Фанфик по сериалу "Клон-3, или В лабиринтах любви"

1.Часть 28. Глава 1. Самира у тети Назиры Самира и дядя Али не знали точный адрес лары Назиры. Но Жади описала племяннице дорогу к дому тетки, а сид Али полагался на память, не забыв, как ему казалось, поездку за Хадижей полгода назад. Они завернули на улицу, которая дяде Али показалась знакомой, но вскоре поняли, что ошиблись. Ничего похожего на дверь в стене, о которой рассказывала Самире Жади, не было – тянулся ряд дверей, среди которых были и железные с облезшей краской, но без кованых узоров. Потом они бродили по тёмным вечерним улицам, сворачивали в какие-то неприметные тупики, стараясь высмотреть дверь, украшенную металлической ковкой. Проплутав некоторое время по медине Марракеша, Самира вдруг вспомнила одну деталь: - Дядя Али, тетя Жади рассказывала, что они с Хадижей и Иветти добирались до риада лары Назиры на такси. Улица была достаточно узкой, но машина, пусть и с трудом, смогла проехать. Это значит, что стоит исключить все узкие улицы, а входить только в те, по которым может пройти автомобиль. Надо было сразу позвонить тете Жади, а не надеяться на свою интуицию. - Как же так, - растерянно оглядывался старик. – Я же был во дворе дома лары Назиры. Как я мог забыть, где находится эта улица? Действительно, к риаду можно было подъехать на машине. Ведь и мы с сидом Абдулом прибыли тогда на такси. - Мне казалось, что тетя Жади так ярко описала дом тети Назиры и дорогу к нему, что я не сомневалась: путь к риаду найдется без труда. Сид Али кивнул. - Самира, в Марракеше есть одно здание, по которому легко сориентироваться, если потеряешься. Ведь город не так уж мал. Это башня Кутубия, - показал мужчина рукой в сторону минарета, возвышавшегося рядом с площадью Джеммаа-эль-Фна, куда им пришлось вновь вернуться. - Примечательное сооружение! Я сделаю снимки, - приободрилась девушка, в которой все ещё дремала журналистка. – Я знаю, что это башня Кутубия. Даже рассказывала о ней Амалии. Но снимки сделала днем, а вот как получится вид на башню во время заката солнца? И пока она доставала из сумки фотоаппарат, наводила объектив на башню, чтобы сделать снимок, переживая, что в закатном полумраке может получиться не очень удачно, ведь важен ещё и ракурс, дядя Али рассказывал ей историю минарета Кутубии. - Согласно легенде, марокканский эмир приказал возвести мечеть, спроектированную его придворным архитектором. После завершения строительства выяснилось, что храм неправильно ориентирован на самую главную арабскую святыню – Мекку. В результате разозленный эмир казнил архитектора, разрушил мечеть, а на ее месте приказал возвести новую. После возведения храм использовали в качестве библиотеки, университета и школы. - Я обязательно запомню легенду и опишу в статье. - Самира, если ты вдруг заблудишься в Марракеше, знай, что есть правило – подними голову вверх и оглянись. Когда ты увидишь минарет башни Кутубии, ты сразу поймешь, где находишься. - Да, дядя Али! Оторвавшись от объектива и спрятав фотоаппарат обратно в сумку, Самира кое-что вспомнила: - На двери риада лары Назиры вместо звонка и ручки был дверной молоток в виде «руки Фатимы». Ещё одна приметная деталь кроме того, что дверь должна быть украшена кованым железом… На улице было уже совсем темно. Наступил вечер. Самира с дядей Али вновь вошли в лабиринт улиц. На этот раз им повезло: отойдя не так уж далеко от главной площади Марракеша, они остановились перед дверью, которая в точности совпадала с описанием, данным им Жади. - Это здесь, уверена! – воскликнула девушка. -Да. Похоже, что это так, - согласился сид Али, оглядев стены старинного риада, величественные ворота и дверь, покрытую замысловатым узором кованого железа. Они не успели прикоснуться к дверному молотку, как вдруг зазвонил сотовый Самиры. - Лео?! – обрадовалась девушка и тут же возмутилась: – Как ты посмел сбежать? Уехал без меня. Мы же вместе собирались отправиться в это путешествие!.. Где я? Стою перед домом тети Назиры. Поживу у нее некоторое время… Что?.. Она замолчала и какое-то время внимательно слушала парня, бросив невольный взгляд на нахмурившегося дядю Али. - Я поняла, да, поняла, Лео. Хорошо, я скажу дяде Али. - Какие-то новости, Самира? – сдержанно поинтересовался старик, когда она отключила сотовый и сунула в карман джинсов. Теперь девушка была одета вновь как туристка. В джинсы и тунику. Платка на голове не было. Даже шарфика на шее, концы которого она могла бы перебросить за спину. Удивительно, что дядя Али не стал навязывать ей платок. - О, да, дядя Али! Лео сказал, что напал на след нашего мальчика! Он уверен, что сможет добраться до Амрана. - Но ты сказала ему, что мать велела тебе жить у тети Назиры до приезда ее и Керима в Марокко? - Да, дядя Али. Вы и сами слышали, что я отвечала Лео. Но я не могла не упрекнуть его в нарушении данного мне слова. - Он должен был позвонить МНЕ и дождаться моего человека, вместе с которым он и отправился бы за мальчиком. Кстати, где ребенок? Но Самира только пожала плечами. - Не знаю, он не сказал. Похоже, он ни с кем не желает делиться этой информацией. - И напрасно, потому что только я смогу помочь Лео вернуть мальчика его родителям. - Дядя Али, я не могу отвечать за действия Лео. У меня нет на него никакого влияния. - Вот как? – сощурил глаза старик и вкрадчиво сказал: – Тебе, Самира, пора подумать о том, чтобы завести семью. Или ты Лео видишь своим близким другом и спутником жизни? - Вот ещё! – недовольно отмахнулась девушка. - Я начинаю карьеру, мне никто не нужен! - Но ты же рассказывала в машине, что парень подарил тебе «песчаную розу». У тебя при этом был довольный и радостный вид. - Ну и что? Это всего лишь интересная безделушка. Кстати, где же она? – снова открыла Самира сумку и начала в ней рыться. – Вот! Она протянула дяде Али «розу пустыни», которую можно было разглядеть в свете фонаря, который освещал подход к риаду. В полумраке подарок из пустыни казался ещё более загадочным и даже мистическим. Но когда девушка прятала минерал в карман сумки, из нее выпал другой дар Лео – кусок нефритового браслета. Выпал и зазвенел неожиданно громко. - Ах, только бы не повредить этот артефакт! – обеспокоенно сказала Самира. - Лео может обидеться. - Что это? Ещё один подарок? – спросил сид Али, глядя на девушку странными глазами. - Да, дядя Али. Лео подарил мне этих крокодильчиков-дракончиков с колокольчиками, когда я выронила янтарный кулон в касьбе возле Феса. Она отдала талисман (или амулет?), не зная, как это назвать, в руки дяди Али. Тот повертел его и сделал вывод, что штука старинная, из нефрита. - И Вы не можете ничего больше о нем сказать? – разочарованно протянула Самира, забирая нефритовые колокольчики – теперь она решила называть их только так. Они вновь мелодично звякнули, когда девушка бросила вещицу в сумку. - Ничего больше не знаю. Самира, послушай, что я тебе скажу: даже если парень напал на след настоящего сына Хадижи, тебе не стоит отправляться вместе с Лео на поиски. Не знаю, что он тебе предлагал,и неважно, что ты ему отвечала, но уверен, что вы с ним о чем-то договорились. Не обманывай мать, Самира. Латифа так за тебя переживает! Если ей вновь придется сходить с ума от страха, то это будет уже на твоей совести. - Я не собираюсь обманывать маму! – как будто возмущенно сказала Самира, но сида Али было невозможно провести. Ведь он хорошо разбирался в людях и коварных мыслях некоторых из них. Поэтому, решив больше не обличать Самиру, он дал совет: - Запомни: в характере человека есть три золотых качества – терпение, чувство меры и умение молчать. Иногда в жизни они помогают больше, чем ум, талант и красота. - Я поняла, дядя Али, - улыбнулась Самира. - Тогда давай прощаться. Не хочу, чтобы ларе Назире пришлось лгать, если спросят, видела ли она меня у своей двери. Я пойду, Самира. А ты постучи в дверь. Когда войдешь внутрь, я сразу же поспешу на междугородний автобус. - Дядя Али, спасибо Вам за всё! И передайте привет Хадиже. Как жаль, что ей пока не стоит рассказывать, что ее сын жив. Если окажется, что это не так или это не он, для нее это станет новой потерей. - Конечно, Самира, надо меньше говорить, если в чем-то не уверен, - сказал сид Али, обнимая на прощание Самиру. – А Хадиже я передам от тебя привет. Мне придется заехать за ней в Мекнес, потому что в Фес мы вернемся вместе. Девушка постучала «рукой Фатимы» в дверь, подтянув за ручку чемодан ближе к ноге. Сид Али отошел и застыл в тени стены соседнего дома, куда не доставал свет фонаря. Ждать пришлось недолго, ведь лара Назира ожидала появления племянницы. Вскоре она открыла дверь и с радостными возгласами обхватила девушку, втянула ее вместе с чемоданом в дверь риада, которую тут же захлопнула. Сида Али она не заметила, как и он тоже не смог хорошо рассмотреть женщину, которую не видел много лет. Когда он с Фаридом и Абдулом приезжал в этот дом за Хадижей, то не встретился с ларой Назирой. Ее тогда не было дома. Но и теперь в свете электрического фонаря мелькнул в дверях только яркий тюрбан из ткани с блестками, на шее сверкнуло ожерелье, в ушах – длинные серьги, но то, что лара Назира вышла встречать гостью, пусть и родственницу, в спортивном костюме, сиду Али показалось невероятным. «Почудилось, наверно», - решил старик, выходя из тени и направляясь к видневшейся вдали арке в концеулицы-туннеля. … Назира выпустила, наконец, племянницу из крепких объятий. - Самира, как ты выросла! Ты уже совсем взрослая! – слегка покачала она головой, улыбаясь во весь рот. – Но я тебя узнала с первого взгляда! А то Жади заявила, что тебя уже совсем не узнать. Сказала, что ты не похожа на того подростка, каким была, когда я уехала вместе с Миро. - Да, тетя Назира, это так. И Вы тоже совсем не изменились! Такая же молодая и красивая, такая же современная, - оглядывая спортивное одеяние на ларе Назире, вежливо, но искренно ответила Самира. - А… Это теперь моя привычная форма одежды. Мне так удобнее. Я же теперь ещё и спортом занимаюсь. Не только стою у плиты, следя за служанкой. Ведь я жена королевского тренера. Должна поддерживать спорт! Иди за мной! Идем-идем! - Каким спортом Вы занимаетесь, тетя Назира? – с улыбкой потянулась за ней Самира. - Гимнастикой, бегом, ходьбой. Мой муж Миро намерен купить в Бразилии дом для нас, а также открыть спортшколу. Я буду давать там уроки гимнастики. А что? Я свободная женщина, как феминистки из Каира. А ты, я вижу, не покорилась воле отца? Джинсы, прочая одежда современной девушки... И без платка! Самира, ты тоже стала феминисткой? Тогда ты более продвинутая, чем я. - Наверно, я всегда ею была. Как и Вы. - Самира, теперь мы обе феминистки: ты и я. Мы свободные женщины. У нас есть права. И я научу тебя заниматься гимнастикой. Поняла? Будем каждое утро вместе бегать вот по этому двору! Дай мне чемодан. Самира, у которой тетя выдернула из рук ручку тяжелого багажа, наконец,осмотрелась. Стоя совсем недавно на грязной улице перед непримечательной дверью, за которой было сложно заподозрить другой мир, теперь девушка любовалась увиденным. Перед ней открылся уютный садик, в котором журчала вода в фонтане, отделанном изящной резьбой. Вокруг него в два ряда стояли горшки с буйно цветущими растениями. Как будто попав в восточную сказку, Самира на некоторое время лишилась дара речи. Риад показался ей дворцом, пусть и не отделанным дорогой отделкой. Риад был старым и довольно ветхим, но производил приятное впечатление. Запущенности не чувствовалось, наверно, благодаря твердой, уверенной руке лары Назиры. - Самира, идем, - оглянулась лара Назира. - Сначала устрою тебя в твою комнату, а затем всё здесь покажу. Кстати, мой муж установил в доме интернет… - Чудесно! – ответила Самира. - Жади звонила и рассказала, что у тебя есть маленький компьютер. - Нет, всего лишь планшет! - Неважно, у моего Миро тоже есть такая штука. Вы с Жади можете звонить друг другу… - …и даже видеть по скайпу! Тетя Назира, Вы тоже увидите тетю Жади и мою маму, а также Амина и его жен. А они все увидят меня и Вас. - Да ладно, это не обязательно! Скоро мы встретимся! Самира, тебе сказали, что мы с мужем возвращаемся в Бразилию?Аллах! Я так давно не была на родине мужа. - Да, тетя Жади мне говорила. Вы с Миро намерены купить дом в Сан-Криштоване, – продолжали беседу тетя и племянница, поднимаясь по лестнице на второй этаж, где Назира приготовила комнату для девушки. - Самира, ты расскажешь мне всё о Сан-Криштоване, все новости, - подняла вверх указательный палец женщина. - Есть ли там дома, которые можно купить? Мы не можем позволить себе дом в более дорогом районе, так как мой Миро хочет открыть спортзал и школу. - Отлично, тетя. Я расскажу о том, что мне известно. А когда вернусь в Рио, то узнаю обо всем подробнее и сообщу. - Кстати, как ты отыскала мой риад? Это трудно для человека, впервые оказавшегося в Марракеше. - Но тетя Жади рассказала, как добраться, и мы с дядей Али…., - вдруг запнулась Самира, вспомнив просьбу сида Али не упоминать о нем. - Дядя Али? – тут же подхватила Назира. – Он был вместе с тобой? Но он не зашел в мой дом. Даже не поздоровался со мной! Значит, и твой дядя Али считает меня одалиской? – расстроилась лара Назира. - Нет-нет! Просто он торопился на автобус, мы долго плутали по улицам в поисках дома. И он уже опаздывал на тот автобус, который заходит в Мекнес, но боялся оставить меня одну в незнакомом городе и вечером. Но дядя Али должен ещё заехать в Мекнес, чтобы забрать Хадижу. Муж выгнал ее из дома, дав второй развод. -Что?! – обернулась к ней Назира, едва не выпустив ручку чемодана. - Столько всего произошло, тетя Назира. Но я расскажу обо всем. Приведу себя в порядок, приму душ, вымою голову… У меня песок в голове, и кажется, что я никогда уже не смогу вымыть и вычесать его из волос. - Я тебе помогу, Самира. Надо же! Дядя Абдул выбрал плохого мужа для моей племянницы, если тот выгнал из дома такого ангела, как Хадижа. Пусть Аллах накажет ее мужа! - Бывшего мужа! - Бывшего? Бедная Хадижа, в таком юном возрасте потерять и сына, и мужа. - Не всё так однозначно, тетя Назира. Но пока я не расскажу обо всех перипетиях, этого не понять. - Конечно, я внимательно выслушаю и задам тебе миллион вопросов! – снова подняла указательный палец женщина. Когда они вошли в комнату, Самира тут же сбросила с себя длинную рубашку-тунику, положив ее рядом с небрежно брошенной на кровать сумкой. Внутри нее что-то звякнуло. - Что там у тебя? Такой тонкий звук. Как будто колокольчики зазвенели. - Так и есть, тетя Назира. Лео подарил мне старинный браслет из нефрита с колокольчиками. Т.е. это кусок браслета. - Что? Покажи… Ну, какой это браслет? – разочарованно протянула Назира, увидев сломанное когда-то в веках украшение. – Дай-ка посмотреть. Самира положила в ее ладонь обломок древнего браслета. - Но какую он имеет ценность? Никакой. Забери его. Ты даже носить его не сможешь! - И не собираюсь. Это талисман, но он бесценный, если окажется настоящим артефактом. Но пока это мой амулет. Тетя Назира, какой чудесный мелодичный звук у колокольчиков. Слышите? – слегка потрясла Самира колокольчиками, которые зазвенели в нефритовых пастях крокодилов (или драконов?) - Но кто сделал тебе такой странный подарок? Какой ещё Лео? - Это брат Лукаса, мужа тети Жади, - открывая чемодан, ответила Самира. – И он подарил мне ещё «розу пустыни». Вот эту, - вынула она из сумки и «цветок» из минералов. - Аллах! Что это за подарки? Твой парень должен дарить тебе золото. ЗО-ЛО-ТО! Кольца, цепочки, браслеты, ЗОЛОТЫЕ браслеты, а не эти обломки, которые он нашел в пустыне. - Но Лео романтик. Или он уже понял, ЧТО может меня заинтересовать. Не золото, а нечто загадочное. Зачем мне золото? Я никогда не любила золотые украшения. Но такой загадочный предмет, как этот браслет, меня заинтриговал. - Самира, ответь: муж дарит Жади золото? - Конечно! Он дарит ей бриллианты! У тети Жади много дорогих и красивых украшений. Вы знаете ее мужа? Лукаса? - Знаю ли я Лукаса?! Хм, уж не забыла, кто он! Аллах! Это человек, испортивший жизнь моему брату Саиду. Твоему дяде! Как можно его забыть? – возбужденно заговорила лара Назира. - Ну, а Лео – его родной младший брат, - примирительным тоном ответила Самира. - Он очень похож на дядю Лукаса, но только внешне. Наверно, Лукас был точно таким в юности. Но Лео - человек, совсем другой по характеру. Лео такой же, как я и тетя Жади. - Всё ясно с вами! – кивнув, сумрачно ответила женщина, в которой заговорил голос крови. - Тетя Назира, через полчаса я буду готова поведать всю историю и ответить на все-все вопросы. Ах, чем это таким вкусным и знакомым пахнет? – принюхалась Самира. - Этот аромат я почувствовала, едва войдя в дом. Попробую угадать: таджин с цыпленком и солёными лимонами? - Точно, Самира. Неужели ты научилась готовить? Твоя мать всегда хорошо кормила Мухамеда, но Жади…. Дядя Абдул много лет вспоминал, какую баранину он ел в доме Саида, - покачала головой женщина. - Хи-хи! Я умею готовить только несложные бразильские блюда. Что-нибудь такое легкое… С креветками… А Вы, тетя Назира? Ведь Миро – бразилец? - Ну, что ж… Кажется, нам есть чему научить друг друга, - закивала Назира. – Ладно, принимай ванну и приходи в гостиную. Она внизу. Надо успеть поговорить до того, как вернется мой муж. Он уехал в Рабат. Должен вернуться завтра к вечеру. - Времени полно! - Не скажи, Самира. Вопросов у меня оооочень много. - Успеем поговорить, - успокоила тетю девушка. А потом вспомнила, что забыла вручить ей купленный в Загоре небольшой, но красивый ковер. Расхвалив его, Назира унесла подарок. Когда Назира удалилась из комнаты, а Самира, выбрав одежду, уже входила в ванную комнату, зазвонил сотовый. - Алло, - девушка тут же схватила телефон. –Лео? Что? Да, я у тети Назиры. Не могу долго говорить, но прошу тебя: позвони тете Жади, пусть она ещё раз расскажет тебе, как найти на медине дом тети Назиры. Мы с дядей Али долго блуждали по медине, пока не наткнулись на риад едва ли не случайно. Я сегодня так устала и голодна! И мне надо поговорить с тетей… Что?.. Лео, сделаем вот что: за Амраном мы поедем вместе. Но ты позвони тете Жади, скажи, пусть вылетает, объясни – почему... Нет, у тебя лучше получится!... Лео, никто не должен знать, что мы собираемся провернуть. Никто! Иначе мальчика у нас могут забрать. Дядя Али тоже не должен знать. Не звони ему, Лео, умоляю. Жду тебя. Приходи к дому и позвони, я выйду, и мы обо всем договоримся... О, так ты только завтра приедешь в Марракеш? Самира тоже отключила сотовый, так как разговор был закончен. Но она так и не решила, как быть. Позволит ли тетя Назира пожить Лео в их доме несколько дней, или парню снова придется искать небольшой отель? Но тетя Жади, конечно, остановится у Назиры. Ребенка надо передать так, чтобы никто ничего не заподозрил. Решив, что она тоже чуть позже сделает звонок тете Жади, чтобы всё обсудить, Самира отправилась в ванную. Здесь ее ждала старинная чугунная ванна, наверно, сохранившаяся ещё с колониальных времен. Вода уже начала остывать, но Самира настолько устала от жары в пустыне, что была рада прохладной воде, в которой плавали лепестки роз. - Когда же тетя Назира успела? – удивилась девушка, но тут же вспомнила, что у тети есть служанка. Вот она всё и приготовила. Правда, Самире пока не довелось увидеть эту женщину. Полежав немного в ванне, Самира тщательно вымыла волосы найденным тут же дорогим шампунем, затем высушила их феном, заботливо оставленным для нее Назирой. …А потом, вкусно поужинав, тетя и племянница начали разговор. И вот тут-то Самира поделилась с тетей Назирой всеми новостями, рассказала о собственных злоключениях в пустыне из-за сына Хадижи, которого они так и не нашли. - Как это? Но все вокруг обсуждают, что похищенный внук моего брата был найден, но умер в пустыне, потому что не вынес страшной песчаной бури. - Это не так. Умер совсем другой марокканский младенец, увы. А настоящий Амран сейчас находится где-то в другом месте. И Лео как раз уехал на его поиски. И он напал на след! Тетя Назира, завтра Лео приедет в Марракеш. Я должна с ним встретиться. Хочу услышать, что ему удалось выяснить. И за ребенком, если станет точно известно, где он, поедет не только Лео. Он должен взять и меня. - Самира, но я обещала твоей матери и Жади, что не спущу с тебя глаз! – погрозила пальцем тетка. – Ты забыла, что дядя Абдул не отказался от своего замысла? В Фесе тебя ждет твоей жених. - Он мне не жених! – возмутилась Самира. - Нет, раз дядя Абдул его тебе выбрал, значит, он твой жених. Формально всё верно. Нас, феминисток, не понять дяде Абдулу. Он застрял в прошлом. Ты не хочешь замуж, но дядя Абдул пол Феса поднимет на уши, чтобы сломить твою волю. Не удивлюсь, если дядя Абдул явится прямо сюда, вот в этот самый дом, и потребует твоей выдачи. - Тетя Назира! – побледнела девушка, испугавшись, заподозрив, что оказалась в ловушке. - Ничего не бойся! Никто тебя не выдаст. Иначе Миро пожалуется самому королю! А ты чуть позже позвони в Фес и расспроси у Зорайдэ, как там обстановка. Возможно, она что-то знает? - А как быть с Лео? - Лео… Это же брат мужа твоей тетки? Мой Миро очень современный человек и на многое смотрит иначе, чем другие мусульмане. Ты знаешь, что ради меня мой Миро сменил веру? Но у него передовые взгляды. И если, вернувшись, он застанет в нашем доме тебя и твоего приятеля, он не станет рвать и метать из-за того, что в доме появился посторонний мужчина. - Конечно, ведь Миро – бразилец. Он ещё не утратил свои прежние взгляды. Надеюсь на это, ведь в Бразилии, когда вы туда вернетесь, вам с Миро придется снова привыкать к обычаям, которые чтят в Сан-Криштоване. - Самира, твой отец сойдет с ума, если увидит меня без платка! Но мой муж не настаивает на его ношении. Я сама не могу представить себя без платка, поэтому ношу. И джеллабу, платья с длинными рукавами я ношу, потому что это мой выбор. А Миро нравятся больше спортивные костюмы. Потом я отведу тебя в свою комнату и покажу шкаф, где на одной половине висят ткшейто, джеллабы и кафтаны, а на полках лежат ворохи платков. А другая половина полностью занята вешалками со спортивными костюмами разных фирм, нижние полки заставлены кроссовками и прочей спортивной обувью, а на верхних полках – майки, футболки, наколенники, десятки пар носков. Я готова хоть сейчас стать если не тренером по гимнастике, то учителем, проводить занятия с молодыми девушками и женщинами, которым нужна гимнастика. А ещё я подумываю устроить в спортшколе моего Миро танцевальный класс, где лично буду обучать всех желающих восточным танцам. Самира, Латифа научила тебя танцевать танец живота? Нет? Научишься! Было бы желание! Я сама тебя научу этому, пока ты живешь у меня. После того, как иссяк поток слов улары Назиры, Самира продолжила рассказ о жизни всех родственников, которыми заинтересовалась тетя. И тут же лара Назира стала припоминать прошлые обиды. - Мои братья за многое мне должны. Я вырастила их. Они стали богатыми людьми, у них есть семьи и дети. А я для них – только коврик для ног. Точнее, я такой была, а сейчас они и вовсе забыли меня, прокляли и постарались выбросить из своей жизни. Если бы не эти неблагодарные, у меня могли бы быть дети! - Детей у вас нет. Но есть муж! – напомнила, чтобы утешить, Самира. - Но я всегда хотела иметь детей, много детей! - Тетя Назира, но когда вы с Миро окажетесь в Рио, там можно будет обратиться в клинику, которая занимается проблемами женского бесплодия. У мужа тети Жади есть знакомые в одной из таких клиник. Если туда обратиться, то у вас родятся дети – возможно, сразу несколько малышей. Двойня или тройня. Вы ещё познаете радость материнства, а с тремя детьми о танцевальных и гимнастических классах придется забыть! - Иншалла, Самира! Иншалла! Я отдала бы половину жизни, чтобы подержать на руках собственного сына! - Так и будет, тетя Назира, я уверяю. И тетя Жади слов на ветер не бросает. Я и сама займусь тем, чтобы вам помочь. Вот увидите – через год вы возьмете на руки собственного малыша. - Вот что я думаю, Самира. Смогу ли я родить собственных детей – неизвестно. Но если бы твой Лео нашел бы и для меня какого-нибудь ребеночка, а Жади помогла бы мне разыграть такое же представление, как тогда – после отъезда Хадижи, то у меня уже сейчас будет ребенок! - Я посоветуюсь с Лео, выясню, что можно предпринять, - серьезно пообещала девушка. – А теперь я хотела бы увидеть маму и поговорить с ней и Эмми! Вот мой планшет. Тетя Назира, а кто у вас в семье пользуется интернетом? - Мой Миро, конечно. Но теперь и я подумаю, какой планшет мне купить. Современная женщина должна иметь не только сотовый телефон. Все феминистки наверняка пользуются планшетами, так ведь, Самира? - Всем современным женщинам не чужды гаджеты. А знаете, тетя Назира, мы с мамой и тетей Жади смотрели свадьбу Амина и Эмми по скайпу – через Интернет. Теперь я думаю, что свадьбу мамы и Керима, когда они прилетят в Марокко, мы сможем транслировать Эмми и Амину, и тете Жади, чтобы они тоже могли видеть праздник в доме дяди Али. Как же это здорово! - Да, здорово, - кивнула Назира, выпятив обиженно нижнюю губу. – Только мне не удастся увидеть этот праздник. - Мы с Вами побываем в Фесе на свадьбе моей мамы и сида Керима, увидим праздник вживую. А в Бразилии нас увидят уже по скайпу. Конечно, если мой отец разрешит Амину смотреть, как наша мама выходит замуж. - Мухамед и Саид должны увидеть и меня на этой свадьбе – пусть привыкают к мысли, что очень скоро я буду жить в Сан-Криштоване. А соседка я беспокойная. - Тетя Назира, собираетесь заходить в магазин моего отца, чтобы его позлить? - А что – «Волшебная лампа» ещё стоит на том же месте?- с иронией спросила Назира, зная ответ. - Да, и у Амина тоже есть свой магазин. Но я расскажу, где можно устроить спортзал и спортшколу. Есть один ангар…, - Самира тут же выложила информацию, не догадываясь, что Амин и Мухамед отдали бы многое, чтобы лара Назира о ней не узнала. Они долго прикидывали, как Миро заполучить ангар, какие препоны могут устроить Назире и ее мужу ее братья, какой из домов в Сан-Криштоване собираются продавать… - Самира, а где намерена жить после свадьбы Латифа? - Конечно, у мужа. Моя мама будет жить сида Керима. Он построил новый дом, намного больше и красивее того, в котором он жил до этого со своей сестрой и дочкой до ее замужества. Они переедут туда, а я останусь в доме одна. Не хочу жить с ними. Желаю почувствовать себя взрослым человеком, абсолютно самостоятельным. Потом Самиру осенила мысль: - Тетя Назира! Где вы с Миро остановитесь, когда приедете в Рио? Думаю, лучше вам пожить у меня, пока не сможете купить дом и отремонтировать его. И пусть мой отец злится, сколько угодно! Ему станет стыдно при мысли, что его сестра видит, какая у него жена Лейла. - Да… Пожалуй, это хорошая мысль – нам с Миро пожить какое-то время в доме твоей матери. А что, Самира, дом так близко расположен к магазину Мухамеда? - Не просто близко, а практически напротив нашего бывшего дома и «Волшебной лампы». Лейла то и дело торчит на балконе, откуда, как мне помнится, отец гонял нас, когда мы на минутку выходили, чтобы посмотреть на танцы у бара доны Журы. - О, дона Жура! Я ее не забыла. В ее баре торгуют спиртным, что так не нравилось Мухамеду, и делают вкусную поджарку, которую так любил Мустафа. Как она? Самира рассказала и о ней, также и о новом жителе Сан-Криштована – синьоре Олаву, художнике. Но сплетни о соседях не настолько сильно интересовали Назиру, как истории жизни ее братьев. Она то и дело возвращалась к ним в своих мыслях вслух. - Самира, мне не верится, что Мухамед и Латифа развелись. Это так… печально. Если бы я была рядом, если бы мои братья меня не отвергли, то этого не случилось бы! Я не позволила бы Мухамеду развестись с твоей матерью. И я не дала бы ему взять вторую жену! - Как говорит тетя Жади: Мактуб. Так суждено. Отец взял жену в Марокко, а мама не сразу узнала об этом. Всё стало известно, только когда Лейла уже ждала ребенка. - Расскажи мне эту историю, Самира. Я столько лет прожила вдали от всех родственников, что теперь хочу узнать о них всё. - Так захотел дядя Абдул, как теперь оправдывается отец… Когда Самира закончила описывать, во что превратилась жизнь ее отца при Лейле, как он и его молодая жена обходятся с Арибой – невестой сына дяди Али и Дунии, о том, что дядя Абдул нашел ее отцу ещё одну жену - Муну, Назира, насытившись новостями о младшем брате, начала расспрашивать о старшем. Самира рассказала, что знала, и о дяде Саиде. - Как это – от Саида сбежала третья жена? Жади мне не рассказывала. Почему же он ее не ищет? Полгода – большой срок. - Но Фатима сбежала в то время, когда тетя Жади была здесь, в Марокко. Она не могла знать об этом. Назира удивилась, что Рания получила развод, а потом даже побывала в роли жены временного мужа. И о приключениях Амина и Эмми поведала Самира любопытной тете, у которой от новостей шла кругом голова. Она сидела с округлившимися глазами. - Нда… Что-то я знала от друзей Миро из Сан-Криштована, кое-что мне рассказали Жади и Хадижа, но чтобы в Бразилии происходило ТАКОЕ! Аллах! Вот что значит – меня не было с ними рядом. За моими братьями нужен глаз да глаз! Если бы Назира была рядом, то Мухамед не взял бы вторую жену и не развелся бы с твоей матерью, Самира. Саид не взял бы в жены такую одалиску, как эта его Фатима, которая сбежала полгода назад с его ребенком, и он никак не может ее найти. Но больше всего Назиру поразили истории замужеств Каримы и лары Дунии. - Как это – Ахмет женился на Кариме?! - А разве вы не слышали об этом? Тетя Жади могла забыть рассказать об этом, конечно. - Нет, кто же расскажет несчастной Назире новости из дома сида Али? А дядя Абдул? Как я могла узнать, что у него уже две жены? Аллааах! Он женился на Дунии обманом? А потом не стал ее возвращать? И на Нурии дядя Абдул женился?! А мне он не мог найти хотя бы одного мужа! Сейчас у меня была бы большая семья, много детей…,- вновь завела привычные причитания лара Назира. Но Самире слушать это не хотелось, и она спросила: - Тетя Назира, как бы Вы поступили, если бы встали перед выбором: вернуться назад и иметь детей и мужа или жить сегодняшней жизнью с Миро, но через год родить близнецов? Назира задумалась. - Даже не знаю. Самира, умеешь ты задавать такие вопросы, - отмахнулась Назира. - А правда, что я выбрала бы?.. Но моего Миро я никому не отдам. - Хорошо. Но что-то Эмми не отвечает. И Интернет у вас здесь слабенький. Наверно, поэтому скайп плохо работает. Давайте посмотрим фотографии на моем планшете и фотоаппарате. - Показывай! – потребовала лара Назира. – Что у тебя есть? Девушка села рядом с тетей, перед которой на столик положила планшет и показала, как листать фотографии. - Это - пейзажи пустыни: закат солнца, восход, даже есть несколько снимков песчаной бури, но я ещё не все кадры смогла перегнать с фотоаппарата на планшет. В какой-то момент вся техника разрядилась, и самые драматические моменты пребывания в пустыне остались только у меня в голове… А в этой папке – фото, сделанные в Рабате, в Марракеше, когда мы только направлялись в пустыню. - И ты не нашла времени, чтобы меня навестить ещё тогда? – возмутилась Назира. - Увы, мы все пребывали в таком нервно-возбужденном состоянии после происшествия с Амраном, что то время, которое у нас с Амалией выдалось свободным, мы провели его в ожидании Лео, который отправился за снаряжением. Нам разрешили поехать в экспедицию на поиски ребенка, но мы опасались, что уедут без нас. Простите, тетя Назира. - Ладно, чего уж там. Главное – сейчас ты у меня. Ой, а Лукас что делает в вашей машине?! Самира весело рассмеялась. - Это вовсе не Лукас. Это и есть Лео. - Нет, это Лукас, - удивленно вскинула брови Назира. - В последний раз я видела его на свадьбе сида Али и Зорайдэ. Он мне показался таким помолодевшим, как будто сбросил лет двадцать. Но это был он, Лукас! - Нет, тетя Назира, Вы не могли видеть тогда Лукаса, но и теперь на снимке не он, а его брат Лео. Это Лео, и если не верите, что братья настолько похожи, то сами сможете в этом убедиться, когда Лео завтра же приедет в Марракеш и постучит в ворота этого риада. - Аллах, как такое случается, что люди бывают настолько похожими друг на друга? – не могла успокоиться Назира. - И вот Лео, и здесь тоже он, и вот на этом снимке тоже. А это Амалия, моя подруга, благодаря которой у меня есть диплом журналистки. - У тебя есть диплом, - покачала головой Назира то ли с осуждением, то ли с недоверием. - Тетя Назира! А если я напишу статью о спортшколе, которую вы с Миро откроете в Сан-Криштоване? Расскажу историю о том, как Миро – парень из этого района, стал тренером марокканского принца? Тогда от желающих заниматься в спортзале и ходить на занятия гимнастикой в спортивную школу не будет отбоя. А восточные танцы? На ваших уроках будет аншлаг. - Да, только бы после этого Мухамед не поджег бы нашу школу или мой дом! - Нет, отец вряд ли осмелится пойтина такое. - Кстати, Самира, Жади рассказывала мне, что у тебя был жених из Индии? - И когда только тетя Жади успела? - Когда звонила мне, просила тебя принять, дать убежище, пока дядя Абдул не откажется от мысли выдать тебя замуж. Она сказала, что даже наличие у тебя жениха в Индии не заставило его отказаться от желания устроить твою судьбу по-своему. - Нет, тетя Назира, у меня нет никакого парня в Индии. А Арнав Сингх Райзада – это герой индийского сериала. И девушка поведала, как ей пришлось придумать историю с несуществующим женихом, потому что и отец, и брат, и дядя Абдул не давали ей покоя, угрожая выдать замуж. - Мне уже давно стали известны их планы - влезть в мою личную жизнь. Потом Назира пообещала Самире показать утром своего любимого белого верблюда, после чего отпустила племянницу спать. - Утром, Самира, мы вместе займемся гимнастикой. А потом я позволю тебе прокатиться вокруг фонтана на верблюде, - сказала она на прощание. Самира вовсе не желала повторять опыт катания на верблюде, чего хватило ещё в пустыне, но она не хотела обидеть тетю и согласилась. Однако сразу отправиться к себе в комнату Самире не удалось. Их с Назирой настиг телефонный звонок. - Кто это может быть? – воззрилась Назира на телефонный аппарат. - Миро позвонил бы мне на сотовый. А кто ещё знает мой домашний номер? Только Жади. - И Зорайдэ. Мама обещала дать ей номер телефона, чтобы и Зорайдэ могла узнавать обо мне. Но маме я уже звонила, она знает, что я в Марракеше у Вас дома. - Хм, сейчас выясним, в чем дело! Да, это звонила Зорайдэ. - Лара Назира, беда. От нас только что ушла семья жениха, которую привел к нам сид Абдул. И Имад был с ними. Но сид Али ещё не вернулся. Звонил, что только подъезжает к Мекнесу. А мы не ждали прихода этих людей. Ведь уже вечер. И сиду Абдулу известно, что сид Али в отъезде, кто знает, приедет ли он вовремя или опоздает… - А что случилось, Зорайдэ? Семья оскорбилась и покинула ваш дом? – принялась расспрашивать лара Назира, увеличив громкость, чтобы и Самира могла всё расслышать. Выслушав рассказ о неприятных событиях в доме сида Али, положив трубку, когда разговор закончился, Назира посмотрела на племянницу и спросила: - А какой он – Имад? Что-то я не помню такого. Но Карима пыталась перекричать Зорайдэ, и из ее слов я поняла, что это бывший жених Сумайи. Дядя Абдул ещё лет шесть назад пытался сосватать Сумайе этого мужчину, но ничего не вышло. Какой он? Самира, ты его видела? - Нет, я его плохо помню. Однажды мне показали на медине этого мужчину, когда я приезжала в Марокко в очередной раз. Кстати, Карима и показала, со смехом рассказав о проделках Сумайи, благодаря которым она освободилась от нежеланного жениха. Сумайя была счастлива, что отделалась от него. И мне он тоже очень не понравился. Это просто ужас, а не жених! - Да? Вот как? Ну, тогда это хорошо, что его родители ушли, рассерженные болтовней Каримы. Но Зорайдэ боится, что сид Али накажет и Кариму, и ее. - Да, я всё слышала. Ничего, в следующий его приход я ему такое устрою! Нет, я не стану сидеть в этом риаде, спасая себя, когда из-за меня могут наказать Зорайдэ и Кариму. - А ты при чем? - Это я подсказала, что следует передать «дорогим гостям» от меня лично. - Подожди, Самира, телефон снова звонит. А теперь кто же? Женщина легко подоспела к столику, где стоял стационарный телефон, и схватила трубку. Глаза ее тут же округлились. - Дядя Абдул?!.. Откуда у Вас номер моего телефона?.. Да, Самира у меня, и даже не вздумайте брать мой дом штурмом… Мой муж Миро… Что?.. Самира – не одалиска! И я – тоже. … Что?.. О чем Вы говорите?!... Я ничего не понимаю… Потом Назира тоже положила трубку, когда дядя Абдул ее просто швырнул. - Это первый звонок дяди Абдула за пять лет с тех пор, как я стала женой Миро. Мне кажется, что у дяди Абдула что-то с головой. - А что он сказал? - Он в ярости. И, кажется, сошел с ума. Такое говорит! Самира, он спросил, почему ты покрасила волосы в зеленый цвет, а не в синий? Заявил, что когда ты появишься в Фесе, он прикажет схватить тебя и перекрасить волосы, а если не получится, то остричь тебя налысо. С чего он взял, что у тебя зеленые волосы? И почему он потребовал, чтобы ты перекрасила волосы в синий цвет? Хм, что только в голову не приходит дяде Абдулу. Утверждает, что тебя видели без платка, но с зелеными волосами, а твое лицо и руки покрыты шрамами, полученными во время пребывания в пустыне. Но уверил, что Имад не станет обращать внимания на рубцы, даже если они на лице. Ведь когда ты станешь его женой, будешь закрывать лицо никабом. - Что-что? - Так сказал дядя Абдул! - растерянно развела руками ошеломленная Назира. Самира усмехнулась, мысленно похвалив Кариму. Значит, Карима воплотила ее просьбу в жизнь. Ей как раз всё было понятно. Но рассказывать тете Назире об этом она не стала. Очень хотелось спать. Ещё будет время посвятить тетю и в эту страницу жизни. 2.Часть 28. Глава 2. Сид Абдул и семья жениха в доме дяди Али. А в доме сида Али случилось следующее. Несколькими часами ранее сид Абдул привел выбранного им для Самиры жениха в дом приятеля. Не одного - с родителями. С ними пришла и лара Дуния. И хотя Зорайдэ заранее предупредила его через лару Дунию, что сид Али не успеет вернуться в Фес до поздней ночи, сид Абдул отчего-то не отреагировал на это. Пришел сам и привел нежданных гостей. Зорайдэ, разумеется, сделала всё, чтобы проявить гостеприимство. Приготовили ароматный чай, из кухни принесли выпечку, которая никогда и не переводилась в их доме. Но было не ясно, какова цель этого странного визита. Чего пытался добиться сид Абдул? - Я принес вам радостную новость! – широко улыбаясь, торжественно объявил он. - Имад вернулся из поездки. Самира ведь тоже приехала в Фес? Теперь, Зорайдэ, нет никаких препятствий для их официальной помолвки, а когда прилетит Мухамед, то и свадьбы. - Да, сид Абдул, - буркнула женщина, опуская голову. - А где Самира? Где Али? Мы говорили с ним утром по телефону. Он обещал приехать к вечеру. Али не собирался нигде задерживаться. Его слуга Усем уже вернулся. Я слышал об этом на медине. - Но сид Али ещё в пути. - Как же так? – возмутился сид Абдул. – Разве Али не должен был привезти Самиру в Фес этим вечером?! - Сид Абдул, обстоятельства изменились, Вам же всё объяснили по телефону. - Изменились! – начал он возмущенно ворчать. – Какие ещё обстоятельства? Так трудно сесть вместе с дочкой Мухамеда на автобус или взять междугороднее такси, и тогда в это время они уже были бы на месте. Что там произошло? - Ничего не произошло, сид Абдул. Но сиду Али предстоит заехать в Мекнес за Хадижей. Ее муж решил отправить ее к нам, чтобы она могла ждать семейного совета в нашем доме. - А почему не в моем? Почему? Хадижа – моя кровь, она должна остановиться в моем доме! - Спросите у него сами, сид Абдул. Когда он вернется, вы с ним поговорите. Сид Али намерен заехать в Мекнес за Хадижей. Разве лара Дуния не рассказала, что Фарид дал развод и выгнал Хадижу из дома? - Но… А Самира? Где невеста? Она могла бы сама доехать до Феса. Я же предупреждал, что приду сегодня вечером в ваш дом вместе с женихом. Тут же возле них возникла, как джинн из волшебной лампы, Карима. - Сид Абдул, сид Абдул! А Самира сбежала! Взяла и сбежала от дяди Али. - Как это – сбежала?! Куда? Где? Я сам с ней разговаривал, и она собиралась ехать в Фес вместе с Али. - Карима! – резко осадила ее Зорайдэ. Но сплетница даже не обратила на нее внимания. - Ну, вот в Марракеше и сбежала. Проводила своих друзей и улизнула от дяди Али. Ну, расскажи же, Зорайдэ, что тебе известно? Расскажи! Дядя Али сел в автобус из Марракеша один, без Самиры! - Сид Абдул, - заговорила жена Али. – Не слушайте Кариму. Она всё не так поняла. Самира отказалась возвращаться в Фес и отправилась пожить какое-то время у лары Назиры. - Как?! У этой одалиски?! – старик неистовствовал, зайдя на кухню, куда увела его Зорайдэ. – А Мухамед и Латифа об этом знают? - Латифа разрешила ей пожить у лары Назиры до того времени, когда они с Керимом прилетят на свой никях. - Что?! Латифа ей разрешила?! Одалиски! Я всегда знал, что в вашем роду дурное семя! Жади, потом Латифа, теперь Самира. Все они одалиски. Вот потому Самира и укрылась у той, чье имя я уже много лет не желаю произносить! Но она заразилась этим от вашей Жади! Жади всех превратила в одалисок! - Вы говорите о ларе Назире? Да? – снова влезла Карима. - О ней, конечно! - Карима, не болтай! – пыталась ее унять Зорайдэ, но бесполезно. Зато старик вдруг взял себя в руки, сказал, что все равно не отступит, и Самира будет выдана замуж, станет женой Имада – по своей воле или нет. Он отправился в гостиную, где их ждал Имад с семейством, и объявил, что к великому его разочарованию сид Али и невеста задерживаются в пути из-за непредвиденных обстоятельств. Но не стоит отчаиваться – рано или поздно они доберутся до Феса, и тогда жених сможет познакомиться с невестой. - Я буду терпелив, - кивнул мужчина, вставая с дивана. - Нет-нет, сиди, Имад! Мы пришли в гости. Так поговорим о Самире с Зорайдэ. Чаю-то мы должны здесь выпить? Мужчина снова сел, разглаживая на коленях светлую джеллабу.Капюшон за его головой некрасиво топорщился. Абдул же страстно желал выполнить возложенную им самим на себя миссию – сосватать дочери племянника жениха, не упустить наметившуюся партию. - Как жаль, что невесты нет с нами. Но ты не расстраивайся, Имад. Ещё увидишь свою невесту. Она красивая, умная, образованная. У нее есть диплом. Правда, я не одобряю женское образование – оно жене ни к чему, я всегда так считал, но раз уж дочь моего племянника Мухамеда столько лет потратила на учебу, то для такого образованного человека, как ты, это плюс для характеристики Самиры. - Мне совсем не помеха ее диплом. Наоборот, приятно иметь дело с девушкой умной и образованной, - выпучив глаза за толстыми стеклами очков, признался любезным тоном жених. - Нет ли у вас ее фотографии? – спросила мать Имада, прищурив глаза. Зорайдэ, едва взглянув на нее, тут же вспомнила эту женщину. Она и тогда фальшиво улыбалась Сумайе, и теперь неспроста заговорила сладким голосом, глядя на Зорайдэ и Кариму. - Есть, есть фотографии! – оживилась Карима к неудовольствию Зорайдэ. Разве они не должны оттолкнуть навязываемого Самире жениха? А если Имад увидит фотографии Самиры, то уже не сможет отказаться от такой красавицы – ведь девушка красива. - Вот, вот, посмотрите, - протянула Карима женщине принесенный откуда-то скандальный журнал, тыча пальцем в обложку, на которой красовалась журналистка Самира Рашид. Женщина быстро осмотрела лицо будущей невестки и отдала журнал сыну, который протянул к ней руку. Имад схватил его и тоже уставился на фотографию через очки с сильно увеличивающими стеклами. И увиденное ему явно понравилось. - А вы его раскройте! Раскройте страницы! Там много ее фотографий! – подсказывала Карима, а Зорайдэ смотрела на интриганку, сузив глаза. Она уже поняла, что замыслила сплетница, любящая лезть не в свое дело. «Откуда у Каримы взялся этот журнал? Не в столе же у сида Али она порылась? Ключ от ящика стола только у меня. Нет, не обошлось без лары Дунии, точно!» - раздумывала Зорайдэ, наблюдая, как жадно листает Имад страницы журнала, как скрупулезно рассматривает снимки. Его мать вытягивала шею, чтобы тоже увидеть фотографии. Только его отец спокойно и с достоинством сидел на пуфике рядом с диваном. Карима же прилипла к месту за спиной Имада. - Вы видите, какая она? Какая Самира? Такая современная! Даже не в джинсах, а в коротких шортиках, в модной бразильской майке с короткими рукавами! Ей очень идет такая одежда, она выглядит настоящей бразильянкой, хотя Мухамед – ее отец – считает, что такая одежда – это харам. - Это харам, - подтвердил Абдул и вознес вверх указательный палец, - но когда она выйдет замуж, то забудет о таких нарядах. Она будет одеваться так, как сочтет нужным ее муж! - Карима! – предостерегающе произнесла Зорайдэ, глядя на неугомонную болтунью. Конечно, они договорились сделать всё, чтобы отвадить жениха от Самиры, но не хотелось бы, чтобы потом это семейство, которое, конечно же, откажется от девушки, а свадьбы не будет, сплетничало по всей медине, почему им не подошла невеста из рода сида Абдула. - А что - Карима? Всегда – только Карима. А я при чем? – начала тараторить жена Ахмета. Жених же не сводил глаз со снимка, на котором Самира была снята во весь рост, а ее стройные длинные ноги были открыты взору – шортики едва прикрывали верхнюю половину бедер, оставляя открытыми и колени, и икры, и тонкие щиколотки. Руки Самира засунула в карманы шорт. А волосы разметались густой волной за спиной. Девушка улыбалась. Зорайдэ наблюдала за реакцией жениха. Но тот не отрывал глаз от изящной фигурки и стройных ног невесты, сидел, как завороженный, шаря взглядом то по ногам, то по груди девушки. Зорайдэ стало противно, как будто наглец посмел прикоснуться к их девочке не голодным взглядом, а грязными руками. Карима же скорчила лицо, поморщившись при виде того, как Имад потирает ладони сложенных на коленях рук. Журнал при этом уже лежал на столике рядом с блюдом и серебряным чайником, раскрытый на той самой странице, где рядом с дочкой Латифы стоял улыбающийся парень. - Это Лео! Мы думаем, что он в нее влюблен! – вставила тут же Карима. - Он и в Марокко за ней полетел, и в пустыне они вместе пережили столько разных опасностей и неприятностей! Даже на фото видно, что он от нее без ума! Только бы она сама в него не влюбилась! Но она вроде бы любит своего индуса. - Карима! – сердилась Зорайдэ, которая считала, что надо было как-то не так преподнести жениху эти новости, намекнуть боле тонко, что ли. А на Абдула ее слова тоже подействовали как острая игла, случайно воткнувшаяся в ногу. Старик прямо подскочил с пуфика, куда уже пристроился, усевшись перед чашкой чая. - Это не ее парень! У Самиры нет парня! А на фотографии – родственник ее матери из Бразилии. Вы же знаете, я вам рассказывал, что сестра Латифы - Жади вышла замуж за бразильца, - начал оправдываться старик. – Так вот, этот Лео – брат мужа Жади, его отправили в Марокко за тем, чтобы он присмотрел за девушкой. Ведь Самира поехала в нашу страну вместе с подругой. А это неприлично. Как будто она какая-нибудь туристка. И тогда Латифа попросила мужа Жади отправить за Самирой его брата. Лео - ее охранник. Мухамед тоже был рад, что за дочерью будет присмотр. Поверил ли Имад в такое объяснение, но он кивал, как бы оправдывая такие действия. - Дядя Абдул, но это не так! А в пустыне…, - вновь влезла Карима. Жених продолжал любоваться девушкой на фото, не обращая внимания на парня рядом с ней. Он как будто с каким-то нетерпеливым ожиданием продолжал потирать ладони. О чем он думал? Уж точно, это были мысли – харамы. - Карима, принеси ещё чаю! – велела Зорайдэ сухим, каким-то осуждающим голосом, но ее тон относился, скорее всего, не к Кариме. Имад вздрогнул, перевел взгляд с журнала на Зорайдэ и смущенно улыбнулся ей, поняв, что его застигли за неприличным рассматриванием девушки. - Красивая у меня невеста, - каким-то противным голосом проблеял он. Его родители согласно закивали. И Зорайдэ поняла, что какой бы ни оказалась выбранная ему сидом Абдулом девушка, она будет принята невезучим женихом с радостью. И отчаявшиеся увидеть женатым сына родители Имада не станут противиться. Кажется, хорошо понимал это и сид Абдул. - Моя родственница провела несколько недель в Марокко по работе. Это не туристическая поездка. Она объездила и собрала материалы о нескольких марокканских городах и достопримечательностях. Самира намерена писать о них книгу. А в пустыню она и вовсе отправилась из сострадания к сестре, потому что в семье случилось чрезвычайное происшествие. Вы ведь слышали, что у дочери моего второго племянника Саида, у Хадижи, украли сына. Мы были заняты его поисками. Ребенка нашла как раз та группа, с которой в пустыню отправилась Самира со своим телохранителем. Но, к сожалению, ребенок не вынес трудностей пути и пыльной бури в пустыне. Я ещё не звонил сиду Али, но мне сообщили, что девушка так потрясена произошедшим, что собралась некоторое время пожить в Марракеше у нашей родственницы. Зорайдэ поразилась, как сид Абдул выкрутился и с оправданием Лео, и с тем, что Назиру он не назвал в этот раз одалиской. - А скоро ли прилетит в Фес ее отец? – поинтересовался отец жениха сид Фейсал. - Мухамед вот-вот прибудет. Они с Саидом взяли билеты на один рейс, вместе прилетают. Я вам сообщу, когда Мухамед появится в доме Али. И пока, попивая чай, сид Абдул и отец жениха вели беседу, Карима, успев принести ещё один поднос с ароматной заваркой с мятой и пакет с печеньем, подложив его на опустевшее блюдо, склонилась к уху лары Мины. - Сказать честно, у Самиры очень дурной характер. Это даже хорошо, что она не приехала в Фес. Иначе дядю Абдула хватил бы удар. Девчонка покрасила волосы в зеленый цвет. Страшно представить! А в пустыне она обожгла во время пожара в их палатке лицо и руки. Теперь она боится показаться с лицом, обезображенным шрамом, на глаза сиду Абдулу. К ним подошла Зорайдэ, прогнала Кариму и сама осталась рядом с гостьей, которая тут же принялась расспрашивать ее о Самире. Что правда из того, о чем поведала ей только что служанка? Зорайдэ не стала поддерживать то, что наговорила Карима, но сказала: - Самира очень своенравна. Она не хочет выходить замуж, потому что, получив недавно диплом, желает поработать и сделать карьеру. Это она сама так сказала. А ещё она ничему так и не научилась, хотя ее мать старалась с самого детства привить ей навыки по ведению домашнего хозяйства. Она ничего не умеет делать, - заговорщицки кивала Зорайдэ, поняв, что деликатные и двусмысленные намеки здесь не помогут. - Вот как, о, Аллах! – протянула лара Мина. Карима, которая не ушла далеко от матери Имада, тут же высунулась из-за спины Зорайдэ и шепотом предупредила: - Если Самире не понравится жених, она может осмеять его на всю медину, а потом ещё и статью про это напишет, как ее насильно пытались выдать замуж. - Так невеста против замужества? Сид Абдул заставляет ее выйти замуж? – недовольно спросила мать Имада. - Да! Вы помните, как в этом доме уже пытались сватать Сумайю? Она ещё пролила Вам чай на платье, уронила поднос с чайником и печеньем прямо на Вас? - Карима! – зашипела на нее Зорайдэ. - А что Карима? Говорю, как есть! Карима, Карима! Потом не плачьте, если семья мужа вернет вам дочку Мухамеда! Видя, как у жены всё шире раскрываются глаза и застывает взгляд перепуганных глаз, ее муж сид Фейсал забеспокоился. - Что случилось? Женщина тут же выложила ему всё, о чем услышала от Каримы и от Зорайдэ, которая от стыда опустила глаза. Карима же прикусила кулак, стараясь не рассмеяться. Ей было весело, ведь Самира явно было спасена! А лара Мина припомнила и Сумайю, сделав вывод: - Неужели все невесты в этом доме никуда не годные? - Да уж, - никак не могла угомониться Карима, - пусть лучше крутит любовь со своим индусом! Не понимаю, отчего Мухамед отказался иметь дело с ее женихом из Индии? Красив, богат, предприниматель, имеет свой офис и дорогущую машину. Самира сама с ним познакомилась по Интернету и выбрала в женихи. - Хватит, Карима, - теперь уже всерьез рассердилась Зорайдэ, представив, что ей скажет на этот выпад сплетницы сид Али. - Так у дочери вашего племянника есть жених? – покраснев от унижения, спросил сид Фейсал. – Зачем же вы ищете ей мужа? Сид Абдул тут же сурово заявил: - Мухамед против ее брака с индусом! Пусть он и коммерсант, но Мухамед сказал, что никогда не согласится на их брак. Девушка не может сама выбирать себе мужа. Уже поэтому мы не дадим согласие на такой брак. - Но как же вы хотите сосватать Самиру нашему сыну, если у девушки есть обязательства перед другим мужчиной? – возмущался отец Имада. - Какие обязательства? Кто это вам сказал? Нет никаких обязательств! Этот индийский предприниматель ни разу не встречался с Самирой. Они виделись только в компьютере… - …но много разговорили по скайпу! – подсказала Карима. - Хватит, Карима! Замолчи, - велел сид Абдул. –То, что Самира только общалась с тем мужчиной по телефону и компьютеру – этому изобретению шайтана – это не такой уж большой харам. Ничего серьезного не было. Мухамед говорил мне, что Самира должна была писать статью о связах в бизнесе между Бразилией и Индией. Это беды от ее образования и учености! А тот парень из Индии даже не знает, что Самира мусульманка, а в Марокко у нее есть близкая родня. Мухамед говорит, что Самира солгала, что она европейка. Но он – индус, он не нашей веры. Мы никогда не согласимся на такой брак. Зорайдэ притихла, пытаясь понять, говорит ли сид Абдул правду или решил присочинить эту историю, чтобы обелить репутацию невесты, подпорченную странной связью с индусом. - Это харам Самиры, - грозил сид Абдул пальцем, - но ты, Имад, теперь знаешь о Самире всё. - Мы уходим, - вставая с дивана, заявил сид Фейсал. – Жена, сын, идемте! - Но как же так? Имад, неужели ты передумал жениться? Но мужчина только шевельнул бровью, давая понять, что постарается уладить это дело. Он умаслит родителей и женится на своенравной девчонке. Именно так понял поданный ему знак дядя Абдул. После того, как гостей проводили к выходу на медину, сид Абдул вернулся в дом и начал ворчать: - …А потом Имад воспитает Самиру так, что из нее непременно выйдет хорошая жена. Ничего, это даже хорошо, что Самира не приедет сегодня или завтра. Пусть Имад поговорит с родителями и убедит их, что у него получится переломить норов этой строптивицы с дипломом. - Сид Абдул, а может пора оставить эту идею – выдать Самиру замуж? – посмела сказать Зорайдэ. - Ещё чего! Это всё диплом виноват. В этом дело! Но чуть позже, когда прилетит Мухамед, мы снова устроим сватовство. Даже не сватовство, а уже помолвку за несколько дней перед свадьбой. А чего тянуть? Ты ведь согласна, Зорайдэ, что так будет лучше для всех? Но Зорайдэ не была согласна. Она горестно качала головой, выражая негодование. Но Абдулу были интересны только его собственные мысли. - Я всё подметил. Мужчины падки на женскую красоту. Женский волос тонок, но на нем женщина может водить слона, если захочет. Имад уже запал на Самиру. Она ему понравилась. И пусть она станет второй Жади, но ей пора замуж, и она выйдет за Имада. Хочет она этого или нет! Имад будет ее любить и не даст ей развод. Он наденет на нее паранджу, а под ней она может ходить в какой угодно одежде. И если Имад поймет, что она готова ему подчиниться, то он позволит Самире писать статьи и пользоваться компьютером, конечно, лично проверив, что она там пишет. Правда, я сомневаюсь, что эти статьи уйдут дальше него, а Самира пусть думает, что никому ее писанина не нужна. - Откуда вы всё это знаете, сид Абдул? – спросила Зорайдэ, с отвращением припоминая, как жених рассматривал снимки в журнале. - Он сам мне об этом сказал. Имад будет держать жену в ежовых рукавицах. А Самира должна научиться любить своего мужа, если не хочет, чтобы он взял вторую жену. Зорайдэ невольно переглянулась с Каримой. Отчего-то им обеим стало противно. «Что ж, если семья Имада и он сам не откажутся от мысли о свадьбе, надо подготовить Самиру, что-то придумать, чтобы она теперь уже сама разочаровала его. А мы с Каримой уже ничего не можем сделать. Была бы здесь Жади…, - подумалось Зорайдэ, но она тут же опомнилась. – Нет, нет, о, Аллах, только не Жади! Пусть сидит в Бразилии, а здесь мы сами как-нибудь справимся!» - Сид Абдул, будете ещё чаю? – заботливо спросила Зорайдэ. - Нет, мне тоже пора. Очень поздно. А Дуния где? Я не видел ее весь вечер! - Сид Абдул, сид Абдул! А лара Дуния ушла. Как только вошла с Вами в дом, так почти сразу же и ушла, - подсказала Карима. - Куда это она ушла?! – не поверил старик. – Как она могла куда-то уйти? - Она ушла к сыну! Икрам очень переживает, что его свадьба опять откладывается. Мухамед же не хочет везти его невесту в Марокко. Сделал из нее служанку! - Дуния пошла к сыну? Я с ней потом разберусь. Зорайдэ, а Юнус пришел? Я велел ему привести двух ослов – мне и Дунии. Попроси, чтобы Юнус подготовил мне моего осла. А на осле Дунии поедет Юнус. - Сид Абдул, сид Абдул, - снова затараторила Карима. – А лара Дуния забрала своего осла! Она так и сказала: почему я должна пешком так далеко ходить, если привели моего осла? Забрала его у Юнуса и отправилась к сыну. - Вот дочь шайтана! - Сид Абдул, а Вы уже передумали женить Икрама? Почему Мухамед не хочет привозить Арибу? – полюбопытствовала жена Ахмета. - Не хочет, так захочет. Я позвоню ему и велю лететь в Марокко только вместе с Арибой. Меня и Али об этом просил. Мои племянники совсем распустились. Перестали слушать меня, а это неуважение. Даже Саид посмел со мной спорить: сказал, что после развода на семейном совете Хадижи и Фарида он сам выберет другого мужа для своей дочери. - А что? Сид Абдул, а вы опять хотите найти мужа Хадиже? Может быть, уже нашли? Скажите, дядя Абдул! - Какого мужа, Карима? Хадижа окончательно ещё не развелась с Фаридом. И не разведется! А Саид уже присмотрел ей какого-то Дуду-червяка! Какой Дуда-червяк? Какой ещё червяк? Чтобы женщина моей крови породнилась с бразильцем? Ни за что! - А что такого? Что здесь такого? – недоумевала болтливая Карима. – У Жади муж бразилец, у Самиры парень - тоже бразилец. Я про Лео. Назира замужем за бразильцем, который стал мусульманином. Но ведь ее муж все равно бразилец, и они скоро вернутся в Бразилию! - Хватит, Карима, уходи, - махнула руками Зорайдэ. – Тебе больше нечего здесь делать! - Я провожу сида Абдула. Дядя Абдул, я вам помогу забраться на ослика. - Мне Юнус поможет. Но ты, Карима, больше заботься о своем муже. Ухаживай за Ахметом. И не становись одалиской. Нет, ну надо же: нашел Самире такого жениха, а она надумала остановиться у отверженной одалиски! Если Имад узнает про эту историю, он от невесты откажется. Вскоре старик убрался домой. Зорайдэ же решила кое-что сказать Кариме. Велев ей принести чай к ней в комнату, женщина тут же предъявила претензии служанке: - Карима, зачем ты согласилась исполнить просьбу дяди Абдула? Мне мать Имада рассказала, что у него есть номер телефона невесты! - А, это про номер сотового Самиры? Так ведь дядя Абдул приказал мне, а Имаду разрешил звонить Самире. - И что же – ты думаешь, ей это понравится? - А она и не узнает, что Имад ей звонит. Я дала ему чужой номер телефона. - Чей же ты номер дала? – схватилась за сердце Зорайдэ, предвидя новый виток скандала. - Не знаю, - беззаботно пожала плечами легкомысленная Карима. – Не знаю, Зорайдэ. Просто из головы придумала и написала на листочке. Сама теперь не вспомню, это случайный набор цифр. Эх, почему я не запомнила? Так бы и мы туда звонили и спрашивали, чего от них хотел странный человек по имени Имад. - Карима, надо было деликатнее как-то сплетничать о Самире. Ты столько всего о ней наговорила! А ведь ей когда-нибудь захочется замуж. Но после твоих ужасов кому она будет нужна? - Зорайдэ, ты просто не слышала, как дядя Абдул разговаривал с ларой Назирой. Он потребовал от меня дать ему номер ее домашнего телефона, сказав, что у тебя, Зорайдэ, точно он есть. А когда он нашел в телефонном справочнике записанный тобой на обложке телефон, то начал звонить ларе Назире. Она ответила, так он так кричал на нее и Самиру! - Да? А я где была? – протянула недоверчиво Зорайдэ. – И что же он ей наговорил? - Он ругал Самиру. Сказал, что если она приедет в Фес с крашенными в дикий цвет волосами, то он прикажет Юнусу обрить Самиру, и тогда ей придется надеть платок, чтобы люди не видели ее бритой головы. Но это тогда, если Дунии и Нурии не удастся смыть краску с ее волос и вернуть естественный цвет. Зорайдэ, я это сама слышала. - Ладно-ладно! Я верю! Но как же быть с Самирой? Ей нельзя показываться в Фесе. Пусть живет у лары Назиры. - А разве ее кто-то гонит? Но Назира может! - Тише, Карима. Кажется, звонит мой сотовый, - прислушалась жена сида Али. – Это в кармане вон той джеллабы. Карима, помоги скорее вытащить телефон. Карима схватила одеяние с капюшоном и завертела в руках. Зорайдэ остановила ее и сунула руку в боковой карман джеллабы. Слава Аллаху, достали! Вот только ответить на звонок сида Али не успели. А звонил как раз он. - Аллах! Как я могла забыть переложить телефон в платье, что на мне? – переживалаЗорайдэ, набирая нужный номер. - Сид Али! Да, только что ушли… Хадижа едет?... Комната уже готова. Та, в которой она всегда останавливается, когда приезжает к нам…. Завтра, сид Али, я расскажу во всех подробностях, а пока удачно вам с Хадижей добраться ночью по медине! Увидев, что Зорайдэ отключила сотовый, Карима гордо напомнила, что встречать сида Али и Хадижу отправились с двумя ослами и тележкой Ахмет и Усем, который все ещё оставался в доме хозяина, чтобы кое-что с ним обсудить. Только пару часов спустя глубокой ночью в ворота риада въехали на двух ослах дядя Али и Хадижа, а мужчины тащили тележку, нагруженную вещами Хадижи – чемоданы, несколько сумок, большая коробка, в которую были упакованы шкатулки с ее золотом. Все были уставшими, вымотанными дорогой. Поэтому сид Али не стал слушать болтовню Каримы, которая неусыпно ждала их приезда, но отправилась к себе домой вместе с мужем Ахметом, ушла отдыхать и Зорайдэ, как и заплаканная, но уже успокоившаяся, смирившаяся с судьбой Хадижа, после того, как бросилась на шею Зорайдэ, в ее сочувственные объятия. - Поговорим завтра, всё обсудим завтра, - сказала женщина, гладя по голове Хадижу. Девушка отлепилась от Зорайдэ уже перед дверью отведенной ей комнаты. Но все-таки проблеск любопытства мелькнул в глазах Хадижи, когда она спросила у Каримы, видели ли они сегодня жениха Самиры? И когда Карима напомнила ей, что это Хадижа должна его помнить, потому что этот самый Имад приходил при ней сватать Сумайю. - Что?! – поразилась Хадижа, вспомнив, наконец, того ужасного типа, которого когда-то обратила в бегство Сумайя. – И что, Самира может согласиться? - Нет, конечно, - успокоила ее Карима. – Самира готовится к большим сражениям и изматывающей войне! Жених никому не понравился. Но дядя Абдул говорит, что если суждено выйти замуж – то выйдешь. А если нет – то ничего не случится, не будет никакого брака. А сам же делает всё, чтобы свадьба состоялась. - Погадай нам с Самирой, Зорайдэ, - попросила Хадижа. - Тише, сид Али будет ругаться, если услышит. Погадаю, но потом, - пообещала сердобольная Зорайдэ. 3.Часть 28. Глава 2. Днем раньше. Лео у змеелова. После разговора с дядей Али Лео сбежал. Да, он уехал из Загоры, не простившись с друзьями и ничего никому не сказав, решив, что Алексу такой поступок объяснит позже. Но бежал Лео не от Самиры, а ради ее спасения. Дядя Али предупредил, что ставший в пустыне их приятелем сид Атиф теперь превратится в противника. Ведь родной дядя Самиры сид Абдул отправил Атифа не только шпионить за девушкой, но и приказал схватить ее сразу после возвращения из пустыни и принудить уехать с ним в Фес. И если Самира ещё рядом с ними, то только благодаря появлению дяди Али, что и помешало планам Абдула. Сид Али запретил Атифу и его подручным трогать племянницу, пока он рядом. Он поговорил со слугой Абдула и приказал ему возвращаться в Фес, пообещав, что сам привезет Самиру, убедив в этом сида Абдула. И тогда, после прилета в Марокко отца и других родственников девушки, разберутся, как быть дальше. Лео не мог допустить, чтобы с Самирой что-нибудь случилось. Пока она под защитой дяди Али – она в безопасности. Но в пустыне сила, скорее всего, окажется на стороне Атифа. Лео это понимал. Вот потому он сел в джип, на котором они вернулись из пустыни – тот, что был им взят в аренду в Марракеше, и ранним вечером поехал в Мхамид. Один, без Самиры, хотя так предвкушал эту поездку, пусть даже они оба были сыты пустыней. Это была бы не романтическая поездка, а все те же поиски ребенка, но он и Самира везде были бы вдвоем. Только им принадлежали бы все рассветы и закаты, они вместе сидели бы за столом перед таджином, вместе мчались бы в машине. После приключений в пустыне Лео казалось, что он знает Самиру много лет, когда на самом деле девушку до этого он видел несколько раз на праздниках в доме синьора Леонидаса и на обложках журналов. Лео часто вспоминал ту экскурсию на Сахарную Голову, где они провели ночь под огромным бразильским небом, любуясь огнями Рио-де-Жанейро. Между ними ничего не было, даже поцелуя, но Лео часто вспоминал то ощущение счастья, которое он испытал, находясь рядом с Самирой. Он уже катил на машине в сторону Мхамида, а сам терзался, представляя, как Самира разозлится на него из-за нарушенного обещания, данного им. Но ведь ей угрожает опасность. Дядя Али дал понять, что он знает, как обмануть Атифа и увезти девушку в Марракеш. Этого желает и дона Латифа, мать Самиры. Но чем скорее Лео встретится с приятелем-туарегом, отправившимся в пустыню ловить змей, тем быстрее вернется к Самире, и тогда они вместе заберут ребенка. Возможно, к тому времени прилетит из Бразилии и Жади. За мальчиком они смогут поехать втроем. Где же искать Исула? Когда-то Лео и Исул были близкими друзьями. Крепкая дружба между ними началась в караване, когда Лео путешествовал вместе с кочевниками-туарегами по пустыне. Исул и сам был туарегом. Змеелов Исул был из племени «синих людей». Лео помнил, как его заворожил народ, кочующий по самым отдаленным и необитаемым районам Сахары. Туарегов называют также «синими людьми». Синее покрывало, закрывающее лицо так, что остается лишь полоска для глаз, юноша получает на семейном празднике, когда ему исполняется восемнадцать лет. С этого момента он становится мужчиной и больше никогда в жизни, ни днем, ни ночью не снимет покрывало со своего лица и будет лишь чуточку отодвигать его ото рта во время еды. Лео знал, что в окрестностях Мхамида проживают, кроме народностей сахарави, харатинов и берберов, также и туареги. Исул изменил свой образ жизни и превратился почти в городского жителя, но не бросил любимое занятие, которое, к тому же, кормило его семью. Он ловил на продажу змей. Надев накидку цвета индиго и такой же платок, закрывающий лицо и оставляющий открытыми только глаза, Исул отправлялся в пустыню, ту часть, что находилась за Загорой, за Мхамидом, в сторону алжирской границы. Вот почему Лео мчался на джипе в город, где ему могли подсказать, в каком именно месте искать Исула. Там жил ещё один их общий знакомый. Лео вспомнился рассказ Исула, как туареги добиваются синего цвета для одежды. Невероятно красивый оттенок они получают от краски индиго. Причем ткань не пропитывается краской, как принято, а из-за экономии воды в буквальном смысле вколачивается камнями. Краска часто осыпается, окрашивая тело в синий цвет. Поэтому туарегов называют «синими людьми». Хотя туареги постепенно привыкают к европейской одежде, все же они с большим удовольствием носят доккали – традиционные широкие туники темно-синего цвета или тонкий шерстяной хаик. По старинным преданиям злой дух живет в голове человека и в любой момент может выйти через уши, нос или рот. Даже в домашнем кругу мужчины обязаны закрывать лицо повязкой-покрывалом. Большинство туарегов отличаются высоким ростом, светлой кожей и голубыми, как небо, глазами. Таков был и Исул. Встретив его в Загоре несколько лет назад, Лео принял его за такого же иностранца, как он сам, пусть и одевшегося в традиционное для туарегов одеяние. Но Исул оказался туарегом. Он направлялся в пустыню, к своему племени, чтобы получить в дар от отца две самые важные вещи – меч и «тагельмуст» - синий платок, длина которого может быть до сорока метров. Исул должен был вот-вот достигнуть своего совершеннолетия. А вот женщины туарегов не закрывают лицо. Они украшают свои лица необычными рисунками. Их женщины свободны и горды, имеют множество привилегий. Именно женщины получают образование, мужчине же позволено быть неграмотным. Туарегам разрешено иметь всего одну жену и жениться один раз. Туареги занимаются земледелием и разводят мелкий скот, но они кочевники по своей природе, и многие мужчины месяцами кочуют по пустыне, которую они боготворят. Исул восторженно рассказывал Лео, что пески каждый раз имеют разный оттенок, цвет, и что он иной на восходе, и в полдень иной, и в час заката. Своих верблюдов они ценят и уважают, ведь с ними они проходят через пески долгие километры. Верблюды же дают туарегам молоко, шерсть, мясо. Они везут их вещи. Мехари – верховой верблюд – это их радость и гордость, именно он дает им ощущение свободы и силы. Так когда-то объяснил Исул своему товарищу. Лео стремился скорее добраться до Мхамида. Это самые задворки Марокко, последний оплот цивилизации на краю безлюдной пустыни. Мхамид – это оазис в пустыне, в его окрестностях расположено сразу несколько эргов – мест, где много песка, собирающегося в огромные дюны. Лео решил, что приятель может охотиться как в доступном и простом эрге Лихоуди, так и в далеком и пустынном эрге Шигага. Когда-то Лео бывал в этих красивейших местах, сделав вывод, что эрги Мхамида все-таки песочница по сравнению с дюнами эрга Шебби, что возле Мерзуги, но поражают своими размерами. А пока вокруг были только песок, камни и палящее солнце. Но когда Лео подъезжал к Мхамиду, то заметил видневшийся вдалеке горный хребет Джебель-Бени, отделяющий Сахару от остальной территории Марокко. Там проходит граница между величайшей пустыней мира и Марокко. Въехав в городок, Лео без труда отыскал офис сида Махфуза, где и встретил его, когда он уже собирался пойти домой. Махфуз – владелец одной из местных компаний. Он из народности сахарави, его дед был «принцем Сахары», владеющим несколькими тысячами верблюдов, а отец – старейшиной Мхамида. Сид Махфуз пригласил Лео поужинать в его доме. Как положено неписаными правилами, гостю трижды предложили чаю, и только потом Лео и Махфуз обсудили дела. Парень отведал мятный чай с хлебом, маслом и финиками. А потом и обед из традиционной марокканской еды – таджина, жаркого из мяса и овощей, приготовленных в специальной керамической посуде. Трапеза проходила в мужской компании – мужчины традиционно принимали пищу отдельно от женщин. Затем, получив сведения от марокканца о местонахождении Исула, Лео отправился кататься по окрестностям Мхамида, понимая, что скоро наступит закат, а затем на землю падет ночь, но, не найдя приятеля в Лихоуди, Лео собрался углубиться в недра Сахары. Махфуз пояснил, как и где можно отыскать Исула. Следовало добраться до туристического лагеря на границе песков – это в сорока километрах от Мхамида. Теперь именно в эрге Шигага Лео решил продолжить поиски. Там, по мнению Махфуза, скорее всего, ловит своих гадов Исул. Через час Лео был на месте. Лагерь для туристов только строился, но парень решил остаться в нем на ночь, если не сможет найти приятеля до заката. Пока здесь стояли только несколько пустых шатров да большая палатка, в которой жили рабочие. Мобильной связи здесь не было. Конечно, если подняться на дюну – можно поймать слабый, постоянно обрывающийся сигнал, который пробивается сюда из Мхамида. Это и наметил сделать Лео – позвонить Самире, как только сможет найти змеелова. Отправить ей смс до этого времени не удалось, не говоря уже о полноценном звонке. Но Лео дал себе слово подняться на гребень ближайшего девственного бархана и позвонить девушке. А потом в полном одиночестве смотреть на звёздное небо, зная, что в радиусе нескольких километров нет ни души. Идеальное место для любителей нетронутой природы и романтиков, таких, как Лео, влюбленного в Самиру всем сердцем. Жаль, что она не догадывается об этом. Лео поколесил вокруг лагеря. Барханы выглядели небольшими, но он знал, что это ощущение обманчивое: на самом деле некоторые из них достигают высоты свыше ста метров. Где искать Исула? Где он разбил свой лагерь? Даже шатров туристов здесь было мало. А коренное население давно живет в оазисах. Лео добрался до эрга Шигага на джипе за час, а на верблюде мог бы добираться три дня. Исул тоже двигался по пустыне на внедорожнике, потому Лео искал стоянку приятеля по этому признаку – не только бедуинская палатка, но и огромная машина, стоящая рядом под тентом. Обычно Исул «парковался» в пустыне возле какой-нибудь одиноко растущей пальмы. И здесь уже была настоящая Сахара, первозданная, суровая, беспощадная и практически нетронутая человеком. И пусть на краю песков постоянно появляются новые и новые туристические бивуаки, здесь пока ещё хватает барханов, никогда не видевших людских следов. Лео добрался до места, когда в лучах закатного солнца по барханам скользили причудливые длинные тени людей и верблюдов из каравана, который встретился ему по пути. Но шелест песка и редкие гортанные команды погонщика заглушал шум его машины. Наконец, Лео нашел то, что искал: пальму, палатку и машину, оставленную рядом. Его встретил друг, только что вернувшийся с охоты на змей. Они пообедали в его бивуачной палатке, по углам которой в песок были вкопаны тонкие брусья из высушенной финиковой пальмы, которые по периметру были скреплены толстыми тростниковыми прутьями, и этот каркас был обтянут толстенной, не пропускающей песок и ветер тканью из верблюжьей шерсти. Для солнечного света были сделаны окошки на каждой стороне палатки. На полу, прямо на песок были настелены берберские ковры. В общем, Исул устроился в пустыне почти со всеми удобствами. Парни, чтобы пообедать, приготовили в полевых условиях таджин из курицы и овощей, которые привез Лео. Парень рассказал о своих недавних приключениях в пустыне. А потом они обсудили то, ради чего Лео отыскал приятеля в пустыне. - Ты ищешь того мальчика? – понимающе кивнул Исул. – Если бы я только знал, что он имеет к тебе какое-то отношение! Я бы не позволил переправить этого мальчика в пустыню. - Но где теперь Амран? - Его имя Амран? - Да, мне назвала это имя его тетя, моя подруга. Наверно, что-то в интонации или в глазах Лео было такое, что выдало его чувства, потому что Исул посмотрел на него с пониманием, но промолчал. Но он отнесся с сочувствием к проблеме друга. - Где теперь искать похищенного младенца? Может быть, ты подскажешь? – спросил его Лео. - Я кое-что знаю. Теперь мальчика нужно искать не здесь. В соседнем селении живет один человек, который занимается такими детьми. У него где-то есть родственница, она ухаживает за малышами, которых собираются продать. Это дети не из наших земель, их привозят из разных мест, но это не дети пустыни. В караване всем находится место. Знаешь, некоторые родители сами продают своих детей. - Но это не тот случай. Сестра моей девушки очень любит своего сына. Она с ума сходит от горя. Его у нее украли. Мы уже ошиблись один раз, когда пустились по ложному следу. Но очень хочется найти ее сына. - Я помогу тебе. Подожди, я только разберусь со своей добычей, и мы тут же поедем к одному человеку. Он расскажет нам, где искать твоего родственника. - Он не мой родственник… - Но пусть думают, что твой! Поедем на моей машине. В ней я уверен, а твой джип оставим пока возле моей палатки. И не беспокойся за его сохранность. В пяти километрах отсюда охотится мой друг, он присмотрит за машиной. Но я итак уверен, что никто не покусится на твой автомобиль. Здесь в пустыне ворам все ещё отрубают руки, - усмехнулся молодой мужчина, то ли пошутив, то ли сказав всерьез такую страшную вещь. - Подожди, вот увидишь, что Амран найдется, иншалла. Потом Исул подвел Лео к мешкам, в которых томились пойманные змеи. - Вот, полюбуйся: это - песчаная эфа, а это рогатая гадюка, - он осторожно вытаскивал рогаткой и тут же прятал обратно одну змею за другой. - Скоро вечер, а ночью змеи впадут в оцепенение из-за резкого суточного перепада температур, у них из-за холода замедляется кровообращение, а утром они согреваются и на свободе вновь отправляются на охоту. Днем же, когда солнце становится жгучим, они прячутся по норам или зарываются в прохладный песок. Ты не забыл, как мы вместе ловили змей? - Помню. Благодаря тебе, твоим навыкам, которыми ты со мной когда-то поделился, я выживал потом во многих опасных ситуациях. - Хорошо. Лео, переночуешь у меня, а рано утром поедем к тому человеку. Ночью в пустыне можно заблудиться, это опасно. На много километров вокруг нет никакого человеческого жилья. - Знаю, знаю, недавно пережил кое-что подобное, - согласился парень и рассказал и злоключениях после бури. Приятели до сна занялись своими делами. У Исула были срочные дела в его хозяйстве – змеи требовали особого ухода, а Лео взбежал на ближайшую дюну, чтобы поймать хоть слабенькую связь и позвонить Самире… Увы, связи не было. Лео подосадовал, а потом осмотрелся, присев прямо на песок. Наступало самое романтичное и завораживающее время в пустыне. В Сахаре очень интересно сидеть на вершине какого-нибудь бархана и наблюдать, как тьма пожирает свет. Жаль, что это явление скоротечно. Темнеет очень быстро, поэтому нужно будет как можно скорее возвратиться в лагерь Исула – ещё засветло выйти к его палатке. Лео это понимал, но ему вдруг захотелось сделать то, о чем мечтала Самира – провести ночь на вершине дюны под яркими звездами. Поэтому Лео сидел на песке, никуда пока не торопясь, любуясь небосводом, отчего его сердце громко стучало, а в голову лезли воспоминания о Самире. Вот она с задумчивым видом сидит у входа в их с Амалией палатку, вот после ужасной бури лежит, распластавшись на песке, не сразу догадываясь стащить с головы спасительную ткань. Вот держит на руках того мальчишку, которого все принимали за Амрана, и заботливо кормит его молочной смесью из бутылочки. Самира в пустыне показалась ему иной, чем была там, в Рио-де-Жанейро, когда они отправились с ночевкой на Сахарную голову… А ещё Лео отчего-то вспомнилась девушка, когда он мельком видел ее на празднике синьора Леонидаса, которого он никак не находил в себе сил назвать отцом. А когда он оказался рядом с Самирой в Ангре, то был счастлив, бредя рядом по мокрому песку на другой конец пляжа, чтобы купить кокосы. Лео перестал лгать себе и признал, что любит Самиру. Он ее любит! Никогда сын Деузы не испытывал ничего подобного ни к одной девушке. С кем бы он ни завязывал романы, девицы ждали от него больших чувств, чем он мог им дать. Просто он так чувствовал – точнее, он не ощущал чувств той силы, на которую они надеялись. Девушки быстро надоедали ему, Лео охладевал и начинал испытывать безразличие. Когда-то был у него короткий роман с Карлой, дочерью некой доны Одетти из Сан-Криштована, потом – с продавщицей из магазина Иветти. Ее имени он не смог даже вспомнить. Девушки были разными, но ни одна не смогла тронуть его сердце. А вот Самира заставила его сердце часто биться, едва он начинал думать о ней. Лео понимал, что к нему пришло удивительное чувство любви, и клон он, как уверяет Альбьери, или не клон, но чувствовать любовь способен только человек. И ещё он осознал, что его чувства теперь иные, чем те, которые он испытывал к Жади… Над ним было раскрыто бескрайнее звездное небо, а откуда-то снизу послышался условный сигнал, который подавал Исул. Значит, пора спускаться к палатке. Лео нехотя поднялся, отряхнул с себя песок, не сводя глаз с линии предполагаемого горизонта, невидимого в густой тьме. Пустыня и небо сливались в одно темное полотно, однако где-то вдалеке, на краю пустыни мерцали огни Мхамида. Лео был уверен, что видит их. Вокруг стояла полная тишина. Звуков никаких не было. Здесь, в пустыне, даже голоса звучат иначе – гулко и приглушенно. Окунувшись в темноту сахарской ночи, испытывая удивительные чувства, Лео начал спускаться вниз, заметив у темной массы – палатки, пальмы и двух машин – крохотный огонек. Исул развел костер. Но здесь, на склоне дюны, если не поднимать голову вверх, чтобы видеть звезды, темнота была настолько густой, что, казалось, обволакивала и поглощала в себя. Только огонь костра и включенные специально для него приятелем фары джипа показывали путь вниз. Потом Лео нырнул внутрь палатки, проверив, нет ли в ней скорпионов, и крепко уснул. Его разбудил Исул. Позавтракав, быстро собрав необходимые в дорогу вещи, переложив кое-что из запасов Лео в машину Исула, оставив джип Лео у палатки, друзья загрузились в новенький внедорожник и поехали в ближайшую деревушку. Но расстояние здесь – понятие относительное. И когда говоришь «ближайшая», значит, на много километров между ними простерлась суровая пустыня. Ехали часа два. И дорога не была скучной. Дорога (или точнее – направление) была разнообразной, так как пески сменились каменистой местностью, а затем снова появились препятствия в виде небольших песчаных дюн, крутых оврагов и белых солончаков. Если в оврагах парней в машине только сильно потряхивало, то через песчаные дюны машина ехала с трудом, иногда буксовала. Один раз они так зарылись в песок, что пришлось вылезать из машины и выталкивать ее вручную. Ну и, конечно же, пустыня не была безжизненным пространством. Встречались пару раз пасущиеся верблюды и небольшие стада ослов, которых использовали для перевозки воды из колодца. И вот, наконец-то, на горизонте замаячили огни костров. Вскоре они увидели небольшую берберскую деревушку, одну из тех, которые встречаются в пустыне вдоль русел речушек-уэд, течение которых уже несколько тысяч лет назад ушло под землю. Лео молча следовал за приятелем, потому что Исулу лучше было знать, как найти нужного им человека, как и с кем разговаривать. Наконец, они оказались в жилище Нурдина, которого и ожидали увидеть. Лео сразу понял, что это именно тот, кто ему нужен. Но по-прежнему переговоры вел Исул, и Лео только кое-что понимал из их речей. Пока жена Нурдина готовила им чай и угощение, а сам он куда-то вышел, друг перевел Лео всё, о чем он договорился с хозяином крохотного жилища, слепленного из красной глины. - Деньги. За деньги он расскажет, как добраться до места, где живет его родственница, которая сейчас ухаживает за ребенком, которого мы ищем. - Как он понял, что это тот самый ребенок, которого украли у Хадижи? - Ээээ, он первый спросил меня и рассказал о кулоне из нефрита, который висел на шее у мальчика. Он описал украшение – оно в точности как то, о котором рассказал ты. Даже цепочку не забрали, пока ребенка везли к старухе. Все понимают, что это не просто кулон, а охранный амулет. Именно так жители пустыни относятся к кулонам. Они всегда играют охранную роль. И чужих оберегов боятся, к ним относятся с почтением. - А родинка? - Он и ее описал. Всё совпадает. - Откуда он знает про кулон и родинку? Он видел ребенка? - Есть вещи, о которых лучше не спрашивать. - Я не собираюсь хватать его за руку, но любопытно, какое он имеет отношение к похищению. Кто он? - Шурук… Это имя тебе о чем-нибудь говорит? Ее муж каким-то образом связан с этим делом. Это всё, что ты можешь узнать об этом. Больше ни слова, если хочешь узнать место, где теперь ребенок. - Он не обманет? - Не посмеет. Если ты заплатишь ему, он поможет. Но приготовься заплатить и той женщине. Она продаст тебе ребенка, если ты явишься к ней, как покупатель, даже если это был бы твой собственный сын. Иначе тебе никогда его не видать – так сказал Нурдин. Думай, Лео. - Я заплачу. Сколько? – спросил Лео, радуясь, что у него есть наличные деньги, которые он снял по какому-то наитию. Исул поморщился и назвал сумму. Потом был торг, а когда Лео выложил деньги, почти ту самую сумму, которую ему назвал Исул, Нурдин вытащил затрепанную карту и ткнул пальцем в место, где живет его пожилая родственница. Если бы не приятель, Лео вряд ли что смог понять в обозначениях, которые были понятны только посвященным. Исул же смог разобраться в карте и узнал у торговца живым товаром все подробности, как им найти жилище той женщины. - Пусть думает, что за ребенком я еду с тобой. Он не должен обмануть, тем более что я уже однажды вот так же помогал вызволить похищенного ребенка. И он тоже знает, что обман обойдется ему слишком дорого. Поэтому ты должен успокоиться, теперь мы можем принять приглашение на местный праздник. Здесь готовятся к свадьбе. Завтра состоится торжество. Но уже сегодня в деревне собирают всё для приготовления свадебного бедуинского блюда – жареного верблюда. Это нехитрое блюдо – самое большое в мире. Фаршированный верблюд. Верблюд фаршируется баранами, которые в свою очередь фаршируются курами, а те в свою очередь – рыбой, а рыба фаршируется яйцами. Исул описывал шедевр местного кулинарного искусства с горящими глазами, но, однако, не жаждал остаться на ночь. В другой раз Лео непременно остался бы в селении, чтобы взглянуть на такое чудо, но Исул торопился уехать. Исул спешил к своим змеям. Отведав вместе с Нурдином тушеного мяса с финиками и оставив хозяевам дома кое-что из захваченных с собой припасов, приятели решили вернуться в пустыню, к палатке Исула. Но обратно им пришлось ехать другой дорогой. В селении оказался человек, которому во что бы то ни стало было нужно попасть в другое селение, которое находилось по пути к месту, куда направлялись Исул и Лео, но при этом пришлось бы немного отклониться в сторону, сделать небольшой крюк. Исул не смог отказать. И теперь они неслись на машине вдоль алжирской границы, проходя по остаткам горных хребтов, разрушающихся под солнцем и жарой, а дальше выбрались на песчаную равнину, покрытую дюнами. Оставив попутчика там, куда он так стремился, и перекусив тем, чем их там угостили родственники этого человека, Лео и Исул отправились дальше, к своей стоянке. Лео никогда, наверно, не ел такого вкусного «сэндвича», приготовленного из завернутой в лепешку смеси кусочков пожаренного свежего бараньего мяса с помидорами и оливками. День перевалил за полдень, когда Исул высадил Лео возле своей палатки и его джипа. Парень горячо благодарил товарища за помощь. Проверив свои запасы и догадываясь, что у Исула с этим проблемы, Лео оставил ему почти все продукты, упаковку бутылей с водой и отлил ему пол канистры бензина, невзирая на протесты друга. Лео не терпелось отправиться обратно в путь, в Марракеш, где его ждала Самира, которой пока ничего нового не было известно об Амране. Он сел в джип и поехал обратно в Мхамид, а в какой-то момент он сорвался с места и понесся так быстро, как будто за ним гнались все джинны пустыни. Завидев вдалеке очертания городка, он свернул с проторенной колеи и поехал напролом, прямо через барханы и колючки. Добравшись до Мхамида, Лео с досадой обнаружил, что его сотовый разрядился, но и зарядное устройство не удалось найти. Расстроившись, он решил из Загоры непременно позвонить девушке и всем, кто ждал его звонка. Мхамид – наполовину занесенная песком деревушка, в которой останавливаются перед длительными походами вглубь пустыни все кочевники. Здесь же расположены несколько кемпингов и бивуаков, где базируются европейские автотуристы на подготовленных машинах. Здесь Лео заправил машину, и вот снова впереди несколько десятков километров бездорожья от Мхамида, через каменистое плато и настоящие песчаные дюны. Через час пути началась песчаная буря, и Лео потерял дорогу… Он взял себя в руки и быстро вернулся по ещё не полностью занесенным следам обратно, выехал на наезженную колею, по которой благополучно добрался до Загоры. Здесь, в номере уже знакомого отеля, Лео нашел и зарядку к своему телефону, получил возможность зарядить сотовый. Приняв душ и растянувшись на свежей постели, Лео набрал номер Самиры… - Привет! Ты где?.. Стоишь под дверью доны Назиры? С кем ты? Алекс и Амалия не с тобой?.. Кто? Дядя Али?... Тогда слушай: я не хочу рассказывать дяде Али о том, что узнал. Тебе я тоже пока ничего не скажу, чтобы тебе не пришлось лгать дяде и другим родственникам. Но я нашел след Амрана! Не злись на меня за то, что уехал, ничего не сказав. Так надо. Но я сейчас поговорю с Жади и Алексом. Думаю, Жади нужно лететь в Марокко. С тобой или без тебя, но я должен срочно забрать ребенка там, где он сейчас находится. Иначе может быть поздно. Понимая, что при дяде Али поговорить более подробно не удастся, Лео пообещал позвонить позже. Тогда же они смогут договориться о планах на завтра. Поев в местном ресторане, насладившись вновь таджином и финиками, Лео решил не задерживаться и тронулся в путь. В Марракеше он хотел приехать ещё сегодня. Выехал и заметил, как изменилась местность за Загорой: на смену песку и камням пришли великолепные пальмовые рощи. Не было и ветра, как между Мхамидом и Загорой – такой силы, что ничего не видно вокруг, только пелена из песка и пыли. Лео устал от песка, который был везде: в машине, в волосах, в носу, в глазах. Включать кондиционер было бесполезно, так как фильтр забьется песком за несколько минут, поэтому Лео ехал с приоткрытыми окнами, не смотря на сорокоградусную жару. К знаменитой старинной касьбе Аит-бен-Хадду он подъехал, когда солнце озарило ксар последними лучами заходящего солнца. Лео выскочил из машины, расчехлил фотоаппарат и в спешке начал снимать грандиозное строение, понимая, что каждый кадр может оказаться ценной находкой для Самиры. Потом он вернулся в машину, чтобы немного перекусить. Но главное – его мучила жажда. Выпив минералки, Лео снова выбрался из джипа. Теперь раскинувшаяся на холме касьба была залита лунным светом, над ней нависло усыпанное мириадами звезд уже ночное небо. Рискнув, Лео сделал и такие снимки, горя желанием поделиться с Самирой впечатлением от увиденной красоты. Но он сдержался: девушка сейчас в гостях у родственницы, которую не видела много лет. К тому же, с ними может быть и дядя Али, и муж доны Назиры Миро. Как ни странно, Лео помнил Миро. Такой высокий молодой мужчина спортивного вида. Собственно, он и был профессиональным спортсменом, занимался тренерской работой. Карла во времена их дружбы не раз звала Лео в спортзал. Он даже пришел с ней как-то, видел и Миро. Кажется, любовь между Миро и Назирой закрутилась ещё тогда – когда марокканка тоже решила посещать занятия гимнастикой. А помнит ли его Миро? Мужчина знаком с Иветти, возможно, знает и его мать? Но Лео не стал звонить. Дал смску, что он в Уарзазате любуется касьбой в лунном свете. Не дождавшись ответа, Лео решил, что Самира просто не увидела его послание. Он был рад, что ночь такая лунная. Фарам не приходилось упираться в густую, непроглядную ночную тьму. Были видны и пальмы, и дорога на Марракеш. В город он прибыл поздно ночью. О том, чтобы сдать арендованный джип, уже не было и речи. Лео, созвонившись с Алексом, снял номер в том же отеле, где устроился и его приятель с новой подругой. С Амалией у Алекса, кажется, всё более чем серьезно! Лео чувствовал себя страшно уставшим. Он позвонил Самире, как и обещал, и договорился встретиться с ней на площади Джемаа-эль-Фна, но только в том случае, если не сможет отыскать дом доны Назиры. Самира посоветовала ему позвонить тете Жади и ещё раз расспросить, как добраться до дома ее тети. - Если я начну объяснять, ты можешь не понять. Надо идти по одной из улиц, которая отходит от площади. Но их десяток! Мы с дядей Али долго плутали по городу, пока дядя Али не вспомнил, что улица отходит в сторону башни Кутубия – этот минарет ты не перепутаешь ни с каким другим! А я вспомнила описание тети Жади двери с кованым узором. - Я найду, - успокоил ее Лео. - Ладно, теперь позвоню Жади. - Лео, подожди, не клади трубку. Я только что увидела твою смску. Тебе тоже понравилась касьба Аит-бен Хадду? Я сделала столько снимков! Но давай совершим обмен, когда встретимся. Мне бы хотелось иметь фотографии ксара вечером и на закате. - Конечно, Самира. Ради тебя я и сделал эти снимки… Пока…, - тоже простился до завтра парень. Потом Лео нашел в себе силы поговорить с Жади, с Иветти и с Далвой. Представляя, каким долгим может быть разговор с матерью, бабушкой Мосиньей и тетей Лолой, Лео отложил звонок домой на завтра. А Жади он кратко рассказал о проведенных изысканиях и о том, что удалось выяснить. Жади долго допытывалась, сколько денег он заплатил за сведения об Амране. Но Лео не ответил, посоветовав Жади немедленно вылететь в Марокко. Иветти оказалась дома, а рядом с ней обнаружилась и Далва, потому беседы с бесконечными расспросами о путешествии Лео избежать не удалось. Он яркими красками описал симпатичной ему женщине пустыню с ее закатами и восходами, песчаную бурю и касьбу в лунном сиянии, вид которой потряс и его. Понимая, что Далва может задавать вопросы бесконечно долго, он жалобно напомнил, что здесь уже глубокая ночь, а он много часов провел за рулем. Далва заохала и обещала передать его рассказ о путешествии отцу. Ведь в Рио сейчас разгар рабочего дня, и синьор Леонидас у себя в офисе. Потом Лео рухнул в постель, даже не заведя будильник в сотовом, чтобы не проспать утром. 4. Часть 28. Глава 4. Жади решает лететь в Марокко. Ссора с Лукасом. Жади не могла успокоиться после звонка Лео. Сердце стучало. Она то смеялась от радости, то впадала в уныние. Какая удача: Лео вышел на след Амранчика! Как хорошо, что на его поиски отправились Лео и Самира, иначе за ее внука приняли бы другого ребенка, который сейчас был бы похоронен в Сахаре, а настоящий Амран так и остался бы в руках торговцев детьми. И они никогда не узнали бы правды. Но Жади с ужасом понимала, что теперь ей предстоит выдержать битву с Лукасом. Он против, что из Марокко был вывезен Джамиль, а если в Рио появится и второй сын Хадижи, Жади даже предполагать не стоило, как муж это воспримет. Лукас закрыл доступ к ее счету в банке и не спешил сделать обратное, поэтому Жади не могла решить, где взять деньги на билеты, на какие средства жить в Марокко, нужна была сумма и для выкупа Амрана. Имеющейся у нее сравнительно небольшой суммы явно не хватало. - Позвоню Иветти и попрошу помощи у нее, если не найду другой способ, - бормотала она, достав шкатулку с драгоценностями и перебирая в ней вещицы. Она вынула кольцо с довольно крупным бриллиантом. Подарок Лукаса, к которому у Жади не лежала душа. Она предпочла бы теплый блеск золота, но не холодное сверкание прозрачного камня, который больше подошел бы не ей, а Маизе. Лукас так и не научился выбирать для нее украшения! Никогда Жади не станет такой, как Маиза. Но теперь это кольцо может пригодиться. Она продаст его и получит достаточно денег. Спрятав кольцо в косметичку из сумочки, Жади удобнее уселась в кресло и начала продумывать варианты теперь уже очевидной поездки в Марокко. Как быть? Может быть, стоит обмануть Лукаса, сказав ему, что летит в Фес к дяде Али, чтобы вернуть ему сына Хадижи? Устроить так, чтобы Лукас не провожал ее в аэропорт, ехать только с Иветти, которой и отдать Джамиля в последний момент? Домоправительнице Кларе же будет сказано, что Жади летит в Фес, чтобы сделать Джамилю положенное в религии обрезание. Иветти увезет ребенка в Ангру и станет прятать его до тех пор, пока это будет возможно, пока Жади не решит проблему с братиком Джамиля. Но потом в Жади заговорила гордость. Почему она вновь должна прибегать к обману, как было когда-то в доме Саида? Если Лукас не желает ее понимать, то не должен хотя бы мешать. Т.е. она полетит в Марракеш к Лео и Самире без мальчика, чтобы найти и вернуть второго ребенка. И ничего не станет придумывать для Лукаса! Лукас обязан поддержать ее хотя бы морально. Деньги же она намерена была попросить у доны Иветти, если не удастся быстро продать кольцо. А Иветти непременно поможет! Ещё и даст множество советов, как провернуть это опасное дело. Но, конечно, и Клара, и отец Лукаса с Далвой, как и все в доме дяди Али должны быть уверены, что она летит делать обрезание сыну. При этом, чем позже в Фесе узнают об этом, тем лучше. Когда Амранчик будет у нее на руках, она сможет уверенно лгать, что это Джамиль, но если обнаружат, что Жади прилетела без малыша, то вся версия провалится. - Поеду поговорить с Латифой, а потом – к Иветти. Надо, чтобы все поддерживали меня, говоря одно и то же. Жади вспомнила, что после обеда Лукас собирался навестить Мэл с новорожденными дочками-близнецами. «Это даже хорошо, что он увидит малышек. Возможно, в его голове что-то изменится, он поймет, что и близнецы Хадижи не должны быть разлучены!» - думала Жади, собирая вещи Джамиля, которого решила взять с собой. Она настолько освоилась с мальчиком, что не испытывала никаких затруднений во время поездок по городу. Быстро переодевшись в легкий брючный костюм, Жади позвонила Латифе, чтобы предупредить о приезде, вызвала такси и отправилась в Сан-Криштован. Латифа встретила ее уже без фартука, в котором возилась обычно у плиты и за разделочным столом в «кондитерском цехе», пропахнув ванилином и корицей, как и весь дом. Она была дома одна. Невестки занимались своими делами, поэтому даже Эмми не торчала у нее на кухне, спасаясь здесь со своим планшетом от домашних хлопот в доме мужа. - Латифа! У меня такие новости! – с блеском в глазах сообщила она сестре. - Неужели нашелся Амран? – приложила к губам кончик платка Латифа. - Да! Лео узнал, где его можно найти и выкупить! - Жади, не радуйся заранее. А если мальчика там не окажется? Я так боюсь напрасных надежд. - Нет-нет, если Лео сказал, что за ребенком осталось только поехать и забрать у какой-то старухи, так и будет. Он всё сделает. А мне необходимо немедленно лететь в Марокко! - Жади, только пусть моя Самира не вмешивается в эту историю. Иначе нам придется искать уже ее. Дядя Абдул не шутит. Я боюсь за нее. Моя дочь стала такой непослушной. Она не усидит в доме лары Назиры. Но хотя бы ты ее удержи! - Латифа, я попросила Лео не брать с собой на поиски Самиру. Он обещал. Не волнуйся. А когда я туда прилечу, то присмотрю за племянницей. - Но ты же прилетишь в Марокко только через несколько дней, за это время там многое может произойти. Я почти каждый день разговариваю с Зорайдэ и Каримой. Не могу избавиться от ощущения, что моя дочь в опасности! - Пока Самира прячется у Назиры, ее никто не тронет. Даже если дядя Абдул узнает, ему будет трудно переварить такую новость и настроиться на штурм дома отверженной племянницы. Пока они вели этот разговор, Джамиль играл в кроватке, которая все ещё стояла в комнате, где недавно жила Жади, куда женщины прошли сразу, как только оказались в доме. Как только Латифа принесла чай с выпечкой, они принялись обсуждать предстоящую поездку. - Я оставлю Джамиля у Иветти. Клара будет уверена, что мальчик со мной и что ему будет сделана операция. Ты тоже рассказывай эту версию, если вдруг тебя спросят. Знаю, как ты не любишь лгать, но в данном случае невозможно сказать правду. - Да, Жади. Но ты не боишься столкнуться с Саидом? Он вылетает через несколько дней. Мне Амин рассказывал, что Саид нервничает, потому что его ждут на семейном суде, он настаивает, чтобы без него его не проводили. Но Мухамед разболелся, и они уже один раз переносили дату вылета. Однако и сегодня Мухамеду не стало лучше. Саид летит в Марокко один. - А что с отцом твоих детей? – полюбопытствовала Жади. - Амин говорит, что его отец уверен: Лейла намеренно его травит. Его болезнь началась после того, как он поклялся вернуть Лейлу отцу. Она же не желает возвращаться в Марокко. Кажется, теперь она не прочь остаться с нелюбимым Мухамедом. - Хм, вот как… Если Мухамед окажется в Марокко, то вернется он уже с другой женой – с Муной. Мне Карима сказала. А Лейле найдут другого мужа. Она, конечно, боится, что ее положение станет ещё хуже. Вполне верю, что она как-то способствует его болезни. - Мне нет дела до этой девчонки. Я не думаю о ней. Но Амин переживает из-за здоровья отца. Конечно, он не смеет просить меня пойти и ухаживать за ним. Но я вижу по его глазам, что… - Но в том доме не одна Лейла. Там есть ещё одна девушка… - Ариба? Она взбунтовалась. Закрылась в комнате и не выходит даже поесть. Она уверена, что это уловка Лейлы, чтобы не дать и ей улететь в Марокко к жениху. Латифа, ты же знаешь, что она должна выйти замуж за Икрама, сына дяди Али. Значит, она станет и нашей родственницей. - Я ее понимаю. Столько раз Мухамед умышленно удерживал девчонку возле себя, найдя в ней удобную служанку. Если Лейла такая лентяйка, то вся работа перекладывается на Арибу. Мне ее жаль. - Поэтому она теперь закрылась в комнате?- усмехнулась Жади. - Да, она больше не варит, не занимается уборкой и стиркой, и за ребенком ухаживать приходиться Лейле, вообще всё делать самой. А страдает от этого Мухамед. К тому же, его нужно лечить, но Амин не врач. Я посоветовала вызвать доктора и давать отцу лекарства, которые тот ему пропишет. - Это даже к лучшему, Латифа, что произошла такая задержка с их вылетом. Иначе мы могли бы столкнуться в аэропорту. Или вообще лететь одним самолетом. И тогда мне трудно было бы объяснить, откуда в Марокко взялся мой сын, которого я привезла, чтобы сделать обрезание, если с самого начала Саид или Мухамед увидят меня без Джамиля. - Жади, а что… Джамиль ещё не обрезан? – деликатно спросила Латифа. - Нет. Сначала он был слаб, ты же знаешь, как он болел. Потом Лукас возмутился, что это варварство. О Пьетро вообще речи не идет. Но сыновья Хадижи – мусульмане с рождения, им положено быть обрезанными… Не знаю, как быть. Но сейчас не эта главная проблема. А Амрану обрезание уже сделано, я уверена. - Жади, когда Мухамед выздоровеет, он полетит в Марокко на сватовство Самиры и того жениха, которого ей выбрал дядя Абдул. Я боюсь, что Мухамед прилетит в Марокко первым, и я не успею ничем помочь Самире. Прошу, осмотрись, подумай, как ей помочь! - Не бойся, мы с Самирой что-нибудь придумаем. - Она, кажется, уже придумала что-то! Назира мне сказала, что дядя Абдул сошел с ума. Будто бы он велел Самире перекрасить волосы в синий цвет! - Но потом ты же перезвонила дочери и выяснила, в чем там дело? – рассмеялась Жади, уже зная об этой удивительной истории. Она поделилась с сестрой сведениями. Потом Латифа спросила о Лукасе. - Вы снова поссорились? - Мы все время с ним ссоримся, как только речь заходит о сыновьях Хадижи. Не знаю, когда Лукас решит посмотреть на мою проблему иными глазами? Если бы такое случилось с ЕГО дочерью и ЕЕ детьми, то он что-нибудь сделал бы, не думая о делах и репутации фирмы. - Ещё меня беспокоит, как после возвращения ты предъявишь Кларе необрезанного Джамиля, - с беспокойством сказала Латифа. – Она станет его купать или переодевать и всё поймет. - Со мной будет жить Амранчик. А Джамилю придется поселиться у Иветти. она согласна. Мы с ней уже обсуждали это. Хадиже придется метаться между нашими домами, чтобы по очереди видеть детей. Но об этом мы подумаем потом, когда оба мальчика будут в Рио. А пока я молюсь, чтобы удалось выехать из Марокко с Амраном. - Теперь сделать это тебе будет проще: у тебя есть документы Джамиля. Никто тебя не заподозрит. - Да, за это я спокойна. Но я боюсь непредвиденных совпадений, накладок. Всего, что обычно бывает со мной по злой иронии судьбы. Со мной часто так случалось, ты же помнишь. Стоит в аэропорту перед посадкой столкнуться с тем же Фаридом, и он узнает Амрана. Или из ниоткуда появится Зухра… - Прячь ото всех личико ребенка. И купи шапочку с огромным кулоном от сглаза, который отвлечет внимание людей от его лица. Они обсудили и это. Время пролетело незаметно, и Жади начала собираться. - Мне пора. Иветти ждет меня к этому времени. Латифа, пожелай мне удачи, потому что если Иветти удастся заказать билет на ближайшее время, тогда если не сегодня, то завтра утром я вылечу из Рио. Потом я или вернусь с Амраном, или со мной случатся огромные неприятности! - Давай надеяться на лучшее. Пусть всё будет хорошо, иншалла! Это невероятно, что ты собираешься делать, но иначе ты не была бы собой. Жади, только береги себя. Не рискуй напрасно. - Хорошо, Латифа. Аллах поможет мне, потому что я хочу помочь дочери вернуть ее сына. У меня всё должно получиться, иншалла! Вскоре Жади с полусонным, но сытым Джамилем отправилась на такси в дом Феррасов, а Латифа занялась домашними делами. Жади же подъехала к дому свекров, когда все Феррасы собрались на ужин. Они тоже только что возвратились от Мэл и ее крошек. Далва все ещё находилась в умилении от увиденного. - …Разве можно разлучать близнецов? – продолжала рассуждать она о чем-то. – Ведь они как две половинки одного целого! Вот когда вырастут, тогда у каждого будет своя комната. А пока пусть даже кроватка у них будет одна! А что? Вы с Диого спали в одной колыбели, я помню! Лукас покачал головой, усмехаясь. Вошла служанка и доложила, что приехала дона Жади. - Ну вот, теперь вы с ней снова начнете спорить, - проворчала Далва. Но когда она увидела на руках жены Лукаса мальчика, тут же сменила гнев на милость, забрала засыпающего малыша и немедленно унесла его в комнату наверху, где и возилась с ним, пока внизу шел неприятный разговор. Пусть женщина недолюбливала Жади, но на отношение Далвы к детям это не сказывалось. Она тут же велела служанке приготовить молочную кашку для маленького гостя. Лукас и его отец уже знали, что Иветти пыталась через секретаршу на фирме забронировать билет на ближайший рейс в Марокко. - Жади, я отменил эту бронь, - заявил Лукас. - Ты никуда не летишь! Что опять случилось? Вчера ты ничего не говорила мне, а сегодня вдруг тебе срочно понадобилось быть в Марокко? Почему? - Лукас, потому что сегодня утром мне позвонил Лео! - Лео?! – отозвался Леонидас Феррас, сдвинув лохматые брови. Ему не хотелось быть свидетелем очередной склоки сына с женой, и он даже собирался покинуть гостиную, но услышал имя Лео. – А что с ним? Лео нам тоже звонил вчера днем, но он путешествовал в сторону Марракеша. Что-то произошло? - Ваш сын в Марокко, синьор Леонидас, - ответила Жади. – Он путешествовал вместе с моей племянницей Самирой и также участвовал в поисках моего внука и… - Мы знаем, что он в Марокко! Но зачем Лео звонил ТЕБЕ? – нахмурился Лукас. - Сегодня утром Лео сообщил мне, что нашел Амрана! – как-то вызывающе заявила Жади. – Ребенок, которого они искали, жив! - Постой-ка, Жади, как это – нашел? – возникла рядом с ней Далва, незаметно спустившись по лестнице. – Разве мальчик не умер в пустыне? - Нет, там умер другой ребенок, которого приняли за сына моей Хадижи. Но ее сын жив! И Лео узнал, где он сейчас находится. Лукас взглянул на нее с изумлением. И вдруг какие-то мысли зароились в его голове, он начал кое-что понимать… - И где же этот мальчик? – насторожилась старая домоправительница. - У торговцев детьми, дона Далва, - ответила Жади. – Его теперь надо выкупить и вывезти из Марокко. Лео поможет забрать его у торговцев, а моя задача – привезти ребенка в Рио. Иветти рассмеялась хрипловатым голосом и сказала: - Я ни сколько не сомневалась, что Лео найдет мальчика! - У торговцев людьми?! Моему сыну грозит опасность? – переживал Леонидас. – Вечно он ввязывается в разные истории! У него та же цель, что у всех моих сыновей – довести меня! - Нет никакой опасности, а Лео опытный и надежный человек, - постаралась успокоить его невестка. - Жади, как ты можешь быть уверена в этом? Если ты во что-то влезаешь, это уже опасно, - начал Лукас. - Расскажи, что происходит, - догадалась попросить ее Далва. Жади, кое-что скрывая, посвятила их в суть проблемы. - Ещё один украденный младенец? – вытаращил глаза синьор Леонидас, а его кустистые брови взлетели вверх. - Вот именно! – подхватил возмущенно Лукас. – Вместо того чтобы вернуть дяде одного ребенка, Жади, ты хочешь привезти в Бразилию и второго! - Лукас, всё уладится. Со временем всё встанет на свои места. Дети вернуться к Хадиже. Моя дочь не захочет оставлять их у меня. Но нужно время, чтобы всё это решить! - Жади, ты ввяжешься в страшную и скандальную историю, которая может ударить по всем нам, - предостерег ее Лукас. – Но что тебе говорить об этом? Бесполезно, ты думаешь только о своих желаниях. - Лукас, что ты предлагаешь? Оставить мальчика в руках работорговцев? Пусть мой внук живет неизвестно где на этом свете, а я буду спокойно спасть и есть, зная правду и обманывая свою дочь, которая уверена, что мальчик умер, хотя на самом деле это не так? - Как – оставить у торговцев? – схватилась за лицо ладонями Далва. – Как же так? Мальчонку надо спасать, но… - Этим я и намерена заняться! – обрадовалась первым росткам поддержки Жади. - Но не ты должна этим заниматься! – возразил Лукас. – Ты обязана сообщить о фактах похищения внука и новостях о его местонахождении в полицию Марокко. И пусть они вызволяют ребенка. - Нет, полиции это не под силу! Там так дела не делаются. А как же Лео? Он тогда точно окажется в опасности, - заволновалась Жади, но потом догадалась выдвинуть нужный аргумент. – Лео получил сведения о месте, где прячут Амрана, от одного из бандитов! Если полиция займется похитителями, несдобровать и вашему сыну, синьор Леонидас. Похитители могут отомстить ему. - Нет! Только не это! – рубанул ребром ладони воздух отец Лукаса. – Сынок, лети вместе с Жади в Марокко… - Нет, у меня сорвется сделка. Ты же знаешь, как долго я шел к ней. А с Лео ничего не случится. Жади же лучше остаться в Бразилии. Пусть супергерой Лео всё сделает до конца сам. Ты, Жади, все только испортишь. - Надо обратиться в полицию! – переживала Далва. Иветти, которая в основном молчала, вставляя только редкие реплики, вдруг заговорила: - Прекратите спорить. Жади летит в Марокко завтра рано утром. Вот твой билет, Жади. Когда на фирме секретарша сообщила мне о запрете Лукасом на покупку билета, я сама лично занялась этим. Даже съездила в аэропорт и выкупила его. Лукас, когда речь идет о детях, которые оказались в беде, нужно им помогать, как и тем, кто намерен заняться помощью им. Ты же многое сделал, когда был болен твой внук Шандиньо. Теперь беда случилась с внуком Жади. Жена Леонидаса Ферраса протянула подруге билет вместе с конвертом, в котором лежала пухлая пачка денег и кредитная карточка, потому что Иветти открыла на Жади счет. - Я могла бы лететь с тобой, но кто-то же должен заниматься детьми. - Спасибо тебе за все, Иветти! – обрадовалась Жади. – Тебе лучше оставаться в Бразилии. Мало ли, какие проблемы у меня возникнут. Я буду тебе звонить и держать в курсе происходящего. - А куда ты денешь Джамиля? – не удержался и спросил Лукас. - Мальчик останется со мной, - ответила за подругу Иветти тоном, как если бы это само собой разумеется. - А что с Лео? – не унимался синьор Леонидас, который так и не получил ответы на свои вопросы о Лео. – Где этот неугомонный мальчишка? Где Лео?! - Лео скоро будет в Марракеше, синьор Леонидас. Он остановится там в отеле и встретится с моей племянницей у дома ее тети Назиры. - Да? Вот как? Лукас, почему Лобату больше у нас не работает? Сейчас он очень пригодился бы нам! Лобату такой мастер улаживать конфликты! Он мог бы поехать в Марокко вместе с твоей женой!... Может быть, мне самому туда отправиться? – неожиданно предложил он. Все ахнули, поверив, что синьор Леонидас вполне способен на это. - Я уверен, что эта история плохо кончится. Но я не желаю потерять ещё одного сына. - Львеночек, всё будет хорошо! – уверила его Иветти, поднимая вверх ладонь, и на ее руке звякнули многочисленные браслеты, подобранные в тон к ее яркому платью и бусам из очередных «булыжников». - Мне не по себе от этого дела! – заявил Леонидас.- Как я могу успокоиться? - Но Жади и Лео знают, что делать! – настаивала Иветти. - Жади каждый раз знает, что делать, а потом оказывается в море неприятностей, - проворчал Лукас. - Я хочу поговорить с сыном! Как ему можно позвонить в Марокко? Жади набрала номер на своем сотовом, отчего Лукас поморщился. Но телефон на том конце линии не отвечал. - Что это? Что это такое? – возмущался синьор Леонидас. - Просто нет связи, - нашла объяснение дона Иветти. - Да, такое часто бывает. А Лео, насколько я поняла, едет сейчас по территории с неуверенной зоной приема сотовой связи, - подтвердила Жади. – Он сказал мне утром, что выезжает из Загоры. Но это городок в пустыне. А вокруг Марракеша – горы. Он сейчас, как я думаю, уже в Марракеше. Я позвоню Самире… Жади теперь набрала номер племянницы. Девушка ответила. - Самира, а Лео ещё не приехал?.. Да?.. Это отличные новости. Хорошо, потом я тебе перезвоню. У меня билет на завтра, т.е. я вылетаю этой ночью. Скоро я соберу вещи и отправлюсь в аэропорт. Ждите меня! - Что тебе ответили, Жади? – с нетерпением спросил Лукас. - Лео уже звонил Самире, он идет к ее риаду. - Куда он идет? – не понял отец Лео. - К дому, где остановилась в гостях моя племянница. Риад – так называются особняки в Марокко. - Держи нас в курсе, Жади, - стала вдруг ласковой дона Далва. – Нам о Лео всё интересно знать. - Хорошо, я буду звонить доне Иветти, а она пусть рассказывает новости всем вам. Несколько позже, поужинав, Жади и Лукас засобирались домой. Они покинули особняк Феррасов и вернулись в свой дом. Джамиль остался у Иветти. Жади объяснила удивленной Кларе, что оставила сына у Феррасов, потому что он уснул, а она предпочитает, чтобы мальчик как следует отдохнул перед долгим перелетом в Марокко. Иветти привезет его перед посадкой в самолет. А поездка домой, и потом снова будить его и везти в аэропорт – это тяжело для мальчика, которому предстоит делать болезненную операцию. Жади объяснила Кларе, что намерена сделать ребенку обрезание. Женщина пришла в ужас. - Зачем это нужно, дона Жади? Ведь с Пьетро ничего подобного не было. Почему Джамиль должен пройти через это? К чему делать обрезание такому маленькому мальчику. Жади промолчала. Но Клара ждала, что ответит хозяйка. - Так надо, Клара. Я знаю, что делаю. И Лукас тоже знает. Не вмешивайся. Женщина обиженно пожала плечами. В конце концов, ребенок не ее. Жади – мать, ей виднее, что лучше для ее ребенка. И даже если Клара не согласна с решением доны Жади, разве у нее есть право оспаривать его? - Пьетро тоже летит в Марокко? - Нет, завтра Лукас отвезет его к доне Иветти. - Но ведь мальчик недавно вернулся из Ангры! Он почти не живет дома в последнее время. - Клара, таковы обстоятельства, - с раздражением ответила ей Жади, понимая, что в глазах служанки она выглядит плохой матерью, то и дело сплавляющей старшего сына в дом родственников мужа. Однако оставить Пьетро в доме вместе с Кларой, у которой и без того было много обязанностей, она не решалась. Лукас работает и возвращается домой поздно. Клара может недосмотреть за Пьетро, а скучающий мальчик способен придумать самые опасные вещи. Нет, у Иветти сыну будет веселей с Эдом и Габриэлем, но и безопаснее. А когда она вернется из Марокко, в жизни ее и детей многое изменится. В Рио возвратится Хадижа и станет частой гостьей в их доме. Когда Клара, получив указания перед отъездом хозяйки на неопределенное время, удалилась из комнаты, где Жади начала собирать чемодан, вошел Лукас. Он не хотел начинать неприятный разговор при прислуге, каким бы доверенным и близким человеком для их семьи она ни была. Но теперь они остались в комнате одни. - Жади, подумай ещё раз. Возможно, лучше будет отвезти сына Хадижи в Марокко. Пусть дядя Али решает, как быть. А мальчика, найденного Лео, можно очень просто вернуть твоей дочери. Зачем ты всё усложняешь? Ты не смотришь в будущее. Но у меня ощущение грядущей быстрыми шагами катастрофы: ещё немного, и разразится скандал. - Лукас, я даже отвечать тебе не буду. Мы много раз обсуждали, почему я не стану так поступать! – нервно ответила Жади, скомкав какую-то попавшую под руки случайную вещицу и автоматически сунув ее в чемодан. Она не хотела спорить с Лукасом, зная, что очередной спор закончится их новой ссорой. - Жади, подумай, как ты собираешься содержать детей – двух разных детей – по одним документам? Тебе не удастся долго дурачить людей. - Я не собираюсь вечно всех обманывать. Подожди, Лукас, когда у моей дочери закончится кризис в семейной жизни, тогда дети вернутся к ней. - Я знаю, что ты хитрая, Жади. Уже понял, что ты задумала провезти второго ребенка по фальшивым документам первого, но... - Лукас! Документы не фальшивые! Справка была такой в некотором роде, хотя – нет, и та справка была настоящей! Но теперь у Джамиля официальные документы! По ним я – его мать. Никто не докажет, что это не так. Но кто сможет уличить меня в том, что это не документы Амрана, если меня остановят на таможне с ним на руках? Чего ты боишься? - Скандала. Я не желаю иметь скандал с ужасными для многих последствиями! Жади повернулась к мужу и испытующе посмотрела на него. - Давай, Лукас, закрой снова мой счет! Впрочем, ты его так и не разблокировал после того случая. Мне ничего не нужно для себя, поэтому я обхожусь без твоих денег. Но в Марокко я лечу с деньгами, которые мне дала Иветти. Она не боится в этом признаться, кстати. Она так и сказала! - Иветти более удачливая в авантюрах женщина. Ей везет, всегда везло, Жади, но не тебе. Тебя схватят и разоблачат. - Кто?! Кто меня схватит? В чем меня разоблачат и кто? Лео выкупит ребенка и привезет его в Марракеш, а я по документам Амрана вылечу с ним тут же обратно в Бразилию. И всё! - А если муж твоей дочери найдет доказательства того, что твоя дочь родила двух сыновей, и они живы, что тогда? Пусть тебе удастся вывезти в Рио и второго мальчика, но когда Хадижа встретится с детьми, твои же племянники или их родственники увидят, что-то заподозрят, начнут обсуждать, и кто-то из них догадается, какова правда! – стараясь быть спокойным, произнес Лукас тираду. И увидел, что Жади задумалась, как будто что-то припомнив. Значит, ситуация ещё хуже, чем он себе представлял! Есть настоящее уязвимое место в этой истории, о котором даже Жади известно. - В чем дело? О чем ты думаешь? Кто-то знает твою тайну? Кто-то, кто может тебя разоблачить? - Нет, Лукас, никто не сможет меня разоблачить. И правда такова, что покажется самой невероятной вещью, если кто-то сможет догадаться о ней. В это никто не поверит! Нам не о чем беспокоиться! - Но так ли это? Любая тайна когда-то становится известна другим. - Но не в моем случае, - бодро ответила Жади, стараясь отогнать воспоминание об исчезнувшей вместе с Зухрой обложке журнала, которую так неосторожно сохранила ее дочь. Лукас вышел из комнаты. Наверно, отправился просматривать почту в соседнюю комнату. Жади с грустью подумала, что ей так и не удалось найти подход к Лукасу, воздействовать на него, чтобы он стал более решительным человеком. Только однажды он проявил характер, появившись в касьбе в тот день, когда она была в полном отчаянии и не знала, куда идти. После того случая, той встречи они больше не разлучались. Но Лукас не изменился. Он все такой же нерешительный, не способный на большие поступки. Но неужели ей вновь придется бороться с мужем, как когда-то она противостояла Саиду? Теперь Лукас перекрывает ей счета и не дает лететь в Марокко. Правда, в этом случае всё не так критично, как было с Саидом. Но все-таки неприятно. Лукас мог бы встать на ее сторону и поддерживать хотя бы морально! Однако в его глазах вспыхивала надежда, когда он просил ее отправить Джамиля дяде Али. И когда она привезет в их дом Амрана, то ей вновь придется спорить с Лукасом, противостоять ему, его страхам и нерешительности. Но он прав в том, что рано или поздно она будет вынуждена решать вопрос с легализацией второго сына Хадижи. С первым ей повезло со справкой. Но невозможно долго держать одного из детей в тени. И Жади все чаще думала, что в этой ситуации она будет вынуждена обратиться за помощью к Саиду. Не сейчас, конечно, не перед семейным судом. А вот когда Хадижа вновь окажется в Рио, когда она встретится с сыновьями и не сможет уже с ними расстаться, тогда Жади откроет тайну Саиду и попросит у него помощи. Она не верила, что Саид способен предать дочь, выдав ее детей Фариду. - Он и теперь зол на зятя, а после семейного суда – тем более. Уверена, что Фарид там ещё выкинет фокусы и сделает всё, чтобы задеть и взбесить Саида. Надо подождать. Пусть Саид созреет до безоговорочной помощи Хадиже. И будет лучше, если Саид как можно меньше будет знать о моей роли в этой истории! – размышляла Жади. А пока она станет решать проблемы одна. И хорошо, что у Лукаса есть такой брат, как Лео! И он рисковал собой вовсе не для того, чтобы сейчас отступить и оставить сына Хадижи в руках преступников. Она не станет больше думать о том, как потом станет решать проблемы, которые появятся у нее после возвращения в Бразилию. Иветти поможет, подскажет, что делать. У нее всегда много идей. Именно она устроила так, что документы на Джамиля были оформлены без проволочек. Возможно, так же легко будет решен вопрос и с документами Амрана? Но Жади решила подумать об этом после возвращения из Марокко, уже в который раз утешая себя такими мыслями. Жади с трудом перетащила к двери собранный чемодан. Оставалось несколько часов для сна. И Жади легла спать, не удивившись тому, что Лукас, вероятно, очень на нее обиженный, остался в гостиной читать прессу. «Так лучше, - подумала она. – Ещё одна ссора ни к чему. Я не уступлю. Лукас знает, что спорить со мной бесполезно, если дело касается моих детей или внуков. Сейчас он сердит на меня, но, может быть, когда-нибудь он меня поймет?» Глубокой ночью за Жади приехала машина Феррасов, на которой она добралась до аэропорта. Когда наступило утро, она уже несколько часов летела в Марокко, переживая, что они с Лукасом так и не сказали друг другу дружеских слов. Она молча улетела от рассерженного и обиженного на нее Лукаса, но будучи сама и обижена на него, и зла. «Что с нами происходит? Неужели любовь закончится, а судьба разлучит нас?» - расстроенно думала Жади. 5. Часть 28. Глава 5. Лео и Назира. Утром Самиру разбудила тетя Назира. Она вошла в отведенную девушке комнату и нависла над ней, когда Самира не отреагировала на ее громкий голос. - Самира, подъем! Хватит спать! Пора заниматься гимнастикой, - потребовала лара Назира и громко захлопала в ладоши, как бы подгоняя сонную племянницу встать с постели. Но девушка настолько устала накануне, что теперь у нее еле хватило сил, чтобы сесть, немного откинув одеяло. Растрепанные пышные волосы, хорошо промытые накануне во время принятия ванны, всклокоченно окружили ее лицо, упав прядями на глаза. - Ну, Самира! Как же так? Мы вчера с тобой договорились, что утро начнем с гимнастики! Вот увидишь, какой прилив бодрости ты почувствуешь после пробежки по двору! Вставай и выходи во двор, я тебя буду там ждать. Назира выскользнула из комнаты, а Самира ещё какое-то время лежала, откинувшись на подушку после ее ухода. Но уснуть она уже не смогла, и в ней заговорило любопытство. Чем занимается тетя Назира, когда ее мужа нет дома? Миро приедет только вечером. До этого времени Самира хотела без помех поговорить с родственницей. Решив не терять больше времени, она поднялась с постели, кое-как привела себя в порядок и, все ещё полусонная и вялая, вышла на галерею с ажурной оградой вокруг, нависшей над внутренним двором риада. Дом был очень похож на риад дяди Али, поэтому Самира без труда нашла дорогу на галерею. Опершись о край решетки, Самира осмотрела двор и увидела удивительную картину. Тетя Назира, сделав несколько последних взмахов руками в разные стороны, вдруг развернулась и после недолгого бега на месте побежала. Самира, открыв рот, наблюдала, как тетя, одетая в спортивный костюм, с ярким тюрбаном на голове, медленно и грациозно бегает вокруг фонтана, с каждым новым витком расширяя круги. Наконец, она уже двигалась вдоль стен риада по периметру двора, то скрываясь за зеленью росших во дворе нескольких апельсиновых и оливковых деревьев, то яркой колибри появляясь на открытом пространстве. - У нее на ногах кроссовки! И даже, кажется, настоящей фирмы! Вот бы дядя Абдул увидел лару Назиру! Вспомнив о старом дядюшке, девушке пришло в голову, что следует сегодня же побывать на местном рынке, чтобы купить краску для волос, но такую, от которой дядя Абдул придет в ярость. И пусть! Главное – чтобы от нее отстал этот Имад. А если сид Абдул будет ее ругать последними словами, какой жених такое выдержит? Самире хотелось сделать нечто, чтобы не только отшить нежеланного жениха, но и надолго отбить охоту у престарелого родственника решать без нее ее судьбу. - Самира, спускайся! – раздался громкий и требовательный голос тети Назиры, которая махала ей рукой. Девушка подчинилась, хотя ей совершенно не хотелось бегать. Но оказалось, что занятия гимнастикой по тетиному расписанию уже подходили к концу. И потому, когда Самира оказалась внизу, в саду риада, Назира предложила ей пойти взглянуть на ее любимца – белого верблюда. Они прошли к стойлу, построенному для животного за домом. Там Самира и узрела высокого, стройного, белоснежного верблюда. Животное было чистым, а Самира не учуяла никакого неприятного запаха. Кто же ухаживает за ним? Трудно было представить, что это дело рук тети Назиры. Перед зеркалом и шкатулкой с золотом – да, но не со щеткой в руке, чистящей подаренного мужу верблюда. Тем временем Назира приблизилась к животному и ласково заговорила с ним, похлопывая ладонью по его морде: - Мой любимец! Мой чудесный верблюд! Ты лучшее существо на свете - после моего Миро, конечно. Верблюд же медленно, с безразличным видом что-то жевал, шлепая большими влажными губами. В его кормушке лежало несколько верблюжьих колючек. Женщина повернулась к племяннице. - Самира, правда, он восхитителен? Во все времена белые верблюды высоко ценились. Их покупали султаны, шахи, очень богатые и знатные люди. Это элитные животные. А в Тунисе и теперь женихи привозят невест на белоснежном верблюде, иначе семья не будет счастлива. - Красивый верблюд, - согласилась племянница. - Самира, даже не представляю, как с ним быть, когда мы будем переезжать из Марокко в Бразилию. Что же делать? Я не могу оставить его здесь. Не хочу продавать, к тому же, это подарок Миро самого короля – как тренеру принца. Но как его перевезти из страны в страну, а главное – где его держать в Рио? Сначала у нас там даже дома не будет! - Не беспокойтесь, тетя Назира! Все не так сложно, как кажется. Перевезти можно, уладив кучу формальностей. А в Бразилии ваш верблюд сначала может пожить на фазенде сида Керима, за которого моя мама скоро выйдет замуж. А когда ангар будет перестроен в спортшколу, там же можно будет сделать загон для верблюда. Но вашему красавцу придется поработать: чтобы он не заскучал в своем стойле, можно устраивать для спортсменов фотосессии с верблюдом. Можно даже катать на нем детей – не по улицам города, конечно, а по территории спортшколы. Там большая территория, много деревьев. - Самира! Ты – гений! Конечно, так и следует поступить! Ты спасительница нашего верблюда! - А ещё я напишу статью о вашей школе и о том, что там живет белый, очень редкий верблюд из Марокко, которого султан подарил Миро за его работу. Люди к вам повалят так, что можно будет за просмотр животного собирать деньги на покупку ему корма. Кстати, чем вы с Миро кормите верблюда? Назира с удовольствием всё объяснила. - Спортзал тоже можно назвать «Белый верблюд». А животное станет символом. - Мы обязательно это обсудим, - вдохновилась и лара Назира. – Но решать будет мой муж, конечно. Я феминистка, но своего мужа Миро я уважаю. Потом она пригласила Самиру позавтракать, после чего грозилась показать ей свой шкаф с коллекцией спортивной одежды. Завтрак оказался больше европейским. Таджин был вчера на ужин, а сегодня утром – вареные яйца, сыр, что-то типа местного йогурта и, конечно, очень вкусный кофе, какой варила только лара Назира, добавляя в него кардамон и корицу. Очень сладкий и достаточно густой. После еды Самира позволила отвести себя к знаменитому шкафу, которым так гордилась лара Назира. Девушку поразило количество спортивных костюмов, висевших в шкафу. Полки же были заполнены пакетами с носками и наколенниками, полосками на голову и лентами для волос. Самира мысленно спросила себя, зачем они тете Назире, если она всегда носит на голове красочные тюрбаны? Ещё на полках высились стопы спортивных маек, разноцветных футболок. И чувствовалось, что гордостью женщины была «спортивная часть» шкафа. Но в этом же шкафу правая его половина была заполнена множеством вешалок с женской одеждой: здесь были и красивейшие дорогие кафтаны, и домашние платья, и джеллабы для улицы – как легкие, так и теплые. А на одной из полок стояла коробка с платками. Когда Назира выдвинула ее, как ящик, засунула в нее руку и вытащила ворох платков. - Самира, я хочу тебе подарить несколько платков и кроссовки. Смотри, внизу есть две полки, заполненные спортивной обувью. У нас ведь один размер ноги? Точно! У тебя такие растоптанные кроссовки! Выбирай любые, - повела рукой родственница, предлагая от души. - Нет, спасибо, тетя Назира! Я так привыкла к своим растоптанным кроссовкам, что не променяю их ни на какие другие новые. Я трудно привыкаю к новой обуви, как и к одежде. - Ладно, но знай, что ты можешь позаимствовать в этом шкафу любую вещь! Самира сощурила глаза и попросила: - Могу я взять пару платков? Хочу соорудить себе чалму, тюрбан, как у Вас, тетя Назира! - Конечно, - радостно протянула женщина и вдохновенно предложила: - Бери! Любые платки, какие тебе понравятся! - Но я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал об этом, - предупредила Самира. Кажется, лара Назира что-то почувствовала и с подозрением спросила: - Что ты задумала? Я, конечно, научу тебя накручивать красивые тюрбаны, но для чего тебе это нужно? - Хочу скрыть под тканью синие волосы. Тетя Назира, я всерьез опасаюсь дядю Абдула! Не хочу выходить замуж, тем более – за этого урода! Но как ещё мне его оттолкнуть? - Рассказывай, что ты намерена делать, – велела тетя. И хотя накануне они уже обсуждали проблемы девушки, она ещё раз описала ситуацию с женихом и навязываемым ей сватовством. Назира сочувственно кивала. - Надо подумать, как разрушить замыслы дяди Абдула. Если ты не хочешь – не выходи замуж, - подняв указательный палец, предостерегла женщина. - Надо узнать, кто был кормилицей Имада. Прием избитый, но работает безотказно. Самира, будешь звонить Кариме – дай ей задание узнать всё о его кормилице. - Точно! Лара Дуния может тоже помочь. - Дуния? Эта скандалистка, ставшая женой дяди Абдула? – с сомнением переспросила женщина.- Она же сообразит, в чем дело, и выдаст твои замыслы! - Нет, она на моей стороне. Во-первых, я кое-чем помогла ее внучке Ясмин. Кроме того, лара Дуния ненавидит дядю Абдула за обман. - Какой обман? – заинтересовалась Назира. Самира рассказала эту известную всему семейству, кроме лары Назиры, историю. - Кто бы мог подумать! – кивала осуждающе Назира. – И так поступил с ней дядя Абдул! - Мама говорит, что это не только его собственное желание. Дядя Абдул сговорился с дядей Али, которому не хотелось возвращать в жены лару Дунию, но их дети настаивали на этом. И вот они нашли такой выход. - Какое коварство по отношению к несчастной женщине! – качала головой Назира. - Но каждый получил, что хотел: дядя Али не стал ее мужем, а в руки дяди Абдула для перевоспитания попала одалиска. Он всегда мечтал заниматься именно этим. Потом лара Назира показала девушке способы завязывания своих знаменитых тюрбанов, и пока девушка старалась усвоить навыки, в ее кармане звякнул телефон. - Смска пришла! – пояснила она, доставая сотовый. – Это от тети Жади. О! Она прилетает в Марракеш завтра вечером. - Жади так скоро появится в Марокко? Отлично, очень хорошо. Мне надо поговорить с ней. - Тетя Жади летит за Амраном, которого Лео ещё не привез из Долины Тысячи касьб, где живет та женщина, у которой он находится. А Лео мне так и не позвонил. Мы договорились встретиться, но… Он мог бы ещё раз перезвонить и уточнить… - Так сама ему позвони! – предложила Назира, проявляя свой феминизм. Дядю Абдула хватил бы удар от этого предложения. Как девушка может сама звонить малознакомому парню? Уж Назире ли этого не знать? Но Самира и сама намеревалась напомнить Лео о себе. Она и позвонила, чтобы сообщить, что тетя Жади на подлёте, а как дела у него? - Что? Ты уже в Марракеше? Почему мне не позвонил? Она молча выслушала его то ли оправдания, то ли рассказ о чем-то. - Лео, мне нужно с тобой всё это обсудить, как ты понимаешь. Я сегодня хочу сходить на рынок… - Нет-нет, - вмешалась лара Назира. – Тебе никуда нельзя выходить! Ты забыла, что ты обещала матери? Пусть парень приходит к нам в гости сам! Я женщина современная. А этот Лео – наш родственник. Ведь он – брат мужа Жади? - Да! А тетя Жади уже завтра будет в Марокко! - Вот именно. Завтра же вернется и мой Миро. Пусть Лео приходит в этот дом! – настаивала тетя. - Хорошо, я тогда объясню ему ещё раз, как добраться до риада. … Лео, оказавшись в Марракеше, не стал сдавать джип, который брал напрокат. Ведь ему придется ещё ехать за мальчонкой. А машина доказала свою надежность. В Марракеше он снял номер в отеле, где остановились и Алекс с Амалией, данному времени, простившись с ним, уже съехали. Лео смог, наконец, выспаться, как следует. Его ждала встреча с Самирой, потому он долгое время приводил себя в порядок, ещё раз приняв душ, вымыв голову, даже воспользовался парфюмом. Он получил смс-сообщение от Жади, которая в тот момент стояла в очереди на посадку в самолет. Скоро она прилетит в Марракеш. Лео не мог решить, ждать ли ее появления в Марокко или самому отправиться за ребенком в Долину Тысячи касьб. Он понимал, что за малышом следует ехать срочно, а решение должен принять сам. Но так хотелось увидеть Самиру, поговорить с ней… И почему бы им вместе не отправиться за Амраном? Если никто не будет знать об этой поездке, то какая может грозить ей опасность? Дядя Абдул не узнает. А они в пути выдадут себя за пару туристов, которых сотни тысяч в Марокко! Заглянув в кафе, чтобы плотно позавтракать, сидя за столиком, Лео вспомнил знаменитую касьбу, которую посетил накануне на закате. Как же он пожалел, что оказался там один, без Самиры! И пока она уже в Марракеше отдыхала в риаде тети, Лео позволил себе побродить по коридорам касьбы. Романтичное место – эта крепость Айт-бен-Хадду! Съев заказанные в кафе блюда, Лео поднялся и теперь уже твердо решил отправиться на поиски риада некой лары Назиры. Ему казалось, что он должен знать эту женщину, если она когда-то жила в Сан-Криштоване – по словам Самиры, но он ее не помнил. Девушка даже утверждала, что тетя Назира приходила в его дом к Жади, когда та жила у них некоторое время после того, как она ушла от Саида. Но нет, Лео не мог ее припомнить. Дорогу к риаду Самира подробно описала, но ещё раньше это сделала Жади. Возможно, поэтому он легко нашел и нужную улицу, и риад с дверью, украшенной кованым узором. Выйдет ли к нему Самира или его пригласят войти в дом? Самира что-то такое говорила о муже тети. Кажется, им был тот самый Миро из Сан-Криштована, который уехал в Марокко, чтобы работать королевским тренером. Об этом до сих пор вспоминали в районе. Кстати, друг Миро – Шанди, муж Мэл, зять Лукаса, т.е. в принципе – его довольно близкий родственник. Лео даже усмехнулся. Подойдя к живописной двери, парень постучал «рукой Фатимы». Дверь открыли достаточно быстро. Перед ним возникла Самира, а из-за ее спины выглянула женщина, которая была немного старше доны Латифы и доны Жади, но удивительной внешности. Лео был поражен не ее лицом «со следами былой красоты», а тем, как женщина была одета: спортивный костюм и новенькие кроссовки мирно сосуществовали с невыносимо ярким, с блестками, красиво и замысловато накрученным тюрбаном, из-под которого не выбилось ни одной волосинки. И пока Лео несколько мгновений рассматривал подругу и ее родственницу, эта женщина потрясенно уставилась на него. - Лукас?! – воскликнула она с недоумением. – Что ты делаешь в Марокко? Так ты прилетел раньше Жади! Она и тобой вертит так же, как когда-то крутила моим братом Саидом? - Тетя Назира, это – Лео. Это не Лукас, а брат Лукаса! Они очень похожи, но у них разница в возрасте, поэтому их невозможно перепутать. Ну? Это – Лео! – убеждала девушка. - Лео…., - выдохнула Назира. – Но так выглядел Лукас в юности! Парень стоял, теребя пальцами мочку уха и застенчиво улыбаясь, терпя, как лара Назира его рассматривает. - Но это как будто помолодевший Лукас. О, Аллах! Однажды я уже видела подобное на свадьбе сида Али. Тогда мимо меня прошел совсем молодой Лукас, как будто выпивший волшебный «эликсир молодости». И вот теперь всё повторяется… - Да, в природе ещё и не такие чудесные вещи встречаются, - произнесла Самира, которой не терпелось поговорить с Лео, и она тут же втянула его в дом. Конечно, хозяйкой здесь была лара Назира, но она ещё не пришла в себя от неожиданности, поэтому отступила в сторону, пропуская парня, которого за руку тащила за собой ее племянница. - Это чудо природы! – продолжала удивляться женщина. А Лео решил кое-что ей напомнить. - Я знаком с Вашим мужем, дона. Спросите у Миро, помнит ли он Эда, пасынка синьора Эдвалду, сына Деузы. Лео меня зовут в семье Феррасов. У Назиры округлились не только глаза, но и открывшийся рот. - Так ты сын Эдвалду, портного Эдвалду? – не могла она прийти в себя. Самира поняла, что многое из ее рассказов прошло мимо ушей тети. Разве она ей об этом не говорила? Наконец, Лео провели внутрь риада, пригласили в дом, к столу. Хозяйка принесла чай и угощения. Лео же успел переброситься с Самирой несколькими словами. Но к ним присоединилась лара Назира. - Теперь рассказывай. Я тоже не прочь послушать, что ты узнал о пропавшем ребенке. Мне интересно, где ты будешь его искать. - Я встретился с надежным человеком, который поделился со мной информацией. Чем раньше я отправлюсь за ребенком, тем лучше. Но я не мог не нанести визит Самире. - Что? Ты намекаешь, что и в этот раз не возьмешь меня с собой? Тетя Назира, я поеду! Дядя Абдул не сможет меня схватить. Я проверила: он даже шпионов на улице у риада не оставил. Никто не поджидает меня за воротами риада. - Откуда тебе знать? – нахмурилась Назира, предчувствуя скорые неприятности из-за девчонки. - Я знаю. Я бы почувствовала слежку, - самоуверенно сказала Самира. - Если уехать быстро и замаскировавшись, то…, - поддержал ее Лео. - Но слово, которое ты дала матери? – призывала к совести племянницы Назира. – Ты же не намерена нарушать данное ей слово? - Я обещала не выходить из риада – да, это так. Но действовать нужно как можно скорее. Лео, я не понимаю, почему ты медлишь. Давай вместе поедем в Долину касьб. Вернемся с ребенком раньше, чем прилетит тетя Жади. И что делать, если мы упустим ребенка? Назира колебалась, но какая-то мысль так и рвалась из нее, что было написано у нее на лице. Но Назира сначала не решалась высказать задуманное. - Тетя Назира, ничего не говорите моей маме. Я съезжу на Амранчиком быстрее, чем Вам кажется, - попросила девушка. - Ты говорил, Лео, что ребенок у работорговцев? - У старухи, которая сейчас ухаживает за ним и такими, как он. - Вот! – ткнула пальцем в его сторону Назира. – Я тоже думаю, что сын Хадижи там не один. Лео, я дам тебе денег… Если ты обнаружишь у той ужасной женщины ещё какого-нибудь малыша – выкупи его для меня. Миро не будет против. Он хочет, чтобы у меня был ребенок. Неважно, какой, от кого и откуда он возьмется. Он не хочет брать вторую жену. А я ставлю ему условие: если я не смогу иметь детей, то я готова стать первой женой, а Миро может взять вторую, которая станет рожать для него детей. Но он не желает даже думать о второй жене. - Вы просите меня привезти от старухи для Вас ребенка? – уточнил Лео, верно ли он понял. - Да, мне так нужен ребенок! Как жаль, что умер тот малыш в пустыне! Почему так получается, что дети не достаются тем, кто их очень сильно хочет? Самира вмешалась: - Тетя Назира, но тетя Жади готова помочь. Синьор Альбьери – опытный и очень хороший доктор. И клиника, где он когда-то работал и, кажется, вновь намерен туда возвратиться, тоже имеет хорошую репутацию. Лео, ты же знаком с синьором Альбьери! Скажи же! Лео как-то странно поежился, некрасиво дернув шеей. Но ответил: - Синьор Альбьери – мой крестный, он мне как отец. Не знаю о его планах, так как я давно его не видел. Но все говорят, что он гениальный ученый. - Мы этот вопрос обсудим позже. Тетя Назира, у Вас ещё будут дети! Лео, я пойду собирать вещи, и мы сегодня же должны выехать за Амранчиком. Парень молча кивнул. Назира же была растеряна. Она не должна была отпускать с парнем Самиру в неизвестную местность на очередные поиски, но не знала, как ее удержать. Вернее, могла бы не отпустить девчонку, заперев в комнате и прогнав брата Лукаса. Однако ее так захватила надежда заполучить ребенка, скорая перспектива взять на руки мальчика или девочку, дитя, которое могло бы стать ее, что она заколебалась, видя, как Самира настроена отправиться с Лео на поиски сына Хадижи. - Я поеду с вами! – заявила Назира. – И за Самирой присмотрю, и ребеночка себе выберу. - Там не магазин, тетя Назира! – уже с лестницы напомнила девушка, пораженная таким поворотом. – Но как же быть с тетей Жади? А Миро? Он вернется и не найдет Вас. И тетя Жади запаникует. А предупредить ее у нас уже не получится. И мама узнает. Нет-нет, тетя Назира, лучше дождитесь приезда тети Жади. Возможно, нам понадобится ваша помощь, если там что-то пойдет не так. Лара Назира все ещё сомневалась, какое принять решение. А девушка отправилась в свою комнату собирать вещи, пока Лео отвлекал ее тетю рассказами о недавнем путешествии и приключениях в пустыне. Самира спустилась вниз с уже собранной спортивной сумкой. Остальные вещи должны были ждать ее в этом риаде. - Я готова. Лео, не станем задерживаться. Но Назира велела показать ей на планшете карту района, места, куда они отправляются за Амраном. - Кто-то же должен знать, где вас искать, если вы долго не сможете выйти на связь. - Если там вообще есть связь, тетя Назира! – воскликнула Самира, но карту нашла, подключившись к интернету, и Лео всё показал. Гугл не подвел. - Вот здесь, - ткнул пальцем Лео. – Мне дали именно это название. Мы поедем туда, это займет несколько часов туда и столько же обратно. Но завтра вечером мы уже точно должны будем вернуться. Возможно, даже успеем до появления Жади. - Как долго Жади пробудет в Марокко? Сколько недель? Она останется на свадьбу Латифы? – засыпала их вопросами Назира. - Нет, конечно, нет! – ответила Самира. – Не останется! Она улетит обратно сразу же, как только ребенок окажется у нее. Мы боимся случайностей. К тому же, скоро на семейный суд прилетит дядя Саид. Потом и мой отец с Лейлой будут здесь. Дядя Абдул приказал ему, как мне рассказала Карима, забрать жену Муну в Бразилию. - Хм… Я хотела посоветоваться с Жади, как нужно правильно стонать, если мне придется разыгрывать на публике «начавшиеся роды». Как стонать, что кричать, за какие места хвататься, чтобы изобразить боли в нашем возрасте. Я не раз принимала роды. Даже если вспомнить нашу семью: Самира, ты родилась на моих глазах! Потом были роды у Рании, ещё – у наших троюродных племянниц. Но я пять лет живу, как отшельница, и могла многое забыть. Нет, Жади обязана подсказать мне, как это делается. - Тетя Назира, нам дадут справки на детей, я думаю. Мы просто потом впишем в них нужные имена. И всё. Лео хотел поторопить Самиру, хотя бы потому, что ее тетя могла передумать ее отпускать на поиски. Но вдруг дал о себе знать планшет. - Это Эмми пытается связаться со мной по скайпу… Привет, Эмми! – воскликнула она, увидев в экране милое личико жены Амина. Подруга была грустной, даже заплаканной. - Что у тебя случилось? – испугалась Самира, а лара Назира тут же высунулась из-за ее спины, чтобы рассмотреть девушку. И тут же ее узнала: - Это же та светловолосая девочка, которая дружила с Хадижей. Я ее помню, она выросла, но почти не изменилась. А Эмми жаловалась: - Твой брат не позволяет мне с тобой разговаривать! Он снова угрожает отобрать планшет! И все потому, что ты вместо подготовки к своей свадьбе прячешься у лары Назиры. - Эмми, сейчас у меня появилось важное дело, я не могу долго говорить с тобой, но позже, когда прилетит тетя Жади…, - оборвала себя Самира на полуслове, едва не проговорившись. - Да, я знаю, что тетя Жади улетела с Джамилем делать ему обрезание. Амин не понимает, почему нельзя было устроить эту операцию у врача местной мусульманской общины. Зачем тетя Жади улетела в Марокко? Наверно, захотела увидеться с Хадижей? А обрезание – это лишь предлог, да? Ой, тетя Назира, это Вы? А я Вас помню! - Я тебя тоже. Эмми, здравствуй. Рада тебя видеть. Ты приходила в дом Саида с другими детьми! Вы с Хадижей и Самирой так красиво танцевали! О, Аллах, как давно это было, - кивнула, выпячивая нижнюю губу, Назира. - Тетя, Самира, вы с Хадиже вы разговаривали? Как она? Скоро будут на семейном суде разбирать ее и Фарида. Это ужасное. Я прошла через подобный кошмар. У меня от страха язык не поворачивался отвечать на вопросы. - Но Зорайдэ говорит, что прилетит дядя Саид и запретит Хадиже участвовать в семейном разбирательстве. Он сам всё выяснит, - ответила Самира. – Нет, мы с ней не говорили по скайпу, у нее нет планшета или ноутбука. А Эмми уже перескочила на другую тему. Теперь ее интересовал кулон Жади. - Я слышала, что тетя подарила Хадиже половину своего кулона. И теперь этот кулон может найтись, тетя Жади очень на это надеется. Самира, не забудь про кулон. - Почему ты так решила? – испугалась Самира, что Эмми вот-вот проболтается насчет того, что Амран жив, а при нем должен быть нефритовый кулон. Самира не могла предупредить ее голосом. Поэтому она делала выразительные «страшные глаза» и строила другие гримасы, надеясь на догадливость подружки. Она вполне представляла, ЧТО могут о ней подумать Халиса и Амин, которые наверняка наблюдают за их беседой, стоя рядом с Эмми, но в стороне, чтобы не быть видимыми на экране планшета. - Эмми, поменьше болтай и больше думай и делай. Займись-ка домашней работой. Ты теперь замужем, - постаралась она отвлечь подругу от опасной темы, заподозрив, что ее мимику Эмми не поняла. - Когда Хадижа возвращается, не знаешь? Я так хочу ее увидеть, - продолжала Эмми. - Нет, этого никто не знает. Всё будет зависеть от семейного суда. Но уверена, что дядя Саид пожелает увезти Хадижу в Бразилию как можно скорее. Вы скоро увидитесь! Эмми вдруг отвернулась от экрана и что-то кому-то стала говорить. Самира же начала проявлять нетерпенье. - Эмми, пока! Я не могу больше ждать, всё, убегаю! – сказала она в спину подруге, отвернувшейся от экрана там, в далекой Бразилии. – Чао! Пока-пока. Она тут же отключила скайп и вышла из интернета. Потом сунула планшет в сумочку, а Лео подхватил ее спортивную сумку, и втроем с Назирой они пошли во двор и затем вышли на медину. И пока лара Назира настороженно оглядывала оба конца улицы, Лео сообщил: - Я оставил джип возле отеля. Он так удобно расположен, что можно даже на машине подъезжать. Идем, Самира, к моему отелю, я заберу свои вещи, а затем можем сразу же ехать. Все припасы и запас воды я пополнил перед тем, как пойти к тебе в риад. Самира простилась с тетей и спешно направилась с Лео в сторону площади Джемаа-эль-Фна, подняв голову и найдя высящийся над городом башню минарета Кутубия. …Пока ребята шли в отель, возле которого находился джип, лара Назира, веря и не веря в то, что ее мечта может вот-вот осуществиться, взяла с дивана небольшую подушечку и подложила ее под домашнюю джеллабу, в которую она облачилась перед подачей гостю Лео традиционного чая и выпечки. Она закрепила подушечку под платьем, встала перед зеркалом, повернулась в разные стороны, рассматривая себя. Потом схватилась руками за поясницу и протяжно застонала, как будто ее пронзила тупая, но сильная боль… 6. Часть 28. Глава 6. В доме Саида. Саид уже долгое время сидел за рабочим столом у себя в кабинете. Никто не смел нарушить его уединение, так как он был занят важным делом. Перед ним лежал ворох документов, писем, листы с факсами, стопа папок, стоял включенный ноутбук с открытыми файлами… Это были оперативные сообщения и отчеты его людей, которые занимались поисками Фатимы. Бесплодными поисками его бесследно исчезнувшей жены. Саид в который раз перечитал все имеющиеся материалы, надеясь в этот раз найти хотя бы крохотную зацепку, обнаружить какую-то мелочь, которую он мог упустить раньше, но которая вывела бы на след беглянки, подсказала бы, где ее искать. Он вычертил карту передвижения Фатимы, пытаясь постичь логику ее действий. Устроив очередной «мозговой штурм», Саид не пришел ни к какому новому выводу. Как ей удалось превратиться в невидимку? Но Фатима – не Жади. Ответ был прост: Фатима мыслила иначе, чем Жади или Рания, или еще кто-то из знакомых ему женщин. Она действовала нестандартно. И пусть Жади когда-то была способна на непредсказуемые поступки, он все равно мог просчитать все ее действия. Жади всегда бежала в Фес и пряталась или держалась рядом с касьбой, которую отчего-то считала надежным укрытием. Какая наивность! Но именно это ее ложное представление помогало Саиду быстро отыскать ее с дочерью, которую Жади удалось дважды у него похитить. Но что касается Фатимы… Когда он спрашивал себя, где вероятнее всего его жена сочтет нужным найти укрытие, то мог бы ответить: крупный город в Бразилии, а если окажется в Европе, то Париж, где она когда-то жила. Однако действительность опровергла его предположения. Он искал Фатиму в Сан-Паулу, а она в это время проживала в Амазонии. Его утонченная, привыкшая к роскоши жена не побрезговала после дикой природы укрыться на фазенде незнакомого человека, друга брата Лукаса… А когда Амин случайно столкнулся с Фатимой в Испании, но она сбежала и оттуда, Саид дал приказание проверить всё, что могло быть связано с ней в Париже. Но там ее не оказалось, потому что девчонка выбрала Марокко. Ему никогда не удалось бы просчитать ее поведение, если бы не помощь Самиры, заподозрившей, что подруга попала в беду. Люди Саида так и продолжали бы прочесывать Европу, а Фатима затаилась в Касабланке. И где она теперь? Как ее отыскать? Много раз Саид клял себя за то, что не взялся за поиски лично, доверившись профессионалам. Надо было самому идти по ее следам: Амазонка, потом фазенда того ученого, где Фатима могла проговориться о дальнейших планах, потом – Испания… Но он же вылетал в Испанию! Он разговаривал с хозяином квартиры, которую Фатима снимала в доме напротив отеля, где оказались Амин и Эмми. И ничего! Ни единого намека, куда Фатима направлялась, что замышляла. Девушка звонила ему из Касабланки. И если бы не Рания… Если бы эта завистливая и ревнивая змея не напугала бы Фатиму, так, что та бросила трубку и побоялась позвонить еще раз, то сейчас он мог бы знать, где она и что с ней произошло. Она же хотела попросить его о помощи. Возможно, Фатима оказалась в ситуации, когда ей пришлось забыть о гордости, а страх, что Саид жаждет расправы, как она, конечно, думает, стал уже не сильнее страха перед какими-то новыми неприятностями, вот она и решилась на тот звонок. Какой теперь стала его жена, что осталось от ее ухоженности, утонченности? Возможно, ее преследует голод, она прячется в какой-нибудь лачуге? Деньги, которые она забрала с собой, должны были уже закончиться. А скоро ей рожать… Уже вот-вот! У Саида всё похолодело внутри. А если Фатима звонила как раз потому, что ребенок родился? Его ребенок, которому суждена была золотая колыбель, но теперь он в холоде, голоде и грязи влачит существование вместе со своей неразумной матерью! У Саида от ощущения невозможности изменить ситуацию сжимались кулаки. Хотя бы ребенка найти и забрать! Почему Фатима не пожалела малыша? Или она и хотела попросить Саида о нем позаботиться? «А если Фатима во время того телефонного разговора сообщила Рании о рожденном ребенке? Если она звонила для этого? А Рания наговорила ей угроз, а потом солгала мне?» - осенила Саида страшная догадка. Этот вопрос стоило немедленно прояснить. Он был очень зол на Ранию, даже готов был дать развод, если выяснится, что Рания скрыла такой важный факт того разговора. Если это окажется правдой, то он прогонит Ранию, как бы Мунир не просил простить его мать. Такой проступок Рании будет преступлением против него самого. Ему стоило больших усилий сдерживаться при виде нее, и только испуганные глаза сына, когда тот видел его взгляд мать, удерживали Саида, чтобы не сорваться. Но сейчас он решил позвать женщину и ещё раз потребовать вспомнить тот разговор, чтобы, возможно, уличить интриганку в обмане. Очевидно же, что Фатима оказалась в отчаянном положении. Может быть, конечно, к ней пришло раскаяние. Но если предположение Самиры верно, и Фатиму ограбили, то теперь она осталась без денег, на улице, исчерпав все уцелевшие финансы. Но отчего она не обратилась за помощью к дяде Али? Саид далеко и может быть зол на нее, а дядя Али – в соседнем городе. Он мудр и готов помочь, постарался бы найти выход. Но она позвонила не в Фес, а в дом Саида… Сколько времени прошло после того звонка? Почему она молчит, а его людям так и не удалось найти даже намека на ее пребывание в Касабланке? В каком городе Марокко она может находиться? Всё чаще Саиду казалось, что ее уже нет в живых. И как бы внешне он старался не показывать страданий и тоски по беглой жене, которая казалась ему теперь ещё более желанной, как никогда раньше, Саид в душе плакал по ней. Так когда-то было с Жади. Сколько раз после расставания с Жади он приходил в ее комнату, садился перед туалетным столиком и зарывал лицо в ее платок, оставленный на краю зеркала? А душа его плакала. У Фатимы тоже осталась комната с ее вещами. И Саид превратил покинутое помещение в своеобразный музей. Комната запиралась, ключ был только у него, и только тогда, когда там производилась уборка, он доверял ключ Мириам, запрещая кого бы то ни было впускать внутрь. Правда, Зулейке можно было следить за уборкой, ведь за прислугой нужен присмотр. Но он хранил комнату от Рании, т.к. был уверен, что она захочет побывать там. Ведь Саид покупал Фатиме такие же подарки, что и другим женам. Саид видел, как это выводит Ранию из себя. Шкаф Фатимы был забит пакетами от известных торговых фирм. Для чего он это делал? Он не просто тосковал по противоречивой девчонке, но Саиду нужно было чувствовать, что Фатима жива. Ему казалось, что пока он дарит ей что-то, пусть в ее отсутствие, она жива. Недавно он спонтанно совершил покупку драгоценного ожерелья, когда вместе с Зулейкой и Ранией побывал у ювелира. То, с разноцветными драгоценными камнями, украшение, на которое обратили внимание обе его жены, непременно выбрала бы и Фатима. И он купил это ожерелье! Видел, как была возмущена ничему так и не научившаяся, не смотря на обретенный горький опыт, Рания. Как удивлена была и Зулейка, но не позволила себе возразить, видя странный поступок мужа. Они не понимали, что Саид так утверждал надежду на то, что с Фатимой ничего страшного не произошло, и придет время, когда она вернется в его дом, в эту комнату, откроет шкаф и примет подарки, наденет и это ожерелье. Конечно, Фатима будет наказана, но со временем всё вернется в обычное русло. Их жизнь наладится, рядом будет расти их с Фатимой ребенок… Саид собирался лететь в Марокко в ближайшие дни, намереваясь лично поучаствовать в поисках Фатимы после семейного суда. Он понимал, что шансов найти живую Фатиму и новорожденного ребенка остается все меньше. Однако, решив вопрос с Хадижей и ее браком, Саид собирался заняться и поисками Фатимы. Он намерен был съездить в Касабланку и лично осмотреть город, чтобы своими глазами увидеть места, где могла бы прятаться его жена. Только крупный город мог оставаться ее прибежищем, потому что маленькие городки его люди уже просеяли, как песок сквозь сито. Фатимы там не оказалось! Оставались Касабланка и Фес. Но в Фесе ее узнали бы, там она не смогла бы долго скрываться. Только в Касабланке возможно ее убежище! Ему хотелось столкнуться с ней лицом к лицу, схватить ее за руку и насильно увезти в Бразилию. Каждый день Саид просматривал вновь полученные отчеты детективов, читал факсы, которые приходили на его имя из разных точек Европы и Марокко, отвечал на звонки поисковиков, которые стали для него звонками первостепенной важности, и сам чувствовал себя детективом! Он собирался вызвать в кабинет Мириам, чтобы та нашла и прислала к нему Ранию. Но вдруг заметил, что дверь кабинета прикрыта не плотно. По тому, как дверь дрогнула, Саид понял, что кто-то стоит за ней, приникнув к щели. Кто, кроме Рании, мог позволить так себя вести? И шорохи в коридоре это подтверждали. - Рания, войди, мне нужно с тобой поговорить, - громко велел он. Дверь открылась не сразу. Женщина, застигнутая врасплох, не могла решиться войти. - Рания, мне тебя силой втащить в кабинет? Входи немедленно! - повторил он грозно, повышая голос. И после этого Рания с пунцовыми щеками открыла дверь и прошла к его столу. … О, Рания уже некоторое время наблюдала за мужем через неплотно прикрытую дверь, оставленную так не нарочно Мириам. Ей только что удалось побывать в комнате Фатимы. Как долго она ждала такой возможности! Мириам в этот раз поручила делать уборку служанке, которая поранилась на кухне и не могла там работать. Ей предстояло протереть пыль и пропылесосить ковры в комнате, где уже полгода никто не жил. Подлая соперница исчезла из этого дома, из жизни семьи несколько месяцев назад, но только не из сердца Саида! Как ни надеялась Рания, что Фатима оставила этот дом навсегда, Саид верил, что фаворитка вернется. Иначе он не покупал бы дорогие подарки, прекрасные духи, какие любила одалиска, одежду и украшения, а также массу разных мелочей, которыми теперь осыпал Саид призрак пропавшей жены. Рания проявила ловкость, пробравшись в комнату, когда служанка, войдя, неосмотрительно не закрыла за собой дверь. Завистливая женщина осмотрелась. Она подошла к шкафу, распахнула дверцы, не обращая внимания на протесты подружки Мириам с кухни. Оказалось, что целые полки в шкафу, ящики в комоде были заняты покупками в фирменных пакетах и коробками. Реальность превзошла ожидания Рании. Ее охватили ревность и зависть, когда она увидела это всё собственными глазами. Она заметалась по комнате, заподозрив, что купленных пропавшей фаворитке подарков намного больше, чем Саид за это время смог купить им с Зулейкой. Но как узнать о тех неучтенных покупках, которые были сделаны Фатиме мужем помимо тех, что она могла бы законно получить вместе с другими женами? Значит, Саид просто так, по настроению покупает преступной жене подарки и относит в ее комнату, куда никому, кроме него, нет доступа и невозможно ничего проконтролировать. - Аллах, что же делать? – кусала Рания кулак, боясь, что скоро ей придется покинуть помещение, так ничего не предприняв. И служанка, действуя на нервы, испуганно повторяет, чтобы лара Рания покинула комнату жены хозяина, куда она внезапно проскользнула, а служанка все ещё не смогла ее выставить. - Значит, он покупками глушит тоску по ней? Змея, никак не выползет из его сердца! – бесновалась Рания, вновь распахивая дверцы шкафа, которые успела прикрыть служанка, и с силой выдергивая из комода ящики, забитые до отказа прежними вещами и новыми покупками, забывая об осторожности. Огромный живот мешал Рании покопаться в нижнем выдвинутом ящике комода. К тому же, ребенок внутри нее начал недовольно шевелиться. Когда уставшая с ней бороться служанка направилась к двери и заявила, что немедленно пожалуется сиду Саиду на самоуправство лары Рании, она тут же ответила ей угрозой извести несчастную, а затем отправить ее обратно в Марокко, откуда Саид ее привез. Потом, пылая завистью, ненавистью к Фатиме и ревностью, Рания повела себя неосторожно. Вместо того чтобы договориться со служанкой не выдавать ее, вся дрожа, она покинула комнату фаворитки и прошла по коридору к кабинету Саида, увидев в двери щель, сквозь которую в полутемный коридор лился солнечный свет. Чего она желала? Высказать мужу претензии из-за заваленных покупками полок в шкафу покинувшей его жены? Нет, Рания, даже в нервном состоянии не осмелилась бы сказать ему об этом. Она сама не знала, что ее потянуло к его кабинету, что заставило, кипя от негодования, следить за тем, как Саид сидит за столом, о чем-то сосредоточенно думая. «Саид уже простил эту одалиску! Ещё и праздник устроит, когда она отыщется!» - с горечью думала Рания, следя за выражением его лица. В доме давно уже не слышали, чтобы он говорил о наказании для Фатимы, когда ему удастся ее поймать. Теперь он хотел, чтобы она вернулась. И он беспокоился за ребенка. Но разве это справедливо? Рания положила руку на сильно округлившийся живот, стараясь успокоиться. Она нервничает, а страдает ее сыночек, которому ещё рано рождаться. Неожиданно услышав приказ Саида войти, Рания вздрогнула. Она очень испугалась, даже отступила на несколько шагов назад от двери. Но Саид повторил, чтобы она вошла. И Рания, втянув в себя воздух и тут же выдохнув, осторожно вошла в кабинет… Что-то в голосе Саида ей очень не понравилось. Она смотрела на него с ужасом. Кажется, Саид это заметил. - Я хотел бы, Рания, чтобы ты ещё раз повторила всё, слово за словом, ваш разговор с Фатимой по телефону. Пытаюсь понять, почему она бросила трубку и больше не перезвонила. - Саид, я тебе всё рассказала, верь мне, Саид. Я начала уже забывать тот разговор. - Придется вспомнить. К тому же, есть вещи, которые трудно забыть. Например, если Фатима сказала тебе, что уже родила ребенка и вынуждена обратиться ко мне за помощью, не смотря ни на что! Рания искренно удивилась. - Саид! Она не говорила такого! - Ты уверена, что не говорила? Или ты именно потому положила трубку, что услышала эту новость? Рания, я даю тебе последний шанс признаться, потому что когда правда откроется, тогда пощады не будет. - Саид, почему ты подозреваешь меня? – едва не плача, вопрошала Рания. - Так ты понимаешь, что я тебя подозреваю? Рания, ты и не на такое способна. Признайся, что тебе сказала Фатима? Чего она хотела? О чем ты умолчала? - Я всё тебе рассказала! - Но я чувствую, что ты что-то от меня скрываешь! Тебе меня не обмануть, Рания. ТЫ ЧТО-ТО СКРЫВАЕШЬ. - Да! – выкрикнула сквозь слезы Рания. – Я скрыла от тебя, что у Фатимы был любовник до вашей свадьбы, потому у нее ещё до замужества стояла спираль, чтобы она не могла забеременеть. Вот поэтому, Саид, и у вас с ней не было детей, пока она не пошла со мной к врачу и не удалила ее. И после этого она забеременела. - Я уже слышал эту гнусную историю, придуманную тобой. Рания, я подожду, когда ты родишь, и дам тебе, пожалуй, развод! - Нет, Саид, это правда, пусть даже ты мне не веришь. А ты не думаешь, что Фатиму тебе не найти потому, что ее прячет тот мужчина? Я нашла его телефон в ее вещах и позвонила по нему, но ответила его жена, она мне многое о ней и муже рассказала! Но ведь у европейцев наличие жены не мешает, чтобы завести любовницу. Фатима могла согласиться стать его любовницей. Она может сейчас жить где-то вместе с ним… Рания видела, как застыл и побледнел Саид. Неужели она наговорила лишнего? Но если он обвиняет ее в том, чего не было, почему она и дальше должна молчать? - Продиктуй мне номер этого телефона! Где та бумажка, о которой ты говоришь? – потребовал он. - Бумажку я… давно потеряла. Или Фатима ее у меня вытащила, когда узнала, что мне всё известно. Но я помню этот номер наизусть, я его выучила. Она назвала цифры, и Саид тут же набрал номер в своем сотовом. Долго слушал, приложив телефон к уху. - Этого номера не существует! – с облегчением выдохнул он и погрозил ей пальцем. – А ты – клеветница. Тебе ничего не стоит оговорить кого угодно, тем более женщину, которой ты завидуешь. Рания, ты заслуживаешь много ударов плетьми. Но тебе скоро рожать, поэтому я не могу тебя наказать. Но я ничего не забываю. Ты будешь наказана, но позже. Когда придет твое время. Я ничего не забуду. - Саид, верь мне! - Лгунья! Я еще раз убедился, что ты недостойная женщина! – бросал он ей в лицо ужасные обвинения. – Жена того парня дружила с Фатимой, когда они вместе учились в университете! Она многое рассказала о Фатиме. - О Фатиме? – насмешливо произнес Саид. – В то время ее все знали под именем Клэр, и не иначе. Она жила по другому паспорту и не считала себя марокканкой. Если бы ты разговаривала с теми, кто знал Фатиму, они не поняли бы, о ком идет речь, называй ты ее этим именем. Никто не знал ее, как Фатиму, только как Клэр. - Но я смогла разговориться и… - Хватит, Рания! Довольно! Ты всё ещё продолжаешь играть в опасные игры. Жизнь ничему тебя не научила. В тебе никогда не угаснет ненависть к Фатиме. Когда-то ты так же ненавидела Жади и делала всё, чтобы выжить ее из дома, из моей жизни, надеясь занять ее место рядом со мной. - У меня было свое место рядом с тобой! – вспылила Рания. – Зачем мне занимать ее место? - Тебе никогда больше не добиться моей любви. Ты ее не заслуживаешь! Ты «съедаешь» всех моих женщин. Только Зулейка оказалась тебе не по зубам. Но она заплатила за это огромную цену, потеряв несколько лет назад нашего ребенка. Если бы я имел доказательства, что ты имеешь к этому отношение, Рания, ты даже не представляешь, что я сделал бы с тобой! – начал злиться Саид. - Саид! – рыдая, умоляюще глядя на него, заломила руки Рания. - Нет, я положу конец этой ситуации в моей семье. Вернется Фатима, и я выясню, как тебе удалось изгнать ее из дома. Поверь, тогда для тебя может не оказаться здесь места. А теперь – вон, - Саид решительно указал ей рукой на дверь. Рания вышла, обливаясь слезами. Униженная, оскорбленная его недоверием, незаслуженно обиженная, она покинула кабинет, обхватив руками живот. В свою комнату она ворвалась, бросилась на кровать, упав на живот, забыв, кажется, что беременна. Она испытывала невероятную беспомощность: сказала правду, но Саид ей не поверил, а она не могла доказать, что права! Упав навзничь на кровать, Рания с силой хлопала ладонями по подушечкам, уложенным на ее постели. В комнату вбежал Мунир. - Мама, что случилось? Почему ты плачешь? – уже привычно спросил он. Мальчик был обеспокоен. Значит, его отец вновь обидел мать, если она так плачет. Он залез на кровать и прижался к ней боком. Рания опомнилась, перестала рыдать, поднялась и села, вытирая слезы тыльной стороной ладоней. - Почему ты плакала? – допытывался мальчик. - Ничего, Мунир. Я не хочу ничего тебе объяснять, - ответила она и тут же погладила сына по голове. Она вдруг вспомнила вопрос Саида, из которого и выросла потом ссора. Значит, Саид опасается, что Фатима могла родить, поэтому позвонила в их дом, чтобы сообщить об этом? - Если бы она нуждалась в помощи, то попросила бы, и ее не остановили бы никакие мои слова! Она звонила по другой причине, - произнесла Рания. Мунир ничего не понял, но расспрашивать больше не стал. В комнату заглянула Мириам с подносом, на котором принесла сок. - Лара Рания, лара Зулейка спрашивает, какой из салатов сделать на ужин. Сид Саид уезжает. Он сказал, что поест в ресторане или в клубе. Рания ответила, из вредности назвав салат, который не любила Зулейка. Пусть на столе будет у каждого своя еда! Служанка ушла, Мунир убежал играть с Амиром, а Рании предстояло обдумать, как преподнести Зулейке историю о том, что ей удалось увидеть в обычно запертой комнате Фатимы. Впрочем, вряд ли для Зулейки станет это новостью. Ведь она-то часто заходит в комнату сбежавшей жены Саида. Но так хотелось обсудить увиденное! …Саид поглядывал на часы, думая, что через половину суток ему предстоит вылететь в Марокко вместе с Мухамедом и его женой, с которой Мухамед, кажется, решил все-таки расстаться. Чемоданы были готовы к путешествию. Поездка предстояла неприятная. Кроме намерения лично заняться поисками Фатимы в Касабланке, Саид должен был участвовать в семейном суде. Собственно, это было главной целью его поездки. Он уже тщательно обдумал каждый шаг, каждое слово, которое будет им сказано на семейном суде. Саид ругал себя уже давно, почему позволил дяде Абдулу выбрать такого мужа Хадиже, почему решительно не пресек безобразия, которые начались в новой семье Хадижи. Почему тянул? Чего ждал? Того, что все изменится, утрясется? Конечно, от него многое скрывали. Хадижа не жаловалась ему на мужа. И если бы не Карима, которая то и дело проговаривалась, что происходит в жизни его дочери, он бы и теперь не знал, каким опасностям подверглась Хадижа за это время, какие обиды были нанесены ей мужем, насколько чудовищной сложилась ситуация между его дочерью и второй женой Фарида. И его невольное бездействие привело к тому, что семейная жизнь Хадижи не только разрушилась, но закончилась трагедией. Он должен был при первых признаках неприятностей у Хадижи лететь в Марокко и тщательно разбираться в обстоятельствах! И тогда правда предстала бы перед ним сразу, и он смог бы помочь Хадиже освободиться от несчастливого брака, от подлого мужчины, с которым дядя Абдул связал судьбу его дочери. Саид поморщился, вспомнив, что Жади до свадьбы дочери почувствовала предстоящую неудачу с браком. Даже она пыталась предпринять всё, что было в ее силах. Пусть она всё делала так, что Хадиже становилось только хуже после ее попыток помочь, но Жади не бездействовала, она старалась, а вот он…! Ему ведь ничего не стоило стереть в порошок ту же Зухру, того же Фарида! Но дочь полюбила этого негодяя. Саид хорошо знал, что это такое: любить человека, понимая, что он не ответит тебе взаимностью, но все равно не иметь сил и желания вырвать его из своего сердца. Если любовь проросла в твоем сердце, это почти невозможно сделать… Но теперь неприглядная история брака Хадижи с негодяем Фаридом подошла к концу. Он надеялся на это. Он решил сделать так, чтобы в браке Хадиже была поставлена точка. Не может Хадижа на семейном суде вдруг отказаться от развода! Если ее спросят, хочет ли она получить развод, Хадижа должна сказать «да!». А Фариду он готовил хорошую взбучку. Теперь парень заплатит за всё! Он пожалеет, что родился на свет! Саид готов был наказать его за каждую слезинку Хадижи. Возможно, судьба жестоко, но правильно поступила с их ребенком, и теперь у его дочери и Фарида не осталось будущего. Ничего общего, что связывало бы их. А ребенок навсегда привязал бы Хадижу к Фариду. Саид понимал, как чертовски трудно было бы отобрать в Марокко у мужчины его ребенка. Неважно, что по закону ребенок этого возраста должен оставаться с матерью. Он сам едва не проделал это с Жади, когда родилась их дочь. Да, времена меняются, и то, что было возможно 20 лет назад, сейчас не позволят совершить законы, которые защищают интересы матери. И Саид – не последний человек, он имеет власть, силу и влияние. Ребенок остался бы у его дочери. Однако бороться с мальчишкой, судиться, отнимать у него внука – это то, о чем будут говорить на медине, обсуждать долгие месяцы и припоминать долгие годы. Дядю Абдула хватит удар, если такое случится. Саида настораживало поведение старика. Кажется, дядя Абдул готов был простить Фарида, усовестить Хадижу и не позволить паре развестись. Причина семейных раздоров – Зухра - исчезла, так зачем же рушить брак? Кому будет нужна Хадижа после развода? А судьба разведенной женщины печальна, - внушал ему старик, мыслящий ещё предрассудками полувековой давности. Но в этот раз Саид был настроен крайне решительно. Он будет настаивать на разводе Хадижи. Пожалуй, после семейного суда дочь следует немедленно увезти в Рио, чтобы не случилось неожиданности. А на поиски Фатимы стоит прилететь позже, посвятить этому все время, не опасаясь за судьбу дочери. Саид понял, как преступно снисходителен был к зятю, подвергая любимую дочь многим опасностям в доме новой семьи. Его Хадижа потеряла ребенка – что может быть страшнее для молодой женщины? А до этого она стала второй женой, получив развод за малую провинность, уступив место – подумать только! – нищей торговке, занимавшейся когда-то продажей колдовских снадобий на известной площади в Марракеше! И так Фарид посмел обойтись с ЕГО дочерью! Парень забыл даже о том, сколькими финансами Саид помог ему в бизнесе, в ремонте риада… последней каплей для Саида стало известие, что Фарид посмел ударить его дочь… Саид, едва успокоившись после разговора с Ранией, вновь вскипел: он винил в несчастьях Хадижи многих - Фарида, дядю Абдула, Жади и себя, конечно. Но корнем зла он считал Жади! Если бы она не имела в Фесе репутацию разведенной женщины, которая отказалась от мужа ради бразильца, а этого никак было не скрыть от любопытной и всё помнящей медины, то у Хадижи не было бы проблем с женихами из порядочных семей. Все неприятности в жизни их дочери начались с нее – с Жади! Саид, сжав зубы, поднялся и вышел из-за стола, встал перед раскрытым окном, сунув руки в карманы. Он смотрел на колышущиеся листья пальм, верхушки которых были видны в окне второго этажа его дома, вспоминая о звонке Фарида, сообщившего ему о том, что дал Хадиже второй развод, выгнал ее из своего дома и теперь настаивает на проведении семейного суда! Саид закипал, стоило ему вспомнить тот звонок. Он многое наговорил молодому наглецу! Даже угрожал, но тот в ответ насмехался. В парне не было страха: ни угрозы физической расправы над ним и Зухрой, ни возможность разорения, если Саид потребует вернуть долги, на него не действовали. Фарид понимал, что Хадижа в его руках. Была и будет. Любой шаг Саида и выпад против него отразятся на ней. Так было раньше, и это удерживало Саида от активных шагов. Но после развода дочери Фарид заплатит ему за всё! Саид понимал, что Хадижа все ещё испытывает к подлецу чувства, которые ей трудно будет вытравить из сердца в ближайшие месяцы, не смотря на охватившую ее сейчас обиду. Время нескоро залечит ее душевные раны и заставит забыть о человеке, которого она когда-то любила. Он опасался, что великодушная Хадижа может однажды простить Фарида и согласиться на примирение. Саид не желал этого допустить! Поэтому он задумал коварный план: на семейном разбирательстве довести ситуацию до того, чтобы Фарид дал Хадиже третий развод. Тогда у нее не будет пути назад. Он не позволит Хадиже пройти через временный брак, чтобы вновь вернуться к Фариду. Саид не сомневался, что после развода наглый мальчишка начнет манипулировать им и Хадижей, шантажируя тем, что было только два развода. Саид помнил историю собственного брака: не так ли он сам поступал с Жади? А потом и с Ранией! Отчего же Фарид не сможет так же вести себя с Хадижей? Тем более, что у него есть такой опытный советчик, как сид Абдул! Саиду очень не нравилось, что дядя Абдул занял сторону его противника. Но и в Хадиже он не был уверен. За спиной Саида на столе зазвонил сотовый. «Мухамед», - прочел он на дисплее. - Какие-то новости? – пробормотал Саид, намереваясь ответить, поднося к уху телефон. Как выяснилось, брат заболел. По его подозрениям, Лейла принялась исподволь травить его через еду. Недомогания начались сразу же, как только Мухамед объявил, что Лейла полетит в Марокко вместе с ним, где будет передана в руки дяди Абдула, который и решит ее дальнейшую судьбу после развода с Мухамедом. Останется ли она на перевоспитание в его доме, что в будущем даст ей шанс на возвращение к мужу, или сид Абдул решит, что одалиска вполне показала себя и теперь заслуживает быть возвращенной отцу. - Мухамед, я не могу откладывать поездку в Марокко. Да, с семейным судом решили подождать до моего прилета, но ты же знаешь дядю Абдула – он может провернуть дело, устроив всё по-своему. Брат, ты должен меня понять. Я желаю тебе выздоровления, но лететь в Марокко тебе придется одному, точнее – с Арибой и Лейлой. Я завтра вылетаю в Марракеш, потому что не могу откладывать поездку. Потом Мухамед сообщил ему новость о Жади. Как неприятно это было для Саида! - Что?! Она улетела в Марокко? Зачем? Неужели она стремится увидеться с Хадижей до семейного суда? Мухамед, расскажи всё, что ты слышал об этом. Оказалось, что Жади именно сейчас захотелось сделать младшему сыну обрезание. Но почему теперь и почему в Марокко? Саиду показалась странной эта история. Нет, Жади наверняка что-то задумала. И это касается, конечно же, Хадижи. Саид решил позвонить сиду Али и предупредить о Жади и ее непонятных намерениях. А пока он давал советы больному брату. - …Попробуй есть диетическую пищу, забудь о жирных и острых продуктах. Неужели Ариба не знает, как о тебе позаботиться? И ничего не бери из рук Лейлы. И тут Мухамед огорошил его новостью о взбунтовавшейся Арибе, которой так хочется замуж, она расстроена из-за отложенной, вновь сорвавшейся поездки, что закрылась у себя в комнате, голодает сама, но отказывается хоть что-то делать на кухне. А Лейла действует, что-то подсыпая ему в еду. Саид возмутился: - Мухамед, тебе следовало давно привезти в Бразилию Муну. И почему ты решил, что тебя травят? Откуда твоей неразумной жене взять яд? Или чем ещё она может тебя травить? Простившись с братом, Саид решил немного отдохнуть перед тем, как поехать в клуб Зейна. В углу кабинета стоял его собранный в дорогу чемодан. Саид посмотрел на него с досадой. Жади раньше него окажется в Марокко! Конечно же, увидится с Хадижей. И сделает что-то, что подтолкнет дядю Абдула ускорить семейный суд, проведя его, даже не дождавшись Саида! Саид тут же схватил сотовый и набрал знакомый номер телефона в Фесе. Нет, он должен поговорить с дядей Али, даже предупредить, ведь он, возможно, не знает о планах Жади, не ведает, какая беда несется к ним на крыльях самолета из Бразилии. Если Мухамед прав, то Жади уже несколько часов находится в воздухе. Она взяла с собой ребенка, чтобы использовать его как щит от нападок на нее. Хитрость женщины не превзойти, это всем известно, но такова и Жади. Теперь он пожалел, что не поговорил с ней, когда она недавно позвонила, но трубку, как обычно, схватила Рания. Возможно, Жади поделилась бы с ним тем, что собирается делать в Марокко. Остановится она, конечно, у дяди Али? Неужели Жади боится, что он оставит Хадижу в Марокко? Или что он позволит дочери помириться с Фаридом? Нет, в этом их желания совпадают: отдалить Хадижу от негодяя Фарида, дать ей счастье, которого она заслуживает. Но дочь должна вернуться в Бразилию. О, Аллах, там Жади снова начнет искать встречи с Хадижей. Ему ещё не раз придется попортить себе нервы, удерживая возле себя дочь. А потом он сам найдет ей хорошего мужа, но не сразу, не станет с этим спешить. Что касается Дуды-червяка, о котором узнал сид Абдул, то это была своего рода шутка. Как говорится, к слову пришлось во время телефонной беседы с дядей Абдулом. Саид не воспринимал молодого человека как потенциального жениха. Парень ещё не женат, но у него слишком современные взгляды на женщин: он всерьез считает, что его жена должна работать. Саид не мог представить, чтобы Хадижа каждый день ездила на работу! Скорее, Дуде подошла бы Самира. Но и между ними ничего не получилось бы. Молодые люди оба с такими амбициями! «Нет, спешить не стоит. Хадижа должна вычеркнуть из памяти прошлую семейную жизнь, оказавшуюся такой неудачной. Пусть обдумает, что было не так в ее жизни, пусть начнет понимать, кто такой Фарид. А потом, помня, каким было горькое, она оценит и «сладкое» - примет мужа, которого я ей сам выберу», - так полагал Саид, глядя на трепещущие от ветра верхушки пальм за окном. Он резко повернулся, собираясь покинуть кабинет, но вспомнил, что следует убрать со стола документы, в которые никому не следовало совать нос. В Рании он не был уверен. Она способна заглянуть и в его бумаги, чтобы узнать о Фатиме или Хадиже, в которых видела для себя угрозу. И он вернулся к столу. Собирая папки и складывая в одну из них ворох бумаг, он едва не смахнул стоявшую на столе вазу с розами – теми, которые были срезаны для него в саду с любимых кустов Фатимы. Стоило Саиду намекнуть на это, как Зулейка молча исполнила пожелание, и с тех пор в его кабинете стоял аромат кремовых роз, которыми так восхищалась беглянка. Саиду казалось, что их запах позволял ему ощущать рядом с собой ее присутствие. Пока Саид пытался не дать упасть вазе, со стола слетел листок бумаги с записанным на нем номером телефона. Ему пришлось наклониться, чтобы поднять бумажку. Саид сощурил глаза, всматриваясь в записанный номер. - О, да это же телефон Маизы! Но, похоже, его пора выбросить, ведь она не отвечает на звонки, но и сама не пытается со мной связаться. Но до Саида дошли сведения, что Маиза беременна. Значит, фокус с Лукасом ей удался? Но что, если это дети не Лукаса, а его? Ведь у него была близость с этой женщиной. Как она может быть так уверена, что отцом ее будущих детей, которых она намерена выдать за детей мужа, является Лукас, а не он, Саид Рашид? Ему стало не по себе. Ситуация приводила его в растерянность. Если это ЕГО дети, то почему их должен воспитывать какой-то аристократ из Европы? Но Маиза преследует собственные цели, решив родить в новом браке. Она станет бороться, и Саиду будет трудно доказать, кто отец близнецов. Не доводить же дело до международного суда, до проведения экспертиз! Впрочем, если она ждет близнецов, то их отец – Лукас. В роду Рашидов близнецов не было, а рассказы Назиры о том, что у Саида был брат-близнец, который то ли умер, то ли его похитили, это сказки из их детства, которые придумывала для них с Мухамедом фантазерка Назира. Саид представил надменное красивое лицо Маизы, стоявшей совсем как он недавно, у окна старинного фамильного замка мужа, с прищуренными глазами, самодовольной, торжествующей улыбкой… Ее дочь недавно родила двух девочек, но Маиза не смеет позвонить дочери, чтобы поздравить ее и поговорить о новорожденных внучках. Он подумал, что ему не составило бы труда заставить ее переживать, прятаться уже от него, бояться разоблачения, но не потому, что дети – от Лукаса, не от мужа, а из-за того, что их отцом может быть он сам. Но он решил, что пока не станет ничего предпринимать. Маиза – женщина, которая когда-то встала на его сторону, искренно помогала ему, желая отомстить неверному мужу, ненавидя и презирая соперницу Жади. Она стала любовницей Саида, подарившей несколько счастливых ночей и ощущение свершившейся мести. Он не зарезал Лукаса, как много лет назад поклялся Жади, что он будет ждать и двадцать, и тридцать лет, но если Лукас появится у него на пути, то… Но Саид сделал любовницей жену Лукаса, что должно было бы стать для соперника большей болью, более страшным ударом по чести, чем удар кривым кинжалом, который Саид когда-то сжимал в руке, придя в дом сида Али в поисках человека, испортившего его невесту. А дети, даже если это его кровь, пусть растут с Маизой, но однажды придет время, когда он, удостоверившись в своих правах, предъявит Маизе претензии… 7. Часть 28. Глава 7. Амран нашелся. Самира и Лео спешили отправиться в дорогу, и не только потому, что дело требовало скорейшего решения, Амрана надо было как можно быстрее забрать из рук старой бандитки, но у Самиры были опасения, что лара Назира может передумать и не отпустит ее на поиски ребенка. И дядю Абдула девушка тоже опасалась. Теперь он знает, что она в Марракеше у тети. Какую ловушку он задумает подстроить? И хотя его люди пока не бродили у ворот лары Назиры, но могли появиться в любую минуту. Место, где находился Амранчик, было расположено где-то в «Долине тысячи касьб», т.е. в долине реки Драа. Самира и Лео внимательно изучили карту с нужным селением. Оказалось, чтобы туда добраться, им следовало двигаться через Уарзазат в сторону Загоры. Почти на полпути между этими населенными пунктами находится поселение Мезгита, где рядом расположена знаменитая касьба Тамнугальт с одноименном местечке. - Самира, та старуха живет в касьбе Тамнугальт. В старинных касьбах до сих пор живут люди. Не все строения из огромного количества касьб заброшены. Она там. И у нее ваш Амран. Карта была подробно рассмотрена, ребята имели четкое представление, куда им следовать. Самира проверила сделанные Лео запасы и убедилась, что парень предусмотрел всё: в машине стояли несколько канистр с водой – даже больше, чем было необходимо, но сказался ещё не прошедший страх после пребывания в пустыне, а также канистры с бензином, коробки с едой. И тоже – на всякий случай. - А там что? – полюбопытствовала девушка, указывая на какой-то странный тюк. - Это… Короче, это детские вещи и всё необходимое для ребенка. Т.е. там памперсы, пакет с малышовой одеждой, жестяные коробки с детским питанием, бутылочки, даже ванночка. Не уверен, что мальчика содержат в чистоте. Нам придется его искупать, когда выберемся из крепости. Самире стало стыдно. Ей даже в голову не пришло, что следовало бы позаботиться о таких вещах. А Лео просто молодец! Или тетя Жади ему подсказала? Но это уже не важно, главное – она не подумала об этом. Досадуя на собственную промашку, Самира забралась в джип, Лео сел за руль, и вскоре машина, выбравшись из города на трассу, помчалась в сторону пустыни. - Лео, сколько времени может занять наша поездка? Мы успеем вернуться в Марракеш ещё до наступления ночи? – тревожно взглянув на часы на приборной панели, спросила девушка. - Сомневаюсь. Мы выехали после полудня. До касьбы ехать чуть меньше трех часов. Если мчаться на большой скорости, можно успеть за два часа. Но пока мы найдем ту женщину, ее жилище, пока договоримся, будет почти вечер, и нам придется заночевать в местном отеле. Снимем номер для семейной пары с ребенком. Там ты выкупаешь Амрана и накормишь его, а я позвоню Жади. Если она прилетит в то время, о котором говорила, то в принципе, она могла бы даже сама приехать к нам за ребенком. Я предложил снять один номер, чтобы не привлекать внимания. Пусть, как мы и договаривались, нас принимают за семейную пару с сыном. Поэтому сначала найдем мальчишку, потом отправимся в отель. Самира слушала молча. Она не могла не согласиться с ним. Возвращаться ночью с маленьким ребенком по малознакомой дороге, где может налететь песчаная буря, пусть это трасса, а не безбрежная пустыня. Всё правильно, кроме того, что ее мать, дядя Али и Зорайдэ, если узнают, то осудят ее за харам – ночевать в одном номере с посторонним мужчиной. А про дядю Абдула и говорить нечего. Она навсегда останется в его глазах одалиской! Ээээ… Что-что?! Так это же хороший повод, чтобы отвадить противного, непрошеного жениха! Если история со сватовством затянется, можно рассказать, как она ночевала с Лео в номере отеля для молодоженов… Какое ей дело, что о ней будет думать в Марокко какой-то там Имад?! Дорога тянулась вдоль реки Драа, самой длинной в стране. Эта река шла больше тысячи километров вдоль границы с Алжиром, а потом заворачивала на запад Марокко – к Загоре, текла в сторону Марракеша, а потом – дальше, к Атлантике. Где вода, там жизнь. В долине росла буйная растительность, финиковые пальмы, которым было по тысяче лет. Финики из этих мест считаются самыми вкусными в Марокко. Осенью собирают урожай и устраивают праздник плодов, фестиваль фиников. Самира об этом помнила и очень сожалела, что ни на праздник роз, ни на финиковый фестиваль она не успевала – праздник роз проводился в мае, а фиников – вообще осенью. Но зато она отправляется в «долину тысячи касьб», где можно сделать массу прекрасных фотографий природы. Девушка не выпускала из рук фотокамеру. Попадавшиеся им по пути селения и городки, выстроенные из глины, почти сливались с окружающим пейзажем. Но местами касьбы, строения из красноватой глины среди яркой зелени и голубого неба смотрелись сказочно. - Лео, ты знаешь, почему здесь столько касьб? Каждая династия правителей Марокко, захватывая долину, считала своим долгом выстроить здесь десяток крепостей для защиты территории от нападений. На вершине крепости обычно находился агадир – амбар для пшеницы на случай длительной осады. Самые привлекательные касьбы, если верить вот этому справочнику, - Самира потрясла перед собой тонкой брошюркой-путеводителем, - касьбы Тамнугальт и Аит Хамму возле города Агдз и касьбы Амерзу, Лаглау и другие возле Загоры. Айт-бен-Хадду вне конкуренции, касьба вообще находится не в этой долине. Такие названия сложные, не запомнишь. Но мне кажется, что здесь все постройки живописные. Просто из сказок «Тысячи и одной ночи»! - Представь, что и сейчас в них живут люди, как в Средневековье. Но чаще это отели и прочий туристический и киношный бизнес. Сама увидишь, в какой отель превратилась часть касьбы в Тамнугальте. - Кстати, Лео, я не совсем поняла, почему ты так поступил. Когда ты возвращался от друга-змеелова, то уже знал, что будешь проезжать мимо места, где содержат Амрана. Ты мог бы заехать туда и забрать его. Но ты отправился в Марракеш, чтобы теперь вернуться в места, где проезжал вчера. Почему? Или на тебя так подействовали мои укоры? Ты не взял меня с собой, когда отправился в пустыню к товарищу, узнавать, где искать настоящего Амрана. Лео грустно усмехнулся. - Все намного проще. У меня почти закончились деньги. Требуемую сумму для выкупа ребенка снять в той же Загоре я не мог, чтобы не привлечь внимания. К тому же, ты хотела тоже поучаствовать в поисках. Вот потому был потерян день, но зато мы едем вместе, как ты хотела. К тому же, я пополнил запасы воды, продуктов, купил памперсы и детские вещи. Ты можешь представить, в каком виде нам вернут мальчика? Самире стало совестно. Сама же отругала парня за то, что уехал из Загоры к змеелову без нее! Она ещё вчера была на него сердита из-за этого! Лео, глядя на дорогу, сказал: - Самира, я хотел предложить: давай вместе путешествовать после того, как решится вопрос с твоим племянником, когда Жади увезет его в Бразилию? Обещаю не посягать на тебя как на девушку. Даже не беспокойся об этом. Давай станем коллегами. Ты делаешь снимки красивых мест и собираешь материал для книги, а я прикину маршруты путешествий по Марокко – для будущих туристов из Бразилии, кто решит нанять меня в качестве проводника. Теперь парень, не отрывая рук от руля, повернул голову к Самире и с надеждой посмотрел на нее. Она удивилась, но ответила: - Я подумаю, Лео. Моя работа не закончена, но без Амалии путешествовать одной по Марокко мне как-то не по себе. Я и машину водить не умею. Но Амалия хорошо ориентировалась в других видах транспорта. Если ты предлагаешь мне дружескую поездку делового характера, так сказать, то я не буду против. Она видела. Как глаза Лео вспыхнули надеждой. -…Но скоро в Фес прилетают моя мама и ее жених на свою свадьбу. Я не могу пропустить такое событие. Лео, ты можешь меня сопровождать на праздник? Мне неловко просить тебя об этом, но если бы ты стал моим спутником на свадьбе… Это решило бы несколько проблем сразу! Дядя Абдул не посмел бы посягать на мою свободу или вовсе перестал бы третировать меня идеей замужества. И некий Имад увидел бы меня с парнем. - Конечно! – обрадовался парень и невольно широко улыбнулся. Самира вдруг застеснялась, показавшись самой себе наглой, и отвернулась к окну. Джип проносился мимо пальмовых рощ и обрабатываемых полей, расположенных террасами по берегам реки. Ее вода используется для орошения, потому можно было видеть густую сеть узких оросительных каналов, а вокруг – живой пояс из финиковых пальм и прочих деревьев, резко контрастирующих с остальным ландшафтом - пустыней. Ведь вокруг плодородной долины простиралась сплошная пустыня на много сотен километров. А здесь выращивали лаусонию, из высушенных листьев которой изготавливается естественный краситель для волос – хна. Самира впервые увидела, как собирали это растение. Думая о чем-то своем, Лео произнес вслух: - Здесь, Самира. расстояния по старой традиции измеряют не мерами длины, а временем: так, в Загоре, если ты помнишь, мы видели указатель на дороге в сторону малийского города: «Тимбукту – 52 дня пути». Столько времени понадобится, чтобы добраться до Тимбукту на верблюде или пешком. Самира же, заглянув в справочник, заметила: - Где-то здесь, по дороге к Загору, есть приют дервишей, в деревне Тамегрут. А ещё – долина роз и фабрика, где производят розовую воду. - Если ты захочешь, мы вернемся сюда, и ты всё увидишь. - Лео, ты как-то совсем ничего не рассказываешь о своем друге-туареге. - Зачем? К тому же, этот народ сам не любит много говорить, о себе тем более. - Почему? - В жаркой пустыне, где так часто бушуют песчаные бури, не принято много говорить. Люди пустыни говорят мало и только по существу. Ложь считается бессмысленной, а слова не должны расходиться с делом. Поэтому главное в общении с туарегом – это взгляд. Они смотрят на вас прямо, не будут общаться с тем, кто отводит взор. В этом одно из отличий туарегов от обычаев других народов Марокко. У берберов Атласа наоборот - не принято прямо смотреть в глаза, это считается невежливым жестом. - Твой приятель – змеелов, но не все же туареги занимаются таким промыслом. Чем они зарабатывают на жизнь? - Пустыня не дает ничего. Они покупают все материалы и потом делают на продажу традиционную одежду, изделия из кожи, холодное оружие, которое славится даже за пределами страны, украшения. Туареги известны своими ремеслами. Так они выживают, не имея практически никаких ресурсов. - Но у них есть верблюды. Они их разводят, как и стада других животных. - О, да! Верблюд для туарега – источник жизни. Он дает шерсть, мясо, молоко, возможность преодолевать большие расстояния, вести торговлю… - Но ты оговорился, что у твоего приятеля есть машина. Он приехал в пустыню на машине! - Это так, но он перестал быть кочевником. А я говорю о тех, кто не осел в городе. Самира заметила касьбу на склоне горы и воскликнула: - Лео, какая красота вокруг! Вот бы поужинать на террасе отеля с видом на пальмовые рощи и горы под музыку гнау. - Возможно, именно так и завершится сегодня вечер, - улыбнулся Лео, поведя шеей, не отрываясь от дороги. - Ты знал, что в Марокко законом запрещено вырубать финиковые пальмы? - Нет, но кто же посмел бы срубить дерево, которое тебя кормит, давая до пятидесяти килограммов фиников в год? Финики здесь едва ли не национальная еда! - Скажешь тоже! Кухня Марокко разнообразна. Но в твоих словах есть доля правды. Свежие финики очень питательны. Буквально несколько штук достаточно, чтобы насытиться. Дядя Абдул когда-то рассказывал, что по преданию Пророк Мухамед целых две недели питался исключительно финиками и молоком. Так они всю дорогу разговаривали, делясь разными историями, обсуждая увиденное или вспоминая разные интересные случаи из жизни. Наконец, показались строения берберского поселения. Вот и Мезгита, поселок, живущий по сей день сельским хозяйством и скотоводством, население которого обитает в средневековых стенах касьб. Лео остановил машину перед входом в старинную крепость. - Теперь нам следует найти некоего Ишама, который проведет нас к двери той старухи. Иначе самим нам быстро ее не найти. К тому же никто не должен знать, для чего мы здесь. В районе работала сотовая связь. Лео сделал звонок. Он не посвящал Самиру в тонкости дела, но она поняла, что так он вызвал человека, который должен был проводить их на место. Ишам, одетый в национальную одежду, вероятнее всего, местный проводник, выслушал Лео и согласился отвести их к нужному жилищу. Он как-то слишком внимательно посмотрел на Самиру и ее спутника, но ничего не сказал. И вот их привели к глинобитной лачуге за деревянной дверью, где на кухне возилась старая женщина. Она готовила кус-кус в комнатке, полной стелющегося дыма. Вошедшим Лео и Самире дым ел глаза, слезы потекли из глаз рекой, а из носа – тоже известно, что. Но надежда найти здесь Амрана компенсировала все страдания. Кажется, старухе была известна цель их прихода. Ничего не пришлось объяснять. Она знаками дала понять, куда им следует за ней двигаться, потом на пальцах же показала, сколько ей должны заплатить. Но ребята пока ещё не видели ребенка! Лео «покачал» руками воображаемого младенца, женщина ухмыльнулась беззубым ртом и повела их к углу комнаты, на который они сначала не обратили внимания. Откинув старенькое ветхое одеяло, она кивнула на двух детей, спящих под ним. Одним из них был мальчик, очень исхудавший, болезненного вида, но в котором Самира немедленно узнала Амрана, хорошо помня Джамиля. Взглянув на Лео, она тут же кивнула. Но Лео счел нужным спросить, где кулон, который был с ребенком? Старуха нахмурилась, но тут же принялась копаться в куче тряпья, которая высилась рядом. Нашла. Протянула парню кулон… без цепочки или хотя бы какого-то шнурка. На вопрос, где золотая цепочка, она только пожала плечами. Они не обратили внимание на второго ребенка. Но едва Лео собрался достать деньги, как рядом с местом, где только что лежал Амран, которого Самира взяла на руки, зашевелилась куча тряпок, кто-то жалобно захныкал. Старуха стянула с ребенка грязную ветошь. Под ней оказалась девочка, судя по всему – новорожденная, которой от силы было недели две-три. Самира впилась глазами в ребенка. Как и Лео, который, кажется, как и Самира, вспомнил данное Назире обещание. Старуха заметила, как они переглянулись, и тут же оценила ситуацию, заявив, что дети продаются только вместе. - Это брат и сестра, - заявила она на берберском языке, который Лео был немного знаком. – Их нельзя разлучать. - Нет, это дети разных родителей, - начал Лео. Но старуха перебила: - У них одна кормилица. Поэтому они стали родственниками. Если вы хотите взять мальчика, вам придется забрать и девочку. - Кажется, эта ведьма хочет спихнуть нам второго ребенка, - шепнул Лео подруге. – Но хватит ли у нас денег, чтобы заплатить за обоих? Самира сделала противное лицо и заявила, что не может заплатить за двоих. При этом Лео понял, что подруга начала эту игру для того, чтобы сбить цену. Она торговалась, как на восточном рынке. Но старуха, к удивлению обоих, не собиралась вести торг. Ей хотелось избавиться от лишнего рта и хлопот. Она согласилась на совсем малые деньги. - Что это за ребенок? Кто его мать? Где ее отец? Как имя девочки? Почему она оказалась у вас? – заинтересовалась Самира, заподозрив, что дело нечисто. Из того, что смог понять Лео, выслушав рассказ женщины, девочка родилась пятнадцатым ребенком в очень бедной семье. Мать даже не продала ее, а просто отдала дальней родственнице, чтобы та кому-то ее пристроила. Она даже не подумала поинтересоваться дальнейшей судьбой дочки. - Она говорит, что у девочки пока нет имени, - переводил Лео. – Ей три с половиной недели. Ей ещё не делали обрезание, но и не станут делать, т.к. это стоит денег, а платить никто не будет. Самира, может быть, я чего-то не понял? Какое ещё обрезание? Это же не мальчик. - Я тебе потом объясню, - сердито нахмурилась девушка. – Продолжай. Что ещё она сказала? - Никто никогда не узнает, кто ее родители. Она и сама не знает. Нам это тоже незачем знать. Мы можем забрать ее, если заплатим хотя бы десятую часть того, что дали за Амрана. - Хорошо, заплати. Вот деньги, - протянула Самира купюры, которые ловко выудила из сумочки. - Зачем? У меня есть деньги, - пробормотал парень. Но Самира кивнула на выход. Ей не терпелось покинуть задымленное помещение, где было трудно дышать. Начинал душить кашель. Как эта женщина и дети выдерживали такой ужас? Но Лео не спешил уходить. Он в воздухе пальцем прочертил рамку и что-то произнес на берберском. Повернувшись к Самире, он пояснил: - Нам должны дать справки. У этих людей все продумано. Старуха достала из очередного угла, из-под кучи вещей помятый файл, в котором лежали два листа бумаги с текстом на арабском. Лео для вида просмотрел их. Торговка детьми что-то пробормотала, тыча пальцем в справки. Лео кивнул и достал ещё одну купюру, отдал старухе и эти деньги. Та осталась довольна. - Теперь идем, - скомандовал он, забирая протянутую ему старухой девочку, завернутую в жуткие лохмотья. Только когда они вышли из лачуги в узкий коридор касьбы, по которому пришли сюда, они ощутили другой запах, не менее неприятный. Вонь шла от тряпок, в которые были завернуты дети. Лео оказался прав – детей необходимо было выкупать, как только они смогут отъехать от касьбы. Они торопливо направились к выходу из глиняного лабиринта цвета охры. Не запутались в его переходах и узких безлюдных улочках, благополучно добрались до оставленной машины. - Теперь едем в отель, - бросил Лео. - Думаешь, нас пустят с такими вонючими лохмотьями на руках? Лео, давай подъедем к тем кустам, встанем возле них и выкупаем обоих, переоденем, а потом отправимся в гостиницу и снимем номер. Кстати, подозреваю, что они голодны. Удивительно то, что они не кричат. - Ослабли совсем, наверно. Но ты права, поступим именно так. Дальше всё было похоже на сцену из какой-то семейной комедии. У Самиры, по крайней мере, был хоть какой-то опыт после ухода за Джамилем, а Лео даже держал на руках ребенка как-то неловко. Это из лачуги они поспешно убрались, не обращая внимания друг на друга. Теперь же Самире было забавно наблюдать за стараниями парня, который возился, доставая из машины вещи и устраивая под кустом детскую ванночку. Он наполнил ее небольшим количеством воды из запасной канистры, переживая, что она холодная для младенца. Ведь девочке, которую они захватили для Назиры, была новорожденной. Сначала выкупали Джамиля, так как Самира тоже действовала не очень уверенно. Она заставила Лео держать Амрана, подхватив его под мышки. Намыливала детским средством для купания, осторожно терла грязное тельце. Тут-то они обнаружили у Амрана свежие следы недавно сделанного обрезания. Самира чувствовала себя неловко, стараясь отвести взгляд от больного места. Лео тоже не понравилось, как это выглядело у мальчишки. - Лео, давай позвоним тете Назире. Сообщим ей о девочке и спросим, что делать с… ну, тем местом, которое у Амрана воспалилось. - Звони, - буркнул Лео, протирая мальчика, которого Самира уже достала из воды. Чтобы ребенок не застудился, воды было налито совсем немного, только чтобы смыть грязь и убрать вонь. Тут же нашли памперс, который оказался нужного размера, а вот одежда мальчику была маловата. Но они все-таки натянули на него штанишки и рубашечку. Нашелся и чепчик. Закутав в новенькое одеяльце, они положили мальчишку на заднее сиденье джипа в большую коробку, надеясь, что он из нее не выпадет. Теперь пора было заняться девочкой. - Лео, ты не узнал, как ее имя? Пусть женщина сказала, что ей принесли ее без имени, но она же как-то сама ее называла? Мне кажется, не принято оставлять младенцев безымянными. - Я его забыл. Скажу честно: старуха назвала имя, которое она дала бы девочке. Но я не запомнил. У них здесь такие сложные имена, а старуха говорила быстро. - Хорошо, так даже лучше. Пусть тетя Назира назовет свою приемную дочку, как захочет. Лео повел шеей, помолчал и потянул пальцами за мочку ухо. - Ты уверена, что твоя родственница не откажется от девочки? Она, кажется, хотела мальчика. - Дда, тетя Назира всегда выше ценила мальчиков, - запинаясь, ответила девушка. Она даже губу прикусила от мысли, что лара Назира может вдруг наотрез отказаться от заказанного им ребенка, который окажется не того пола. И куда они тогда денут эту девочку?! Не везти же ее назад старухе?! - Лео, давай ее выкупаем, и я тут же позвоню тете Назире, чтобы развеять все сомнения. Он молча кивнул. Новорожденного малыша купать намного страшнее, чем полугодовалого. Но Самире пришлось с этим справиться. Просто невероятно, сколько грязи оказалось на девчушке. Наверно, ее не купали с момента рождения. Теперь же выяснилось, что у ребенка довольно длинные кудрявые черные волосы. - И когда только успели отрасти? – удивлялась девушка. Впрочем, многие младенцы рождаются вовсе не лысенькими, а с густой шевелюрой. На тощее тельце было страшно смотреть. - Мне кажется, что ее даже не кормили, - заметила она. А потом начались проблемы. Памперс оказался для нее огромным. Но кто же знал, что будет ещё один ребенок? Самира ухитрилась закрепить его на тщедушном тельце почти под горлом. Вещи все тоже были очень велики. Но пришлось воспользоваться тем, что имелось в запасах, сделанных Лео. - Теперь давай сделаем молочные смеси, - скомандовала Самира, беря на руки завернутую в тонкое покрыло девочку. Но Лео, достав всё необходимое, заявил, что делать смеси не умеет, пусть она займется этим, а он позвонит Жади. Самира положила ребенка на переднее сиденье машины и убедилась, что с Амраном тоже все в порядке. Но он был каким-то сонным. Интересно, каким зельем поила детей старуха, что они не плачут, не просят есть? Вскрыв банку с детским питанием, Самира уверенно смешала молочную смесь с водой из только что вскрытой бутылки. Скорее всего, здесь хватит на обоих. Амран, которому она всунула в рот соску, нехотя вытянул больше половины. Девочка же допила почти всё, жадно высасывая содержимое, но быстро устала. - Да, много вам давать сразу нельзя. Вот привезу тебя тете Назире, пусть она решает, сколько тебе можно кушать, - сказала Самира девчушке, у которой уже сонно закрывались глаза. - Чем же вас опоили? – недоумевала она, видя, что и Амран тоже впал в спячку. Она вылезла из салона джипа на улицу, где Лео разговаривал вполголоса с Жади. - Дай и мне поговорить! – потребовала она. Лео сказал в трубку, что передает телефон Самире, и вскоре девушка описывала тете историю их находок. Она посоветовалась с Жади, как быть с девочкой, если Назира откажется забрать ребенка. - Так позвони ей и узнай. Но что-то мне подсказывает, что беспокоиться не о чем. Назира рада будет любому ребенку. Так и оказалось. Тетя Назира, не смотря на то, что они договорились, что могут найти малыша и для нее, была ошеломлена новостью. Но она даже мысли не допустила, что можно отказаться. - Девочка? Пусть будет девочка. Значит, Аллах решил послать мне дочь. Побегу сейчас же за детскими вещами! Говоришь, что она очень маленькая? Миро звонил – он уже вот-вот будет дома. Какая новость! Он будет рад, узнав, что у нас появился ребенок! Самира с сомнением подумала, что Миро будет рад неродной дочери, и ещё неизвестно, как он отнесется к найденышу. Но тетя Назира не позволила бы ей вставить и слова, даже решись Самира возразить и усомниться. Лара Назира не переставала восхищаться: - Девочка! Как же так? У меня ничего нет для нее. Нужно срочно купить колыбель. Купить одежду… - Главное – памперсы и детское питание! – успела вставить девушка, но услышала ли ее потрясенная радостной вестью родственница? Самира сообщила, что они с Лео намерены переночевать в местном отеле для туристов, а рано утром они тронутся в обратный путь. Просто ехать ночью вдвоем с двумя маленькими детьми как-то страшно. И им самим нужен отдых, впрочем, как и детям стоит прийти в себя. Самира кратко описала поиски Амрана и историю обретения второго ребенка. После разговора, который ее успокоил насчет лары Назиры, Самира ещё раз поговорила с тетей Жади, которая ждала свой рейс уже в Париже. В Марракеш она должна прибыть через несколько часов. Узнав, что ребята решили переждать ночь в номере отеля, Жади забеспокоилась: - Как вы сможете объяснить, откуда у вас эти дети? Они не вписаны в твои документы, ни в паспорт Лео. Вас могут арестовать по подозрению в похищении детей. Самира испуганно задумалась, когда разговор закончился. - Лео, что нам делать? – решила она посоветоваться, видя, что парень уже успел уложить все вещи в машину. Рассказав об опасениях, она предложила: - Тебе дали две справки – по одной на каждого ребенка. Может быть, можно вписать мое имя в одну из справок? Ту, что выписана на Амрана. Вторая, на девочку, пригодится тете Назире. - Нет, поступим иначе, - возразил Лео. - Я не знаю, что написано в тех справках, поэтому мы можем случайно подставиться, поэтому лучше не будем их трогать. Мы скажем, что потеряли часть вещей с твоими документами и документы на детей. Есть только мой паспорт. Если им нужно уточнить, кто я, пусть звонят в Бразилию Леонидасу Феррасу. - Знаешь, можно сделать все ещё убедительнее: оставить на рецепшен предупреждение о том, что тебе могут позвонить из Бразилии, твой отец, например. - Хорошо, тогда давай будем действовать так. - А я могу прямо при служащих отеля позвонить в Бразилию доне Иветти. После этого ты скажешь, что нам могут позвонить родственники – пусть тебя позовут к телефону. Так будет надежнее. Они сели в автомобиль, и Самира взяла на руки девочку, которой пока никто не дал ещё имени. Но ей хотелось защитить ребенка, к которому она уже успела привязаться. Ведь она держала на руках свою «двоюродную сестру». Удочеренная тетей Назирой, девочка станет племянницей дяде Саиду и ее отцу, а для них с Амином – кузиной. Самира была уверена ещё и в том, что Назира не захочет, чтобы кто-то знал, что ребенок не родной ей по крови. Впрочем, так или иначе, ей придется хитро выкручиваться, чтобы увезти девочку из Марокко. Назира будет вынуждена разыгрывать «роды», как это успешно проделала тетя Жади? Самира вспомнила, что недавно, бродя с Амалией по магазинам с сувенирами, купила в Загоре кожаный браслет с прикрепленным к нему небольшим кулончиком в виде «руки Фатимы». Крохотная вещица, предназначенная защитить от сглаза, была выполнена из бирюзы. Девушка решила подарить ее малышке, закрепив браслет из кожи на тонкой ручке, утонувшей в необъятном рукаве рубашки. Самира обернула браслет дважды вокруг ее руки, а бирюзовую «руку Фатимы» спрятала в складку браслета. Она оглянулась на закряхтевшего в тесной коробке Амранчика, но мальчик просто попытался повернуться во сне. …В отель они устроились без проблем. Придуманная история сработала. Звонки доне Иветти и синьору Леонидасу, во время которого Лео поговорил с Далвой, были более чем убедительны. И дорогой номер, который они оплатили на сутки, - тоже. В номере стояла огромная двуспальная кровать. Но они не собирались ложиться спать. Самира и Лео мечтали переодеться, принять душ, выпить чаю и немного отдохнуть. Однако им это не удалось. Как только они оказались в комнате, дети проснулись, и начался марафон: каждый вдруг стал писать, какать, захотели кушать, а потом всё началось сначала. Лео догадался заказать в номер ужин для них с Самирой. Принесли таджин и салаты. И мятный чай, конечно. Поев, Самира сначала с энтузиазмом, но потом все более обессиливая, принялась ухаживать за Амраном и Девочкой. В углу в пакете для мусора уже накопилось несколько испачканных памперсов, в тазу отмокали испачканные одежки обоих детей, а Лео помогал мыть бутылочки, пока Самира, обрадовавшись, что бутылочек оказалась целая упаковка, готовила молочные смеси. Спустя три часа они устало присели на кровать, каждый на руках держал по малышу и кормил их из бутылочки. Самира подняла глаза на Лео, который с любопытной насмешкой наблюдал за ней, и сказала: - Теперь ты понимаешь, почему я предпочитаю делать карьеру, не хочу выходить замуж и заводить детей? Пока это не мое. Я сделана не из того теста, как моя мама или Хадижа. Не знаю, почему так получилось, но я предпочитаю тратить энергию и силы на трудовую деятельность. А эти памперсы, бутылочки, тазики с испачканной какашками детской одеждой – сейчас это не для меня. Лео промолчал. Что он мог о ней подумать? Но Самира была искренна. Она так устала за этот день, что ей в голову не пришло бы притворяться, чтобы выглядеть в его глазах лучше. Но и Лео, помогая ей, что-то не выказывал такого уж восторга, нянчась с Амраном. Они невольно «поделили» детей: Самира взяла на себя ответственность за более слабого ребенка. Лео же старательно выполнял все ее указания, возясь с Амранчиком. Амран снова закряхтел, из его памперса раздалось характерное бульканье, и тут же разнесся отвратительный запах. Самира и Лео понимающе встретились глазами. Опять все сначала!