Фанфик по сериалу "Клон-3, или В лабиринтах любви"

      7. Часть 27. Глава 7. В доме дяди Али. Отъезд в Марракеш. Зорайдэ не знала, как рассказать сиду Али о новой опасности, поджидавшей их в Мекнесе, и всё из-за оплошности Хадижи. Она сначала ходила вокруг да около, подводя мужа к неприятной новости.       - Зорайдэ, а я вот всё думаю, что нас ждет, когда Самира уедет в Марракеш с подругой и этим… парнем? Что между ними может произойти?       - Мне тоже не по себе, сид Али. Надо мной смеются, когда я говорю, что Альбьери – колдун, но этот парень так похож на Лукаса, как две капли воды! Мне не по себе, когда он рядом.       - Он интересуется Самирой - ты заметила? Я понял, что ты тоже заметила, и тебя это беспокоит, - протягивая руку к кальяну, сказал сид Али.       - Да, это так. Ему нравится Самира. В его глазах – интерес к ней. Я его боюсь. Мне кажется, что это знак – то, что он появился в Марокко. Парень каждый раз приносит в нашу семью беду или разлад. То Жади потеряла покой, принимая его за Лукаса, который будто бы вернулся к ней из прошлого, то Рания запутала Саида, сказав ему, что видела в дверях риада Лукаса, который явился за Жади. Но что теперь?! Тень Лукаса снова здесь. Что нужно от нас тени Лукаса?       - А теперь, Зорайдэ, Лео пришел к нам вместе с Самирой. В этом дело. Если он тень Лукаса, то она – тень моей племянницы Жади. Не случайно парень обратил внимание на Самиру. Она очень напоминает свою тетю. Но Лео и Самира отличаются от Жади и Лукаса тем, что они принадлежат к новому поколению, к современной молодежи. Они смелые, настойчивые, упорно идущие к выбранной цели. Мы это видели на примере Самиры. Не каждая девушка, оказавшись в ее ситуации, смогла бы окончить университет и добиться заветной цели, а у Самиры в руках диплом.       - Но чего добивается Лео? Я опасаюсь его, сид Али, не понимаю, почему у меня по телу пробегают мурашки, когда он приближается ко мне и даже пытается заговорить.       - Зорайдэ, я все видел. Лео что-то пытался тебе сказать, а ты так быстро от него сбежала! Зорааайдэ, разве так можно? В чем виноват парень? Что мы можем иметь против него? Ничего плохого он нам не сделал. Наоборот, Лео будет оберегать Самиру от необдуманных поступков, от опасностей и от моего приятеля Абдула.       - Но ему же нравится Самира, сид Али?       - Я уже сказал тебе, что тоже это заметил. Она ему нравится, но он ей – нет. Наверно, в нем нет того, что она когда-то нашла в том мальчишке, из-за которого сходил с ума Мухамед, видя Зе Роберто рядом с дочерью, как и потом – в своем магазине, когда парень ходил при нем в джеллабе и с четками. Мухамеду пришлось сделать вид, что уступил Самире, но мы-то знаем, как Мухамед был против этой дружбы и юношеской любви, принятой у бразильцев. Я ещё тогда понял, что Самира для нас потеряна – она выросла бразильянкой. А вот Амин пошел в отца.       - Сид Али, а что делать, если и Самира влюбится в Лео?       - Подождем, Зорайдэ. Что мы можем сделать? Курица ещё не снесла яйцо, из которого должен вылупиться цыпленок, о котором мы говорим. Если Лео поймет, что безразличен Самире, он может постараться забыть и это чувство, как забыл о Жади.       - Нет, сид Али, он не забудет, - погрозила пальцем старая женщина. – Их пути надолго сошлись. А жизнь их ждет длинная…       - Зорайдэ, ты опять гадала? – возмутился сид Али. – Это харам! Разве я не запретил тебе заниматься этим богомерзким делом?!       - Сид Али, мне стало так страшно, когда я вновь увидела Тень на пороге нашего дома, и я…       - Больше не делай так, Зорайдэ, - с укором попросил сид Али.       - Не буду, сид Али, не буду. Я так боюсь, что сама не захочу заглядывать в судьбу Самиры.       - А что там слышно от Жади? – обеспокоенно спросил мужчина.       - Жади звонила много раз, сид Али. Она разговаривала с Хадижей, успокаивала ее. Расстраивается, что Лукас запретил ей лететь в Марокко. Он даже лишил ее денег. Она снова с ним поссорилась, сид Али.       - Аллах! Когда Жади угомониться? Но ребенка найдут не скоро, если вообще смогут отыскать. Впереди нас ждет семейный суд, на который прилетает Саид, а также развод, о котором уже говорит не только отец Хадижи, но и Абдул, которому об этом сказал дед Фарида. Все семьи готовы к такому исходу.       - Хадижа разведется с мужем! – закрыла глаза от ужаса Зорайдэ.       - Этого хочет Саид.       - И Жади тоже мечтает, чтобы дочь вернулась в Бразилию. Она сразу невзлюбила зятя.       - Фариду ничего не останется, как только согласиться с решением семейного суда. Он откажется от Хадижи. Отдаст ей золото. Но я не понял, станет ли Саид требовать деньги, которые он давал зятю на ремонт риада и склада в Марракеше или нет? Но поживем - увидим.       - Сид Али, только бы Фарид не узнал о втором сыне до семейного суда!       - А что такое, Зорайдэ? Кто ему о нем расскажет? Даже Саид не знает, что натворила Жади. Эта тайна может навсегда остаться таковой, если все продолжат молчать, и тогда Фарид никогда не узнает!       И вот тогда Зорайдэ поведала ужасную историю, в которую попала Хадижа.       - Аллах! – только и смог произнести ошеломленный сид Али.       - Успокойтесь, сид Али! Теперь нам остается уповать на милость Всевышнего. Что сделано, то сделано. Карима тоже виновата: должна была забрать у Хадижи обложку и уничтожить. А она ослушалась Вашего приказа, пожалела Хадижу. И вот чем это закончилось. Аллах-Аллах!       - Зорайдэ, это всё закончится очень-очень плохо. Рано или поздно всем станет известна правда. Как хорошо, что Лукас не поддался уговорам Жади и не стал отцом Джамиля. Но Хадижа… Как же она могла быть такой неосторожной!       - Вот так всё и случилось. В Мекнес в тот раз надо было вместе с Дунией и Абдулом ехать мне. Я забрала бы и уничтожила обложку. А Карима не смогла.       - А где Карима? Она ещё не вернулась с автовокзала?       Зорайдэ прислушалась, глядя в сторону входной двери.       - Слышите? Это ее голос во дворе. Наверно, пришла и болтает с кем-то возле фонтана.       - Позови ее, Зорайдэ, хочу расспросить, не заметила ли она чего-нибудь важного.       - Хорошо, сид Али, я позову.       Женщина направилась к дверям, ведущим во внутренний двор риада. На Зорайдэ сегодня было надето черное платье с золотой вышивкой, а на голове красовался тюрбан, хитро сплетенный из нескольких ярких платков черного и разных оттенков ярко-синего и голубого цвета. Сид Али, попыхивая трубкой кальяна, посмотрел ей вслед, поймав себя на мысли, что с тех пор, как он женился на Зорайдэ, каждый день его наполнен радостью. Все неприятности шли не от нее, как некогда было с Дунией. Наоборот, Зорайдэ как бы отодвигала от него все невзгоды, оберегая мужа.       - Карима, войди, сид Али с тобой хочет поговорить, - расслышал он голос жены уже откуда-то со двора.       - Что? А что, Хадижа уже звонила? Уже? Так быстро? Они доехали в Мекнес раньше, чем я дошла до дома? Как же такое возможно? Я спешила. Нигде не задерживалась…, - полился поток слов из Каримы, хотя она ещё не вошла в гостиную, а ей никто так и не ответил, звонила ли Хадижа. Кто смог бы перебить эту болтунью?       - Хватит, Карима, замолчи. Хадижа ещё не звонила. Но ты не болтай о ней, чтобы не сказать лишнего! – тихо сказала ей жена сида Али.       - Молчу, Зорайдэ, молчу! – спохватилась Карима. Платок сполз у нее с головы, и теперь жена Ахмета пыталась поправить его, подсовывая кончики платка под ткань. Затем Карима нацепила видавшие виды очки.       - Что случилось? Где сид Али? Зорайдэ, ты сказала, что меня сид Али зовет!       Зорайдэ простонала, уже не имея сил разговаривать с Каримой дальше, лишь махнув рукой в сторону двери гостиной.              …Тем временем у фонтана во дворе риада стоял Лео. Он с интересом осматривался, так как только теперь ему представилась возможность разглядеть внутреннее убранство риада, где жил дядя Латифы и Жади. А когда-то Лео не смог пройти в ворота, когда хотел увидеть Жади, так и стоял на пороге, не осмеливаясь переступить черту. Но его и так заметили, из-за чего у Жади потом были неприятности.       На тот балкон, где сейчас устроилась Амалия и звонила кому-то по сотовому, в тот раз вышла молодая жена Саида, увидела Лео и приняла за Лукаса. Как давно это было. И вот теперь он здесь не ради Жади, а ради Самиры. Впрочем, Жади тоже имеет ко всему происходящему отношение: она и попросила его оберегать племянницу. И Хадиже помочь.       Когда Лео изгнал Жади из сердца, перестал о ней думать и заметил, наконец, Самиру, он вдруг почувствовал себя самим собой. Самостоятельным, самодостаточным человеком, не связанным с Лукасом незримыми узами: то ли они настолько ослабли, то ли исчезли, наконец, как будто была перерезана невидимая пуповина, связывающая его с Лукасом, из чьей клетки Альбьери его сотворил.       К нему подошла Самира.       - Лео, о чем ты думаешь?... Я смотрю на плавающие в фонтане лепестки, на кадки с растениями, с которых свисают гроздья алых цветов, как много лет назад, и вспоминаю, как я приезжала в этот дом вместе с родителями и братом. И вот теперь я здесь одна, я выросла. У меня своя жизнь. У меня и во мне многое изменилось, но риад дяди Али и двор все такие же, как прежде.       - Самира, как твой индус отпустил тебя одну в Марокко? – с лукавой усмешкой поинтересовался Лео.       «Он уже знает правду. Навел справки, нашел в интернете фотографию актера и теперь решил надо мной поиздеваться», - поняла Самира.       - Кстати, оказывается, я тоже его знаю, - продолжал Лео, повернувшись к ней и поигрывая на пальце каким-то амулетом на короткой тонкой цепочке. – Он не может на тебе жениться, потому что у него есть жена. БарунСобти женат и счастлив.       - При чем тут БарунСобти? Моего приятеля зовут Арнав Сингх Райзада… Впрочем, Лео, ты ведь уже все понял. Хватит играть со мной в кошки-мышки. Надеюсь, ты понимаешь, для чего мне пришлось затеять эту историю с индийским актером? То есть не с ним, а с героем индийского сериала? Всё началось случайно, но я вдруг решила, что мне это поможет избавиться от назойливых намеков брата и отца на обязательное замужество. Я надеялась, что дядя Абдул успокоится и забудет обо мне, когда узнает, что одалиска Самира не одна, у нее есть парень, он индус, богат и влиятелен и так далее. Но я просчиталась.       - Понял. Но ты же не станешь подчиняться воле дяди Абдула? Я слышал, как Карима рассказывала Хадиже про твоего жениха. Говорила, что он старый и совсем незавидный.       - Лео, каким бы он ни был, меня он не интересует. Для того ли я училась столько лет, чтобы просто выйти замуж и стать домохозяйкой, а долгожданный диплом повесить на стену в рамочке и вскоре забыть о нем? Неважно, кто и какой жених, от него я намерена избавиться радикально.       - Это как? У тебя есть оружие?       - Ну что ты, Лео? Какое оружие? И я не собираюсь избавляться от него в прямом смысле! Но есть много способов, чтобы отбить охоту у жениха свататься ко мне. Я не упущу ни одной возможности и постараюсь насолить дяде Абдулу. Он ведет себя так, как будто я его вещь, если во мне течет и его кровь.       - Хм… Самира, только скажи мне, и я помогу.       - А вот и он – дядя Абдул, - взглянув вдоль улицы через распахнутые настежь ворота. - Лео, не знаю, что делать: сбежать, чтобы не выслушивать нотации о браке, или намеренно схватить тебя под руку, чтобы спровоцировать у дяди Абдула желание меня прибить, а не выдать замуж. Пусть вспомнит, что я «одалиска».       - Потом разберешься с дядей. А вдруг из-за скандала мы не сможем уехать в Марракеш? Ты вещи собрала? Тебе лучше отсидеться в комнате и потом уехать, следуя нашему плану.       - Предлагаешь не поддаваться эмоциям? Правильно, мои порывы стоит обуздывать. Лео, ты хорошо на меня воздействуешь. Молодец, и спасибо тебе! Когда я нервничаю, я сама себя не узнаю.       - Переоденься, кстати, когда станешь собираться в дорогу. Джинсы и кофта с длинными рукавами подойдут больше для поездки в обществе мужчин, не бывавших в Бразилии.       - Лео, я побежала! Если меня заметит дядя Абдул, будет поздно!       Самиру как ветром сдуло. Лео же так и остался стоять у фонтана. Его вещи и не были разобраны. Ему стоило только подхватить рюкзак на плечо, вот и всё. Поэтому парень никуда не спешил, просто стоял во дворе риада, сунув руки в карманы джинсов, но со стороны казалось, как будто гость сида Али ждет чего-то или кого-то.        Лео здесь лучше думалось. Мысленно он уже просчитал все действия, которые им придется предпринять завтра, оказавшись в Марракеше, если они сразу же не выйдут на след похитительницы, что вероятнее всего. Но ведь главное – не эта женщина, которая украла ребенка, а то, где он теперь находится. С преступницей пусть разбирается семья Хадижи, а ему и Самире надо найти путь к ребенку. Лео продумывал, как подойти к такому делу.       Да, им придется вместе с другими поисковиками побродить по городу и посетить жилище тетки Зухры, если та ещё никуда не сбежала следом за племянницей, но Лео понимал, что вряд ли та станет выдавать Зухру или место нахождения ребенка. Но попробовать стоило, чтобы больше не думать о том, что могла быть упущена важная часть расследования.       Зато у Лео есть давний знакомый - змеелов, который часто бывает в Марракеше у родственников, вот он-то и может подсказать, кто в городе занимается торговлей детьми. Возможно, им очень повезет, и даже не придется никуда ехать. И что? Тогда Самира, вернув Хадиже сына и порадовавшись вместе с ней, может отправиться в путешествие в пустыню, где она сможет увидеть дюны разных оттенков желтого и красного, поражающие воображение, где можно услышать грустные песни бедуинов под тягучую музыку древних инструментов, где всё кажется сказкой из «1001 ночи» и запомнится надолго. А ещё Самира должна увидеть каменные розы, розы пустыни… Мысленно Лео даже представил, как он подарит ей этот необычный цветок из минералов.       Парень отвлекся от раздумий, когда в ворота вошел, наконец, высокий старик в красной феске и полосатой джеллабе, уже знакомый Лео по присутствию утром в касьбе.       Но сид Абдул прошел мимо Лео, даже не обратив внимания на его попытку поздороваться. То ли старик решил игнорировать Лео как младшего брата Лукаса, то ли был занят тревожными мыслями о новостях, которые дошли до него, пока он дома отлеживался после покупки осла и похода в касьбу.       В гостиной уже знали о его прибытии. Самира сообщила об этом Зорайдэ и дяде Али по пути к лестнице, по которой взлетела быстрее ветра. Зорайдэ тут же засуетилась в поисках Каримы, чтобы предупредить ее и заставить прикусить язык. Сид Али ждал товарища, сидя на диване. Но на столике перед ним немедленно появилась расписная яркая керамическая тарелка с горой свежих бриутов. Их пекли на их кухне постоянно – любимая выпечка и сида Али, и его привередливого приятеля, часто, но всегда неожиданно появлявшегося в доме.       Когда сид Абдул приблизился к дивану и был приглашен сесть рядом для приятной беседы за чаем, зазвонил телефон.       Карима как раз внесла поднос с чайниками и стаканчиками. А Зорайдэ поспешила схватить трубку, пока это не сделал расторопный сид Абдул, любящий совать нос в чужие дела даже в доме своего друга Али.       Конечно, это звонила перепуганная Хадижа. Зорайдэ с застывшим лицом выслушала ее и посоветовала перезвонить ей на сотовый.       - Кто звонил, Зорайдэ? – из вежливости при сиде Абдуле поинтересовался сид Али, хотя и сам уже понял, кто мог звонить.       - Это… Хадижа звонит, она расстроена из-за потерянного листка с записанным мною для нее рецептом, - выкрутилась женщина. – Она так расстроена, что даже плачет. Я сказала, чтобы она перезвонила мне на сотовый, потому что у меня рецепт лежит в книге в моей комнате. Сид Али, я поднимусь и поищу?       Карима тут же оживилась.       - Какой рецепт, Зорайдэ? Может, я знаю? Я подскажу! Сид Али, можно я позвоню Хадиже? Что за рецепт? Какой рецепт ты ей давала, Зорайдэ? Разве ей до рецептов? Ты что-то не то расслышала! – вмешалась она к ужасу обоих стариков. Но сид Али звонить Кариме не позволил, велев отправляться или на кухню, или вместе с Зорайдэ, чтобы помочь ей «поискать рецепт».       - Ты слишком много болтаешь! – сердито сказал он.       - Да, Карима, иди за мной, поможешь разобрать записи, - Зорайдэ поманила за собой недогадливую сплетницу, едва не выдавшую правду.       Но сид Абдул ни о чем не догадывался. Он принялся хвалить Хадижу, которая даже в такой тяжелый час для нее заботится о семье, думает о муже, как бы его накормить повкуснее.       - А где Самира? – оглядываясь, спросил он. – Я пришел, чтобы поговорить с ней о сватовстве. Жених ещё не вернулся из поездки, но он мне звонил. Ему не терпится увидеть Самиру и познакомиться с ней…       Зорайдэ и Карима, поднимаясь по лестнице, услышали, как сид Али ответил, что дочка племянницы устала и отдыхает, ведь ей пришлось сегодня так много ходить, а с непривычки у нее разболелись ноги. Тогда сид Абдул решил обсудить будущее сватовство и свадьбу с близким приятелем – с сидом Али.       Но Зорайдэ уже не могла этого услышать, так как разговаривала с Хадижей, сумев ловко достать из кармана сотовый, когда он зазвонил. Зорайдэ даже не успела добраться до своей комнаты.       - Хадижа, успокойся. Можешь не рассказывать, я уже все поняла! То, что ты забыла спрятать или уничтожить, исчезло. Теперь успокойся. Зухра не настолько умна, чтобы сообразить, что к чему. Если она все ещё не появилась, возможно, она и дальше будет прятаться, признав этим свое участие в преступлении. А фотографию она могла и выбросить! И если позже она что-то и сообразит, то доказательства у нее не будет.       Но Хадижа паниковала. Она была уверена, что Зухру не обманешь, сказав, что на руках у матери - братик Хадижи. Зухра прекрасно знает мальчика в лицо. А если обложку увидят лара Джабира и Фарид, то они уверенно опознают в ребенке Амрана!       - Ты думаешь, что все решат, что твоего сына увезла Жади? Но журнал вышел намного раньше, чем Шурук украла мальчика.        Хадижа ответила, что тогда все всё поймут. Зорайдэ сообщила, что Самира собрала вещи для поездки и ждет нужного часа в своей комнате, а Лео прогуливается внизу у ворот. Она уверила девушку, что непременно будет сообщать ей все новости, звонить Самире сама, а потом перезванивать в Мекнес Хадиже и обо всем ей рассказывать.       Кое-как успокоив девушку, Зорайдэ отключила телефон после того, как это сделала Хадижа. Карима стояла рядом, сгорая от любопытства и ожидая подробностей, хотя поняла, что обложка пропала. Зорайдэ ещё раз предостерегла ее от болтовни.       - Это тайна нашей семьи, и тебе ее доверили, Карима. Возможно, от сохранения тайны зависит жизнь Хадижи.       - Да-да, Зорайдэ, я знаю! – преданным голосом заверила Карима.       - А теперь пойди к Самире и узнай, не надо ли ей чего? Принеси Самире и ее подруге поесть. Скажи Ахмету, чтобы тоже поужинал. Да! Накорми и... Лео! Он ведь тоже голоден, наверно. Им ехать ночью несколько часов, но до утра они проголодаются.       - Можно, я приготовлю им пакеты с едой? – с готовностью предложила Карима.       - Иди, Карима, иди. Ты лучше меня теперь знаешь, как и что сделать. Но не болтай ничего лишнего!       Выпроводив Кариму, Зорайдэ тут же позвонила Жади и поговорила с Латифой, которая оказалась рядом. А точнее – это Жади приехала домой к Латифе. Рассказав о новой опасности - теперь уже из-за не уничтоженной обложки журнала, Зорайдэ пошла в комнату Самиры, с которой ей хотелось поговорить. Планы сида Абдула не давали ей покоя.        Амалии в комнате не было. Зорайдэ ещё раньше заметила, что старшая подруга Самиры часто звонит, выходя на галерею. Говорит тихо, чтобы никто не мог ничего расслышать. Но острый слух Зорайдэ все-таки уловил два имени: синьора Леонидаса и Лео. Зорайдэ показалось, что коллега Самиры рассказывает отцу Лукаса, как Лео проводит время в Марокко.       - И к нему няньку пристроили. Все боятся за своих детей, - проворчала Зорайдэ, подходя к комнате, где устроили Самиру. Девушка сидела на кровати, что-то печатая в планшете.       - Самира, нам надо кое-что обсудить.       - У Хадижи неприятности? Та обложка…?       - Да, и это тоже, - согласилась Зорайдэ и рассказала дочери Латифы о том, как вместо фотографии Хадижа под подушкой обнаружила черную розу и горсть лепестков! Впрочем, как и под дверцами шкафа, откуда воровка забрала несколько кафтанов Хадижи.       - Я не стала рассказывать о таких подробностях Кариме, иначе она не выдержит и разболтает, пусть даже по телефону твоей матери или Жади, а кто-нибудь услышит и понесет сплетню дальше по медине.       - И нет никаких новостей о Шурук и Зухре?       - Нет, увы, никаких! Свекровь Хадижи рада, что смогла уберечь золото невестки, спрятав в свой сундук ее шкатулки. Но Фарид в ярости. Зухра унесла деньги, отложенные им на хозяйство до конца месяца. Теперь им не на что купить корм для нескольких ослов. Он планировал купить химикаты для садов и что-то ещё. Мать расстроена, что попалась на хитрость Зухры. Фарид же в ее побеге винит не мать, а Хадижу.       - Как это?! Хадижа находилась в Фесе, когда сбежала его другая жена!       - Да, но он сказал твоей сестре, и уже не в первый раз, что она сама спровоцировала Зухру и Шурук на похищение ребенка. Он упрекает, что если бы Хадижа нашла с ними общий язык, подружилась с ними, то и они не стали бы вредить, и никому не пришла бы в голову мысль похитить его сына!       - А если бы Фарид не шел на поводу у Зухры, то не впустил бы в свой дом Шурук! Хадижа не могла ему так ответить?       - Ну, что ты! Как бы она посмела так с ним разговаривать? За такие речи Фарид мог бы даже ударить Хадижу! Ей такое и в голову не пришло бы. И она очень боится, что черную розу Зухра положила под подушку неспроста, а с намеком, что она разгадала тайну.       - Зорайдэ, и после этого вы все хотите, чтобы у меня тоже появился муж?! И чтобы я тоже стала принадлежать какому-то мужчине, который мог бы меня ударить за смело высказанное мнение? Зачем мне это? Сейчас моя жизнь меня полностью устраивает: я принадлежу себе, живу, как хочу. И так будет и впредь. Пусть дядя Абдул забудет о своих замыслах и откажет жениху, которого он успел обнадежить.       - Самира, не все семьи такие, как у Хадижи и Фарида. И с тобой мало кто согласится. Предназначение женщины – это дети… Выносить, родить, воспитать. А предназначение мужчины – позаботиться о них, любить больше жизни. Но в реальности, к сожалению, не всегда всё так прекрасно…       - Вот именно! То, о чем ты говоришь, Зорайдэ, большая редкость. Это идеал семейной жизни. Но все живут иначе, у каждой семьи имеются свои неприятные моменты, скелеты в шкафу.       - Какие скелеты? – не поняла и удивилась Зорайдэ.       - Это поговорка такая, Зорайдэ. Яркий пример неблагополучной семьи – замужество Хадижи. Не желаю повторять ее несчастную судьбу. Я решила избегать всего этого. Имею право?       - Аллах! – только и качала головой Зорайдэ.       Но женщина пришла не спорить с девушкой о ценности семейной жизни, а предупредить о том, чего ей стоит бояться из-за настойчивости сида Абдула. И потому следующие полчаса именно об этом Зорайдэ говорила с Самирой.       А потом явилась Карима и передала указание дяди Али, что пора двигаться на автовокзал. Самира и Амалия спустились вместе с вещами вниз. Лео уже ждал их во дворе риада возле ворот, где собрались и люди сида Али, которым предстояло вскоре отправиться в Марракеш.       Но и сид Абдул все ещё не ушел домой. Он напутствовал всех собравшихся, среди которых были и его люди, и человек сида Рахима, который в данный момент отлеживался в его доме под опекой жен Абдула.       Ахмет здесь же переминался с ноги на ногу, но Карима не умолкала, давая ему советы и охая при каждой мысли о его поездке в Марракеш.       - Ахмет, почему меня не отправили вместе с тобой? Я всё замечаю! Уверена, что смогла бы разговорить и тетку Зухры, и саму Зухру! Конечно, ты много раз находил Жади, когда она сбегала в касьбу от Саида, но Зухра хитрее Жади.       - Замолчи, Карима. Оставайся с сидом Али! Позаботься о хозяине и Зорайдэ! И хватит выставлять меня на смех перед другими мужчинами! – вполголоса, но сердито сказал ей Ахмет.       - Аллах, Аллах! Я буду тебе звонить, Ахмет. Часто! И ты мне звони, - умоляюще говорила мужу Карима. Но Ахмет живо представил, как не будет ему покоя от Каримы. Неужели придется отключить сотовый, предупредив сида Али?       - Даже не вздумай надоедать мне. Я сам буду тебе звонить! – погрозил он ей пальцем.       - Но как же я узнаю новости? Я имею право знать обо всем первая, ведь это мой муж участвует в поисках, которые обсуждает вся медина!       - Карима, не смей надоедать мне звонками! Я запрещаю тебе звонить!       - Только один раз, Ахмет, один раз в день, а?       - О, Аллах! Нет, я сам позвоню, когда сочту нужным! – отрезал Ахмет, поправляя новую вязаную шапочку.       Карима обиженно отошла, бормоча, что Ахмет не справедлив к ней.       - Сид Али, отпустите меня в Марракеш! Я буду заботиться о Самире, об Ахмете! – обратилась она к сиду Али, который увлеченно беседовал о чем-то с Самирой.       - Карима, возвращайся на кухню, - велела Зорайдэ, не желая, чтобы отвлекали сида Али.       Самира же в это время внимательно слушала дядю.       -… хотя книги имеют громадное значение, но это не единственный источник, из которого черпается самообразование. Надо учиться и у жизни, научиться наблюдать жизнь и стараться брать из нее все, что возможно, - убеждал сид Али дочь племянницы.       Кариме вдруг пришла в голову удачная мысль, и теперь она с нетерпением ждала, когда сможет попросить кое о чем Самиру. Почему бы ей не звонить дочери Латифы? От Самиры она и узнает всё о муже. Ахмет запретил ей звонить? Она и не станет этого делать! Звонить она будет Самире! И даже если ей не удастся сказать об этом девушке до ее отъезда, номер ее сотового у нее есть.       - Дядя Али, когда мы найдем Амрана и вернем его матери, неужели Хадижа останется жить в семье мужа? Мне не понравился Фарид. Хадижа достойна лучшего мужчины, лучшего отношения к себе. Или она всё простит мужу?       - Самира, не нам судить Хадижу. Она сама разберется в отношениях с Фаридом. И ещё: дети принадлежат своим отцам. Амран вернется в Мекнес в дом отца. Где же быть его матери, как не с ним? А после развода Хадижа должна будет расстаться с возвратившимся ребенком, покинув Марокко.       - Но тетя Жади говорит, что дядя Саид требует развода.       - Это если ребенка не найдут. Но мы ведь верим в то, что Амран жив и скоро вернется домой?       Самира как-то дернула плечом, сложив руки на груди. Она не смогла возразить, понимая, что сложилась противоречивая ситуация, и не в пользу Хадижи: если ребенка вернут, он останется с отцом при разводе Хадижи с Фаридом. Никто не отдаст ей сына. Захочет ли сестра отказаться от малыша, которого нянчила с рождения, даже зная, что второй сын, копия Амрана, ждет ее в Бразилии?       Сид Али пытался проникнуть в ее душу словами:       - Один из самых полезных жизненных навыков - это умение быстро забывать все плохое: не зацикливаться на неприятностях, не жить обидами, не упиваться раздражением, не таить злобу. Как говорится, не стоит тащить разный хлам в свою душу.       - Значит, я не такая, дядя Али, я другая и не стремлюсь к жизни без трудностей. Я вижу, что в мире много зла. Надо быть сильной, чтобы противостоять злу. Но дубы вырастают крепкими при сильных ветрах. Это вы говорили много лет назад, и я запомнила.       И пока сид Али собирался с мыслями, чтобы ответить Самире, подошедший к ним сид Абдул, не поняв, о чем идет речь, представил всё по-своему:       - Хочешь быть счастливой – не ройся в своей памяти. Не копи обиды, Самира. В Коране сказано: прощайте друг друга! Это Сунна! – погрозил он для убедительности морщинистым пальцем. - А Аллах знает лучше!       Самира собралась ответить дяде Абдулу, но Зорайдэ сурово покачала головой, глядя в упор на девушку, и она промолчала, поджав губы.       - Самира, ты должна узнать о том, что у тебя теперь есть жених, которого я тебе выбрал, - торжественно объявил сид Абдул.       - Ничего не желаю знать! Мне не нужен жених, дядя Абдул, я не собираюсь выходить замуж! – Самира втянула в себя воздух, а лицо покрылось красными пятнами.       - Не веди себя, как одалиска! – возмутился старик, видя, как дочка его племянника Мухамеда сделала несколько нервных шагов к Лео и взяла его под руку.       – Отойди от бразильца! – грозно и с возмущением потребовал он.       - Абдуул! – с упреком протянул сид Али. – Это не просто бразилец, Лео – близкий родственник мужа моей племянницы Жади.       - Да знаю я всё про него! Мухамед и Саид мне о нем много порассказали! – отмахнулся сид Абдул, боясь проговориться о большем. Иначе его слова могут дойти до ушей с таким трудом найденного жениха. – Имаду не понравится такое поведение дочери Латифы!       - Наверно, пора выходить на медину, потому что уже через час подойдет автобус, который должен ждать на автостанции, - поспешила напомнить Зорайдэ, предчувствуя, что начавшийся разговор может закончиться скандалом.       Но сид Абдул не желал отступать.       - Самира, твой жених из очень порядочной семьи. О таком муже мечтают многие девушки Феса. Но он дал согласие жениться на тебе, Самира. Он единственный, кто решил принять тебя с твоим дипломом. Только Имада не смутило то, что ты училась и получила диплом, он – единственный, кто согласен иметь жену с дипломом! – сообщил родственник девушке. – А что такое диплом? Просто бумажка, даже не золотая дощечка с надписью о том, что тебе столько лет забивали голову разными ненужными мыслями!       - Мне это не интересно, дядя Абдул. Я приняла предложение моего возлюбленного из Индии, дала ему слово выйти замуж за него после возвращения из Марокко, - сузив глаза, принялась вдохновенно лгать Самира, при этом Лео насмешливо взглянул на нее. - А если не получится с ним, выйду замуж за Лео. Ни Арнаву, ни Лео нет дела, есть у меня диплом или нет.       - Ты выйдешь замуж за Имада, - твердо сказал сид Абдул, сжимая в пальцах четки. – Я дал ему слово. А ты…       - Нет, дядя Абдул. И забудьте о том, что я существую. Устройте судьбу какой-нибудь другой девушки из Феса, сосватайте ей Имада, и пусть они оба будут счастливы! Но меня оставьте в покое!       - Если Имад твоя судьба – ничто вас не разлучит, а если чужая – ничто не сделает его твоим, Самира, поэтому смирись, - стоял на своем сид Абдул.       - Дядя Али! – умоляюще произнесла Самира, но сид Абдул сурово посмотрел на приятеля и поспешил напомнить ему, чьей крови принадлежит дочь Латифы и Мухамеда.       Тогда начал действовать Лео: подхватил на плечо свой рюкзак, за ручку схватил чемодан Самиры, а ее саму потянул к выходу на медину. Самира кивнула Амалии, чтобы следовала за ними. Ахмет, поймав взгляд сида Али, молча шагнул за молодежью, и тогда на улицу потянулись все остальные люди, которые должны были ехать на поиски.       А во дворе риада продолжался спор. Сид Абдул яростно призывал приятеля заставить Самиру подчиниться и выйти замуж за престижного жениха, укоряя Али за то, что тот попустительствовал обеим племянницам в их самовольных поступках. Потому такой выросла и Самира!       Сид Али отвечал, доказывал и вынужден был даже оправдываться. Но убедить сида Абдула было невозможно. Карима совместными усилиями с Юнусом сумели завести под руки разъяренного старика в гостиную, где его усадили на диван, а служанка принесла по знаку Каримы воду, а затем и чай с печеньем.       Зорайдэ же велела приготовить успокоительный чай.       - Зорайдэ, ромашку уже заваривают.       - Нет, нужно что-то посильней ромашки. Не могла я представить, что Абдул может так разойтись, - сокрушенно произнесла Зорайдэ.       - Надо ларе Дунии позвонить. И ларе Нурии, они должны знать, что с их мужем, - предложила Карима.       - Звони, - отмахнулась жена сида Али, думая, прежде всего, о том, что и ее мужу стоит успокоиться. Сид Абдул как клещ: если вцепиться, то не отстанет, пока не сочтет, что смог доказать своё.       Карима же, поговорив по домашнему аппарату с Дунией, достала из кармана сотовый и, с трудом удержавшись от соблазна позвонить мужу Ахмету, набрала номер Самиры. Узнала только, что все ещё идут по медине и до автовокзала пока не добрались.       Карима вздохнула, сунула телефон в карман и отправилась на кухню за отваром ромашки для дяди Абдула.              8. Часть 27. Глава 8. Самира и Амалия в Марракеше. Знакомство с Алексом.        Девушки с Лео и Ахметом добирались в Марракеш почти всю ночь. Они ехали вместе с другими участниками поисков в старом, дребезжащем автобусе. Ахмет усадил Самиру и Амалию отдельно от мужчин – на одно из передних сидений, а затем вынул из кармана джеллабы два тончайших палантина.       - Лара Зорайдэ велела вам покрыть головы! – сказал он твердо.       Самира вынуждена была забрать у него из рук платки, вспомнив, что сказала ей перед отъездом Зорайдэ:       - Самира, не упрямься: накинь в автобусе на голову эту ткань. Сид Али уговорил своих людей взять тебя и твою подругу в поездку, и они согласились. Но и ты уважай их обычаи. Не думаю, что людям сида Абдула и сида Рахима будет приятно смотреть на твои волосы, которые разметает ветер. Чем меньше на вас станут обращать внимание, тем лучше.       - Зорайдэ! – упрекнула ее строптивая девчонка и не взяла у нее платки. И вот теперь их передал ей Ахмет, с которым спорить было бесполезно.       Но Амалия тут же протянула руку за платком песочного цвета и накинула его на голову. Тогда и Самира не стала больше упираться и небрежно накрутила ярко-синий палантин так, чтобы получился тюрбан.       Ахмет удовлетворенно кивнул и тут же отошел к мужчинам, расположившимся на сидениях за их спинами. Лео занял место в соседнем ряду у окна и сидел один. Но Самира успела заметить мелькнувшую в его глазах усмешку. Ведь он стал свидетелем того, как она была вынуждена подчиниться!       Ехали ночью, поэтому рассматривать что-то за окном не было возможности. Тьма была совершенно непроглядной. И разговаривать не хотелось. Люди в автобусе задремали. Кто-то даже храпел. Самире вдруг стало холодно, и она натянула на себя теплую кофту, впрочем, как и Амалия, достав одежду из одной из сумок.       Наконец, ночь начала отступать, вдали показались ряды гор. И вот уже первые розовые лучи солнца облизали высочайшую гору Марокко – Тубкаль. Начинался новый день…       Автобус подъезжал к городу, и Самира успела поделиться с Амалией сведениями о том, что именно Марракеш дал имя стране. Марракеш - так Марокко называется на фарси. Марракеш тоже когда-то был столицей Марокко, как в свое время Фес, а теперь – Рабат.       - Кажется, Марракеш дольше других был столицей страны, но он не подвергался глобальным разрушениям и разграблениям и находится в самом центре страны. Амалия, взгляни на карту – отсюда одинаково просто и быстро можно попасть как к побережью Атлантического океана, так и к снегам Высокого Атласа или пескам Великой Сахары, - провела пальчиком девушка по карте в путеводителе, который был куплен Амалией.       - Знаешь, Самира, я мечтаю и здесь остановиться не в фешенебельном отеле с огромной зеленой территорией, а в риаде, как у твоего дяди Али. Я уже поняла, что за невзрачными дверями на медине зачастую располагаются настоящие дворцы. Отели же мне надоели. Как журналистка, я часто бываю в разъездах в связи с творческими заданиями, останавливаюсь в отелях, которые мало чем отличаются друг от друга.       - Если бы не эта ужасная история! Амалия, мы могли бы путешествовать и жить там, где захотим, питаться как в дорогих ресторанах французской кухни, так и покупать незамысловатую пищу прямо у уличных торговцев. Но пока я не могу представить, что нас ждет в Марракеше, как долго мы здесь задержимся.       Но всё оказалось несколько иначе, чем девушки себе представляли. Ахмет, вероятно, по приказу сида Али, устроил Самиру и Амалию в небольшом отеле недалеко от центральной площади Марракеша Джемаа-эль-Фна. Там они привели себя в порядок и оставили сумки и чемоданы. Лео же ушел вместе с Ахметом в дом приятеля дяди Али, о чем договорились ещё в Фесе, и где остановились остальные прибывшие поисковики.       Не смотря на ужасно проведенную в автобусе ночь, девушки не собирались тратить время на сон. Условившись с Лео связаться по сотовому, они вышли на медину. За тяжелой железной дверью располагалась тихая улица, единственными обитателями которой была компания местных котов. Ориентироваться было легко: прямо напротив виднелась мечеть Кутубия, из динамиков которой вскоре донеслись утренние молитвы.       Девушки с интересом рассматривали местную достопримечательность.       - Обрати внимание, Амалия, на этот минарет: Кутубия построена в 12 веке, высота минарета почти семьдесят метров, но наверх ведет широкая лестница, чтобы муэдзин мог подниматься по ней на лошади. Представь! А переводится «Кутубия» как «мечеть книготорговцев». Дядя Али предполагает, что когда-то рядом располагался книжный рынок.       Девушки быстро преодолели небольшое расстояние и оказались на знаменитой площади, на которой жизнь обычно кипит с утра до вечера. Но сейчас, в утренние часы, было ещё пустовато. Открылись только кафе и рестораны вокруг площади и пара киосков, продающих восхитительный апельсиновый сок. Разумеется, Самира предложила Амалии позавтракать соком с теми пирожками, которые добрая Зорайдэ уложила в пакет в ее сумку, а теперь запасливая Самира догадалась захватить с собой, выходя на улицу.       Они устроились в кафе, наблюдая, как оживает площадь. Постепенно начинали приходить торговцы, заполнялись прилавки. Площадь наполнялась людьми. Когда Самира и Амалия решили пересечь огромное пространство площади, местные женщины несколько раз предлагали им нанести хну на руки, зазывалы – войти в магазины.       - Дядя Али рассказывал, что вечером здесь всё меняется. Толпятся музыканты, танцоры, фокусники, заклинатели змей, рассказчики. Площадь превращается в театральную сцену. Но люди работают здесь не бесплатно. Если мы решим посмотреть на них или сфотографировать, то нам придется отдать им немного денег – около десяти дирхамов.       Амалия кивнула.       - Я тоже читала, что ночью здесь кипит жизнь – посреди площади устраивается огромный базар с уличными шатрами-ресторанами, вокруг собираются жонглеры, музыканты, сказители, целители и прочие личности, вытягивающие деньги из доверчивых туристов.       - Знаешь, Амалия, где-то здесь, в одной из этих узких, запутанных улочек живет с мужем моя тетя Назира. Тетя Жади дала мне ее адрес, но сейчас нет времени на поиски ее дома. Но после того, как будут улажены дела с ребенком, мы непременно навестим тетю Назиру. Да?       - Конечно, мне тоже будет приятно познакомиться с твоей тетей, о которой я столько наслышана за годы знакомства с тобой, Самира.       - Видишь, от площади отходит множество узких улочек, свернув в которые, можно не сомневаться, что не найдешь дорогу назад. Мне так кажется.       - Что там за стены, Самира? – прищурила глаза Амалия.       - Крепостные стены. Как и во многих старинных городах, в Марракеше медина окружена высокой крепостной стеной с двадцатью воротами, через которые и можно пройти в старый город.       - Сколько здесь ворот?! – удивилась коллега Самиры.       - Двадцать! Так написано в путеводителе. Но мы вряд ли сможем все их увидеть. Как жаль, что у нас так мало времени на знакомство с городом. Кстати, обрати внимание на цвет стен – он оранжево-красный, цвета охры. Именно потому Марракеш называют также и «красным городом».       - Рискнем войти в одну из улиц? – предложила Амалия.       Внутри медины происходила бойкая торговля. Здесь продавались фрукты и хлеб, одежда и куча разных непонятных вещей. К удивлению Амалии, прямо посреди улицы, рядом с какой-то лавчонкой, на земле спали люди.       Пройти вглубь медины в этот раз им не удалось: едва они сделали несколько десятков шагов, как Самире позвонил Лео. Выслушав его, девушка сообщила подруге:       - Нам пора возвращаться на площадь. Мы сейчас же отправимся к тетке Зухры. Лео рассказал, что у нее уже побывали люди дяди Али и сида Рахима, которые ехали с нами в автобусе, но она ничего им не рассказала. Ничего нового. Но Лео уверен, что они могли что-то упустить и не задать женщине НУЖНЫЕ вопросы.       Девушки поспешили к выходу на площадь. На условленном месте их ждали Лео и Ахмет. Вероятно, слуга дяди Али как раз разговаривал по телефону с женой, потому что, подходя, Самира четко услышала произнесенное им в сердцах имя «Карима». И едва мужчина, насупившись, отключил мобильник и сунул его в карман, зазвонил и ее сотовый. Увидев на дисплее имя «Карима», дочка Латифы тут же сбросила звонок, решив, что не время вести пустые разговоры с любопытной женщиной. В конце концов, Ахмет же только что поговорил с ней?       И вновь их компания углубилась в одну из кривых улиц, отходивших от площади Джемаа-эль-Фна.       - Как далеко живет шуафа? – поинтересовалась Самира у молчаливого Ахмета. Но тот не пожелал отвечать, лишь пожав плечом, что могло означать: «не так уж и далеко».       Но у Самиры накопилось множество вопросов.       - Скажи, Ахмет, а где здесь находится тот риад, который принадлежит мужу Хадижи? Кажется, это скорее даже не риад, а склад. Ты знаешь, где он? Хотелось бы взглянуть.       - Не знаю, - буркнул в ответ Ахмет и хмуро отвернулся.       - Но…, - вдруг споткнулась на ровном месте Самира от неожиданно пришедшей в голову мысли. – А если Зухра и та злодейка прячутся в старом риаде? Все их ищут, а они затаились там вместе с ребенком?!       Но Ахмет ответил ей насмешливой улыбкой. Лео тут же сказал:       - Ты думаешь, что никому не пришла в голову такая же мысль? Конечно, риад проверили в первую же очередь. Это сделал сам Фарид.       - Но похитительницы могли выждать и войти туда потом, когда опасность миновала. Сейчас они могут там отсиживаться.       - Не могут, сегодня тот риад осмотрели ещё раз. Человек сида Рахима ходил туда вместе с Ахметом и мной.       Амалия шла, молча слушая, как Лео беседовал с Самирой, Ахмет же спешил впереди них, лавируя среди увеличившейся людской толпы.       Наконец, они добрались до жилища знаменитой шуафы. Самира огляделась: в длинной, почти без окон, высокой стене выделялась массивная, обшарпанная дверь, некогда покрашенная ярко-зеленой краской, но теперь уже облезшей.       Дверь оказалась приоткрытой, и Ахмет и Лео, Самира и Амалия незваными гостями вошли, оказавшись в тесном внутреннем дворике. На пороге дома тут же показалась пожилая женщина в накрученной на голову старой полинявшей ткани, изображавшей чалму. И остальная одежда на хозяйке жилища была такой же дряхлой и бедной. Это и была тетка Зухры.       Самира смотрела на нее во все глаза, стараясь подметить малейшие детали. Амалия тоже сощурилась, как будто стараясь проникнуть в мысли марокканки.       Ахмет быстро, но строгим голосом заговорил с шуафой. Та отвечала ему также быстро, тараторя на арабском, но Самира, уже почти забывшая родной язык, мало что смогла понять из их разговора. Ахмет начал размахивать руками, что-то сердито выговаривая ей. Но женщина тоже сопровождала свою речь жестами, и было ясно, что она от чего-то отказывается. Ничего не знает? Не может ничего добавить к уже сказанному? Не желает больше слышать о Зухре и этой ужасной истории?       Лео, скромно стоявший за спинами девушек, вышел и медленно, как будто стесняясь своего присутствия, приблизился к хозяйке риада-развалюхи и несмело заговорил с ней. Кажется, его появление произвело на шуафу впечатление. Она изумленно открыла рот, уставившись на парня.       А Лео вдруг как-то незаметно изменился. Вот только что он стеснительно тянул пальцами за мочку уха, как вдруг он уставился в глаза шуафе, и взгляд его тут же стал жестким. Он повернулся спиной к пораженным его преображением Самире и Амалии, поэтому они не смогли увидеть выражение на его лице, но им было видно, как от лица шуафы отхлынула кровь. Казалось, она была страшно напугана. А ведь Лео только смотрел на нее, не произнося ни слова.       Но затем он о чем-то спросил ее, шуафа тихо ответила, едва шевеля губами. К удивлению Самиры, Лео говорил на берберском языке, задавал вопрос за вопросом и получал ответы, но так, как будто женщина отвечала при приставленном к ее горлу кинжале. Родственница Зухры явно оцепенела от страха, нет – от ужаса! Она смотрела на Лео, не имея сил отвести взгляд от его глаз. Как будто он гипнотизировал несчастную.       Ахмет смотрел на разыгравшуюся сцену, открыв рот от удивления, не в силах поверить в то, что видят его глаза. Однако он слышал всё, о чем Лео говорил с шуафой, в отличие от Самиры и ее подруги.       - На каком языке разговаривает Лео? – тихо поинтересовалась Амалия.       - На берберском, как мне кажется. Наверно, выучил язык, когда жил пару лет в пустыне, в каком-то племени вместе с доктором Альбьери, - ответила Самира, стоя с переплетенными на груди руками.       Вдруг в кармане ее джинсов зазвонил сотовый. И чары закончились. Лео повернулся к попутчикам, а женщина отмерла и тут же скользнула в дом, сбежала, захлопнув дверь.       Звонила тетя Жади. Девушка сказала, что перезвонит позже, так как именно сейчас они должны узнать новости.       Когда все они вышли из риада на тесную пустую улицу, на которой пахло канализацией и помоями, несмотря на это, Самира потребовала от Лео отчет.       - Что она тебе рассказала?       - Может быть, мы уйдем из этого места? Пучки с мятой мы купить не догадались, чтобы спастись от ужасной вони, - пробурчал Лео, устремляясь прочь от двери шуафы. И девушкам невольно пришлось следовать за ним. Но Ахмет при этом задержался, чтобы позвонить. Разумеется, не Кариме, а дяде Али! Самира так и поняла.       Лео же вскоре остановился, не желая испытывать терпение вредной девчонки.       - Короче: про Зухру ей ничего не известно. Не усмехайся, Самира, но она настаивает, что не знает, где сейчас ее племянница. Возможно, она ее укрывает. Но я выяснил то, о чем не смогли узнать другие: я спросил, где живет Шурук или ее родственники. Эта женщина сказала мне, что у Шурук есть муж…       - Муж?! – удивилась Самира.       - Да, муж, бедуин, который часто уезжает в племя, из которого он родом. Он торговец, покупает разные товары, сделанные ремесленниками в родных краях, и перепродает в Марракеше. Но сейчас они с Шурук покинули дом и куда-то исчезли. После того, как к шуафе приезжал разъяренный Фарид, эта женщина сама попыталась найти Шурук, чтобы выяснить, что же произошло на самом деле, где может скрываться Зухра, куда они дели ребенка, которого все ищут.       - И что же насчет ребенка? – проявила нетерпение Самира.       - Ничего! Она сказала, что сходила в дом, где до сих пор жили Шурук и ее муж, пока Шурук не устроилась работать служанкой в дом Фарида. Но парочки там уже не оказалось, ей ответили родственники (или кем они им приходятся?), что у семьи появились деньги, поэтому Шурук с мужем уехали в другую часть Марокко. Но никакого ребенка с ними не было.       - Лео, мы практически ничего не выяснили. Ты мог бы узнать у нее адрес этих родственников. Мы можем сходить к ним и поговорить.       - А ты думаешь, что я этого не сделал? – усмехаясь, но с осуждением сказал Лео. – Она рассказала, как найти то жилище. Но туда мы пойдем вместе с Ахметом и остальными мужчинами. А вы с Амалией отправляйтесь на экскурсию по городу, что ли. Посидите в кафе. Отдохните в отеле. Короче, займитесь чем-то.       - Как это? – возмутилась Самира. – Почему мы не можем пойти с вами?       - Не можете. Так сказал Ахмет. Он знает, что говорит. И не спорьте.       - Какое неравноправие! Несправедливо как! – возмущалась Самира. – Я хочу участвовать в поисках наравне с тобой! Наравне со всеми!       - Судя по всему, эти поиски обещают быть довольно долгими. Мы идем туда, чтобы жестко поговорить с теми, кто может знать, куда сбежала Шурук с муженьком, а ещё лучше – выяснить, куда мог исчезнуть ребенок. Ведь именно служанка унесла сына твоей сестры из дома, а вовсе не Зухра. Ты думаешь, что эти люди будут говорить при женщинах-иностранках? Даже я, мужчина, буду стоять в стороне, пока Ахмет и люди дяди Али станут расспрашивать в том доме о ребенке и о Шурук.       - Самира, не спорь. Ты сама объясняла мне, что в Марокко свои обычаи, законы и особенности в отношениях между мужчинами и женщинами. Когда Лео вернется, он нам обо всем расскажет. А пока давай прогуляемся по площади и ее окрестностям. Кажется, в путеводителе говорилось, что где-то рядом расположен киберпарк с бесплатным интернетом. Неужели тебе не хочется связаться с родными в Бразилии? Позвонить матери и Жади?       - Да, Амалия, ты права. Лео, мы найдем киберпарк, там и будем тебя ждать. Но не пытайся нас обмануть. Иначе…       - Самира, как я могу тебя обмануть? Как ты себе это представляешь? Уеду на поиски ребенка сам, без вас?       - Тебе не стоит этого делать, так как ты не видел ребенка. А вот мне известна одна деталь, по которой я смогу отличить сына Хадижи от сотен других младенцев, пусть я тоже не видела Амрана, - со скрытым смыслом заметила Самира.       - Никто не думает тебя обманывать! – сердито сказал Лео. – Я позвоню тебе, если не смогу найти вас в том парке.       После чего Ахмет и Лео отправились в одну сторону кривой улицы, а Самира с подругой вновь вернулись на площадь Джемаа-эль-Фна.       - Это какая-то мистика: мы кружим по улицам вокруг площади, то и дело возвращаясь.       - Что будем делать? Искать парк с бесплатным вай-фаем, как ты и сказала Лео?       - Конечно! Там мы сможем привести мысли в порядок и связаться с родственниками. Я видела в интернете фотографии: в парке молодежь сидит под апельсиновыми деревьями, наслаждаясь бесплатным интернетом.       Через некоторое время они тоже расположились в киберпарке под одной из пальм. Амалия занялась записями, достав планшет. А Самира, наконец, смогла спокойно позвонить матери. Она не удивилась, что там же была и тетя Жади.       Самира рассказала, что им стало известно на этот момент. Жади была удивлена, что у Шурук, оказывается, имеется муж.       - Да, тетя Жади, у нее есть муж. Он бедуин, часто мотается между Марракешем и касьбой, где живет его племя. Мы думаем, что именно он и продал ребенка. Вот откуда у них теперь появились деньги, которые позволили сбежать из города в неизвестном направлении. Но Лео с Ахметом и другими мужчинами прямо сейчас разговаривают с людьми, у которых жили Шурук и ее муж. Возможно, от них станет известно о чем-то важном. Но уже понятно, что нам придется отправиться в пустыню, в то племя, откуда родом муж Шурук. Там и предстоит искать следы Амранчика. Тетя Жади, успокойте за меня Хадижу. Я не смогла до нее дозвониться.       Но Жади напомнила, что Фарид увез Хадижу в Мекнес, и теперь связаться с ней может только Зорайдэ.       - Тетя Жади, позвоните дяде Али. Ахмет звонил ему и о чем-то докладывал, но мне неизвестно, о чем именно он рассказал. Возможно, Зорайдэ знает? Или дядя Али поделится новостями? От нас могут что-то скрывать. Например, нас с Амалией не взяли с собой, чтобы выяснить у родни Шурук, куда она пропала.       Потом девушка подробно описала и поездку ночью в Марракеш, и отель, где они с Амалией нашли пристанище, и как им несколько раз пришлось возвращаться на знаменитую площадь Марракеша. А историю посещения тетки Зухры ей пришлось описывать дважды, так как Латифа тоже пожелала услышать об этом.       Наконец, у Самиры устал язык от долгих речей. Она уже собиралась закончить беседу, как тетя Жади сообщила новость: у Эмми теперь тоже есть планшет. Отец подарил ей эту вещь. Эмми хотела бы разговаривать с Самирой через видеозвонки.       - И мы тоже могли бы видеть тебя, Самира! – радовались Латифа и Жади. – Ты так далеко, а если бы мы могли разговаривать с тобой по скайпу, то расстояние не казалось бы нам таким непреодолимым.       - Хорошо, пусть Эмми позвонит мне, мы договоримся о связи.       А вскоре Самира достала свой планшет и, включив его, увидела улыбающееся лицо подруги.       - Эмми! – обрадовалась она.       - Привет! А я у твоей мамы дома. Смотри, за моей спиной стоит тетя Латифа, а тетя Жади держит Джамиля на руках. Она только что кормила его из бутылочки. Но он уже и с ложки кушать умеет! – девушка поворачивала планшет так, чтобы Самира могла видеть, что происходит в комнате в далеком Рио.       - Самира, я тебе стану звонить каждый день! Или лучше ты мне?       - Уж лучше я, - сообразила Самира, ведь иначе Амин разозлится, если Эмми станет проводить все время у планшета, разговаривая с Самирой. А на звонок подруги она не сможет не ответить. И вообще – не лучше ли предложить Эмми приходить в дом матери Самиры и уже из дома свекрови звонить? Иначе на Эмми не минуемо разозлятся и Халиса, и Амин. Ведь от нее ждут, что она займется домашними делами, а вовсе не сидеть с компьютерной игрушкой. Ну и матери с тетей Жади тоже ведь интересней разговаривать, видя лицо Самиры и фон за ее спиной, представляя, где именно она находится. Ну, почему Самира не догадалась научить тетю Жади пользоваться планшетом?!       Когда все разговоры с Бразилией были закончены, Самира позвонила Зорайдэ. Она надеялась, что произойдет обмен информацией: не только Самира расскажет и опишет все до мелочей, но и Зорайдэ поведает, о чем им сообщил Ахмет. Ведь Ахмет мог при ней не говорить о каких-то важных моментах из опасения, что от Самиры об этом может узнать Карима, начнет болтать и разнесет сплетни по медине.       Но Зорайдэ знала только то, что уже было известно Самире. Вот только Ахмет был удивлен, как Лео удалось разговорить шуафу, которая ни слова не сказала о Шурук никому из тех, кто приходил к ней до них. Но Лео она выложила все новости – и теперь они стараются вытрясти из ее родни все, что только можно узнать о похитительнице! Зорайдэ и в этот раз повторила, что колдун Альбьери создал Лео, Тень Лукаса, который умеет сделать так, чтобы его боялись.       - А ведь и правда…, - задумалась Самира, отключив сотовый. Теперь девушка поняла, почему Зорайдэ так боится парня. Оказывается, не она одна! Самира вспомнила страх, который накатил на шуафу при разговоре с Лео. Как ему это удается? Что есть в нем такого, что от одного его взгляда женщина, которая сама способна напугать кого угодно, будучи известной шуафой, т.е. местной знахаркой и колдуньей, так испугалась одного взгляда Лео? А ведь Зорайдэ давно почувствовала в нем нечто необычное. Что же есть в нем такое?       Теперь Самира начала поглядывать на часы. Время шло, а известий от Лео не было. В ожидании девушки занимали друг друга разговорами. Амалия заявила, что хотела бы побывать в местном хамаме, припомнив, что на местном рынке видела огромные секции с парфюмерией для хамама.       - Мыло продается на развес, откалывается от огромных кусков. В первые мгновения я не могла понять, что это такое – благоухающее, разноцветное.       - Не поверишь, Амалия, каждая местная жительница умеет варить мыло в домашних условиях. У каждой марокканки имеется свой секретный рецепт мыла. Тетя Жади рассказывала, что даже Хадижа варила себе мыло с апельсиновыми корками, если не ошибаюсь. В семье мужа ее научили этой премудрости.       Амалия ответила ей удивленной улыбкой.       - Наверно, это весьма занятно – варить мыло.       Самира пожала плечами.       - А я предпочитаю французское мыло и весь парфюм, мне его тетя Жади дарит время от времени.       - Какие все-таки навязчивые здесь торговцы. Пока мы шли к парку, нас хватали за руки, на меня несколько раз пытались надеть какие-то платки, украшения…       - На меня – тоже! И даже тащили в свои лавки. Они видят в нас иностранок, потому что мы вышли на медину без платков Зорайдэ.       - Мне было так неприятно!       - Не обращай внимание. Укрыться от них практически невозможно, они будут преследовать нас с утра до вечера, куда бы мы ни шли.       - А ещё меня поразили мотоциклистки. Не думала, что женщины в этой стране могут так свободно разъезжать на мотоциклах.       - Хм, а как ещё передвигаться по узким улицам медины? Автомобиль не пройдет, даже повозкам с мулами и лошадьми это затруднительно. Внутри медины совсем нет общественного транспорта, поэтому друг к другу в гости здесь - только на мопеде.       Девушки вспомнили, как им пришлось не раз прислоняться к стенам домов из-за мотоциклистов. Причем, закутанные во все черное женщины разъезжают так же смело, как местные парни. Мопеды здесь вообще не останавливаются, только снижают или увеличивают скорость.       Самира протянула подруге телефон, которым успела сфотографировать, как в узком месте улицы пытались разойтись ослик с повозкой и девушка на мопеде в длинной джеллабе и платке. Получился занимательный снимок, который Амалия одобрила, рассмотрев его на дисплее.       - А на меня произвели впечатление двери на медине. Они такие разные. Но главное, никогда не знаешь, что за ними скрывается. Снаружи это может быть грязное, ничем не примечательное здание с такой же дверью, но когда попадаешь внутрь, то там и открывается красота. Или нет никакой сказки – как в том доме у тети Зухры.       - Знаешь, Амалия, в этом словно вся жизнь марокканцев, черта их национального характера: ничего напоказ, ничего наружу, а все изразцы и картины, всё изящество, всё это находится во внутреннем дворике, внутри семьи и для ее гостей. Даже живя в Бразилии, мои родители вели именно такой образ жизни. Меня же всегда манил внешний мир, я росла в Бразилии, поэтому мне всегда хотелось вырваться из этого замкнутого пространства.       - И у тебя получилось. Самира, какие снимки ты успела сделать? Кажется, на моих – одни только двери, дверные ручки, кадки с растениями возле дверей на разных улицах.       - Вижу на многих фотографиях «руку Фатимы»… Но что ещё можно заснять в бессистемном лабиринте извилистых улочек и переулков? Даже там, где расположены бесконечные ряды магазинов и мастерских, снимать особо нечего и проблематично.       - Может быть, нам побывать во дворце Бахия? Историческое место, с марокканской аутентичностью.       - Или в саду Мажорель? Там собраны растения со всего света. Говорят, безумно красивое место. Но успеем ли мы осмотреть хотя бы одно из этих достопримечательностей?       - Уже нет, - с сожалением произнесла Амалия, повернувшись и высматривая кого-то в стороне у входа в парк.       Самира тоже повернулась в ту сторону и увидела направляющихся к ним Лео и Ахмета.       - Всё, девчонки, готовьтесь: мы отправляемся в пустыню! – заявил парень.       - Вы напали на след?! – воскликнула Самира.       - Почти. Нет, нам точно неизвестно, увезен ли ребенок в племя на границе с Алжиром, но если мы и сможем узнать, где Амран, то только там.       - Расскажи, Лео, расскажи подробности! Что вам удалось узнать? Где Шурук? Видел ли ее кто-нибудь с ребенком?       - Сейчас, одну минуту, - присаживаясь на траву под пальмой и доставая из пакета бутылку минералки, ответил Лео.        9. Часть 28. Глава 9. В Марракеше. Сборы в экспедицию. Встреча с Алексом. Усевшись удобнее, Лео начал рассказывать:       - Конечно же, мы не застали Шурук и ее мужа в снимаемом ими доме. Как и предупредила та женщина, похитительница исчезла вместе с мужем и со всем скарбом. Но нам удалось выяснить, откуда родом мужчина, который жил с Шурук. Владелиц дома даже припомнил, в какие места – по его рассказам - часто ездил тот человек. Ни о каком ребенке никто ничего не слышал. Но было бы удивительно, если бы Шурук принесла похищенного младенца к себе домой.       - Значит, всё было заранее спланировано! – воскликнула Самира. – Она передала Амрана торговцу детьми ещё до того, как они с мужем дали дёру! Как такое возможно? Украсть чужого ребенка!       Ахмет не вмешивался в их разговор, он отошел в сторону и снова кому-то звонил. Наверно, сиду Али. Но Самира и не думала подслушивать или даже прислушиваться. Во-первых, это было не в ее правилах. Во–вторых, Карима уже рассказала ей всё до мелочей, когда девушка позвонила ей. И снова расскажет, когда Самира соберется пообщаться с болтливой Каримой в следующий раз.       А вот у Лео были разные соображения насчет того, куда им теперь следует двигаться.       - Агерзам, муж Шурук, родом из племени, которое проживает в касьбе недалеко от Мерзуги. Самира, Амалия, откройте путеводитель, взгляните на карту. Нам придется двигаться из Марракеша через Уарзазат к Загоре, а оттуда – через пустыню до Мерзуги. Ничего опасного - там пролегает туристический маршрут. Туристы пересекают эрг с дюнами по хорошо изученному маршруту. Мы наймем пару джипов и со всеми удобствами доберемся до Мерзуги и дальше – до поселения. Возможно, там мы застанем и ребенка. Правда, нам придется его выкупить.       - Насчет денег не волнуйся: тетя Жади сказала, что заплатит любую сумму.       - Хм, твой дядя Али тоже сказал, что насчет денег мы должны обращаться к нему. Но ребенок ещё не найден, и не факт, что Амран ещё там. И там ли он вообще! Но мы можем узнать, куда могут вести следы продавца живым товаром. Как я понял, об Агерзаме никто не сказал, что он может заниматься такими делами. Но у него, возможно, есть знакомые торговцы, которые не брезгуют пристраивать ворованных детей в караваны. Короче, едем туда и разбираемся на месте! Если мы не найдем там ни ребенка, ни Агерзама, то поговорим с его второй женой, которая живет в племени с его детьми. Мне назвали ее имя – Танамар. Предложим ей деньги за информацию о пропавшем ребенке. Или пусть расскажет, куда ещё ездит чаще всего ее муж.       - Да, на месте разберемся, что делать. Так мы отправляемся в дорогу на джипах? А я думала, нам придется трястись по пустыне на верблюдах! – с сожалением в голосе сказала Самира.       - Если хочешь, то можешь нанять в Загоре верблюда, и тогда мы на джипах доберемся до места намного раньше тебя.       - Нет, сначала – дело! – не согласилась Самира. – И что теперь? Идем покупать снаряжение для похода и искать агентства, где можно нанять джипы?       - Стоп! Мы с Ахметом займемся всем этим, а вы с Амалией можете осмотреть город. Сомневаюсь, что вы многое успели увидеть. У вас есть часа четыре до нашего отъезда. Развлекайтесь.       - Но…       - Самира, не возражай. Чем ты можешь нам помочь? Я не раз организовывал экспедиции и знаю, что нужно для этого. Женщины только мешают во время сборов. К тому же, Ахмет будет против, ведь это не понравится другим людям, которые будут нас сопровождать.       - А что… разве мы не одни едем в Мерзугу? – удивленно спросила девушка.       - Нет, конечно! Ахмет, правда, должен будет вернуться в Фес, но с нами отправятся на поиски трое мужчин – верный человек дяди Али, слуга твоего второго дяди Абдула и человек Фарида. И ещё мой друг Алекс. Я вас с ним познакомлю. Когда мы закончим приготовления, я заеду за вами уже вместе с Алексом.       - Лео, мне кое-что не нравится в этой истории, - нахмурилась Самира. – Я боюсь, что человек Фарида сам может поехать в Мерзугу, найти и забрать ребенка. Зачем мы им нужны? Наша поездка может превратиться в просто прогулку по пустыне между Мерзугой и Загорой.       - Не знаю, Самира, но мне кажется, что одному ему с этим не справиться. Хотя бы потому, что из трех мужчин только слуга дяди Али Усем умеет водить машину. А он отправлен был дядей Али не только для того, чтобы искать внука Жади, но и чтобы охранять тебя. Да, не удивляйся! А человек другого твоего дяди… Атиф…       -… послан дядей Абдулом тоже для того, чтобы пасти меня, как барашка, которого готовятся принести в жертву – выдать замуж за какого-то Имада! – занервничала девушка. – Так я и знала!       - Как видишь, кроме ребенка в этой истории для каждого из них важна ты. Ахмет сказал, что был спор, как ехать в джипах: им всем не нравилась мысль, что я поеду в одном джипе с тобой и Амалией. Но кто тогда поведет джип, если отправить вас вдвоем? Я не стал говорить, что Амалия умеет водить машину. Однако в пустыне женщина вряд ли сможет справиться с управлением, нужна сила. Ахмет мне передал, что мужчины настаивали, чтобы за рулем джипа, где поедете вы, сидел Усем, чтобы именно он вел вашу машину. А я и Алекс должны ехать с Атифом и…, - замолк на несколько секунд Лео, припоминая имя товарища Фарида. – Ээээ…, вспомнил! Тургут! Кстати, он сам бербер из тех мест, хорошо знает не только родной язык, но и местный диалект. Вторую машину должен вести я.       - Лео, а ты знаешь местные языки? Ты ведь жил долгое время в пустыне среди бедуинов?       - Гм, где я только не жил! Пустыня на два года стала моим домом. Я с легкостью усвоил множество языков людей пустыни. Не знаю, что я смогу вспомнить сегодня, но уверен, что пойму чужую речь. А вот общаться… Но у Тургута и Усема нет языкового барьера, они будут вести переговоры и всё расскажут нам.       - Я в этом не уверена, - пробормотала Самира.       Ахмет, некоторое время молча отдыхавший, прислонившись к стволу пальмы, сделал знак Лео.       - Нам пора. Ахмет узнал у дяди Али адрес, где можно надежно нанять джипы. Потом займемся закупкой всего остального, а за вами заедем, когда будем готовы.       - Нам нужно забрать вещи из отеля, - напомнила Самира.       - Всё успеем. Даже поужинать на площади перед тем, как отправимся в поездку.       - Опять всю ночь ехать будем? – простонала девушка. – Хотелось бы видеть места, по которым мы будем проезжать.       - Это не увеселительная прогулка. Ты сама не раз это повторяла, - пожал плечами Лео.       - Могу я позвонить тете Жади и успокоить ее, сказать, что мы напали на след?       - Самира, всё так ещё не определенно! Мы идем по следу, но там ли мальчик или его отвезли совсем в другое место, это пока не ясно. Не давай им с Хадижей ложной надежды.       - Хорошо. Пока! Мы с Амалией подумаем, как провести время. Дворец Бахия или сад Мажорель? – повернулась девушка к подруге.       - Думаю, лучше Мажорель, - выбрала Амалия.       - Мажорель! Лео, заберешь нас от парка, после чего заедем в отель за вещами, так?       - Понял, - кивнул парень и быстро пошел к Ахмету, который не стал его ждать, а двинулся к выходу из парка.       Самира снова повернулась к Амалии.       - Вот так до нас искали Амрана. Никто не догадался вытрясти из тетки Зухры, что у Шурук есть муж, адрес, где та жила с мужем. Вероятно, они искали ее саму – как будто воровка будет бродить по Марракешу с ребенком на руках в ожидании, что ее схватят.       - Ты сама заметила, что женщина была очень напугана, а Лео буквально вынудил ее признаться, рассказать ему то, о чем не смогли узнать другие. Наверно, Фариду она не стала ничего говорить по каким-то своим причинам.       Девушки уже шли, не торопясь, к остановке такси. Чтобы попасть в парк Мажорель, надо довольно далеко идти. Не лучше ли доехать? Это место располагалось не на тесной медине, а за границей старого города, где уже мог проехать общественный транспорт.       Самира решила по пути позвонить Кариме.       - Карима, ты уже знаешь радостную новость? Твой муж скоро вернется в Фес. Ахмет не едет с нами к бедуинам. Всё, он свою миссию выполнил.       - Как? – раздался вопль на той стороне линии. – Вы отправитесь искать Амранчика, а Ахмет вернется?!       - Я думала, ты будешь рада, - удивилась Самира. Но потом она поняла: Карима узнаёт свежие новости не только от Ахмета, но и от нее, от дяди Али, от Зорайдэ, даже от тети Жади. Но при общении с мужем, вернувшимся из путешествия в пустыню, любопытная женщина смогла бы выудить из несловоохотливого Ахмета множество мелких подробностей, которые будет знать только он и о которых никто другой не сможет поведать.       Поохав и подосадовав, Карима сообщила, что в доме сида Али все уже знают, что сегодня их команда отправляется на джипах искать мальчика.       - Сид Али сказал, что из Феса вы могли бы добраться до Мерзуги намного быстрее, чем от Марракеша. А теперь вам придется преодолевать пустыню. Он удивлен, что вы не выбрали другой маршрут: из Марракеша в Мерзугу проще добраться на джипах через долину Тодра и ущелье Дадес. А если пробираться через пустыню, то… Как опасается Зорайдэ, вы можете попасть в песчаную бурю. Она с детства боится песчаных бурь. Зорайдэ была маленькая, когда оказалась в караване, и она до сих пор помнит первую бурю и то, как ей было страшно!       Закончив разговор с Каримой, которая могла болтать до бесконечности, Самира дала себе слово однажды пристрастно расспросить Зорайдэ о ее прошлом. Где родилась Зорайдэ? Ее мать жила в караване, а потом ее девочкой продали в дом дяди Али? Или Зорайдэ – тоже похищенный ребенок, подросший в караване бедуинов, а затем девочку продали служанкой в богатый дом знатной семьи из Феса?       «Неужели это так и есть? Тогда кто-то мог искать Зорайдэ, всю жизнь надеясь на встречу с ней? Но теперь самой Зорайдэ за шестьдесят, вряд ли у нее остались какие-то родственники, которые могут ее помнить, а тем более лелеять надежду на то, что пропавшая так давно девочка найдется», - размышляла Самира, пока Амалия договаривалась с таксистом. Тут уж вмешалась Самира. ведь в Марокко не так, как в Рио: в такси нет счетчиков, платишь столько, за сколько договоришься с водителем заранее.       Сторговавшись о цене, девушки сели в машину, не забыв набросить на головы платки. Самира и разговаривала с водителем, вставляя арабские словечки, чтобы таксист не думал, что везет туристок, готовых заплатить любые деньги за небольшое расстояние. В платках подруг принимали за местных жительниц, при этом Амалии приходилось молчать.       - Самира, а что Лео говорил про товарища, который отправился ловить змей? Он при чем? Тоже имеет какое-то отношение к этой истории? – вполголоса спросила Амалия.       - Не имеет, но друг Лео хорошо знает местность и людей. Если бы Лео мог поговорить именно с ним, то мы бы точно знали, где искать того, кто нам нужен. Но на этот раз нам не повезло: змеелова не оказалось дома. Лео побывал у него, и его дядя сказал, что Исул отправился в очередную поездку за змеями. Поступил хороший заказ. Но Лео узнал, что Исул может охотиться в районе Загоры. Взгляни на карту – там есть такой населенный пункт – Мхамид. Видишь? Недалеко от алжирской границы. Если в Мерзуге мы никого не найдем, то Лео предлагает вернуться в Загору и отправиться на поиски товарища. Змеелов может помочь. Кто знает, не знаком ли Исул с самой Шурук? С ее мужем? Тогда он может знать или догадываться о многом.       - Но, Самира, не проще ли сначала навестить этого парня в Загоре, через которую мы все равно будем проезжать, чем потом снова туда возвращаться?       - Я полагаю, что именно поэтому Лео и выбрал путь в Мерзугу через Загору. Иначе зачем делать такой крюк, если из Марракеша проще добраться в Мерзугу напрямую, как предлагал дядя Али? На этом настаивают и люди дяди Али и Абдула. А ими пытается руководить представитель Фарида. Ведь это сына его хозяина ищут, ему и решать, с чего начинать поиски. Это он – главный в поисковой команде. Вот потому я и хотела, чтобы мы занимались поисками самостоятельно!       - Хорошо, не будем расстраиваться заранее. Возможно, мальчик именно там, куда мы и поедем сегодня же.       - Амалия, у меня такое искушение найти дом тети Назиры! Но нет, посмотрим Мажорель, настроимся на поездку в пустыню.       - Если ты желаешь увидеться с тетей…       - Нет, нет, забудь! От тети Назиры так быстро не уйдешь. Она не отпустит нас так скоро, а мы не можем терять ни дня.              …Сад Мажорель. Это был прекрасный парк, по тенистым дорожкам которого очень приятно оказалось гулять в жару.        Когда девушки ехали на такси, то видели современные районы Марракеша. И вдруг перед ними выросла сплошная глинобитная стена, тянувшаяся вдоль многолюдного проспекта. За ней и укрылся известный парк. Войдя в сад, Самира и Амалия поразились, каким мирным и безмятежным он им показался после сумасшедшей площади Джемаа-эль-Фна. Этот сад, довольно небольшой, был как оазис в пустыне. Созданный французским живописцем Жаком Мажорелем в 30-е годы 20 века, он стал теперь достопримечательностью для туристов. Художник приехал в Марокко из-за проблем со здоровьем, влюбился в Марракеш и построил здесь виллу, которую окружил прекрасным ботаническим садом.       - В путеводителе пишут, что здесь можно увидеть растения со всего мира, - оглядываясь, сказала Амалия.       И верно: в саду росли пальмы, кактусы, оливковые деревья, бамбук и множество других растений и кустарников. А также во время прогулки девушки видели и водоем с золотыми рыбками, черепахами и небольшими лягушками.       - Представь, Амалия: после смерти художника в 60-х годах прошлого века сад и дом пришли в упадок, и местные власти хотели их снести. Но знаменитый Ив-Сен-Лоран выкупил дом и сад и всё отреставрировал.       Девушки посетили небольшой пруд, поросший кувшинками, заглянули в дом-музей художника, выкрашенный ярко-синей краской, сфотографировали разбросанные по саду поразительно выглядевшие широкие вазы из обожженной глины, выкрашенные в ярко-желтый, ядовито-зеленый и «живой» синий цвета.       - Когда вернусь в Рио, то покажу фотографии доне Журе – пусть поставит у входа в бар пару таких вазонов лимонно-желтого и зеленого цвета. Или лучше поговорить сначала с синьором Олаву? Он сам художник, а дона Жура может не понять, к чему такая яркость.       Некоторое время спустя Самиру вновь осенила идея:       - Пожалуй, после возвращения в Рио я арендую у синьора Олаву его витрину – устрою там выставку фотографий из сада Мажорель. Хочу, чтобы все увидели эти замечательные вазоны и синего цвета здание.       - Хм, Самира. ты ещё своей маме посоветуй перекрасить дом в ярко-синий цвет, как этот дом-музей! – сыронизировала Амалия.       - А почему бы и нет? – вдохновилась девушка. – Дома в Сан-Криштоване кажутся вылинявшими под обжигающем бразильским солнцем. А дом стал бы ярким пятном на фоне блеклых соседних строений. А потом и соседи подтянулись бы – тоже перекрасили бы свои фасады в яркие цвета.       - Или нет. Люди такие разные. Могут принять твои поступки за причуду после того, как ты побываешь заграницей.       - Наверно, ты права, - вздохнула Самира.       Прогулявшись по всей территории сада, они обнаружили, что сад устроен таким образом, что на левой стороне собраны представители пустынной флоры: суккуленты, сотни видов кактусов – округлых, вытянутых, изогнутых, цветущих, плодоносящих, а справа росли тропические растения: финиковые пальмы, цереусы и другие, названий которых они не знали. А ещё в саду росло много бамбука, гибискуса, лавра, кипарисовых деревьев, много видов пальм, агавы и алоэ. Самира беспрестанно фотографировала, опасаясь, что не останется места на карте памяти.       Устав, наконец, девушки нашли симпатичную скамью и присели отдохнуть. Рядом в бамбуковых зарослях копошились какие-то птицы, стрекотали кузнечики.       - Не стану сразу выкладывать фотографии у себя в блоге. Хочу отобрать самые интересные для статей, - сказала Самира, просматривая кадры на цифровой камере.       - Кажется, направленность твоих статей изменится: писать ты будешь не о быте и нравах марокканцев, ни о фольклоре, как собиралась, а о флоре и фауне разных уголков Марокко.       - Возможно. Мы пересечем пустыню - небольшой кусочек на окраине Сахары. Не думаю, что там будет что-то суперинтересное. Там побывали многие туристы. Интернет завален снимками песчаных дюн. Поэтому лучше написать статью о саде Мажорель.       - Отлично, но и там, в пустыне тебе предстоит подметить что-то такое, чего не увидели глаза простых туристов, чтобы даже те, кто побывал в Марокко, удивились и захотели вновь приехать в эту страну. Ведь ты работаешь в молодежном журнале, где есть место статьям самой разной направленности. Дерзай!       Находиться под тенью деревьев можно было бесконечно, они задержались в саду Мажорель на четыре часа. Наконец, девушкам захотелось перекусить, и они покинули сад в поисках подходящего кафе.       Там их и застал звонок Лео.       Самира подробно объяснила, как их найти. И вскоре к назначенному месту подкатил огромный джип, из которого легко выскользнул Лео. Он ещё не подошел к ним, но Амалия, присмотревшись, заметила:       - Внутри машины кто-то сидит. Светловолосый мужчина, ему лет за тридцать точно. Хм, мне кажется, что я его откуда-то знаю… У меня хорошая зрительная память.       Лео приблизился и сказал, что всё готово к поездке. Он даже успел встретиться с другом и теперь предлагает всем познакомиться.       Ему стоило повернуть голову к машине, как мужчина, сидевший внутри, вышел, захлопнув за собой дверцу.       - Это Алекс. Амалия, Самира, - представил он их друг другу.       Алекс вежливо кивнул и улыбнулся.       Самира сразу же узнала в нем приятеля Лео, которого видела в больнице после приключений в Пантанале. Кроме того, у нее долгое время хранилась флешка Алекса, на которой также были фотографии с ним. Наверно, Лео и сделал те фотоснимки.       - Алекс, научный сотрудник, занимаюсь изучением растений, лекарственной флоры разных уголков мира, - представился новый знакомый.       - Я – Самира, журналистка. Мы с Вами знакомы в некотором смысле, - улыбнулась девушка деловой улыбкой.       - Очень приятно, я тебя помню, Самира. Благодарен за сохранность флешки.       - Амалия, познакомься, это…       - Мы знакомы, - с улыбкой заявила молодая женщина. – Алекс, неужели забыл? Научная конференция в Риме, я писала очерк об одном из направлений современной фармакологии, основанной на фитотерапии. Брала у тебя интервью о лекарственных препаратах на травах.       - Конечно! Помню, разумеется! – обрадовался Алекс. – То интервью мне запомнилось. Именно с того времени моя карьера ученого пошла в гору.       - Рада этому. А над чем работаешь сейчас, если не секрет?       Ученый и опытная журналистка настолько увлеклись беседой, что Самира и Лео почувствовали себя едва ли не лишними. Потому Самира обратилась к парню с вопросами.       - Лео, расскажи, что ты имел в виду, сказав о снаряжении. Какое снаряжение может нам понадобиться, если по пустыне мы будем передвигаться не с караваном верблюдов, а на джипе? Мы проделаем путь за несколько часов!       - Это не так. Нам, скорее всего, придется заночевать в пустыне. И кто сказал, что мальчик в Мерзуге? Нам предстоит искать его в селениях бедуинов, не раз ночуя в пустыне. А когда оказываешься в таком месте, то не стоит пренебрегать безопасностью. Эрг, который нам предстоит пересечь, всего лишь песочница по сравнению с огромнейшей Сахарой, но даже там может настичь катастрофа, когда понадобится вода и еда, необходимость обезопасить себя от опасных насекомых и змей. Сразу видно, что ты никогда не бывала в пустыне.       - Я смотрела много фильмов о пустыне, - пренебрежительно отозвалась Самира. – И дядя Али с Зорайдэ много рассказывали нам в детстве о Сахаре. Но не думай, что я такая глупая и самоуверенная. Я просто спросила, какое снаряжение вы приобрели? Что нам может понадобиться? Вот и всё.       - Хочешь увидеть? Давай покажу. Идем, - кивнул парень на джип.       И пока Алекс помогал Амалии устроиться внутри огромной машины, Лео провел совместный с Самирой осмотр сделанных приобретений. Помимо многочисленных пластиковых бутылок с водой, в багажнике лежала свернутая палатка, фонари, несколько небольших лопат, коробки с едой.       - А что можно из еды взять с собой в пустыню? – полюбопытствовала Самира.       - Смеси из сухофруктов и орехов, каши, мясные консервы, печенье. Такое, что мало весит, но питательное. Консервы мы взяли, потому что будем передвигаться на джипах, а не на верблюдах или пешком.       - Так много воды? Впрочем, это как раз понятно.       - Да, самое опасное в пустыне – обезвоживание. Без пищи можно прожить несколько дней, но не без воды.       - Лео, сколько дней мы проведем в пустыне? Ты же не думаешь, что мы можем заблудиться в песочнице, как ты назвал туристический эрг на краю Сахары.       - Самира, всё может быть. Лучше предусмотреть неожиданность, чем потом сожалеть, умирая от жажды в пустыне.       Когда они добрались до отеля, девушки быстро собрали вещи и погрузили чемоданы и сумки в джип.       - Предлагаю поесть. Нам предстоит двигаться несколько часов по ночной дороге, где мы так поздно не сможем найти ни одного открытого кафе.       И потому они уже в который раз в этот день оказались на площади Джемаа-эль-Фна, название которой переводилось как «площадь отрубленных голов». Когда здесь казнили преступников. Но теперь всю площадь застилал дым от готовящейся здесь еды, от чего создавался просто-таки демонический антураж вокруг происходящего.       Ещё не дойдя до места, где можно было купить еду, девушки остановились и заинтересованно засмотрелись на фокусников и факиров. На коврике сидели два негра в живописных тюрбанах, а перед ними лежал клубок кобр и питонов. Рядом паренек показывал фокусы, и было понятно, что к своей работе он подходил с видимым удовольствием, а фокусы не повторялись.       Алекс же, подойдя к местным торговцам, был заинтригован снадобьями «берберской медицины», в ассортименте которых были представлены прессованные ежики, сушеные хамелеоны, порошки разного цвета, рога, масла и прочие нужные в хозяйстве каждого марокканца вещи. Алекс сожалел, что продавцы не говорили по-английски и не знали португальского, вот потому и назначение многих из этих вещей выяснить ему не удалось.       Но Лео торопился отвести компанию к столикам. Вечером площадь превращалась в гигантское кафе под открытым небом. Прямо на площади раскрывались шатры, и марокканцы начинали готовить еду, а многочисленные туристы, а также марракешцы, приходили сюда ужинать. Зазывалы работали во всю, соревнуясь друг с другом, кому удастся больше заманить посетителей. После каждой удачи бригада поваров аплодировала своему зазывале.       Едва Лео, его приятель и девушки уселись за стол, зазывала сразу же забыл о них и понесся за следующим клиентом. Не смотря на огромное количество палаток, все места были заполнены, и ребята порадовались, что они смогли занять столик, где им тут же принесли таджин с курицей и апельсиновый сок.       А вокруг бурлила жизнь. Жаровни с едой извергали пламя. Густой ароматный дым, исходящий от них, стелился по улице, из-за него слезились глаза и хотелось есть. Откуда-то доносился жалобный вой. С другой стороны площади ему вторил оглушающий бой барабанов. Были слышны крики навязчивых торговцев, громко перекрикивавших друг друга. Они предлагали туристам всё подряд: попить, поесть, сходить в хамам, поиграть в карты на деньги, познакомиться, выдрать зубы, сфотографироваться с обезьянкой, покататься на верблюде, сделать татуировку хной, организовать экскурсию в пустыню, купить поддельные часы, какие-то поделки из сандала, кожаные сандалии, ну или хотя бы тапочки, и многое-многое другое.       Выбравшись с площади, ребята сели в джип, и Лео довез их до места, где люди из Феса ждали их на втором джипе.       И вот тут выяснилось, что планы изменились. Тургут решил, что ехать следует не через пустыню, а, не теряя времени – через ущелья Тодра и Дадес, и тогда они уже через несколько часов окажутся в Мерзуге, где и узнают, как добраться до нужного племени.       Лео не стал спорить. Но Самира догадывалась, что парень больше верил в помощь змеелова.       - Уверен: нам ещё придется встретиться с Исулом. Но если таково решение стариков, мы вынуждены подчиниться. А потом сами решим, куда нам двигаться, если не обнаружим там мальчонку, - пробормотал Лео, сидя в машине, после того, как с ним поговорил Ахмет, передав эту новость и обговорив все прочие моменты предстоящей экспедиции. Кроме того, Ахмет сообщил, что деньги для выкупа Амрана он передал Усему, доверенному лицу сида Али.       Муж Каримы ушел, а Самире стало грустно, потому что Ахмет казался ей опытным и надежным человеком, недаром же дядя Али много лет доверял ему самые сложные поручения. Тетя Жади рассказывала, что Ахмет жил в доме дяди Али ещё в то время, когда мама Самиры не была замужем, а ее, тетю Жади, привезли из Бразилии в Марокко.       Девушка тут же позвонила всем подряд: Кариме и Зорайдэ, матери и тете Жади, даже с Эмми поговорила, которая, казалось, только и ждала ее звонка, сидя у планшета. Неужели Эмми нарвется на ссору с Амином и его первой женой? Вряд ли Халисе понравится, что Эмми ничего не делает по дому, а только занимается компьютером.       Вот и теперь, заглянув в планшет, Самира увидела, как в далекой Бразилии Эмми сидит на кухне за столом, на котором и был вертикально поставлен планшет, а за ее спиной виднелась плита, на которой что-то булькало в сотейнике, в котором Халиса обычно готовила соус.       - Рассказывай скорее! – обрадовалась Эмми, жадно бродя глазами по экрану. – Где ты сейчас?       - Я сижу в джипе. Лео решает с мужчинами, какой дорогой они будут ехать в Мерзугу. Ничего нового.       И все-таки она выложила подруге, о чем им удалось узнать.       - Значит, ты увидишь пустыню? Говорят, там очень красивые восходы солнца и закаты. Самира, сделай пару фотографий и для меня.       - Сейчас не до этого. Вот отыщем сына Хадижи, тогда я и позволю себе несколько недель настоящего путешествия. А пока мы думаем только о поисках. Как там моя мама? А тетя Жади?       - О, они и рады тому, что нашелся след, пусть совсем слабый, но и опасаются, как бы с тобой не случилось чего-нибудь плохого.       - Ну, что может со мной произойти?! – возмутилась Самира. – Эмми, успокой мою маму. Я здесь не одна: со мною Лео и Амалия, а ещё с нами едет Алекс - друг Лео. Ну и дядя Али следит за нашими передвижениями через своего человека. Всё будет нормально, так и передай от меня маме.       - Хорошо, - тут же согласилась жена Амина.       10. Часть 27. Глава 10. В Мерзуге. Новости.              Машина двинулась за джипом, который вел сид Усем. Самира сидела рядом с Лео, а за их спинами увлеченно беседовали Алекс и Амалия. Эти двое нашли друг друга. После того, как Амалия описала растения, которые они с Самирой видели в саду Мажорель, показала ученому коллекцию сделанных там снимков, Алекс принялся рассказывать о растениях, которые, как ему известно, произрастают в пустыне Сахара. Собственно, отправляясь в это путешествие, он надеялся, что соберет в гербарии коллекцию произрастающих в пустыне трав, чтобы в дальнейшем изучить их возможные лекарственные свойства.       Самире эта тема была совершенно не интересна, и она, чтобы занять себя, открыла планшет, решив набросать план первой статьи. Она заметила, что Лео искоса наблюдает за ней, но решила его игнорировать. А ещё ей вспомнилось, как он отнесся к тому, что Амалия позвонила синьору Леонидасу. Это было оплошностью со стороны ее подруги, так как Лео внезапно оказался рядом и все понял. Самира догадалась, насколько ему это не понравилось, но Лео промолчал. Вот и пусть почувствует на себе, что испытывает она, зная, что за ней приглядывают шпионы дяди Абдула и даже дяди Али!       Но Лео не стал ссориться с ее подругой. Ведь впереди их ждали долгий путь и важное дело. Какие могут быть обиды и ссоры? Самира решила, что он поступил правильно, ведь и ей пришлось смирить гордыню и подчиниться: они с Амалией оделись в дорогу так, как посоветовали Ахмет и Лео. Закрытая одежда и обувь, покрытые платком волосы.        И дело было не только в том, что они едут в отдаленные уголки Марокко, где сильны местные традиции, где женщины не должны появляться на улице без платков и с голыми руками и ногами. Но облачиться в рубашки с длинными рукавами, в джинсы вместо возможных шорт или коротких штанишек, а также захватить с собой от солнца надежную накидку на голову вместо шляпы – так было предпочтительнее для дороги рядом с пустыней или даже для передвижения по пустыне, что было вполне ожидаемо.       Делая заметки в планшете, Самира с сожалением думала, что им с Амалией не удалось побывать во дворце Бахия, с которым в истории была связана не одна легенда. Ведь его называют также «Дворцом красавицы». Здесь в древности жила любимая наложница или жена одного из султанов Марокко.       И ещё Самира дала себе слово непременно встретиться с тетей Назирой. Почему она не попыталась с ней связаться?! Сейчас Самира недоумевала, почему ей казалось, что тетя Назира ей не ответит? Но ведь они «подруги по несчастью»: по воле дяди Абдула их объявили одалисками, а семья отвергла обеих.       - Найдем Амрана, вернусь в Марракеш и найду улицу, где живет тетя Назира. Тетя Жади дала мне ее адрес... Ах!.. Я забыла узнать у нее телефон тети Назиры! – проговорила, прежде всего, для самой себя девушка.       Лео слегка повернул к ней голову, стараясь не отрывать взгляда от дороги, к тому же - за окном было уже темно. Он сказал:       - Жади объяснила мне, как отыскать дом твоей тети в Марракеше. Я даже видел сегодня эту улицу. Жади знала, что ты захочешь навестить свою тетку.       - Вот как?! Видишь, Лео, если бы ты взял нас с Амалией с собой, то я могла бы увидеться с Назирой.       - Ты стала бы спорить с Ахметом и людьми из второго джипа? – усмехнулся Лео.       Самира прикусила губу. И вдруг одна мысль пришла ей в голову.       - Лео, тебе не показалось, что Атиф…, ну… человек дяди Абдула… Это же он стоял под деревом, когда мы находились в касьбе? Он уже тогда за мной следил.       - Я тоже так подумал. Но ты не расстраивайся, сейчас нам это на руку: этот человек должен тебя охранять, у него нет цели - навредить тебе.       - Не знаю, не уверена…       За окном было темно. Только задние фары впереди идущего джипа светились, став для них своеобразным маяком. Самира устала вглядываться в очертания гор на горизонте, пытаясь что-нибудь рассмотреть. Она включила цифровик и стала просматривать сделанные ранее снимки.       - Самира, ты расстроена тем, что в темноте не смогла увидеть местные красоты?       - И ты ещё спрашиваешь?!       - А что именно ты хотела осмотреть?       Девушка подняла голову и с возмущением ответила:       - Лео, зачем ты давишь на «больное место»? Что изменится, если я отвечу: я мечтала посетить знаменитую касьбуАйт-бен-Хадду в Уарзазате, побывать в ущельях Тодра и Дадес, проехать не мимо, а с остановками, чтобы иметь возможность сфотографировать эти красивейшие места. Но мы едем ночью! Даже Луны нет на небе, потому что наступило новолуние. Ничего не видно: ни древних касьб, ни финиковых рощ, ни оливковых плантаций.       - Не расстраивайся. Когда мы найдем ребенка и отвезем его в Фес, я обещаю тебе: мы вернемся в эти места, и ты сможешь везде побывать и всё увидеть. Ты веришь мне?       Самира скептически покосилась в его сторону, но не стала с ним спорить. Вообще-то у них с Амалией был разработаны и собственный маршрут, и соответствующие планы.       Ехали несколько часов, подпрыгивая на колдобинах. Уарзазат проехали в полной тьме, и Самира только по знакомым по фото из Интернета очертаниям смогла узнать это место. Но по мере приближения к ущелью Дадес небо светлело, в коротком утреннем сумраке перед ними предстала долина с красивейшими марсианскими пейзажами и горным серпантином между скалами, который выглядел как игрушечный трек.        О великолепии гор и говорить было нечего: Самира и Амалия в полном восторге снимали окружающие пейзажи из окна джипа. Проезжая через ущелье, обнаружили, что есть настолько узкое место, в котором не смогут разъехаться два автомобиля. Но им повезло: в этот час их автомобиль был единственным.       Маленькие селения, мимо которых они проезжали, поражали отсутствием цивилизации. Глинобитные домики-коробки, оазисы пальм, горы, скалы… На пустой дороге им встретилась в такую рань пара женщин с осликом, нагруженным тюком травы. Ещё одна женщина сама тащила такой же тюк. Двери домов закрыты. Улицы пусты. Возле дороги иногда можно было увидеть сидящих мужчин, разглядывавших проезжающие машины.       Но чем ближе к пустыне, тем становилось меньше касьб и людей. Однажды их джипы остановили местные полицейские, проверили все документы.       Солнце поднялось уже высоко и жарило страшно. Лео включил радио, и Самира, разомлев от жары и после бессонной ночи, начала засыпать под монотонные напевы певицы из Мали. Когда от резкого толчка девушка открыла глаза, Лео произнес:       - Самира, смотри, какая вокруг каменная пустошь. Вот это и есть самая настоящая пустыня. Те песчаные барханы, которые все принимают за пустыню, это всего лишь 25-30 процентов от Сахары. А остальная часть - это безжизненная каменистая пустошь, или как ее ещё называют – хамада.        - Однако не такая уж она и безжизненная! – возразила девушка, обнаружив, что их машину обогнали три чужих джипа. – Хм, тоже торопятся в Сахару.       От ущелья Тодра дорога до Мерзуги заняла где-то часа три. Ландшафт по мере приближения к пустыне становился все более и более монотонным и убаюкивающим.       Но берберское селение, куда они так стремились попасть, находилось немного в стороне от Мерзуги, у подножия большой песчаной дюны.       Въехав в населенный пункт, они высадились из джипов, и Лео посоветовал девушкам вместе с Алексом отправиться в местное кафе, уже открытое для туристов. Позавтракать, а точнее – уже пообедать, и правда, не мешало. Но Самире хотелось действовать, а ее, однако, снова отодвинули от поисков.       - Лео, что это такое? И это называется, что мы участвуем в поисках?! Почему я не могу пойти вместе с тобой в дом родственников мужа Шурук?       - Самира, лучше не вмешивайся. Это серьезное дело. С кем, как ты думаешь, будут разговаривать родственники ее мужа? С тобой? Не смеши. Кто ты для них? И кто я? Никто. Пусть с этими людьми разбираются Усем, Атиф и Тургут. Твое дело – узнать ребенка, Амран это или нет. Жади переслала тебе его фото? И позаботиться о ребенке, когда нам его вернут. Ведь это женское дело – ухаживать за детьми. Вот этим тебе и доверят заниматься.       - Хм, - недовольно фыркнула девушка, переплетая руки на груди.       Амалия и Алекс стояли рядом, совершенно сонные. Они с радостью согласились отправиться в кафе, где заказали крепкий кофе и местную разновидность яичницы, в которой, кроме яиц, было намешано много разных овощей и зелень. Но для Самиры это блюдо не было экзотикой: мама часто готовила шакшуку дома.        С ними вместе в кафе отправился человек сида Абдула. Атиф сначала молча сидел за соседним столиком, но потом разговорился с Алексом, который понятия не имел о том, что это шпион и как бы даже враг Самиры. Во всяком случае, так она воспринимала его после обнаруженной у касьбы слежки. Но Атиф оказался интересным рассказчиком. Пока они завтракали, мужчина много рассказал им о жизни марокканцев, о своей жизни, ответил на кучу вопросов Алекса и Амалии, задавал вопросы сам, пока сид Усем с Лео и сид Тургут совершали вылазку в селение.       Но доверия Самиры Атиф не завоевал. Девушка сразу заподозрила его в том, что таким способом шпион дяди Абдула пытается выяснить, кто такой Алекс, как он оказался в их компании.       Когда она вместе с Амалией отправилась в туалет, там девушка поделилась своими подозрениями с подругой.       - Амалия, неужели ты не узнала человека в чалме, который стоял под деревом у касьбы? Мы с Лео его опознали.       - Да, - потрясенно кивнула Амалия. – И правда, это же он, значит, мне не показалось, что я видела его где-то совсем недавно. Но я так увлеклась беседой с Алексом, что не попыталась вспомнить, кто это такой. Не придала значения, решив, что это не важно.       - Думаю, что при нем не стоит говорить лишнего.       - Самира, а разве у нас есть какая-то информация? К тому же, мы делаем общее дело – ищем пропавшего малыша.       - Я обижена и на Лео, и на всех остальных членов экспедиции. Ну как это так? Нас оставили в кафе, приставив к нам шпиона, а сами отправились к тем людям, которые могут знать что-то о моем маленьком пропавшем родственнике. Я – двоюродная тетя Амрана, между прочим, - с возмущением тыкала себя в грудь пальцем Самира.       - Но ты сама говорила, что в Марокко иные обычаи, многое иначе, чем в Бразилии, - развела руками ее подруга.       - Увы!       В ожидании Лео они заказали порцию и ему, за что парень был им благодарен, когда зашел за ними, чтобы ехать дальше.       Лео, жадно набросившись на еду, сообщил о том, что удалось выяснить. Оказалось, муж Шурук действительно привез какого-то ребенка к родне, и, по мнению присланных из Феса поисковиков, это никто иной, как похищенный Амран.       - Но мальчонку уже продали в караван. Недорого. Этому оказались свои причины, о которых не стали говорить. Тургут требует выехать следом за караваном немедленно. Самира, вы с Амалией и Алексом можете остаться здесь или отправиться в Мерзугу и там ждать нашего возвращения.       - Нет, мы поедем с вами, - уперлась Самира. Амалия и Алекс согласились. Атиф молча следил за их разговором. Но он уже поднялся, приготовившись выйти на улицу. Потом достал сотовый и кому-то позвонил.       Доев быстро то, что было для него заказано, Лео поднялся и сказал, что пора и им тоже двигаться, иначе джип с Усемом и Тургутом отправится в пустыню без них.       - А разве мы не снимем комнату в местном отеле, чтобы оставить здесь свои вещи? Лео, ты говоришь, что селение, куда отвезли ребенка, находится в двухстах километрах от Мерзуги. Мы съездим за ним и вернемся. Всё равно, как я понимаю, в Фес будем возвращаться через Мерзугу.       - Не торопись с выводами. Ребенка отдали в караван бедуинов, они должны были отвезти его в одну семью в то селение, о котором ты говоришь, но… Тот ли это ребенок? У меня появились сомнения.       - Какие? Лео, какие у тебя сомнения? – забеспокоились Амалия и Самира, но и Алекс вопросительно воззрился на приятеля, ковыряясь зубочисткой в зубах.       Оглянувшись на дверь, через которую Атиф вышел на улицу, Лео пояснил:       - Во-первых, стоянка бедуинов, как я понимаю, находится намного ближе к Загоре, чем к Мерзуге. А это значит, что и возвращаться с маленьким ребенком удобнее через Загору. Тем более, там имеется госпиталь. Ребенок… был болен, когда его привезли в семью родных Агерзама. Наверно, Шурук плохо следила за ним, поэтому он заболел.       - Ужас! – ахнула Самира. – Впрочем, что ещё ждать от такой женщины? Но почему ты сказал, что это может оказаться вовсе не Амран?       - Так, есть кое-какие сомнения. Долго объяснять… Но если ребенок окажется не тем, кого мы ищем, тогда нам выгоднее двинуться в Загору, где я намерен отыскать моего знакомого, даже если он ловит змей где-то в пустыне. В общем, всё прояснится на месте. Но вещи лучше не оставлять в отеле, чтобы потом не мотаться из-за них между Мерзугой и Загорой.       - Понятно. Тогда идемте к машине? - предложила Амалия. Она улыбнулась Алексу, и они вместе двинулись к выходу. Самира, расстроившись из-за возможной болезни малыша, поплелась следом, так и не решив, стоит ли рассказывать новости тети Жади. Но ведь ещё ничего не известно, а там, в Бразилии, тетя Жади и мама будут переживать. Так как приближался полдень, на улице стояла неимоверная жара.       - Я надеялась в номере отеля принять душ и немного отдохнуть, - простонала Самира.       - Я тоже, - поддержала ее подруга.       Но быстрое выступление оказалось не единственным сюрпризом: человек дяди Абдула настоял на том, чтобы взять проводника. Ведь придется двигаться по пустыне в сторону алжирской границы, в местах, отдаленных от туристических трафиков.       А Тургут, у которого жили в этих местах родственники, решил помочь им, захватив с собой не успевших уйти с остальным караваном людей вместе с их приобретенными верблюдами и грузом. Теперь в пустыню отправились не только два джипа, но и небольшой караван.       Лео тут же предложил Самире пересесть на верблюда, заплатив владельцу животного. Самира, много раз вслух мечтавшая о такой поездке, согласилась. Так, около пяти часов вечера они отправились в пустыню верхом на верблюдах. Джип с их вещами и припасами на этот раз вел Алекс, Амалия сидела с ним рядом, Лео же следовал на другом верблюде перед Самирой.       Походный термометр, который был у Лео с собой, показывал даже в тени +42 градуса. При такой температуре под солнцем ощущение было как в бане. Самира очень скоро почувствовала, что начинает «испаряться». Пот катился градом по ее лицу.       Она удивлялась, что в селении было мало туристов. Оказалось, что летом в пустыне Марокко не сезон, и не только из-за жары, но и из-за частых сильных ветров и песчаных бурь в это время года.       Лео рассказал об этом ещё до водружения на верблюдов и тут же посоветовал друзьям приготовить какие-нибудь плотные, надежные упаковки для телефонов и фотоаппаратуры, предупредив, что в пустыне невероятно мелкий, как пыль, песок, который проникает в самые неподходящие места.       - У меня имеется горький опыт: в прошлом фотоаппарат захандрил после пустыни, со скрипом открывал и закрывал объектив, пока в Рио не почистили.       Самира знала об этом и без Лео, но язвить в его адрес не было желания. А потом она оказалась верхом на верблюде, испугалась и забыла обо всем на свете. И всё потому, что верблюд резко вскочил, приподняв ее над землей на добрую пару метров и, ведомый хозяином-бедуином, мерно покачиваясь, зашагал куда-то вглубь песков.        Самира, вцепившись в ручку-держалку, постоянно сползая вправо и норовя упасть при каждом спуске верблюда с бархана, в какой-то момент испытала нечеловеческий ужас.       - Лео, я и часа не выдержу! И животному я не понравилась! – пожаловалась она приятелю, слушая, как верблюд постоянно фыркает и хрипит.       - Успокойся, Самира. Возьми себя в руки. Верблюд каждый день возит на себе туристов. Ещё никто не упал, я уверен.       Он взглянул на девушку. Половину лица ее закрывали солнцезащитные очки, на голову была накручена не без фантазии чалма из ярко-желтого и бежевого платков, светлая рубашка в клетку была застегнута почти под горло, кроме самой верхней пуговицы. Легкие, но крепкие джинсы, к счастью – без разлохмаченных прорезей, какие он часто видел на ней в Бразилии. На ногах не сандалии, а кроссовки, обутые на светлые носочки, а не на голые ступни.       Всё-таки она прислушалась к его советам. Парень вспомнил, как ему пришлось прочесть целую лекцию упрямой девчонке о том, ЧТО необходимо иметь при себе в пустыне и КАК - одеваться. Не хватало только банданы, чтобы укрыть нижнюю часть лица от ветра и песка.       В Самире заговорило самолюбие, она поджала губы и перестала испуганно ныть. А впереди их ждали два часа езды по дюнам – вверх, вниз, сгибаясь, зажмуриваясь от страха, когда верблюд словно падает на колени, скатываясь с песчаной горы.       - Ещё один такой спуск, и я точно перелечу через голову верблюда! – сердито произнесла Самира, поджимая ноги и чуть не выворачивая колени.       Заметив это, Лео подколол ее:       - Боишься, что верблюд отгрызет тебе ноги?       Но Самира даже не заметила иронии.       - Моё заднее место получило порцию массажа на год вперед! – пожаловалась она.       - Тогда слезай с верблюда и пересаживайся в джип, - сочувственно посоветовал ей Лео.       - Ну, уж нет! – отрезала Самира. Затем она умудрилась достать из сумки, висевшей через плечо, планшет и даже включить его. Удивительно, но связь здесь была, пусть и со слабым сигналом! Впрочем, места туристические, изборожденные сотнями автомобилей, квадроциклами, караванами верблюдов с туристами. Почему бы не быть и сотовой связи, и Интернету?       Заметив появившееся изображение, Самира воскликнула:       - Эмми, ты меня видишь? Я еду верхом на верблюде! …Да-да! Внимательно всмотрись в то, что вокруг меня! Дюны удивительной красоты, такого чудесного, разных оттенков, желтого цвета! Это эрг Шебби, мы выехали со стороны Мерзуги!       В планшете с экрана неслись восхищенные вздохи.       - Самира, поверти планшет в разные стороны. Интересно же! – попросила Эмми.       Самира так и сделала. В поле зрения подруги попал и Лео, который ехал недалеко от нее.       - А это что за парень? – тут же спросила Эмми. – Это Лео?       - Да, - коротко ответила сестра Амина, удивляясь, что Эмми запомнила его имя. И тут же изображение в планшете дернулось, а за спиной Эмми на мгновение показался Амин, и Самира встретилась с ним глазами. Хм, брат подслушивает и подсматривает! А у Самиры сложилось впечатление, что они с Эмми беседуют конфиденциально! Ну, Эмми!       Они поболтали ещё немного, и к тому времени, как Самира прервала связь, она успела заметить также и Халису, которая вынуждена была, чтобы встать к плите, пролезать к месту за спиной Эмми, не сообразившей пересесть куда-нибудь ещё, чтобы не мешать первой жене готовить еду.       - Эмми, сходи к моей маме и расскажи о нашем сеансе связи.       - Конечно, Самира, я даже «записала» на видео часть нашего разговора. Лара Латифа будет рада увидеть тебя на верблюде!       - Угу, - с сомнением согласилась Самира.       Конечно, девушка собиралась позвонить матери и тете Жади, когда их команда доберется до лагеря бедуинов, которые увезли ребенка. Слишком часто звонить Самире не позволяли финансы. Впрочем, тетя Жади догадалась пополнить счет, но девушке было неловко тратить деньги на звонки, не содержащие важных новостей.       Позже Лео не выдержал и сделал ей замечание.       - Самира, я понял, в чем твоя ошибка. Просто ты никогда не ездила на лошадях. Но на верблюде – как и на лошади – следует отклонить корпус назад или вперед при спуске или подъеме. И всё, тогда ты не почувствуешь качки, а когда надоест, ты сможешь сменить позу, свесив ноги на одну сторону или вовсе развернуться спиной и сидеть по ходу движения.       - Легко тебе говорить! – огрызнулась Самира.       А Лео кивнул на проводника, который взялся направлять как их небольшой караван, так и джипы, к селению, которое являлось целью их путешествия по пустыне. Это был дедуля лет семидесяти, сухой, как пергамент, который всё это время шел пешком, босиком, легко и непринужденно, словно парил над Сахарой. С ним был ещё молчаливый парень, которого бедуин называл Яйяхья.       Проводник умело направлял верблюдов, которые шли очень ровно друг за дружкой. Самира привыкла, успокоилась и могла бы даже при желании уснуть, чувствовала, что уже укаталась настолько, что верблюды перестали вызывать в ней восторг.       И все-таки она умудрилась сделать множество фотографий огромных дюн, восхитительно прекрасных.       - В путеводителе сказано, что эрг Шебби – гигантская песчаная капля, вокруг которой протянулась черная пустыня. Но для человеческого глаза он огромен. Вокруг нас песчаное море!       - Угу, но весь западный край утыкан гостиницами-касьбами, а вот восточный край, наоборот, безлюден. Там немногочисленные и очень разрозненные стоянки кочующих берберов. И где-то чуть дальше расположена граница с Алжиром. До нее километров сорок. Но ты не увидишь там никаких пограничников ни с какой из сторон.       Лео рассказывал Самире о жизни в пустыне, стараясь втянуть в беседу и ее. Караван двигался не так уж и быстро. Мимо время от времени проносились джипы, срываясь в какой-то момент, словно мустанги, соскучившиеся по свободе и простору.       - У Алекса скоро не выдержат нервы. Джип еле тащится по пустыне, при том, что колеса итак вязнут в песке. Мы могли бы добраться до стоянки кочевников намного быстрее, если бы Тургут не уступил своим родственникам и не согласился присмотреть за караваном, - вполголоса заметил Лео по-португальски, опасаясь, что проводник или его юный попутчик могут услышать и понять сказанные им слова.       - Интересно, а что думает об этом Фарид, который отправил его на поиски сына? – ехидно, но так же тихо ответила Самира. – Разве Тургут не обязан забрать ребенка как можно скорее?       - Да, это ведь не его ребенка ищут. Но ещё тогда, когда мы с Альбьери несколько лет назад жили в племени, я заметил, что в Марокко самый распространенный возглас – «Иншалла!», что означает «На всё воля Аллаха!». Это настоящая жизненная философия у марокканцев. Только Аллах всё знает и всё контролирует, а значит, лучше просто ждать исполнения Его воли, чем пытаться что-то делать самому. Как я понял, так у них было всегда. Даже теперь, в современном мире, ситуация не меняется, фатализм бытует по-прежнему. «А Аллах знает лучше!» - эту фразу я слышал и от твоего дяди Абдула.       - Ты очень точно подметил эту особенность, Лео. У мусульман каждый знает, что его судьба определена еще до рождения. Где-то там, у Всевышнего расписан каждый момент его жизни вплоть до последнего вздоха. Поэтому спорить с судьбой, пытаться что-то изменить бессмысленно и опасно. Мактуб, т.е. так суждено. Это дает человеку спокойствие и уверенность.        - У нас, христиан, всё иначе: мы в нашей христианской традиции живем в постоянном страхе перед неведомым. Мы мучаемся выбором правильного пути. Так однажды высказался Альбьери, и я с ним согласен.       Наконец-то Лео и Самира нашли интересную для них обоих тему беседы. Верблюд Самиры следовал за верблюдом Лео, который сидел, развернувшись лицом к девушке. Когда в очередной раз мимо них пронеслись джипы, подняв пыль, Самира недовольно поморщилась и тут же закашляла.       - Когда мы, наконец, доберемся до места? – вымученно спросила она.       - Нескоро. Нам предстоит ночевка в пустыне. Иначе не получится. Расстояние в двести километров на джипе можно преодолеть за несколько часов, но не на верблюдах. Не знаю, о чем думают Асем и Тургут. В Фесе, как я понял, нервно ждут результатов поиска, но здесь никто не торопится.       - Но что, если я позвоню дяде Али? Да, пусть мы переночуем в пустыне, нам всем нужна остановка, особенно после поездки на верблюдах, но я могу представить, какой ад испытывают сейчас Хадижа и тетя Жади, моя мама и Зорайдэ. Пока мы будем тащиться по пустыне, за это время джип с людьми дяди Али сможет не раз доехать до того селения и вернуться обратно уже с ребенком! Почему это никому не приходит в голову?!       - Возможно, эти люди считают, что ребенок в надежных руках, что это только дело времени – забрать его у бедуинов и отвезти в Фес.       - А может быть, дело в другом? – задумалась Самира. – Что, если те люди не пожелают добровольно вернуть Амрана? Даже за деньги? И этот жест с караваном – это в знак уважения к ним, чтобы умаслить перед тем, как потребовать отдать ребенка?       Лео посмотрел на нее с уважением.       - Может быть, ты и права. Но мы пока бессильны. Доберемся до стоянки, позвони дяде Али и посоветуйся. Возможно, ни дядя Али, ни дядя Абдул, ни даже отец ребенка понятия не имеют, что здесь происходит.       - Хорошо, так и сделаю.       И после этого, в предчувствии подступающих сумерек, Самира и Лео стали просто любоваться окружающими пейзажами.       - Наконец-то я в пустыне! – удовлетворенно вздохнула Самира. – Я долгие годы мечтала ее увидеть. Зорайдэ часто вспоминала о далеком детстве, когда она жила в караване. И мне захотелось увидеть дюны и море песка.       - Да, ехать в пустыню стоило однозначно. Скажи: увиденное наверняка перевернуло твое сознание? Нет, пока ты видела лишь спокойное очарование пустыни. Но если бы перед тобой встал оазис с буйной зеленью, не три чахлых пальмы, а лес с горами, озерами и водопадами посреди барханов или просторов черной пустыни! Вот это были бы впечатления!       - А песчаная буря? Зорайдэ вспоминала ее с ужасом.       - О, Самира, буря в пустыне – вовсе не шутки! Для стариков и детей песчаные бури могут закончиться плачевно. Бури бывают разными – длятся от получаса до нескольких часов. Это настоящее светопреставление…       Самира вдруг поняла, что слушает его рассказы с каким-то незнакомым до этого удовольствием. Парень обладал даром рассказчика, который умел заинтересовать слушателя, увлечь и заинтриговать. К тому же он описывал всё с непередаваемыми эмоциями.       - Самира, я кое-что тебе покажу! – улыбнулся Лео и полез в карман рубашки, который до этого странно топорщился. – Смотри, это каменная роза.       Он протянул на ладони в ее сторону цветок необычного вида. Но разве могла девушка рассмотреть его с такого расстояния? Между их верблюдами было несколько метров.       - Что? Что это? Роза? Какая-то она странная…       - Когда мы слезем с верблюдов, я тебе подарю эту каменную розу. Сейчас просто не дотянусь, а если бросить ее тебе - боюсь выронить. Затеряется в песке, не найдем.       - Но что это такое? Мне кажется, что это не настоящая роза, - нерешительно произнесла девушка. – Почему ты назвал ее каменной?       - Конечно, она не живая, потому что это роза из минералов. Её ещё называют «розой пустыни». Такие «цветы» часто находят в пустыне среди камней. Собирают мешками и продают на рынке. Я увидел, купил и решил сделать тебе небольшой подарок.       - Припоминаю: я что-то слышала о «розах пустыни». Но с ними связана какая-то сказка или легенда…       - Верно, могу рассказать.       - Давай, рассказывай. Я вставлю ее в статью о пустыне. Только я… очень хочу пить. Так жарко! А скоро вечер, но почему-то не становится прохладнее.       Она сунула руку в сумку и достала маленькую бутылку минералки.       - Не пей всю воду сразу. Делай небольшие глотки, - посоветовал Лео, ругая себя за то, что не проследил за тем, чтобы Самира захватила с собой простую воду. От минеральной воды в пустыне больше вреда, чем пользы.       Потом Лео стеснительно усмехнулся, привычно дернул рукой за мочку уха и принялся повествовать, увидев, что девушка спрятала обратно в сумку наполовину опустевшую бутылку.       - Короче, было это давно. По пустыне Сахара кочевало одно племя бедуинов, во главе которого стоял старик. Никто не знал, сколько ему лет, но все уважали его за мудрость.       Однажды он сидел перед своей палаткой на коврике и увидел туарега, одетого в бурнус и со свертком в руках. Туарег подошел к старику и с почтением поздоровался, а затем сообщил, что у источника он кое-что нашел. Когда сверток развернули, то люди, собравшиеся вокруг них, с удивлением увидели спящего ребенка, красивую девочку лет двух-трех.       Она была блондинкой с красивыми локонами, никто не мог понять, откуда она взялась возле их стойбища. Девочка не понимала их язык, но все равно кочевники решили оставить ребенка у себя в племени, решив, что ее послал им Всевышний.        Девчонка росла, ее все любили, но она не могла говорить, хотя всё понимала, ее тоже понимали, когда она пыталась общаться знаками. С детства ее товарищем по играм стал сирота Исмаил. Они росли вместе и никогда не разлучались.       Но когда девушке исполнилось восемнадцать лет, и она стала красавицей с кротким нравом, за ней стали замечать одну странность. С некоторых пор она каждый вечер стала исчезать куда-то, а наутро возвращалась, свежая, ещё красивее, в драгоценностях, одетая в прелестные платья и в золотых сандалиях. Люди никак не могли отгадать, что это значит. Несколько туарегов пытались проникнуть в ее тайну, следили за ней. Но как только девушка приближалась к источнику, возле которого ее когда-то нашли ребенком, они теряли ее из виду. А когда пытались приблизиться к месту, то тут же крепко засыпали.       Исмаил любил девушку всем сердцем и огорчался, видя, как она куда-то исчезает. Однажды он предложил проводить ее, но она рассердилась, и тогда он решил тайком за ней проследить. Ночью он проник в ее шатер и привязал к краю накидки длинную-предлинную нить, вышел и стал ждать ее пробуждения. Девушка дождалась вечера и отправилась к источнику, не подозревая, что за ней следит Исмаил. Она подошла к источнику, запела странную, но очень красивую песню, и из воды тут же появилась золотая рыбка. Девушка взяла ее в руки, разулась и тут же исчезла в глубине источника.       Спрятавшись за скалой, парень все видел. Как ни странно, он не уснул, как это случилось с другими. Парень потянул за нить, начал ее скручивать и обнаружил, что нить уходит под воду. Он снял бурнус и бабуши, сложил на берегу рядом с сандалиями девушки и шагнул в воду. И вдруг исчез, как и его подруга.       Так никто и не узнал, что с ними произошло. Люди нашли у источника одежду юноши и обувь девушки, на которых лежали две розы из камня. Кочевники решили, что эти розы – души молодых людей. Вот почему люди пустыни с любовью относятся к этим камням, полагая, что это души заблудших в Сахаре, где всё тайна.       - Да, Лео… Думаю, что легенда понравилась бы дяде Абдулу. Мне Карима рассказывала, как он заставлял тетю Дунию читать ему сказки из «1000 и 1 ночи». Но он всегда искал в них мораль, а какая может быть мораль в этой легенде?       - Никакой. Легенда объясняет появление каменных роз среди камней в пустыне. Они не имели понятия о минералах, которые принимали такую причудливую форму, становясь похожими на розы.       Они по-прежнему медленно двигались по барханам, и им оставалось лишь любоваться окружающими их пейзажами. Конечно, это было что-то нереальное. Куда ни посмотришь, везде лежало море золотисто-оранжевого песка, теперь уже подсвеченного низким предзакатным солнцем. Вздымающиеся вверх дюны, мягкие склоны, маленькие песчаные "волны". Так было красиво! Просто захватывало дух. А какой восторг вызвала у Самиры замеченная ею саламандра, которая смешно закапывалась в песок!       11. Часть 27. Глава 11. Ночь в пустыне.              И вдруг выяснилось, что они уже вот-вот доберутся до места ночевки.       Вдали застыли джипы. Наконец, проводник остановил и развернул караван, подошел к верблюдам, на которых все ещё сидели Лео и Самира. Слезть или запрыгнуть на животных можно, только усадив верблюда на землю.       Старик несколько раз повторил слово «унч», каждый раз потягивая морды верблюдов веревкой вниз. Верёвки были накинуты только на нижнюю челюсть, что выглядело куда гуманнее, чем в Иране, где верблюдам вдевали в нос металлическое кольцо, как пояснил девушке всезнающий Лео.       Верблюды вели себя прилично, не брыкались, не кусались, не плевались. Только иногда издавали глубинный горловой рык. И, что удивило Самиру, верблюды практически не воняли. Старик оставил животных в посаженном положении даже после того, как, спустившись с них, ребята уже стояли на песке.       Мужчины быстро собрали огромную палатку. Впрочем, Лео тоже достал и свою палатку из багажника машины. Амалия с Самирой не двигались, наслаждаясь необычной тишиной.       - Амалия, давай заберемся на ближайшую дюну? Увидим закат, который уже вот-вот начнется.       Взбираться наверх было очень трудно. Ноги вязли в песке. Наконец, их догнали и парни. А потом Лео и Алекс первыми оказались на вершине песчаной дюны. Собравшись вместе, все замерли от восхищения, наблюдая, как меняется каждую минуту цвет песков. Солнце разукрашивало пески во все оттенки оранжевого, красного и золотого. Игра света и теней делала пустыню сказочно красивой. Легкий и теперь уже прохладный ветерок гладил их лица. Стояла тишина. Иногда только слышалось фырканье верблюдов где-то внизу, скрипел песок под ногами.       - Это похоже на мираж! – проговорила Самира, делая снимки. – Такой же, как замок из облаков вон там, в предзакатном небе.       Солнце садилось постепенно, давая время насладиться, пропитаться красотой пустыни.       Девушки решили сделать звонки, так как здесь ещё была слабая связь.       Самира рассказала Жади, где они находятся, но пожаловалась, что могли бы уже быть на месте и выяснить, тот ли там ребенок, которого они ищут.       - Но я ничего не могу поделать! Тетя Жади, я намерена позвонить дяде Али. Пусть он позволит нам самим добираться на машине до селения берберов. Иначе на верблюдах мы и за неделю не доедем!       Жади согласилась с ней, сказав, что она тоже позвонит дяде Али. Успокоившись, Самира использовала, может быть, последнюю возможность позвонить матери и связаться с Эмми. Мама опять ахала и беспокоилась буквально за всё, а Эмми обрадовалась ее видеозвонку.       - Ты видишь закат? Скоро станет совсем темно! Эмми, как там моя мама? Я уже боюсь ей звонить, она разговаривает со мной, едва не плача!       Подруга сказала, что была у свекрови, показала видео с Самирой на верблюде. Тетя Латифа переживала, что Самира может упасть с животного. А дядя Керим ее успокаивал.       - Знаешь, твоя мама и дядя Керим намерены лететь в Марокко, чтобы там пожениться. На этом настаивают дядя Абдул и дядя Али. Но мне кажется, что дело в другом: лара Латифа боится за тебя. И мне кажется, что она согласится на эту поездку.       - Эмми, скоро связь совсем исчезнет. Успокой маму, объясни, что здесь плохая связь. Я удивлена, что сотовый все ещё работает. И Интернет не пропал.        Кратко поговорив ещё и с Зорайдэ, с Каримой, с дядей Али, Самира побродила по вершине дюны, Амалия же сидела на песке рядом с Алексом и Лео, не сводивших глаз с закатного солнца.       Пока не стало совсем темно, они решили спускаться. Откуда-то снизу разнеслось:       - Ребята! Лео! Самира! Где вы?!       - Спускааааемся! – крикнула в ответ девушка. Вниз они не брели, а бежали так, что ветер свистел в ушах, захватывало дух. Добравшись до палаток, они столкнулись с дедом-проводником, который нес берберский чай. Рядом с палатками горел костер, на котором в кастрюльке что-то булькало.       А на специальной жаровне стоял дымящийся таджин, под которым прогорали угли, а рядом стопой лежали лепешки. Ребят пригласили к ужину. Лео тут же сбегал к машине и принес припасы воды и еды с их стороны.       Девушки, съевшие за день только то, что ими было заказано в кафе, от вида еды впали в блаженство. И таджин, и лепешки показались им божественно вкусными.       Потом все пили чай.       - Марокканский чай здесь называют «берберским виски», - пояснил Лео своему приятелю. – Это всегда зеленый чай с мятой и большим количеством сахара.       Правда, путники добавили в чай, вероятно, ещё какую-то сладковатую приправу, съедобную траву для вкуса. Амалия зачарованно наблюдала, как чай несколько раз переливали из чайника в стакан и обратно, стараясь поднимать чайник или стакан повыше – так перемешивают сахар и заварку с водой. Но что удивило Самиру – мяту в этот раз положили не в стаканы, как это было принято в доме дяди Али и в ее семье тоже, как делала ее мама, а в чайник, перед этим немного помяв листочки.       Расположившиеся вокруг костра мужчины ели также консервы, которыми поделился Лео, и пробовали хлебцы, заменявшие хлеб.       Незаметно спустилась ночь, всё вокруг стало черным. Лео и Алекс решили уступить палатку девушкам. Но они и не могли бы поступить иначе: за ними настороженно следили Усем и Атиф, державшиеся, однако, в стороне.       Самире не хотелось сразу же идти в палатку. Она села на вытащенный наружу надувной матрас и подняла голову к небу, усыпанному огромным количеством крупных звезд. Звезды были удивительно большими, яркими и низкими. И Млечный путь молочной полосой тянулся через всё небо. Она смотрела на звезды, пока не затекла шея.       - Я в пустыне. Свершилось, - пробормотала она.       Лео сидел у костра по другую сторону рядом с Усемом, поглядывая на племянницу Жади. Алекс и Амалия поднялись и отправились гулять по дюнам. Но вскоре вернулись, объяснив, что уже за палатками темнота настолько непробиваемая, вызывающая странные ощущения: отходишь от лагеря за пару барханов, а свет костра уже не виден, хотя до него всего-то метров двести, и они с Алексом побоялись заблудиться.       - О чем ты думаешь? – спросила Амалия, присаживаясь рядом с Самирой на матрас.       - О звездах. Самое поразительное в пустыне – звездное небо. Я никогда не видела столько звезд!       - Да… Ночи в Африке фантастические. Темнота страшная, не видно совсем ничего. А мы попали сюда ещё и в новолуние. Только мириады звезд над головой и никакого побочного загрязняющего света. А ещё ни деревца, ни кустика. Как они тут ориентируются – не понятно. Впрочем, после медины способность местных жителей ориентироваться уже не удивляет.       - Амалия, разрой небольшую ямку в песке, хотя бы сантиметров на десять. Чувствуешь, как там тепло? Заметь, днем совсем наоборот – закапывая ноги в песок, тут же чувствуешь холодный слой.       - Становится прохладно, достать тебе кофту?       Девушки оделись теплее и вновь сели у входа в палатку. Спать почему-то не хотелось. К тому же, Тургут достал гитару и затянул песню. Кочевая песня была мелодичной и незамысловатой, как и сама пустыня. Неторопливая и заунывная мелодия, в которой один мотив плавно переходил в другой, и казалось, что песня будет звучать бесконечно, как бесконечны пески пустыни.        Наконец, все собрались спать. Но прежде, чем Амалия и Самира переступили порог палатки, Лео оказался рядом с мощным фонарем в руках.       - Подождите. Я проверю, не забрался ли внутрь скорпион.       Он вошел в палатку и осветил каждый угол, тщательно осматривая. Переворошил вещи, которые девушки уже успели достать из сумок и чемодана. Испуганные перспективой встречи со скорпионом, подруги вынесли на улицу и вытряхнули одеяла, которые им принес из машины Лео.       - Чем всю ночь бояться, лучше я переночую в машине, - занервничала Самира. Но там, на заднем сиденье уже расположился Алекс и крепко спал, закинув голову кверху и открыв рот.       - Я всё проверил. Нет скорпионов. На ночь надо тщательно закрыть вход. Знаете, как бедуины проверяют свои шатры? Они держат в караване кошку. Запускают ее внутрь и ждут, когда она выловит скорпионов. Я не шучу. Спросите у Тургута.       Потом парень кое-что вспомнил.       - Самира, я так и не отдал тебе «каменную розу»! Вот, возьми, - протянул он ей любопытный артефакт из пустыни, подсветив его светом фонаря.       - Ах, - восхищенно воскликнула девушка. – Амалия, ты только посмотри! Какая прелесть. Это минерал, но кажется, будто чья-то искусная рука вырезала эти бледно-бежевые лепестки.       - Нет, так распорядилась природа. Местные жители собирают в пустыне такие «цветочки» мешками, - добродушно усмехнулся Лео.       - Но Лео! Как такое возможно? Это цветы из камня! – восторгалась Самира, рассматривая минерал на ладони.       - Сохрани. Привезешь в Бразилию и расскажешь о нем в статье, - дал совет довольный Лео.       Амалия молча наблюдала за этой сценой, а потом подошла к Самире и тоже полюбовалась на необыкновенный каменный цветок.       - Чего только не увидишь в мире! – кивнула она.       Лео выждал, пока девушки забрались в палатку, и помог им застегнуть вход на замок-«молнию». И тоже отправился спать в джип, где уже расположился Алекс.       Забравшись в палатку и укрывшись теплыми одеялами, Самира и Амалия зашептались.       - Ну и холод! Для меня это откровение. Хорошо, что ещё ветер не такой сильный. Мне пригодилась вся теплая одежда, которую я взяла с собой, - посетовала Амалия.       - Надо было захватить спальные мешки. Лео не догадался. А ведь он жил в пустыне несколько лет, - припомнила Самира.       Они обсудили прошедший день. А потом задумались о том, что может случиться завтра.       - Амалия, я так переживаю, что нас ждет? Сможем ли мы забрать ребенка? А если нам его не захотят вернуть? Ну, дядя Саид, конечно, сможет с ними договориться или заставить… Но что, если эти люди увезут ребенка ещё дальше и спрячут в другом месте, пока об этом узнает отец Хадижи? Я уже обсуждала это с Лео.       - Нет, не думай об этом. Ведь не напрасно с нами прибыли Атиф, Усем и Тургут. Это серьезные люди, они знают, что делать. И для чего людям в племени упираться и ссориться с кем-то из-за чужого ребенка, если взамен им предложат деньги? Рациональней для них обменять чужого ребенка на деньги.       - Лео сказал мне то же самое. Как здорово, что Зорайдэ положила мне в сумку одежду Амранчика. Мы его сразу же переоденем. И есть целая упаковка памперсов! Карима догадалась купить на рынке и принести мне.       - Самира, меня кое-что беспокоит: Лео оговорился, что ребенок болен. Чем он болен? И до какой степени? И сможем ли мы довезти его до госпиталя, о котором упоминал Лео? Это простуда или что-то более серьезное? Я никаких лекарств с собой не захватила, но я и понятия не имею, как лечат таких маленьких детей.       Самира тоже была этим обеспокоена, но ответила:       - Посоветуемся с тетей Жади или с Зорайдэ. Или с мамой. Всё равно нам придется забрать малыша.       Утром они проснулись, когда пустыня была ещё окутана предрассветными сумерками. Девушкам пришлось приложить усилие, чтобы встать так рано. Самира очень устала накануне, что, выбравшись из палатки и обнаружив вокруг бесконечное море песка, сначала это показалось ей сном.       Костер ещё или уже горел, а возле него возился Лео, заваривая чай. Алекс сидел рядом и помогал. Парни выглядели бодрыми и полными сил. Когда полусонные девушки расположились рядом, Лео протянул им по кружке горячего напитка.       - Чем займемся? Как и договаривались – поднимемся на вершину дюны, чтобы посмотреть на восход солнца? – уточнил он.       Самира пробормотала «да», убирая с лица спутанную прядь волос, Амалия кивнула.       Чай их взбодрил.       - Самира, парни! Поднимемся на ту дюну? Мы вчера смотрели на закат с той или вон с той дюны? Я уже не помню. Здесь можно заблудиться! – осматривалась Амалия.       Выбрав самую высокую дюну, они отправились встречать рассвет, атакуя бархан – с разбега, босиком, местами на четвереньках, придерживая на груди фотоаппараты.       Когда оказались на вершине дюны, Алекс поинтересовался:       - Что нового мы можем увидеть? Чем рассвет отличается от заката? Произойдет всё то же, только в обратном порядке.       - Нет, нет. Скоро вы сами всё поймете, - возразил Лео.       - Почему здесь столько следов? – удивилась Самира, склонившись и рассматривая вместе с Амалией на песке многочисленные следы, появившиеся после ночи – от насекомых, птиц, наверно, ещё от каких-то животных.       - Это могут быть даже лисы, - подсказал Лео, указывая на цепочку следов, тянущихся по краю дюны. – Фенёк. Такая маленькая лисичка с огромными ушами.       - Вау! Как же ее увидеть? – вдохновилась Самира.       - Животные пустыни активны в основном ночью. Днем для них слишком жарко. И многие опасны для человека. Ядовиты. Но если люди бродят более трех суток по пустыне, у них закончились все запасы, то можно поймать ящерицу, лягушку, черепаху или насекомых и съесть.       - Что?!       - Да, - понимающе кивнул Лео. – Есть это понравиться не всем, но сможет всякий, кто захочет выжить в пустыне.       - Надеюсь, мне никогда не придется есть лягушек или насекомых! – самонадеянно сказала Самира.       - Конечно, ты можешь надеяться на лучшее, - усмехнулся Лео. – Но не стоит зарекаться.       - Какая тишина. Совершенно нереальные ощущения, - заговорила о другом девушка. – А наш лагерь теряется где-то внизу. И всего-то до него метров двести!       - Вокруг нас гигантские песчаные волны. Вот увидишь: как только взойдет солнце, каждая дюна окраситься в свой цвет.       - Но когда же? - с нетерпением произнесла Самира, оглядывая вокруг нетронутые пески, изрисованные узорами ветра, местами с обвалами.       - Скоро, Самира. А тебе известно, что одна из необычных экопроблем Сахары – это ее загрязнение СЛЕДАМИ? В каком-то околонаучном издании я читал, что в Ливии до сих пор можно встретить следы повозок наполеоновской армии, шедшей завоевывать Египет. Скорее всего, это неправда.       - Разумеется, неправда. Но разве ветер не делает свою работу? Не меняет направление полос на песке? А следы от колес наших джипов, колеи от квадрациклов не размывают песчаные бури?       - Вся Сахара испещрена следами колес. Кто знает, свежие они или сохранились нетронутыми какое-то время?.. Самира, смотри! Вон там, на горизонте вот-вот появится солнце!       Стало уже светло, как днем. Вдруг Самира почувствовала, как по телу пробежал поток горячего воздуха, буквально легким порывом обожгло кожу, подняло с вершины дюны несколько пылинок песка. Горизонт как будто начал раскаляться! И вслед за этим из-за линии горизонта появилось солнце!       И цвет пустыни сразу изменился! Солнце разукрасило охрой и позолотой холодный утренний песок, как проделывало это веками. Песок из плоского стал вдруг объемным, а каждая дюна – уникальной, одна красивее другой.       Оранжевые пески накрыли эмоциями Самиру. Она, не переставая, щелкала фотоаппаратом, восхищенно вскрикивая.       - Я привезу из Сахары невообразимое количество кадров! У меня неделя уйдет только на то, чтобы их просмотреть и отобрать самые удачные!       - … Подумать только: и через тысячу лет солнце так же взойдет над пустыней, и я вижу это сейчас – как всё было и как будет.       Когда раскаленный круг солнца взошел над морем песка, они спустились к стоянке, где остались только джипы. Кто-то собрал и их палатку, уложил ее и остальные вещи в джип, на котором они сюда прибыли. Но караван исчез. Только вереница следов тянулась куда-то вглубь пустыни.       - Нам тоже пора ехать. С каждым часом жара будет становиться невыносимей. Вообще, идеальное время для путешествия по пустыне с точки зрения здоровья – ночь. Или поздний вечер, раннее утро. И тепловой удар не получишь, а прохлада стимулирует мозговую активность и придает бодрость, - констатировал Лео.       - Ясно. Но куда пропал караван?       - Поговорим в машине. Разве ты не видишь, как недовольны Усем и Атиф?       - Наверно, они поговорили с дядей Али по сотовому. Вот и хотят отправиться в дорогу скорее. А мы теперь окажемся виноватыми, потому что задержались на вершине дюны, встречая восход солнца, - с подозрением сказала Самира.       Девушка проверила крышку на объективе фотоаппарата. Ведь она вполне могла потеряться при спуске с бархана.       Наконец, они тоже тронулись в путь. Сначала мчались по верблюжьим следам уже ушедшего вперед каравана, но потом, догнав его и обогнав, выехали на каменистую пустошь. Эрг Шебби остался позади, но ещё долго виднелись высящиеся на горизонте песчаный дюны.       Теперь же они мчались по покрытой мелкими черными камнями земле. На плоской и твердой поверхности начала ощущаться тряска.       Амалия, не отрывая взгляда от пейзажа за окном, сказала:       - Здесь мир как будто перевернулся. После ярких песков и голубого неба – вдруг чернота каменной пустыни. Снизу пейзаж потерял цвет и растворился, а все краски ушли в бескрайние небеса.       Окрестности производили гнетущее, если не сказать – жуткое впечатление. Выжженная африканским солнцем земля, называемая хамадой, всё тянулась и тянулась на многие километры, и дорога казалась им бесконечной.       Алекс не терял времени напрасно, высматривая для гербария растительность, которая, к их удивлению, здесь все-таки изредка встречалась: какие-то пыльные кустарники и даже деревья.       - Растительный мир не богат. Но он есть, - радовался ученый, и тогда Лео останавливал джип, чтобы приятель мог пополнить гербарий очередным экспонатом. Эти остановки сначала вызывали тревогу, а затем - недоумение у людей из первого джипа. Они не могли понять, что это означает. Но предупредили, что однажды ребята могут просто заблудиться в пустыне, если отстанут от знающего дорогу Тургута, который ехал в первом джипе.       И вновь бесконечное царство камней. Сколько они не ехали, вокруг – только черные камни, бесконечная равнина черных камней. Но вдруг через час езды все камни стали оранжево-желтыми. И снова вокруг всё одинаковое, чтобы полчаса спустя смениться новой картиной.       Но, наконец, вдали показался старинный ксар, возле которого и располагалось селение бедуинов, куда они так стремились.       Пока старшие вели переговоры с людьми племени, Лео тоже разговаривал с местными, а Амалия и Алекс замерли возле какого-то живописного куста, внимательно его осматривая. Самира же прикорнула на краю выступа полуразрушенной временем и ветром стены. Она решила записать очередные впечатления, положив на колени рюкзак, на него – блокнот, достав и жуя засохшую лепешку. Самые любопытные из местных жителей подходили и спрашивали, чем она занимается.       - Я журналистка. Вот пишу статью о Марокко, - объясняла она в таких случаях.       Вскоре к ней подошел Лео.       - Старики говорят, что погода портится. Предупреждают, что грядет буря и ветер.       - Шерги? – проявила эрудицию Самира.       - Да, - с удивлением посмотрел на нее Лео.       - Я прекрасно знаю, что это такое. Прочла в интернете: местный ветер в Марокко, который дует со стороны пустыни. Крайне сухой, жаркий и пыльный. Как сирокко в Средиземноморье. Зорайдэ и Карима обычно ворчат, когда в Фесе этот ветер приносит в дом пыль и песок, портя механические приборы.       - Можешь не рассказывать мне, что это такое. За два года жизни в пустыне я не раз на себе испытал силу этого ветра и песчаных бурь. Он вреден для здоровья вне зависимости, влажный он или сухой. Некоторые ветра вызывают нервные расстройства, головные боли, слабость… Вплоть до безумия… Я видел, как это случалось… Даже бытуют легенды, что когда-то преступления, совершенные во время сирокко или шерги, прощались, будучи оправдываемыми сводящими с ума сухостью и жарой ветра.       - Лео, никому не говори об этом, не наводи людей на мысли, что воровкой Шурук и Зухрой двигало умопомрачение из-за ветра, когда они решили украсть у Хадижи сына. Люди здесь готовы поверить во что угодно! В духов, в джинов, в шайтанов. Ещё не хватало, чтобы преступниц поймали, но отпустили, найдя им оправдание – виноват ветер!       Лео пожал плечами.       - Так говорят о людях, оказавшихся в пустыне. Но украли ребенка в Мекнесе.       - Но Хадижа как раз жаловалась, что им докучал в доме ветер, который наносил песок во двор риада, а всем было трудно дышать.       - Самира, нас никто не станет слушать. А этих женщин ищут.       - Но как узнать, о чем уже договорились наши попутчики?       - Не торопись, мы всё узнаем, когда дело будет закончено.       - Но почему бы тебе не подойти и не узнать, что там за заминка? Если ребенок здесь, то где же он? Почему нам его не вынесут и не отдадут нам? – не терпелось девушке закончить важное дело. Ей казалось, что миссия будет выполнена, как только Амран окажется у нее на руках.       Но переговоры затягивались, или ей это так только казалось?       А вот Амалия и Алекс рядом были заняты учеными разговорами о месте, где они оказались.       -…Да, на первый взгляд пустыня безжизненна, - поправляя на переносице очки, рассказывал ученый. - Но даже в жарких песках кипит жизнь, как мы успели убедиться. По дюнам ползают разные жучки, паучки, скорпионы, ящерицы, даже змеи…       - ..И значительная их часть - ядовита! – вклинился в их беседу Лео. – Опасные животные активны ночью, здесь об этом надо помнить. На некоторых можно наткнуться и днем, но ночью опасность куда выше.       - Например, Лео?       - Вот койоты, например. Они боятся людей больше, чем люди их. Однако в стаях койоты становятся смелее. Люди их не интересуют, а вот еда, которую они несут, вполне может стать стимулом для нападения.       - Ты лично сталкивался с такой ситуацией? – спросила Амалия.       - Да, приходилось. А укусы змей, пауков и скорпионов могут быть смертельны. Есть ещё волки, дикие свиньи. Оказавшись в пустыне, в качестве ночлега лучше выбрать вырытую яму. Будет холодно, но менее безопасно.       - Меня больше интересуют миражи, - начала Самира, которую не заботила безопасность. Ведь их защитой были надежные джипы.       - Вряд ли мы сможем увидеть миражи. Но ты, Самира, можешь убедиться в другом: воздух в пустыне настолько чист, что на глаз невозможно определить расстояние.       - И куда же мы двинемся дальше? Я так и не поняла, повезем ли мы ребенка в Загору, чтобы показать Амрана врачу, или человек Фарида помчится на джипе в Фес, чтобы как можно скорее доставить ребенка убитой горем семье? – обеспокоенно сказала Амалия.       - Скоро узнаем, - вдруг как-то подтянулся Лео, повернув голову к палатке, где скрылись Усем, Тургут и Атиф. Все посмотрели туда же, проследив за его взглядом.       Из бедуинского шатра, раскинувшегося на краю ксара, вышла делегация с ребенком на руках.       Самира с облегчением вздохнула. Ей захотелось тут же выхватить из кармана сотовый и немедленно сообщить всем родственникам радостную новость. И пусть как можно скорее об этом узнает Хадижа!       Но Лео успел шепнуть:       - Внимательно осмотри ребенка под предлогом переодеть его. Надо удостовериться, что это тот самый ребенок, которого мы ищем.       - Не переживай, я узнаю своего племянника!       - Уверена? – усомнился Лео, которому не была известна история о разлученных Жади братьях-близнецах.       - У ребенка на верхней части ноги есть родинка, - ответила Самира, чтобы успокоить Лео.       Как и предполагалось, мальчика доверили женским рукам. Так как сумка с одеждой находилась в джипе, но и переодевать малыша тоже было удобнее в машине, то Самира, бережно взяв ребенка из рук Тургута, который как-то нехотя и ревниво передал Амрана ей, влезла внутрь вместительной машины, где, наконец, увидела личико ребенка, впервые раскрыв тряпье, в которое тот был завернут.       Амалия оставалась пока ещё снаружи вместе с Алексом, который решил им не мешать. А Лео на соседнем сидении помогал Самире доставать из сумки одежду ребенка и памперсы, бутылочку и сухую молочную смесь, которые вскоре могут им понадобиться.       Вот потому только они вдвоем, Лео и Самира, стали свидетелями открывшейся им тайны.       Едва взглянув на личико младенца, Самира застыла, задержав руку с зажатым краем грязного одеяльца.       12. Часть 27. Глава 12. Долгожданная находка. И снова в пустыне.              Вероятно, у Самиры вытянулось от удивления лицо, поэтому Лео уверенно сказал:       - Не он?.. А убеждали, что именно его продали в Мерзуге. Сказали, что это ребенок откуда-то из Феса. Больше им ничего не известно.       - Замолчи, Лео! – вдруг что-то сообразив, сказала негромко Самира.       Она, уже придя в себя, быстро размотала лохмотья, в которые был закутан ребенок, осмотрев ножки, точнее – там, где должно быть родимое пятно. Как ни странно, черная родинка на ножке мальчика имелась.       - Но это не Амран! Лео, это не сын Хадижи!       - Как ты можешь утверждать? Взгляни на него: малыш истощен, вялый, он явно болен. И родинка на месте.       - Вижу, но это не Амран! Я потом тебе всё объясню. Это не моя тайна, но думаю, тетя Жади со мной согласится: у нас нет иного выхода. Лео, позже ты всё поймешь, обещаю рассказать тебе потрясающую историю. Но пока мы должны сделать вид, что это и есть Амран. Ведь деньги за него заплатили?       - Да, я так понял, что деньги уже у вождя их племени.       - Ты уверен, что они вернут деньги, если мы сейчас скажем, что ребенок не тот, которого мы ищем?       - Не вернут, ведь Тургут выкупил у них ребенка, и теперь неважно, тот это ребенок, которого мы ищем, или нет.       - Лео, помоги мне: достань из вон того пакета штанишки и рубашечку. И один памперс.       И пока парень возился с пакетами, Самира вслух рассуждала:       - Мы не станем ничего говорить, пока нас не спросят. Если они – Атиф, Усем и Тургут - уверены, что нашли того, кого искали, пусть так и думают. Доберемся до Загоры, оставим ребенка с Тургутом в клинике, а сами отправимся на поиски настоящего Амрана. Пока за лжеАмраном из Мекнеса приедут Фарид и Хадижа и выяснят, что это вовсе не их сын, пройдет время. Мы сможем взять новый след. Обратимся к твоему знакомому змеелову.       - Самира, скажи, что ты задумала? Почему мы должны обманывать людей, с которыми отправились на поиски? Разве не лучше и дальше искать Амрана вместе с ними?       - Ты не знаешь некоторых фактов, Лео. Когда я кое-что тебе расскажу, ты все поймешь. А пока делай, как я тебя прошу.       - Хорошо, расскажешь мне всё позже. Но как же Алекс и Амалия?       - Им пока тоже не стоит ничего знать. Я скажу, что это Амран, потому что у него под попкой родинка.       - Но она не под попкой!       - Хорошо, НА НОЖКЕ! Родинка есть? Есть! Это может быть Амран! А фотографии его у нас нет, а я никогда не видела своего племянника, т.е. сына Хадижи Амрана, - странно оговорилась Самира, довольно ловко справляясь с переодеванием малыша, и в ее глазах Лео заметил странный блеск. Что она задумала?       - Надо бы нам его сфотографировать… Лео, я тебе всё объясню ПОЗЖЕ!       Она достала фотоаппарат и сделала несколько снимков.       - Это не для Хадижи, - предупредила она на всякий случай вопросы, которые могли бы возникнуть у парня.       Далее девушка вынесла ребенка из машины, потом подтвердила, что по всем признакам это и есть сын ее двоюродной сестры Хадижи, при этом сославшись на родинку как на веское доказательство. И отчего-то ни Тургут, ни Усем не удивились. Вероятно, им тоже было известно об этом опознавательном знаке. Значит, и они успели осмотреть ребенка.       - Возвращается! – скомандовал Усем. – Едем в Загору. Надо показать мальчика врачу.       - Но мне приказано доставить сына сида Фарида в Фес, и как можно скорее! – начал возражать Тургут.       - Мы не можем так рисковать! – возражал человек сида Али. - Люди из племени предсказывают бурю. До Мерзуги от этого ксара теперь дальше, чем до Загоры. Или мы задержимся в ксаре в бедуинской палатке, приняв их гостеприимство, или рискнем двинуться на Загору. Туда добираться ближе, зная, что в скором времени возможна буря. Но мы можем «проскочить». И там есть клиника, а ребенка следует показать врачу.       - Ребенок плох, а жару в пустыне и пыльную бурю он может не пережить, - встал на сторону УсемасидАтиф. – А если мы попадем в песчаную бурю? Не лучше ли нам переждать ближайшие часы здесь?       Они ещё спорили какое-то время, пока Самира с Амалией вместе приготовили молочную смесь, чтобы накормить ребенка, который нехотя и вяло, как будто без сил, едва тянул смесь через соску из легкой пластиковой бутылочки, которую аккуратно придерживала Амалия. Лео и Самира наблюдали за мужчинами, попутчиками из Феса. Каждый звонил куда-то, потом споры продолжались. Связь была здесь очень плохой.       - Самира, не покажется ли странным, что ты никому до сих пор не позвонила? – шепнул Лео.       - Но я ведь занята ребенком, не так ли? Но ты позвони дяде Али. От тебя он услышит то, что пока не будет звучать ложью. Ведь ты не знаешь всей правды, а я не могу, потому что уверена на все сто, что это не внук тети Жади. Боюсь, я могу выдать себя. Чтобы соврать, мне нужно подготовиться.       - Горю от нетерпения узнать правду, - сказал Лео и вынул из кармана мобильный. Он не без труда дозвонился до Феса, где в доме сида Али схватила трубку Карима. Но Лео не стал с ней говорить, настояв, чтобы позвали к телефону сида Али. Самира тут же представила, как сильно при этом обиделась Карима.       И только дяде Али Лео обрисовал ситуацию: они в ксаре, на краю которого расположился лагерь бедуинов, посланцы семьи выкупили ребенка, сейчас за ним ухаживает Самира, переодела его и кормит из бутылочки смесью. Уверил дядю Али, что они готовы к возвращению, но лично его смущает вид малыша – тот явно болен, дорога может ухудшить его состояние. А бедуины предупредили их о возможной скорой бури.       Сид Али дал совет, и не только Лео, но, как потом выяснилось, и другим, выдвинуться в путь не в жару, а позже, ближе к вечеру, ехать в Загору, до которой на джипе от селения – несколько часов. С Самирой ни дяде Али, ни Зорайдэ поговорить не удалось, так как Лео сослался на ужасное качество местной сотовой связи.       Про интернет и речи не было: Самира проверила на всякий случай свой планшет - ничего не вышло.       Пока Самира сидела внутри шатра на потертом старинном ковре, нянча малыша, она с удивлением заметила, что Алекс и Амалия не отходят друг от друга. Вот и теперь они, едва не взявшись за руки, отправились осматривать полуразрушенную крепость. Самире оставалось только позавидовать им, ведь ей тоже хотелось рассмотреть старинную крепость. Но не могла же она оставить ребенка? Теперь ответственность за него лежала на ней.       Лео никуда от нее не отходил, надеясь, вероятно, услышать обещанную непростую историю. Самира же, поняв, что это самое подходящее время, зашептала Лео, но так, чтобы никто, кроме них, не мог расслышать, о чем они беседуют. Со стороны это должно было казаться спокойной беседой, пустой болтовней.       - Говори, если ты не хочешь, чтобы тайну знали Алекс и твоя подруга, ведь в джипе нам не удастся поговорить.       - А здесь «у стен могут быть уши», - настороженно оглянулась по сторонам девушка.       - Нет, как только нам принесут чай, мы его выпьем и сможем поговорить.       Самира согласилась, а потом коротко рассказала о том, как некоторое время назад тетя Жади побывала в Марокко, где в ее присутствии Хадижа родила близнецов, а потом дети оказались не только в разных семьях, но даже на разных континентах. Кажется, Лео не был удивлен услышанной историей. Он знал, какая Жади.       - Значит, ты видела второго ребенка, знаешь, как он выглядит.       - Лео, я почти каждый день видела Джамиля! Знаю черты его лица, я его ни с кем не перепутаю! А Амран – его копия. Понимаешь? Дети – близнецы. Вот этот мальчик у меня на руках не имеет к ним никакого отношения. Это не Амран!       - Но родинка?       - И что? У тебя, я слышала, тоже есть родинка, но ты же не брат этому ребенку? И, кстати, она вовсе не там, где должна быть у настоящего Амрана, а чуть ниже и не совсем той формы.       - Самира, что ты задумала? Почему бы прямо сейчас не разоблачить торговцев?       - А ты уверен, что они знают, что это не Амран? Теперь я понимаю, какой хитрый план придумала Зухра. Она направила поиски по ложному пути, понимая, что рано или поздно бросятся по следам Шурук и ее мужа. Наверно, этот несчастный малыш - тоже чей-то украденный сын. Но нам об этом не узнать. Пусть в Фесе разбираются, чей это ребенок. Возможно, и найдут его мать, его родню. Но нам нужно выиграть время. Для чего? Лео, я уверена, что тетя Жади пришла бы к такому же выводу: следует воспользоваться ситуацией, выиграть время, отыскать настоящего Амрана, вызвать тетю Жади и сделать всё, чтобы вывезти его в Бразилию.       - Каким образом? На ребенка нужны документы.       - Они есть! Тетя Жади может лететь в Марокко, захватив документы Джамиля, а здесь она могла бы выдать Амрана за Джамиля. И по документам одного брата вывезти из Марокко в Бразилию другого. Разве нет?       - Здорово ты придумала. Самира, но как потом в Рио…       - За это не переживай. Ты плохо знаешь мою тетю Жади! Она выкрутится.       - Но есть другая сторона вопроса: Хадижа и ее муж поймут, что выкупили не того ребенка, и снова примутся искать сына, - сказал Лео, протягивая девушке стакан горячего мятного чаю. – Пей чай. Давай мне мальчика, я подержу, чтобы ты нечаянно его не облила.       Но Самира отказалась от угощения. Напиток ей показался мутным, а стакан каким-то не слишком чистым. Но на замечание приятеля она ответила:       - Во-первых, нам следует действовать быстро. Во-вторых, ни мы, ни тетя Жади не должны пересечься с людьми Фарида, даже Хадиже не стоит пока знать правду. Пусть увидит обоих сыновей уже в Рио.       - Ты авантюристка, - тихо рассмеялся Лео. - И мне это нравится.       - Только бы у нас всё получилось! – озабоченно произнесла девушка.       Они ещё долго обсуждали подробности будущей операции по поиску настоящего внука Жади, пока не заметили, с каким вниманием за ними наблюдают сидУсем и сидАтиф. Чтобы отвести подозрения, Самира несколько раз кокетливо улыбнулась Лео и даже свободной рукой погладила его по щеке, незаметно следя за реакцией шпионов. И поняла, что посланцу дяди Абдула это очень не понравилось. Он бросил на нее из-под бровей возмущенный взгляд.       Так, погостив в шатре пару часов, все они отправились в путь. И хотя им предложено было остаться ещё на время, пока не пройдет опасность пыльной бури, но Тургут решил рискнуть. Каких-то три, от силы – четыре часа, и они будут уже на месте!       Вот потому джипы помчались по известному Тургуту маршруту в сторону Загоры…              …Они отъехали от бедуинского селения, расположенного в оазисе, и вскоре вновь оказались в черной пустыне. Хамада тянулась на многие километры – вокруг лишь камни да все ещё палящее солнце, не смотря на то, что время клонилось к вечеру.       Глядя в «спину» впереди летящего джипа, который направлял по нужному пути Тургут, Самира очень надеялась, что они успеют ещё до полной темноты подъехать к Загоре или к более-менее обитаемым местам.       Через несколько десятков километров вновь начались песчаные дюны. Сначала ребята даже обрадовались, что черная выжженная долина осталась позади, но ехать стало сложнее, и скорость упала из-за песка, в котором вязли колеса.       Сколько ещё им предстояло ехать, они не имели понятия. Самиру все ещё беспокоила возможность попасть в песчаную бурю.       - Лео, ты же знаешь о многом. Вот скажи, как узнать о приближении бури? Зорайдэ когда-то столько раз делилась воспоминаниями из детства, но я уже смутно помню ее рассказы, однако, по ее словам, это нечто ужасное.       - Хм, человек всегда должен быть готов ко всему!       - Но тебе приходилось переносить песчаные или пыльные бури? Что из них хуже? – настаивала девушка на конкретном ответе. – Кстати, что нужно делать, если буря налетит внезапно?       - Внезапно, но не до такой же степени. Да, я не раз оказывался застигнутым в пустыне во время бурь, как один, так и в караванах, но я подчинялся советам стариков и опытных бедуинов, поэтому со мной ничего не случилось.       - Лео, отвечай на вопрос, или ты меня дразнишь? – нахмурилась Самира, придерживая рукой лежавшего у нее на коленях, завернутого в легкие пеленки, кряхтящего ребенка.       Лео не стал с ней «бодаться» и просто ответил:       - Представь: в пустыне вокруг тебя внезапно наступает тишина, пропадает даже намек на ветер. И ты слышишь даже биение своего сердца. Это значит, что на тебя надвигается песчаная буря! Сразу же ищи на горизонте облако. Оно будет нарастать и быстро превращаться в тучу.       - И что же делать?!       - Это явление нужно переждать. Найти укрытие, возможно, даже зарыться в песок и ждать. Главное – не потерять воду и при возможности завернуться в любую ткань или одежду, а дышать обязательно через ткань, марлю, платок... Если этого не сделать, т.е. не защитить себя тканью, то будет очень плохо – песок набьется в уши, нос, рот, дыхательные пути. Он будет скрипеть между зубами. Кстати, наверняка потеряется ориентация в пространстве, видимость будет нулевая.       - Какой ужас! – испуганно отозвалась с заднего сидения джипа Амалия.       - Но мы-то внутри машины, нам буря не страшна, - с надеждой сказала Самира.       Лео же продолжал:       - … увидеть надвигающуюся бурю несложно. Если есть укрытие – прячьтесь за ним, если нет – зайдите за бархан. И обязательно следует запомнить крупные ориентиры на местности, где вы укрываетесь и куда вам надо двигаться, потому что после бури ландшафт изменится.       - Лео, а если бы у нас не было машины, а до бархана бежать далеко и просто физически не успеть, тогда – как? – полюбопытствовал Алекс, держа за руку Амалию.       - Тогда надо садиться спиной к ветру и засовывать голову между колен. Глаза помогут защитить очки. Если очков нет, то придется закрываться рукой, дышать – через тряпку, по возможности влажную, и завернуться в одежду.       - Но это не у каждого получится. Настоящая акробатика, - проворчала Самира. – Как можно так согнуться, чтобы голова оказалась между коленками?!        - Ничего, придется потерпеть. Буря длится от получаса до четырех часов.       - Какой кошмар! Если бы у нас не было джипа…       -…тогда мы прятались бы в каком-нибудь естественном укрытии: за большим камнем, деревом, развалинами…       - Но, Лео, вокруг нас – море песка! Откуда здесь укрытия? Ты видишь здесь хотя бы одно?!       - Ну, вот! Как будто напросили! – испуганно сказала Амалия, вглядываясь куда-то в сторону сквозь стекло дверцы. К этому времени Лео остановил джип, потому что впереди идущая машина затормозила. Люди, в ней сидевшие, тоже заметили на горизонте опасность.       - Значит, нашим планам – добраться сегодня до ночи в Загору – не суждено сбыться, - печально и озабоченно констатировал Алекс.       Они все уже рассматривали появившуюся на горизонте дымку. Самира предложила узнать у сидаУсема или у Тургута, что теперь их ждет. Но Лео всем запретил выходить из машины. Наоборот, по его совету дверцы были закрыты и стекла задраены. И уже через минут десять снаружи встала стена из песка. Пришла настоящая сильная песчаная буря - быстро и неожиданно. Наверно, окажись они вне машины, ветер мог бы сшибить их с ног.       Песка в воздухе было столько, что не было видно даже стоявшего в нескольких метрах от них второго джипа.       - Видимость, как в густом тумане! – заметила Амалия.       - Лео, а ветер не перевернет джип? – со страхом спросила Самира. чувствуя, как под напором ветра и песка качается автомобиль.       - А… нас не занесет песком? – не могла успокоиться и Амалия.       - Нет!       - Лео, не успокаивай нас. Всем известна история о том, как в пустыне пропала целая армия древнеперсидского царя Камбиса Второго, покорителя Египта. О походе пятидесяти тысяч воинов в африканские оазисы писал Геродот, но с тех пор никаких следов войска найти не удалось. В пустыне началась буря, и войско было засыпано песком. Всего-то!       - Самира, Амалия, не паникуйте! – постарался успокоить девушек Лео. - Не бойтесь, что будете засыпаны песком: даже в районах песчаных дюн проходят годы, прежде чем песок засыплет тушу мертвого верблюда.       - Глядя на стену песка за окнами машины, так не подумаешь. Приходят совсем иные мысли.       - Хм, песчаные бури обычно недолги. Просто это твоя первая буря, Самира, поэтому у тебя такое впечатление. Но даже если ветер не стихает два-три дня, оптимальная тактика поведения - переждать, как в укрытии.       - Два-три дня? – с ужасом тихо проговорила Амалия.       - Лео, я однажды видела фильм, в котором машина героя попала под снежную лавину! Чем песок отличается от снега? Только температурой. Здесь не замерзнешь. Но в машине тоже скоро нечем будет дышать! Мы же задохнемся без кислорода!       - У тебя – что, начался приступ клаустрофобии? – нахмурился парень. – Самира, взгляни на случившееся, как на приключение.       - Лео, но мне тоже кажется, что стало труднее дышать, - стараясь говорить спокойно, заметила и Амалия.       - Не внушайте себе такие мысли! – возмутился Лео. – Но если вам придет в голову приоткрыть дверцу, то песок моментально будет везде. Не только в волосах, зубах, в одежде, но и занесет приборную панель, так что мы не сможем потом сдвинуться с места.       - Нет-нет, лучше не рисковать! – согласилась Амалия с предостережением Лео Ферраса.       Буря продолжалась часа три, показавшиеся им бесконечными, и закончилась так же внезапно, как и началась.       Только тогда все вздохнули с облегчением, и люди выбрались из джипов на воздух. Но вскоре выяснилось, что радость их была преждевременной. Ребята стояли все вместе и не вмешивались в споры Атифа, Усема и Тургута о том, в какую сторону теперь ехать. Джипы развернуло ветром, дюны вокруг были вроде бы те же самые, что и до песчаной бури, но… В какую сторону теперь им ехать? А за те часы, что они просидели в укрывших их машинах, подкрался вечер. Собственно, окончание бури совпало с начавшимся закатом. Ещё немного – и вокруг наступила непроглядная темнота.       Но Тургут вдруг приободрился и заявил, что понял, где они находятся, поэтому им стоит воспользоваться тихой ночью, ярким светом звезд, которые-вот-вот покажутся на небе, и двигаться вперед между песчаными дюнами.       На небе появился тонкий серпик молодого месяца и первые звезды. Как ни странно, чернота теперь перестала быть непроницаемой, и можно было даже рассмотреть что-то вокруг.       А Тургут потрясал компасом, который вдруг оказался у него в руках, очень уверенно махал рукой в сторону соседней дюны… Наконец, легко перекусив и запив минералкой из запасов, вместо того, чтобы разводить костер и готовить настоящий берберский чай, они вернулись в машины и тронулись в путь, доверившись проводнику - Тургуту, который был убежден, что через каких-то час-два, но не позже, они увидят огни Загоры…       Увы. Ни через час, ни через два, даже три часа спустя на их пути не оказалось ни Загоры, ни даже уединенной берберской деревни или стоянки бедуинов.       И только тогда, уже измученные, уставшие, напуганные страшной догадкой, они остановили машины. Ночь была на исходе. Скоро встанет солнце, застав их среди незнакомой пустыни. То, что они заблудились, теперь было совершенно очевидно.       Возле первого джипа снова громко спорили или даже теперь уже ругались мужчины. Тургут размахивал руками, что-то доказывая или оправдываясь. Усем и Атиф упрекали и досадовали. Лео, как и Алекс, и Амалия были серьезны и расстроены. Самире же все ещё не верилось, что они могли оказаться в такой ситуации. Она не хотела взглянуть правде в глаза.       - Неизвестно, насколько нас задержит это недоразумение, - проворчала она. – Скоро закончатся памперсы и еда у ребенка. И что тогда?       - Что будет, когда еда и вода закончится у всех нас? – задала вопрос ни кому-то конкретно Амалия.       - Только не падать духом, - твердо произнес Лео. – Кстати, там, в джипе, лежит коробка сигнальных ракет. Через пару дней нас обязательно начнут искать. Ракеты нам пригодятся.       Парни подошли к спорящим мужчинам. Как позже они поделились сомнениями с девушками, их компания предположительно заехала за алжирскую границу. И теперь они на территории Алжира!       - Тургут считает, что надо двигаться вправо – в любом случае, территория Марокко находится в том направлении.       - Думаю, нам необходимо найти укрытие. Иначе, когда скоро закончится бензин, джипы на солнце превратятся в раскаленные духовки. Если мы найдем или сами устроим укрытие от солнца, то нам останется только ждать помощи. Двигаться сами через пустыню, не зная куда, мы не сможем, а обезвоживание организма наступит очень скоро, - сказал Лео.       Но старики так не думали. Возможно, Лео и высказал им свое соображение, но они не приняли его во внимание. Проверив количества оставшегося бензина, они решили ехать в сторону марокканской границы, где она предположительно находилась.       Ни Лео, ни Алекс, ни тем более молодые женщины спорить с ними не посмели. Пока можно было двигаться на машинах, стоило с этим согласиться. Ведь была вероятность, что им повезет? Они смогут добраться до какого-нибудь человеческого жилья!       И только несколько часов спустя, когда заглох мотор в первом джипе, так как кончился бензин, из машины вылез Усем и направился к автомобилю ребят. Выяснив, что и у них запасы бензина на исходе, он сказал:       - Тогда всё. Приехали. Там, в нескольких сотнях метров стоят три пальмы. Думаю, нам очень повезло. О, Аллах, это знак свыше. Лео, нам нужно от вас немного бензина, чтобы дотянуть до пальм. Там и раскинем наш лагерь. Ты говорил, что захватил коробку с сигнальными ракетами? Их штук десять… Каждую ночь будем пускать по две ракеты. Нас заметят. Не стоит беспокоиться. Будем надеяться, что мы сможем дождаться помощи.       Лео кивнул и отдал мужчине наполовину пустую канистру с бензином. Подождав, когда соседний джип снова двинется с места, Лео, вновь сменивший Алекса за рулем, направил машину следом. Теперь и им были видны пальмы, каким-то чудом выросшие посреди бескрайних песков.       - Если в коробке десять сигнальных ракет, а использовать их Усем намерен по две каждую ночь, то в пустыне мы проведем дней пять? – подсчитывала Амалия. – Та долго?!       - Бензин на исходе, потом закончится вода и еда… Двигаться можно по ночам. Но знать бы – куда? Неужели мы погибнем в этой пустыне? – бормотала Самира, не желавшая верить в такой скорый и бесславный конец.       - Успокойтесь, мы не могли уехать слишком далеко от границы. Даже здесь время от времени военные патрулируют эти места. А когда нас начнут искать, то патруль непременно прочешет и этот квадрат. Нас скоро обнаружат. Так считает Усем, - сообщил Лео.       - Возможно, нас уже пытаются отыскать. Ведь в Загору мы должны были прибыть ещё вчера вечером. Значит, о нас уже беспокоятся, - с надеждой в голосе произнесла Амалия.       - Да, Лео, я слышала, как ты сказал дяде Али, что возможна песчаная буря, но мы все равно не останемся ночевать у бедуинов, а двинемся в Загору. Я хорошо знаю и дядю Али, и Зорайдэ. Они наверняка уже не раз звонили в Загору, в отели, в больницу. Теперь уже им понятно, что с нами что-то случилось.       - Конечно, дядя Али умный человек. Он уже понял, что нас надо искать, что нам нужна помощь.       - Бедная Хадижа! Только ее обнадежили, что Амран нашелся, как теперь уже пропали мы вместе с ее найденным сыном, - покачала головой Самира.       - Быстро выходим из машины и устанавливаем палатку и навес под пальмами! - скомандовал Лео. – При такой жаре необходимо как можно скорее устроить убежище.       Алекс и Амалия не стали спорить. Все понимали, как важно делать то, о чем говорит опытный путешественник. Самира же растерялась: у нее на руках был ребенок, здоровье которого явно не улучшилось. Он все время хныкал, потому что кричать у него явно не хватало силенок.       - Лео, а с ним что делать? – протягивая к парню младенца в пеленках, спросила она.       - Думаю, вам с Амалией по очереди придется ухаживать за малышом. Одна будет заниматься ребенком, другая – готовить еду, обустраивать лагерь, помогать мне. А мы с Алексом будем искать еду и топливо вместе с попутчиками из того джипа.       - Что? Какую еду? Откуда здесь топливо? – с недоумением спросила Самира.       - Меньше разговоров! Приступаем к делу! – велел Лео, вытаскивая из джипа палатку и свернутый в рулон тент. Из соседнего джипа Атиф и Тургут выволокли на солнце такой же тент, но намного большего размера. Вскоре благодаря слаженной работе мужчин возле пальм стояла палатка, а два тента создавали хоть какую-то тень от уже немилосердно палившего солнца.       - Воду придется беречь, - сказал Лео, затаскивая под один из тентов ящик с бутылками с водой. – Никакого умывания, мытья посуды и тому подобного, вода только для питья.       Самира, передав ребенка Амалии, которая положила его на расстеленное под тентом на песке одеяло, достала из сумки сотовый телефон и планшет. Но связи не было, а зарядка почти села на всех гаджетах, зарядить же планшет и все телефоны было негде. Только фотоаппаратура всё ещё работала безотказно. Но делать снимки у Самиры не было желания.       - Почему бы и нет? – подбадривала ее Амалия. – Когда мы вернемся в Рио, вспомним наше путешествие со всеми злоключениями, будет интересно взглянуть и на фотографии. И не только тебе, но и твоей маме, и тете Жади, и всем! А статья об экстремальном путешествии по пустыне? Ты не только сможешь о нем рассказать, но и сопроводить прекрасными фотографиями!       - Амалия, почему-то у меня тяжело на сердце. Признаюсь: мне страшно. Скажи, ты часто оказывалась в трудных ситуациях, когда выполняла журналистские задания?       Молодая женщина пожала плечами.       - Всякое случалось. Главное – не терять присутствия духа. Лео прав: надо бороться с обстоятельствами и верить в хороший исход дела! Отвлекай себя от страшных мыслей, Самира. Займись чем-нибудь, делай записи.       - Планшет уже не включается, разрядился.       - Но разве у тебя нет блокнота? Не может такого быть!       Самира нехотя полезла в наружный карман сумки и достала симпатичный блокнот, а с ним вместе – и ручку.       - Итак, Самира, сначала сделай кое-какие записи для меня… Я тебе кое-что продиктую…Потом отдашь мне этот листок. И непременно отвлекай себя от нехороших мыслей, делая записи! Это поможет не паниковать.