Фанфик по сериалу "Клон-3, или В лабиринтах любви"

6. Часть 31. Глава 6. Дядя Абдул летит в Бразилию. На следующий день сид Али отправился в аэропорт Феса провожать приятеля, вылетающего в Бразилию. — Пересадка в Париже. А в Рио меня встретит Мухамед, иншалла. На Саида я уже не надеюсь, — ворчал сид Абдул, рассказывая о предстоящем путешествии сиду Рахиму и Фариду, который появился в зале аэропорта вместе с дедом. Сид Али напрягся, увидев его со стареньким потрепанным чемоданом, который он катил, держа за толстую пластиковую ручку. Но потом оказалось, что это багаж сида Абдула. Старик приехал на такси вместе с сидом Рахимом и его внуком. Фарид сквозь зубы поздоровался с сидом Али. Если бы они не провожали Абдула, шейх сид Али, конечно, поговорил бы с парнем, в том числе и о Фатиме. Но Фарид держался в отдалении от сида Али, насладившись его реакцией, понимая, что приятель дяди Абдула решил, что он тоже летит в Бразилию. — Абдул, держи меня в курсе того, что ты сможешь добиться от Хадижи. Я не мог представить, чтобы наша невестка посмела так поступить: обмануть Фарида и скрыть от него второго сына! Сид Рахим был вне себя от негодования. Удивительно, почему старик не согласился тоже лететь в Бразилию! — Дедушка, я уверен, что у Хадижи оба моих сына. Ее сестра, эта змея Самира, отыскала и увезла в Бразилию моего Амрана. Ведь мы не нашли его в Марокко. Значит, он там, в Рио, вместе с матерью. Теперь Хадижа прячет обоих моих детей, — жестким тоном проговорил Фарид. — Это только твои предположения, Фарид, — вежливо заметил сид Али. — Сид Абдул, привезите в Марокко Хадижу и моих детей. Я сам решу, как поступить с Хадижей, — продолжил парень, демонстративно не обратив внимания на слова родственника матери Хадижи. — Зачем тебе Хадижа? — взвился сид Рахим. — Ты дал ей развод, пусть живет в доме своего отца. Если ты будешь и дальше настаивать, то сид Саид доставит тебе много неприятностей. Но твоих детей нужно вернуть, в этом ты прав. Один это сын или даже оба ребенка — но это твои дети, имеешь право. Они должны жить в твоем доме! — старик говорил это, не глядя на сида Али, но очень настойчиво и адресуясь к нему тоже. Сид Абдул, взглянув на табло вылетов и убедившись, что скоро уже начнется регистрация на его рейс, решил использовать время с бОльшей пользой, чем продолжать пустые разговоры, которые они все слышали уже много раз. — Фарид, где сейчас твоя одалиска Зухра? Как только вернусь в Марокко, я займусь ею. Она избежала наказания, которое заслужила. И Фатиму ты тоже найдешь и привезешь ко мне! — погрозил он пальцем внуку сида Рахима. — Я знаю и помню о Зухре, дядя Абдул. Но пока она мне нужна. Но я тоже не забыл, что ее следует наказать. — Это хорошо, что ты помнишь. Зухре придется ответить не только перед тобой за свои проступки, но и перед Всевышним. Не только человек будет стоять на суде перед Всевышним и отвечать за свои деяния, но и каждая часть тела — рука (что она делала?), рот (что он говорил?), уши (что они слушали?)… Поэтому надо следить и за своими мыслями, и за своими действиями в целом и в частности. Любой необдуманный поступок, случайное, ошибочное слово или действие могут привести к… — наставлял сид Абдул Фарида, а потом успел рассказать ему и притчу, которая должна была настроить его на правильное отношение к одалискам. — Ты всё понял, Фарид? — строго спросил старик в итоге. — Да, дядя Абдул. А я желаю вам благополучного пути и возвращения с моими сыновьями, иншалла. — Иншалла, Фарид. Но и ты подумай, что ты можешь сделать, чтобы смягчить сердце Саида. К моему возвращению Фатима должна вернуться в дом сида Али, — снова погрозил ему пальцем сид Абдул и показал на сида Али. Фарид сделал вид, что не понимает, о чем ему говорят. — Буду с Вами на связи, дядя Абдул, — пробурчал он. Вскоре сид Абдул сидел в салоне самолета, а провожавшие его приятели разошлись — каждый своей дорогой. Фарид увез деда в Мекнес, а сид Али вернулся на такси домой, доехав до ворот медины, а там прошел пешком до своего района. Дома его встретила встревоженная Зорайдэ. — Как, сид? Абдул улетел один или с Фаридом? — Сид Али, почему не взяли меня? Карима хотела ехать с Вами. У меня хороший слух, глаза такие — я всё бы подметила, ничего бы не упустила! — почти горевала Карима. — Успокойся, Карима. Ты там не была нужна. Мой приятель улетел один, но провожали его Рахим и Фарид. — Этот негодяй посмел явиться в аэропорт?! — удивилась Зорайдэ. — Да, и вел себя очень уверенно и вызывающе. Требовал, чтобы сид Абдул вернулся в Марокко вместе с Хадижей и двумя сыновьями. — Двумя? Откуда ему знать, что детей двое? — изменилась в лице Зорайдэ. Сид Али пожал плечами. — Он упомянул о Самире. Сказал, что знает: она нашла Амрана и увезла его в Бразилию. — Сид Али, Жади и Хадижа так боятся прилета Абдула в Бразилию! — проговорила Зорайдэ. — Они уже три раза звонили, спрашивали, с кем летит сид Абдул. — Зорайдэ, позвони Жади, расскажи, что я лично убедился, что Фарид и сид Рахим остались в Марокко. Я шел по медине пешком и очень устал, пойду отдыхать. А вы сами успокойте Жади и Хадижу. Потом я с ними поговорю. — О! Где Карима? Только что рядом стояла! Ну, Карима! Наверно, уже звонит в Бразилию, чтобы первой сообщить новость Жади. — Пусть, Зорайдэ. Что-нибудь ещё? — Нет, всё в порядке. В Бразилии тоже всё пока тихо. В доме Амина никаких происшествий. — Появится там Абдул — будут и происшествия, и скандалы, я уверен. Хорошо, что Латифа теперь живет в доме мужа, — вздохнул сид Али. — Но она каждый день созванивается с невестками, в основном говорит с Эмми. Я вот думаю, чем закончится встреча сида Абдула с ларой Назирой? Ведь теперь она живет по соседству с Амином и Мухамедом, рядом с «Волшебной лампой». Сид Абдул столкнется там с Назирой и начнет скандалить. — Это возможно. Но я опасаюсь также встречи Абдула с Самирой и ее мужем. После того, что Самира устроила у нас в Фесе, Абдул не сможет промолчать, когда увидит ее в Рио. Аллах! Хоть самому садись в самолет и лети следом в Рио-де-Жанейро! — Сид Али, мы всё узнаем от Латифы и Самиры. А с Жади может не быть связи. Она сказала, что им с Хадижей и ребятишками придется уехать из Рио, чтобы дядя Абдул не смог их найти, не смог забрать у них детей. — Кто же им поможет? Лукас? Подруга Жади — дона Иветти? Или Самира и Лео что-то придумали? — Не знаю, сид. Потом нам всё расскажут. А Карима каждый день будет заходить в гости к ларе Дунии. От нее мы узнаем, что нового у Абдула. — Я ему сам буду звонить. Но постараемся узнавать подробности отовсюду. Я пошел отдыхать, Зорайдэ. — Принести чай? — Нет, спасибо. Позже. Не беспокойте меня, пока я сам не выйду из комнаты и не приду на кухню за чаем. Зорайдэ согласилась с его решением. Дом сида Абдула. А в это время в риаде сида Абдула, оставшись одни, две его жены ссорились, ругаясь и крича на весь дом. Собственно, громко ругалась и кричала Дуния. А лара Нурия только возражала, но твердо настаивая на своем, что и раззадоривало соперницу. Причиной их раздора стала полученная только что посылка, которую они ещё даже не успели вскрыть. Но и сид Абдул, которому она была прислана, уже пару часов назад отправился в аэропорт, а теперь, наверно, летел в сторону Европы, чтобы там уже пересесть на самолет до Бразилии. — Дуния, я всегда была уверена в том, что ты враг сиду Абдулу. Он ошибся, когда взял тебя в жены! — упрекала Нурия. — Ещё как ошибся! Ещё как! — соглашалась вторая жена Абдула, стоя перед соперницей в грозной позе, уперев в бока руки. — Думали с сидом Али наказать меня? Только Абдул сам себя наказал! Вот пусть теперь и терпит! — Зачем ты ему трусы острым перцем натерла? Чего ты хотела этим добиться? — допытывалась преданная жена. — Он такой старенький уже, сердце могло не выдержать! — Если бы он хоть что-то почувствовал, так уже давно бы исчесался и домой вернулся, но нет — как видишь, улетел, поэтому и посылку получит только, когда вернется из Бразилии. Ничего, не переживай, в Париже туалеты очень хорошие. Зайдет и переоденется! — Аллах! Какая же ты, Дуния, злая, бессердечная! — Зато у тебя сердце светится от доброты. Но мне такой никогда не стать. Да, я такаааая! — Хорошо, что я увидела, как ты на кухне острый перец взяла. Готовить ничего не стала, а перец исчез. Я сразу заподозрила неладное! Проследила за тобой и поняла, что ты задумала. Так вот: ничего у тебя не вышло. Я перебрала чемодан сида Абдула и поменяла всю его одежду. Уложила и новое чистое белье, и рубашки, и джеллабу, в которой в Бразилии будет не жарко ходить, и феску почистила. Кто знает, что ты ещё перцем натерла? — А носовые платки? — с интересом спросила Дуния и рассмеялась, когда увидела, как на лице Нурии появилось испуганное выражение. — Ну вот, зачем же было устраивать мне допрос, если ты всё уже исправила? — ухмыльнулась лара Дуния. — Хм, почти всё. — Я ему позвоню и скажу, чтобы платками не пользовался. Дуния, я хочу, чтобы ты больше так не поступала! Я не поняла, зачем тебе это надо? — Как — зачем? Хотела задержать Абдула в Фесе. У моего сына свадьба вот-вот, а он для чего улетел в Бразилию? Чтобы разжечь очередной скандал! Почему не дождался, когда свадьба пройдет? А я его по-хорошему просила: Абдул, пережди, повремени с поездкой! Полетишь к Мухамеду после того, как мой сын женится. Но его не переспоришь. Уперся, купил билет и собрался лететь. Я сделала всё, что смогла. — Так нельзя делать, нельзя! — настаивала Нурия. — Не нравится? Нурия, помоги мне: уговори сида Абдула дать мне развод. Зачем я ему? Останешься единственной женой. Боишься, что не справишься одна с домашними делами? Привыкла всё сама делать! А ты возьмите ещё служанок, если мало двух опытных женщин и одной молодой служанки. Я сама найду вам женщин, которые согласятся работать по дому за еду и крышу над головой. Мало ли таких в Фесе? — Дуния, перестань! — замахала на нее руками лара Нурия. — Сиду Абдулу нравится иметь двух жен. Вот и живи. Разве тебя кто-то здесь обижает? Только не я. А сид Абдул не даст тебе развод. И ещё одну жену он искать не захочет. И служанок нам больше не нужно. Поэтому оставаться тебе, Дуния, женой сида Абдула! — Нет уж, я своего добьюсь! Вот сына женю и займусь разводом. — Но и сид Али не вернет тебя в жены, — напомнила лара Нурия. — Там видно будет. Главное — избавиться от Абдула! Дуния устала ругаться, хотела уже пойти к себе в комнату и поспать, но зацепила взглядом посылку, лежавшую на столе, о которой успела забыть во время ссоры. Она остановилась, как вкопанная, а потом протянула руку к коробке. — Нет, давай оставим посылку до возвращения сида Абдула, — снова запротестовала Нурия, как тогда, когда и с чего началась их ссора. — А если там что-то скоропортящееся? Сид Абдул не заругает ли тебя, если внутри сгниет или протухнет? — А что там может быть такое, что испортится? — удивилась Нурия. — Вот и узнаем — что! — решительно сказала Дуния и схватила посылку, подвинула к себе. Быстро вскрыла. Нурия даже ахнуть не успела. Сначала выпало письмо, которое Дуния равнодушно отложила в сторону. А потом был вынут какой-то бесформенный, проложенный чем-то мягким пакет, в котором что-то звякнуло. — Что-то звук мне кажется знакомым, — подозрительно сказала Дуния, вспоминая, что нечто подобное она слышала буквально вчера — в ювелирной лавке. Застыв на несколько мгновений, как будто в ошеломлении от невероятной догадки, она быстро разодрала пакет, развернула мягкую ткань, в которую было завернуто содержимое, потом развязала бантиком завязанные шнурки на большом холщовом мешочке, и уже с пониманием и предвкушением высыпала на стол… золотые украшения! Нурия ахнула, а лара Дуния, тут же одним взглядом окинув приличного размера кучу золота, узнала среди комка ожерелий, сплетенных с браслетами, серьгами и кольцами давно знакомые ей вещицы. Она положила руку на грудь, стараясь унять сердцебиение. Потрясение было слишком сильным. Ведь перед ними было пропавшее не так давно золото, то самое, что украла так называемая внучка сида Абдула. — Нурия! Ты что-нибудь понимаешь? — подняла глаза на соперницу лара Дуния. — Дуния, что же это такое? Это же… — Ну, конечно! Это наше с тобой золото! — Но как… Но кто… Аллах! Почему эту посылку не принесли раньше? — причитала верная лара Нурия. — А это что там такое? — уже придя в себя, обрадованно высмотрела Дуния что-то в мешанине золота. Она вытащила из кучи знакомый до боли браслет. — Надо же! И браслет бывшей жены Абдула вернули! — Посылку прислали не нам, а сиду Абдулу, он и должен был открыть ее, — настаивала Нурия. — А браслет все-таки принадлежал Фатихе и был подарен Абдулом Бахе. Странно, что и его вернули. — Абдул отдал его Бахе, а Фатиха забрала его себе, раз он оказался здесь, а не у Бахи. Разве не так? — Это очень странная история, — нахмурилась Нурия. — Вот так неожиданность! Невероятно! — развела руками Дуния. Потом до нее дошли слова Нурии о сиде Абдуле. — Ещё чего! Так бы Абдул и отдал нам наше золото! У кого-то совесть проснулась, вот и вернули! А сид Абдул зажал бы, спрятал у себя, не увидели бы мы наших драгоценностей! — Кто это мог отправить посылку? Фатиха? Баха? Кто? — вопрошала лара Нурия, все ещё не прикасаясь к присланному, хотя Дуния вовсю уже перебирала украшения, раскладывая на две части. — Не знаю, как ты, Нурия, но я-то уж отлично помню, какие у меня были украшения. Если сомневаешься, можем позвать Кариму и Зорайдэ. Одна всё точно помнит, а другая честная, не даст соврать. А здесь перемешано золото, которое мне дарил сид Али, и то, которое досталось от сида Абдула. Остальное твое. Когда я была женой сида Али, то всегда носила свои украшения. Если раньше я была одной из четырех жен и редко заходила в дом Али, живя в собственном риаде, как и каждая из четырех жен, то потом мы с Зорайдэ жили вместе в одном доме. Она должна помнить все мои украшения, и Карима тоже, потому что я их носила по очереди все. — Забирай свое золото, разве я спорю? Но надо бы, чтобы сид Абдул сначала увидел! — Зачем это? Вот ещё! Я что — чокнутая? Я ещё в своем уме, чтобы верить в доброту сида Абдула. Заберу свое золото и спрячу в шкатулку, из которой его украли. Шкатулка все это время стояла пустая. Я сколько слез пролила по пропавшему золоту! Даже не верится, что мое золото ко мне вернулось! — восхищалась Дуния. Она быстро-быстро отобрала свои кольца, серьги, браслеты, цепочки и ожерелья, затем унесла их к себе в комнату, ссыпав прямо в подол платья. Только насладившись зрелищем вернувшихся драгоценностей, она вспомнила, что намеревалась позвонить Кариме. Ведь это потрясающая новость! Снова спустившись в гостиную, где стоял домашний телефон, по которому она собралась позвонить в дом сида Али, Дуния обнаружила лару ошеломленную Нурию, всё ещё стоявшую возле стола с остатками присланного. Она так и не прикоснулась к своей части золота. А ее знаменитая палка лежала у ног. — Что это с тобой? — Я всё думаю: кто это прислал? Неужели что-то случилось? У воровки проснулась совесть? Или Фатиха умерла? — Я видела письмо, которое выпало из посылки. Где оно? Ты его прочла? — Дуния, ты же знаешь, что я не читаю рукописный текст, зрение тоже плохое, — упрекнула ее лара Нурия. — Сама прочти, может быть, там всё объясняется? Хотя — нет, нехорошо читать письмо, которое адресовано не нам, а сиду Абдулу. Если посылку ему прислали, значит — письмо тоже для него. — Ещё чего! Ждать, что ли, когда Абдул вернется? Нет уж! Давай письмо, я сама его прочту! — и Дуния ловко выхватила из рук Нурии бумагу, которая могла быть только посланием из посылки. — Сейчас узнаем, что это за сюрприз и от кого. Она развернула сложенный вчетверо, исписанный лист бумаги и начала читать вслух. К этому времени они с Нурией уже уселись рядом на диван. Пока лара Дуния читала, разбирая местами непонятно написанные или перечеркнутые слова, у лары Нурии глаза становились квадратными от удивления. И было, чему поразиться: письмо написала вторая внучка сида Абдула — Ханан. Это она и прислала деду посылку, решив вернуть его женам похищенные у них зловредной сестрой Бахой украшения. Девушка сообщала, что их бабушка Фатиха умерла, они с сестрой остались одни, но у сестры появился муж, теперь уже не временный, а самый настоящий. У Бахи наладилась жизнь. А Ханан решила поехать в Агадир, где недалеко от города была артель для одиноких женщин, где делали аргановое масло из орехов аргонового дерева. Золото сёстры поделили: бабушкино золото забрала себе Баха, а украденное, которое у них находилось незаконно, она отдала Ханан, даже ничего себе из тех украшений не оставив. Наверно, побоялась потерять мужа из-за возможных разоблачений. Ханан же решила вернуть ворованное золото настоящим хозяйкам, а себе оставить только браслет бабушки, который Фатиха подарила ей, отобрав у Бахи в наказание — неважно, за что. Ханан скрыла эту историю. Но потом девушка передумала оставлять у себя и браслет. «Мне ничего не надо из прошлой жизни, — писала она. — Я устала кочевать по стране, боясь, что раскроются проделки моей сестры или бабушки. Но теперь нет бабушки Ханан, а у сестры своя семья. Хочу довериться Аллаху и продолжить жизнь, оставив позади всё, что было. История нашей семьи умерла вместе с нашей бабушкой. Теперь моя жизнь будет зависеть только от меня и от воли Аллаха…». Дуния читала письмо с интересом, а лара Нурия плакала от сочувствия несчастной девушке. — О, Аллах! Я уверена, что сид Абдул обязательно отправится на ее поиски, когда обо всем узнает. Он не оставит бедного ребенка, иншалла. Ведь Ханан — его кровь. Она же его внучка. Он обманулся один раз, и теперь сид Абдул приведет свою внучку в этот дом, но сначала проверит ее, чтобы не ошибиться вновь. Хотя я думаю, что будь и Ханан такой же, как сестра, она не стала бы возвращать наше золото, — всхлипывая, рассуждала Нурия. — Кто знает? — пожала плечами Дуния. — Той проходимке не только Абдул, а мы все поверили. Хотя меня-то как раз сид Абдул выдворил из дома, и я жила у сына, пока та мошенница обводила вас вокруг пальца. А вот останься я дома, так никакой хитрюге не удалось бы вынести мое золото. Аллах! Я мошенников и пройдох насквозь вижу! — Когда же рассказать Абдулу о посылке и письме? Если он уже улетел, так пусть разберется с делами, ради которых он отправился в Бразилию. А когда сид Абдул вернется, тогда пусть и занимается внучкой. Что он может сделать там, в Рио-де-Жанейро? Только напрасно расстроится. Нет, не нужно ему пока ничего сообщать, — пришла к выводу лара Нурия. — И ты, Дуния, ничего ему не говори! — А толку? Даже если он узнает, что произошло, то не сможет тут же вернуться. Впрочем, из Парижа он мог бы прилететь сразу же, сдав билет до Бразилии. — Нет, не выдумывай, Дуния! — замахала на нее руками первая жена. — Всему своё время. Пусть разберется с детьми Хадижи и Фарида. Вот вернется, тогда мы ему расскажем. Иначе я буду переживать, как он перенесет такую новость! — Да уж, обрадуем, когда вернется! Какая интересная у Абдула жизнь. Не то, что у нас. Но мне нужно, чтобы свадьба Икрама прошла без скандалов — ни перед свадьбой, ни на свадьбе. Теперь если даже Абдул задержится у Мухамеда, мне это будет только на руку, — деловито рассудила лара Дуния. Решив после такого потрясения выпить чаю, они позвали младшую служанку, велев ей принести в гостиную чай с мятой и выпечку. Сами же принялись гадать, какая она — Ханан? Баха была внешне похожа на сида Абдула. Но оказалась прохиндейкой и притворщицей. Но Нурии помнилось, что о сестре Баха оговорилась, что та очень похожа на их бабку Фатиху. — Значит, она высокая, полная и красивая. Аллах, сид Абдул увидит ее и снова начнет переживать из-за воспоминаний о Фатихе, — задумчиво проговорила лара Нурия. — Фатихи уже нет на этом свете, Нурия. Чего ему переживать? Тот брак оказался несчастливым для обоих. Фатиха поторопилась и испортила жизнь себе и Абдулу. Не сбеги она так быстро, так поняла бы, что ждет ребенка от сида Абдула, и их судьбы сложились бы иначе, — проворчала Дуния. — Сид Абдул был бы счастлив, имея полную семью, детей, любимую жену. А из-за Фатихи он возненавидел женщин. Всех считал и считает одалисками. — Ты рада, Нурия, что у Абдула снова объявилась внучка? — Нет, Дуния, не рада. Боюсь, что это плохо отразится на сиде Абдуле. Он не сможет спокойно жить, пока внучка не окажется с ним рядом. А какая она? А если опять встреча окажется разочарованием? Выдержит ли это старик? — Хм, Нурия, жаль, что ты такая малоподвижная из-за больных ног, а я буду занята приготовлениями к свадьбе Икрама. А так мы могли бы сами отыскать девушку и понять, что она из себя представляет. Абдул прилетел, а тут его внучка ждет, если бы мы решили, что оно того стоит. — Но сид вернется из Бразилии очень скоро. Не пройдет и десяти дней. Нам не успеть. Даже если рассказать всё сиду Али и попросить его о помощи в поисках… — Нурия, я же не предлагаю ехать на поиски самим. Я просто говорю — мы могли бы… Но ведь не можем! А насчет Али ты права. Позвоню-ка я Кариме. Пусть узнает новость. Потом она расскажет сиду Али. Вот у него есть возможность заняться поискам Ханан. Пошлет своих людей, они ее привезут в Фес… — Нет, Дуния, ни о чем его не проси. Я сказала, не подумав. Пусть сид Абдул сам всем занимается. Решит искать внучку — пусть ищет. А если он больше не захочет иметь дело с внучками Фатихи? — А мне-то что? Действительно, пусть Абдул сам решает: искать ее или нет. Но Кариме я все равно позвоню! Она порылась в карманах платья, с трудом выловив телефон в одном из них. И пока она искала сотовый, продолжала беседовать с Нурией. — Но ты заметила, Нурия, что девчонка не пишет, где они жили с бабкой все это время? Из Феса они уехали с награбленным золотом в Касабланку, потом в Рабате прятались, ну, а потом — куда подались? Не пишет ни слова. И за кого вышла замуж Баха — тоже промолчала. И о том, что та ещё успела натворить. Только о себе написала, что, отправив эту посылку, она поедет в Агадир. Но это только ее слова. Можно ли им верить? — раздумывала Дуния, держа в руке телефон и взяв стакан с горячим чаем. — Аллах! Закончились деньги на сотовом! Придется звонить с домашнего, — проворчала Дуния, обнаружив мелкое неудобство. Лара Нурия пила чай молча и слушала вздорную вторую жену Абдула, кивая ей время от времени. -…Но вот что меня очень беспокоит, Нурия: Саид купил нам с тобой золото в замен украденного. А что будет теперь? Неужели Абдул захочет его у нас забрать, чтобы продать и вернуть Саиду деньги? — Пусть, — отмахнулась Нурия. — Золота так много! Мне его и носить некуда. Вот подрастет моя внучатая племянница, ей отдам свое золото. — Пусть?! Как это — пусть?! Не знаю, как ты, Нурия, но я свое золото никому не отдам. Ещё чего! Ты поступай, как знаешь, а я на всякий случай золото, подаренное мне на никях Абдулом и то, что куплено на деньги Саида, спрячу, пожалуй. И не в этом риаде, а отнесу в дом одного их моих сыновей. Пусть у них хранится. А здесь оставлю то, что было у меня в замужестве с сидом Али, а на свадьбу сына надену ожерелье, которое подарил мне вчера мой Икрам. Эти украшения Абдул отобрать не посмеет — права не имеет. — Дуния! Так нечестно по отношению к Саиду! — Он не обеднеет. А я так и сделаю. Сегодня же отнесу одну шкатулку к старшему сыну. Или лучше оставить ее у Икрама? — деловито соображала лара Дуния. Но наконец она приняла решение, но не высказывая его вслух. Потом подошла к столику, взяла в руки трубку телефона и набрала номер Каримы. — Карима, ты себе представить не можешь, что у нас случилось! — начала она вместо приветствия. На том конце провода стационарного телефона громко запричитала Карима, ожидая признания Дунии. И жена сида Абдула расписала ей во всех подробностях историю с полученной посылкой и письмом внучки сида Абдула Ханан. — Приходи, Карима, приходи! Полюбуюсь ещё раз на мое золото вместе с тобой. А потом ты проводишь меня к сыну. Я опасаюсь идти одна с целой шкатулкой золота. И дома его лучше не оставлять. Кто знает, что придет в голову сиду Абдулу, когда он вернется и узнает о посылке? Потом Дуния ответила и на вопросы Каримы, которые ту волновали: нет, Абдул ещё не звонил, ему не станут пока ни о чем рассказывать. О, нет, Дуния не знает, как Абдул собирается везти в Марокко Лейлу. И про детей и Хадижу тоже ничего не слышала от Абдула. — Что? Карима, ты боишься, что сид Абдул не справится с Лейлой? Какой ещё скандал в аэропорту? Абдул сначала обманет дурочку, а потом запугает, что вернет отцу или выдаст замуж за бедуина. Кстати, отец Лейлы намерен приехать в аэропорт, чтобы встретить сида Абдула и свою дочь. Если Лейла не согласится идти замуж за Икрама, то вернется с отцом в касьбу. Тогда, и правда. может оказаться у бедуинов! Посплетничав ещё немного, Дуния вернулась в свою комнату, чтобы подготовиться к приходу Каримы. Надо было переложить золото так, чтобы меньшую шкатулку оставить в этом риаде, а большего размера с лучшим золотом отправить к сыну. Лара Дуния не имела иллюзий по поводу старика Абдула, поэтому не считала лишним подстраховаться. Она самозабвенно рылась в украшениях, чему-то улыбаясь. Наконец, шкатулка была готова к отправке, а вторая теперь стояла на дне сундука. Осталось лишь закрыть его на замок, что Дуния и сделала. Ведь в той шкатулке осталось лишь золото, подаренное сидом Али, на которое Абдул не имел права покушаться. А вот в большую шкатулку Дуния сложила лучшее золото, как и то, что куплено было на деньги Саида, а также сегодня возвращенное — из подаренного скупым Абдулом. Чтобы сид Абдул не смог до него добраться, если начнутся споры из-за присланного золота, Дуния и приготовилась сделать его недосягаемым для старика. А вот тот злосчастный браслет, который когда-то принадлежал Фатихе, а потом переходил из рук в руки то к Дунии, то к Фатихе, то к ее внучкам, пришлось оставить. Ведь Нурия непременно расскажет сиду Абдулу о том, что его тоже вернули. И что сделает старик? Он не сочтет нужным оставить его у Дунии только потому, что он ей очень нравится. Нет! Опять начнет торговаться из-за браслета, ещё и сказки «1000 и 1 ночи» придется снова вспоминать и перечитывать да ему рассказывать! — Аллах! Такой красивый браслет! — сказала и поцокала языком Дуния, оставляя украшение на столике. Она подозревала, что Абдул вернет его Ханан, когда привезут к нему его внучку, и он поймет, что она не такая, как сестра. Вскоре Юнус открыл дверь на медину, в которую громко и нетерпеливо постучала Карима. Она с горящими глазами явилась в комнату Дунии. Та усмехнулась при виде приятельницы. — Что сказали тебе сид Али и Зорайдэ? Ты им тоже, конечно, рассказала? — Рассказала! Ведь это такая новость, — отмахнулась Карима. — Я даже попросила Зорайдэ погадать, что ждет сида Абдула в Бразилии и потом — когда он вернется. Но вошел сид Али, услышал мои слова и запретил Зорайдэ гадать. Ведь это харам. — Я и без гадания могу сказать тебе, что будет. Но ты ведь пришла посмотреть на возвращенное золото? Вот оно, в этой шкатулке, — раскрывая крышку, сказала Дуния. — Правда, здесь и то, что куплено на деньги Саида. А пока забудем о внучке Абдула. Какое ожерелье мне примерить, а? — Какие украшения! Сколько здесь золота! И какой красоты браслеты и кольца! — восхитилась Карима, не в силах отвести взгляд от содержимого шкатулки. Дуния была уверена, что Карима восхищается золотом из подаренного Али и Саидом. Украшения от сида Абдула такого восторга не вызовут. Немного времени спустя, насладившись зрелищем, женщины вернулись к новости о Ханан. — Как бы мне взглянуть на то письмо? — подкатывалась Карима. Но Дуния покачала головой. — Оно у Нурии. Теперь только сам сид Абдул сможет его прочесть. Но зачем тебе письмо? Я тебе могу его пересказать в подробностях. На память не жалуюсь. В письме девчонка жалуется на жизнь, сожалеет, что не жила эти годы с дедом, а ей пришлось мотаться по стране с бабушкой и сестрой, которой не жилось спокойно, она то и дело влезала в разные неприятности. Поэтому им и приходилось переезжать с места на место. Да ещё ее временные мужья… Но так и осталось неизвестным место, где поселилась Баха. — Я видела Баху и сид Али ее видел. Нам она сразу не понравилась. Но дядя Абдул так ее привечал, что никто не стал вмешиваться. И вот чем всё закончилось. Потом, отказавшись от чая, женщины отправились на медину. Лара Дуния прижимала к себе сумку, в которую с трудом поместилась громоздкая шкатулка. Карима шла рядом, как бы прикрывая ее. Женщины сплетничали обо всем, из чего состояли их дни. А сколько всего стоило обсудить в связи с приближающейся свадьбой Икрама и Арибы! Лара Нурия осталась хозяйничать в доме сида Абдула. У нее было неспокойно на душе. Переживала за мужа: как-то он сможет управиться и с Лейлой, и с Хадижей, детьми, если ему удастся выполнить всё задуманное? Избавить Мухамеда от одалиски, с которой тот развелся. Вернуть обманщицу-жену Фариду вместе с его сыном или даже двумя. Когда сид Абдул обсуждал с ней ситуацию, сколько детей может быть у Фарида и Хадижи, Нурия тоже заподозрила, что в Бразилии в доме Саида могут находиться оба сына Хадижи. И вот если сиду Абдулу всё удастся, как он справится с двумя непокорными молодыми женщинами и двумя маленькими детьми? Почему сид Абдул полетел один? Почему никого не взял? Нурия так расчувствовалась, что захотела позвонить ему и посоветовать, чтобы обратно в Марокко его сопровождал Мухамед. Или сын Мухамеда пусть летит, чтобы помочь дяде Абдулу в дороге. Нет, Нурия места себе не найдет, пока любимый ею человек благополучно не возвратится в Фес! 7. Часть 31. Глава 7. Хадижа в доме отца. Предложение Саида. Хадижа и Жади с трудом смогли уложить спать близнецов, пока Клара занималась приготовлением обеда. В доме чувствовалась нервозность, т. к. не могли дождаться звонка из Марокко. Сегодня дядя Абдул вылетал в Бразилию. Но один ли? Если Жади беспокоила ситуация из-за детей, которых у них могли попытаться отобрать, то Хадижа волновалась из-за вероятной встречи с Фаридом. Она боялась этого и в то же время желала его увидеть, не признаваясь даже самой себе. Но Жади понимала, что чувствует ее дочь. Сколько раз она сама отказывалась от Лукаса, но ее сердце не позволяло отпустить его? То же испытывать могла Хадижа, влюбленная в Фарида. Вот только ситуация была несколько иной. Лукас не бил Жади, не был женат на ней и на ком-то ещё одновременно. Он не допустил бы, чтобы его любовница похитила их с Жади сына! Жади наблюдала за дочкой. Да, Хадижа признавала, что Фарид совершил столько плохого, ему не может быть прощения. Однако дочь переживала: появится ли Фарид в Бразилии или нет. Жади даже придумала кое-что, чтобы заставить Хадижу думать о другом. Она организовала фотосессию для себя и дочери, договорилась, чтобы лучшая фотография попала на обложку журнала, который мог бы оказаться в руках сида Абдула и был передан в Мекнес. Визитка журналиста, случайно попавшая к ней в руки, пригодилась! Жади хотелось, чтобы эти негодяи, Фарид и Зухра, увидели ее дочь красивой, ухоженной, забывшей все невзгоды, перенесенные в Марокко рядом с ними. Пусть видят и ее, и Жади с ребенком — неважно, с Джамилем или с Амраном. Вот тут Жади задумалась, как быть: с одним ли ребенком сделать снимок, указать в статье, что это ее младший сын. Например: жена Лукаса Ферраса с тремя детьми — старшей дочерью, перенесшей трагедию потери ребенка, и двумя сыновьями Пьетро и Джамилем. Или рискнуть и выложить в прессе фотографию с обоими близнецами? Ведь задумывалась фотосессия также с целью предотвратить возможный скандал, если сид Абдул будет требовать вернуть Фариду их сына. Но Джамиль официально сын Жади. Ничего у дяди Абдула не получится. Но потом у Жади появилось провокационное желание прийти на фотосессию не только с Хадижей и Пьетро, но и с двумя мальчиками-близнецами и рассказать потрясающую историю о том, как в Марокко они с Хадижей одновременно рожали, но случилось так, что Жади во имя любви к дочери подменила ее умершего сына на одного из своих близнецов. Дети были разлучены. А потом… Потом жена Лукаса Ферраса намеревалась поведать, как любовница зятя украла и продала бедуинам сына Хадижи, как его искали и нашли, как с приключениями привезли в Бразилию, но теперь сын Жади, ставший ребенком Хадижи, не может вернуться к настоящей матери. Одна фотосессия уже прошла. Но когда у Жади появилась идея переделать историю, Хадижа начала возражать, увидев слабые места: — Мама! Ты сможешь обмануть читателей журнала, с тобой может согласиться мой отец, даже дядя Лукас, но… Но как ты сможешь убедить Фарида и дядю Абдула? Фарид видел тебя без живота и детей. Дядя Али видел тебя с животом уже после того, как меня с сыном увез Фарид. Ты сама мне рассказывала об этом. А ещё в руках Фарида оказалась веская улика — фото на обложке журнала. Если они начнут вспоминать и сопоставлять факты, нам не поздоровится. Им могут поверить. Не лучше ли продолжать прятать одного из детей? Клара нас не выдаст. А нашу тайну из посторонних людей знает только она. С Хадижей были согласны Самира и Латифа. Жади собиралась обсудить проблему с ларой Назирой, когда ближе к вечеру они поедут в Сан-Криштован, чтобы навестить ее. Ей не хотелось отказываться от задуманного, так как план казался ей удачным. — Что ж, мне вас не переубедить. Возможно, вы правы. Но когда кто-то выяснит, что детей все-таки двое, как тогда мы станем объяснять этот факт? — Придется прятать лучше, — жестко сказала Самира, которая из редакции приехала на такси в дом тети Жади. Они с Лео не имели своего пристанища, что уже нервировало Самиру. Она надеялась, что после возвращения из Марокко продолжит жить в доме матери, даже когда Керим увезет жену в свой дом. Ведь Самира не останется одна — в доме временно поселятся тетя Назира с дочкой и мужем Миро. Но Лео «прилип» к ней и старался не отпускать от себя, пугая тем, что и в Бразилии девушке угрожает опасность от не смирившихся с поражением родственников. Ее отец задумал выдать ее замуж за араба из Сан-Паулу. Разве дона Ноэмия не рассказывала об этом под большим секретом, узнав про тайные замыслы у Мустафы? А дядя Саид согласен с братом в том, что Самире нужен муж-араб или даже кто угодно, только не из семьи Феррасов. Она знала и об этом. Комнатка в доме, где теперь обосновалась Назира с семейством, была слишком мала для двоих, находящихся в состоянии формального брака. Поэтому Самире и Лео приходилось кочевать по любящим родственникам, принимавшим их на ночевку с распростертыми объятиями. Самира даже запуталась, в каком доме она оставила ту или иную одежду, с ужасом представляя, как станет собирать чемодан для поездки в Италию. Придется объехать для этого половину Рио. Они с Лео тщательно обдумали ситуацию и решили, что им следует лететь в Рим для сбора следующего материала для цикла статей и фотографий. И только после этой поездки они отправятся в Токантинс, в район на севере Бразилии, где тоже можно найти много интересного для серии репортажей в журнале Самиры, а также для разработки туристических маршрутов в плане работы Лео. А пока в Рио куда ехала Самира, туда же следовал и Лео. И если Латифа с облегчением узнала об этом, то Самиру это раздражало, но она решила не спорить. Скоро всё изменится. Сейчас же она ждала дома у тети Жади, когда за ней заедет Лео. Или не заедет, но позвонит и предупредит, когда они смогут встретиться и где. Такое понятие, как «муж», Самира старалась забыть. Она состояла в странном браке с мужчиной, к которому явно испытывала симпатию, но до тех пор, пока кто-нибудь не начинал намекать ей на близкие отношения, которые у них должны быть, или пророчить скорое появление у них с Лео детей. — Неужели ты нисколько не любишь Лео? — допытывалась Хадижа, когда они остались вдвоем. — Люблю? Знаешь, Хадижа, недавно я начала подозревать, что влюбляюсь в Лео, но эти насмешки, намеки, многозначительные взгляды… Они отталкивают меня от Лео. Я так не могу. Нельзя насильно притащить собаку к миске и заставить ее пить или есть. Боюсь, ещё немного — и я начну тихо ненавидеть и Лео, и наш фиктивный брак. — Всё, молчу! — улыбнулась Хадижа. — Что ты сделаешь, если в Сан-Криштоване случайно столкнешься с Фаридом? — неудачно начала другую тему разговора Самира и тут же увидела, как растерялась дочь тети Жади. — Не знаю, — опуская глаза, проговорила чуть слышно Хадижа. — Но я его не прощу! — Как это — не знаешь?! — возмутилась Самира. — Здесь ты на своей территории, где тебе нечего бояться! Ты могла бы что угодно сказать Фариду, даже побить Зухру, окажись она рядом с ним, да что угодно сделать. Это в Марокко сила была на стороне Фарида. — Я не намерена скандалить. Даже если его окрутит Лейла и он поддастся. — Думаю, скандалить начнет он сам. Для этого и летит в Бразилию с дядей Абдулом. А Лейле брак с ними не светит. — Надеюсь, что он не прилетит, — вздохнула юная мать близнецов. — А знаешь, если бы дядя Абдул поженил Фарида и Лейлу, это стало бы для них взаимным наказанием. Но было бы интересно увидеть, как Лейла схлестнется с Зухрой. Кто кого — как думаешь? Хадижа лишь покачала головой. Этот разговор был ей неприятен. Но вот в комнату вошла радостно возбужденная тетя Жади. — Девочки, только что позвонила Карима. Дядя Абдул прилетает один! Сид Рахим и его внук-негодяй остались в Мекнесе. — Ещё бы, ведь Фариду нужно охранять Фатиму. Вдруг Зухра ее упустит! — съязвила Самира. — Саид отыщет Фатиму, я надеюсь. Но для нас главное, что дядя Абдул здесь будет один. Он не сможет преследовать нас по всему Рио-де-Жанейро. Даже в Ангру он вряд ли поедет. Я опасалась, что Фарид попросит поддержки в мечети и у арабской общины для поиска Хадижи с детьми. Но дядя Абдул более сдержан. Он может только увещевать, а, не найдя нас, уедет ни с чем. Вряд ли он рискнет пойти на такие радикальные меры. Рио — не Фес, где его люди могли прочесывать улицу за улицей. — Тогда мы можем сегодня съездить к тете Назире? — спросила Хадижа. — И я увижусь с Эмми и Амином. — Хорошо, но с нами хотел поговорить твой отец, — напомнила Жади. — Мы подъедем на такси к дому Саида, и пока ты навещаешь жен твоего отца и новорожденных братьев-сестер, я поговорю с Саидом. Он хотел что-то предложить в связи с приездом дяди Абдула. — А разве дядя Саид не собрался сам уехать из Рио на время, когда будет гостить наш дядя из Марокко? — поинтересовалась Самира. — Думаю, Саид намерен предложить Хадиже, взяв детей, уехать вместе с ним. Он говорил мне что-то о загородном доме, о котором никто не знает, даже его жены. Там мы могли бы переждать это сложное время. — Тетя Жади, ты тоже поедешь? — Что поделаешь — придется ехать. Я боюсь отпускать Хадижу одну. И если честно, не до конца доверяю Саиду. — Мама! Но мой отец никогда не вернет меня Фариду. Ни меня, ни детей, — сказала Хадижа и грустно усмехнулась. — Скорее дядя Лукас отдаст близнецов их законному отцу. — Дочка, я поеду с вами, — твердо произнесла Жади. — Но как же Лукас? — удивленно спросила Самира. — Я думаю, что он будет против. Но я постараюсь убедить мужа. Ведь сам он не смог ничего мне предложить. И он так боится скандала! Если докажут, что Лукас помогал прятать мою дочь и ее детей от бывшего мужа, то возможен скандал, которого всё семейство Феррасов так боится. Кроме Иветти, разумеется. Но она убедила меня, что следует сделать так, как лучше для детей и Хадижи, а потом можно будет разобраться с Лукасом. Ведь он не спрашивал меня, можно ли ему жить в доме Маизы там, в Европе. Я ещё не забыла, что там произошло. И та история ещё не закончена. Лукасу стоит помнить об этом. Жади рассказывала о своих планах, стараясь сохранять спокойствие. Но девушки чувствовали, что для нее все не так просто. Ведь Жади и Лукас могут серьезно поссориться. Не хотелось бы, чтобы Саид стал причиной их раздора или даже расставания. — Лукас не выносит моего отца, — напомнила Хадижа Самире. — Тогда Лукасу лучше вовсе не знать, что вы уедете не просто за пределы Рио, а собираетесь прятаться в доме моего дяди, — озабоченно заметила Самира. — Девочки, как-нибудь всё образуется. Но какое же облегчение — узнать, что противник будет в одиночестве! Хадижа, Самира, сейчас мы пообедаем и поедем к дому Саида, пока дети спят. Кларе одной тяжело с ними справляться. Нам нужно вернуться к малышам перед тем, как ехать в Сан-Криштован. Хадижа встала и начала собирать детские вещи: одного из детей она всегда и везде брала с собой. — Нет, Хадижа. В Сан-Криштован мы захватим кого-то из мальчиков, но не в дом твоего отца. Иначе ты проговоришься, назовешь мальчика не тем именем. Скоро тебя начнут подозревать. — Уже! Увы! Эмми мне рассказала, что Хадижа не раз называла ребенка не Джамилем, а Амраном, — обвиняюще сказала Самира. — Так нельзя, если мы собираемся сохранить всё в тайне. Если никто ничего ещё не понял, то только потому, что Хадижу жалеют, думают, что она видит в братике своего погибшего сына. Осторожнее, Хадижа! — Да, да, я понимаю. Но не всегда могу уследить за собой, — виновато признала ошибку дочь Жади. В сумочке Самиры зазвонил сотовый. — Из редакции? Или Лео? — гадала Самира, пока рылась в недрах обширной сумки в поисках мобильного.- О, нет, я ошиблась. Это Карима. Алло! Она выслушала монолог сплетницы из Феса в молчании, но ее глаза удивленно распахнулись от услышанной новости. — Вот это да! Чудеса! Нет, никто ничего не станет рассказывать дяде Абдулу. Карима, будь спокойна. Ты не смогла дозвониться маме? Странно, они с Керимом должны быть сегодня в своей кондитерской. Но я сама ей расскажу эту новость…. Что?.. Рядом со мной мама и Хадижа. Мы скоро повезем Хадижу к ее отцу. А потом навестим тетю Назиру… Лео? У него сегодня какие-то дела, а вообще-то мы каждый по себе. Сегодня у нас выходной друг от друга…. Что? Ах, Карима, ты слишком любопытна! Видя, что к концу разговора Самира покраснела, Жади забеспокоилась и спросила, в чем дело, когда девушка отключила сотовый. — Тетя Жади, у Каримы такой язык! Ей не стало стыдно, когда она спросила, где мы с Лео сегодня ночевали. И ещё кое-чем поинтересовалась. Как это возможно? — Ты же знаешь Кариму. Для нее не существует запретных тем, — сказала Жади. — Да? А вот о себе она ничего не рассказывает. Если бы я спросила у нее про Ахмета в таком же духе, не думаю, что она ответила бы искренно. — Забудь, Самира. О чем она тебе рассказала? Какие-то новости? — Да, Самира? Что она тебе такое рассказала, что у тебя даже рот от удивления открылся? — стало интересно Хадиже. — Вы не поверите!.. — начала девушка и поведала о странной истории, приключившейся в доме дяди Абдула, едва он вылетел из Марокко. К ларе Дунии и ларе Нурии вернулось их украденное золото! Жади и обе девушки поохали удивительному происшествию. А Самира рассказала, как беспокоится лара Дуния, что теперь сид Абдул может захотеть отобрать у них то золото, которое им было куплено на деньги Саида. — Нет, Саид не станет отбирать у жен родного дяди подаренное золото, — успокоила Жади. — Он не станет так унижаться. А требовать деньги за купленное золото? Ему такое в голову не придет. — Я тоже так думаю. Отец вовсе не жадный. Он уже забыл, что дал дяде Абдулу деньги на покупку золота. — Странно, что Зорайдэ и дядя Али нам не звонят, — задумалась Жади. — Столько новостей! Нет, Зорайдэ мне позвонила и сказала, что сид Али вернулся из аэропорта и спит. Он проводил дядю Абдула, убедился, что он летит один. Но это всё. А тут такие новости! — Возможно, Карима только что узнала эту историю от самой лары Дунии, — предположила Самира. — Ничего, она вернётся в риад дяди Али и всем расскажет, просто мы были первыми, кому она поведала новость, шагая по медине. Потом они пообедали и собрались ехать в район, где жил Саид. Вызвали такси. Перед тем, как выйти из дома, Хадижа решила взглянуть на детей и вернулась с Амранчиком. Оказалось, что он проснулся и никак не желал отпускать маму. — Я возьму сумку с детскими вещами и спущусь, а вы пока идите к такси, — упрямо заявила Хадижа и пошла за сумкой, и Жади не стала с ней спорить. Пока Самира и Жади ждали Хадижу у машины, девушка спросила у тети: — Тетя Жади, когда выйдет журнал с ТОЙ обложкой? — Думаю, дня через три. Как раз успеют напечатать номер к приезду сида Абдула. Надо успеть купить побольше экземпляров, чтобы несколько журналов отправить в Фес. Карима должна исхитриться, но передать один из журналов в Мекнес. Презент Фариду, так сказать, — усмехнулась Жади. Самира молча кивнула. К ним подошла Хадижа с сумкой и ребенком на руках. — Мы готовы. Это Амранчик. Но сегодня побудет моим братиком Джамилем. — Вот именно! И не забывай об этом, Хадижа, — строго сказала Самира.  — Дочка, позвони отцу, скажи, что мы уже едем к его дому. — Да, сейчас позвоню, — сказала Хадижа, устроившись в салоне такси и передав малыша Самире, достала сотовый и набрала номер. — Мы едем на такси к твоему дому, — сообщила она отцу. Он что-то ответил. — Отец выезжает из офиса, постарается приехать раньше нас, — сказала Хадижа, когда их автомобиль уже выруливал из закрытой территории, где находился дом Жади и Лукаса. К дому Саида подъехали одновременно с хозяином особняка. И если Хадижа, оставив малыша с Самирой и матерью, выбралась из такси, обнялась с отцом и побежала в дом, то Жади и Самира вынуждены были пересесть в машину ее отца, так как такси пришлось отпустить. Но, как ни странно, Самире не было сказано ни слова против. Она ожидала, что дядя Саид укажет ей держаться в стороне от его машины, как и от него самого. Этот странный факт подсказал девушке, что против нее у отца и его брата созрел какой-то план. Иначе как объяснить такие изменения в отношении к ней? Значит, дона Ноэмия верно передала услышанные от Мустафы сплетни. «О, посмотрим, что у вас получится! А пока следует помочь тете Жади и Хадиже», — подумала она, глядя, как дядя Саид рассматривает Амранчика, держа его на руках. — Глаза Хадижи, тот же разрез глаз, — сделал он вывод. Самира незаметно хмыкнула, переглянувшись с Жади. У Хадижи были глаза Жади. — А теперь не пора ли обсудить, как нам быть? — обратился Саид к бывшей жене. — Мухамед позвонил и сказал, что дядя Абдул вылетел вчера из Марокко. Один. — Я знаю, мне звонили Зорайдэ и Карима, — нервно ответила тетя Жади. Самира решила, что ее присутствие рядом с ними излишне. Она отправилась прогуляться вдоль ограды особняка дяди Саида и даже пройти немного дальше. Пусть тетя Жади и дядя Саид обсудят свои проблемы. Всё равно Жади расскажет им с Хадижей и ее матери, если соберется куда-то ехать. …Хадижа вбежала в дом, который много лет был ее родным домом, таким в ее сознании он оставался и теперь, даже если кто-то так уже не считал. Рания, например. Неважно, что совсем недавно случилось в Марокко, и Рания в Мекнесе была на ее стороне. Но каким взглядом жена отца встретила Хадижу! А вот Зулейка была рада ее появлению. Судя по всему, отец предупредил жен заранее о ее приезде. Из кухни доносился аромат ее любимой выпечки. — А где Саид? Где твой отец, Хадижа? — вместо приветствия, налетела на нее третья (или уже вторая?) жена отца, как будто Хадижа только вчера покинула этот дом, а не провела вдали от родных больше года, а потом после нескольких дней снова переселилась от них, но уже к матери. — Хадижа, ты осветила светом наш дом! Как мы рады, что ты, наконец, приехала к нам. Почему ты до сих пор живешь у своей мамы? — Там мои малыши… Там оба моих брата, — поправила себя Хадижа. — Пьетро и Амранчик… То есть нет — Пьетро и Джамиль. Всё время оговариваюсь, не обращайте внимания, — предупредила Хадижа. — Тебе пора вернуться в дом отца, — сказала Зулейка. — И ты ещё не знакома со своими сестрами и братом, которые родились без тебя. У Рании родилась девочка, а у меня — ещё один сын. Есть ещё Назрин, дочь Фатимы. — Мне это известно. Я приехала, чтобы посмотреть на них. Рания поджала губы. Хадижа поняла, что это больное место у соперницы Зулейки. Хотела родить сына и чтобы у Зулейки родилась дочь, но получилось наоборот. Всё ясно. Но женщинам Хадижа ничего не сказала о своих наблюдениях. Отправилась знакомиться с братом и сестрами. По пути успела обнять Мунира и Амира, потискать полуторогодовалую Бадру, которая училась ходить за ручку с няней. Хадижа по пути в комнаты детей и их матерей рассматривала дом, пытаясь понять, изменилось ли что-нибудь за время ее отсутствия. Кажется, всё осталось таким, как было прежде. Подходя к комнате Фатимы, Хадижа вдруг услышала, как оттуда доносится детский плач, тут же послышались чьи-то шаги, явно женские. — Фатима вернулась? — обрадованно спросила она, распахивая дверь. Но нет, там возле детской кроватки суетилась служанка, которая ухаживала за новорожденной девочкой. — Нет, к сожалению, Фатима не вернулась. И никто не знает, где она. Это Назрин, дочь Фатимы, которую твоему отцу удалось увезти из Марокко. Иначе и она оказалась бы в руках Фарида и той женщины, — вежливо пояснила Зулейка. — Но мы хотели бы, чтобы Фатима тоже поскорее вернулась. Ведь девочке нужна мать. Но и твоему отцу нет покоя из-за того, что он никак не может ее отыскать. — Да, Фатима должна вернуться. У нее есть дочь, и ей нужна мама. И она обязательно вернется! — сказала Хадижа, веря в это и желая всей душой. Она обратила внимание, что на столике возле кровати стоит букет любимых роз Фатимы. Кто-то в память о ней срезал цветы и поставил букет в вазу. — Иншалла! Пусть Фатима вернется, — кивнула Зулейка. — А теперь идем дальше. Назрин покушала и теперь ей нужно поспать… Вот в этой комнате, как ты знаешь, живет Рания с младшей дочерью. Девочку назвали Райхана. Саиду нравится это имя. Хадижа снова умилилась, увидев младшую сестру. Девочка была так же прекрасна, как и Назрин. Но у Назрин Хадижа рассмотрела и глазки, разрез которых дочь позаимствовала у своей матери, как и кудрявые волосы. Девочка была очень похожа на Фатиму. А вот дочь Рании была чертами лица похожа на отца. Но глазки рассмотреть не удалось — ребенок спал. Все тихонько вышли из комнаты, чтобы не разбудить девочку. — А моего сына мы назвали Камалом, — сообщила Зулейка, впуская дочку мужа в свою комнату. Хадижа полюбовалась на братика, но Камал тоже спал. Даже подержать ребенка, а руках Хадиже не удалось. — Ты пришла в такое время, когда детей уже покормили и укладывают спать. Я стараюсь придерживаться общего для всех детей расписания ухода за ними. Вот когда ты вернешься домой, тогда всё увидишь. А теперь идем пить чай. Они спустились вниз, и ещё на лестнице Зулейка поинтересовалась, одна ли Хадижа приехала домой или с кем-то? Где ее отец? — Я не одна. Но мама и Самира остались у ворот дома. Отец захотел поговорить с мамой обо мне. А Самира приехала заодно, потому что от вас мы поедем в Сан-Криштован, в гости к тете Назире. А я также хочу увидеть Эмми и Амина, — весело болтала Хадижа. Зулейка отметила про себя, что девушка не упомянула Халису, хотя это одна из жен Амина. Значит, та ей не понравилась? Почему? Но не стала об этом спрашивать, как и о том, почему Хадижа не привела с собой Самиру. Впрочем, Саиду бы это не понравилось. Разве дочь Мухамеда уже прощена? Нет. Вот потому та девушка и не стала переступать порог их дома. И Жади осталась на улице, ее не пригласили в дом дочери… Кстати, Жади ведь тоже когда-то жила здесь? В гостиной был накрыт стол для чаепития. Хадижа с улыбкой увидела любимые лакомства. Как она по ним соскучилась! Взяв стаканчик с чаем, девушка потянулась за трубочками с начинкой из фиников. — Как поживает лара Назира? — осторожно спросила Рания, невольно оглядываясь на входную дверь. Если Саид услышит, ему не понравится. — О, тетя Назира совсем не изменилась! Нет, она даже ещё красивее стала. Но на голове такие же невообразимые тюрбаны, изящные платья. Правда, она привезла с собой и свои спортивные костюмы и обувь. Она занимается спортом — гимнастикой и бегом. У нее всё хорошо. А ее дочка — прелесть! Хадижа достала смартфон и показала Зулейке и Рании фотографию Назиры, где женщина, счастливо улыбаясь, держала на руках крохотную девочку, одетую в настоящую национальную марокканскую одежду, но и сама Назира была в праздничном кафтане, увешанная золотом, в красиво накрученной чалме… За ее спиной стоял Миро, с широкой улыбкой заглядывающий в лица своих дам. На Миро был надет явно дорогой спортивный костюм, а не джеллаба и феска. Рания же заметила, что ушки новорожденной уже проколоты, вдеты красивые золотые серьги. Она не преминула указать на это. — О, да, тетя Назира сама любит золото, дочку тоже будет украшать, как саму себя, — ответила Хадижа. — Сколько же лет ларе Назире? — поинтересовалась Зулейка. — Я ее отлично помню. Но если она старшая сестра Саида, то ей не может быть меньше пятидесяти лет. И она так поздно родила? Аллах! Какая она счастливая! — Да, но лара Назира собирается родить ещё нескольких детей. Моя мама знакома с одним доктором здесь в Рио, у которого есть собственная клиника, где помогают женщинам забеременеть. Ведь бывают разные причины бесплодия. Например, возраст, как у тети Назиры. Она хочет родить наверняка. Мальчика. Или даже близнецов. — Всё в руках Аллаха! — вознесла руки Зулейка. — Если Всевышний пошлет ларе Назире сына, она его родит обязательно. — Да. Но мама обещала отвезти тетю Назиру к этому врачу, чтобы она уж точно смогла забеременеть. Какое вкусное печенье! — восхитилась Хадижа, откусывая очередной кусочек. — Я возьму несколько штук для… Джамиля. Он тоже такой сладкоежка. Это мой… братик, — вздохнула Хадижа. — Тетя Латифа всегда кормит нас всех и мальчиков сладостями, когда приезжает в гости к нам с мамой. Или мы к ней. Кстати, тетя Латифа и ее муж Керим решили устроить праздник — что-то вроде новоселья в своем новом доме, где теперь живет мамина сестра. Мы едем к тете Назире, чтобы пригласить ее в гости. Праздник завтра. Но завтра прилетает также дядя Абдул. — Праздник? Саид ничего нам не говорил. Значит, он не собирается в гости к Латифе и ее мужу. Или Латифа нас не пригласила. Впрочем, это и понятно, — рассудила Зулейка. — А где же остановится дядя Абдул? — поинтересовалась молчавшая до этого Рания. — У Мухамеда сгорел дом. Кстати, как он там? Живет с женой и Лейлой у Амина? А как тебе Муна? Ты ее видела, Хадижа? — Да, Муну я видела, она мне понравилась. Спокойная и уравновешенная. Почему я не такая? Муна сразу же приняла Абдульчика. Но меня поразила Лейла. Я раньше не видела ее. Но и теперь не смогла рассмотреть — она выбралась из сгоревшего дома в таком виде… Амин приютил у себя дядю Мухамеда с женой и Лейлу. А Эмми ушла спать в доме тети Назиры. — А разве Самира с мужем не там же остановились? — удивилась Рания. — Ведь дом небольшой! — Нет, Самира и Лео живут по очереди то у отца Лео, то у его матери. Они ещё не определились, где им лучше устроиться. И вообще они скоро планируют лететь в Италию. Потом ещё где-то собираются путешествовать, — отмахнулась Хадижа. — Но ты не ответила про дядю Абдула, — напомнила Рания. — Неужели он будет жить у нас? У Мухамеда места нет. — А что такого? Ты не рада родному брату Саида? — подозрительно спросила Зулейка. — Я просто так спрашиваю. Ведь дядя Абдул в ссоре с Саидом. А в доме Амина мало места. Все не поместятся. — Дядя Абдул прилетает один, — быстро проговорила Хадижа, боясь, что ее начнут расспрашивать о Фариде, который тоже собирался лететь в Рио. Но никто не упомянул ее бывшего мужа. Зулейка — из деликатности, понимая ситуацию. А Рания испытала облегчение, узнав, что дядя Абдул может устроиться у Мухамеда. Как-нибудь поместится у второго племянника. Да, дом Амина — не их огромный особняк, но пусть дядя Абдул выберет Мухамеда. Ведь старик собрался действовать против Саида, разве не так? Рания же опасалась, что дядя Абдул начнет нападать и на нее. В его глазах она одалиска, как и Фатима. А если старик сумеет настроить Саида против нее? Нет, Рании был невыгоден такой гость. Кажется, Хадижа уловила ее настроение, потому сказала: — Мой отец не хочет встречаться с дядей Абдулом, поэтому намерен уехать куда-нибудь на время, пока дядя Абдул будет гостить в Бразилии. — А о чем Саид собрался поговорить с твоей мамой? Ты не знаешь? — не смогла сдержать любопытство Рания. — Рания! Тебя это разве касается? — возмутилась такой бестактности Зулейка. — Ничего страшного. Я точно не знаю, что отец собирается предложить маме, но мне кажется, он хочет, чтобы я поехала вместе с ним, взяв с собой Амранчика… Ох! О чем это я? — испуганно прервала себя Хадижа. — Успокойся, дорогая. Принести тебе воды? 0 спросила Зулейка, видя, что с Хадижей что-то не так. — Нет-нет, не нужно воды. Мне следует избегать нервной обстановки. А дядя Абдул хочет отобрать у меня моих… моего… Ах, нет, даже не знаю, как это объяснить. Пусть отец сам вам расскажет, если сочтет нужным, — запуталась и ещё сильнее испугалась Хадижа. Рания с удивлением смотрела на девушку. Потом она обратила внимание, что Зулейка ведет себя так, как будто ей как раз всё понятно. Значит, Саид доверил ей какую-то семейную тайну? Почему Зулейке, а не ей, Рании? Так неправильно, несправедливо! Она такая же жена Саида Рашида, как и Зулейка! А., а если Саид и Хадижа хотят спрятать Фатиму?! А если она нашлась? Вдруг дядя Абдул летит вместе с ней? Нет, не может быть. Тогда для чего дядя Абдул летит в Бразилию? Не просто в гости. Или ему нужна Лейла? Одну одалиску он намерен привезти, другую — забрать. Живешь в этом доме, как в золотой клетке, как любила говорить Фатима, живешь, как в заточении, и ничего не знаешь! Что происходит? Почему Хадижа не хочет видеть дядю Абдула? Впрочем, старик же присутствовал на семейном суде, когда Хадижа получила развод. Рания вспомнила подслушанный разговор Мухамеда и Саида. Она узнала, что Фарид не дал окончательного развода Хадиже и пригрозил, что сможет потребовать от нее вернуться в любой момент! А если дядя Абдул летит за Хадижей? Да, он же ещё и Лейлу должен будет увезти! Фарид не полетел в Бразилию, но это ещё не значит, что он отказался от мысли вернуть Хадижу. — Рания, о чем ты задумалась? У тебя такой сосредоточенный вид, как будто ты решаешь в уме задачу по математике, — подметила Зулейка. — Думаю о Лейле. Дядя Абдул точно решил вернуть ее отцу? — Не совсем, — отозвалась Хадижа. — Лейле уже нашли нового мужа. Это тот мужчина, от которого отказалась Самира. Некий Имад. Это лучшее, что могло ждать эту женщину после того, что она натворила в Бразилии. — Хадижа, ну, ее можно понять. Лейлу такой юной выдали замуж за мужчину, который ей в отцы годится. Как она могла его полюбить? — подзадорила девушку интриганка Рания. — Но ты же полюбила моего отца! А тебе было 18 лет, когда ты вышла за моего сорокапятилетнего отца! — Не сравнивай отца с Мухамедом. Саид очень красив, лучше любого молодого мужчины. Я была счастлива, узнав, что выхожу замуж за Саида Рашида. Я очень боялась, что мой муж будет старым и уродливым. Саида я увидела только на свадьбе, когда меня вывели к нему после никяха. Он стоял спиной, но повернулся, когда я вошла. И я испытала радость, увидев его. Саид был таким красивым! — Рания, не стоит сравнивать братьев. Мухамед — брат нашего мужа, не стоит говорить о нем плохо, — строго сказала Зулейка. — Но я ведь честно призналась, что Саид мне понравился, мне повезло, хотя он тоже не был юношей. А Мухамед… — Не продолжай, — оборвала ее Зулейка. — Хадижа, ты хочешь чего-нибудь ещё? Сока? Кофе? Или поесть чего-то, кроме выпечки? — Нет, мы пообедали у мамы. Я хотела бы погулять в саду, увидеть розы, тот камень, возле которого я любила сидеть в детстве. — Ты всё увидишь, — сказала Зулейка. — Камень точно на месте. Кажется, Хадиже самой хотелось что-то или рассказать им, или о чем-то спросить. Рания решила, что это касается Фатимы. — Хадижа, скажи, что слышно о Фатиме? Твой отец ничего нам не рассказывает. — Нет никаких новостей. Наверно, поэтому отец вам ничего не говорит. Но дядя Али и Карима считают, что Фатима в руках Фарида, поэтому он и не полетел за мной в Бразилию. Ее охраняет. — За тобой? Зачем ему лететь за тобой? — подхватила Рания. — Чтобы вернуть меня в Марокко, ведь я не соглашусь добровольно возвращаться к нему, но и отец меня не отпустит. — Когда Фарид звонил сюда, он требовал вернуть ему сына. Он сошел с ума? — спросила Рания. — Нет, но Зухра мутит там воду и придумывает разные небылицы, в которые Фарид верит. Он решил, что наш сын не умер, что Самира его нашла и привезла в Бразилию, и я теперь живу здесь вместе с Амранчиком. — Какой ужас! — воскликнула Рания. Но было ещё что-то. Хадижа о чем-то не договаривает. И Рании захотелось узнать, в чем дело. Но Зулейке было что-то известно, поэтому она старалась свернуть опасный разговор и увести Хадижу в сад. Однако Хадиже хотелось высказаться. И потому она вдруг высказала неожиданную новость: — Фарид сойдет с ума, когда его женят на Лейле. Он ещё не знает, но Лейла уже строит планы на него. Мне Эмми сказала, что Лейла рада разводу с моим дядей, но не хочет выходить замуж за Имада. И когда ей сказали, что Амина ей не видать, тогда ей пришло в голову, что она могла бы стать женой Фарида. Он молод и красив. Она же его видела, правда, не знаю, когда и где, — с ноткой еле скрываемой ревности произнесла Хадижа. — Амин? Она все ещё не забыла сына Мухамеда? — воскликнула Рания. — Хадижа, не думай, что ты проговорилась. Мы знаем, как Лейла относится к Амину. Какой харам! Но это семейная тайна, конечно. Ты не хотела бы, чтобы твой бывший женился на Лейле? Так тебе его жалко? — нервно рассмеялась Рания. Хадижа пожала плечами. Напрасно она спровоцировала этот разговор. Но Хадиже так хотелось обсудить тему — возможный брак Фарида и Лейлы, что она не удержалась. Не с мамой же это обсуждать, иначе она снова сделает неверные выводы и только насторожится. И Самира ее не поймет, она железная, не знает, что такое любить. А в Хадиже изгоняемая любовь к Фариду превратилась в болезненный нарыв. Также ей хотелось узнать, не известно ли что-нибудь Зулейке и Рании. Вдруг они проговорятся? И не ошиблась. — Да, — задумчиво протянула Рания. — Я слышала, как Саид буквально сегодня утром обсуждал с Мухамедом Фарида и Лейлу. Твой отец так и сказал: почему бы и нет? Если эти двое будут вместе, то нам всем станет спокойнее. Пусть грызутся между собой, пусть теперь Лейла борется с Зухрой. Саид хочет вернуть Фатиму. Неужели ты ничего о ней не слышала? Совсем ничего? — Ничего, — сухо ответила Хадижа, оглянувшись. Зулейки рядом не было. куда же она ушла? А сама предлагала выйти погулять в саду. — Ищешь Зулейку? Она отправилась на кухню. Вспомнила, наверно, что не составила список покупок на рынке. Сейчас вернется. Она бывает такой забывчивой! Вот у меня никогда не случалось проколов, когда я была первой женой Саида. Хадиже стало тоскливо. Виной тому были слова Рании о том, что ее отец не против брака Фарида и Лейлы. А ведь он может подсказать дяде Мухамеду, чтобы тот поговорил с дядей Абдулом. И тогда Лейла станет женой Фарида… — Хадижа, где твой платок? — пошарила взглядом Рания по дивану в гостиной, на котором они расположились. — Я приехала без платка. Начала забывать о нем в Бразилии. Мама его не носит, Самира — тоже. И Эмми — отвоевала у Амина право ходить без платка. Но они постоянно из-за этого спорят. А я без платка начала выезжать с мамой в город, где никто его не носит. Мне хочется изменить свою жизнь, стать не такой, какой я была рядом с Фаридом, — неожиданно для себя разоткровенничалась Хадижа. Рания притворно кивала и улыбалась девушке. Она ведь тоже всё понимала: девчонка все ещё любит мужа. Как она могла бы так быстро забыть Фарида, каким бы он ни был? Но Жади и Саид давят на нее, требуют выбросить из головы, вырвать из сердца. Так ещё и запутанная история с детьми Хадижи. Рания уже поняла, что всё не так просто, что что-то не так. Возможно, ребенок Хадижи жив… Что случилось на самом деле? Почему Саид не доверяет ей и не рассказывает, что происходит? Зулейке он признался, доверил тайну. Но не ей… Вернулась Зулейка, а Хадижа, вдруг вспомнив потрясающую новость от Каримы, ахнула, прижала ладонь ко рту и рассказала женам отца о посылке с золотом, которое было не так давно украдено в доме дяди Абдула, но неожиданно вернулось к ним! Женщины начали удивленно причитать. — Лара Дуния, наверно, счастлива, что золото к ней вернулось? — Да, Зулейка, Карима сразу же прибежала к ней, как только узнала новость. Лара Дуния спрятала часть золота, чтобы дядя Абдул не мог у нее его отобрать. Рания сообразила первой, что имеет в виду Хадижа. — Если бы Саид знал, что золото им вернут, не стал бы тратить столько денег на то, чтобы купить Нурии и Дунии новые украшения! Он отправил дяде Абдулу внушительную сумму денег! — Не жалей, Рания! Золото было украдено, и Саид хотел сделать добро родному дяде, зная, что иначе жены его загрызут. — Зулейка, но нам Саид давно ничего не покупал, потому что его деньги уходят на то, чтобы купить золото старым женам дяди Абдула или на поездки в Марокко и поиски Фатимы, — в сердцах выдала свои мысли Рания, не замечая, как у Зулейки вытянулось лицо. Испугавшись, что женщины начнут ссориться, Хадижа тут же вспомнила ещё одну новость: о том, что скоро выйдет журнал с обложкой, на которой будет и ее фотография. — Представьте: моя мама и все ее дети: я, Пьетро и Джамиль. Здорово? — А твой отец знает? Что он говорит об этом? — насторожилась Зулейка. — Думаю, мама ему сегодня расскажет. Задала и Рания мучавший ее вопрос: — Твоя мама тоже поедет с тобой и Саидом, когда прилетит дядя Абдул? Ей тоже лучше спрятаться, потому что дядя Абдул зол и на нее. Он всегда называет ее одалиской, только не обижайся, Хадижа. Ведь это слова дяди Абдула. Рания не удержалась от колкости, хотя ей очень хотелось узнать, едет ли Жади. Почему Саид не возьмет с собой их с Зулейкой? Опять эта змея Жади пытается вползти в их семью. А как же Лукас? А вот Зулейке было интересно другое: — Скажи, Хадижа, а на обложке журнала ты тоже будешь без платка? — Да, мне сделали такую красивую укладку, волосы лежали красивыми волнами… И макияж… Мама купила мне модное платье из необычной ткани. Фасон — не смогу даже описать. Но рукава длинные, а платье чуть ниже колен. Но на фотографии этого будет не видно. — Аллах! Хадижа, твоему отцу не понравится. И дяде Абдулу. А что скажет дядя Али? И Зорайдэ? Вдруг им тоже в руки попадет этот журнал? Хотя это маловероятно… — Ещё как вероятно! Мама обязательно отправит в Марокко посылку с журналами. Кариме, например. Главное — чтобы его увидел Фарид у себя в Мекнесе. И Зухра, — мстительно произнесла Хадижа. — Тебе все ещё хочется им отомстить? — осуждающе заметила Зулейка. — А стоит ли? Не храни злобу в своем сердце. «Отпусти» этих двоих и забудь о них. Фарида, Зухру… Тебе же сразу станет легче жить. — О, Аллах! Никто не хочет этого сильнее, чем я, — сказала Хадижа, отводя глаза. Но Зулейка и Рания ей не поверили. …Хадижа прогулялась по саду, полюбовалась любимыми розами. Но пришло время прощаться. Пора было ехать в Сан-Криштован. Позвонила Самира, потом и Жади. Девушка простилась с женами отца и с ним, пообещав вернуться домой, как только сид Абдул покинет Бразилию. В такси, которое было вызвано, чтобы добраться до района, где обитала теперь лара Назира, Жади рассказала о переговорах с Саидом. — Твой отец, Хадижа, предложил, как я предполагала, отправиться с ним в Петрополис. Там он недавно приобрел дом. О нем пока никто не знает, значит, искать там не будут. Саид и мне предложил поехать, так как опасается, что дядя Абдул достанет меня, и дело закончится скандалом. Нам всем следует держаться подальше от Рио и сида Абдула. — Но Лукас, тетя Жади?! — забеспокоилась Самира. — Лукас, увы, мог предложить мне только Ангру. Как бы я ни относилась к Лукасу, но боюсь, что мой муж, если дядя Абдул хорошенько его припугнет судом и неприятностями, может смалодушничать и всё ему рассказать. Лукас не раз предлагал мне вернуть Джамиля дяде Али, чтобы в истории с ребенком разбирались в Фесе. — Тетя Жади, я не верю, что Лукас может выдать детей Хадижи! Нет, он на это не способен! — возразила Самира. — Он так не сделает, конечно, но если я буду рядом, мы с ним перессоримся, когда дядя Абдул появится и начнет нас третировать и требовать вернуть мальчиков, а Хадижу отправить в Марокко к этому извергу Фариду. А ведь Лукас прекрасно знает, что я никогда не соглашусь отдать мою дочь и ее детей Фариду. Никогда! Но сколько мне придется от него выслушать! А если меня не будет рядом, то Лукас сам постарается избежать встреч с дядей Абдулом. — Если так, то… Тетя Жади, я буду сообщать вам с Хадижей все новости из Сан-Криштована, — пообещала Самира. — Я сказала Саиду, что согласна сопровождать Хадижу и малышей в его загородный коттедж. А с Лукасом я потом разберусь. Он меня поймет, особенно, когда всё хорошо закончится, т.е. наш дядя улетит обратно в Марокко. Мы поссоримся из-за этой поездки, но потом помиримся. Я надеюсь. — Тетя Жади, а дал вам дядя Саид точный адрес, куда вы отправитесь? На всякий случай мы с мамой должны знать, где вы будете прятаться, — серьезным голосом сказала Самира. — Нет, я знаю лишь название города — Петрополис. Это не так далеко от Рио-де-Жанейро. — Около семидесяти километров или чуть меньше. Там живет моя сокурсница Анита. Но я там никогда не была, хотя знаю, что это город, где находилась летняя резиденция императора Бразилии Педро Второго. Собственно, он основал этот город, который был назван в его честь. Люди из его окружения отстроили себе богатые дома и дворцы, потом город разросся. Там находится музей, о котором я однажды напишу статью для журнала. — Самира, ты поедешь с нами! — воскликнула Хадижа. — Но как же Лео? Саид не согласится взять брата Лукаса с собой, — предупредила Жади, умолчав, что на Самиру он тоже вряд ли согласится. Но девушка возразила: — Не могу, Хадижа. У нас с Лео свои планы. Мы собираемся лететь в Италию. Уже купили билеты. О, наконец-то у меня началась та жизнь, о которой я всегда мечтала — посмотреть мир! — Хорошо, что у тебя и твоего мужа есть обще интересы. Тебе повезло, — заметила Хадижа. — Мужа? Какого мужа, Хадижа? Меня нервирует это слово! Лео — не настоящий муж, тебе же это известно. Между нами ничего не было! Совсем! Мы коллеги, друзья, единомышленники! — Но он-то тебя любит! Я наблюдала за ним. Лео влюблен в тебя, и не спорь! Не делай вид, что не знаешь об этом! — заспорила Хадижа. Самира покраснела и собралась горячо возразить, но потом передумала. Сидела, нахмурившись и надувшись. Жади даже показалось, что дочь Латифы обдумывает слова Хадижи. — Мама, я вспомнила, что Зорайдэ рассказала: дядя Абдул намерен не сам искать меня и детей, но обратиться за помощью в мечеть, поговорить с шейхом. А если он так поступит? — Дядя Али тоже предупреждал меня об этом. Но тебе не стоит переживать, Хадижа. Твой отец надежно спрячет тебя и своих внуков. Всё будет в порядке. Вскоре их автомобиль въехал в район Сан-Криштован, такси свернуло на улицу, где стоял нужный им дом, и остановилось практически у двери дома, где теперь временно обитала лара Назира. 8. Часть 31. Глава 8. Назира и Миро. Гостьи лары Назиры. Лара Назира знала, что после обеда к ней приедут гости — обе племянницы и Жади. Хадижа позвонила и предупредила, что тетя Латифа завтра собирается устроить праздник и намерена пригласить ее тоже, при том — как важную гостью, вместе с Миро и дочкой-малышкой. Назира была в восторге от новости. В новом временном жилище она всё успевала делать сама, не имея рядом прислуги. В ожидании гостей Назира испекла печенье — знаменитые «рожки газели». Пусть Латифа тоже научилась их печь не хуже, но у сестры Рашидов имелся секрет, которым она ни с кем не делилась, и потому ее выпечка всегда казалась особенной. Если Назира и устала, то совсем немного. Женщина не собиралась оглядываться на свой возраст. Какие ее года, когда на руках новорожденный ребенок? Неважно, что не она мать, но в документах написано иное, во что Назира полностью поверила. Но она обижалась на Мухамеда за его жадность: почему не отправил к ней Лейлу? Девчонка ему не нужна и откровенно бездельничает, хотя могла бы работать в ее доме! Но брат не согласился передать бывшую жену родной сестре, у которой та могла бы поработать. Конечно, они не говорили об этом лично, они совсем друг с другом не разговаривали, но Назира знала, что ее желание ему было озвучено. А ведь ему известно, что в ее руках все одалиски превращаются в золотых домохозяек и ценных служанок. Воспитание — это всё! А Лейла откровенно ничего не делала, но Мухамеду, похоже, это было безразлично. Сегодня Назира успела также перестирать детские вещи, закончить уборку в доме. Уже были разобраны чемоданы и сумки — неизвестно, когда Миро удастся найти и купить для них дом. А вещи нужны уже сейчас. Из кухни плыли по дому заманчивые ароматы, ведь Назира была отличной женой и хозяйкой. В доме всегда было полно вкусной еды. И сытый Миро в очередной раз ушел договариваться насчет ангара, который хотел приобрести для устройства там спортшколы и спортклуба. Территория вокруг ангара позволяла построить даже спортивный городок, сделать площадку для волейбола и других игр на свежем воздухе, разместить прямо на улице разные спортивные снаряды. Забежав перекусить, Миро намекнул жене, что контракт будет подписан, но не хочет говорить об этом, чтобы не сглазить. — Дорогой, давай приколю тебе с внутренней стороны кармана амулет? «Рука Фатимы» всегда помогает в таких случаях. Лучшее средство от сглаза! Но муж отказался. Там, в Марокко, Миро был более сговорчивым, даже верил, что амулеты помогают решать разные вопросы. Но здесь, в Бразилии, он полагался на самого себя. Не было причин, чтобы контракт сорвался. В цене Миро и владелец ангара сошлись, так чего теперь опасаться? И все же… Назира уже видела ангар и территорию вокруг него. Миро уважил ее просьбу, отвел и всё показал. И ей понравилось! Она вспомнила о белом верблюде, которого вот-вот привезут из Марокко. — Дорогой, здесь следует устроить и стойло для Эдвалду, нашего верблюда, — напомнила она, оглядываясь, когда они остановились под роскошным деревом возле ангара. — Конечно, я помню об этом. Пожалуй, следует подумать о том, как мы станем использовать животное. И кто станет о нем заботиться, ухаживать. Придется нанимать специального человека. — Конечно, а то ему будет скучно стоять просто так. Но клуб и школу можно назвать «У белого верблюда». — Твоя племянница Самира подсказала интересную мысль: местный художник мог бы писать картины с жителями Сан-Криштована возле верблюда или верхом на нем. Или даже просто делать фотографии. — У Самиры всегда голова была на месте! Она пошла в меня, а не в Мухамеда, — довольно закивала Назира. — Всё верно: можно писать картины, фотографии делать для тех, кто захочет запечатлеть себя рядом с эмблемой спортклуба в Сан-Криштоване. Можно даже сделать значки для членов спортклуба, на которых будет изображен белый верблюд. — Как только документы окажутся у меня в руках, первым делом построю загон для животного, — пообещал Назире муж. — А потом займусь ремонтом здания и переделкой под школу, тренажерный зал и прочее. — Но где ты найдешь людей, которые быстро и качественно сделают ремонт? — Уже нашел. Бригада, которая занята ремонтом дома твоего брата, будет работать на меня, как только закончится работа в доме Мухамеда. Это заинтересовало Назиру. Она тут же задумалась, как узнать у рабочих, что там с домом Мухамеда. Миро услышит их разговоры, а она его расспросит. Люди, конечно, будут делиться впечатлениями о том, чем они занимались, работая в доме возле бара. Но и сама Назира между делом может поинтересоваться, как шел ремонт в сгоревшем здании. Назира решила немного погулять с ребенком, пока не приехали гостьи. Она вынесла на улицу коляску и теперь прохаживалась с ней по небольшой площади перед баром и «Волшебной лампой». Сначала она обдумывала, в каком виде отправиться завтра на праздник к Латифе. Ее порадовало, что бывшая невестка не забыла о ней и не отвергла сестру бывшего мужа. А Назира так любила праздники, так соскучилась по ним, живя практически затворницей в Марокко! А здесь, в Рио, ее навещают Жади и Хадижа, Самира с мужем, но и Эмми временно решила пожить у нее, вот и Латифа с мужем приглашают в гости. А то, что Саид и Мухамед пока не желают знать о ней, так это просто ещё время не пришло, когда они пожалеют об этом и захотят, наконец, помириться с ней и принять обратно в семью. Ничего, посмотрим, что произойдет, когда здесь появится дядя Абдул! Назира жаждала поговорить с Жади, напомнить ещё раз о ее обещании отвезти в клинику к знакомому доктору. Назира ещё удивит всех — станет матерью мальчика, родит сына! А пока Назира, гуляя с дочкой, наблюдала за жизнью Сан-Криштована. Здесь почти ничего не изменилось с тех пор, как она когда-то жила в доме брата. Даже бар доны Журы не претерпел за шесть лет никаких изменений, пластиковая мебель на улице всё та же, как и парень-официант, и Анинья, которые стали старше, но делают ту же работу. Всё так, как будто Назира не покидала Бразилию. В доме Мухамеда шли ремонтные работы, рабочие сновали туда-сюда, потом привезли готовую лестницу, которую следовало всего лишь собрать укрепить. У входной двери рабочие выставил мешки с мусором. Следил за ходом работы Амин. Мухамед изредка подходил и расспрашивал сына. Но, как заметила Назира, брат метался между магазинами — своим и Амина, занимаясь торговыми делами. Мустафа часто выходил постоять на пороге «Волшебной лампы», делая вид, что не замечает лару Назиру, впрочем, как и Мухамед с сыном. Но его жена Ноэмия поздоровалась с соседкой, не смотря на то, что муж дернул ее за рукав, выразительно вращая глазами. Ещё больший интерес у Назиры вызывали невестки Мухамеда. Эмми по утрам уходила в дом мужа, переночевав у Назиры в комнате Самиры. Девушка делала это с большой неохотой, тем более что утром ее всегда сильно тошнило. Если бы Халиса не была тоже беременна, Эмми могла бы проявить упрямство и остаться у лары Назиры. Но жена Амина жаловалась ей, что Халиса и муж разрешили ей ночевать в другом доме только при условии, что она утром вернется, чтобы днем выполнять домашние дела у себя, помогая Халисе. Хотя разве мало теперь женщин в том доме? И чем таким доверяли Эмми заниматься? По ее рассказам она только и делала, что перебирала на кухне крупы, чечевицу и резала зелень. В магазин ходили Муна вместе с Халисой. О маленьком Абдульчике заботилась Муна, а стирать его вещи и заниматься уборкой в доме было велено Лейле, чем она, конечно, часто пренебрегала. Эмми делилась с Назирой всеми новостями, рассказывала о склоках в доме Амина, поэтому женщина представляла, что там происходит, и жалела о том, что у нее нет возможности оказаться среди не признававших ее родственниц, чтобы навести там порядок. — Аллах! Как можно так жить? Я бы быстро научила Лейлу убирать в доме! Хорошо всё убирать! Я показала бы, как нужно взбивать и раскладывать подушки на диванах, и чтобы нигде не было ни пылинки! И чтобы каждая вещь лежала на своем месте. Эмми рассказала, как все нервничают из-за приезда дяди Абдула. Лейлу страх гонит из дома. Она хотела уйти жить в сгоревший дом, но Мухамед и Амин закрыли ее в ее комнате, и она всю ночь не давала всем спать. И пусть Эмми не видела этого, так как ночевала у тети Назиры, но сонный, не выспавшийся Амин поделился с ней, что Лейла ночью гоняла весь дом, когда оказалась закрытой в комнате на замок! То ей хотелось в туалет, то она чувствовала, что страшно проголодалась, то у нее болела голова, и она требовала дать ей таблетку, то она кричала, стуча кулаками в дверь, что ей страшно здесь одной в комнате, а когда молчала Лейла, просыпался Абдульчик и начинал плакать. Его кормили, меняли подгузник, снова укачивали и укладывали спать в комнате Муны, забрав у Лейлы. И делала это не Лейла, а Муна. Назира поглядывала на распахнутые окна дома племянника и видела, как мелькает в кухонном окне Халиса, готовя еду на обед и ужин, что вызывало одобрение у Назиры. Эмми выходила на балкон, чтобы развесить постиранные вещи мальчика и не только его. Муна тоже все время чем-то занималась. Но вот Лейла… Она как будто всё делала назло — то стояла у окна, торча на кухне и мешая Халисе, то выходила на балкон и присаживалась на низенький пуфик, глазея на бар доны Журы или на магазин Мухамеда. Особенно Лейла оживлялась, когда на улице появлялся Амин, по необходимости выходя из ремонтируемого отцовского дома. Назира заметила, каким небрежным движением девчонка отодвинула в сторону рубашечки, висевшие на веревке, чтобы было лучше видно, и откровенно таращилась на сына бывшего мужа. — Одалиска! — возмущенно комментировала увиденное Назира и качала головой, видя такое безобразие. Но выбор очередной жены Мухамеда она одобрила, увидев, как женщина принесла из Торгового центра продукты — в двух огромных пакетах. За Муной шла Халиса, которая катила полную сумку на колесиках, потому что с огромным животом столько нести было неудобно и опасно. С легким пакетиком и упаковкой памперсов рядом шла Эмми. Выбор продуктов Назире тоже понравился. Она знала о том, что купили соседки, так как немного раньше столкнулась с женщинами в супермаркете, тоже придя за покупками. Лара Назира оставила дочку доне Ноэмии, так как женщина все равно присматривала за Абдульчиком, которого ей доверила Муна перед тем, как отправиться в магазин. Но и лара Назира решила воспользоваться случаем, успев за эти дни подружиться с женой Мустафы. Назира некоторое время ходила по супермаркету едва не хвостом за Муной, делая вид, что не замечает соседок. Но зато она увидела всё, что хотела. А так как времени и дальше наблюдать за соседками у нее не было, то она покинула супермаркет раньше них. А возле дома она, поставив на тротуарную плитку пакеты с покупками, прежде чем забрать Ферюзу, достала из коляски Абдульчика и потискала его, громко восхищаясь родным племянником. — Аллах! Какой бутуз! Вылитый Мухамед после рождения! Ведь я вынянчила обоих братьев. Ты знаешь об этом, Ноэмия? О, такие же складочки на ручках и ножках. Мухамед тоже был таким же пухленьким, толстеньким… Она вертела мальчика во все стороны, и малышу это нравилось. Он весело смеялся и улыбался незнакомой женщине. Зато Мустафе — нет. Он вышел из «Волшебной лампы», грозно уставил руки в бока и зарычал: «Ноэмия!» — Что, дорогой? — натянув на лицо милую улыбку, повернулась к нему женщина. — Зайди в магазин! — Ты видишь, что я занята! Какие у тебя проблемы? Обед готов. Но я принесу его тебе, когда Муна вернется домой и заберет мальчика. — Ноэмия, накорми мужа, а я побуду на улице с ребенком, мне это в радость, — провокационно предложила лара Назира. Мустафа не решился открыто возмутиться тем, что Ноэмия общается с сестрой Мухамеда, который этого не одобрил бы, поэтому он стоял и злился, видя, как Назира возится с сыном брата. Но потом ее собственная дочь из коляски протянула к матери ручки и захныкала. Только после этого лара Назира отдала Ноэмии мальчонку — копию Мухамеда в младенчестве, забрала дочь и с пакетом покупок в другой руке, принялась открывать ключом дверь. Мухамед наблюдал за происходящим через окно магазина. Его тоже бесило, что Назира прикасается к его сыну, но выбегать на улицу и прогонять Назиру он не захотел. Не этого ли ожидает сестра? Но когда Назира, не сразу сумев открыть дверь, принялась рассматривать ключ, что-то бормоча под нос, он с неудовольствием подумал, что Латифа или одалиска Жади могли рассказать подруге-одалиске историю о том, как он сам закрыл дверь этого дома на ключ, который затем и потерял, оставив внутри наедине Латифу и Керима. За этим и последовал окончательный развал его семьи. — Аллах! Почему именно здесь решила поселиться Назира?! — пробормотал он, понимая, что будет думать о нем сестра, когда узнает о его жизни в последние годы. А то, что Жади не упустит случая поделиться с ней такими подробностями, он не сомневался. А ведь Назира останется жить в Сан-Криштоване! Мустафа уже рассказал ему, что муж Назиры договорился о покупке здания под спортшколу и клуб с тренажерным залом, а дона Одетти намерена продать Миро свой дом, который она столько лет сдавала синьору Олаву. Они займут даже первый этаж, где располагалась когда-то швейная мастерская Эдвалду, бывшего поклонника Назиры, а теперь там последние шесть лет была мастерская художника. И вот художник скоро лишится как пристанища, так и мастерской. Сколько уже идет разговоров о том, что Миро практически купил дом, ждут только возвращения синьора Олаву из поездки, чтобы он вывез свои вещи и картины, а Миро и Назира могли занять приобретенное жилье. Уже пошли слухи, что его непокорная дочь сделала предложение художнику: поселиться в доме матери, а теперь — в ее доме, но только на первом этаже. Там же сделать мастерскую. Аллах! Как Мухамеду это не понравилось! Но что он мог поделать? Его обнадежил один разговор, который произошел между Ноэмией и доной Журой. Мустафа передал ему суть, так как с ним это обсуждала лара Ноэмия. Жура подумывала о том, чтобы сдавать комнату синьору Олаву. Прежняя жилица была изгнана доной Журой за неподобающее поведение: женщина была поймана ночью за воровством спиртного в закрытом баре. Мухамед с одной стороны одобрил поступок соседки, которая не стала потакать пагубной привычке выявленной воровки и пьяницы, но с другой — удивился, как дона Жура решится существовать под одной крышей с чужим мужчиной. Ведь это харам! Он ей не муж. Даже когда у доны Журы были отношения с тем мужчиной, имени которого он уже не мог точно вспомнить, (не Тьяо его звали?), даже тогда тот не был ее сожителем. А синьор Олаву в комнатах над баром — это что? Просто жилец? Пусть тогда мужчина на ней женится! Но когда Мухамед узнал, что теперь уже и Самира не прочь предоставить жилье известному художнику, которого сама же и прославила в своей статье, он пришел в ужас. Правда, у Самиры теперь имелся муж. Но это был такой муж, которого не желали воспринимать ни Мухамед, ни Саид. И что получается: синьор Олаву будет содержать на первом этаже дома свою мастерскую, компрометируя дону Журу, если снимет у нее комнату, или Самиру, если полностью поселится в доме дочери Мухамеда?! — Аллах! Как же я поторопился, когда решил купить дом для моей козочки, чтобы угодить ей. Латифу я все равно потерял, зато нажил себе неприятности. Сначала Самира обрела пристанище, потом Назира устроилась у меня под боком, теперь художник будет пользоваться плодами моей доброты! И ведь никак не отобрать дом у Латифы! Он достался ей в качестве махра при разводе. О, Аллах! — терзал себя Мухамед. А теперь он увидел, как Назира держит в руках его сынишку. Что она там говорит? — опасался он, заметив, как Назира открывает рот. Что ещё она там наболтала ларе Ноэмии, этой сплетнице? Всё ею услышанное станет известно доне Журе! Кажется, сестра ждет гостей? Мустафа говорил, что Латифа намерена устроить в новом доме мужа праздник, куда желает пригласить всех родственников. Конечно, не Мухамеда. Но сын с женами приглашены. Эмми и Халиса поедут, как мельком подтвердил Амин. Лейла тоже рвется на праздник, но кому она там нужна? И кто она такая? Ее никто не ждет в доме Латифы. А вот Мустафа и Ноэмия тоже собираются туда поехать. Мустафе не нравилась эта идея, но Мухамед уговаривал его не отказываться. Ему так хотелось узнать, в каких теперь условиях живет его бывшая козочка, на кого и что она его променяла. Только ли красота Керима, его кафе привлекли Латифу? Ещё и дом, и то, что соперник дарил ей дорогие украшения? Так утешал себя Мухамед, но в глубине души совесть упрекала его за выдуманные подозрения: Латифа не такая! Козочка рассталась с ним, потому что Мухамед нарушил данное ей слово — не брать вторую жену, не простила ему обмана. А Керим появился уже потом, когда дядя Али начал искать ей мужа и выбрал человека, с которым Латифа уже имела деловые контакты. Это случилось, когда трещина в их отношениях стала необратимой. Теперь Мухамед понимал, что Латифу стоит навсегда вычеркнуть из жизни, потому что у нее — новая семья. А у него есть Муна. Но даже теперь его сердце не желало отпускать женщину, а он вопреки всему хотел знать о ее жизни. И это он когда-то осуждал за подобное Саида! И вот счастливая Латифа собирает у себя гостей. Должны же ее сын и невестки побывать в ее доме. А ещё там будут Жади и Хадижа, Самира и ее муж, тьфу! Назира с мужем… О, Аллах! И кто-то из Феррасов! Ведь Латифа подружилась с женой отца Лукаса. Лукас там будет, наверно. Его Амин окажется в одном месте с Лукасом, врагом семьи, можно сказать! Но поедет туда и Мустафа — пусть увидит всё своими глазами, а потом расскажет. А Муна и Лейла останутся дома. Мухамеду было неприятно видеть, как Назира сюсюкала с его сыном. Но он ничего не мог поделать. И Мустафа не смог вмешаться. А теперь вот Назира возится с замком… А завтра прилетает дядя Абдул. Ох, как же всё будет? Как удержать дядю Абдула, чтобы он не смог столкнуться с Назирой? Она-то прятаться от него у себя дома не станет! Ещё и назло выйдет гулять с дочкой. А Лейла? Что может выкинуть эта одалиска, когда появится дядя Абдул? Мухамед хотел позвонить брату и посоветоваться, что делать, но вовремя опомнился. Саид ведет себя странно — не хочет видеть старика. Так и сказал об этом. Мухамеда удивило то, что брат намерен вовсе уехать из Рио на время, когда в городе будет жить сид Абдул. Что же Саид скрывает, чего не знает Мухамед? Но разве у брата узнаешь? Пока сам не расскажет… А ещё в Сан-Криштоване будут появляться Жади и Хадижа, Латифа с мужем, Самира со своим Лео… Они приезжают к Назире, навещая ее каждый день. У Мухамеда шла кругом голова, когда он представлял себе возможные скандалы и их последствия. А тут ещё Мустафа рассказал, что по слухам Назира намерена заказать свой портрет у художника. И не только — ещё с Миро вместе, а скоро им привезут верблюда. Люди любят поболтать, а эти дни все сплетники были заняты новостями о появлении таких соседей, как Миро с женой-марокканкой. Ноэмия поведала, что Назира желает быть изображенной в виде восточной принцессы, и чтобы Миро был восточным принцем. И эту красоту они хотят повесить в своей спортшколе. Или даже выставить в огромном окне первого этажа как своего рода рекламу будущего клуба. О, Аллах! Это они с Мустафой ежедневно должны будут натыкаться взглядами на портрет Назиры! Никуда от нее не деться! Мухамед увидел, как к дому Амина прошли его жены и Муна с пакетами продуктов. У мужчины заурчало в животе. Как есть хочется. Но теперь он был уверен, что еду они с Амином непременно получат. И она будет съедобной и вкусной. Ещё немного подождать — и Муна принесет ему кастрюльки и судки с обедом. А вот на балкон сыновьего дома Мухамед старался не смотреть. Там то и дело показывалась, а то и сидела Лейла. Но ему не хотелось тратить нервы на женщину, которая больше не была его женой. Лейла знает, что он запрещает просто так стоять на балконе, демонстрируя себя прохожим, и если поступает против его установок — значит, делает это назло ему. — Одалиска! — думал он, с ненавистью глядя, как Лейла выглядывает из-за веревок с одежками Абдульчика, держа в руках и грызя сырую морковку. — Неужели Муна не смогла найти этой девчонке никакого дела внутри дома? Нет, наверно, та сама ничего не хочет делать! Мухамед ждал, когда, наконец, дядя Абдул избавит его от Лейлы, которая ему страшно надоела и к тому же напоминала о том, каким нежеланным для нее, как мужчина, он оказался. Пусть дядя Абдул ее увозит и выдает замуж за кого угодно или возвращает отцу — ему было совершенно безразлично. Мухамед возился с коврами, когда Муна и Халиса принесли в магазин обед. Халиса тут же позвонила Амину. Мухамед тем временем уже глотал слюнки. О, вкуснейший таджин с нежнейшим мясом! Лепешки — ещё теплые, только что с домашней кухни! И чай — сладкий, ароматный чай с мятой! Женщины, накрыв на стол, отошли в сторону, принялись рассматривать товары. Пришел Амин и сел с отцом за низенький столик, к ним присоединился Мустафа, которому еду доставила лара Ноэмия. Пока они обедали, женщины рассматривали товары на полках магазина. Но Мухамед и Амин были спокойны: ничего их жены себе не выберут, не станут упрашивать отдать, подарить. Знают, что это товар, который стоит денег. Это же не Лейла, которая никогда не уходила из «Волшебной лампы», не прихватив с собой хоть что-нибудь, пусть даже мелочь — ту же палочку для подводки глаз. А если бы Мухамед или Мустафа попробовали забрать, то подняла бы ужасный крик! — Какие новости у Эмми? — откусив от лепешки, с намёком спросил у сына Мухамед. — К тете Назире едут Жади и Хадижа. И Самира с ними. Хотят обсудить предстоящий праздник в доме матери. Мухамед скривился, но кивнул. — Мы с Ноэмией решили не ехать на праздник к Латифе, — неожиданно заявил Мустафа. — Завтра прилетает дядя Абдул, ведь его надо встретить. Тебе, Мухамед, будет не до магазина! А одну я Ноэмию не хочу отпускать. Амин тоже закроет свой магазин и поедет к матери. Тебе одному не справиться. Ещё и ремонт. Лестницу закончат устанавливать сегодня, значит, нужно кому-то находиться внутри дома, чтобы никто не проник на второй этаж. Мустафа бубнил, а Мухамед ел с расстроенным видом. А ведь он прав! — Брат, зачем ты так? Здесь останемся мы с Муной. Муна побудет в магазине. В прошлом она помогала своим родственникам торговать. Я буду следить за ремонтными работами. Амину придется закрыть магазин, но он итак днем закрыт. «А Лейла?» — едва не спросила вслух Халиса, которая слышала их разговор. Если они уедут в гости к свекрови, Лейла останется в доме одна. Уверенно можно представить, чем она займется в их отсутствие. Как можно оставлять ее одну? Да, выходя в магазин, они сегодня неосмотрительно забыли Лейлу на балконе, но потом пожалели об этом. Надо было взять ее в супермаркет, потому что без них она побывала в каждой из комнат. Халиса поняла это, едва переступила порог своей спальни. Идеальный порядок, царивший на ее территории, был безжалостно нарушен. Едва Халиса увидела приотворенные дверцы шкафа и соскользнувший с вешалки шелковый платок на полу, как всё стало ясно. Но и многие вещи были переставлены и передвинуты. Жене Амина стало противно, как будто предметы вокруг стали липкими и вонючими. Она не принимала в Лейле всё абсолютно, даже ее взгляд. А Лейла не только осматривала ее комнату в их отсутствие, но и прикасались к одежде, порылась в комоде. Что ещё она трогала, кроме вещей в шкафу? Халиса была настолько расстроена, что даже разбираться с Лейлой не стала: всё уже случилось, а девчонке это доставит радость. Лейла станет злорадствовать, а Халисе итак плохо. Тем временем разговор между мужчинами продолжался. — Амин, я заметил, что ты избегаешь лару Назиру, — сказал Мустафа. — Тебе удается с ней даже не здороваться. — Я тоже заметил, — кивнул отец парня. — И твоя жена Халиса сторонится Назиры. О, Аллах, я произношу это имя! Дядя Абдул велел забыть о такой сестре. Как бы мне не проговориться при нем. — Отец, я могу не ехать на праздник, ведь там я так или иначе столкнусь с тетей Назирой. — Нет, нет! — запротестовал Мухамед, не желая терять и этого шпиона. Ему страстно захотелось узнать, как теперь живется Латифе. — Твоя мать пригласила тебя и твоих жен, и вы поедете! Мы с Мустафой справимся. А когда приедет дядя Абдул, то устроим его в доме. Лейле придется спать в комнате на первом этаже. Склад это или что у тебя, но там будет ее место до отъезда. — А кто встретит дядю Абдула в аэропорту? — полюбопытствовал Амин. — Мы уедем к матери в то время, когда приземлится его самолет. — Так ведь… ээээ… Саид отправит за ним машину, — растерянно сказал Мухамед. — Но дядя Саид говорил, что завтра он уезжает. У него дела, — напомнил Амин. — Дела, да, у него дела, — иронично произнес Мухамед, но ничего не стал объяснять сыну. — Мне брат сказал, что отправит за дядей Абдулом машину, но сам встречать не будет. Что делать? Неудобно получается. — Отец, я могу не ехать на праздник. В другой раз побываю у матери. — Нет, нет, я сам поеду встречать дядю Абдула. Муна побудет в «Волшебной лампе», а ты, Мустафа, присмотришь за рабочими в моем доме. — Но я все равно сразу же вернусь в Сан-Криштован, — уперся Амин. — Что мне делать на празднике? Кроме матери, там не будет никого, с кем я мог хотя бы поговорить. — Хорошо, Амин, возвращайся. Побудь там недолго, посмотри, как живет теперь твоя мать, и возвращайся. Халиса, услышав это, живо представила, как начнет возмущаться Эмми, когда Амин соберется так быстро вернуться домой. Но она тоже не видела смысла ехать через полгорода ради короткой встречи с ларой Латифой. А ещё проблемой станет Лейла. Ох, как Халиса не хотела оставлять эту одалиску дома одну! Может быть, выставить ее на улицу — пусть погуляет перед магазином с Абдульчиком? Часа два всего-то. А если нужно будет зайти в дом — только вместе с Муной. Но как предложить это Муне? Поймет ли она? Придется прямо рассказать о причине такого предложения. Забрав посуду, женщины ушли. Халиса так и не решилась поговорить с новой свекровью. …А тем временем Эмми, быстро пообедав и поссорившись между делом с Лейлой, отправилась к ларе Назире. Ей так хотелось обсудить с тетей Назирой предстоящий праздник. Наконец-то что-то приятное произойдет в их жизни! И Хадижа с тетей Жади должны вот-вот подъехать. Эмми даже доругиваться с Лейлой не стала, собралась и ушла, запретив негоднице-служанке Лейле заходить в ее комнату, где теперь временно жили сид Мухамед и Муна, и пообещав пожаловаться Амину на то, что Лейла забрала ее духи, которые Амин купил ей в Египте. Флакон исчез. И кому бы он был нужен ещё, кроме бывшей жены Мухамеда? Всё и так ясно. Но Эмми решила отобрать у воровки похищенные духи позже. Куда интереснее было оказаться дома у лары Назиры, тем более стоило улизнуть, пока Халиса не вернулась из «Волшебной лампы», а то ещё не позволит уйти, найдя ей какое-нибудь дело. Впрочем, Эмми не стала бы ее слушать, ушла все равно, но пришлось бы снова ссориться, но теперь уже с Халисой, а потом ещё объясняться с Амином. А ведь Эмми старалась угодить Амину и не конфликтовать с первой женой. …Назира сразу же предложила девушке сок. Сама же налила себе кофе с кардамоном. Эмми тоже любила кофе, но ей не стоило его пить из-за беременности. А вот «рожки газели»… Пока ждали приезда Жади и девочек, Эмми успела пожаловаться на вороватую Лейлу, которая стащила дорогие ей духи, подаренные Амином во время их путешествия. А ещё рассказала, что Мустафа не хочет ехать на праздник. Ведь приезжает дядя Абдул, которого не желает встречать дядя Саид…. Назира удивилась: брат никогда не поступил бы так. Что же дядя Абдул сделал Саиду, чтобы тот решил так себя повести со стареньким родственником? Наверно, дядя Абдул стал ещё вреднее, теперь уже по отношению к племянникам. Конечно, раз коврик для ног по имени Назира сбежал от него пять, нет — уже шесть, даже — семь лет назад! Теперь дядя Абдул отыгрывается на племянниках. Лара Назира поиграла бровями, но промолчала. Не хотелось бы, чтобы болтушка Эмми передала ее слова Амину, а тот — отцу иди Саиду. А потом Эмми начала вспоминать детство, как они с Хадижей танцевали дома у дяди Саида, как Хадижа препиралась с Ранией, запрещавшей им включать музыку — не потому, что было громко, а из вредности, стараясь утвердить себя хозяйкой дома, потому что видела, что Хадижа игнорирует ее. Потом Эмми похвасталась, что у нее, скорее всего, родится мальчик. Живот, правда, ещё небольшой, но ей кажется, что по форме он уже острый, а это признак рождения мальчика. А вот у Халисы огромный живот, и врач уже сказал Амину, кто родится у Халисы, но Амин не пожелал рассказывать, как Эмми ни пыталась его расспросить. Поэтому и Халиса точно ничего не знает, но тоже уверена, что у нее родится сын. — У Амина будет два сына, представляете, тетя Назира! — Это очень хорошо! — кивала Назира. — Два сына! Родить мальчиков! Но у меня тоже будет сын, вот увидишь. Скоро мы с Жади поедем к ее знакомому врачу, который произведет операцию ЭКО, и у нас с Миро родится сын, иншалла. — Аллах! Пусть так и будет! Мы вместе будет гулять в Сан-Криштоване. Ещё и Абдульчик. Здесь появится столько детей! — А как там Муна? Она не планирует рожать? — Не знаю, — пожала плечами Эмми. — Об этом никто ничего не говорил. А мы с Халисой уже спорим, как назовем своих сыновей. Я хотела назвать своего сына Амином, но Халиса сказала, что она тоже так назовет, и что она первая захотела взять это имя для сына. Тогда я подумала, что назову своего сына Мухамедом, ведь так звали Пророка и отца Амина тоже. Но Халиса передумала и тоже захотела назвать сына Мухамедом. Мы даже поссорились из-за имен для малышей. Но Амин заявил, что сам даст имена своим детям. Назира слушала болтовню девушки и некоторые новости принимала к сведению. А потом к дому подъехало такси. И вскоре к ним поднялись Самира, Хадижа и Жади, которая держала на руках Джамиля. И пока пили чай-кофе-соки, Хадижа успела поделиться с тетей Назирой впечатлениями, как она съездила домой и увидела своих новорожденных сестер и братика. — Фатима родила собственную копию. Жаль, что Зулейка не позволила мне сфотографировать детей из страха их сглазить. Иначе я могла бы показать фотографии, — сожалела она. — Но Назрин очень похожа на мать. — Назрин — это дочь Рании или Фатимы? — поинтересовалась лара Назира. — Кстати, я ведь не видела Фатиму. Какая она? Саид взял ее в жены через четыре года после того, как я вышла замуж за Миро. Вот с Зулейкой я знакома. — У меня есть фотография Фатимы, — сказала Самира, достав сотовый и роясь в телефоне. — Вот. Красавица. Говорят, она похожа на тетю Жади. Это прозвучало как намек. Но Хадижа осталась довольна: значит, отец не забыл маму, если нашел женщину, похожую на нее. Так же подумала Назира, рассмотрев снимок в смартфоне, но не став комментировать. — А у Рании родилась дочь, и мой брат Мунир очень этому рад. Теперь и у него есть сестра, как у Амира. А у Зулейки — сын. Она была бы рада любому ребенку, даже если бы родилась девочка. Но Рания так не думает. Она продолжает соперничать с первой женой, — сплетничала Хадижа. — Рания не меняется. Ее ничему не научила жизнь. Я знаю, что ей было очень плохо, когда она жила в Марокко у временного мужа, — сказала Жади. — Как?! У Рании был временный муж?! — поразилась Назира, долгое время проведшая вдали от семьи и много упустившая из их жизни. — Да! Тетя Назира, я Вам всё сейчас расскажу! — подхватила Хадижа заброшенный Назирой «крючок» и выложила всю историю о том, как Рания стала женой Хасана и жила в Эс-Сувейре. — А потом мой отец отвез ее к дяде Али, а оттуда ее отправили в Мекнес, потому что я осталась одна, меня не взяли с собой в Египет на свадьбу сестры Фарида… И Хадижа поведала тете и эту часть истории. Потом к сестре присоединилась Самира и рассказала о собственных недавних приключениях в Марокко. Лара Назира ахала, удивлялась, задавала попутно вопросы и комментировала все истории. И про побег Фатимы тоже все услышали, но уже от Самиры. Эмми слушала с огромным интересом, так как о многом тоже слышала впервые. — Если бы Фатима была сейчас в Рио-де-Жанейро, жила бы в доме отца. Я уговорила бы его отпустить ее со мной в гости к тете Латифе… — печально сказала Хадижа.- Она знакома с тетей Иветти, знает Лео, Самиру, а также тетю Латифу и мою маму. — А о ней ничего не слышно? — спросила Назира. — Как Саид до сих пор мог не найти пропавшую жену? — Все знают, кто ее похитил, но вот где ее прячут? — деловито пояснила Самира. — Зухра и Фарид заманили ее в ловушку, она их заложница. Страдает из-за меня, — произнесла Хадижа. — Что мне делать? Я знаю, что как только вернусь к Фариду со своими детьми, ее отпустят. Хадижа, сказав это, вдруг испугалась, оглядев присутствующих. Но потом выдохнула с облегчением: всем известна ее история. Эмми недавно рассказали, тетя Назира принимала участие в событиях одна из первых, Самира же сама нашла одного из детей. Но как же трудно удержаться, чтобы не проговориться! Сегодня пронесло, а завтра?  — Мы с Лео подумываем о том, чтобы снова поехать в Марокко и самим попытаться искать Фатиму. МЫ — нашли бы Фатиму! — уверенно заявила дочь Латифы. — Мой отец не глупее вас с Лео, но ему не удалось обмануть Зухру. Уверена, что это ее замыслы. Фариду такое не придумать, он исполнитель. — Ох, Хадижа, не начинай его оправдывать, — не выдержала Жади. — Я не оправдываю, но это факт: у Зухры изощренный ум. Самира, ты тоже умна, ты бы точно догадалась, где искать Фатиму. Но мой отец делает всё возможное. — Саид лично должен был заниматься ее поисками, не доверяя это важное дело другим, — не выдержала Назира. — Что ж, выжду, когда дядя Абдул женит Имада на Лейле, и тогда мы с Лео можем появиться в Марокко. А пока я боюсь, что Имад и дядя Абдул захотят нам отомстить. — Нет, Самира, даже не думай, — воспротивилась ее планам Жади. — Твоя мать с ума сойдет, если ты снова влезешь в какую-нибудь историю в Марокко. Думаешь, дядя Абдул не перестал мечтать о муже для тебя? Муже-арабе. И когда тебя снова схватят, учтя прежние ошибки, с Лео тогда поступят очень жестоко. Боюсь, что мы его не увидим больше. Как и тебя. Тебе некому будет помочь. Оставь поиски Фатимы дяде Саиду. Они спорили, Назира принимала то сторону одних, то других. Она наслаждалась их обществом. К тому же, рядом спала маленькая Ферюза, которую по очереди держали девушки, а сама Назира возилась с Джамилем, прекрасно зная, чей это сын. Эмми же, когда надоели споры из-за возможной поездки Самиры в Марокко, вернулась к теме праздника в доме тети Латифы. — Я вот думаю, в каком платье ехать на праздник? Одеть ли мне кафтан, который у меня есть? Он очень красивый. Или одеться по-европейски? Правда, у меня практически нет такой одежды. Только повседневные легкие, но длинные платья и юбки с блузами для дома. Самира, я видела журнал с обложкой, где вы с тетей Жади в таких красивых вечерних платьях! Вы были, кажется, на празднике в доме Леонидаса Ферраса. — Ах, это то платье с открытыми плечами? — припомнила Самира. — О, да, а те туфли я никогда не забуду… После кроссовок они стали для меня пыткой. Ноги потом несколько дней болели. — В чем ты поедешь к маме? — В чем? Так и поеду. Я вообще не заморачиваюсь насчет одежды, — небрежно сказала Самира. — Эмми, приходи, в чем тебе нравится. Только золота много не навешивай на себя. Вообще, в дорогу лучше его не надевать. Возьми с собой украшения в маленькой шкатулочке, если хочешь покрасоваться в доме Латифы. Но ехать к ней далеко, а на улице много грабителей. Вспомни истории с Халисой. Ее дважды грабили из-за украшений, которые она не сняла, выходя на улицу. — Что это за истории? — насторожилась Назира. И ей тут же всё выложили. Эмми тоже ничего не знала. Амин не рассказывал, хотя ее строго предупредил, чтобы не выходила из дома, не сняв украшения. — Так вот в чем дело! Ничего себе, потерять такое дорогое кольцо! О, так это то самое, которое он купил Халисе в ТОМ магазине! — вдруг догадалась она. И она рассказала о встрече с Амином в тот день, когда первый муж привел ее покупать ожерелье перед вылетом в Эмираты. Назира жадно слушала вынужденно пропущенные семейные истории, удивлялась и возмущалась. — Потерять такое дорогое кольцо! А я думала, что Халиса — замечательная жена. Ведь Амин не развелся с ней, даже не смотря на такую огромную любовь к тебе, Эмми. — Не развелся, — согласилась девушка. — А теперь уже поздно, она ждет его ребенка. Амин уверен, к тому же, что без Халисы я не справлюсь. Думаю, он боится за себя и за отца. Правда, у сида Мухамеда появилась Муна. Но если Амин даст Халисе развод, то я не смогу, как он думает, ни за домом ухаживать, ни еду приготовить, ни с другими домашними делами справиться… Но разве мы не могли бы нанять слуг? Но Халиса против. — Амин с тобой не разведется, но и с ней тоже, — согласилась и Самира. — Он не может отказаться от женщины, которая ждет его ребенка. Иначе он был бы негодяем. Поздно, Эмми. Мне так жаль, что твоя судьба сложилась именно так. — Если бы у меня был собственный дом, — протянула подруга Хадижи. — Я справилась бы. Вот ты, Хадижа, как и я, выросла в доме, где много слуг, где тебя ничего не заставляли делать. Но ты же справилась, всему научилась! Даже за кормом для ослов ходила через пол медины. Мне Амин рассказывал и так возмущался! Хадиже стало очень неловко. Хотя о том, чем приходилось заниматься Хадиже в замужестве, знали все, кроме тети Назиры. — Как это? Ты покупала корм для осла? Носила его через пол Мекнеса? — тут же начала она вопрошать. — Как мой брат мог найти любимой дочери такого мужа?! Хадижа, в доме не было слуг, чтобы пойти за кормом для ослов? — Нет, тетя Назира, никаких слуг не было. Семья Фарида всегда сама всем занималась. За кормом для ослов обычно ходил сам Фарид, но иногда посылал сестер или меня с Зухрой. — Это ужасно. А дядя Абдул? Это ведь он сосватал тебя Фариду? О чем он думал? — возмущалась Назира, а Жади кивала. Обсудили неудачное замужество Хадижи. Потом Назира увела Жади к себе, а Самира, Хадижа и Эмми отправились в комнату, где до вселения семьи тети Назиры жила Самира. — Я вам покажу фотографии и сохранившиеся у меня экземпляры журналов с моими статьями, — пообещала девушка. И пока они рассматривали снимки и листали журналы, в комнате Назиры шел серьезный разговор. — Жади, я не могу ждать. Дни моей жизни бегут, я уже в Рио, но ещё не беременна. Ты понимаешь, на что я намекаю? — Конечно, лара Назира, я помню о нашем договоре. Завтра после праздника мы с Хадижей и Саидом уезжаем за город. Саид пообещал спрятать нас от дяди Абдула. Это дней на десять, не больше. И она рассказала о ближайших планах, чтобы Назира поняла, почему ее ждет небольшая задержка. — Как только мы вернемся, сразу же Иветти отвезет нас в клинику доктора Альбьери. И там все быстро решится. — Смотри же, Жади! Я многим рисковала ради вас, — восклицала лара Назира, подняв указательный палец. — Теперь вы мне помогите. Я очень хочу родить ребенка. Мальчика. У меня уже есть дочь, моя Ферюза. Но я всегда мечтала о сыне. Я хочу родить сына. Даже дяде Абдулу нос утру, если смогу родить сына! — Всё так и будет, если возможно по заказу родить мальчика. Я в этом не уверена. А если родится девочка? — Неважно, Жади. Главное — ждать ребенка, но я чувствую, что будет мальчик. — Тогда не волнуйтесь, он родится. Надо только немного подождать. Если бы не дядя Абдул! Он едет специально для того, чтобы отобрать у Хадижи детей! — Хорошо, Жади, договорились! А у дяди Абдула ничего не выйдет. Назира вынула из кроватки Ферюзу и принялась ее нежно целовать в щечку, как будто это уже и есть ее долгожданный ребенок. — Жади, я хотела бы иметь много детей. Но если Аллах пошлет мне хотя бы ещё одного, я буду уже очень счастлива. Потом Жади с дочкой и племянницей уехали, а Эмми вернулась домой, торопясь выбрать перед зеркалом что-то из не повседневной одежды, которая осталась в доме Амина, ведь она не уносила с собой нарядные платья для особых торжеств и праздников. И вот теперь она вертелась перед зеркалом, закрывшись в комнате, чтобы не попадать на глаза Халисе. Но в какой-то момент Эмми краем глаза заметила, что дрожит еле приоткрытая дверь. Она решила плотно ее закрыть, чтобы через щель Халиса не заметила, что Эмми дома. Когда она потянула на себя дверь, пытаясь закрыть, то оказалось, что с другой стороны ее держит Лейла. Она подглядывала за женой Амина, завидуя ее платью и золоту из шкатулки, которую достала из закрытого до этого на замок ящика громоздкого комода. Обнаружив подсматривающую одалиску, Эмми испугалась. Теперь Лейле известно, где спрятано ее золото. Она попыталась прогнать наглую девчонку, но из кухни вышла Халиса и поддержала Эмми, велев служанке отправляться вниз. — Моя комната здесь, на этом этаже! — уперлась Лейла. — Нет, уже нет. Сид Мухамед приказал отправить тебя на склад. Там твое место. А комнату мы подготовим к приезду дяди Абдула. Он прилетает завтра. И смотри, Лейла, если ты и эту ночь не дашь нам спать, тебя сегодня же выпорют. Так мне Амин сказал. Сид Мухамед будет пороть плетью, а мы должны будем стоять с Эмми и смотреть на то, как тебя наказывают. И нам придется так сделать, хотя меня не интересует жалкое зрелище твоего наказания. Поэтому тебе лучше не нарываться, Лейла. Спускайся и сиди там. Можешь взять щетку и подмести помещения, даже вымыть там пол. Сложи коробки, чтобы стало просторнее. Займись чем-нибудь! — Халиса, я тоже еду завтра на праздник в дом Латифы? Или нет? Почему? — Что? — удивилась ее вопросу первая жена Амина. — А кто ты такая? Больше ты не жена отца Амина. И ты забыла, как вела себя с ларой Латифой? — Если бы не я, не было бы сейчас счастья у вашей Латифы! — обозлилась Лейла. — Змея! Кобра! Сама вышла замуж за красивого и любимого мужчину, а меня даже на праздник не хочет позвать. Вот и пусть она скоро станет вдовой! Эмми ахнула. А Халиса, насмешливо дослушав ее, сказала: — Лара Латифа о тебе забыла. Наверно, думает, что ты уже в Марокко и замужем за Имадом. Но брать тебя с собой к ней в дом не хотим МЫ. И Амин, прежде всего. Зачем и кому ты там нужна? Надо же — лара Латифа ей ещё и благодарна быть должна! Халиса даже фыркнула. — Это Мактуб! Так было суждено для тети Латифы! — высказалась Эмми. Она была довольна, как сопернице удалось поставить на место их общую противницу. Но Халиса тут же вспомнила о ней. — Эмми, пора тебе делом заняться. Где ты бродишь? На кухне тебя ждет крупа, которую нужно перебрать до завтра. Скоро тебе возвращаться к ларе Назире, поэтому ты уж постарайся успеть всё сегодня. Завтра дядя Абдул приедет, всё должно быть в порядке к его появлению в нашем доме. Эмми тяжко вздохнула и поплелась переодеваться. Лейлу Халиса отправила вниз, пригрозив немедленно позвонить Амину или сиду Мухамеду. …А в соседнем доме находилась лара Назира, погруженная в лавину новостей, которые на нее обрушились во время визита родственниц, и всё нужно было запомнить и хорошо обдумать. 9. Часть 31. Глава 9. Фарид. Несколько дней назад. Проводив сида Абдула, Фарид и сид Рахим вышли на улицу перед зданием аэровокзала. — Куда ты теперь, Фарид? — насупившись, спросил старик. — Домой, в Мекнес. Поедем вместе? Есть важные дела, которые мы должны решить до того, как сюда снова явится Саид Рашид. — Ну, и наворотил ты дел, внучек! — Но разве я не прав? — завелся сразу же парень. — Не надо было отпускать Хадижу! Она бы не выдержала без детей и потребовала вернуть Амрана. А я добился бы, чтобы ее мать привезла моего второго сына! — Надо было раньше думать. Фарид, так хорошо всё складывалось. Зачем ты снова связался с Зухрой? — Она сама нашла меня и прицепилась так, что невозможно было от нее отлепиться! — Аллах! А зачем ты теперь привел ее в риад в Марракеше? Думаешь, мне ничего неизвестно? Смотри, скоро у тебя ничего не останется. Саид загнал тебя в такие долги, что скоро вся семья окажется на улице. — Не окажется. Я же не баран какой. Но ты начал разговор раньше меня. Дед, именно этим я и намерен был заняться: защитой нашей семейной собственности. Часть апельсиновых садов итак записаны на тебя. Дом в Мекнесе я на днях успел переоформить на тебя. Завтра собираюсь переписать оставшиеся сады на мать. А вот риад в Марракеше… Под него были взяты кредиты по совету Саида Рашида. Боюсь, его мы потеряем. — Значит, не всё так плохо, как я думал. А голова у тебя работает, — одобрительно и с уважением взглянул на внука старик. — Удивлен я, что Саид до сих пор не тронул остальное имущество. — Наверно, ему в голову не приходит, что я кое-что смыслю в недвижимости. Если я не полетел в Бразилию, хотя и напугал этим его и Хадижу, то даже не из-за отсутствия на билеты денег, а чтобы выиграть время на то, чтобы вывести из-под удара наши сады, земли и дом. — Хм, а детей, которых Абдул заберет у Хадижи, он привезет тебе за свой счет? Но, смотришь, и Хадижа прилетит с ним. На нее тебе тоже тратиться не придется, — с улыбкой кивал сид Рахим, но потом нахмурился. — Но Абдул может и счет выставить. — Нет, я не верю, чтобы Саид отпустил Хадижу вот так просто. Даже сиду Абдулу не под силу заставить племянника подчиниться и вернуть мне мою жену, которую здесь ждет наказание за обман. — Фарид, не лучше ли тебе помириться с женой, вернуть ее и детей, если они, и правда, живы… А Зухру — прогнать! Вернуть Фатиму и попросить у Саида прощения. И начать всё сначала. Я заступлюсь за тебя, уговорю помочь и Абдула. Саид смирится со временем. Не забудет твоей дерзости, конечно, но если его дочь будет с тобой счастлива, то и Саид перестанет тебе мстить. Зачем тебе Зухра? Никчемное существо! — Саид мстительный, Хадижу не отпустит. Детей они не отдадут. К тому же, как я узнал, один из детей оформлен в Бразилии как сын Жади. Нет, мирных способов вернуть Хадижу не осталось. Поэтому Фатиму возвращать нельзя. Надо готовиться к войне с Саидом. А он скоро прилетит сюда. Вот увидишь. Как только вернется дядя Абдул, он тоже отправится в Марокко. Значит, сид Рахим, мне его надо переиграть. Завтра я закончу с переоформлением бумаг и вернусь в Марракеш к нашей пленнице. — А с ней всё нормально, с женой Саида, которую он ищет? — С Фатимой? Да. Ее кормят, она одета, у нее есть крыша над головой… — Фарид, если ты хочешь обменять ее на детей, то с ее головы волос упасть не должен, — предостерег сид Рахим внука. — Перевези ее в Мекнес, пусть живет в нашем доме и считается гостьей. А Зухре не доверяй. У нее в этом деле может быть свой интерес. — Я подумаю, как быть дальше, — проворчал Фарид. — Сегодня я туда позвоню. Они доехали на автобусе до Феса и тут же пересели на междугородний — до Мекнеса. Езды всего час, и этим рейсом из Феса в Мекнес ехало мало человек. Поэтому дед с внуком не стали брать такси. В пути они не разговаривали. Но потом, добравшись в город, они весь путь через медину домой проговорили, обсуждая, что и как сделать, чтобы наверняка сохранить имущество. Саид всемогущ, у него такие деньги, какие не приснятся Фариду Обенсуру! Дома их встретила лара Джабира, которая, предложив поесть, потребовала рассказать, наконец, что происходит. Почему сын переписывает дом и сады с себя на родню? Почему Фарид уверовал, что Хадижа скрыла от него второго ребенка? Сыну пришлось рассказать ей всю историю. Он даже показал матери помятую и затрепанную обложку журнала, найденную под подушкой у Хадижи и сохраненную Зухрой. — Эта бумага лежала у Хадижи в нашем доме! — потрясал он листком.- Видишь, кто на руках у матери Хадижи? Кто это? — Ребенок… Это же Амран! — с удивлением рассматривала лара Джабира цветную фотографию. — Нет, это не он! Фотография сделана в то время, когда наш Амран был с нами, в этом доме! Это якобы сын Жади, брат Хадижи. Но это не так! Это брат-близнец Амрана, который родился вместе с ним, но Хадижа о нем умолчала. — Но как такое могло случиться? Ты же приехал за Хадижей в Марракеш в тот же день, когда Хадижа родила сына! — Ничего не знаю. Значит, им удалось спрятать второго мальчика. Я увез того, который был с Хадижей. — Как же так? Как Хадижа посмела? Поверить не могу. Такая тихая, боязливая… Слова никогда против не скажет. Как она додумалась до такого? — Это всё ее мать. Жади не просто так увезла ее на поиски дома, который собралась ей купить. Как мы могли поверить в это? Они хотели сбежать, но не успели! Хадижа начала рожать, потом я приехал за женой и ребенком забрал их, увез в Мекнес, а Жади смогла утаить второго мальчика и каким-то образом его вывезти. У Жади в Бразилии мой сын. — Но как же ты его заберешь, если она оформила его на себя? — растерянно вопрошала мать Фарида. — Докажу, что и первый ребенок жив. Когда я смогу предъявить одного ребенка, то можно будет доказать, что у него есть близнец, и он вовсе не сын Жади, а наш с Хадижей сын. — Это так трудно. Тебе будет противостоять отец Хадижи. Его нам не победить. Вот если бы Хадижа во всём призналась! — Но у меня в руках его жена. Можно совершить обмен: Фатиму на моих детей. А Хадижа сама прилетит туда, где окажутся ее дети. Дядя Абдул рассказывал, что, как ему известно, Хадижа живет у матери, а не в доме Саида Рашида. А почему? Потому что там наш сын! И его зовут Джамиль. Или даже оба сына. — Джамиль… Какое красивое имя! — восхитилась лара Джабира, снова забрав у сына листок со снимком и рассматривая мальчика. — Он в точности такой, как Амран. Но что-то в нем есть незнакомое… Аллах! Неужели оба ребенка живы? Почему ты уверен, что Амран не умер? — Я же рассказывал! Когда мы с Зухрой побывали в том месте, где был оставлен мой сын после похищения, его там не оказалось, потому что его продали европейке, которая по описанию похожа на Самиру. И что я должен думать? Мальчик жив, Самира переправила его в Бразилию, я уверен. — Аллах великодушен! Он сохранил обоих сыновей! — вздохнула с облегчением лара Джабира. — Но зачем ты снова связался с Зухрой? — Она мне пока нужна. Кто ещё мне поможет? Кому я могу довериться? А она надеется, что я останусь с ней и позволю ей воспитывать моих сыновей. Пусть так думает, пока она мне нужна. — Нет, Фарид, нельзя ей доверять. Она не захочет, чтобы Хадижа возвращалась в Марокко. — Меня не интересует, что она хочет и чего не хочет, — заносчиво заявил парень. — Как только надобность в ней отпадет, я прогоню ее. Она мне надоела и опротивела. Иногда я смотрю на нее и чувствую ненависть. Особенно, когда я вспоминаю, каких страхов натерпелся от ее подружки Шурук. Нет, я ничего не стану ей прощать. Останется ни с чем. Лара Джабира давно усадила их за стол, на котором были выставлены салат и таджин. Мать успевала заниматься кухней и некоторыми необходимыми домашними делами, но далеко не всеми. — Если бы ты устроил свою жизнь, завел новую семью… Оставь Хадижу в покое, если увидишь, что не получается ее вернуть. — А дети? — не поднимая глаз, глухо спросила Фарид. — Будут у тебя и новые жены, и новые дети. Зато не станет такого врага, как Саид Рашид, — уговаривала его мать. — Вот и я о том же: Саид тобой ещё не занимался серьезным образом. Но когда возьмется, то ты обо всем пожалеешь. И нас подведешь. Отпустил бы ты Фатиму! — Отпущу, — ухмыльнулся Фарид. Поев, он решил проверить, что нового в Бразилии. Сид Абдул прилетит даже не завтра. Послезавтра. Но, может быть, Хадижа вернулась от матери в дом отца, опасаясь, что и он, Фарид, явится за ней и детьми? А дом Саида надежнее, чем дом Жади и ее бразильского мужа, как думал Фарид. Он набрал номер телефона в особняке Саида Рашида, который ему когда-то давала Хадижа. К телефону подошла женщина. Кто она? Голос не Хадижи. Выяснив, что разговаривает с первой женой по имени Зулейка, Фарид потребовал позвать к телефону Хадижу. Ему ответили, что Хадижа живет у матери, а Саида нет дома. Сказав, что он — муж Хадижи, Фарид потребовал, чтобы жена Саида передала хозяину дома, что Фатима будет отпущена сразу же, как только его дети будут переданы сиду Абдулу и посажены в самолет на Марокко. Женщина спокойно ответила, что всё передаст. Фарид был разочарован, не сумев поговорить если не с Саидом, то хотя бы с Хадижей, но решил, что будет звонить в тот дом каждый день, пока ему не удастся поговорить с кем-то из них. Отчего-то ему захотелось услышать испуганный голосок Хадижи. Он подумал, что ему ответит девчонка, если притвориться раскаявшимся и влюбленным, тоскующим по ней и способным простить ее ошибку с близнецами. Хадижа всегда была влюблена в него! Он чувствовал это. Вот только Зухра не давала ему возможности заметить ее любовь и укрепить отношения, привязать жену к себе настолько, чтобы Хадиже в голову не пришло отказаться от него. Но даже если дочь Саида возненавидела его за развод и возобновление отношений с Зухрой, он ведь может попытаться вернуть ее прежние чувства? Хадижа доверчивая, ее несложно убедить и обмануть. Зухра права: Хадижу не получится перевести в Марокко силой, но можно заманить, сыграв на ее чувствах. Она столько всего вытерпела от них с Зухрой, но отказалась от него на эмоциях. А если Хадижа все ещё любит его? Пусть поверит в то, что он соскучился по ней, понял, как плохо без нее и детей, а потом он может начать умолять приехать к нему в Мекнес. И тогда или Хадижа появится здесь и сама потребует у родителей привезти ей детей, или у них будет две заложницы, которых Саид должен будет обменять на детей Фарида. Неожиданно для себя Фарид мысленно представил свою жизнь рядом с Хадижей. Недавние слова деда Рахима подтолкнули к этому. Он сам, Хадижа, двое его детей, но могут родиться и ещё. Никаких проблем с Саидом. Развитие бизнеса, которое так хорошо пошло в этом году. Он впервые пожалел, что не оценил выпавший ему в жизни шанс. А кого винить? Зухру, только ее. Разве Фарид плохо отнесся к молодой жене, когда они только поженились? Да, ему очень хотелось иметь детей, он смотрел на Хадижу именно как на будущую мать своих сыновей. Но не будь рядом Зухры, всё сложилось бы прекрасно. А теперь — война с Саидом, которая закончится неизвестно как. Если бы удалось вернуть Хадижу, но не как заложницу, а как влюбленную в него жену, перевезти их детей в Марокко, отпустить Фатиму, передав ее дяде Али, возможно, все неприятности оказались обратимыми? А с Зухрой расправиться. Как? Фариду очень хотелось покончить с ней, когда всё закончится, плохо или хорошо для него. Он не знал, что он мог бы с ней сделать, но это должно быть что-то очень плохое. Если эта женщина останется жить, если от нее не избавиться, она будет кружить вокруг и однажды снова окажется рядом с его семьей, новой или с осколками прежней. Она рождена, чтобы быть демоном для его семьи. Фарид на благостной волне от мечтаний о примирении с Хадижей и ненавистных мыслей о Зухре решил позвонить в Марракеш и кое-что изменить в ситуации. А если превратить Фатиму з заложницы в соратницу и даже посредницу? Он вышел во двор, чтобы дед Рахим или мать его не услышали, остановился возле бывшего фонтана, заросшего чахлыми растениями, и дождался, когда ответит Зухра. — Зухра!.. Это я, кто же ещё?! Или ты ещё с кем-то болтаешь по сотовому, который я тебе оставил не для пустых разговоров ещё с кем-то! Слушай внимательно: ты поможешь Фатиме помыться. Ты накормишь ее нормальной едой. Ты позволишь ей постирать вещи. Скажешь, что она сможет гулять по риаду и двору между завалов ящиков, если она согласится позвонить своему мужу и попросить его обменять ее на моих детей. Пусть позвонит ему САМА! Расскажи ей, как Хадижа меня обманула. Дай ей сотовый, пусть она поговорит с Хадижей. Что?.. Да, я не подумал об этом. Если она успеет сообщить во время разговора, что она по-прежнему в риаде, что мы нигде ее не прячем, нам придется искать другое укрытие. Ладно, сделай так, как я сказал, чтобы она поняла, что ее положение может быть лучше, чем сейчас. Зухра, ты же понимаешь, что твое будущее зависит от того, как ты будешь стараться всё делать для меня?.. Хорошо, что поняла. Фарид был уверен, что поговорил с Зухрой, выбрав верный тон. Она не осмелится пойти против него, всё сделает так, как он велел. А когда он приедет в Марракеш, то обдумает, как вернуть Хадижу, сначала обманув ее, сыграв на чувствах, а если не выйдет, тогда другим способом — забрав детей. Дядя Абдул был лишь одним из возможных способов, при том — самый ненадежный. Войдя в гостиную, он услышал, как сид Рахим рассказывает матери, чем намерен заняться его приятель Абдул в Рио-де-Жанейро. -… сгорел дом у его племянника Мухамеда. Он хочет посмотреть, чем можно помочь. И жена этого Мухамеда получила от него последний развод. Обратно Абдул полетит уже вместе с ней. Одалиска и поможет ему с нашими внуками. Фарид не стал вмешиваться в разговор, только недоверчиво покивал, встав рядом с дедом. У него были нехорошие предчувствия. Зухра предлагала ему хитрый план, как заставить Хадижу вернуться в Марокко, вот только Фарид был уверен, что делала она это не от чистого сердца, а только для того, чтобы ему угодить. Хадиже, когда та вернется в Мекнес, Зухра может навредить… Ведь он говорит ей, что для него главное — вернуть детей, а Хадижа ему нужна здесь, чтобы не оставить ее предательский поступок безнаказанным. Но Фарид уже был близок к мысли, что после наказания он простит Хадижу и попытается снова начать с ней семейную жизнь, захочет она этого или нет. А дети удержат девчонку с ним в Марокко. Он собрался пойти к себе в комнату, ту, в которой когда-то жила его старшая сестра, но вдруг слова матери его остановили. — А сид Абдул знает, что мы хотим найти жену Фариду? Я не справляюсь одна с домом. Нужны ещё женские руки. Зухру я не считаю невесткой… — Я тоже не хочу видеть ведьму в нашем доме! — подхватил сид Рахим. — Тогда надо присмотреться к соседским дочкам. Фарид, ты недавно говорил, что можешь взять и двух жен, даже трех! Для нас это даже лучше, чем была бы одна. — Он это Хадиже говорил? Тогда не стоит верить. Но пусть ищет себе жену, — одобрил сид Рахим. — Только где он возьмет деньги на новую женитьбу? Фарид молча вышел, мысленно махнув рукой, и пошел к коридору, куда выходили двери комнат на женской половине. Бывшие комнаты его сестер и жен. Заглядывать туда, где недавно обитала Зухра, Фарид не захотел. Его это даже удивило, так как он ещё помнил, с каким желанием навещал по ночам комнату Зухры. Вот ведь ведьма, приколдовала его! Только теперь чары начали рассеиваться. Но он вошел в комнату, которая недавно принадлежала Хадиже. Распахнул шкаф, с удивлением увидел на дне брошенное платье. Взял в руки, расправил, осмотрел. Хм, хорошего качества, дорогое. Вот только всё заляпано пятнами, измятое, даже порвано в одном месте. Ясно: Хадижа отобрала свое платье у Зухры, которая умышленно или по природной неаккуратности довела одежду до такого состояния. Фариду стало горько. А ведь Хадижа была пусть не красавицей, но и не дурнушкой. Кроме дня свадьбы, он не видел ее красиво накрашенной и хорошо одетой. Или Зухра всегда затмевала ее так, что Фарид не мог рассмотреть собственную жену? Он заметил приставший к платью длинный светлый волос. Это волос Хадижи, не Зухры. Да его жена была светленькой, чуть ли не естественной блондинкой, что так ценится здесь, в Марокко! Потом она покрасила волосы хной, как научили ее его сестры. Тоска вошла в сердце Фарида, как и незнакомое чувство раскаяния. Зачем он так поступал с этой девушкой? Хадижа полюбила его, почему же он предпочел ее Зухре, которую прекрасно знал с самых плохих сторон?  — Это всё козни марракешской ведьмы! Она напустила на меня любовное наваждение, чтобы я никого не замечал, кроме нее! — взвился Фарид. Но чары проходят, прошли! А вот Хадижи у него больше нет. Зухра разрушила его возможное счастье! Он с отвращением бросил платье обратно в шкаф. Подошел к пустой кроватке сына, увидел оставленную игрушку. — Хадижа! Я тут тобой восхищаюсь, забыв, как ты со мной поступила! — разъярился он тут же, схватив мягкую зверушку и швырнув изо всех сил за диван. — Одалиски! Мерзавки! Взять четырех жен и держать в стальном кулаке всех! Все они одалиски! Все! Он выскочил из комнаты, которая о стольком ему напомнила, вошел в свою спальню, завалился на лежанку, укрывшись одеялом с головой. Пока он быстро шел, под ногами скрипел песок, так как некому было подметать пол, а ветер надувал песчаную пыль по всему дому. Фарид решил, что потом поговорит с сидом Рахимом о возможных женитьбах. А пока пусть нанимают служанку. Он найдет немного денег на это. Но если он когда-нибудь решит жениться, то будет выбирать себе жену осмотрительно, чтобы не иметь потом дел с ещё одним Саидом Рашидом. Жена пусть будет сиротой или из многодетной семьи, где родились одни девочки. Тогда семья не станет вмешиваться в отношения дочери и ее мужа, боясь, что ее вернут. …Утром, перед тем, как отправиться в контору для переоформления документов по задуманному плану, Фарид решил снова позвонить в Рио. Но, как и накануне, на звонок ответила первая жена. Вернее, трубку схватила Рания, та женщина, что в прошлом году жила в его доме вместе с Хадижей, пока Фарид с семьей ездил на свадьбу сестры в Египет. Но он даже не успел задать ей вопрос, как Рания передала трубку Зулейке. И снова ему ничего не удалось выяснить. Где Хадижа, Зулейка не знала. Когда дома появится Саид Рашид — тоже. Фариду удалось ее подловить, упомянув о детях Хадижи, но женщина ответила, что не понимает, что он имеет в виду. Однако в ее голосе не было удивления, из чего Фарид сделал вывод, что первой жене Саида многое известно. — Передай Саиду, что Фатима вернется сразу же, как только в Марокко окажутся мои сыновья. А чтобы вы там понимали серьезность моих намерений, я отрежу у женщины большую прядь волос и пришлю ее в Бразилию Саиду Рашиду. Так ему и скажи, женщина. — Я всё передам, — сухо и холодно прозвучал в трубке голос лары Зулейки, хотя до этого он явственно услышал, как женщины ахнули, услышав его угрозу про отрезанные волосы. — Мой муж сейчас в отъезде, его не будет полмесяца. Но если он позвонит, я всё ему передам. Фарид попытался узнать, где может быть Хадижа, но так и не получил вразумительного ответа. Зулейка ловко увернулась от прямых ответов. Узнать, где могут находиться его дети, чтобы передать сведения сиду Абдулу, Фариду так и не удалось. Но его осенила догадка: если Саид Рашид уехал из города, как заявила его жена, то он мог забрать с собой и дочь с внуками. Это значит, что дядя Абдул вернется ни с чем. Он просто не сможет добраться до племянника, его дочери и детей Фарида. — Попрошу деда позвонить сиду Абдулу, подсказать, чтобы он обратился к шейху из мечети. Возможно, это поможет? Но старик только сегодня должен был прилететь в Бразилию, значит, звонить пока рано. А вот решить проблему с документами стоило поскорее, пока Саид не занялся его недвижимостью. 10. Часть 31. Глава 10. Фатима. Драка с Зухрой и последствия. За то время, пока Фарида не было в Марракеше, Зухра и Фатима только и делали, что ссорились, оскорбляли друг друга, даже дрались. Зухре доставляло удовольствие дразнить пленницу, понимая, что та не может дать ей отпор по-настоящему. Ведь Фатима по-прежнему была ограничена в движениях длиной цепи. Но зато язык у Фатимы был остер. Не имея возможности достать обидчицу руками, она изводила Зухру колкостями, насмешками, разными замечаниями, предсказывая ей будущее с Фаридом вовсе не такое, о каком мечтала негодяйка. Зухра бесилась, но не осмеливалась тронуть Фатиму так, чтобы нанести ей вред, помня предупреждение Фарида, что с жены Саида Рашида волос не должен упасть! Поэтому даже когда доходило до драки, Зухра, слегка ударив, отбегала на чуть большее расстояние, чем длина цепи, на которой сидела Фатима, а затем уворачивалась от мелких предметов, которые летели в нее, брошенные неприятельницей. Впрочем, вокруг Фатимы уже не осталось ничего, что она могла бы швырнуть в Зухру. Утром позвонил Фарид. Он как будто провидел жалкое состояние, до которого дошла заложница, и приказал облегчить ей участь. На Фатиме была надета очень грязная одежда, давно не мытые волосы, она почти ничего не ела, отчего сильно похудела за несколько дней. Голод и нервозное состояние, неизвестность будущего уже сказывались на прекрасной пленнице. Зухра с удовольствием наблюдала за происходящими с ней изменениями. Когда она увидела жену Саида в Касабланке, то испугалась, что Фариду она понравится. Даже если он не собирался ничего с ней делать, только удерживать для того, чтобы добиться собственной цели, он мог начать испытывать к ней чувства, из-за таких мыслей Зухра приходила в ярость от накатывавшей ревности. И когда он разговаривал с пленницей вкрадчивым голосом, пытаясь сделать из нее соучастницу, уговаривая помочь вернуть ему Хадижу и их детей, а Фатима держалась с ледяным спокойствием и безразличием, Зухра злилась на несчастную, но не покоренную женщину, но почему-то не на Фарида. Именно в Фатиме она видела опасность для себя. После рождения ребенка Фатима сначала выглядела ужасно. Но, забрав ее из больницы, Зухра обнаружила, что молодая жена Саида Рашида быстро оправилась, а неприятности, в которых она оказалась, не лишили ее красоты. Вот только худеть начала… А без возможности привести себя в порядок Фатима потеряла лоск. Или Зухре так показалось? Но она мечтала о том, чтобы поскорее избавиться от девчонки, чтобы у Фарида не появились какие-нибудь иные мысли на ее счет. Пусть отправляется в Бразилию к Хадиже, к мужу, пусть они все оставят их с Фаридом в покое! Ей вовсе не хотелось, чтобы Фариду вернули детей. Эти сыновья — дети Хадижи, Фарид и дальше будет связан через них с бывшей женой, с которой он окончательно так и не развелся. А вот если бы остались только Фарид и она, Зухра! И вдруг утром позвонил Фарид и велел ей сделать всё, чтобы Фатима стала скорее его гостьей, чем пленницей. Помочь ей привести себя в порядок, вымыть волосы, дать чистую одежду, возможность постирать вещи… Откуда Зухра возьмет ей чистое платье, если Саид забрал найденный чемодан Фатимы? А своими платьями Зухра делиться не собиралась. Зря она, что ли, у Хадижи позаимствовала большую их часть?! До этого звонка Зухра прихорашивалась и старалась быть красавицей, чтобы досадить своим видом Фатиме, у которой не было возможности даже умыться. Но как теперь быть, если Фарид велел ей всё изменить? И почему он так приказал? Что случилось? Для чего ему это нужно? — Неужели Саид пошел на уступки? — догадалась она. — Узнал, что сид Абдул летит за сыновьям Фарида и согласился на обмен? Только бы он Хадижу в Марокко не отправил вместе со стариком! Но следовало сделать так, как решил Фарид. Иначе он просто выгонит Зухру, а у нее были свои планы. Но прислуживать Фатиме она не желала. Поэтому позвонила тетке, и шуафа согласилась прийти и помочь. Зухра же захотела пройтись по городу, развлечься, поводив за собой тех, кто сторожил ее возле риада. Пока тетка будет заниматься пленницей, Зухра насладится мединой Марракеша. Но планы их были нарушены. Когда тетка Зухры явилась в риад и была приведена в комнату к пленнице, куда также были принесены тазы с теплой водой и всё необходимое для купания и стирки, направляющаяся на прогулку Зухра была вынуждена подойти к воротам, в которые кто-то решительно постучал. Шуафа была занята Фатимой, которая с радостью разделась и принялась мыться. В той комнате не было слышно, что кто-то стучит в ворота. Зухра подошла к двери, встроенной в ворота, и настороженно спросила, кто пришел и что нужно. — Это я, Карима! Зухра, мы с тобой виделись в доме сида Али! Не раз виделись, Зухра! Открой, меня дядя Али прислал! У меня есть к тебе дело! — Подожди, не кричи так. Я сама к тебе выйду! — ответила сообщница Фарида и быстро справилась с замком в двери. Она мгновенно выскользнула на улицу, быстро притворив дверь у себя за спиной. — Фарид велел никого не впускать в риад! — объяснила она Кариме, представшей перед ней с каким-то узлом. — Это одежда для Фатимы! Мы с Зорайдэ подумали, что Фатиме нужна разная одежда. Не в одном же платье она будет жить там, где вы ее держите! Мы сообразили и предложили дяде Али отвезти одежду для Фатимы! Это я предложила, я! Зухра, ты должна отвести меня к девушке, чтобы я могла отдать ей вещи. Карима улыбалась глупой улыбкой, но Зухра рассмеялась ей в лицо. — Отвести тебя к Фатиме? Ещё чего! Одежда ей нужна, конечно, а то ей не во что переодеться. Саид унес ее чемодан, который лежал у нас в доме. Но ты никуда свой тюк со шмотками не понесешь. — Почему это? Зухра, совесть имей! Ты сколько дней смогла бы прожить в одном и том же платье? Сколько? Надо быть ци-ви-ли-зо-ван-ны-ми людьми! Если Фарид захватил ее в заложницы, ещё не значит, что она должна сидеть в темнице связанная и в собственных нечистотах. Разве Фарид не хочет просто обменять ее на… на… сына? Которого сам имеет в виду? — На двух сыновей, Карима, на двух сыновей! — зло рассмеялась Зухра, погрозив пальцем. — Но он же обещал вернуть Фатиму сиду Саиду? И в каком виде он собирается ее возвращать? Со следами мучений? Так не пойдет, — не переставая, болтала Карима. А Зухра призадумалась. Что-то происходит! Но почему Фарид ни о чем ей не рассказывает? Сначала он велел дать Фатиме помыться и переодеться. А теперь вот явилась в Марракеш из самого Феса (!) эта женщина. — Аллах! Зухра, не держи меня на улице. Или впусти в риад, или отведи меня к Фатиме. — Отвести? — насмешливо переспросила Зухра. — Думаешь, она ждет тебя на соседней улице? Нет, это за городом, в сторону одной из касьб… Давай узел с вещами, я позже поеду туда по делам и заодно проверю, как там Фатима, и передам ей одежду. — Можно мне с тобой? Можно? Зухра, я могу остаться с Фатимой до того, как Фарид повезет ее в аэропорт, чтобы посадить в самолет, лететь из Марокко в Париж и дальше. Я составлю ей компанию, поживу с ней вместе. — Хватит! — резко сказала Зухра, выхватывая у нее из рук узел. — Я же взяла одежду? Всё, теперь уходи, возвращайся к дяде Али! — Но как я узнаю, что одежда у Фатимы? — Никак! Она в ней появится в аэропорту, про который ты тут рассказываешь. — Но Зухра… — осталась стоять с раскрытым ртом Карима, в то время как сообщница Фарида ловко шмыгнула обратно в риад, захлопнув перед ее носом дверь. Довольная нахалка приволокла достаточно большой узел с одеждой в комнату, где на диване, застеленном несвежей простыней, сидела Фатима с мокрыми, но чисто вымытыми волосами. На ней была натянута старая футболка Фарида, которую тетка Зухры подобрала в комнате. Платье, снятое Фатимой перед купанием, было уже постирано и отжато, хорошо выкручено. Его оставалось только повесить сушиться. Но поблизости не было натянутой веревки, шуафа не знала, что делать. Зухра успела пересказать тетке разговор с Фаридом и свои подозрения насчет пленницы. Если она должна выглядеть прилично, значит, эту особу скоро отсюда заберут. Фарид также пожелал, чтобы Фатима была накормлена, потому шуафа принесла ей свежую лепешку, купленную на медине недалеко от риада, и дала стакан сока. — Зухра, где повесить постиранное? Где у тебя здесь веревка? А чай как ты пьешь? Где чайник? Как воду вскипятить? Аллах! Какая ты бесхозяйственная! Она продолжала ворчать, пока Зухре не удалось развязать узел на мешке с одеждой. — Это что? — А это сид Али из Феса, друг сида Абдула, решил устроить нам с Фаридом ловушку. Подослал Кариму с вещами для Фатимы. Ууууу! Уставилась на тряпки, как только про них услышала! — сузила глаза Зухра, заметив реакцию пленницы. — Думаешь, так я тебе и отдам одежду? — Ты что, Зухра, придется отдать ей платье, — заворчала шуафа. — Ей нечего надеть! Пока ещё высохнет рвань, которую она с себя сняла! Что в мешке-то? А ну-ка, покажи! Пожилая женщина бесцеремонно оттерла Зухру от огромного пакета, который та успела вынуть из узла. Там оказалось не только нижнее белье, но и несколько недорогих, простеньких платьев, купленных, вероятно, на медине в Фесе. — Вот как! Одежда совсем не для жены Саида Рашида! — удивилась родственница Зухры. — Отдай ей всё! — Ещё чего! — вытаскивая одно из платьев и рассматривая его на вытянутых руках, огрызнулась Зухра. Его она отложила в сторону — для себя, наверно. А вот следующее швырнула Фатиме. Но остальные после осмотра тоже забрала себе. — Если ее муж скоро заберет ее отсюда, то купит для нее много новой одежды. А кто позаботится обо мне? Пусть платья останутся у меня как плата за то, что я за ней тут ухаживала! — Смотри, Зухра, вот узнает об этом Фарид! — пригрозила тетка. — Ему не до меня, — весело отмахнулась Зухра. — Он сейчас спасает свое богатство от посягательств Саида. Она сбросила с себя старое, пропахшее потом, платье и натянула одно из принесенных Каримой. — Как на меня сшито! Мне все идет, да, тетя? — вертелась Зухра, оглядывая себя с разных сторон, изворачиваясь, как могла, не имея зеркала. — Зухра, а если эта Карима снова сюда постучит? Но уже не одна придет, а с кем-нибудь? — Тетя, давай их обманем. Вот что сделаем: сейчас выйдем из риада вместе. Ты пойдешь к себе, а я отправлюсь на медину, поброжу по улицам, а ближе к вечеру, когда на площади Джемаа-эль-Фна откроются лавки ресторанов под открытым небом, я хорошенько поужинаю там, после чего вернусь. — Но ты же не с пустыми руками пойдешь? Возьми для вида узел с какими-нибудь тряпками, чтобы думали, что ты идешь не просто так, а к вашей узнице. Хитрость твоя где? — С моей хитростью всё в порядке, но ты права: придется таскать с собой узел. Потом выброшу… Хм, оставлю в темной нише в узкой улочке. Нельзя, чтобы заподозрили, что ОНА здесь, у них под носом, а не в касьбе. Зухра мотнула головой в сторону застывшей на диване жены Саида. Шуафа повернулась туда же. Фатима медленно и равнодушно начала переодеваться в принесенное Каримой платье. — Я пойду, — усмехаясь, заявила Зухра. — А ты покарауль ее немного, потом тоже уходи. — А дверь? Ключ я с собой не взяла. Забыла. — А зачем закрывать риад на ключ? ЭТА, — ткнула пальцем в сторону пленницы Зухра, — эта не сбежит, она же на цепи сидит. Воры к нам тоже не полезут. Все знают, что сейчас это пустой склад. Товара нет. Можно уйти, не закрывая ворот. Но шуафе это не понравилось, Зухра поняла и предложила: — Хорошо, уйдем вместе. Бери свою сумку, дойдем до площади, останешься там, где ты гадаешь и наносишь узоры на руки туристам, а я отправлюсь дальше. — Ты вот так — в ее платье пойдешь? — удивилась шуафа. — А что? Кто знает, чье на мне платье? — Зухра, тебя увидит та женщина, которая принесла сюда эту одежду. Вот вернется узнать, отнесла ли ты девчонке вещи, а ты перед ней — в одной из переданных платьев! — Ну и что? Скажу, что Фатима сама мне его отдала, потому что оно ей не понравилось. Она-то привыкла к дорогой одежде, а не к вещам с рынка Феса! — Ну, смотри! Фатима же молча ела принесенную старухой лепешку, запивала соком. Она услышала, как, выходя из комнаты, Зухра похвасталась родственнице: — Фарид сказал, чтобы я сняла с нее цепь и разрешила гулять по двору риада. Вот вернусь — тогда решу. Он хочет, чтобы она позвонила мужу и попросила обменять ее на внуков. Фарид верит, что он к ней прислушается. А я так не думаю. Но мне придется заставить ее позвонить в Бразилию! — А если она откажется? — пробубнила тетка преступницы. — Тогда он намерен отрезать часть ее волос и послать Саиду, — где-то за окном, удаляясь, затихал голос Зухры. Фатима доела лепешку и тяжело вздохнула. Вот что задумал Фарид! Сначала отрежут волосы, а потом — что? Пальцы начнут высылать по одному? Уши? Нет, надо попытаться бежать. Хватит! Если ей повезет, и дверь на медину окажется открытой, то она будет спасена! Придется пойти в полицию, где всё объяснить и попросить помощи. Она принялась стаскивать цепь с лодыжки. Так как Фатима похудела, а постоянные попытки снять с ноги цепь расшатали старое кольцо, ей почти удалось избавиться от цепи. Но, увы — ступня никак не проходила через старое, облезлое звено железной цепи. Второй конец ее был прикован к окну. — Может быть, проще снять цепь с окна? — догадалась измученная заложница. Пусть даже цепь придется нести на себе… Она попыталась сорвать цепь с оконной ручки. Неудача. Но вдруг Фатима обнаружила, что сама ручка не так уж крепко держится на раме! Обрадовавшись, она принялась расшатывать ручку, ожесточенно тряся раму. — Даже если мне придется выдрать саму раму, даже окно, я сделаю это, только чтобы сбежать отсюда. Не могу больше видеть противную рожу Зухры! Потом она подсунула под отошедшую ручку длинный гвоздь, который ей вчера удалось вынуть из боковины дивана, и это помогло. Ручка поддалась и была оторвана. — Какое счастье! — воскликнула Фатима и, подхватив цепь на руку, как будто это был шлейф, выскочила во двор риада. Кругом были нагромождения ящиков! Если Зухра вернется прямо сейчас, Фатима поиграет с ней в прятки. Пусть поищет. А когда Зухра устанет искать и отправится в комнату звонить Фариду, Фатима распахнет дверь на медину и сбежит! Но Зухры нет. Она только что ушла с шуафой на площадь Джемаа-эль-Фна. Фатима слышала их планы. — О, это плохо! — страшно расстроилась она, еще не добравшись до ворот, но уже зная, что они закрыты. Ведь Зухра с теткой ушли вместе! Значит, Зухра закрыла дверь риада снаружи. Вот если бы шуафа задержалась, тогда она, уходя после Зухры, забыв ключ, оставила бы дверь в воротах не запертой на ключ. — Почему мне так не везет? — уронив цепь на землю, простонала Фатима, подергав дверь и ворота и убедившись, что они закрыты. Но сдаваться она не собиралась… Оглянувшись вокруг, Фатима увидела только ящики, море пустых ящиков и коробок, тару из-под цитрусовых, которыми торговал Фарид после снятия очередного урожая. — Ящики! Если поставить их один на другой, то можно добраться до верха стены! — лихорадочно соображала она. — Лучше сидеть на стене и кричать, звать на помощь, чем ждать, что придет в голову этим двоим. Похоже, это мой единственный шанс спастись… Время шло, молодая женщина перетаскала к стене рядом с воротами несколько десятков ящиков, стараясь надежно уложить их один на другой, ведь по ним ей предстояло вскарабкаться наверх, и конструкция не должна была при этом рухнуть. Фатима очень устала, тем более, ей приходилось волочить за собой тяжелую, звякающую при каждом шаге цепь. Уже дрожали руки, ослабели ноги. Но возбуждение было слишком сильно, как и желание выбраться. Но когда она, несколько раз скатившись вниз, все-таки забралась по ящикам почти до края стены, оказалось, что не хватает пары ящиков, чтобы можно было забраться на край. Фатима замерла наверху, думая, как быть. Если она попытается выдернуть один из ящиков из-под себя, то может развалиться всё нагромождение… А подпрыгнуть, подтянуться у нее не получится. Она не спортсменка, к тому же сильно ослабела, пока водружала ящики. Что делать?! А если перекинуть через стену цепь, к которой оставалась прикованной ее нога? Но что дальше? На улице начало быстро темнеть. Это значит, что многие семьи скоро отправятся гулять по медине, покончив с домашними и прочими делами. Если перебросить цепь и начать кричать, звать на помощь, то кто-нибудь обратит на это внимание и вызовет полицию, если ей повезет. Она не подозревала, что это было самое верное решение, потому что возле дома в нише продолжал следить за воротами риада человек ее мужа. Но, даже не зная об этом, она собралась действовать так, видя в этом единственный выход. Увы, ее отвлекли звуки открывающегося замка, и вместо того, чтобы закричать и начать звать на помощь, Фатима замерла, стоя на верхних ящиках и видя, как входит довольная и веселая Зухра. Мерзавка очень удивилась, увидев у стены возле ворот незнакомую конструкцию из наваленных ящиков, которой не было здесь ещё пары часов назад. Она подняла голову и встретилась глазами с Фатимой. И как только пленница набрала в легкие воздух, чтобы закричать, подруга Фарида вцепилась в ящик внизу и дернула изо всех сил. Потом она выдернула и другой, и третий. И этого хватило, чтобы всё развалилось, а невезучая Фатима скатилась к ее ногам, больно получив падавшей за нею цепью по спине. Зухра не просто рассмеялась, она даже захлопала в ладони. — Вот это характер! Фарид был бы восхищен. Ты достойна меня самой. Я поступила бы так же. — Гадина! — вскочила Фатима на ноги и бросилась на «тюремщицу». Но Зухра была настороже. Она встретила Фатиму выставленным кулаком, но удар не достиг цели — девушка увернулась. Завязалась драка. Зухра сразу поняла, чего добивается Фатима: она пыталась прорваться к двери риада, ведь дверь осталась лишь слегка прикрытой. Ещё немного, и пленница превратится в беглянку. Зухра почувствовала, что Фатима сильнее ее. Наверно, желание освободиться придало ей силы. Понимая, что Фарид уничтожит ее, если она упустит жену Саида, Зухра схватила обломок ящика и ударила Фатиму по голове… Девушка упала. Она лежала лицом вниз, не шевелясь, то ли потеряв сознание, то ли умерев. — Неужели я убила ее? — с ужасом произнесла Зухра, глядя, как по утоптанной земле перед закрытыми воротами из-под лица несчастной ползет алая струйка крови. — Убила! Я ее убила! Она мертва! — повторяла Зухра в неописуемом ужасе из-за страха перед Фаридом. Она не только не получит его, но лишится собственной жизни, потому что у Фарида больше не осталось никаких способов воздействия на Саида Рашида. Он ее придушит за то, что она уничтожила последний шанс вернуть детей. Фарид не пощадит ее! Нарыдавшись от отчаяния, Зухра достала сотовый и позвонила тетке. — Приходи немедленно! Я убила эту ничтожную девчонку! Помоги мне, тетя! Помоги! Зарёванная и перепуганная Зухра убрала в карман сотовый и уставилась на тело Фатимы, не в силах отойти. Так она и простояла до прихода тетки, которая быстро прибежала, бросив очередь из женщин-туристок, пожелавших сделать себе мехенди. — Что ты натворила?! Аллах! Зухра, я знала, что однажды этим кончится! Что теперь делать? — причитала женщина, снуя вокруг бездыханного тела. — Это я спрашиваю тебя, что делать?! Надо избавиться от трупа, а Фариду я скажу, что она сбежала! — Как она могла бы сбежать? Сама говоришь — сидит на цепи, дом можно не закрывать… А как она здесь оказалась? И цепь на ноге… — удивленно уставилась женщина на ноги несчастной жертвы. — Она едва не удрала! Я вовремя вернулась. Видишь, как я ошибалась: она вместе с цепью хотела уйти, вон ящики нагромоздила к стене и хотела с их помощью перебраться через стену, но не успела. — Она сама упала или ты столкнула? — Я ящик выдернула. И всё осыпалось. Она тоже скатилась, ударилась головой о ящик и вот лежит, не двигается, — извратила события Зухра. — Ты уверена, что она умерла? — Я не переворачивала ее. Но видишь: кровь вытекла из-под головы… И не шевелится. — Могла просто сознание потерять. Может, парализовало из-за удара или спину сломала. Мало ли что, — ворчала старая шуафа, приблизившись к телу и осторожно переворачивая его. — Хм… Кажется, она ещё жива. Но я не уверена, что не умрет, — проявила познания старуха, задумавшая забрать себе девчонку. А пусть в себя придет, тогда решат, как быть. У Зухры девчонка точно не выживет после такого падения, если это было падение, а не драка — от Зухры всего можно ожидать! Зухра будто прочла ее мысли. — Унеси ее к себе! А там — если выходишь ее, то отпои тем отваром трав, от которых всё забываешь, память стирается. Пусть очнется и ничего не сможет вспомнить — ни кто она, ни откуда. Сделаешь из нее помощницу. Пусть, как я когда-то, ходит с тобой на площадь и разрисовывает руки туристкам. Или гадает. — А ты права, — кивнула шуафа. — Мне нужна помощница. Ты-то мне давно перестала помогать. Вот что: уже поздно, но это и хорошо. Я сейчас уйду, но вернусь с соседом. Он будет молчать. Мы часто выручаем друг друга. Ты уйдешь перед нашим приходом. Пусть тот, кто за тобой приставлен следить, потащится следом. Уведешь его, и тогда появлюсь я с помощником, который унесет девчонку ко мне в дом. Я позвоню тебе, и ты вернешься. Но вот что ты скажешь Фариду? Он станет ее искать, если поверит, что сбежала. — Но как я признаюсь, что убила? — Так не говори, что ты убила. Как — ты?! Разве она не упала с ящиков? — Мы подрались, я ее ударила и толкнула, — призналась Зухра. Шуафа покачала головой. Вновь склонилась к Фатиме, которая теперь лежала на спине. Потрепала девчонку по щекам легкими пощечинами. Нет, несчастная никак не могла прийти в себя. Плохо дело! — Вот что: не признавайся Фариду, что ты ее толкнула. Скажи, как сказала мне: пыталась сбежать, забравшись на ящики, и сорвалась. Ты вернулась с медины и нашла ее лежащей внизу. Бездыханную… Мертвую… — Да, да! Но я не стану говорить, что ты помогла мне унести ее тело. Пусть думает, что точно умерла. Расскажу, как ты советуешь, но закончу тем, что я ЗАРЫЛА ее труп во дворе риада, где-то здесь, — Зухра обвела рукой двор. — Что ты задумала? — Мне не нужна живая Фатима. Я устала от нее, не хочу, чтобы ее меняли на кого-то, а ей потом хорошо жилось. Богатый дом, дорогие платья, драгоценности! А мне — ничего! Я должна ходить в обносках Хадижи и донашивать платья, привезенные Каримой? Нет! Как только вернусь с медины, сразу же вырою яму вон у той стены, положу туда сверток из тряпок и хлама, снова зарою и сверху набросаю ящиков. Скажу Фариду, что там похоронила Фатиму. Он увидит рыхлую землю и поверит. Не станет же он разрывать ее могилу?! Проверять, сказала ли я правду? А ты молчи, что она у тебя. А когда вылечишь, если сможешь, тогда изуродуй ее лицо так, чтобы на площади, где ты будешь с ней работать, ни Фарид, никто другой ее не узнал! Можно и сейчас изуродовать, пока она без сознания. Шуафа молча слушала, удивляясь ее изворотливости и наглости, с которой Зухра нашла выход из ужасного положения. — Что с тобой сделает Фарид? Не лучше тебе уйти со мной? Я смогу тебя от него спрятать. — Думаю, я ему ещё пригожусь, чтобы заманить Хадижу в Марокко. Фарид ценит мои идеи. Сам ничего придумать не способен. Когда увидит эти ящики, поймет, что Фатима пыталась сбежать. Сам ненадежно приковал ее к окну. — Аллах! А цепь тебе лучше убрать с ее ноги. У меня не получится. На площадь она не сможет ходить, волоча за собой гремящую цепь. Зухра хихикнула, представив такую картину. — Сейчас уберу. Надо же, как она ударилась, что в себя не может прийти. Зухра принесла ключ, на который закрывалось последнее железное звено цепи, и без труда сняла ее. Отбросила в сторону — к ящикам, где цепь упала, громко звякнув. — Всё, теперь уходи, тетя. — Чем копать будешь? Попросить у соседа лопату? — Да, принесите лопату! У Фарида нет, кажется. Когда мне ее искать, даже если есть? На пороге, пока дверь не была ещё открыта, старая женщина остановилась и предупредила Зухру: — Если она умрет, тогда позвоню, и ты придешь мне помочь избавиться от тела. Только руки ей отпилю. Пригодятся на продажу для колдовского кускуса. Мне за них дорого заплатят. (***от автора: однажды прочитала в интернете, что в дальних провинциях Марокко, в глухих и диких деревнях до сих пор бытует обычай: местные колдуньи ночью выкапывают на кладбище трупы и отрезают им кисти рук. Потом такой «ложкой» помешивают кускус, которым хотят отравить жертву. Ясно, что роль отравы играет трупный яд. Ужас!) Шуафа ушла, а потом всё прошло так, как было задумано. Завернутую в старый тонкий ковер девушку вынесли шуафа с верным приятелем, а Зухра, вернувшись с медины и приведя за собой «хвост», до утра во дворе риада раскапывала-закапывала яму, делая имитацию могилы Фатимы. Когда дело было сделано, Зухра отправилась на кухню, чтобы заварить чай. Она устала, а теперь на нее нахлынул страх. Поверит ли Фарид? Что он сделает, когда узнает, что из-за нее упущен такой шанс? Зухра пила чай, стуча зубами от нервного напряжения, и не могла успокоиться. Скоро утро, и Фарид непременно позвонит, чтобы узнать, как дела, согласилась ли жена Саида звонить в Бразилию. И что тогда делать? Она прикусила губу, сжала в руке стакан и принялась лихорадочно соображать, как вывернуться до его приезда. Нет, она обманет Фарида! Придется изображать, что Фатима капризничает, не желает участвовать в обмене и звонить мужу. А когда взбешенный Фарид появится в Марракеше, тогда она признается, что Фатима погибла, пытаясь сбежать, когда Зухра пошла к тетке в гости. Когда же Фарид вернется из Мекнеса?! Зухра припомнила, как издевалась над Фатимой. И как та реагировала на ее слова. Дерзко, остроумно, выводя ее из себя. А вот Зухре не удалось довести противницу до слез. «Зухра, ты сама дочь джинна в обносках!» — вспомнилось ей, как Фатима ответила на насмешки по поводу своего давно не свежего платья… Но теперь преступная подруга Фарида чувствовала облегчение: нет Фатимы — не будет обмена на детей, которые отнимут у нее Фарида. Да он же решит избавиться от нее, как только привезет сыновей в Мекнес! Она ему не будет нужна, это же ясно. А потом в Марокко явится Хадижа. А если Фарид оставит ее в своем доме — рядом с детьми? При мысли о Хадиже Зухра наливалась ненавистью. О, нет, девчонке недолго жить, если она прилетит в Марокко и явится в дом Фарида! Зухра лично ее уничтожит, а руки отпилит и отдаст тетке — пусть продаст желающим поквитаться с недругами! …Наступило утро. Сначала Зухра позвонила тетке. Та возмутилась, что ее так рано разбудили. — Но как там ОНА? Я вот что подумала, тетя: если все-таки ОНА умерла, умрет, то сними с нее платье и отдай мне. Пригодится, оно практически новое. Что?!.. Тетя сообщила, что платье вернуть Зухре не получится, потому что оно сильно забрызгано кровью: как только несчастная умерла, они с соседом тут же отпилили ей руки, чтобы не терять времени. А то их ещё нужно донести до клиентов, которых на эту покупку немало желающих. Тетка бросила трубку, велев ее не беспокоить. Платье от крови отстирать нельзя, а руки были отрезаны вместе с рукавами! — Странно! А сама говорила, чтобы я пришла помочь ей труп прятать, — пожала плечами Зухра. Но долго раздумывать ей не пришлось, так как в ворота громко постучали. Звонка не было — а зачем он на складе, где Фарид постоянно не живет? Поэтому в дверь били явно кулаками и изо всех сил. — Кто это может быть? Неужели Фарид приехал без предупреждения? — испугалась Зухра, но поспешила к двери на медину. Она приоткрыла одну створку ворот, зная, что Фарид привык входить в риад через ворота, а не через низкую дверь, из-за которой приходилось наклонять голову, чтобы не задеть перекладину. Ожидая увидеть своего мужчину, она вдруг обнаружила на пороге Кариму. Тогда, не растерявшись, Зухра быстро выскользнула на улицу, за спиной закрывая ворота рукой. У Каримы вдруг изменилось лицо, когда она оглядела Зухру с ног до головы. — Чего надо? — грубо спросила оставшаяся за хозяйку риада подруга Фарида. — Что нужно Кариме? Пришла, чтобы узнать: отнесла ли ты вещи Фатиме, но вижу… — А! тебя удивляет, что на мне одно из тех платьев? Так Фатима мне его сама отдала! Цвет не понравился. Сказала, что Саид ей намного лучше платья подарит! — Аллах! Зухра, это харам! Ты не должна была забирать у нее платье. Не тебе его покупали. — Что? Ты думаешь, я его украла? Отобрала? Ну и думай, что хочешь! У меня дел много, а ты уходи! — Харам! Харам! Ты и остальную одежду не отнесла, да? Неужели не отнесла? Харам! Аллах тебя накажет! — бурно возмущалась Карима. — Ох, смотри, Зухра, вот позвоню дедушке Фарида и расскажу, что ты не выполнила мою просьбу. А он Фариду расскажет! — Давай! Рассказывай! Фарид МНЕ поверит! — взмахнула руками Зухра, как будто отмахиваясь от нее, как от назойливой мухи. Она не стала дальше спорить, а быстро просочилась обратно сквозь ворота и передвинула до упора задвижку. — Уличать она меня будет! — не могла успокоиться Зухра. В ворота снова постучали, но Зухра уже пошла в дом, решив не обращать внимания. Постучат и уйдут! Она шлепнулась на диван, взяла со столика сотовый, решив проверить баланс. Но не успела — в руках зазвонил телефон. — Фарид! — увидела она имя на дисплее и заговорила сладким голосом. — Алло! Хабиби! Я так рада тебя слышать!.. Что?.. Всё в порядке, не волнуйся. Дорогой, но Фатима отказалась звонить в Рио. Как, как! Наотрез! Сказала, что мы можем придушить ее, но Саиду она звонить не станет. Мужчина начал задавать вопросы, требовать, чтобы она передала трубку пленнице, и Зухре пришлось импровизировать. Она протянула руку с телефоном в сторону и сказала так, чтобы услышал Фарид: — Фатима, эй! Возьми трубку! Фарид хочет тебе кое-что сказать!.. Как это ты не хочешь?.. Фарид, она головой мотает, отказывается с тобой разговаривать! Что?.. Хорошо, скажу. Фатима! Фарид разрешил снять с тебя цепь и выпустить погулять во дворе риада, если ты позвонишь мужу в Бразилию! Нет? Не станешь звонить?.. Фарид, ты слышал, что она мне ответила? Как — ничего не услышал?! Она не помнит номера его сотового! И как позвонить на домашний телефон, она тоже забыла! Фарид, продиктуй номер, я сама номер наберу и передам телефон Фатиме. Поверивший ей Фарид, ни о чем не подозревая, продиктовал номера, но велел Зухре передать трубку заложнице. Зухра громко протопала в сторону от дивана, потом вскрикнула и вдруг швырнула сотовый на диван. Потом она снова вскрикнула, изображая борьбу с кем-то невидимым, но схватила трубку и задыхающимся голосом сказала: — Фарид, она отбросила телефон и несколько раз ударила меня. Но я сдержалась, не стала давать ей сдачи. Ведь ты велел мне обращаться с ней хорошо. Когда ты приедешь? Я устала от девчонки!.. Что? Уже едешь? Сегодня до вечернего азана будешь в Марракеше? Я так рада! Зухра отключила сотовый и устало опустилась на диван. — Он приезжает сегодня, скоро будет здесь! Зухра вышла во двор и ещё раз придирчиво осмотрела взрыхленный участок, частично заваленный пустыми ящиками. Бросила взгляд и на сделанные у стены нагромождения, которые успела возвести из ящиков Фатима, сложив их в большую кучу почти до верхнего края стены. Зухра вдруг испытала удовольствие при мысли, что Фатиме не удалось сбежать, что она попалась и теперь ей очень плохо, а ее жизнь в руках ее тетки. А захочет Зухра — придет туда и убьет девчонку! Теперь она может сделать с ней, что угодно. Ведь для Фарида сегодня вечером она будет уже мертва. Сообразив, что к его приезду следует хотя бы лепешками запастись и кое-какой едой, она вышла на медину, решив, что нормально поужинать явно не удастся. Когда Фарид узнает о смерти пленницы и даже увидит место, где Зухра ее «закопала», будет уже не до еды. Как бы Зухре не быть побитой!