потихоньку начала хватать ее за руки, потом будет дергать за язык, если не остановить это чувство – поняла Эмми. Разве стоит обращать внимание на такие мелочи? Да, Халиса занималась Амином, но она-то, Эмми, лежала в постели! Да, она видела, как действовал врач, но никогда сама не прикасалась к ране Амина. Получилось бы у нее так же хорошо, как у Халисы? Эмми сидела в кровати и маленькими глотками пила чай, позабыв о вкусных печеньках, которыми ее угостила свекровь. Наконец, Латифа ушла, за ней последовала в свою комнату и Халиса – ведь здесь ей больше нечего было делать. Она медленно вышла, а Амин остался. Эмми сразу ожила. - Скажи, Амин, в окно я вижу дом твоего отца? - Да, мы когда-то там жили. - Я помню, как мы с Хадижей приезжали в гости к Самире и тебе. Хорошо помню, как выглядит дом внутри. Лестница на второй этаж, на каждой ступеньке стояли горшки с цветами… - Теперь там всё иначе, я думаю. Всё запущено, цветы уж точно завяли. Раньше мать следила за каждой мелочью, но вторая жена отца оказалась бездельницей. - Это не она там стоит у окна? Нет, там, кажется, стоят две женщины. - Это Ариба и Лейла. Та, что с ребенком – Ариба. Лейла превратила свою родственницу в служанку. А та, на которой блестит золото – и его видно даже с такого расстояния – это Лейла. Приедет отец, я ему расскажу, что его жена демонстрировала себя в окне. Самое страшное здесь, в Бразилии, – показать, что у тебя есть ценные вещи. Из-за этого золота у моего отца могут быть большие неприятности. Но эта глупая девчонка не понимает простых вещей. Ей захотелось выставить себя напоказ. Она это и делает. А то, что на дом могут напасть грабители, ей все равно! - Амин, это та женщина, о которой ты рассказывал в Египте? Которая влюбилась в тебя, и из-за этого вы с Халисой ушли жить в дом твоей матери? - Да, это она. Раньше она разными способами изводила Халису, теперь примется за тебя. Поэтому будь готова к ее провокациям. И вообще – держись от нее подальше, не связывайся. Она очень любит скандалить, не стесняясь никого. Мне бы не хотелось, чтобы она втянула тебя в очередную ссору. - Конечно, Амин, я тоже не люблю склоки. Но чего она хочет? Чего добивается? - Не знаю, чего она добивается. Не понимаю. Мне кажется, что она…. Она… меня… ревнует! Из-за этой змеюки мне неловко перед отцом. Его жена смотрит не на него, а на меня. Ещё и смеет ревновать меня к Халисе! - начал возмущаться Амин, но когда заметил грустный взгляд Эмми, добавил: - Теперь и ты моя жена, тебе тоже от нее достанется, если она не поумнела, сидя взаперти. Но мне отчего-то кажется, что этого не случилось. - Амин, скажи, сегодня в том доме между ней и тобой что-то произошло? – сощурив один глаз, спросила Эмми. Ревности в этом случае она не испытала. Ей даже весело стало. - Нет, что там могло случиться? И я был там не один, а с Мустафой, и дона Ноэмия болтала на лестнице с Арибой, пока мы занимались дверью. - Я пошутила. Но… как ее? Лейла?... Она приоделась в красивое платье и золото для тебя? Скажи, ведь это так? - Не знаю, я не намерен об этом думать! Эта девчонка – жена моего отца, но ведет себя не подобающе, – сердито ответил Амин. – Кстати, видишь парня, который протирает столики возле бара? Это Базилио. Он опасен. Это самый большой сплетник в Сан-Криштоване. - Я не собираюсь разговаривать с ним, - удивленно заметила Эмми. - А это необязательно, для того чтобы он придумал какую-нибудь сплетню о тебе или о нас, о вас с Халисой. Проходи мимо него с равнодушным видом и не отвечай на его вопросы. И всегда рассказывай мне, что он тебе сказал или о чем спросил. - Знаешь, я вспомнила дону Журу, это вон та женщина, которая вышла на улицу из бара и стоит рядом с доной Ноэмией? Жену Мустафы я узнала ещё вчера. - Да, это она. Завтра я отведу тебя в дом матери. Это рядом, один из соседних домов. Следующий за тем домом, видишь? А пока могу закрыть шторы на твоем окне. Иначе для Лейлы это станет настоящим сериалом из нашей жизни. Она до глубокой ночи может стоять у окна и следить за тем, что происходит в нашем доме. - Какой ужас! А когда возвращается твой отец? При нем она так себя не ведет? - Отец должен скоро прилететь, но когда точно – я не знаю, как и то, один прилетит или с Муной… Когда Амин вышел, чтобы ещё чего-нибудь перекусить на кухне и узнать от Халисы новости, о том, что происходило в Сан-Криштоване в его отсутствие, Эмми сошла с кровати и подошла к окну. Она с любопытством оглядела соседние дома и площадь перед баром, а рядом - «Волшебную лампу». В окне, на втором этаже над магазином, все ещё маячила молодая женщина, только теперь устроившись на подоконнике. Заметив Эмми, она помахала ей рукой. Эмми это поразило, она отвернулась и не стала отвечать, а когда заметила, что парень с тряпкой не просто застыл у столика, но вертит по сторонам головой, поглядывая то на Лейлу, то в сторону ее окна, Эмми испуганно отошла вглубь комнаты. А потом задернула шторы. Странные здесь люди! Эмми очень хотелось увидеться с Самирой. Вот с кем она могла бы поболтать, даже поделиться историей жизни в Эмиратах. Самира всегда казалась ей умной, она была старше. Даже в детстве дети ее уважали. А теперь у Самиры скоро будет диплом! Дядя Абдул не напрасно так злится и беспокоится из-за этого. Девушка получит независимость, потому что она сама начнет зарабатывать себе на жизнь. С кем ещё Эмми может здесь поговорить по душам? Халиса никогда не станет для нее близкой подругой. А с Самирой всегда было интересно, пусть даже лучшей подругой Эмми была Хадижа. Эмми испытывала благоговение в отношении Самиры, посмевшей жить так, как она сама захотела. Подруга детства сделала выбор – поступила в университет и начала учиться вопреки нежеланию отца. Эмми осознавала, что сама никогда не посмела бы так себя вести. Она и не хотела учиться, но знала, что все равно не решилась бы пойти против семьи. И вот к чему привело ее послушание: в прошлом остался неудачный брак, едва не закончившийся для нее трагически. Но ведь замуж она согласилась выйти под сильным давлением отца и против собственной воли. Теперь же Эмми была заинтригована рассказами Амина о сестре и ее причудах. У Самиры есть парень из Индии, она с ним разговаривает по интернету. Самира намерена отправиться путешествовать, но не с ним, а с подругой, и не в Индию, а в Марокко, при чем – по работе. Почему? Почему не в Индию? Она непременно спросит об этом у Самиры. Они с коллегой хотят собрать материал для книги и статей. Ак рассказал ей Амин. Самира стала журналисткой. Эмми даже позавидовала ее свободе и самостоятельности. Твердо решив завтра непременно увидеться с подругой, Эмми легла в постель. Амин что-то задерживался, не спешил к ней. Или Халиса его чем-то увлекла, чтобы показать, кто в доме главнее? Муж говорит с первой женой, а Эмми – только вторая, пусть подождет? Глаза у нее невольно закрылись, девушка уснула. Долгий перелет и слабость от недавнего ранения дали о себе знать. Когда в спальню вернулся Амин, он застал спящую Эмми, свернувшуюся на постели под тонким одеялом. Он не стал ее будить, потому что тоже очень устал и страшно хотел спать. Он лег рядом, натянув на себя часть одеяла, и тоже быстро уснул. У себя в комнате не спала только Халиса, прокручивая в голове прожитый день, вспоминая, как вела себя она и как – Эмми, что сказал ей Амин, вернувшись домой после такого подлого поступка, и какой оказалась вторая жена. Некоторые выводы уже можно было сделать из того, что произошло сегодня под крышей этого дома. 29. Часть 25. Глава 29. Саид в Сан-Криштоване. Разговор с Самирой. Накануне вечером Самира вернулась из университета поздно, на улице было уже темно, а девушке предстояло выполнить несколько заданий и подготовить кое-что из материалов для очередной статьи в журнал. Она сожалела, что не смогла встретить вернувшуюся в Бразилию Эмми. Пусть Самире был закрыт путь в дом Амина, но увидеться с подругой детства хотя бы на улице, чтобы пригласить ее в гости в дом матери – это Самира сделать могла бы, но важные дела не позволили ей вернуться домой раньше. А потом ей сказали, что Эмми устала, ей сделали перевязку и уложили в постель. Они смогут увидеться только завтра. Сегодня же день Самиры был, наоборот, не так уж загружен. Утром она съездила в университет, заглянула в редакцию журнала и разобралась с материалами к статье, потом тетя Жади предупредила ее, что должен подъехать дядя Саид – это важно. Придется подчиниться, хотя Самире совершенно не нравилось тратить время на пустые разговоры с родственником, мужем Фатимы. Что она может рассказать дяде Саиду такого, что поможет ему отыскать беглянку? Самире и самой хотелось бы знать, где теперь Фатима и что с ней произошло. Если дядя Саид не сумел найти жену в Марокко, где он лично руководил ее поисками, что может сделать Самира? Но она успокаивала себя тем, что время ожидания дяди она может заполнить встречей с Эмми. Пусть подруга придет к ним именно в это время. А после беседы с дядей, препирательств с ним, Самира собиралась отправиться в Торговый центр на встречу с Лео, который, наконец, дал о себе знать, позвонив ей вчера на сотовый и договорившись о деловом свидании. Вчера перед сном Самира перерыла все ящики стола в поисках чужой флешки, которую ей доверил Лео. Флешка Алекса с файлами из Пантанала, к счастью, нашлась. Сегодня Самира уже вернулась домой и ждала, кто появится первым: дядя Саид или Эмми. Мама строго велела помочь брату отца, и девушке пришлось покопаться в электронных письмах, полученных от Фатимы совсем недавно. Как бы ничего такого, компрометирующего Фатиму, там не было, кроме упоминаний о Лео, о том, как он помог, когда ей нужно было найти убежище перед переходом границы и вылетом в Европу. Да, придется рассказать о Лео, этого не избежать. Понравится ли парню, что его «выдадут»? Но он только помог, и всё. Самира решила предупредить Лео об этом во время встречи. Но Самира поняла, что предстоит объяснить дяде Саиду, каким образом брат Лукаса оказался замешан в историю с исчезновением Фатимы, что Лео стал ее помощником и защитником в путешествии по Бразилии только по просьбе Самиры. Потом Самира сделала то, о чем думала в последнее время: решила ещё раз позвонить Фатиме на сотовый. Подруга купила себе новенький мобильник, прилетев в Европу, и из Малаги прислала Самире новый номер телефона, что она до сих пор утаивала от всех. Но если сначала Самира опасалась звонить, чтобы дядя Саид не мог проследить ее звонки, то теперь просто боялась узнать, что могло случиться с Фатимой. А если Фатиме нужна помощь? Это был последний шанс узнать, что с ней, прежде чем доверить имеющуюся переписку дяде. Если бы Фатима ответила на звонок и сказала, что делать! А если с ней все в порядке, но она решила переждать несколько месяцев, затаившись в снятом жилище? Но в глубине души Самира уже знала ответ. Поэтому, набрав номер и дождавшись длинных гудков, она очень удивилась, что номер действителен. И когда кто-то ответил ей на арабском языке, который Самира успела подзабыть, она все же смогла задать вопрос о Фатиме, и грубый голос быстро и резко заговорил в трубку. Но Самира ничего не поняла и вновь повторила: - Кто вы? Что с моей подругой? Где она? Почему ее телефон у вас?! Выслушав ответ, плохо зная арабский язык, Самира смогла разобрать только несколько слов: деньги, сотовый телефон, вернут, если заплатят. И тут же связь прервалась. Девушка испугалась. Что означают услышанные слова? Кого вернут за деньги? Неужели кто-то похитил Фатиму и теперь требует выкуп? Тогда необходимо срочно связаться с дядей Саидом! Она даже позвонила ему, но телефон был занят. И девушка решила подождать, когда приедет дядя Саид или перезвонит ей. Мама уехала к ларе Мариам, а тетя Жади решила, что укроется у себя в комнате, как только в дом войдет Саид Рашид. Но один ли он приедет или с кем-то из жен? Или попросит жену Мустафы войти вместе с ним в дом? По обычаю он не мог появиться в доме, где присутствовали только женщины, где не было родственника-мужчины. Для Самиры этот обычай давно ничего не значил, она считала себя современным человеком. Дядя Саид, внешне соблюдающий традиции и обычаи, приедет в таком состоянии, что ему просто не будет никакого дела до того, есть ещё кто-то в доме или нет. Скорее всего, дядя явится один. Самира нервно прошлась туда-обратно по крошечному участку пола у себя в комнате, затем сбегала на кухню за соком, потом включила ноутбук и снова нашла в архивных папках переписку с Фатимой и Лео. Она решила подготовить отдельную папку для дяди, где не было бы писем от Лео, и вынести ее на рабочий стол. Наконец, внизу раздался звонок в дверь. Прежде, чем бежать открывать, Самира выглянула в окно, чтобы понять, кто стоит внизу у двери. Если приехал дядя, то Самира должна предупредить об этом тетю Жади. Самира так и поступила: удостоверилась, что дядя Саид стоит возле машины, задрав голову и глядя на окна их дома, она, быстро постучав, приоткрыла дверь в комнату, где жили Жади с малышом. - Приехал, тетя Жади! - Хорошо, я буду сидеть у себя. Можешь даже сказать, что меня нет дома. - А если Джамиль заплачет? Дядя Саид удивится, для чего я сказала неправду. - Самира, ничего ему не говори обо мне, спросит он или нет. …Но дядю Саида Жади не интересовала. Он прошел в комнату Самиры, дверь которой она оставила распахнутой, а дона Ноэмия, которая пришла с ним вместе, сразу же проникла в комнату к Жади. Самира не успела объяснить ей, что тетя Жади хотела бы побыть одна. Впрочем, это ведь не кто-то из жен брата отца, а дона Ноэмия, которая дружна с тетей Жади! Пусть пообщаются. И обычай будет соблюден. Вряд ли дяде понравилось бы, если бы болтливая дона Ноэмия стояла у него за спиной во время его разговора с племянницей. - Что ты, Самира, хотела мне сообщить? Я видел пропущенный звонок. Твой номер телефона я очень хорошо помню, потому что каждый день в Малаге и Марокко проверял, есть ли от тебя сообщения. - Боюсь, что новости удручающие, - начала Самира и поведала о проведенном эксперименте - звонке на мобильный Фатимы. - Самира, продиктуй мне этот номер, я сам позвоню. Язык я знаю лучше тебя. Но и с ним незнакомец не стал долго разговаривать. Саид сердито посмотрел на сотовый, едва отодвинув его от уха. - Кто-то уверяет, что может вернуть сотовый телефон за некоторую сумму денег. Телефон он якобы нашел. Теперь хочет продать. Предложил и ноутбук. Возможно, он тоже принадлежит моей жене! - Я так и подумала! Фатиму обворовали! Или ограбили! Отобрали телефон. Значит, то же самое могло случиться и с ее ноутбуком, с деньгами. Иначе она давно ответила бы мне по электронке. - Но мне не сказали даже, откуда звонят, из какого города. Из какой страны?! Впрочем, как раз это я смогу выяснить. А вот где Фатима, что с ней случилось, это главное. Самира, теперь ты понимаешь, что медлить нельзя? Я приехал за вашей перепиской. Возможно, в ней найдется какая-то зацепка для ее поисков. - Разумеется, я все отдам. Но уверяю, что в планы Фатимы не входила поездка в Марокко. Однако именно туда она и рванула, когда ее обнаружил Амин. Кажется, она упоминала Касабланку. - Нет, так не пойдет. Самира, прошу тебя – скинь мне на флешку всю переписку, я очень внимательно прочту и, может быть, обнаружу что-то такое, о чем ты можешь не знать. Девушка не стала спорить, вставила данную ей флешку в разъем ноутбука и скопировала письма Фатимы. - Вот и всё. Сделано. Но я должна предупредить, дядя Саид, что… Во-первых, там Фатима намекает мне на причины побега, а во-вторых, заранее хочу признаться, что… Ей помогал Лео, брат Лукаса... Он сделал это по моей просьбе. Возможно, вам неприятно слышать об этом, но… Лео – опытный путешественник, и когда Фатима сказала, что ей нужно где-то укрыться, а потом перебраться в другую страну, откуда вылететь в одну из европейских стран, я упросила его помочь моей подруге. Кому ещё я могла бы довериться? А Фатима тоже никого не знает в Рио, а те, с кем она была знакома во времена учебы в университете в Сан-Паулу, она им не доверяла. - Лео?! Брат Лукаса Ферраса – я верно понял?! – с возмущением произнес Саид Рашид, не желая поверить в услышанное. - Да, Лео, сын Леонидаса Ферраса, брат Лукаса. Хороший парень. Опытный путешественник и проводник, надежный друг. Но он помог Фатиме только переправиться через границу, а потом он ее больше не видел. В Малаге она действовала уже сама. Я решила сказать о нем, потому что Фатима часто упоминает в письмах ко мне его имя. Пусть для вас это не будет неожиданностью. - Да уж… Сын Леонидаса Ферраса и моя жена. Однако, ощущение дежавю…, пробормотал Саид. - Последнее письмо я получила от Фатимы из Малаги. И это правда. Амин ее спугнул, она метнулась в Марокко. К тому времени настроение у Фатимы было такое, что она была не прочь отправиться к дяде Али в Фес и просить его о помощи. Но подозреваю, что она туда не добралась. Тогда где она и что с ней? - Это я и хочу выяснить. Самира, если у тебя будут ещё новости, звони в любое время. Если бы ты отдала мне вашу переписку раньше, рассказала бы о том, что вы переписываетесь, я смог бы найти Фатиму, пока она была в Бразилии. - Простите, дядя Саид, но я заподозрила, что Вы могли схватить жену и держать где-то. А от меня Вам нужны доказательства ее вины. Хотя она ни в чем не виновата. Я опасалась предать подругу. Ведь она мне доверилась. - Ты ошибалась, а теперь может быть не просто поздно, а трагически поздно. - Нет, пусть Всевышний поможет Фатиме выбраться из сложных обстоятельств, в которых она могла оказаться. Но вдруг она, оставшись без телефона и ноутбука, может быть, без части денег, сидит где-то в дешевой халупе и чего-то выжидает? - Что может выжидать беременная женщина?! Родить в грязной хижине и умереть от голода уже вместе с ребенком? - Она очень боялась, что у нее отберут ребенка. Она страшно опасалась даже не наказания для себя, а того, что ребенка будет воспитывать Рания, которая и выжила ее из дома. - Я во всем разберусь. Самира, так мы с тобой договорились? - Да, я сразу дам знать, как только мне что-нибудь станет известно. Саид стремительно покинул дом, вскоре зашелестели под окном по мостовой шины отъезжающего автомобиля. Саид Рашид совершенно забыл о доне Ноэмии, которую привел вместе с собой. Но о женщине не вспомнила и Самира. Она решила позвонить ещё раз по набранному ранее номеру. Так и поступила, решив, что постарается успеть задать похитителю телефона вопрос: что мерзавец сделал с Фатимой?!!! Но в ответ она услышала арабские ругательства… …Не дождавшись прихода Эмми, не понимая, что могло задержать ее в доме брата, Самира не стала выяснять причину этого, а быстро переоделась, проверила содержимое сумки, на месте ли кошелек, флешка Алекса, сотовый и всё прочее, сказала тете Жади, что спешит по делам, и выскочила на улицу, закрыв за собой дверь. До Торгового центра она планировала добраться на автобусе, который останавливался как раз недалеко от цели ее поездки. Самира не опаздывала, но не умела делать что-то медленно, как и идти прогулочным шагом. Оказавшись в Торговом центре и поднявшись по эскалатору, девушка стремительной походкой направилась по этажу к расположенному по соседству с магазином одежды кафе. С другого конца коридора ей навстречу двигался какой-то мужчина в солнцезащитных очках. Стройная фигура и вальяжная походка мачо, что сразу бросилось в глаза девушке. А как модно одет! Весь из себя… Самира терпеть не могла подобных типов! А мужчина сделал ей какой-то знак. Самира фыркнула и торопливо направилась к входу в кафе. Молодой человек последовал за ней, сделав попытку что-то сказать. Самира с презрительным прищуром глаз молча вошла в зал и осмотрелась. Какой из столиков тот, который Лео заказал для их встречи ещё вчера? В это время дня в популярном кафе всегда были заняты все столики. И Лео решил подстраховаться. Им необходимо было поговорить. А Самире хотелось также обсудить проблему поисков Фатимы. Вдруг Лео сможет предложить что-то дельное? Самира попросила пробегавшего мимо официанта проводить ее к заказанному столику у окна. Когда она, не увидев Лео, села за столик, уже сердясь на приятеля за то, что заставляет себя ждать, то с негодованием увидела, как сюда же усаживается «приставала», которого Самире, как оказалось, не удалось отпугнуть. - Что за…, - начала Самира, невольно повторив любимую фразочку Арнава Сингха Райзада. И тут же замерла от удивления. Когда мужчина снял темные очки, то перед ней оказался сам Лео! - Это ты?! Не мог назвать меня по имени, чтобы я не чувствовала себя глупо? - Я и позвал, но ты так странно себя повела, как будто не узнала, что… - Надо было сразу снять очки, тогда бы узнала! – отрезала Самира, но тут же взяла себя в руки. - Итак, вот флешка, которую ты просил принести. Забери сразу же, иначе я могу забыть, и твоему товарищу придется долго ждать. Я с коллегой скоро лечу в Марокко, ты же знаешь. - Знаю и хотел бы дать тебе несколько полезных советов. Раньше ты бывала в Марокко с родителями, но теперь едешь самостоятельно, пусть даже не одна, а с подругой. Это совсем иное. - Интересно, ты и Фатиме дал напутствие? Дело в том, что с ней явно случилась беда. Никто не может ее найти, со мной она тоже не может связаться. Если она вообще ещё жива… - Самира, ты едешь в Марокко только в деловую поездку или намерена заняться также поисками подруги? Я мог бы тебе помочь в этом. Я тебя понимаю, как никто. Но в поисках человека в чужой стране нужен опыт. У меня он есть, а что можешь ты? - Лео, мне приходила в голову мысль попутно с работой заниматься поисками Фатимы, за судьбу которой я чувствую себя ответственной. Если бы я не поддержала подругу, то ее муж быстро отыскал бы ее ещё в Бразилии, и она была бы сейчас дома. - Самира, прими мое предложение – позволь поехать вместе с тобой в Марокко. Я давно там не был, как раз подумывал посетить Фес и Мекнес, Марракеш и Рабат, пройтись с караваном по пескам пустыни… - Хм, но Фатима собиралась в Касабланку. А мы с Амалией решили начать путешествие с посещения Рабата. Старинный город, но столица современного Марокко. - А потом? - Есть много мест, где мы наметили побывать. Но, Лео, мы обойдемся без сопровождающего. Я хочу, наконец-то, почувствовать себя абсолютно взрослым, самостоятельным человеком. Меня не надо контролировать. Я хочу понять, на что я способна: как буду решать проблемы, как стану преодолевать жизненные трудности, как - находить выход из разный ситуаций. Если ты окажешься рядом, то я буду чувствовать, что ко мне приставлена нянька. - Твоя подруга Фатима более искушенная и самостоятельная, и что же? Где она сейчас? Ей нужна помощь. Так просто люди не исчезают. Ты чувствуешь ответственность за Фатиму, а я – за тебя! – неожиданно признался Лео. - Но почему? – удивилась Самира. – Тебя тетя Жади попросила присмотреть за мной? В Самире поднималось негодование. Не хватало ещё, чтобы Лео шпионил за ней в Марокко! - Нет, с твоей тетей Жади я не виделся много месяцев и тем более – не разговаривал. Но ты забудь мои слова, - смутился Лео. – Просто хочу сказать, что ваше путешествие не будет безопасным. Тебе и Амалии всегда нужно быть начеку, ведь вы женщины, которые решили отправиться в арабскую страну. Марокко – не Саудовская Аравия, не Иран или Ирак, но и там тоже нужно помнить, что у местных людей иной менталитет. - Лео, ты - как моя мама! Она говорит мне точно такие же слова с тех пор, как узнала об угрозах дяди Абдула схватить меня в Марокко, как только я там появлюсь, спрятать и насильно выдать меня замуж за человека, которого он выберет мне в мужья. - Расскажи-ка эту историю, - заинтересовался Лео. – Звучит, как сказка из «1000 и 1 ночи»! - Тебе смешно? А мне жалко маму и тетю Жади. Когда Зорайдэ, Карима, а потом и дядя Али позвонили нам домой и попытались предупредить, что так может быть, мама потеряла покой. Тетя Жади даже предложила маме вместе со мной и Амалией поехать в творческую экспедицию. Представь: получить диплом, стать специалистом в своем деле и ездить в командировки вместе с мамой и тетей. Конечно, я отказалась. Поэтому тебе тоже отвечу: нет. Мне не нужны покровители, защитники, сопровождающие. А Фатиму ищет дядя Саид. У него это получится лучше, чем у меня. - Ты можешь рассказать мне, что тебе известно о том, как она исчезла? – увел Лео разговор в сторону, чтобы больше не спорить с Самирой, ехать ему в Марокко или нет. У него есть право выбора, куда захочет, туда и отправится. Самира, довольная тем, что парень всё понял и больше не настаивает, не пытается навязать ей свое общество в поездке по Марокко, тут же выложила ему все известные факты, предположив, что ограбленная Фатима каким-то образом застряла в Касабланке. - Всё может быть, - задумчиво протянул Лео. – Если я тоже отправлюсь в Марокко, то попытаюсь ее поискать. - Лео, я забыла, что собиралась тебя предупредить! Ты ведь знаком с моим дядей? Саид Рашид, бывший муж тети Жади, муж Фатимы. Так вот, прости, что так получилось, но дядя Саид теперь знает, что это ты помогал его жене прятаться в Бразилии и перебраться в Европу. Прости, но он потребовал отдать ему нашу с Фатимой переписку, а там твое имя упоминается очень часто. - Ничего страшного. Фатима пропала не из-за меня, она благополучно добралась в Малагу, как ты говоришь. Значит, я ее не убил, не продал бандитам и все такое... Какие у него могут быть ко мне претензии? - Хм, дядя Саид никогда не любил Лукаса, мужа Жади, поэтому свою неприязнь он перенес и на тебя. Мне так кажется. Что ещё может быть? Лео неопределенно пожал плечами. Между тем, им принесли сделанный во время разговора заказ. Было много тем, которые стоило обсудить. Но Самира растаяла при виде воздушной молочной шапочки капучино, куска шоколадного торта и вазочки с фисташковым мороженым. Что говорить – девушка была сладкоежкой. Лео ограничился только кофе – простым экспрессо, взяв ещё небольшое пирожное. Он не столько ел, сколько наблюдал за Самирой. Каждое ее движение, жест казались ему восхитительными. Но потом он отвел взгляд и тоже начал пить кофе, чтобы не смущать собеседницу. Со стороны, наверно, они казались удивительно красивой и подходящей друг другу парой. Вот только Лео об этом знал и мечтал о том, чтобы и Самира поняла это. Но как этого добиться? Лео дал себе слово не упускать Самиру из вида, куда бы она ни отправилась. Незаметно следить за ней, а в случае необходимости – защитить от опасности, спасти девушку, которая так глубоко вошла в его сердце. Именно Самира помогла ему осознать, что он вовсе не клон Лукаса. Неважно, каким способом он был зачат. Пусть даже в лаборатории синьора Альбьери, пусть этот способ называется клонированием. Но! Невозможно клонировать душу человека. Родиться в теле, идентичном телу другого человека, стало возможным. Но душа у каждого человеческого существа – его собственная. Когда Лео в юности томился неясными предчувствиями встречи с прекрасной незнакомкой, которой оказалась Жади, возлюбленная его брата Лукаса, то происходило это потому, что в Лео жили отголоски из прошлого Лукаса. Клетки Лукаса давали о себе знать, и интерес к Жади теперь он объяснял именно этим. Теперь же Лео, разобравшись в себе, смог начать жить собственной жизнью, и тогда он вдруг обратил внимание на Самиру, но вовсе не потому, что она была племянницей Жади. Самира оказалась необыкновенным человеком, девушкой, не похожей на других сверстниц. Она смогла перебороть предначертанную ей судьбу, во всяком случае – выбрать собственный путь, не такой, каков был уготован ей отцом, ее семьей. Она показалась Лео родственной душой. Ведь и он боролся, чтобы обрести свою индивидуальность, перестать быть похожим на Лукаса, не быть его копией, его тенью. Но Лео чувствовал, что это ещё не всё: в нем зародилось необыкновенное чувство: он полюбил Самиру. Это не было тем странным томлением и ожиданием появления незнакомки в чадре, тенью чужой любви, фантом которой родился вместе с ним. Теперь любовь была его собственной. Когда Лео понял, что любит, он захотел, чтобы и его полюбили. Если Самира отправляется в Марокко, что же, это удобное место, где она может заметить его, оценить, но главное – полюбить. Что должно произойти в Марокко, чтобы Самира его полюбила? Она должна восхититься им, его смелостью и находчивостью. О чем рассказала девушка? Ей грозит опасность быть похищенной престарелым родственником, который пожелал проявить свою волю, показать силу главы рода. Лео не должен допустить, чтобы его Самиру отдали другому! Он должен узнать о планах Самиры более подробно и следовать за ней, не упуская ни на мгновение. - Лео, ты бывал в Рабате? Что скажешь? - В Рабате? – обрадовался молодой мужчина. – Там есть разные достопримечательности. Например, старинная крепость - касьба Удайя… И Лео принялся описывать красоты старинного города, где бывал когда-то. - Именно с него мы и хотим начать наше путешествие. Амалия предложила мне пересечь Марокко с севера на юг, а также побывать в Марракеше, в Аит-бен-Хадду, проехать через долину Тысячи касьб и пройти с караваном туристов участок пустыни вдоль границы с Ливией. Не представляю, сколько времени у нас займет это путешествие, но будет замечательно, - мечтательно закрыла глаза Самира. Потом, зачерпнув ложечкой изрядно подтаявшее мороженое, положила его в рот. Лео сидел напротив со странной улыбкой на лице. У Самиры зашевелились в душе подозрения. - Почему ты улыбаешься? - Я представил твой маршрут и позавидовал тебе. Тебя ждет столько интересного! Всегда приятно познавать что-то новое, бывать в неизведанных местах, видеть собственными глазами чудеса природы. В Марокко только пустыня чего стоит! Ты когда-нибудь была в пустыне? - Нет, но тетя Жади много об этом рассказывала. - Думаю, ты сама сможешь узнать, что такое пустыня, увидеть звездное небо и меняющие цвета в разное время суток пески, меняющие положение барханы. Надеюсь, что сможешь избежать песчаной бури… Очень скоро ты всё это испытаешь сама. «Но я буду рядом, Самира, желаешь ты этого или нет!» - подумал Лео, делая глоток экспрессо. - Хм, не думала, что ты так романтичен, Лео. Но я с нетерпением жду, когда смогу увидеть то, что ты сейчас перечислил. Я сделаю множество снимков, буду вести дневниковые записи. И, вернувшись домой, напишу цикл статей о Марокко. «Да, да, Самира, только я всегда буду рядом!» - мысленно ответил ей Лео, а таинственная улыбка играла на его губах.