Фанфик по сериалу "Клон-3, или В лабиринтах любви"

      18. Часть 27. Глава 18. Жертва пустыни. Спасение.              Пока в Сан-Криштоване радовались спасению Самиры, не подозревая о том, что ещё пришлось ей пережить, под пальмами у джипов люди приводили себя в порядок после страшной бури. Если Амалия и Алекс не пострадали внутри машины, то у Лео и Самиры волосы были забиты песком.       - Но это даже на песок не похоже! – возмущалась Самира, пытаясь расчесать всклокоченные волосы. – Я как-то иначе представляла себе песок пустыни – как песчинки размером с крупинки сахара. А это… Это не песок - это пыль!       - А что ты хочешь? Так и есть – пыль, в которую ветер стер песчинки за многие тысячи лет. Давай расческу, помогу!       У Самиры уже не было ни сил, ни терпения вычесывать песок из некогда волнистых светлых волос, а теперь – засаленных лохм, от грязи непонятного серого оттенка.       Но песок был не только в волосах. Ветер во время бури засыпал их песком с ног до головы, который попал в глаза, уши, рот, во все карманы. Только теперь Самира поняла, что если бы не спасительный платок, которым она укрывала нос, то песок в прямом смысле удушил бы ее, заполнив носоглотку. Ей все ещё было трудно дышать. И глаза слезились. Уши тоже как будто заложены.       Наверно, поэтому она не стала обращать внимание на закат. Впрочем, увидеть его в этот вечер итак не получилось бы: поднятая ветром песчаная пыль закрыла собой солнце. Всё, что люди смогли наблюдать, это как серо-жёлтый блин сел за горизонт.       Когда стемнело, Усем смог разжечь костер из собранных сразу после бури обломанных пальмовых веток и приготовил ужин из части сохранившихся запасов, спасенных Алексом вместе с целым ящиком бутылок с питьевой водой.       Никто не хотел думать о том, что будет дальше. Они так надеялись на скорое спасение, но пустыня как будто услышала их радость и решила над ними сыграть злую шутку. Придет ли теперь помощь? А если и те, кто отправился их спасать, пропали, погибли во время бури?       Еда показалась всем очень вкусной. Но Самира, не смотря на то, что давно не ела, не смогла осилить свою порцию. Из-за жары, которая стала понемногу спадать, и от перенесенного стресса есть не хотелось совсем.       Она предложила свою еду Алексу. Он мужчина, ему нужно больше еды. Не выбрасывать же, когда, может быть, эта пища уже последняя, а они - накануне голода?       Покончив с ужином, мужчины вспомнили о сигнальных ракетах. Ведь их не пришлось откапывать из песка – Лео хранил их в машине. Следовало сделать выстрел, чтобы не упускать ещё один шанс на спасения. Ракета взвилась яркой точкой в ночное небо. Оставалось ждать в надежде, что кто-то заметит их знак, крик о помощи.       Девушки в эту ночь решили разместиться внутри джипа. Алекс и Лео составили им компанию, не смотря на то, что Атиф всем видом показывал недовольство и даже возмущение. Но не спать же в помятой ветром, скособоченной бурей палатке, завернувшись в засыпанные песком одеяла!       Одеяла были настолько грязными, что их следовало бы тщательно выбить палкой, повесив куда-нибудь на перекладину, которой не наблюдалось нигде поблизости. Как и подходящей палки. Значит, и думать об этом нечего!       А чтобы Атиф не нервничал, подбивая приятелей против поведения бразильской молодежи, они поставили на приборную панели фонарь, который тоже пережил бурю внутри коробки с разными хозяйственными припасами. Свет, конечно, мешал спать, но они настолько устали после перенесенной бури, что Самира уснула мгновенно, забыв даже о маленьком «Амране», которого тоже уложили рядом на сиденье между ней и Амалией.       То, что в машине горел фонарь, было хорошо ещё и тем, что их могут заметить, если кто-то будет их искать. Пусть издали огонек фонаря не будет заметен, но все равно это какой-то луч надежды! А для разозленного Атифа, вынужденного следить за поведением Самиры, это – повод успокоиться. Благодаря фонарю, снаружи было видно всё, что происходило внутри джипа.       Но, как оказались, крепко уснула только Самира, столько пережив за этот день. Она примостилась на заднем сидении, Лео же дремал на переднем, там, где был руль. Но Амалии и Алексу не спалось. Они тихо выбрались из машины, решив присесть на одеяла, прикрывшись с ветреной стороны стеной кособокой палатки, которую подтащили к дверце автомобиля. Амалия осторожно забрала ребенка от Самиры и устроила его на свободном переднем сидении, решив время от времени заглядывать в машину, присматривая за ним. Ей уже давно не нравилось, как дышит малыш. И он вновь практически ничего не поел. Даже воды не попил. Но что делать в таких случаях, ни Амалия, ни Самира не знали. Тургут, кстати, тоже не смог дать совет. Только смочить ребенку губы мокрой тряпочкой.       И вот, когда прошло уже пол ночи, Амалия в очередной раз приоткрыла дверцу джипа. Личико мальчика показалось ей каким-то неестественным, странно застывшим. Ахнув, молодая женщина прикоснулась к ребенку рукой. Тело показалось ей окоченевшим. Но ребенок не мог замерзнуть! Они закутали мальчика в одеяльце, которое тщательно вытрясли с Самирой! Долго по очереди выбивали из него песчаную пыль. Даже Лео с Алексом им помогли.       Не сразу до Амалии дошло, что случилось. Она искала причины, что с ним такое, но потом развернула одеяльце.       - Алекс, неужели он… мертв?! – только тогда с ужасом спросила она, показывая рукой на ребенка.       - Что? Как это? – подошел мужчина и тоже прикоснулся к холодному личику.       - Нет, не буди Самиру, пусть спит! – остановил Алекс подругу. – Давай разбудим Тургута и спросим, что делать.       Лео проснулся как раз тогда, когда в машину заглянул Тургут, чтобы забрать ребенка.       - Умер? – сразу понял Лео, успев увидеть мальчика. Алекс кивнул, Амалия прикрыла глаза ладонью.       Лео повернулся к безмятежно спящей Самире.       - Пусть отдохнет, не трогайте ее. Пусть доспит. Утром узнает! Все равно хоронить его будут, когда встанет солнце!       Потом Самира не могла объяснить себе, что она испытала, когда узнала о ночном происшествии. То, что ребенок, скорее всего, умирает, потому что помощи ему уже не дождаться, было понятно всем. И все-таки его смерть потрясла девушку. Когда она открыла глаза в сумраке раннего утра, то, не обнаружив в машине малыша, решила, что его унес к себе Тургут. Так ей ответила и Амалия, не вникая в подробности. Позже Лео рассказал, что мальчика вот-вот похоронят по обычаям, принятым в пустыне.       - Лео, как это происходит? Ты видел этот процесс, когда жил в караванах и у кочевников? Как можно похоронить человека в пустыне? Его просто зарывают в песок? Но потом ведь невозможно будет найти могилу?       Лео рассказал ей, что было ему известно. Да, зарывают в песок, завернув в саван, но в остальном совершают все принятые в исламе обряды и произносят слова.       - Кстати, нам дали понять, чтобы мы не вмешивались. Ребенка погребут по их правилам. Здесь свои обычаи. Нам лучше вообще этого не видеть.       - Да, так будет … лучше…, - сказала, опустив глаза, Самира.       Мальчика похоронили в песчаной яме, завернув в пеленку и насыпав сверху холм в виде маленькой усеченной пирамиды.       Увидев позже могилку, Самира расплакалась. Она успела привязаться к малышу. Ей стало страшно, когда она представила, что где-то сейчас живет (или уже нет?) не найденный Амран, настоящий сын Хадижи, которого так надежно спрятала подлая Зухра. Что с тем ребенком? Нет, его непременно надо отыскать! А для этого стоит постараться выжить!       Лео с Алексом, выпив приготовленного Усемом чаю, решили взобраться на соседнюю дюну, немного переместившуюся в сторону после беспощадной бури. Захватив с собой одну из последних сигнальных ракет, парни побежали по песку наверх. Впрочем, это неверно сказано – побежали. Их ноги увязали в песке, и, делая шаг, парни скатывались на два шага назад…       Увидев, как с вершины дюны в небо взвилась ракета, Самира больше не испытала никакого чувства ожидания и надежды. Пустыня уже забрала первую жертву, самое слабое их звено. Может быть, стоит сказать себе правду? Кто станет следующим? Или жажда, жара, а потом для самых выносливых - и голод довершат злое дело коварной пустыни?       Амалия увидела, как по лицу подруги текут слезы.       - Перестань, Самира. Мальчик был обречен. Нам отдали его уже больным. У него был единственный шанс – если бы мы успели довезти его в Загору и показать врачам. Но… если бы не та буря!       - …пустыня не отпустила свою жертву. Я знаю, - ответила Самира. – Возможно, нас всех ждет такая же судьба. Что поделаешь? Но вы оказались в этой ловушке из-за меня! Вот что, Амалия, самое страшное - сознавать, что я стану причиной гибели вас троих. Если бы я не согласилась, чтобы ты поехала вместе со мной, если бы тетя Жади не уговорила Лео помогать мне, если бы Лео не поманил Алекса путешествием по пустыне! Я стою в начале этой трагической цепочки, я – причина ваших несчастий!       - Хватит себя винить, Самира! Все мы взрослые люди, мы сами отвечаем за свои поступки. И не начинай больше об этом!.. Ах, смотри! – воскликнула Амалия, вскакивая с одеяла, где сидела под тентом рядом с Самирой. – Кажется, они что-то увидели с вершины!       Они взвизгнули и понеслись наперегонки к дюне – навстречу Лео и Алексу, которые тоже спешили, но только вниз.       - Что? Что вы там увидели?! – не выдержала и закричала Самира.       За ними со стороны лагеря наблюдали Усем и Атиф. Тургута не было видно.       - Нашу ракету заметили! Кто-то ответил своей ракетой! Нас увидели! О нас знают!       Девушки ликовали. Алекс сгреб Амалию и прижал к себе. Они так и стояли на склоне дюны, крепко обнявшись, не обращая внимания на то, что под ногами осыпается песок, ноги сами скользят вниз.       Лео схватил Самиру за руку, и они теперь уже вместе побежали, а затем скатились вниз. Девушка представила себя со стороны: «романтичная», наверно, картинка! Вместо красиво развевающихся на ветру волос, как это показывают в кино, давно не мытые засаленные патлы, полные не вычесанного песка, грязная одежда, затрепанные кроссовки с нестиранными носочками, потерявшими свой цвет.       Она мельком бросила взгляд на Лео – но с ним было всё в полном порядке! Только волосы торчали вверх, как будто они проволочные. Хорошо, что у него короткая стрижка!       И всё равно Самира чувствовала себя очень счастливой!       Внизу у джипов парни рассказали остальным, как, запустив ракету, они немного постояли, осматриваясь. И вдруг на горизонте тоже взвилась ракета! Что это может быть, как не ответ на их мольбу о помощи?! В пустынях не бывает фейерверков. Только не здесь и не сейчас!       - Покажите точно, в какой стороне вы увидели ракету? – попросил появившийся Тургут. Он уже успел нырнуть в нутро джипа, на котором приехал с товарищами, теперь в его руках была карта. (Кстати, во время бури выломали одну дверцу, но когда было уже поздно!)       Ребята растерянно переглянулись, потом что-то прикинули и сказали, что ракета была запущена в той стороне, где находится оазис.       - Это очень хорошо, - только и сказал Тургут, ничего не объясняя.       Все снова были переполнены надеждой на спасение. Но сколько им ещё ждать? А эта жара, которая вновь вот-вот начнется!       - Лео, на каком примерно расстоянии могли находиться люди, которые выпустили ракету? – поинтересовалась Самира.       И пока Лео прикидывал, что-то подсчитывал, Алекс вдруг сказал одну вещь, от которой у всех упало настроение.       - А если это такой же бедолага, как мы? И он тоже ждет помощи? И уверен, что мы идем к нему, чтобы спасти?       - Алекс, не надо, - тихо сказал Амалия. – Не лишай нас веры в спасение.       - Но ведь всё может быть? – ответил Алекс, но тут же бодро предложил: - А ещё я думаю, не сходить ли мне в оазис. Я вспомнил, что видел там одно растение, которое могло бы пополнить мой гербарий…       - А сам гербарий где? – поинтересовался Лео. – Ты его все время бросал под тентом! Буря его не похитила?       - Я не бросал альбом с гербарием! Наоборот, оставлял для высушивания. Но нет, гербарий у меня. Счастливый случай. Как раз незадолго до бури я решил убрать альбом, чтобы заполнить записями под каждым экземпляром растений.       - Нет, Алекс, одному тебе идти не стоит, а я сегодня никуда не пойду, оазис меня не манит. Оазис оставим на завтра, если только сегодня к нам не придет помощь, - сказал ему Лео, поддержав шутку.       И вдруг… Вдруг на горизонте показались джипы! Несколько машин, окрашенных в защитные цвета - оттенки пустыни. Они двигались небольшой колонной один за другим между дюнами.       Люди, увидевшие их, застыли, наблюдая за «железным караваном» как за чудом.       - Они нас нашли! – очнувшись первая, возликовала Самира.       Когда джипы приблизились настолько, что в них стали видны люди, Самире вдруг показалось, что в одном из них она видит… дядю Али!       Лео и Самира, Амалия и Алекс невольно двинулись в сторону машин. За их спинами с гордым достоинством стояли Атиф, Тургут и Усем. Но даже по ним чувствовалось, как рады люди приближающемуся спасению.       Когда первый джип остановился, распахнулась дверь, и из машины вышел сид Али – такой, каким его всегда видели в Фесе на рынке верблюдов. Он был одет в светлую рубашку и такие же легкие светлые штаны, а на голове накручен тюрбан из белоснежной ткани. Шейх сид Али эль Адиб.       - Дядя Али! – с криком сорвалась с места Самира и понеслась к нему, распахнув руки. Добежав до раскрывшего объятия дяди Али, она кинулась ему на шею, горько рыдая и смеясь одновременно. И никак не могла остановиться.       Подошли Амалия и Алекс, встали рядом, прижимаясь друг к другу. У Амалии тоже текли по лицу слезы. Только Лео улыбался, стоя с невообразимо застенчивым видом, дергая рукой себя за мочку уха. Было похоже, что только он и верил, что всё закончится хорошо.       Потом и все они обнимали дядю Али и благодарили прибывших за спасение.       Рассказали и о смерти ребенка. Но когда старик услышал историю и увидел место, где упокоился выкупленный у кочевников мальчик, сид Али так странно взглянул на Самиру, что она поняла: Зорайдэ обо всем ему рассказала! Она опустила глаза. Однако сид Али не стал разоблачать обман.       Им дали достаточно бензина, чтобы заправить джипы, а люди, приехавшие к ним с помощью, помогли проверить, как работают арендованные ими машины. Джип, у которого не открывались дверцы, а потом одна из них была просто взломана Тургутом, так и не двинулся с места. Его пришлось вывозить на тросе.       Что ещё? Девушки и Лео решили, что некоторые вещи лучше оставить под пальмой. Например, одеяла, испорченную палатку – им они не нужны, но вдруг кому-то пригодятся, таким же случайным пленникам пустыни? И свой тент они тоже прикопали под пальмами, как и грязную, заношенную одежду, ящик, в котором почти не осталось бутылок с питьевой водой. Ведь его тоже можно использовать хотя бы на растопку. Спички в пустой железной банке.       Тургут же все-таки решил забрать свой тент, большой и удобный, много повидавший за свою историю, которому ещё многое предстоит пережить.              Пока шли сборы, сид Али отвел Самиру в сторону, предупредив, что им следует поговорить. Они отошли к дюне, под серьезными взглядами Атифа.       - Самира, ты видишь, как смотрит на тебя этот человек?       - Да, дядя Али. Даже знаю, что дядя Абдул велел ему за мной следить. Мы видели Атифа возле развалин крепости в Фесе, когда ходили туда с Амалией и встретились с Лео.       - Так вот, ещё в Фесе твой дядя Абдул велел Атифу схватить тебя, как только уладятся дела с ребенком, и привезти к нему в риад. Но мы с твоей мамой хотим, чтобы ты не возвращалась в Фес, а поехала к ларе Назире. Так будет лучше, поверь.       - Дядя Али, я поеду, я подчинюсь. Тем более что Амалия и Алекс из Марракеша намерены лететь в Европу, чтобы вместе провести там время перед возвращением в Бразилию. А мне остается только писать статьи или книгу, на которую я так и не собрала материал. Теперь уже и не смогу собрать, - разочарованно махнула рукой девушка.       Сид Али понимающе кивал.       - Но это не всё. Сид Абдул приходил в мой дом, Самира, чтобы сказать, что он и твой отец договорились о сватовстве. Они нашли тебе жениха.       - Что?! Какого ещё жениха? – начала возмущаться девушка, хотя и кое-что уже слышала.       - Это Имад, тот самый несостоявшийся жених Сумайи, - мрачно ответил старик, засунув руки в карманы штанов.       Он внимательно следил за выражением ее лица.       - Понимаю, что тебе этот жених не по вкусу. Вот поэтому тебе предстоит поехать к ларе Назире и переждать у нее, пока не утрясется история со сватовством. Я подумаю, как избавить тебя от человека, с которым ты не захочешь связывать судьбу. Возможно, я не прав, но горький опыт с Жади кое-чему меня научил.       - Дядя Али, неужели мне придется бежать в Бразилию? Разве я не свободная девушка?! Почему дядя Абдул считает, что может распоряжаться моей жизнью, как будто я вещь?!       - Самира, все уже садятся в машины. Нам пора. В Загоре ты скажешь, что больна, проведешь некоторое время в больнице, сдавая анализы. Я уговорю Атифа и Усема вернуться в Фес без меня, без тебя. Пообещаю, что лично отвезу тебя, куда понадобится. Аллах, сколько я взял на себя грехов! То Жади, теперь ты. Только твоя мать никогда не доставляла неприятностей.       - Дядя Али!..       - Делай, Самира, как я велю. И твоя мама очень переживает за тебя, она тоже требует, чтобы ты погостила у Назиры. Жади хочет того же. Кстати, Латифа и Керим прилетают в Марокко на никях. Вот вместе вы и вернетесь в Бразилию.       - На их собственный никях? – уточнила на всякий случай девушка. - Когда я смогу позвонить маме?!       - Сделаешь это в Загоре, когда устрою вас в отеле. Сид Абдул пожелал, чтобы и их свадьба состоялась в Фесе, с этим я согласен.       - Но, дядя Али, как же Амран? Кто будет его искать?       - Тсс! О, Аллах! Не ты, это точно. И не Лео! Есть Усем, я ему потом расскажу правду.       - Но у Лео появились новые сведения. Он может напасть на настоящий след. Если бы его послушались, то мы могли бы найти сына Хадижи уже давно.       - Самира, забудь. Это больше не твое дело. Усем займется, пусть даже вместе с Лео. Но не ты.       - Дядя Али, пожалуйста, не рассказывайте пока ничего Усему! Он хороший и добрый человек, но… Иначе Лео сам отправится на поиски, а мальчика так и не найдут. А я даю слово, что не стану участвовать в поисках змеелова, который может дать подсказку!       Старик не понял ее логики, но пора было садиться в машину.       - Идем, потом поговорим. Пора ехать!       По пути к джипу Самира пыталась выяснить, как далеко от Загоры находится городок Мхамид. Сид Али ответил, что ему известно это место. Довольно далеко.       В машине поместились Амалия и Самира, сид Али и Алекс. Лео сидел за рулем, пристроившись за одной из машин.       Завязалась беседа. Девушке хотелось выложить дяде Али сразу всю историю их злоключений, но из-за переполненности чувств перескакивала с одной темы на другую.       - Дядя Али, когда я увидела ваши джипы, я сначала не поверила глазам, решила, что это мираж! Кстати, мы ни разу не видели в пустыне миражи. А о них так часто пишут в книгах.       - А я видел миражи, только давно, когда шел однажды с караваном. Мы с Альбьери видели, - слегка повернув голову, произнес за рулем Лео. – Обычно их видят в полуденное время, когда почва раскаляется от солнца, а в атмосфере воздух различается по плотности. Но иногда возникают и перед восходом солнца, когда воздух насыщен пылью. Я помню: вдруг на горизонте возникло озеро с островами и цветущим оазисом. Картина была настолько яркой, что ввела нас с Альбьери в заблуждение. Но не опытного проводника, который сказал нам, что за много лет, когда он водит по этому пути караваны, он не видел никакого озера, а это – всего лишь мираж. И точно – оазис с озером не приближался, сколько мы ни шли, а потом и вовсе растаял, ничего не осталось.       Потом Самира долго выпытывала у дяди Али новости о матери и о тете Жади, о Зорайдэ и Кариме. Но разговаривать было неудобно – сид Али ехал на переднем сидении, а Самира – возле прижавшихся друг к другу Амалии и Алексе, которые блаженно молчали, наслаждаясь соседством друг друга, счастливые, что спаслись, а беды остались позади.       Но у Самиры развязался язык. Она была так рада появлению дяди Али, что болтала, как Карима.       - А почему буря самум пришла в такое время года? Разве это не зимний ветер?       - Это удивительно, такое редко происходит. Но в Сахаре известен и другой ветер. Называется сирокко, или хамсин, - кивнул сид Али. - Он никогда не бывает таким разрушительным, как самум, но дует не четверть часа, а трое суток подряд, и если в первый день он иногда бывает едва заметным, то во второй становится сильным, а на третий — невыносимым. В воздухе при этом носится едва заметная глазу, тонкая, но едкая пыль, проникающая во все поры кожи. Воздух бывает сух и горяч. Рот сохнет, кожа трескается. Свое название «хамсин» этот ветер получил потому, что возникает только в течение пятидесяти ближайших дней после весеннего равноденствия. Но и его время уже прошло.       - Что же тогда это было?... А сколько нам ехать до Загоры?       Сид Али показал на старинный дорожный знак, мимо которого они теперь проезжали. На нем было написано: «Тимбукту – 52 дня».       - Столько времени длится путешествие в Тимбукту пешком или на верблюдах. Сколько на джипах – не знаю. Но до Загоры всего несколько часов. Скоро приедем, - успокоил ее дядя Али.       - Когда я всем-всем позвоню, то потом покажу Вам, дядя Али, фотографии, которые сделала в пустыне. До того, как я приехала в Сахару, и предположить не могла, что в пустыне можно сделать столько фотографий. Кажется же: песок — ну и песок, что в нём такого? А на самом деле, каждая дюна — уникальна. И одна — красивее другой.       И вдруг она заметила в зеркало заднего вида, что Амалия улыбается, слушая ее слова.       - Да, я не могу сказать, что когда-нибудь смогу забыть то, что нам пришлось пережить в пустыне, но сейчас мне кажется, что всё это случилось не со мной. Это был дурной сон: две ужасных бури, жара и жажда, страх смерти!       - Понимаю, - согласилась журналистка, сжав незаметно ее локоть.       - А я сожалею о том, что мой гербарий оказался в итоге не полным, - пробормотал Алекс, устраивая голову на плече подруги.       - Так оставайтесь ещё на неделю, - предложила Самира.- Лео, ты же хотел навестить товарища где-то в этих местах – за Загорой, где-то за Мхамидом.       - О, нет, больше никакой пустыни. У нас с Амалией другие планы, - ответил мужчина. – Самира, а ты чем собираешься заняться? Неужели продолжишь путешествие по городам Марокко?       - Увы, и у меня тоже изменились планы. Я поеду к тете Назире в Марракеш, - ответила девушка, но заметила брошенный на нее удивленный взгляд Лео. «Потом объясню», - знаками дала ему понять Самира.       Потом машины остановились у древнего колодца, на глубине десяти метров в котором плескалась вода. Пить ее никто не рискнул, пусть их и уверяли, что вода пресная и очень вкусная. Но жизнь научила осторожности, тем более, что военные привезли с собой запас воды. Но девушки хотя бы умыли лица.       А затем они вновь ехали посреди огромной долины, окруженной обожженными тысячелетними скалами. Самира вновь ожила, рассматривая и стараясь впитать взглядами увиденное. Ведь вся фото\видеоаппаратура разрядилась ещё в пустыне.       - Я всё обязательно опишу. Вспомню навыки выживания в пустыне, которые мы приобрели, звездное небо, закаты и восходы солнца, которым мы любовались, не смотря на все невзгоды … И то, как я прокатилась на верблюде….       Она порылась в сумке, которая снова была у нее на коленях с перекинутым через плечо ремнем, и достала каменный цветок.       - Дядя Али, взгляните – это роза пустыни. Я не сама ее нашла, это подарок, но какая прелесть! – протянула она на ладони минерал. Дядя Али бросил взгляд на вещицу, перехватив промелькнувшую на губах Лео довольную улыбку. Кажется, он понял, чей это подарок.       - Я хотела бы привезти в Бразилию несколько таких «роз пустыни» как сувениры для мамы, тети Жади и Эмми. Но где их искать? - осматривая пространство из окна автомобиля, проговорила Самира.       - О, нет, только не будем нигде останавливаться, - простонала Амалия. – Я хочу скорее в отель, где есть душ, нормальная постель, вкусная еда…       - Я тоже, - призналась и девушка.       К обеду они проехали между песчаных дюн, которые вздымались на сотни метров, и въехали в некогда берберскую деревушку, а ныне процветающий городок Загора.       Сид Али предложил разместиться в маленькой гостинице, где их ждало самое ценное – душ! Позже они собрались на ужин, который состоял из оливок, лепешек, тушеной баранины и традиционного в пустыне зеленого чая.       Самира с нетерпением ждала, когда зарядятся ее сотовый и планшет. А пока сид Али дал ей свой мобильный, понимая, как необходимо девушке сделать несколько важных звонков. И в первую очередь она позвонила матери в Рио.       Сид Али вышел из комнаты, чтобы не слышать и не видеть душераздирающих сцен, когда дочка Латифы будет говорить с мамой, с Жади, с Зорайдэ.       Под дверью маячил Лео. Он быстрее Самиры привел себя в порядок – ему тоже пришлось тщательно мыть голову, но не расчесывать волосы, как пришлось помучиться девушке! И он уже знал от сида Али о том, что теперь перед Атифом стояла задача - увезти Самиру к дяде Абдулу, похитив или силой.       - Жаль, он хороший, надежный, - посетовал Лео, когда выслушал предупреждение от сида Али, и стало понятно, что прежний товарищ может стать теперь противником, от которого придется защищать Самиру.       И чтобы не случилось такого жесткого противостояния, дядя Али и решил предпринять собственные меры – поговорить с Атифом и Усемом. Тургут уже отбыл к родственникам, проживающим в Загоре. Он отчитался перед Фаридом, позвонив в Мекнес и сообщив горестную новость о смерти ребенка.       Усем теперь должен был вернуться в Фес, но Атиф не мог уехать без Самиры. Сид Али постарался убедить его, что САМ привезет дочь родной племянницы обратно в Фес. Так, с трудом, после телефонных переговоров с приятелем Абдулом, было решено, что Усем и Атиф уже теперь отправятся домой, не тратя время на отдых. Был вариант сесть на автобусе с туристами как раз до Феса.       Сид Али вынужден был пообещать Абдулу, что будет сам лично сопровождать Самиру из Загоры в город.       - Как только Самира проводит своих друзей в Марракеше, куда я лично ее сопровожу, то сразу же мы с ней возвратимся в Фес! – в который раз повторял сид Али, убеждая Абдула, держа телефонную трубку возле уха. - Пусть она отправит друзей из Марокко! Абдул, дай им уехать, иначе они могут нам всё испортить!       Наконец, упрямство старика Абдула было сломлено. Он согласился подождать, когда Самира избавится от подруги-журналистки, которая вполне могла бы давать ей дурные советы о сватовстве. И парни эти – бразильцы – они тоже ни к чему рядом с дочкой Мухамеда! Абдул согласился, чтобы Али лично проконтролировал их отъезд и сам привез Самиру в Фес, не спуская с потенциальной одалиски глаз.       Сид Абдул верил в то, что происшествие в пустыне остудит журналистский пыл девчонки и откроет ей глаза на истинное ее предназначение как дочери Мухамеда Рашида и его, Абдула, внучатой племянницы! Кажется, сид Абдул смотрел на Самиру как на перевоспитавшуюся одалиску.       Сид Али не стал спорить. Главное - выиграть время, чтобы отвезти Самиру в Марракеш.       - Харам, опять я совершаю харам, зная, что вынужден буду нарушить обещание, данное другу, - горестно сетовал старик, возвращаясь в отель от машины, в которой все ещё сидели Атиф и Усем. Этот джип довезли до города военные, ну а дальше его следовало отправить в ремонт, предупредив фирму, где машина была арендована.       Но свой джип Лео решил придержать, объяснив дяде Али, что хотел бы ещё на пару дней съездить к приятелю в Мхамид.       - О каком змеелове говорила Самира? – поинтересовался старик.       Лео решил ничего не скрывать от сида Али, рассказал о том, что знает, как напасть на след не найденного ими ребенка.       - Вы же не можете согласиться с тем, что Амран умер и похоронен в пустыне? Это был не сын Хадижи! Значит, его необходимо искать. И я знаю, кто может подсказать мне, где искать следы настоящего Амрана.       Обсудив всё с дядей Самиры, Лео согласился с советом – ехать в Мхамид одному, не дать племяннице Жади участвовать в новом поиске. Пока у сида Али есть возможность спрятать девушку у лары Назиры, надо этим воспользоваться. Иначе в пустыне он не сможет вступиться за Самиру, если против него выступит сид Абдул, ведь здесь свои законы, а Самира – кровь Абдула.       Как ни был разочарован Лео тем, что сорвалась их совместная с Самирой поездка, которая могла оказаться вполне романтической, но он признал, что сид Али прав. Самира не могла так рисковать. Ведь именно это Лео обещал и Жади – следить за ее племянницей, чтобы стать ее защитой.       Но и упустить шанс напасть на след похищенного ребенка Хадижи он тоже не мог. Самира теперь под защитой дяди Али. А он прямо сегодня отправится на поиски приятеля-змеелова.       Поэтому Лео, поужинав вместе с зареванной после телефонных разговоров Самирой, уставшей Амалией и приятелем Алексом, тихо простился с сидом Али и незаметно уехал, покинув Загору, заполнив машину новыми запасами воды и еды и прочими необходимыми вещами, которые могли вновь пригодиться в пустыне, куда он возвращался. Ведь Исул, его друг-змеелов, занимался своим ремеслом, обитая при этом не в самом Мхамиде, городе на самой окраине Марокко, а дальше – в пустыне, где ещё не ступали ноги туристов.       Позже, когда все решили разойтись по комнатам, чтобы, наконец, отдохнуть, дядя Али сообщил Самире, что Атиф уехал, и рассказал, о чем они с сидом Абдулом договорились. После этого девушка отправилась в номер, который был снят для них с Амалией.       - Ты не видела Лео? – вдруг опомнилась Самира. – Он ушел, когда мы ещё сидели за столом и ели таджин. И больше я его не видела.       - Мне кажется, он уехал.       - Как? Куда? Даже не попрощавшись? Странно. Не может быть! Неужели он сбежал? Без меня поехал к змеелову?! – наконец, догадалась она.       - Самира, тебе мало приключений?       - Но мы собирались искать Амрана вместе! – сгоряча проговорилась дочка Латифы.       - Но ведь и нашли? – укладываясь в постель, напомнила Амалия, не поняв, что юная подруга имела в виду иное.       - Нашли, - уныло протянула Самира, испугавшись, что сболтнула лишнее.       - Я буду спать! Наконец-то усну со спокойным сердцем! Завтра хотим с Алексом прогуляться по Загоре, и потом можно ехать в Марракеш.       - Я тоже так думаю. Раз Лео меня бросил, еду с вами до Марракеша, а там погощу у тети Назиры.       - Хорошо, - согласилась Амалия и мгновенно уснула.       А Самира удостоверилась, что планшет заряжен, Интернет есть, и попыталась связаться с Эмми. И хотя в Марокко был вечер, но в Бразилии – ещё день. Вскоре на экране появилось взволнованное личико подруги.       - Самира! – завопила она, вытирая выступившие слезы. – Какое счастье! Ты нашлась! Ты жива! Не представляешь, как все рады! И твоя мама, и тете Жади! И сид Керим! И его сестра! И даже Базилио! Он остановил меня возле двери дома твоей мамы и не давал пройти, пока не расспросил, как тебя спасли, но сказал, что теперь дона Жура устроит танцы в твою честь, а когда ты вернешься – вообще закатит праздник для жителей Сан-Криштована! Жаль, что Амин не хочет пойти на танцы, меня тоже не отпустит. Буду смотреть из окна, как люди веселятся и радуются за тебя.       - На площади перед баром будут танцы в мою честь? – умилилась Самира.        - Да, а ещё жена Мустафы купила себе планшет, учится им пользоваться, сидит каждый вечер в баре у доны Журы. А твой отец собирается лететь в Марокко. Самира…, я слышала, что тебя сосватали! Или собираются это сделать сразу, как только ты вернешься в Фес! – уже шепотом сообщила жена Амина. – Жених отвратный! Старый и некрасивый! Помнишь, ты рассказывала, как приходили сватать Сумайю, и что она там устроила? Так это ОН, тот самый ЖЕНИХ СУМАЙИ! Самира, как мне тебя жалко! Я-то знаю, что такое жить с нелюбимым мужем! СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ!... Ой! Амин, что ты делаешь? Зачем так больно дергать меня за волосы?! Я же с Самирой разговариваю!       - У Хадижи сын умер, а ты радуешься, что перед домом будет праздник, устроенной доной Журой? – послышался где-то за монитором голос Амина.       В экране мелькнула чья-то рука, изображение завертелось, как будто кто-то схватил и поднял вверх планшет, а вскоре и вовсе всё пропало – значит, Амин отключил связь.       - Не могла Эмми найти укромный уголок, чтобы поговорить со мной? - расстроилась Самира, а потом представила, что брат способен наказать Эмми за сплетни. Впрочем, это вовсе не сплетни, а в женихи ей дядя Абдул выбрал Имада, того самого, которого тогда отпугнули от Сумайи всей женской частью семьи! Самира любила слушать эту историю, которую так часто вспоминала тетя Жади, как она, в то время проживавшая по желанию дяди Саида в доме дяди Али, вместе с Зорайдэ и Каримой научили Сумайю, как отвадить противного старого жениха. Потом эту историю вспоминали много-много раз!       Но Сумайе повезло – она вышла замуж по огромной любви, став женой Зейна. А теперь дядя Абдул где-то нашел Имада, «подобрал», «вытряхнул из него пыль», как из побитого молью коврика, и решил, что постаревший жених сгодится в мужья ей, Самире! Здорово! Ну, уж нет! Завтра же она поговорит с тетей Жади, попросит научить, как сделать, чтобы женишок сбежал и от нее, если вдруг сватовство устроят внезапно, когда Самира не будет этого ожидать.       Не может же она всю жизнь прятаться у тети Назиры? Девушке страшно захотелось вернуться в Фес, просто зазудело в пятках, так потянуло ее поехать в город, где живет Зорайдэ, где риад дяди Али! И вовсе не потому, что ей хочется острых ощущений, нет, адреналина хватило в пустыне, не намерена Самира бодаться со старым дядюшкой Абдулом и что-то ему доказывать!       - Надо подумать, на что я сама способна, - задумчиво прошептала Самира, выпятив нижнюю губу, не вспомнив, что так делала лара Назира, ее родная тетка, когда задумывала какую-либо каверзу для невесток, жен своих неблагодарных братьев.       Нет, скандала не хотелось, но показать всем, а особенно некоторым, что она из другого мира, не такая, как Хадижа или Сумайя, сделать это надо непременно, чтобы раз и навсегда дать твердо понять, что с ней такие вещи не пройдут! Навсегда отбить у родственников охоту искать ей жениха! Она так хотела начать строить карьеру, даже приехала в Марокко, чтобы собрать материал и написать первую книгу! И что? Сначала Зухра, которую она в глаза не видела, украла ребенка, не подозревая, что срывает ее планы, а теперь угроза сватовства! Не дадут ей здесь заниматься карьерой, нет. Но придется ещё за себя бороться. И это в XXI веке!       - Даже Ясмин смогла придумать целый заговор против будущего мужа, не желая выходить за него замуж, даже она сообразила, как можно выкрутиться! Неужели я ничего не придумаю? Ну, дядя Абдул! Имад до конца своих дней будет вспоминать и Вас, и такую невесту, как я! Но как сделать так, чтобы он СБЕЖАЛ со сватовства, не оглядываясь?! И пусть другим претендентам будет наукой! Хочу такое устроить, чтобы ни один мужчина в здравом уме даже подумать не смел меня сватать, что бы там дядя Абдул ему ни наобещал!       Но это значило, что Самира будет вынуждена встретиться с женихом лицом к лицу! Наверно, так и придется сделать. Если удастся отсидеться у тети Назиры, то, даже если у Имада лопнет терпение, и он не станет ждать ее и найдет другую невесту, дядя Абдул подберет ей другого жениха.       Лежа в темноте комнаты рядом с включенным планшетом, Самира продолжала обдумывать неприятную ситуацию с разных сторон.       - Мне поможет только Лео. На кого ещё я могу здесь рассчитывать? Тетю Жади даже близко не подпустят ко мне и жениху. Нет, поживу у тети Назиры, дождусь появления Лео, и только тогда вернусь в Фес и покажу этому Имаду, как плавают пираньи среди крокодилов!       Она выключила планшет, проверила уровень зарядки на сотовом, легла под одеяло, с удовольствием ощущая приятную чистоту собственного тела, свежесть постели и отсутствие ненавистного песка, и тут же уснула.                            19. Часть 27. Глава 19. Мекнес. Развод Фарида и Хадижи.              В Мекнесе для семьи Хадижи и Фарида все дни ожидания были адом. И вот всё закончилось, но очень плохо. Всё-таки Хадижа и свекровь надеялись, что Амранчик вернется. Фарид никак не выражал чувства, но его мать и Хадижа знали, что и он ждет возвращения Амрана.       Хадижа со свекровью мечтали, что Зухра вдруг опомнится и однажды постучит в ворота, а когда ей откроют, она скажет, что всего-то зло пошутила! Но разве Зухра не понимала, что такой выходкой она разозлит Фарида? Он ни за что ее не простит. Или ее любовь закончилась? Им не верилось, что Зухра решилась окончательно отрезать себе путь к возвращению. Или замысел ее не удался? Она надеялась свалить всё на Шурук, но не получилось.       И теперь на прощение она могла рассчитывать только в том случае, если с ребенком ничего не случится. Хадижа так хотела верить в то, что Зухра скоро опомнится и принесет их сына обратно, что однажды, услышав стук в ворота риада, она, стоя на галерее, бросилась изо всех сил бежать к двери, перескакивая через ступеньки. У нее сердце едва не выскочило из груди. Но нет, это был почтальон, который принес два толстых письма с фотографиями от сестер Фарида.       В другой раз она проснулась ночью и вдруг услышала, что с улицы доносится детский плач. Она вскочила с постели и поспешила во двор. Но там было пусто. Тогда Хадижа решила, что Зухра, каким-то непостижимым образом проникнув в дом, занесла Амранчика внутрь, и теперь он где-то в одной из комнат, что она спряталась сама, но с ней - сын Фарида.       Хадижа с безумным видом заглянула во все комнаты, разбудив стуком босых ног в коридоре как мужа, так и свекровь.        Конечно, ее отругали. Ссоры теперь были в доме постоянными.       А следующей ночью к ней пришел сон, в котором она увидела своего любимого сыночка: в ее сне Зухра все-таки вернулась. Она вошла во двор риада, просто распахнув дверь, и со смехом протянула Хадиже ребенка. Но тут к ней подскочил Фарид и ударил кулаком по лицу.        Хадижа испугалась, что Зухра может уронить Амранчика, бросилась к ней, чтобы выхватить сына, но едва она коснулась мальчика, как Зухра исчезла на ее глазах, растаяла, а сон кончился. Хадижа проснулась, задыхаясь от радости, что малыш вернулся, но вскоре поняла, что это был лишь сон! Но ощущение прикосновения к ручке ребенка долго преследовало несчастную юную мать.       Однако страшные сны по ночам сменялись ещё более страшными днями надежды и отчаяния. Она не могла, как свекровь, забыться в домашней работе, а ходила по дому рассеянная, с опускающимися руками. Ничего не могла делать. Всё роняла и портила.       Фарид тоже нервничал из-за того, что поиски сына затягиваются, а надежды тают. То вдруг им сообщили, что Амрана нашли у кочевников, с ними расплатились, но ребенка отвезут в Загору, так он болен, слаб и плох. И радость в семье сменилась страхом. Потом стало известно, что их люди заблудились и пропали в пустыне после песчаной бури, а с ними и Амран оказался в новой опасности.       Для Хадижи это стало новым, но уже двойным ударом: неизвестна судьба Амранчика, но и Самира – что с ней? Но вскоре пришла ещё одна весть – пропавших начали искать, нашли, но их спасение задерживается из-за налетевшей в тот район бури…       И вот ужасный итог всех попыток спасти их с Фаридом сына: звонок Тургута о том, что все дни после того, как ребенка нашли, он проболел, и теперь ослабевший в пустыне мальчик не перенес страшной бури самум и умер.       Хадижа рыдала и рвала на голове волосы. Лара Джабира, уже догадавшись о таком печальном конце, старалась ее утешить. Фарид же принялся в очередной раз обвинять Хадижу.       - У меня был сын, но я его потерял – из-за тебя! Это ты спровоцировала Зухру и Шурук, из-за тебя они решились на такое преступление! Зухра всегда понимала, что есть граница, через которую она не должна перейти. Но ты ее разозлила, ты виновата! У тебя всегда получалось доводить ее до бешенства!       - Почему ты винишь меня? Это Зухра привезла в этот дом Шурук! И как раз для того, чтобы та помогла ей украсть нашего сына! Очень было удобно свалить на Шурук, но Зухра не ожидала, что тоже попадется!       - Ты думаешь, что Зухра замыслила похитить моего сына? Что за чушь! Она вцепилась в меня, никогда бы не отпустила, знала, что я не прощу ей, если с моим сыном что-то случится. Это корыстная Шурук втянула ее в похищение, а ты их подтолкнула!       - Ты продолжаешь оправдывать Зухру?! Ты тоже виноват, потому что позволял Зухре многое! Это твоя вина, что нет теперь рядом моего Амранчика!       - Хадижа, ты что-то стала много говорить, - нехорошим голосом произнес Фарид. – Забываешь, кто я?       Но ужас от мысли потерять ребенка делал Хадижу не просто смелой, а безрассудной.       И вот всё закончилось: дядя Али нашел в пустыне Самиру и посланных на поиски людей. Но их сыночек умер, не перенес бури. Тургут подробно рассказал, как мальчик был похоронен в пустыне с соблюдением всех обычаев. Всё, надежд больше не осталось.       Но и тут, когда иссякли у Хадижи слезы и прошел шок от новости, Фарид нашел виновницу, на кого можно возложить ответственность за смерть сына:       - Это твоя Самира недоглядела. Разве можно было доверить ей больного ребенка?! Что она смыслит в детях? Змея сушеная, кобра ученая! Тургут сказал, что он с ребенком оказался на песке во время бури, и твоя родственница лежала рядом. Но почему она не забрала моего сына в машину, где спряталась ее подружка? Это надо ещё выяснить, что там произошло на самом деле!       - Как ты можешь обвинять мою сестру? Самира отправилась искать Амранчика, она переживала из-за него, сама едва не погибла в пустыне!       - Твоя родственница не смогла уследить за моим сыном! Она плохо за ним ухаживала, она виновата!       - Тургут всё видел, он знает, как Самира ухаживала за малышом. И человек, которого отправил дядя Али, тоже всё видел. Он может рассказать правду.       - Не зли меня, Хадижа! Ты ещё не поняла, что теперь нас ничего больше не связывает? Нет? Я думаю, что должен с тобой развестись. Зухра пропала. Но я ее найду. Из-под земли достану и уничтожу, отомщу за смерть сына! Но и тебя я не желаю больше видеть! Аллах! Зачем мне такая жена, которая не смогла уберечь единственного ребенка? Мне противно даже видеть твое лицо!       Он выскочил из дома во двор, привел к фонтану двух соседей, которые помогали ему чистить ослов и стойло, затем позвал во двор мать и Хадижу. Она вышла, ни о чем не подозревая. Как раз в это время Фарид завел во двор ещё двух соседей, направлявшихся в конец улицы в пекарню.       И вскоре стало понятно, для чего Фариду понадобились эти люди, четыре свидетеля. Он вышел вперед, схватив за руку Хадижу.       - Я намерен развестись с этой женщиной. Один развод у нас уже был. Сейчас я разведусь с ней второй раз. Я с тобой развожусь! Я с тобой развожусь! Я с тобой развожусь! - почти прокричал Фарид.       - Дан развод? – спросил он свидетелей.       - Дан развод, - ответили и закивали собравшиеся во дворе риада люди.       - Всё, пошла в дом, - отпустил он и грубо оттолкнул Хадижу, которая тут же со стыда закрыла руками лицо, не заметив, как сполз с головы наброшенный платок.       - Прикройся, дочь одалиски! – бросил он ей. И Хадижа убежала в дом.       Потом лара Джабира его корила за то, что он вел себя так грубо. Но Фарид сказал:       - Не желаю больше видеть Хадижу у себя в доме. Пусть собирает вещи, свое золото и возвращается в Фес к сиду Али. Три месяца идата будешь там пережидать.       - Почему ты не дождался приезда деда? Сиду Рахиму это не понравится! Ты мог бы посоветоваться с ним прежде, чем разводиться.       - Это моя жена, и я желаю дать ей развод. Всё! Хочу вычеркнуть их всех из своей жизни – Хадижу, Зухру! Нет, эту ведьму Зухру я найду и покончу с ней. А Хадижа пусть уезжает в Бразилию. Она не нужна мне больше. Не желаю никогда больше даже случайно столкнуться с ней на улице Феса!       - Но кто мне теперь будет помогать, Фарид? Я останусь совсем одна! У меня только две руки, и я уже не молода.       - Я женюсь. Скоро. Как только расправлюсь с Зухрой. Возьму сразу четырех жен. Женюсь по очереди через каждые три месяца. Через год у тебя будет много помощниц!       - Но где ты возьмешь столько денег на четыре свадьбы? – призывала к голосу разума лара Джабира обозленного сына.       - Что, уже присмотрел невест? – от отчаяния посмела спросить Хадижа, перед этим молча выслушав приговор об отъезде.       - Молчи! Ты здесь уже никто! А твоему отцу я уже позвонил и потребовал проведения семейного совета. Саид Рашид скоро прилетит. Теперь, когда стало известно о смерти моего сына, он прилетит обязательно. Пусть забирает тебя и увозит в Бразилию. Не желаю даже помнить о тебе! Сломала мне жизнь, лишила меня моего сына! Змея! И чтобы ноги ни твоей, ни твоего отца не было в моем доме!       - Семейного суда ты хочешь? – осмелела Хадижа, наверно, ещё не отойдя от шока: потеряла сына и мужа в один день. – Пусть будет семейный суд, пусть! Я всё там расскажу!       Фарид сузил глаза.       - Расскажешь. Но я потребую, чтобы наказали и тебя, и твою сестру Самиру. Вы обе – виновницы смерти моего сына! Вы не меньше Зухры виноваты! Вы…       - Нет, это только ты виноват, потому что не понял, кто такая Зухра! Я увидела ее суть, поняла, какая она, как только Зухра переступила порог твоего дома…       - Закрой рот!       - Пусть Аллах покинет эту мерзавку ещё при жизни! Пусть падут несчастья на голову всех, кто станет ее поддерживать!       Но Фарид заставил ее замолчать, ударив кулаком в плечо. Хадижа потеряла сознание и упала – спиной на ковер и взмахнув руками. Наверно, сказался стресс, не столько удар. Хадижа так ослабела за прожитые в ожидании и горе дни.       Очнулась она в своей комнате, лежа на кровати. Рядом никого не было, даже лары Джабиры.       - Так даже лучше. Никого не хочу видеть, - сказала себе Хадижа. Она жаждала поговорить по телефону с Зорайдэ, но как это сделать? Наверно, Самира к с дядей Али этому времени уже добрались до Загоры? Значит, они позвонили Зорайдэ. Теперь можно и ей позвонить в Фес и узнать подробности от Каримы или самой Зорайдэ.       Девушка привстала на постели. Кажется, нигде нет шишек и синяков, ничего не болело. Нет, это не так – у Хадижи болела душа, ей было очень плохо. Теперь она сама готова была потребовать развод. Она чувствовала себя обиженной, униженной, оскорбленной. Но все же у нее мелькнула мысль, что это только второй развод, а он не окончательный. Если только Фарид не прокричит трижды о разводе на семейном суде.       Как бы ни хотелось Хадиже позвонить в Фес, но она не могла заставить себя выйти из комнаты. Вспомнила, что она даже не ела сегодня. Но при этом и не хотелось.       Она легла боком, натянув на себя одеяло, закрыла глаза и предалась скорби. Амранчика больше нет! Как же хочется поговорить с Самирой. Она обязана рассказать ей ВСЁ, все мелочи о последних днях жизни ее сыночка.       А ещё у Самиры был с собой фотоаппарат, был и сотовый. Она могла догадаться сделать его фотографии? Или нет? Или Тургут мог запретить ей фотографировать, тем более – больного ребенка! Ещё и обвинят ее, если решат, что мальчик заболел после того, как его сфотографировали.       Но от отчаяния даже сама Хадижа готова была обвинить Самиру в том, что та плохо следила за ребенком. Ведь все остальные люди выжили, почему же Амранчик умер? Но потом она вспоминала, что ребенок по сведениям Тургута был болен уже тогда, когда Шурук с мужем продали его в караван! Потому бедуины не стали ожесточенно торговаться – знали, что ребенок плох.       Хадиже казалось, она готова собственными руками придушить обеих – Шурук и Зухру, вдруг окажись они перед ней. Как Зухра могла додуматься до такого? Почему она не побоялась всё потерять? Или уверена, что сумеет обольстить Фарида даже после такого? А он всё ей простит?       В комнату вошла свекровь. Она принесла Хадиже поесть, что даже удивило дочь Жади.       - Ешь. И пора тебе собирать вещи. Я не хочу, чтобы ты уезжала. Но Фарид позвонил твоему дяди Али в Загору. Завтра в полдень он повезет через Марракеш твою сестру, они возвращаются в Фес. В Мекнесе будут вечером. Фарид попросил, чтобы сид Али заехал за тобой, ты уедешь с ними, будешь ждать семейного суда в доме дяди. Твой отец столько всего наговорил Фариду, что мой сын не хочет видеть его в этом доме. Сам потом приедет в Фес на суд для официального развода.       Она посмотрела на неподвижно лежащую Хадижу, ещё раз ей напомнив, что вещи следует собрать к полудню следующего дня. А, может быть, Фарид передумает и сам ее отвезет – на автовокзал, посадит на автобус, а в Фесе ее кто-нибудь встретит. Ехать ведь недолго, около часа.       - Ему так тяжело тебя видеть, Хадижа. Но я Фарида предостерегла отправлять тебя одну с вещами в Фес. Ведь ты повезешь не только чемоданы с одеждой, но и золото. А это твой махр. Не стоит рисковать. Лучше дождаться дядю Али.       Хадижа ничего не ответила. А женщина постаралась скорее покинуть комнату, потому что поняла, что проговорилась. Сын запретил рассказывать Хадиже, что развод – это требование Саида Рашида. А сам Фарид сначала даже не думал о разводе. Но разговор с тестем оказался настолько жестким, что у парня не осталось выбора.       Она понимала, в какое трудное положение попал ее сын. Саид Рашид дал столько денег на ремонт риада, на развитие бизнеса. И что же теперь? Фариду придется выплатить не только махр Хадиже, но и вернуть долги. Они опять разорятся?!       И тогда взять хотя бы одну жену, не четырех, станет для сына невозможно. А надежды на то, что на семейном суде сид Рахим и сид Абдул помирят Фарида и Хадижу и уговорят их не расставаться, невозможно. Если развода для дочери захотел сам Саид Рашид, то….       Но как она сможет одна заниматься домашним хозяйством такого большого дома? Дочери обе замужем, родили близнецов. И лара Джабира не могла нарадоваться, думая о том, как счастливо сложились их судьбы.       - Аллах был добр к обеим моим дочкам!       Но судьба сына ее печалила. Как же Фариду не повезло! Если бы не перешла дорогу ведьма Зухра!       Лара Джабира сидела в своей комнате, перебирая фотографии, которые прислали обе дочери. Если старшая была всем довольна и переживала за мать, то Дайнаб всё никак не могла успокоиться, думая только о себе.       Она злилась, что после рождения сыновей оказалась отрезанной от событий в доме Неджмы и Ясмин, ничего о них не знает, ни чем они занимаются, ни какие теперь у них развлечения, ни куда они едут путешествовать. Теперь им никто не сможет помешать, у них полная свобода!       Муж Амаль был так счастлив после рождения сразу двух мальчиков, что подарил Дайнаб небольшой, но роскошный дворец, в котором она чувствовала себя теперь совершенно одинокой.       Дайнаб спрашивала совета у матери – как быть? Даже хотела просить Амаля вернуть ее в прежний дворец, чтобы жить рядом с остальными женами. Но, увы, Неджма и Ясмин воспротивились!       Они испытали не зависть, узнав о том, что она родила двух наследников, а облегчение и радость, потому что Амаль отселил ее в другой дом, откуда она не сможет вмешиваться в их дела. Ясмин и Неджма стали близкими подругами. Это бесило Дайнаб.       Может быть, уговорить Амаля развестись с ними обеими? Только он не согласится. Дайнаб вдруг поняла, что к ней он хорошо относится только потому, что она мать его детей. А с Неджмой и Ясмин ему интересно.       - Две кобры! – часто мысленно называла она соперниц. А в письмах к матери только и жаловалась на Ясмин, которая не стала ей подругой, как когда-то обещала. Дайнаб задумалась, как подослать к ним шпионку. И ещё - ей тоже нужна была подруга. Она спрашивала мать, не согласится ли Зухра приехать, чтобы немного пожить у нее во дворце?       Кажется, сестра Фарида пропустила мимо ушей то, что рассказала ей мать - что в доме несчастье из-за Зухры и ее подруги, которая украла сына Фарида, что Зухра тоже виновата и что она сбежала. Но Фарид намерен ее найти и страшно наказать.       Возможно, Дайнаб не совсем поняла, что случилось, какая трагедия разыгралась в доме брата и матери, и потому мечтала пригласить в гости Зухру, про которую знала, однако, что она тоже куда-то исчезла.       Когда Фарид прочел письмо Дайнаб, он страшно разозлился. Из-за Зухры пропал его сын! Это только при Хадиже он сваливал всю вину на нее, а в разговоре с матерью признавал, что виновница их бед – Зухра, и давно.       Сын жестко приказал, чтобы никто не смел помогать Зухре или скрывать от него, если она где-то объявится. Он должен узнать о ней первым! Фарид по телефону предупредил Дайнаб, чтобы даже не думала скрывать от него, если Зухра попросит укрыть от его гнева.       - Опомнись, сынок, откуда у Зухры деньги и документы, чтобы лететь в Эмираты? – вопрошала лара Джабира.       - Дайнаб теперь богата, она может прислать ей деньги, - предположил мужчина.       Тогда задумалась и лара Джабира. Да, это возможно, ведь Зухра хитра и настырна, а Дайнаб слабовольная и всегда поддавалась подруге. А сели Зухре удастся проникнуть в дом Дайнаб? Теперь, когда дочка живет в собственном доме, кто разглядит рядом с ней преступницу, способную украсть детей у недалекой и самодовольной, а теперь ещё и капризной, ставшей заносчивой Дайнаб?       Но Зухра из зависти или корысти может решить похитить и ее детей тоже, в этом лара Джабира не сомневалась. Зачем Зухра украла Амрана? Пусть Хадижа думает, что угодно, но лара Джабира считала так: Зухра поняла, что от Хадижи ей не избавиться, Фарид не даст ей развод. А его сын всегда будет ребенком Хадижи, пусть и второй жены. Наверно, Зухра понимала, как с ней однажды поступит Фарид – прогонит, а сам возьмет ещё одну жену. У Зухры не получилось родить ребенка, но чувствовалось, что Фарид не хочет иметь детей от родственницы шуафы.       И тогда Зухра решила наказать Фарида: лишить его сына, если он не желает иметь ребенка от нее. Наверно, Зухре хотелось увидеть все, что должно было происходить в доме, когда обнаружат, что мальчонку украли: как оба будут страдать – и Хадижа, и Фарид. Но права невестка: вместе с Шурук разоблачили и Зухру! О, Аллах! Лара Джабира боялась представить, что сделает с Зухрой ее сын, если она окажется в его руках. Она слышала слова сына, когда он вслух перебирал все возможные укрытия, где может отсиживаться Зухра. И получалось, что все пути вели к Касабланку.       После ссоры с Хадижей, которая после потери сознания была отнесена Фаридом в комнату и очнулась у себя на кровати, сын сказал ларе Джабире, что после отъезда Хадижи и быстрого семейного суда он намерен отправиться в Касабланку на поиски Зухры. Весь город перевернет, но найдет и придушит мерзавку! Он обещал не пожалеть и Дайнаб, если выяснится, что она покрывает похитительницу его сына. Фарид не просто угрожал при матери, а позвонил и сказал об этом сестре.       Фарид поел и ушел по делам в город, Только тогда Хадижа вышла из своей комнаты. Она встала на галерее, опираясь руками о перила. Когда она обвела взглядом неухоженный двор и облезлые старинные ворота, открывавшиеся на медину, так и не приведенный в порядок старый фонтан-клумбу, то поняла, что ей здесь всегда было неуютно.       - В душе ощущение какого-то недоразумения. Как будто здесь жила не я. И с Зухрой выясняла отношения тоже не я.       Она вспомнила чудесный особняк отца, красивый, всегда чисто прибранный благодаря целому штату служанок, дом, наполненный красивыми вещами, букетами цветов, расставленными в дорогие вазы по всему риаду… Это была даже не ностальгия, а уже яростное желание вернуться домой!       Да, Фарид прав: их вместе больше ничто не держит ЗДЕСЬ, в Марокко. А в Бразилии есть тайна, которую Фарид узнать не должен. Пусть ищет Зухру, пусть наказывает ее, если у него есть совесть, а если нет – пусть даже простит убийцу собственного сына и снова приведет ее в свой дом! Пусть Фарид возьмет четырех жен, и они вырвут друг другу глаза! Месяцы, прожитые в доме мужа, Хадиже казались теперь странным сном, который она видела против своей воли.       - Как я могла здесь столько прожить? Какое ужасное место! Почему терпела обиды от Фарида? Почему я не жаловалась отцу? Для чего мне всё это было надо? – задавала она себе вопросы.       Теперь-то она знает, какой человек достался ей в мужья. Фарид очаровал ее, пленил, заставил ревновать и делить его с преступницей, с воровкой, с убийцей! Эмоции так ее захлестнули, что Хадижа начала задыхаться, как тогда - в старинных конюшнях, когда Зухра сорвала с нее золотой браслет и попыталась задушить. Она и теперь как будто ощутила на шее хватку пальцев мерзавки.       - Невероятно! А ведь мама была права. Она не хотела, чтобы я выходила замуж за Фарида. Но отец настоял, а теперь он первый желает моего развода. Была ли я здесь счастлива? Нет! И моя любовь не принесла мне счастья. О, Аллах!       Хадижа вновь вспомнила про смерть Амранчика. У нее сжалось сердце, когда представила его, одного посреди пустыни, зарытого в песок под пальмой. Наверно, думать так было харамом. Но Хадижа ничего не могла с собой сделать, пока не заставила себя думать о втором сыне. Хорошо, что Фарид ничего о нем не знает. А если Зухра навсегда пропадет из его жизни, то и не узнает никогда. А лист с фото мог потеряться.        Все-таки Хадижа со страхом вспоминала пропавшую обложку с фотографией матери с Джамилем. И сразу в голову полезли мысли о том, как воспримет ее второй мальчик. И сможет ли она сама принять его не как Амранчика, а как другого ребенка. Это будет сложно, потому что мальчики были зеркально похожи, и она не сразу сможет не видеть в нем Амранчика.       Обида, нанесенная ей Фаридом, дала плоды: Хадижа со вздохом принялась собирать вещи. Набралось не так уж много, ведь Зухра и Шурук проредили вешалки с одеждой в ее шкафу, украв лучшие платья. Только золото осталось. Собрав вещи на удивление быстро и без чьей-либо помощи, Хадижа уселась в кресло, чтобы отдохнуть.       На нее нашло какое-то отупение. Плакать после новости о смерти Амрана она уже просто не могла. Проплакалась, и слезы иссякли. Или дело в том, что с самого начала, узнав о похищении Амрана, семья была уверена, что всё закончится трагически, но не говорили об этом вслух. Если в краже ребенка участвовала Зухра, и его сразу не смогли найти, то…       Развод с Фаридом теперь казался ей закономерным. Хадиже хотелось как можно скорее увидеть дядю Али и Самиру, быстрее оказаться в Фесе, а потом, поговорив с Зорайдэ, позвонить из дома дяди Али маме, отцу, тете Латифе… Может быть, даже Амину и Эмми… И ждать, что судьба преподнесет ей дальше.       Пусть пройдет семейный суд, потом она вернется в Бразилию. Не смотря на недавно произнесенные угрозы, Хадижа больше не жаждала обличать Фарида на семейном суде. Скорее бы уладить все формальности в отношениях и покинуть Марокко. Для этого у Хадижи был хороший стимул: ее ждала встреча со вторым «Амранчиком», которого ей предстояло научиться любить.       К ней в комнату заглянула заплаканная свекровь. Увидев, что вещи собраны, она очень удивилась. Кажется, ей стало даже неприятно, что невестка так спешит. Возможно, она даже обиделась? Но она сказала, что звонит Зорайдэ, пусть Хадижа подойдет к телефону. Зорайдэ сообщила, что завтра за ней приедет дядя Али. Ее отец тоже скоро прилетит.       - Хорошо, Зорайдэ. Мои вещи готовы, я могу ехать даже сегодня.       - Нет-нет, пусть тебя заберет сид Али, - растерялась Зорайдэ. – Я не могу без него распоряжаться такими делами. Тебе не стоит ехать одной, а мне некого за тобой отправить. Если дядя Али сказал, что заберет тебя, то он это и сделает, иншалла.       - Я хочу увидеть Самиру, поговорить с ней о моем сыне. Она должна мне всё рассказать. Как жаль, что я сама не смогла поехать вместе со всеми в пустыню.       - Хадижа, ты увидишься с Самирой. Обязательно увидишься, иншалла. Жди дядю Али. Что передать твоей маме? Она переживает, как ты.       - Зорайдэ, я потеряла сына, а теперь у меня уже нет и мужа, и даже дома.       - У тебя есть мы. И Аллах не оставит тебя. Успокойся, Хадижа, прими свою судьбу.              20. Часть 27. Глава 20. В Сан-Криштоване.       В тот день, когда Латифа узнала о спасении Самиры, Базилио не спускал глаз с Мустафы. Он бы не посмел побеспокоить дону Латифу, которая итак не показывалась на улице, но парень столкнулся возле ее дома с женой Амина. Блондинка рассказала ему, что за Самирой в пустыню отправился дядя, а Базилио в ответ выболтал про обещание доны Журы устроить праздник для всего района в честь спасения девушки.       Базилио не мог успокоиться, не зная, вывезли Самиру из пустыни, или там снова что-то случилось. И как в воду глядел! Не напрасно беспокоился – вскоре Мухамед выскочил из магазина и поспешил в дом. А на пороге «Волшебной лампы» вырос Мустафа, держась руками за голову. Доны Ноэмии поблизости не было, и Базилио расстроился: ведь подруге доны Журы было бы проще всего узнать у мужа, что ещё произошло. Не мог синьор Мухамед вот так взять и оставить магазин, полный покупателей! Что-то опять случилось!       Но потом из дома обратно в магазин прошествовал Мухамед. Лицо у него было очень серьезным, выражение глаз – скорбным. Базилио, обретавшийся с метлой в руках возле столиков на улице, ловко метнулся к двери магазина и прижался к стене на углу. Мустафа и Мухамед ещё не успели войти внутрь, поэтому до Базилио донеслось несколько слов, но это было как раз то, что ему и нужно было услышать.       - Так вот, брат Мустафа… Самира рисковала собой, хотела найти сына Хадижи, но мальчик умер. О, Аллах! Внук Саида мертв и похоронен в пустыне! А во время его поисков едва не погибли все, кто его искал. Какой удар для Саида. Внук умер, дочери дан развод, Хадиже придется вернуться в Рио, потому что на медине в Фесе ей даже показываться не стоит после всего, что случилось в семье. А ещё и пропавшая Фатима, из-за которой брат все ещё страдает… О, Аллах!       - Но твоя дочь, Мухамед, жива! – напомнил родственник.       Для любопытного до невозможности Базилио этого было предостаточно, чтобы он начал разносить сплетню новой версии спасения журналистки из Сан-Криштована. Да, ее спасли, но умер мальчик, которого она искала! А ее сестра с горя развелась с мужем! Так-то! Он доложил об этом доне Журе.       - Сплетник! Сколько можно подслушивать? Когда работать будешь? – замахнулась дона Жура на него полотенцем.       Но вскоре в баре появилась дона Ноэмия и рассказала то, о чем не мог знать официант.       - В ближайшее время Самира не станет возвращаться в Бразилию. Как я тебе уже рассказывала, их дядя Абдул намерен устроить сватовство. И жених найден. Мухамед скоро летит в Марокко, чтобы лично дать согласие на брак с Самирой семье жениха. Но и Саид намерен его поддержать. Этого желает и их дядя Абдул. Семья будет давить на девчонку, чтобы сломить ее, если Самира начнет противостоять их воле.       - Но что думает об этом сама Самира? Неужели согласится? Её ведь ещё не схватили? Она может сразу же вылететь в Бразилию.       - Не так всё просто, Журочка. Но я хочу сказать тебе одну вещь…, - женщина придвинулась к подруге, шепча что-то на ухо доне Журе.       Услышав это что-то, дона Жура довольно закивала, переплетя руки на груди и прищуривая глаза. К сожалению, Базилио ничего не сумел услышать. Дона Ноэмия знала, что делала: никто не должен был рассказать Мустафе секрет, который она случайно узнала у Латифы, когда недавно забегала к ней, чтобы узнать новости о Самире.       Но близкой подруге ЖуриньеНоэмия доверилась, поделилась новостью. Оказывается, Латифа уговаривает Самиру ехать не в Фес, а в Марракеш к ларе Назире, родной тете. Там она и скроется от настырного жениха и избежит нежеланного сватовства.       - Назира… Назира… Знакомое имя, недавно слышала…       - Ну, Журинья! Как же ты можешь ее не помнить, если она жила когда-то в Сан-Криштоване, ходила всегда в таких красивых нарядах! Это же жена нашего Миро! Сестра Мухамеда! Совсем ты заработалась в баре, надо ведь и отдыхать!       - Точно! – в сердцах хлопнула по столу хозяйка бара. - Миро женился на этой странной женщине. Но Шанди мне говорил, что Миро возвращается в Бразилию. Они с женой хотят купить здесь дом, а ещё открыть в Сан-Криштоване спортшколу для молодежи и спортзал для взрослых. Миро всегда мечтал об этом. Уже скоро приедут. Шанди говорил что-то, но я не очень внимательно слушала.       - Ну, вот, Журочка, Самира поживет у Миро и его жены. А потом Керим и Латифа полетят в Марокко на собственную свадьбу, а когда будут возвращаться, то захватят и Самиру, чтобы вместе лететь в Бразилию.       - Хотелось бы скорее посмотреть на Миро и эту его Назиру. Как они изменились? Шанди сказал мне, что его друг стал мусульманином, - озабоченно произнесла дона Жура.       - А меня больше интересует то, где они смогут купить дом? Под спортшколу можно переделать ангар в конце улицы, что возле холма. А свободных домов может и не быть. Или цены на дома взлетят так, что никто не сможет ничего купить.       - С чего бы это? – грубовато спросила простоватая владелица бара.       - Как ты не понимаешь? Все знают, что Миро был в Марокко королевским тренером. Если узнают, что он возвращается, заработав там деньги, и намерен купить дом именно в Сан-Криштоване, то представь, сколько он будет стоить!       - Если Латифа выйдет замуж, то дом, в котором она сейчас живет с дочерью, будет пустовать. Или в нем станет жить одна Самира между деловыми поездками, она же выучилась на журналистку. Сейчас Самира поживет у тетки в Марокко, а потом пусть Самира примет гостей – тетю с ее мужем, - обдумывала чужую проблему дона Жура и решила, что следует обсудить эту мысль с Самирой, но можно и с Латифой.       - Ох, Журинья, непростая настанет тогда жизнь в Сан-Криштоване. Ведь Мухамед не любит свою сестру. Но как я поняла, и Саид о ней не вспоминает, и их дядя Абдул тоже от нее отрекся. Им не понравилось, что Назира стала женой нашего Миро. Ну вот, вернется она в Сан-Криштован, и начнутся бурные выяснения отношений. Мы ещё многое увидим здесь, если брату и сестре придется смотреть из окон друг на друга.       - Да ничего не начнется! – махнула рукой дона Жура. – Вот так же говорили о Самире, что будет, когда она вернется к матери. Но ничего, Мухамед ведь не кидается на дочь с кулаками.       - Ах, бедная дочка Жади! И Самире тоже досталось: так рисковала в пустыне, а ребеночка не уберегли, сами едва не погибли. Кстати, внук Жади и твой родственник тоже! Ведь Жади – теща твоего Шанди.       - Куда там, хм, родственники! – отмахнулась Жура. – Жади часто бывает у сестры в Сан-Криштоване, но ты видела, чтобы она хоть раз зашла ко мне в бар? И не говори, что она не может бывать у меня потому, что она мусульманка, а в баре торгуют спиртным!       Но дона Ноэмия лишь пожала плечами. Потом она достала из сумки небольшой плоский пакет, вынула из него планшет.       - Послушай, подруга, я уже немного освоила эту штуку. Знаешь, что я намерена сделать? Договорюсь с Самирой, ведь у нее тоже есть планшет. Созвонюсь с ней. Девушка непременно будет на свадьбе матери, и я хочу посмотреть на свадьбу Латифы и Керима. Жура, мы вместе посмотрим на марокканскую свадьбу!       - И я тоже хочу увидеть! – подскочил к ним Базилио. – Почему у меня нет планшета? Ух, я бы столько смог узнать!       - Базилио, найди кота и накорми его. И проверь, как его ухо. Ноэмия, только представь: вчера вечером я лечила Файера, мазала ему мазью разорванное другими котами ухо.       - Да? Он ещё и забияка? А по виду не скажешь, разъелся у тебя в баре, рыжий бездельник, - покачала головой Ноэмия.       - Ноэмия, осторожнее с Базилио. У него радиолокаторы вместо ушей. И язык длинный. Он сначала говорит, а потом думает. Ему лучше не знать, что Самира будет жить у своей тетки. Иначе ей навредят.       - Или найдут и по приказу дяди Абдула выкрадут Самиру из дома доны Назиры, - кивнула Ноэмия.       - Вот видишь!       Но всё произошло так, как опасалась дона Жура. Базилио, столкнувшись у «Волшебной лампы» с Амином, тут же спросил, рад ли он тому, что Самиру спасли? А когда она вернется не одна, а с Миро и доной Назирой, Амин помирится с ней и родной тетей? Базилио поделился новостью: дона Жура намерена подсказать Самире, чтобы она поселила Миро - друга ее Шанди - и его жену у себя дома, ведь дона Латифа оставит свой дом Самире, когда выйдет замуж за Керима?       Амин выслушал сплетника из бара, а затем, заглянув в магазин отца, поделился с ним услышанным.       - Назира намерена вернуться в Бразилию? – кивал с досадой Мухамед. – Всё-таки не передумала? И именно в Сан-Криштован? И Назиру могут оставить жить в доме, который стал махром твоей матери? Нет, я против! Этого не будет, вот увидишь, Амин. Трижды клянусь, как сказал бы я в юности! Чтобы видеть Назиру каждый день? Чтобы она смотрела на мой магазин из окон дома твоей матери? Чтобы она видела, какая у меня теперь никчемная жена Лейла? Нет, нет, Амин, я этого не допущу.       Мустафа, только что обслуживший очередного покупателя, подошел к родственникам. Он частично слышал их разговор и решил подсказать Мухамеду:       - Брат, ты можешь увезти Лейлу в Марокко. Ведь ты собираешься лететь на сватовство Самиры? И Муну тебе нужно забрать. А Муна – хорошая жена, ты сам говорил.       - Мустафа, я не хочу лететь в Марокко! Так не хочется! Нет, нет…, - он выставил перед собой руки с растопыренными пальцами. – Я ещё не готов к таким переменам!       Мустафа удивленно забубнил:        - Но как же Ариба? Ты сам жаловался, что сын дяди Али несколько раз звонил тебе и спрашивал, когда ты привезешь в Марокко его невесту. Неужели Ариба так и не выйдет за него замуж?       - Выйдет Ариба замуж, выйдет, - отмахнулся Мустафа. – Почему вы все так озабочены ее судьбой? Мне кажется, Арибе и в Бразилии неплохо живется. Какая разница, где ей работать? В моем доме или в доме мужа? Там, в Марокко, – лара Дуния, которой трудно угодить. Там и наш дядя Абдул.       - Но Ариба не рождена быть служанкой для твоей Лейлы. И зачем здесь нужна будет Ариба, когда в доме появится Муна? Она наведет порядок и без Арибы.       - Мустафа! – с досадой протянул Мухамед, как будто тот надавил ему на больное место. К чему так спешить? Все его торопят! Дядя Абдул, Саид, даже Мустафа. А тем временем на него работают Лижейро и Рапазао. Ещё немного, и они представят доказательство того, что у Керима полно женщин! И тогда всё может измениться. Латифа оценит бывшего мужа. Они снова могут сойтись. И тогда пусть Муна живет в Марокко. А Латифа вернется в его дом. Лейле же дорога туда, откуда он ее привез. Пусть Лейлой занимается дядя Абдул!       Амин к этому времени отправился домой поесть и узнать новости. Сегодня его жены обещали приготовить что-то особенное. Правда, парень не сильно обольщался, зная, что Эмми ничего не умеет делать. К тому же, после того, как у нее появился планшет, Халиса и Эмми стали чаще ссориться. Эмми большую часть времени проводила с этой игрушкой, а не на кухне или занимаясь неиссякаемыми домашними делами. Амин понимал возмущение Халисы.       Но как он станет ругать Эмми? А разговоры и намеки на девушку не действовали. К тому же у нее были оправдания. С помощью планшета она общалась с Самирой, когда та была в Марокко, а потом оказалась в пустыне. Даже отец Амина был не против узнавать новости о дочери, за которую взялся дядя Абдул. Поэтому Амин дал понять Халисе, чтобы не мешала второй жене общаться с его сестрой.       Но сегодня Эмми сболтнула Самире не то, что должна была сказать. Амин просил жену намекнуть подруге, чтобы она присмотрелась к жениху и не устраивала скандал во время сватовства. Так велел действовать отец. Но Эмми начала вспоминать, какой Имад страшный и старый! А потом с удовольствием сообщила о намерении доны Журы устроить танцы.        Амину очень не понравилось, как Эмми поглядывала в его сторону, жалуясь подруге на то, что муж не отпустит ее на танцы, и ей придется подсматривать, прячась за шторой. Тогда он не выдержал и выхватил у нее планшет, решив, что Эмми говорит совсем не то, что следовало.       Девушка надулась.       Этот разговор Эмми с Самирой состоялся в обед, перед тем, как Амин после дневного намаза планировал пойти в свой магазин, но перед этим хотел навестить отца в «Волшебной лампе». Так как уже было известно, что дядя Али привез Самиру в Загору, она приходит в себя и сама обзванивает родственников, Амин и попросил Эмми связаться по скайпу с Самирой. Отцу будет интересно узнать, каков настрой у его дочери. А сестра сама вышла на связь.       В Марокко был уже вечер - разница во времени! И вот вместо того, чтобы сказать что-то, что может помочь семье решить важный вопрос – пристроить его сестру, жена Амина всё только испортила.       - Теперь Самира может и не вернуться в Фес! Она опозорит дядю Абдула, который уже обо всем договорился с семьей жениха.       Но Эмми не только надулась на него, но ещё и посмела возражать:       - Амин, а в чем твоя выгода, если Самиру заставят выйти замуж за Имада? Или как его там?..       Парень растерялся.       - Как это? Самира должна выйти замуж. Так положено. Итак из-за нее мы пережили столько скандалов. Моя репутация… Репутация нашей семьи…       - Брось, Амин! Ты не думал о репутации семьи, когда отправился за мной. Я тебе очень благодарна за это и счастлива, что тебе всё удалось. Но почему ты желаешь Самире такой же участи, какая была у меня в Эмиратах? Ты уверен, что Имад не станет обижать твою сестру? Они не уживутся, Самира – «плод» не с того дерева, с которого твой дядя Абдул «сорвал» Имада!       - Эмми, не вмешивайся. Не можешь помочь – лучше вообще ничего не делай, не навреди планам моего отца! Никто не желает Самире зла. Просто она сама не понимает, что ей нужно.       - Нет, Амин, она все прекрасно поняла уже давно. Ты хочешь сломать ее, но моя подруга не такая слабая. Она спрячется у вашей тетки, вот увидишь! И ещё у нее есть там парень, которому она нравится – Лео! Он тоже ей поможет…       Но потом Эмми поняла, что проговорилась, и покраснела.       - Я так просто сказала, Амин. Не говори ничего отцу.       И понимая, что надо как-то загладить склоку и отвлечь внимание Амина, заставить его забыть услышанное, Эмми и пообещала ему приготовить умопомрачительное блюдо! Готовить еду была очередь Халисы, но ничего – Эмми вызвалась приготовить что-нибудь этакое…, потрясающее, чтобы пальчики оближешь, как говорит дона Ноэмия.       Халиса с иронией отнеслась к ее желанию, которое как-то быстро угасло, едва Амин оказался за дверью, а Эмми поразмыслила и поняла, что ничего интересного не приходит ей на ум. А что она вообще умеет?       - Посмотрю в интернете – там много рецептов, есть даже видео, как и что готовить, - решила она.       Усевшись опять же за столом на кухне, Эмми вновь включила планшет, который Амин у нее недавно отобрал. Халиса не выдержала и сказала:       - Эмми, у тебя есть комната, где ты можешь общаться по интернету сколько угодно, но здесь ты мне будешь мешать.       - Но я тоже собираюсь что-то сварить или испечь!       - «Что-то»…, «сварить или испечь»…, «собираюсь»…, - передразнила соперницу Халиса. - Ты даже не знаешь, что тебе делать. Сначала реши, чего ты хочешь, а потом приходи и делай.       - Но я думала, что ты подскажешь, что можно приготовить для нашего Амина.       Халиса закрыла глаза. Нет, она уже смирилась с ситуацией, когда ей пришлось принять вторую жену. Она не хотела становиться даже первой, мечтая быть единственной, но дикостью ее положение ей не казалось, так как она сама выросла в семье, где было многоженство – отец имел нескольких жен, брат незадолго до ее свадьбы взял вторую жену, сестры были и первыми, и вторыми женами, двоюродные братья мечтали о вторых женах… Вот и ее не миновала такая судьба.       Но Эмми – это что-то. Ничего не умеет делать и не хочет ничему учиться. А если за что-то берется, то лучше бы уж и не пыталась, потому что Халисе в таком случае приходилось или всё переделывать за нее, или готовить что-то свое, чтобы они с мужем не остались голодными.       - Вас с Лейлой нужно отправить жить в одном доме, она такая же неумеха! – однажды от души сказала Халиса Эмми, когда поняла, сколько было столько испорчено продуктов, испачкано посуды, и вся уборка и приготовление ужина все равно ляжет на ее плечи. Потом Халиса испугалась, что вечером начнется скандал, когда Эмми пожалуется Амину на ее слова.       Однако девчонка ее удивила: ни слова не передала Амину. Наверно, поняла, как виновата. Она молча оттирала пригоревшие места в кастрюле и сотейнике, даже пыталась почистить таджин, но Халиса вовремя это заметила и отогнала ее от бесценной марокканской посуды, пока Эмми не разбила старинный бабушкин таджин Халисы.       И вот теперь, наобещав Амину приготовить вкусненькое, но поняв, что это было неосмотрительное обещание, и ничего у нее не получится, Эмми ушла к себе в комнату и отправила Самире несколько эсэмэсок. Конечно, Самира получит их только завтра, когда проснется и включит сотовый и планшет.       А пока она решила пообщаться с тетей Жади. Надо ей сказать, что очень сочувствует из-за того, что такое произошло с сыном Хадижи. Как связаться с Хадижей? Почему нет способа позвонить ей на сотовый или домой? Хадиже сейчас очень плохо, но ей не до звонков. Эмми не могла представить, каково это – потерять ребенка. Наверно, очень страшно!       Эмми знала, что муж тети Жади купил для нее планшет и научил им пользоваться. Сегодня тетя Жади должна была приехать с планшетом к тете Латифе, чтобы отвлечь ее от страшных мыслей. Но теперь ситуация изменилась: Самиру нашли, а сын Хадижи умер. Лара Латифа ожила, а что происходит с тетей Жади?       Но Эмми решила, что ей лучше пойти к свекрови, там всё выяснить, тем более, к дому подъехало такси, и Эмми увидела, как из него выбралась Жади.       - Я к ларе Латифе! – заглянув на кухню, предупредила она Халису, возившуюся у разделочного стола с овощами.       - Ты передумала готовить Амину…., - только успела она услышать несущийся ей вслед голос первой жены, захлопывая внизу дверь.       Что удивило Эмми, так то, что тетя Жади не казалось убитой горем от известия о смерти Амрана, за которого она совсем недавно переживала. «Наверно, я о чем-то не знаю», - решила Эмми.              …Жади положила на стол планшет, пока Латифа носила из кухни в гостиную стаканчики для чая, который был только что приготовлен, блюдо с выпечкой, которую привез сегодня Керим из кафе, приехав тут же, как только сестра сообщила ему новость о том, что Самира в безопасности, правда, мальчик, которого она искала, умер. Внук Жади.       Сейчас за столом сидели Керим и Мариам, Латифа внесла поднос с заварочными чайниками, а Жади, сказав: «Вот, Латифа, теперь ты сможешь не только поговорить с Самирой, но и увидеть ее», настраивала на планшете интернет.       Эмми тоже пришла с планшетом, но не стала его доставать, пока не попросят. Она во все глаза наблюдала за Жади. Женщина, конечно, не была весела, казалась серьезной и обеспокоенной, но не убитой горем. Поймав на себе взгляд подруги Хадижи, Жади спросила:       - Ты удивлена, что я не рыдаю, узнав, что мой внук умер? Эмми, я давно поняла, что этим всё кончится, и я плачу в душе уже много дней. А судьбу Хадижи я оплакивала весь год. Теперь ее отец сам понял, что был не прав.       - Ты звонила Саиду? – догадалась Латифа, ставя на стол поднос и берясь за ручку заварочного чайника. Она подняла тяжелый серебряный чайник, чтобы разлить ароматный чай в фигуристые стаканчики с узором, но сама испуганно взглянула на сестру.       - Да, угадала: я звонила домой Саиду. Сначала трубку взяла эта кобра Рания, но Саид оказался поблизости и отобрал у нее телефон. Латифа, он накричал на меня!       - А что ты ему сказала?       Мариам и Керим не вмешивались в их разговор. Керим со счастливым видом следил за Латифой. Мариам же была не совсем в курсе отношений Жади с ее бывшим мужем. Она молча пила чай.       - Только представьте: Саид потребовал, чтобы я не смела лететь в Марокко и не пыталась что-то предпринимать в защиту Хадижи. Как будто я могу что-то испортить, чего он так боится. Что я могу сделать не так? И кто такой для меня Саид?       - Жади, но ты всегда умудряешься сделать что-то не то! – деликатным тоном напомнила Латифа.       - Я повторила Саиду то же, о чем нам рассказала Зорайдэ: Фарид сам заявил моей дочери, что не желает больше быть ее мужем и дает ей второй развод! Негодяй выгнал мою дочь из дома! Велел собрать вещи и покинуть его дом. Но они ждут, когда дядя Али приедет за Хадижей и отвезет в Фес.       Латифа ее поддержала. Она тоже разговаривала с Каримой, которой всегда всё известно.       - Да, представьте: Зорайдэ боится, что Фарид не дождется приезда дяди Али и отправит Хадижу одну из Мекнеса. Но ведь ее могут ограбить по дороге, пусть и ехать из Мекнеса в Фес всего час. И так не делается, так не поступают с приличными женщинами!       - Да, моя подруга - не одалиска, чтобы ее одну отправить на автобусе, как ненужную вещь! – вмешалась Эмми, сгоряча повторив слово в слово высказывание Амина, когда он перед уходом в магазин рассказывал им с Халисой о том, что происходит в доме мужа Хадижи. Карима поделилась новостью с его отцом, когда Мухамед позвонил в дом сиду Али.       - Конечно, Хадижа – не одалиска, а Фарид привык, чтобы с ним рядом была одалиска. Зухра именно такая, она одалиска,но он не обращает на это внимания, - яростно высказалась Жади. – Почему Саид не смог найти Зухру? Я лично вырвала бы ей глаза!       - Жади! Не говори так! Ее накажут, как того требуют законы, - одернула сестру Латифа. – Аллах тоже накажет эту змею, увидишь!       - Вот об этом я и сказала Саиду! Сказала, что мое самое большое желание – чтобы Фарид отказался от Хадижи, а Саид – чтобы привез ее в Рио.       - И что ответил Саид?       - Сказал, что это не мое дело, но чтобы я не смела появляться в Марокко.       Керим что-то обдумывал, услышав сгоряча сказанные слова Жади, и поглядывал на нее.       - Скажи, разве ты собираешься лететь в Марокко? Почему твой бывший муж боится, что ты окажешься в Фесе? Он что-то знает о твоих планах? Каковы твои намерения?       - Керим, ты тоже решил меня допросить? – усмехнулась Жади. – Нет, у меня пока нет никаких планов. Наоборот – Саид летит в Марокко на семейный суд, где Хадижа получит развод. Даже окажись я в Фесе, меня не пустили бы на семейный суд. Разве ты не знаешь наших обычаев? Но моя дочь должна вернуться в Рио с отцом, вот подтверждение этого я и хотела услышать! Это всё, что мне нужно.       - Хорошо, что ты никуда не собираешься, потому что сид Али был очень обеспокоен, боялся, что ты тоже захочешь прилететь в Марокко. Мы уже обсуждали этот вопрос.       - Я не могу понять, почему дядя Али так меня боится. Что и кому я могу сделать?       - Это мне не известно. Но тебе лучше оставаться в Бразилии, если твой дядя так считает.       - Ты не хочешь, чтобы я побывала на вашей с Латифой свадьбе? – усмехнулась Жади.       - Жади, какая свадьба? У Хадижи умер сын, в доме не до праздников.       - Это ещё неизвестно, умер он или нет! – вдруг бросила Жади, и все с удивлением уставились на нее. Даже Керим, для которого новостью это заявление не должно было стать.       - Керим, с тобой я уже поделилась тайной. Теперь я расскажу о ней и тебе, Латифа, и тебе, Эмми. Если ты всё ещё подруга моей Хадижи, ты ничего не расскажешь Амину! Ты поняла?       - Да, конечно! – испуганно ответила жена Амина. – Я ничего не скажу Амину!       - Так вот: Амран жив. Это не он умер в той пустыне.       Эмми теперь стало понятно, почему в матери ее подружки не чувствуется скорби. Тетя Жади не уверена, что внук умер. Что это? Мать Хадижи так страдает, что не хочет верить в горькую правду, или ей известно то, чего не знают пока остальные?       - Жади, зачем ты так говоришь? – предостерегающим тоном произнесла Латифа. – Люди дяди Али и сида Абдула были там, в пустыне, они похоронили ребенка. У них нет сомнений, что это был сын Фарида и Хадижи. Или ты хочешь рассказать ещё о чем-то?       - Латифа, мне понадобится ваша помощь! Вот почему я решила открыть правду. Керим знает, ты тоже. Лара Мариам не выдаст, ведь так? Эмми тоже станет молчать. А когда я привезу в Бразилию сына Хадижи, я имею в виду Амрана! - то мне многое придется объяснять, и я не смогу это сделать, если вы откажетесь мне помогать.       - Что ты имеешь в виду, Жади? Я ничего не понял, - спросил Керим.       - Ты всё поймешь позже. А пока я скажу вам, что мне позвонила Самира ещё из лагеря кочевников и сказала, что ребенок вовсе не Амран. Никто в их поисковой группе не видел настоящего Амрана, у них не было его фотографии. А Самира имела возможность узнать его с первого взгляда. Эмми, пока ни о чем не спрашивай. Не могу тебе объяснить, - заметила Жади непонятливый взгляд девушки.       - Да, Жади, лучше не раскрывать всю правду сразу, - с нажимом сказала Латифа, на что-то намекая.       - …Тогда я и попросила твою дочь, Латифа, ничего не говорить людям, посланным на поиски ребенка. Я хотела выиграть время, потому что ещё раньше поговорила с Лео, когда он был в Марракеше, и он мне сказал, что знает, как выйти на след мальчика. Но люди отправились в пустыню по другому маршруту, а остальное вы знаете. Так как мальчик, умерший в пустыне – не Амран, то где же мой внук? Лео утверждает, что знает, как его найти. Надеюсь, что ребенок жив.       - Жади! Как же так? И ты скрывала это от меня? Почему? – воскликнула обиженно Латифа. Она терла виски, прикладывала ладонь ко лбу, все ещё не веря услышанному.       - Моя дочь напрасно рисковала! Она едва не погибла! Жади, почему ты не велела ей и Лео отделиться от людей, которые думали, что у них Амран, и не уехать в другом направлении?       - Да, так и надо было поступить. Латифа, они могли бы отправиться на поиски сами по себе, тем более что Лео был уверен уже тогда, что искать надо в другом месте! – сожалела Жади.       – И что теперь? Жади, пусть ищут мальчика, но без Самиры. Не требуй от моей дочери такой жертвы после всего, что с ней уже случилось, прошу тебя – не рискуй ее жизнью, иначе я не переживу!       Жади кивнула ей, Эмми застыла, оглушенная новостями, которыми ей не позволено ни с кем поделиться. Ну и подруга! Самира ничего ей не рассказала, когда они не раз говорили по скайпу! А теперь она даже не знает, можно ли это обсуждать с Самирой? Амину точно не стоит ничего говорить, он тут же расскажет отцу. И с Халисой не стоит это обсуждать. Она не на ее стороне.       Керим сидел, нахмурившись. Мариам тоже ничего не могла сказать. Но потом мужчина заговорил.       - Что вы с Лео намерены делать? Расскажи, Жади, - попросил Керим. - Если ты хочешь, чтобы мы тебе помогали, то ничего не скрывай.       - Я ещё сама ничего не знаю. Мы с Лео договорились, что Самира поедет с подругой в Марракеш и там остановится у лары Назиры. Вы уже знаете, что дядя Абдул начал на нее охоту, поэтому в Фес она не может вернуться. Зорайдэ сказала, что в доме пока все уверены, что дядя Али привезет Самиру в свой дом. Но это не так. Самира будет прятаться у Назиры. А Лео поедет на поиски какого-то знакомого бербера, он змеелов, у него необъятный круг знакомых. Почему-то Лео уверен, что он может знать похитителей или что-то об украденных детях. Или он знаком с мужем похитительницы. Я запуталась. Но Лео уже отправился на его поиски, уехал, даже не простившись с Самирой, иначе она могла бы настоять, чтобы тоже поехать с ним.       - И что дальше? Он найдет твоего внука, Жади, а что потом?       - Он его заберет, выкрадет или выкупит. Я помогу ему деньгами. А потом прилечу в Марокко и увезу Амрана в Бразилию.       - Жади! Но как на это отреагирует Хадижа? Когда увидит сразу двух своих детей?! – воскликнула Латифа и тут же пожалела. Эмми подняла голову и посмотрела на Жади, широко раскрыв глаза.       - Я… всё поняла, тетя Жади! Теперь ясно, как Самира могла узнать, что перед ней не Амран. Хадижа родила близнецов? И одного из них удалось увезти в Бразилию. Вот почему дядя Лукас отказывается от отцовства…       - Ну, по крайней мере, Эмми, ты умна. Пусть в семье тебя ругают за то, что ты ничего не умеешь делать, но голова у тебя хорошо работает, - сказала девушке Жади. – Но теперь ты должна хранить тайну, которая стала тебе известна!       - Да-да, тетя Жади, не сомневайтесь! Никто ничего от меня не узнает! – твердо уверяла Эмми.        Латифа даже расплакалась. Вот так просто она выдала страшный секрет сестры.       - Прости меня, Жади, прости!       - Латифа, все равно мне пришлось бы делать Эмми соучастницей действа, так как когда в Бразилии появится второй малыш, нам надо будет или искать какое-то необычное объяснение, или прятать одного из детей. Я ещё не думала над этим. Но когда Лео найдет Амрана, я полечу за внуком в Марокко.       - Жади, ты страшный человек, - хмуро сказал Керим.       - Нет, я отважная, потому что это касается моей дочери и ее сыновей, - отрезала Жади.       - Конечно, Жади. Я тебя вполне понимаю, - кивнул Керим. – Но тебе следует быть осторожной. Наверно, не стоит никому рассказывать, когда соберешься лететь в Марокко. Всё следует проделать быстро, и чтобы никто не знал, что ты побывала в Марокко. Может быть, тот парень мог бы не везти найденного ребенка в Фес, а отвезти его в другой город. В Марракеше есть аэропорт. Ты прилетишь и тут же улетишь обратно, забрав внука, выдав его за Джамиля. Ведь они близнецы, кто докажет, что это не Джамиль? А Амран по документам будет уже мертв.       - Ты прав, Керим. А Лео потом вернется в Бразилию.       - Керим, я увидела тебя сейчас с новой стороны, - потрясенно глядя на жениха, сказала Латифа.       Но тут заговорила лара Мариам:       - Латифа, ты его не знаешь! Это точно. Моему брату столько пришлось побегать за Неджмой, полетать за ней в Марокко и в Эмираты. Моя племянница - такая фокусница! Это черт в юбке. Теперь она немного успокоилась. Но что она выделывала раньше!...       - Сестра, - состроил рожицу Керим, давая понять, что не желает слышать ничего из того, о чем начала вспоминать Мариам.       - Ладно, ладно! – согласилась женщина и спросила, бросив взгляд на костыли, оставленный у дивана. – Не пора ли мне вернуться домой? Теперь Латифе лучше…       Вскоре Керим увез сестру домой, Жади чуть позже тоже вызвала такси и отправилась к Лукасу. Эмми ушла и, придя домой, даже не расстроилась, когда Амин высказал ей претензии из-за невыполненной работы по дому. Она была погружены в свои мысли настолько, что Амину пришлось несколько раз дергать ее за рукав, щелкать пальцами перед лицом, пока он не испугался. Что могло случиться такого у матери, что Эмми вернулась не в себе?       Он позвонил и расспросил мать, как дела. Но мама уже отдыхала, она сказала, что почти уснула, устала и уже не в силах говорить, но у нее всё в порядке. Ведь Самира нашлась, она жива и здорова!       Амин был в недоумении. Такое поведение матери было на неё не похоже. А Эмми молчит. Она тоже сказала, что всё нормально, как бы Амин до нее не допытывался.       - Но я же вижу, что у вас там что-то произошло! Что ты от меня скрываешь? Тебя явно что-то потрясло! Почему ты стала такой странной?       - Амин…. Хадижа разводится с мужем, знаешь об этом? Фарид выгнал ее из дома! И после семейного суда она вернется в Бразилию! Разве это не повод для потрясения?       Но Амин понял ее слова по-своему.       - Так ты снова вспомнила собственный развод и семейный суд? Не стоит. Забудь. Ведь для тебя всё закончилось хорошо.       - А для Хадижи? Бедняжка, сначала у нее украли сына, теперь требует развода муж.       - Мактуб, - только и произнес Амин любимое слово в их семье.       21. Часть 27. Глава 21. В Рио. Мухамед и Саид.              Наступило утро, и Амин пришел к отцу в магазин. Мухамед, не выспавшийся, голодный, всем недовольный, пережевывая принесенный сыном завтрак, приготовленный заботливой Халисой, сидел за рабочим столом в углу магазина и выслушивал жалобы сына на склоки его жен.       - Я не могу понять, отец, как можно ссориться из-за открытки! Эмми получила из Марокко открытку, которую ей прислала Самира. Она ещё в тот день показала открытку и мне, и похвастала Халисе. Но Эмми не убрала открытку, а зачем-то оставила на кухне. Сказала, что это закладка для ее тетради с рецептами. Но Халиса уронила тетрадь, нечаянно наступила на выпавшую открытку. А Эмми решила, что она сделала это специально, и понеслось! Они цапались всё утро. Я не смог даже позавтракать, так как каждая дергала меня: «я права!» - «нет, Амин, это я права!»       - Сынок, пропускай мимо ушей их склоки. Как я рад, Амин, что у меня всегда была только одна жена. Мне не приходилось проходить испытания, которые достались тебе, сынок. Но ты сам этого захотел, не так ли?       В это время на улице Мустафа поднимал железные роллеты на окнах, а для покупателей магазин в этот ранний час был ещё закрыт. Да их и не бывает часов до девяти утра, пока не начинают шевелиться первые туристы, заглядывавшие в «Волшебную лампу» после бара доны Журы или, наоборот, – по пути к нему.       - Что делать? Халиса жалуется, что ей трудно успевать выполнить всю работу в доме. Ведь она ждет ребенка. Эмми эти проблемы мало заботят. Она уткнется в планшет и всё – ничего не видит и не слышит. Я пока терплю, но когда вернется Самира, успокоится мать, тогда я отберу у Эмми ее игрушку!       - Сынок, лучше сейчас забери у нее планшет. С чего ты взял, что Самира вернется в Бразилию?       - А что такое, отец? – насторожился Амин. – С ней снова что-то произошло? В Загоре?       - Нет, но скоро она выйдет замуж и будет жить в доме мужа. Зачем ей возвращаться в Бразилию? Здесь у нее нет ничего такого, что может пригодиться в Марокко в семье мужа. Пусть ее короткие шортики и рваные джинсы с майками останутся в доме твоей матери, а потом и вовсе будут выброшены. И книги ей будут не нужны, эти странные картины из мусора… Что ещё у нее есть «ценного»?       - Как? Разве свадьба – дело уже решенное? – растерянно спросил парень. – Самира даже не просватана.       - Но скоро будет просватана, так решил дядя Абдул. Он уверен, что женит Имада на Самире. Ей останется только подчиниться воле своей семьи.       Поговорив с отцом, излив ему душу, Амин ушел. Наступила очередь Мустафы.       - Эти планшеты и смартфоны – просто бедствие. В них есть интернет, это заманчивая ловушка! Моя Ноэмия тоже сидит в Интернете все вечера, тратит свободное время, хотя могла бы позаботиться о муже.       - Твоя жена, Мустафа, сидит в баре доны Журы. Как ни посмотришь в ту сторону – она там!       - Конечно, она там. О, Аллах! Теперь моя Ноэмия решила научить пользоваться планшетом дону Журу. И учит – всё время, ходит к ней каждый день.       - Так запрети ей. И разве дона Жура купила себе планшет? Зачем ей это нужно? Она даже для ведения бизнеса не пользуется компьютером. Я никогда не видел ее возле ноутбука.       - У нее и нет никакого ноутбука. Мухамед, эти женщины надеются увидеть по интернету, т.е. по скайпу, свадьбу Латифы и Керима, если Самира им поможет.       - Что? Ещё чего не хватало! Свадьбу Латифы! – возмутился Мухамед. – И для чего им понадобилось следить за Латифой?       - Как это – зачем? Моя Ноэмия никогда не была в Марокко. Но ей всё интересно. А тут такая возможность – увидеть настоящую марокканскую свадьбу! Ноэмия потеряла покой с того дня, как мы с ней смотрели свадьбу Амина и Эмми. Как в кино.       - Ток-шоу решили устроить из свадьбы Латифы? Конечно, как ещё можно относиться к замужеству женщины ее возраста! Она не должна была разводиться со мной. Но дядя Али пообещал ее Кериму. Скажу тебе одну вещь, Мустафа, - приложил руку к сердцу Мухамед. – Я очень сильно обижен на дядю Али. Очень. Как он мог так быстро отдать мою красавицу другому мужчине? И что с того, что я взял вторую жену? Имею право на третью и четвертую!       - Но Латифа была против второй жены. Ты же давал ей слово, что не возьмешь вторую, что она всегда будет у тебя единственной.       - Мустафа, - протянул мужчина, отмахиваясь. – Какое слово? Да, я обещал, что Латифа будет единственной, но никакого документа я не подписывал. Всё только на словах. И не взял бы, не нарушил данного Латифе слова, если бы не дядя Абдул. Он заставил меня взять в жены Лейлу. А потом – и Муну мне сосватал.       - Но ты же Муной доволен? А от Лейлы ты можешь избавиться в ближайшее время.       - Но я хочу вернуть Латифу! Никак не могу ее забыть и отказаться от нее, понимаешь, Мустафа?       - Зачем ты обижаешься на дядю Али? Он поступил с разведенной племянницей справедливо. Разве мог он допустить, чтобы она осталась одна, без мужа? Нет, конечно.       - Эээ, Мустафа! Дядя Абдул даже с Жади поступил иначе: он отказался от данного Лукасу слова, когда Саид захотел вернуть Жади. Но почему он не поддержал меня? Между Лукасом и Жади были отношения, но моя козочка даже не была знакома с Керимом! Как же так? Нет, дядя Али действует против меня.       - Мухамед, но твой дядя Абдул попросил его об этом, потому что он против продолжения твоего брака с Латифой.       Они все ещё спорили, пока не увидели в окно, как у соседнего бара возле столика, за которым расположились Ноэмия и дона Жура, возник Базилио. Он наклонился над планшетом, зайдя со спины жены Мустафы, и ткнул пальцем в планшет, что-то говоря.       - Ты видел, Мустафа? За свадьбой Латифы и Керима будет наблюдать весь Сан-Криштован, я уверен. Это так неприятно! А если нет – так Базилио распишет всем, приукрасив и по-своему истолковав всё увиденное. Разве может мне это нравится?       - Ноэмия мне сказала, что Базилио уже сейчас очень хочет увидеть в планшете Самиру там, в пустыне. Но кто ему покажет? Только твоя невестка Эмми общалась с Самирой. Но к ней ему не подобраться.       - Вот что, брат, надо мне позвонить Саиду. Побудь в магазине один, я позвоню ему из дома. Может быть, мне не стоит никуда лететь? Какой никях у Латифы, если в семье такое горе? У Хадижи умер сын. Пусть Латифа теперь не принадлежит нашей семье, но Хадижа – ее племянница. Родная дочь Жади. Какая свадьба?       Мужчина быстрым шагом покинул магазин.       В доме его не ждали. Лейла возлежала на диване, а на полу на расстеленном на ковре, усыпанном крошками, ползал Абдульчик. Его мамаша за ним не следила. Лейла с мечтательным выражением на лице брала по одной штучке орешки и рахат-лукум с блюдца, стоявшего тут же, на краю столика, рядом со стаканом чая.       Когда Мухамед вошел в дом, Лейла даже не сразу отреагировала на его появление. По лестнице вниз спускалась Ариба, неся перед собой огромный ком постельного белья. Наверно, затеяла стирку. Лейла же, подняв глаза и обнаружив перед собой мужа, тут же спрыгнула с дивана и метнулась к лестнице, забыв про сына и едва не сбив с ног приятельницу.       - Лейла! – возмущенно воскликнула Ариба, поднимая со ступеньки упавшее полотенце. Но девушка пронеслась мимо, не сказав ни слова.       Мухамед постоял у дивана, засунув руки, а потом поднял мальчика и позвал Арибу.       - Унеси моего сына наверх, пусть Лейла следит за ним в комнате, и сама посиди там, мне надо поговорить с братом, и я не желаю, чтобы кто-то подслушивал мой разговор.       Ариба подчинилась, забрала у него Абдульчика и удалилась. Мухамед, прислушавшись и удостоверившись, что никто не притаился наверху, набрал номер домашнего телефона Саида. Брат в это время собирался работать дома.       - Саид, салам, брат! Как ты?       Мухамед знал, что Саид переживает из-за смерти внука. Как неудачно сложилось замужество Хадижи! Даже ребенка лишилась. А теперь – развод с негодяем Фаридом! Об этом братья разговаривали по телефону не раз. Каждый мог посочувствовать другому, потому что дочери каждая по-своему доставляли им неприятности, даже если от самих девушек это не зависело. Самира – своим упрямством и нежеланием возвращаться к семейным истокам и принимать традиционные семейные ценности. А Хадижа – наоборот, стала жертвой преданности и покорности, потерявшая семью и ребенка, потому что подчинилась неудачному выбору дяди Абдула.       - Мухамед, я сказал дяде Абдулу, что сам теперь выберу мужа для своей дочери. У меня есть на примете несколько парней. Ты помнишь, наши дети когда-то дружили с сыном промышленника Дудой? Хадижа ещё дразнила его Дудой-червяком? Парень теперь вырос и участвует в управлении компанией отца. Очень перспективный молодой человек. Но дядя Абдул против. Он вообще не хочет слышать о разводе Хадижи с Фаридом. Он уверен, что у них ещё будут дети, теперь им никто не помешает, ведь и Зухра сгинула. Это мерзавку так и не нашли. Даже мои люди не смогли напасть на ее след.       Мухамед слушал откровения Саида. Обычно это он жаловался на судьбу старшему брату. Но теперь жизнь допекла и Саида.       - Значит, ты разговаривал с дядей Абдулом? А с зятем?       - И с Фаридом тоже. Я ему всё высказал. Всё, что думаю о нем. Молодой наглец. Нет, не желаю никакого примирения! Только развод! Для этого я и полечу в Марокко – чтобы участвовать в семейном суде. Моя дочь вернется в Бразилию.       - Аллах! Саид, сколько у тебя проблем! А как дела с Фатимой? Ничего не слышно?       - Нет, - услышал он голос брата, наполненный разочарованием. – Ничего о ней и ничего от нее. Неужели Фатима настолько ненавидела меня, что сбежала и даже не пожалела об этом? На что она живет? Скоро ей рожать. О чем она думает? И куда она могла пропасть, что не оставила ни следа? Я поражен. С Жади всё бывало иначе. Она при всей хитрости действовала предсказуемо. И я всегда находил ее. Почему Фатима все ещё не одумалась? И ничем себя не выдала.       - Она боится возвращаться, зная, что ты ее накажешь. Брат, ты печалишься из-за потери внука, я тебе сочувствую. Аллах не дал ему долгой жизни.       - Аллах здесь ни при чем! Есть люди, которые совершили харам, украв ребенка у матери, они пошли против воли Всевышнего и погубили ребенка. Но я не Саид, если Зухра не поплатится за всё! Рано или поздно я её найду. Пусть пройдет даже десять, двадцать лет, но когда я поймаю Зухру, я ее уничтожу.       - Успокойся брат, ты так и сделаешь! – заговорил Мухамед, чувствуя даже по тону голоса Саида, насколько он не в себе от ярости. - Лучше скажи, что дядя Абдул говорил тебе про сватовство Самиры? Я не совсем понял, - соврал Мухамед, только чтобы перевести разговор на другое, впрочем, что тоже его интересовало.       - Дядя Абдул уже договорился с семьей жениха. Плохо знаю этого Имада, но имел дело как-то с его отцом, правда, давно. Скажу честно, Мухамед, зная твою дочь: она его не примет. Дальше сватовства дело не пойдет. Ты можешь надеяться, конечно, что дядя Абдул заставит ее выйти замуж, но я не уверен, что это хорошо закончится.       - Но Самира когда-то должна повзрослеть! Она уже переросла возраст, когда ее ровесницы выходили замуж. Теперь она может рассчитывать только на жениха, которого ей подберет дядя Абдул. И это будет везеньем, если она вообще выйдет замуж.       - Ты совсем не знаешь свою дочь, Мухамед!       - Да всё я понимаю! Но я не хочу, чтобы люди продолжали показывать на меня пальцами, сплетничая за спиной, что моя дочь предпочла образование и карьеру замужеству. К тому же, она путешествует с родственником Лукаса. Я хотел бы устроить брак Самиры, даже против ее воли, пока не стал широко известен этот факт. Люди подумают, что парень – ее любовник. И репутация нашей семьи вновь будет запятнана.       - Тогда не переживай, Мухамед. Дядя Абдул сообщил мне, когда я сегодня ему звонил, что он приведет в дом дяди Али жениха с его семьей уже завтра, чтобы они увидели невесту.       - Так быстро? Разве Самира завтра уже вернется в Фес?       - Не знаю, брат. Дядя Али и Самира ещё в Загоре. Но если они в ближайшее время возьмут междугороднее такси до Феса, то могут успеть. Или им придется ехать в Марракеш, а оттуда добираться на автобусе или поезде. Или же брать такси.       - Но… Но… Зорайдэ сказала, что Самира собирается провожать друзей в Марракеш. Она может не послушать дядю Али, и тогда они не успеют вернуться на смотрины.       - До чего мы дожили, Мухамед! Разве мы посмели бы возражать своему дяде? Это было немыслимо. Даже сейчас я порой не смею высказать старику то, с чем я совершенно не согласен. Но твоя дочь перечит как дяде Абдулу, так и дяде Али.       - Брат, моя дочь противостоит даже мне, своему отцу! – горько согласился Мухамед.       - Мухамед, обговори с дядей Абдулом махр. Сколько золота Имад согласится купить твоей дочери? Реши этот вопрос заранее, так как дядя Абдул может продешевить. Он так рад, что нашел Самире жениха!       - Мне дядя Абдул ничего о золоте и выплате денег не говорил, - удивился Мухамед. – Но ведь должен был?       - И ещё, я знаю, что оба дяди желают, чтобы в Фес приехали Керим и Латифа. Брат, тебе не стоит устраивать скандал из-за этого. Ты уже потерял Латифу.       - Но, Саид, разве никях не будет отложен? Из-за последних трагических событий?       - Не знаю, брат. Латифа больше не принадлежит к нашей семье. Поэтому она может выйти замуж за Керима. К ней не относится случившееся. Ведь Самира жива. Вот ее никях должны перенести, так как она нашей крови. Я удивлен, что дядя Абдул торопится со сватовством. Наверно, боится, что если свадьбу отложат, то жених может передумать. А после сватовства никях и свадьба могут быть через год.       - Саид, как же так? Латифу не тревожит, что ее дочь бродит где-то вместе с бразильцем! И с кем! С братом Лукаса! Это как пощечина всем нам! И вместо того, чтобы удержать Самиру, требовать вернуться в Бразилию или воззвать дочь покориться нашей воле и согласиться стать женой Имада, она сама выходит замуж! Что случилось с моей верной и правильной козочкой?       - Мухамед, я знаю, что жених Латифы покупает и дарит ей золото. Нет-нет, твой сын не проговорился мне. Но я столкнулся с Керимом у ювелира, он выбирал кольцо, а ушел из магазина, купив комплект: кроме кольца в нем были серьги, браслет и ожерелье. Стоит не так дорого, но украшения красивые, я сам купил бы такие драгоценности своим женам.       - А… что ты делал у ювелира? – задал глупый вопрос Мухамед, настолько ему было неприятно услышать о том, что его Латифе купили столько украшений. Он-то сам не баловал козочку. А она скромно молчала, ничего не просила, золота никогда не требовала.       - Что я мог там делать?! Кстати, ездил вместе с Зулейкой и Ранией. Ведь им скоро рожать. Не стал брать золото наугад. Решил купить те украшения, которые они сами себе выберут. И даже для Хадижи взяли украшение. Надо же ее чем-то утешить. Хотя… никакая драгоценность не способна заменить любимого ребенка.       Они договорились насчет билетов и вылета в Марокко.       После окончания разговора Мухамед почувствовал, что хочет пить. Оказавшись на кухне, он растерялся. На столе стоял прозрачный кувшин с соком, но не тот, который он так любит. Где же его сок, который обычно наливает ему Ариба?       Он выглянул из кухни и позвал девушку. Та пришла, налила стакан сока. И пока он пил чудесный напиток, Ариба заявила ему, что намерена покинуть Бразилию вместе с ним.       - Вы мне обещали, сид Мухамед. Вы говорили, что отвезете меня в Марокко.       Поперхнувшись, Мухамед ответил только после того, как откашлялся:       - Но… там теперь не до свадьбы, Ариба. Зачем же тебе лететь в Фес? Поживи ещё у меня, а когда приедет Муна и освоится в Бразилии, тогда я посажу тебя на самолет, и ты полетишь в Фес к жениху, иншалла.       - Нет, сид Мухамед. Мой жених настаивает на моем возвращении. О, Аллах, я так задержалась у вас в доме. И если возьмете с собой Лейлу, то тогда надо брать и Абдульчика. Иначе кто за ним присмотрит? Я останусь в Марокко, а вы вернетесь в Рио с Муной и Абдульчиком. Не буду даже спрашивать, что собираетесь делать с Лейлой.       Мухамед опечалился. И эта теперь качает права. Куда катится мир? Ну, может, Икрам научит ее, как себя вести. Лара Дуния тоже поучит ее жизни. Но Ариба права: он кое-что намеревался предпринять против Лейлы. Значит, придется звонить Саиду, чтобы взял ещё два билета – на девушек.       Пусть без Арибы будет очень непросто, но удерживать ее в своем доме он не мог – это становилось до подозрительности неприлично. А если ещё и Лейла напомнит при всех про ту ночь, когда по ошибке, подстроенной Лейлой, он оказался в постели с Арибой, пусть он вовремя заметил подмену и ничего не произошло… Нет, нет, лучше избавиться от девчонки, пока это не закончилось скандалом. К чему ему такие неприятности? Он ещё надеется, что дядя Али передумает и вернет ему Латифу! А если Латифа услышит о непонятной истории с Арибой?       Мухамед уверил девушку, что она может собрать чемодан и держать его наготове. Они полетят в Марокко в тот день, на который Саид сможет заказать билеты.       - Я скажу тебе сегодня или завтра, когда ты вылетаешь из Бразилии. Можешь даже позвонить Икраму и рассказать, когда ждать тебя в Фесе.       Лицо девушки расцвело от улыбки. Было видно, что с ее плеч как будто «упал тяжелый камень». Она даже не спросила про Лейлу. Поэтому Мухамед крикнул ей в спину, когда она уже поднималась по лестнице:       - И Лейла тоже пусть собирает вещи! Она летит вместе с тобой!       …Когда счастливо улыбающаяся Ариба влетела в комнату, Лейла сидела, вжавшись в кресло, пока в кроватке играл с игрушками ее сын.       - Ты ещё не знаешь новость! Я спросила у твоего мужа, когда он отправит меня в Марокко к жениху. Оказалось – мне пора собирать сумку! Мы с тобой летим в ближайшие дни!       - Со МНОЙ?! А я здесь при чем? А! Понимаю, Мухамед решил вернуть меня! Отвезти дяде Абдулу, чтобы он с позором передал меня отцу при всей деревне! Аллах! Он так и не простил меня. Это всё его вторая жена Муна! Это она плетет против меня интриги!       - Лейла, какие интриги? Она даже не видела тебя, как и ты – ее!       - Но тогда почему я должна лететь с тобой? А попроси его, Ариба, отдать меня тебе. Сначала ты жила у меня в доме, помогая по хозяйству, а теперь ты выйдешь замуж и возьмешь меня к себе. А? Что ты об этом думаешь?       - НИ ЗА ЧТО! – испугалась Ариба. – Мне никто не нужен. Я сама справлюсь с домашней работой, сколько бы ее ни было. Нет ничего, в чем мне нужна была бы твоя помощь!       - Это несправедливо! Ты неблагодарная! Где бы ты сейчас была, если бы тебя не отправили со мной в Рио? А теперь я могу по воле Мухамеда оказаться замужем за каким-нибудь бедуином. А тебе и дела до меня нет!       - Ты сама виновата, Лейла. Аллах послал тебе неплохую судьбу: обеспеченного мужа, хороший дом, ребенка. А если бы ты не потеряла ту беременность, то уже ждала бы второго малыша. Но тебе было мало, тебя всё не устраивало! Так кто тебе виноват?       - Муж старый, а тот, кто должен был стать моим, мне не достался. Что мне этот дом, золото, деньги Мухамеда, если я не могу принять его самого?!       - Тогда о чем ты сожалеешь? Лейла, возможно, Всевышний услышал твое недовольство и решил послать тебе другую судьбу. А если, став женой бедуина или крестьянина из соседней деревни, ты вдруг получишь мужчину, которого сможешь полюбить всей душой? Твоё золото останется при тебе – ведь это махр. А бедуин может оказаться похожим… на Амина,- шепотом закончила подружка.       - Ты смеешься надо мной? – Лейла швырнула в Арибу подушечку, вытянутую из-за спины.       - Нет, не смеюсь. Как можно над тобой смеяться? И ещё: не хотела тебе говорить, но, возможно, это станет для тебя бальзамом для души: я всё пыталась вспомнить, кого мне напоминает Амин? Потом догадалась: в соседнем селе жил сидМеддур, который имел самое большое в наших местах стадо баранов. Так вот, он был отцом пятерых сыновей, и средний сын, по имени Идигер, очень похож на Амина.       - Что?! А как ты узнала? Ты меня обманываешь. И что мне с того, что кто-то похож на Амина?       - Глупый вопрос – откуда знаю. Твой отец хотел сосватать меня ему, ясно? Но тут приехали сватать тебя. И было решено отправить меня с тобой в Бразилию, а сватовство отменили. Но теперь, когда ты вернешься к отцу, он мог бы сосватать ему тебя. Наверно, у парня уже есть жена, но ведь ты можешь стать и второй? Разведенная женщина не может рассчитывать на то, чтобы стать первой.       - Какой злой ты стала! В Марокко ты не была такой.       - Так и ты относилась ко мне иначе – мы были как сестры. А здесь ты возвысилась и стала вести себя со мной, как со служанкой. Вспомни, сколько раз ты меня обижала!       - Неправда! А вот я могу вспомнить кое-что… о вас с Мухамедом!       - Лейла, если ты только откроешь рот, я заявлю, что ты клевещешь на меня. А твой муж Мухамед это подтвердит, потому что это неправда, а ещё – ему не нужно, чтобы о нем плохо думала Муна или… Латифа. Тебе дадут сто ударов плетьми за клевету на мужа и на меня. И тогда ты точно никому не будешь нужна.       - Хватит! Так что сказал Мухамед? Чтобы я собирала вещи?       - Да. Но ты сама это сделаешь. Мне совершенно не хочется тебе помогать. Нам придется брать с собой Абдульчика. Вот его сумку я соберу с удовольствием.       Ариба вышла, забрав с собой мальчонку, чтобы накормить его на кухне. Лейла, оставшись одна, сначала едва сдерживала слезы, понимая, в каком ужасном положении оказалась. Все-таки Мухамед решил отвезти ее в Марокко! Но как бы ни отвратителен был для нее Мухамед, Лейла не желала менять свою устоявшуюся жизнь, к которой уже привыкла, на неизвестность, которая лучше не будет. И опять же – Амин остается в Бразилии.       Что там Ариба говорила о сыне сидаМеддура? О, Лейла, как ни странно, вспомнила старика, у которого отец покупал барашков к каждому празднику, а на свадьбу его сыновья привезли им животных. Все пятеро! Может быть, Лейла и видела того, кто похож на Амина, но он не поразил ее глаза. Идигер… Да Ариба же всё выдумала про него! Не похож он на Амина! И вообще – какая теперь разница? Даже если похож, ее не выдадут за него. И влюбилась она в Амина! Нет, никуда она не поедет из Бразилии! Но что же делать? Что?       Мысли в ее голове лихорадочно метались. Нужно было срочно искать выход. Он улетает завтра или послезавтра? Или когда? Что сделать, чтобы Мухамед не взял ее с собой? Закрыться в комнате – не выход. Теперь Мухамед просто выломает дверь. Притвориться больной? Как будто сломана нога? Лейла видела из окна, как к Латифе приезжала женщина на костылях. Разве Мухамед сможет заставить ее лететь с костылями и перебинтованной ногой? Или – прикажет, и ее понесут в самолет на руках? Он может.       Сбежать, как сделала это Фатима? Жену Саида все ещё не нашли. Но куда Лейла может сбежать? А деньги? Но потом ее осенило: а зачем сбегать надолго? Достаточно скрыться от Мухамеда перед вылетом, перед посадкой на самолет! И не из аэропорта, чтобы потом не блуждать по всему Рио в поисках Сан-Криштована. Надо улизнуть перед посадкой в такси или машину, на которой за ними приедет Саид… Да! И спрятаться где-то недалеко. А кого-нибудь попросить передать ему от нее записку. Пусть Мухамед едет один, без нее, пусть везет в Фес Арибу, но она останется в Бразилии. Поживет в доме одна.       Но кто напишет записку? Лейла была неграмотной. Писать не умела. Но не Арибу же просить – она выдаст. Значит, нужен помощник. А кто ей поможет в чужом городе?       И вдруг Лейла вспомнила про Базилио. Любопытный парень казался ей беззлобным и доверчивым. Можно сказать ему, что Мухамед хочет отвезти ее в Марокко, чтобы там казнить на площади. Солгать, что в Фесе есть площадь, которая называется «Площадь отрубленных голов». Неважно, что такая площадь находится в Марракеше, он-то об этом не знает! И приврать, что вся площадь залита кровью невинных женщин. Вот и ее Мухамед решил отправить туда, потому что ему не прокормить двух жен, а он намерен привезти с собой Муну. И Лейла оказалась лишней.       Базилио поверит! Все в Сан-Криштоване слышали, как она кричала, когда Мухамед хотел ее побить. Официант поверит! Вот только Лейла плохо знает португальский. Ругаться с Самирой и Латифой, Халисой и Эмми ей это не мешало. Ведь они знали арабский – в той или иной степени. Но сможет ли ее понять парень из бара? А если поймет и поверит, то согласится и помочь. У него на лице написано, что ему не хватает новостей и приключений.       Чтобы не вызывать подозрений у Арибы и Мухамеда, Лейла принялась собирать вещи, вытащив на середину комнаты большой чемодан. Но собрала и небольшую сумку с самым необходимым, туда же уложила украшения, которые удалось спрятать от Мухамеда, сожалея о том, что не добраться до сейфа, где муж держал ее золото. Эту сумку она захватит с собой, когда сбежит.       Закончив, она подошла к окну и стала наблюдать за Базилио, даже не заметив, как в комнату вернулась Ариба с Абдульчиком. Она с удивлением осмотрела вещи, поставленные в углу у двери. Девушка усмехнулась, решив, что так подействовал на Лейлу рассказ о сыне Меддура. Только напрасно надеется. Отец не отдаст Лейлу в соседнюю деревню. Он снова обратится к дяде Абдулу, который и станет искать для нее мужа.              … Саид, только что получив подтверждение на заказ билетов, сидел у себя в кабинете за огромным, заваленным документами столом и обдумывал будущий семейный суд.        Такого тяжелого месяца у Саида давно не было. Столько неприятных событий сразу! Мало ему побега и бесплодных поисков Фатимы, так ещё и поиски внука, и пропажа экспедиции в пустыне, когда ему пришлось вмешаться по просьбе сида Али, ведь искать пришлось на границе с Алжиром! И вот опять ужасные новости - умер Амран, затем муж Хадижи дал ей развод и гонит из дома, требуя созвать семейный совет. Саида раздражало и присутствие рядом с Самирой Лео Ферраса.       А звонок Жади привел его в ярость, какой он давно не испытывал. Умеет эта женщина вывести из себя. Теперь он с удивлением спрашивал себя о чувствах к Жади. Кажется, любовь к ней вошла в привычку. Пока она жила в отдалении от него, т.е. никак не соприкасалась с его жизнью, Саиду казалось, что он умирает от любви к ней. Но стоило ей позвонить к нему домой и поцапаться с Ранией, начать высказывать ЕМУ претензии и что-то требовать относительно дочери, как на место любви к ней приходили раздражение и гнев. Но это уже была не любовь.       Зато Саид с возрастающей тоской вспоминал Фатиму. Где она? Ее молчание ранило его с каждым днем всё глубже. Что он не так сделал этой женщине? Он настолько желал вернуть ее, что вдруг стал ловить себя на том, что испытывает такие же ощущения, как когда-то с Жади. Это Жади он так желал, как сейчас желает Фатиму, это по Жади он так тосковал, когда сам же дал ей развод и отослал в Марокко к дяде Абдулу, но теперь тоскует по Фатиме, не зная, где она может быть. Но если Жади он намеревался наказать, когда она увезла его Хадижу в Фес и прятала в районе касьбы в каком-то ужасном нищем доме, то с Фатимой всё иначе – он готов простить ей всё, только бы она вернулась к нему вместе с ребенком.        Жади виделась ему хитрой предательницей, ради Лукаса способной на всё против него. Но у Фатимы не было никакого бразильца! Он бы узнал. Наверно, поэтому он винил во всем Ранию, а Фатиму не собирался наказывать, но мечтал лишь о том, чтобы отыскать.       Саид решил, что когда он разберется с проблемами дочери, тогда вплотную займется поисками Фатимы. Сам в Марокко поедет! Ну не может беременная женщина исчезнуть бесследно! Кстати, следовало бы расспросить Самиру: вдруг она смогла что-то вспомнить или связаться с Фатимой. Хотя, если подумать – девушка только несколько дней путешествовала по Марокко, а потом бросилась на поиски сына Хадижи. И тогда уже искали ее и всех, кто был с ней. Не могла она связаться с Фатимой. Нет.       Саид неторопливо пил чай, не отрывая глаз от окна. Скоро ему доставят четыре билета. Ох, этот Мухамед! То он хочет отвезти Лейлу в Марокко, то передумывает или забывает, то вот вновь позвонил и сказал, что ему следует отвезти Арибу, так как дядя Али потребовал больше не оттягивать ее возвращение, а с Арибой полетит и Лейла, которой теперь пусть занимается дядя Абдул… Позже Саид перезвонил брату и сообщил, что билеты заказаны, но лететь предстоит через пять дней. Так получилось. Лучшего варианта не было.       Саид решил не говорить брату, что вчера видел Зейна, который сообщил, что Керим тоже взял билеты, чтобы лететь с Латифой в Марокко. Он даже число назвал. Получается, что они с Мухамедом прилетят в Фес на несколько дней раньше, чем будущие молодожены. Он опасался, что брат все-таки не сдался и вполне способен выкинуть что-то, что вызовет скандал.        Мухамед, которому не позволяет так вести себя возраст и солидное положение, страдает как мальчишка, никак не желая отпустить бывшую жену. Саиду тоже непросто было признать, что Латифа больше им не родственница. Сколько всего связывало их четверых с прошлым! Он и брат, Латифа и Жади. Но жизнь идет дальше, и так суждено, что оба брата расстались с женами, которых им когда-то выбрала сестра Назира.       Кстати, о сестре. Неужели Назира вернется в Бразилию? Им всем было удобно, когда она жила в Марокко со своим мужем. Но теперь она вынуждена будет подчиниться мужу, а она не может поступить иначе, если он решил вернуться в Рио и устроиться именно в Сан-Криштоване. Что она может поделать? Но вопрос в том, как она относится к тому, что ей придется жить рядом с братом? Мухамед уже не в восторге от предстоящего соседства. Зная Назиру, Саид заранее сочувствовал брату.       Вот его она не сможет достать. Даже королевскому тренеру не под силу с ним соперничать. Поэтому Саид был спокоен - сестра не купит дом по соседству с его особняком, а ее муж не откроет в его районе спортшколу. Но Мухамед будет страдать и станет жаловаться на них, а Саиду каждый день придется выслушивать стенания брата.       - О, Аллах! Когда-то это должно было случиться, но почему именно сейчас? – и он вознес в молитве раскрытые кверху ладони.        В дверь постучали, вошла Зулейка, получив разрешение.       - Ты помнишь мою сестру Назиру? – неожиданно спросил он у жены.       - Нет, почти нет, - удивленно ответила она. – А что?       - Ничего. Но скоро она будет жить в Бразилии, в Рио.       Больше ничего Саид сказать не пожелал. Она забрала стаканы и чайник и покинула комнату. Саид забыл спросить о том, собраны ли его чемоданы, но, впрочем, впереди ещё пять дней!       А Зулейка поспешила вниз. Скоро время обедать. Надо проследить, всё ли готово, для этого она отправилась на кухню.       К Саиду она могла бы отослать и Мириам или другую служанку, чтобы забрать поднос с чайником, но ей хотелось узнать, нет ли у Саида для нее каких-нибудь поручений. И вот странный вопрос про Назиру.       В доме все старались вести себя тихо. Все-таки недавно умер Амран. А все знают, как Саид любит Хадижу. И такое горе у дочери не может не вызвать у него сопереживания. Зулейка тоже была полна сочувствия Хадиже и Саиду. Она прошла мимо дивана, на котором сидела вторая жена.       Рания же только делала вид, что печальна, как и все. Но в душе она испытывала совсем иные чувства. Да, жалко, что с Хадижей такое случилось – она потеряла ребенка. Но плохо то, что муж дал ей развод. И теперь Хадижа вернется в их дом. Что здесь снова начнется? Рании не хотелось, чтобы Хадижа жила с ними. Почему бы не настоять, чтобы какое-то время пожить у матери? Тем более что там тоже маленький ребенок, вот Хадижа и отвлечется!       А ещё из-за этой ситуации Саид летит на семейный суд. Но Рания понимала, что он стремится в Марокко ещё и в надежде найти Фатиму. А вдруг она «выйдет из тени»? Деньги у Фатимы должны были давно закончиться. И ребенок вот-вот родится. У нее же срок даже больше, чем у Рании! А у Рании роды почти через три месяца.       Теперь женщину с огромным животом найти будет несложно. И Саид привезет Фатиму тоже в этот дом! Рания завидовала Зулейке, потому что Саид вновь вспомнил, что обещал купить ей собственный дом. И что? Когда уйдет Зулейка, в особняке останется Рания с детьми и Хадижа с Фатимой, у которой тоже кто-то родится. Они ее съедят! А Саид может снова с ней развестись – и уже никогда снова не помирится с ней.       Поэтому Рания радовалась, что Фатиму не могут найти, и очень надеялась, что не найдут. И разве это так уж невероятно? Где Фатима? Возможно, уже не стоит искать. С ней что-то случилось, разве не ясно? Пусть Саид надеется, сколько угодно, но Фатима не вернется.       Вот только Саид так не думает, как и Зулейка. Рания вспомнила, как на днях они ездили вместе с Саидом в ювелирный салон. Там муж разрешил им выбрать себе украшения к будущему рождению детей. Это было не по правилам, но Саид многое делал по-своему, не взирая на правила или обычаи.       Рания даже разгадывать не стала, что бы это могло значить. Она выбрала красивый комплект с роскошным ожерельем, к которому прилагались серьги и браслет. Всё это из белого золота с бриллиантами и изумрудами. Драгоценное ожерелье внешне чем-то напоминало то, которое Рания утратила в результате временного брака с рыбаком.       Зулейке достались не менее красивые и дорогие украшения, тоже в комплекте. Но драгоценными камнями в ее украшениях были сапфиры. Зулейка недавно сказала, что намерена после рождения ребенка покрасить волосы в каштановый цвет. Она даже показала Рании страницу в журнале, где рекламировалась краска для волос.       - Мне кажется, что этот цвет меня изменит, но он мне подойдет. И Саид похвалил мой выбор. Сказал, что не будет против.       Рания представила, как будут сочетаться с рыжевато-каштановыми волосами синие и голубые сапфиры, и задумалась, в какой цвет покрасить волосы ей, чтобы на ее шее красиво смотрелись изумруды?       И вдруг у ювелира Саид выбрал ещё один комплект – тот, на который они обе смотрели, но так ни одна из них его не выбрала. Красное золото, удивительно красивый и необычный дизайн, но вместо одного вида камней – например, только сапфиров, или рубинов, или изумрудов, украшения были усыпаны разноцветными камнями с россыпью бриллиантов. Никакой строгости, хаос в форме камней, их цвете, оттенках, обработке…       «Если бы с нами была Фатима, только она и согласилась бы их принять. Да, только она и смогла бы такое носить!» - подумала Рания.       И вдруг Саид купил ЭТО. Кому? Позже она поинтересовалась у Зулейки, что она об этом думает.       - А что непонятно? Это для Фатимы. Она все ещё его жена, тоже скоро родит ребенка. Саид должен соблюдать справедливость, и если купил нам по комплекту украшений, то и ей тоже должен купить, - без злобы и зависти ответила Зулейка. – А разве ты не знала, что наш муж покупает украшения и подарки не только нам, но и Фатиме? Однажды я зашла в ее комнату вместе с Мириам, которой там нужно было сделать уборку.       - И зачем ты вошла в ее комнату? – спросила Рания, предчувствуя неприятную новость.       - Мириам хотела посоветоваться и позвала меня с собой, спросила, что ей делать, ведь у Фатимы шкаф забит всякой ерундой, книгами, дисками, даже мягкими игрушками, а сид Саид, сказала она, велел складывать подарки для Фатимы на полку. Но там уже места нет! Она при мне распахнула шкаф, я сама никогда е стала бы рыться в ее вещах! – и увидела, что на полках стоят пакеты из дорогих магазинов. Не знаю, что в них, но я прикинула – примерно столько всего получили мы с тобой за эти полгода, пока она отсутствует.       Рания тогда едва не задохнулась от злости. У нее вытянулось лицо. Как это так? Изменница, воровка, она вместо положенных ударов плетьми получает даже в свое отсутствие дорогие подарки! Саид ставит ее наравне с ними! О, Аллах, какая несправедливость!       И тогда Рания дала себе слово заглянуть в комнату Фатимы, когда Саид улетит в Марокко, и проверить, что получила Фатима. Конечно, дорогие украшения Саид спрятал в сейф, но всё остальное… Она так разнервничалась, что в животе ребенок стал пинать ее ножками.       - Кобра, кобра! Как ей удалось так тихо вползти ему в душу? Она околдовала Саида! Околдовала! Сначала Жади, теперь Фатима. Но даже Жади не выдержала конкуренцию с Фатимой! Почему у меня так не получается?       Она тогда так разозлилась, что Саид не замедлил спросить:       - В чем дело, Рания? Почему ты такая красная? На завтрак подавали перец?       Она не стала обличать его, сослалась на самочувствие. Ещё не хватало, чтобы Саид вновь накричал на нее, как накануне, когда она взяла трубку телефона, не подозревая, что звонит Жади.       Рания ответила, что Саид летит на семейный суд, поэтому Жади не стоит влезать в его дела! Ох, Саид оказался поблизости и всё услышал. Он подлетел к ней и вырвал у нее трубку. Отчитав Жади, сказав, что сам привезет Хадижу в Бразилию после того, как все вопросы будут решены на семейном совете, он отключил телефон, а Ранию отругал за то, что снова схватила трубку, хотя он ей запретил. А если бы это была Фатима?       Решив не обострять отношения, Рания потом заискивающе спросила у него, готовить ли комнату для Хадижи? Саид ответил, что этот вопрос должна задать ему первая жена, это ее дело!       - Рания, есть такая турецкая поговорка: «Пусть каждый сидит на своем ковре!». Вот и сиди на своем ковре. Тебя ничего и никто не должны касаться – ни Жади, ни Хадижа, ни Фатима. Сиди ровно на своем ковре!       Когда он ушел, Рания прошипела под нос: «Жади, опять эта одалиска Жади! Из-за нее Саид рассердился на меня! Проклинаю! Живи, Жади, сто лет, но пусть каждый день у тебя на теле появляется новая рана!»       И вот теперь она сидела на диване в гостиной, вернувшись недавно из сада, где ей показалось слишком жарко.Она вертела в руке сорванную розу и думала, что в этом доме жизнь скоро изменится. А её устраивает, как всё сложилось именно сейчас. Она и Зулейка, трое детей Саида и он. Уже скоро родятся ещё дети. И им никто больше не нужен. Ни Хадижа, ни Фатима. Даже не верится, что у этой бродячей змеи тоже может родиться ребенок.       Ее грустные и злые мысли были прерваны появлением Зулейки.       - Рания, Саид спросил, помню ли я Назиру. Как ты думаешь, почему? Я что-то слышала, что его сестра Назира собирается возвращаться из Марокко в Бразилию. Но почему он спросил об этом у меня? Или он намерен дать приют сестре и ее мужу у нас?       - Сомневаюсь. Они в ссоре. Какой приют? Скорее, Саид беспокоится о том, чем ему и брату грозит ее появление в Рио.       - Да?       «Ещё одна кобра возвращается. Ну, пусть она подсыплет им с Мухамедом перца вместе с многими проблемами! Не только им обижать жен. Пусть лара Назира напомнит, как они ее побаивались. Может быть, она им ещё и отомстит за то, что отобрали у нее столько лет жизни. Из-за них она не родила детей. Или родила, пока жила в Марракеше? Но тогда моя сестра Амина написала бы мне об этой новости. Амина иногда читает в газетах о муже лары Назиры. Но не написано было, что у королевского тренера родился сын или хотя бы дочь», - подумала Рания, стараясь сохранить на лице бесстрастное выражение, перелистывая старый журнал, оставшийся ещё от Фатимы.       Зулейка с задумчивым видом присела рядом.       22. Часть 27. Глава 22. В Загоре. Дядя Али и Самира. Путь в Марракеш.              Утром дядя Али встретил Самиру настороженно, как будто опасаясь, что она отправится искать Лео.       Но Самира сочла возможным только нелестно высказаться в адрес парня, который сбежал от них, даже не попрощавшись, хотя ими вместе было столько пережито. После завтрака Амалия, Алекс и Самира отправились осматривать город. С ними пошел и сид Али, на что никто не возражал.       В отеле, где они остановились, им посоветовали посетить очень красивое место недалеко от Загоры – деревушку Амарзау, которая примыкала к городу в западной его части. Засаженная красивыми лимонными, оливковыми и миндальными деревьями, она привлекала приезжих не только своей красотой, но и возможностью приобрести за небольшую цену удивительные украшения и сувениры, изготовленные вручную местными мастерами.       Амалия перед отъездом решила, наконец, накупить сувениров. А Самира ещё в детстве слышала про ковры, которыми славится Загора. Их изготавливают здесь из шерсти вручную, поэтому каждый ковер уникален. Всем захотелось приобрести знаменитые ковры или хотя бы коврики.       Сид Али молча, но с интересом наблюдал, как умело торгуется дочка Мухамеда, сбивая цены на выбранные Алексом и Амалией ковры. Но и сама купила небольшой, но наверно, один из самых красивых в магазине ковров – в подарок ларе Назире.       - Самира, ты так торговалась, что мне стало жалко того продавца, - удивленно и с уважением сказал Алекс.       - Да, это у тебя отлично получается! – рассмеялась и Амалия.       - Есть, в кого! – буркнула девушка, а дядя Али подумал, что в дочери Латифы сказываются гены Мухамеда. Ловко она сумела купить дорогие ковры за полцены!       Так, отослав купленные ковры в отель, они отправились дальше осматривать город, который тянулся одной длинной улицей на несколько километров, а вокруг Загоры лежали горы, пустыня, зеленая долина Драа.       - Интересное расположение, – заметила Амалия, пока Самира делала снимки на фотокамеру.       Потом они пообедали в местном ресторане, а затем забрали вещи из отеля и дождались, когда им пригонят из ремонта джип, который следовало вернуть в Марракеш, в фирму, где он был арендован Усемом для поездки в пустыню.       Водителя сид Али нанял в Загоре…       Пока Алекс и Амалия о чем-то мило беседовали, сид Али вновь заговорил с Самирой о ее дальнейших планах. Сказал, что знает о настоящем Амране. Напомнил ей, что искать его будут без нее. Он сам займется этим, вот только пусть состоится семейный суд у Хадижи.       - Каждому делу своё время. Я позволил Лео поехать к товарищу, потому что он был уверен, что нападет на след. Лео жил в пустыне, у него остались связи и знакомства, которые могут помочь в поисках. Знакомства и дружба в этом очень важны. А тебе, Самира, лучше переждать в Марракеше у лары Назиры.       - Я же согласилась, дядя Али. Я не обманываю. И я соскучилась по тете Назире, и мама просила меня ждать ее там. У тети Назиры я займусь написанием статей или даже составлю конспект будущей книги, прикину, какого материала не достаточно. Я не собираюсь никуда уезжать.       - Тебе нельзя покидать дом Назиры, тебя поджидает опасность. Самира, ты – кровь рода Абдула. В Фесе тебя ждет жених. Я бы не хотел неволить тебя нежеланным замужеством. Но дядя Абдул… Поэтому прояви осторожность, если не хочешь выходить замуж.       - Мне следует покориться судьбе. Мактуб, - кивнула Самира с затаенной насмешливой улыбкой. – Но я не дам повода дяде Абдулу меня схватить.       И сид Али что-то почувствовал.       - Всевышний сам определяет рисунок для ковра, нам остается только ткать.       - Я не спорю, - ответила Самира, но сама вспомнила разговор рано утром с тетей Жади. Девушка страшно удивилась, когда с ней связалась тетя посредством планшета. Наконец-то они увидели друг друга! Оказалось, Лукас купил жене планшет, чтобы только она не рвалась к Марокко, а могла разговаривать с дочкой и Самирой по скайпу и видеть их.       Вот тогда они и договорились о том, что Самира должна выждать, когда поездка Лео даст какие-то результаты.       - Лео звонил и просил меня передать тебе извинения. Так захотел дядя Али – чтобы он ехал один, без тебя, Самира. И это к лучшему! Ты не представляешь, как трудно пережила твоя мама историю с вашим исчезновением в пустыне. Поэтому погости в доме у Назиры. Как только Лео нападет на верный след мальчика, я тут же прилечу в Марракеш. Самира, мы вместе поедем за ребенком! Но пока ничего не рассказывай Латифе!       Они договорились, что и Хадижа ничего не должна знать. Обе были согласны с тем, что Хадиже лучше вернуться в Бразилию. Ещё чуть-чуть, и своих детей она может увидеть в Рио, где рядом не будет Фарида.       Потом был разговор с мамой, и Самира соглашалась и соглашалась, успокаивала и успокаивала ее.       - Что?! – поразилась Самира, услышав, что от Зорайдэ стало известно о возможном приходе сегодня вечером в дом дяди Али гостей – дядя Абдул должен привести к ним семью жениха во главе с самим Имадом.       - Почему жениха приведут даже в мое отсутствие? А если дядя Абдул и замуж выдаст меня вот так – заочно? И буду я жить, не подозревая, что я состою в браке! Как это возможно?       - Успокойся, Самира. Ты теперь видишь, дочка, как всё серьезно? Жди нас с Керимом у лары Назиры!       Девушка убедила мать, что никуда носа не высунет из дома тети до их приезда. Самира обещала вернуться в Рио вместе с ними.       И вот теперь они ждали, когда машина тронется в путь. Подкатил джип, и сид Али сел рядом с водителем, а Самира, Амалия и Алекс – на заднее сидение. За их спинами всё было завалено багажом.       Амалия нервничала, Самира это видела.       - В чем дело? – спросила она тихо.       - Где Лео? Куда он пропал? Мне звонил его отец, а я не знаю, что ответить. Пришлось солгать, что мы все в Загоре. И Лео тоже. Самира, но он пропал! Что я скажу синьору Леонидасу? Я не видела парня со вчерашнего дня.       - Но я могу тебя успокоить: с ним всё в порядке. Лео звонил тете Жади вчера вечером, когда мы собрались идти спать. Он на пути в Мхамид, ищет своего друга-змеелова, с которым давно не виделся, но собирался встретиться.       - Он так сказал? Самира, но почему он уехал тайком?       - Из-за меня, потому что он обещал взять и меня в гости к змеелову, но с ним поговорил дядя Али. И вот результат – я здесь, а Лео продолжает путешествие.       - Теперь всё ясно.       - Кстати, Иветти поддерживает с ним связь. Не волнуйся за него.       Вдруг Амалия что-то вспомнила. Она взволнованно посмотрела на Самиру и сказала:       - А где тот талисман, о котором ты говорила? Ну, тот, который должен был быть на шее сына Хадижи? Мы его не нашли. Где же он?       Самире не хотелось лгать подруге. Но и правду она сказать не могла.       - Не знаю. Возможно, цепочкой с кулоном кто-то прельстился, или его потеряли, или он выпал по пути….       Амалию вполне устроил такой ответ. Дальше девушки ехали, не разговаривая друг с другом, потому что Амалия болтала с Алексом, а Самира молча смотрела в окно джипа. Она обдумывала, как можно ещё искать Амрана. Лео уверен, что мальчик продан. А если его увезла с собой Зухра? А если Шурук только выкрала мальчика, вынесла его из дома, а потом передала его Зухре, когда той удалось сбежать от матери Фарида. И теперь искать надо женщину с ребенком.       Самира специально не прислушивалась к разговору подруги с Алексом, ставшим бойфрендом Амалии. Но все-таки поняла, что из Марракеша ребята должны двинуться в Европу, возможно, чтобы навестить родственников Амалии в Португалии и Испании. У Самиры было тоскливо на сердце. Первая ее рабочая поездка – и такая скомканная. Нет, конечно, она сможет отчитаться о поездке, ведь материала собрано предостаточно для статей и даже для книги, правда, в ней будет не совсем о том, что она хотела бы написать.       Но так не хотелось расставаться! Когда теперь судьба сведет ее с Амалией?       Вскоре друзья закрутили головами. Все-таки интересную местность они пересекали! Дорога пролегала по выжженным солнцем равнинам, кое-где слегка разбавленным холмами. Но смотреть на картины природы всё равно было интересно, потому что встречались живописные поселения, можно было видеть сельских жителей, которые передвигались на ушастых осликах.       - Какая забавная встреча! – заметила с улыбкой Амалия, когда они проезжали мимо старика на навьюченном осле, который ехал непонятно откуда и куда, ехал медленно и разглядывал мчащийся в стороне поезд, словно видел его впервые. От поезда их дорогу отделяло непаханое поле с красной землей. Вокруг росли большие зеленые кактусы, и если бы не они, то местность по цвету и фактуре смахивала бы на марсианский пейзаж.       - Колоритно! – хватаясь за фотокамеру, сказала Самира.       - Как только смогу, непременно постараюсь посетить выставку картин художников-ориенталистов. Ведь тема Востока в живописи – излюбленная у многих художников.       - Точно! И можно сравнить фотографии марокканских пейзажей с картинами разных веков.       От разговора их отвлек звонок сотового. Это сид Абдул звонил дяде Али, при чем - не первый раз.       - …что за вопрос, Абдул: где Самира? Дочь моей племянницы рядом со мной. Мы с ее друзьями направляемся в Марракеш. Девушки слишком слабы, чтобы вновь испытывать судьбу и мчаться через пустыню в Мерзугу, а оттуда в Фес. И та дорога нисколько не короче, чем ехать через Марракеш. К тому же, все уже сыты пустыней... Что?...       Оказалось, что дядя Абдул желает поговорить лично с племянницей. С неохотой, но Самире пришлось взять у дяди Али сотовый. Ведь спорить с пожилым человеком ей не хотелось, а именно это ей и предстояло – судя по всему.       - Дядя Абдул, я слушаю… Не кричите на меня, дядя Абдул…. Это что – ультиматум?..       Амалия и сид Али следили за выражением лица девушки. А Самира всё более ожесточалась. Она сузила глаза, прикусила губу и теперь молча слушала выдвигаемые родственником условия.       - Нет, - сказала она решительно. – Этого не будет. Я не хочу выходить замуж…. Нет, не выйду!.. Тогда я просто сбегу!.. Даааа?! А счастлива ли была Хадижа, которой Вы нашли мужа?.. А я так не думаю. Не согласна!.. Ни за что! Пусть каждый сидит на своем ковре! – наконец, повторила Самира где-то услышанную пословицу и образно продолжила: – А мой ковер всегда будет лежать подальше от того места, куда меня заставляют его постелить!       Потом она без слов передала трубку дяде, а сама сердито переплела руки на груди и нервно заявила:       - Я против сватовства. Дядя Абдул сказал, что жених с нетерпением ждет меня в Фесе, но я назло туда не поеду! Дядя Али, Карима дала номер моего сотового Имаду (или как его там?!), и дядя Абдул разрешил ему мне звонить. Что это такое? Я не хочу с ним разговаривать! А Кариме я ещё скажу огромное спасибо за эту «услугу».       Девушка была вне себя от возмущения, но готова была сорваться только сейчас, а с дядей Абдулом она старалась разговаривать сдержанно, вежливо, но твердо, что и выводило из себя старика «на том конце» телефона.       - Внеси номер в черный список, - шепнула Амалия.       - Почему я вынуждена так унижаться? Почему дядя Абдул толкает меня на всё, чтобы я устроила скандал, пытаясь избежать той участи, которую он мне уготовил?       Ее слова услышал дядя Али.       - Ты - кровь его рода, ты принадлежишь семье дяди Абдула, поэтому, Самира, веди себя с ним вежливее. Нехорошо так разговаривать со старшим родственником, - повернувшись к ней, со своего сидения сказал он.       Самира не хотела соглашаться, но подруга остановила ее выразительным взглядом. И ради того, чтобы расставание с ней и Алексом не было омрачено семейными ссорами, она замолчала и больше не спорила и не возражала.       Но девушка переживала. Она злилась на Лео, который бросил ее и уехал искать ее же племянника, на дядю Абдула, настырно устраивающего ее сватовство. Но она расстраивалась и из-за близкого расставания с друзьями… «Лео должен мне позвонить! Он позвонит, конечно. Иначе мы с ним поссоримся, и дружбе нашей придет конец», - решила Самира.       Вскоре состоялся обещанная дядей Али передышка от утомительной поездки. Они остановились возле гигантской старинной крепости Аит-бен-Хадду.       - Вау! Мы просто обязаны добраться до касьбы! – решила влюбленная парочка, и Алекс и Амалия шустро выбрались из машины. Самира тоже была очарована этим местом, и дядя Али дал им возможность недолго прогуляться по касьбе, предупредив, чтобы держались вместе и не заблудились в лабиринтах города-крепости.        - Разве Вы не пойдете с нами? – спросила Амалия.       - Нет, я подожду в машине.       Компания друзей двинулась к крепости. Не сказать, что путь до ксара был близкий от места, где остановился джип. Ксар стоял на холме на берегу почти всегда, как они потом выяснили, пересохшей реки. Один из местных жителей, увязавшихся за ними в качестве незваного «гида», рассказал, что русло реки наполняется водой несколько раз в год, когда в горах проходит сильный дождь, и только на короткий промежуток времени, не более часа. Затем вода почти полностью уходит в землю, и на месте бурной речки остается маленький ручеек. Но туристам, оказавшимся здесь в такое время, приходится перебираться к крепости по проложенным камням или на ослах, на чем зарабатывают местные жители.       Кстати, одну обитательницу ксара они встретили: тетушка среднего возраста с двумя детьми снимала ковер, который был вывешен на просушивание. Ведь в крепости были и обитаемые помещения. Самира разглядела узоры, нарисованные хной на ее руках, и ее ступни, тоже почти черные от густо нанесенной хны, но уже без узоров. Очевидно, здесь было так принято.       Ребята вошли в крепость, построенную из красно-коричневой глины прямо на склоне холма. Крыши зданий ксара были перекрыты бамбуковыми жердями вперемешку с глиной, дома складывались в причудливые террасы. На вершине холма стояла цитадель. К ней вел запутанный лабиринт из улиц, соединенных темными проходами и арками, по которым можно было бы блуждать до бесконечности.       - Почему у меня ощущение, что, родившись в недрах этих стен, можно спокойно прожить, ни разу в жизни из них не выйдя? – сказал Алекс, восторженно осматриваясь внутри помещения, где они оказались.       А местный житель, их «гид», рассказал, что у них здесь нет центрального освещения. Но это не беда – есть солнечные батареи. А в некоторых домах можно встретить все атрибуты современной цивилизации – холодильники и телевизоры.       Алекс, Амалия и Самира молча двигались по коридорам крепости, их окутывала тишина, только камни шуршали под ногами, да где-то в одном из соседних домов иногда раздавался забавный крик ослика.       Самира решила нарушить состояние релаксации, вызванное в них тишиной:       - Я читала, что ксары – основная форма берберской архитектуры. Внутри укрепления обычно находились как жилые дома, так и все общественные сооружения – зернохранилища, цистерны с водой, бани, торговые лавки и мечети.       - И наиболее известный ксар – вот этот Айт-Бен-Хадду.       - Да, этот похожий на мираж город-ксар тысячу лет стоит на склоне голого холма под палящим марокканским солнцем… Он возник в 11 веке для охраны караванного пути, шедшего из Тимбукту. В те времена ксары были спасением для измученных многодневными переходами торговых караванов — здесь купцы могли найти воду, еду и защиту. Так написано в путеводителе.       - Самира, так напиши очерк об этом удивительном сооружении! – воскликнула Амалия, и тут же чуть не упала, споткнувшись о торчавший на пути камень. Но Алекс подхватил ее, не позволив разбиться.       - Напишу, конечно, я напишу! – щелкая фотоаппаратом, отозвалась Самира.       «Гид» поинтересовался, в каком отеле они остановились.       - А что? – насторожился Алекс.       Оказалось, вечером, когда сядет солнце, а поблизости не будет никаких огней, в деревне зазвучат барабаны.       - Знайте, это в деревне празднуют свадьбу моего родственника. Три дня будут праздновать мужчины, и три дня – женщины. И каждый вечер на протяжении всей свадьбы будут звучать барабаны.       Обнаружив, что отпущенное им дядей Али время незаметно пронеслось, ребята двинулись обратно. Расплатились с гидом у выхода из ксара.       - Посещение ксара должно быть бесплатным, - заметила Самира, но Амалия тут же возразила:       - Но если бы мы не нашли дорогу назад, заплутав внутри крепости? Это же настоящий город! Нет, десять дирхамов меня не разорят, но я не хотела бы пережить новые приключения, когда нас будут вынуждены искать ещё и здесь.       Они вернулись к джипу, возле которого стоял, засунув руки в карманы, сид Али. Молча сели в машину и двинулись дальше. Самиру удивило, с каким выражением лица встретил дядя Али ее появление, как будто увидел ее другими глазами. «Неужели поговорил в мое отсутствие с дядей Абдулом? И что они решили насчет меня?» - подумала она, поёжившись при мысли, что дядя Али может согласиться пойти на уступки. Неужели она может быть обманута? Нет, дядя Али на такое не пойдет!       А сид Али просто вспомнил Жади, которая когда-то давно вот так же выходила из касьбы на окраине Феса. Ему врезался в память день, когда Жади встретилась в крепости с Лео. Это произошло как раз накануне ее ожидаемого брака с Саидом, когда он приехал за ней в Фес, чтобы вернуть в Бразилию, но он, сид Али, отговорил Саида от женитьбы, потому что увидел Жади рядом с парнем, к которому она прибежала на свидание, как когда-то бегала к Лукасу.       Это показалось сиду Али возмутительным. Жади не исправима! Саид не заслужил такого обмана. Сиду Али не захотелось покрывать снова ее проделки, как бы Жади не возражала, что встреча с Лео была случайной. Он ей больше не верил. И Жади полетела в Бразилию как нянька Хадижи – на радость Рании.       Это было не так уж давно – лет семь или восемь назад. Но теперь в той касьбе Лео встречался с Самирой. Что этим хочет сказать Судьба? Он верил в Мактуб. Почему Лео был сначала рядом с Жади, хотел занять место Лукаса, потому что решил, что влюбился в нее, а теперь его тянет к Самире? И что из этого получится?       Может быть, права была Зорайдэ, столько лет повторявшая, что Альбьери – колдун, принесший в их семью разлад? Не колдун, конечно, но именно с появления Альбьери в доме сида Али началась эта история, которая длится три десятка лет. Если бы Альбьери в тот роковой день не привел с собой в его дом Лукаса, история нескольких семей была бы иной. Жади и Лукас не встретились бы. Хадижа вышла бы замуж за более достойного мужчину, чем Фарид, и теперь не потеряла бы детей и не оказалась бы перед фактом развода. Саид не стал бы искать встреч с Леонидасом Феррасом, чтобы «достать» Лукаса через бизнес, и Самира не встретилась бы на одном из праздников в доме отца Лукаса с журналисткой Амалией, которая одним разговором с девочкой заронила в ее душу мечту стать журналисткой. Тогда Самира не ушла бы из дома, не стала бы писать статьи, из-за которых Мухамед в итоге взял вторую жену, а Латифа потеряла мужа… Всё, всё было бы иначе!       Сид Али мог пожалеть только об одном: если бы судьбы многих людей сложились иначе, могло бы так случиться, что он сам тогда не женился бы на Зорайдэ. Нет, сид Али настолько привык к Зорайдэ как к своей жене, что даже не верилось, что эта женщина почти всю жизнь прожила в его доме верной служанкой, а не женой.       А теперь положение таково, что многих из них ждет неизвестность. Найдут ли Амрана? Чем закончится противостояние сида Абдула с Самирой? А какой сюрприз преподнесет лара Назира? Удастся ли без происшествий поженить Латифу и Керима? Жади - на что окажется способна она? Сид Али чувствовал, что неугомонная племянница что-то готовит.       А о самом страшном сид Али старался даже не думать: чем закончится история с близнецом, которого Жади увезла в Бразилию? Хадижа захочет вернуть сына, а как поступит Саид, когда узнает правду? Что сделает Фарид, когда новость ещё об одном сыне доберется и до него? О, Аллах Всемогущий! Да поможет Всевышний каждому, чьи силы на исходе, а душа в печали.       …Наконец, они добрались до Марракеша. Пока сид Али с водителем отъехали, чтобы сдать арендованный джип, Самира прощалась с друзьями, стоя на площади Джемма-эль-Фна. Здесь, в кафе за столиком на веранде сид Али велел Самира ждать его возвращения. Он пожелал лично удостовериться, что девушка войдет в дом лары Назиры, будет принята хозяевами и сможет остаться погостить.       А подруга Амалия и Алекс, решив лететь в Европу на следующий день, намеревались устроиться на ночь в тот отель, где по прибытию в Марракеш девушки уже останавливались. Наступал вечер, темнело. Девушки крепко обнялись. У Самиры даже слезы выступили, так не хотелось расставаться. Но у Амалии заканчивался отпуск, и подругам из-за последних событий приходилось корректировать планы. У Амалии появились дела сердечные, так почему бы не провести последнюю неделю отпуска с намораду?        А ближайшее будущее Самиры очень туманно. Сколько дней или недель предстоит ей пребывать в гостях у тети Назиры? Вспомнит ли о ней Лео? Смогут ли они вместе найти Амрана? И как ей отвадить назойливого жениха? Самиру страшно задевало при всей абсурдности такого сватовства то, что Имад считает ее своей последней надеждой в стремлении найти жену и создать семью. Как будто она девушка не лучшего сорта. Неприятно быть чьим-то последним шансом, но ведь и дядя Абдул думает, что Имад – подходящая партия для нее, так как никого лучше он для нее найти не смог.       - Амалия, помнишь, Зорайдэ гадала тебе на кофейной гуще? Всё исполнилось. Ты уезжаешь не одна.       - Да, но надо сказать, что я никогда не верила в подобные вещи. Но – сбылось.       Самира видела, что глаза подруги светятся счастьем.       Девушки и Алекс простились, договорившись созваниваться, и Самира по-доброму, с легкой завистью смотрела им вслед, наблюдая, как они пробираются сквозь густеющую толпу. На площади торговцы уже устанавливали палатки, столы и сиденья для грандиозного ресторана под открытым небом, куда уже скоро повалит народ, чтобы вкусно поесть, отдохнуть и хорошо провести время всей семьей. Туристов тоже здесь было немало.       Сидя в кафе в ожидании дяди Али, Самира набрала номер сотового Зорайдэ. Вдруг захотелось рассказать ей, что гадание для Амалии оказалось правдой. Но Зорайдэ гадала ей тоже. И в предсказании было сказано про какую-то тень. Теперь она знает, что это за тень.       - Зорайдэ, я в Марракеше. Сижу вот, жду дядю Али. Хочу сказать, что нагаданное Амалии сбылось. Ты не видела Алекса, который появился в ее жизни, когда мы отправились в пустыню. Но теперь моя подруга уезжает с ним вместе, как и показала кофейная гуща.       Потом Самира напомнила, что из того, что было нагадано лично ей, тоже кое-что сбылось:       - Зорайдэ, ты говорила, что видела какую-то тень рядом со мной? Так вот, я поняла, что это означает: это дядя Абдул со своим женихом навис надо мной зловещей тенью! Карима дала мой телефон дяде Абдулу, и я боюсь, что «жених» начнет мне названивать. Эта «тень» меня замучает, Зорайдэ! А я даже номер сотового не могу сменить, пока я не в Бразилии.       И тут она услышала новость:       - Самира, сид Абдул вместе с ларой Дунией уже пришел и привёл семью жениха. Имад тоже здесь. Волнуется. О, Аллах! Абдул им ещё не сообщил, что ты задерживаешься в Марракеше. Не понимаю, зачем он поставил людей в такое неприятное положение. Или он хотел показать им нас? Что мы не против замужества Самиры, ждем этого события.       - Или это даже очень хорошо! Они обидятся и решат больше не связываться с дядей Абдулом. Зорайдэ, меня там нет, но прошу вас с Каримой наговорить про меня Имаду на ухо разных гадостей. Скажите, что у меня… ээээ…, что… я крашу волосы, и я звонила и сказала, что теперь у меня волосы… зеленого цвета! А ещё – у меня губы накачаны после пластической операции и силиконовая грудь седьмого размера, и все мужчины оглядываются на меня, так как я не прячу свою красоту, а выставляю ее напоказ! И на спине у меня сделана татуировка с огромной… розой и… крыльями и головой дракона! И при этом в пустыне я обожгла обе руки и правую щеку! Ужасные шрамы плохо заживают… И теперь я прикрываю лицо зелеными волосами…       - Что ты, Самира! Какой харам! Не надо врать, а если бы я посмела повторить то, о чем ты просишь, сиду Али это не понравилось бы. Харам! И Аллах накажет тебя за клевету на саму себя, ведь это обман.       - Но что делать, Зорайдэ? Тогда шепните, что у меня есть друг Арнав, в которого я влюблена по уши. Жених из Индии! Пусть Карима скажет, так, между прочим, что семья жениха не должна верить слухам о том, что у меня есть жених в Индии, потому что его никто не видел, а только слышали это имя: Арнав Сингх Райзада. Зорайдэ, если ты боишься гнева дяди Али, пусть Карима всё это скажет. Она же умеет сплетничать! Зорайдэ, ну, пожалуйста! А семья жениха заподозрит, что это все же правда, и у меня кто-то есть.       Самира вовремя заметила дядю Али, который подошел к кафе, забитому до отказа туристами, а Самира затерялась в их толпе, сидя за столиком, к которому подсела молодая пара. Они были явно европейцами, а Самира разговаривала с Зорайдэ то на арабском, то на португальском, и говорила тихо.       - Всё, Зорайдэ, дядя Али вернулся и ищет меня. Я пойду! А… ты можешь погадать мне на кофе, а потом позвонить и рассказать, что получится?       Выслушав отказ пугливой Зорайдэ, она спустилась с веранды кафе и подошла к дяде Али.       - Ты здесь! А я испугался, что не смогу найти тебя в такой толпе. Идем искать дом лары Назиры. Жади звонила и сказала, что Назира уже ждет тебя, - говорил ей дядя, шагая рядом, отчего-то хмурясь.       - Дядя Али, вы озабочены, потому что снова звонил дядя Абдул? Зорайдэ рассказала, что в ваш дом пожаловала семья жениха, которую привел дядя Абдул.       - Эх, Самира! Даже не знаю, как я смогу оправдать себя перед дядей Абдулом. Он не сможет понять, как это так – я не смог удержать тебя, и ты отправилась пожить у лары Назиры. Не представляю, как я скажу ему об этом.       - Скажите, что я пригрозила сбежать от Вас вместе с Лео, если мне не позволят погостить у тети Назиры.       Но старик только покачал головой. Потом махнул рукой в сторону.       - Нам надо завернуть на эту улицу. Жади объяснила, как найти дом Назиры. Кажется, это где-то здесь. Идем, Самира. Я должен успеть на вечерний автобус до Феса.       - Но почему бы не остановиться у тети Назиры? Вы боитесь, что ее мужа нет дома, а прийти в дом женщины, пусть даже родственницы, когда мужа нет дома, это харам. Тетя Назира может не оставить Вас ночевать, если Миро нет дома? Так, да?       - Да. Да, - согласился сид Али, хотя не только это было причиной.       - Но лара Назира современная женщина, а обычаи иногда можно и нарушить.       - Нет, Самира, я решил вернуться в Фес. А ты не подведи меня. Не вздумай ехать с Лео, даже если он точно будет знать, где ребенок. Я попросил его сообщить мне о том месте.       - Хорошо, дядя Али, я поступлю так, как попросила мама – буду ждать ее у тети Назиры, - согласилась девушка, не глядя на старика, осматриваясь в мало освещенной, довольно узкой улице, думая при этом, что такими словами она не солгала дяде Али, но у нее останется возможность все равно поступить по-своему. Если Лео соизволит ей позвонить, она ещё как отправится с ним на поиски Амрана! Но дядю Али сейчас расстраивать не стоит.