Фанфик по сериалу "Клон-3, или В лабиринтах любви"

11. Часть 31. Глава 11. Перед праздником в доме Латифы. Приезд дяди Абдула. Жади торопила Хадижу, которая никак не могла решить, в какой одежде ехать на праздник к тете Латифе. Самира и Лео уже ждали внизу, у ворот, куда должно было подъехать такси, которое отвезет их к дому Керима. - Мама намекнула, что приготовила все возможные сладости, которые ей только знакомы, - сообщила Самира. – Я уже соскучилась по ее вкусняшкам. Непременно после праздника захвачу с собой пакетик с выпечкой, если что-нибудь останется. - И куда мы отправимся сегодня ночевать после праздника? К моим или к Иветти? – умышленно не называя дом Леонидаса Ферраса отцовским, поинтересовался Лео. - Ах, да! Мама предлагает пожить у нее хотя бы некоторое время, пока тетя Назира не переберется в собственный дом. Но ведь мы с тобой летим в Италию, поэтому это вопрос всего лишь нескольких дней. А что? Лео, давай поживем у моей мамы! К тому же она опасается нашей возможной встречи с дядей Абдулом – после всего, что случилось в Марокко! - Я не против, - пожал плечами парень, решив позже позвонить матери и предупредить, чтобы она и дона Мосинья не ждали их сегодня. Из дома вышли Жади и Лукас, оба празднично одетые, как на торжественный прием. На Жади было красивое новое платье – по крайней мере, Самира такого у нее не видела. Лукас - в дорогом костюме, как обычно. Но вместо галстука – бабочка. Рядом с этой парой Самира и Лео выглядели буднично. Самиру так и не удалось нарядить в одно из тех платьев, которые совсем недавно она надевала на приемы в дом синьора Леонидаса. Но тетя Жади не сдавалась. - Самира, пока Хадижа возится, поднимись ко мне в комнату и переоденься, - уговаривала она племянницу. – Тебе так идет то платье, в котором ты оказалась на обложке журнала. - …и которое привело в ярость дядю Саида и моего отца? Амин меня потом замучил упреками, поджидая у дома моего возвращения из универа. Платье хорошее, но я предпочитаю ехать к маме в ТАКОМ виде. Жади покачала головой, заподозрив, что Самира не желает уступать из солидарности с Лео, который, как и она, был одет в джинсы и футболку с рисунком и надписью на груди. Возможно, у парня в Рио нет строгого костюма. А Самира не желает его унижать, поэтому собралась ехать на праздник в таком затрапезном виде. Впрочем, ведь это не деловой прием, а семейный праздник в доме ее матери! Латифа на дочку не обидится. Решив больше не спорить с племянницей, Жади повернулась с нетерпеливым видом к двери дома. Где Хадижа? Сколько можно копаться?! Дети уложены спать, они остаются с Кларой. Было решено дать Хадиже возможность просто побыть в гостях, не беря с собой одного из мальчиков. К тому же, возвращаться они будут по темноте через полгорода, а Жади всегда боялась вечерних улиц и поездок по ночному Рио-де-Жанейро. Наконец, показалась Хадижа. Самира повернула к ней голову и от удивления широко открыла глаза. Двоюродная сестра была одета в современное платье, которое, скорее всего, одолжила у матери. Оно было дорогим и красивым, длинным, но без рукавов, обнажавшим плечи, так как держалось на довольно узких бретельках. Платье было шоколадного цвета, и оно очень шло Хадиже, восстановившей светлый цвет волос после ставшей привычной в Марокко хны. Украшений на девушке было немного: только широкий золотой браслет, подаренный недавно дядей Али вместо того, который был грабительски отобран у нее Зухрой в тех страшных султанских конюшнях. На шее висел на толстой, сложно плетеной золотой цепочке нефритовый кулон, в ушах – золотые серьги со скромными висюльками. Хадижа была удачно накрашена, выглядела превосходно. - Сфотографировать ее в таком виде и отправить Фариду! – прошептала Самира на ухо тете Жади. – Так хочется, чтобы он увидел, какая она красавица, и понял, что потерял! - Он увидит! И пожалеет, - твердо пообещала Жади. И пока дочь приближалась к ним, Жади вкратце рассказала Самире о съемках для журнала. - Тетя Жади, Хадижа выглядела ВОТ ТАК? – восхитилась девушка. – Да, тогда держись, Зухра! Но как бы Фариду не захотелось вернуть Хадижу обратно, когда он поймет, что она красавица, которую он просто не оценил, потому что не рассмотрел. - Даже если он этого захочет, ничего не получится. Хадижа больше не для него! – засверкала глазами Жади. Рядом стояли Лукас и Лео, два брата, которым не о чем было поговорить. Как только Хадижа оказалась у только что подъехавшей машины, все тут же сели в салон. Жади набрала номер Латифы и предупредила, что они выехали. …Иветти тоже собралась в гости к Латифе. Она везла с собой Пьетро, который потом должен был остаться с Жади и Лукасом и вернуться с ними к себе домой. Родители мальчика скучали по нему, а мальчишке хотелось проводить время не в скучном доме Лукаса и Жади, где не с кем было поиграть, а у Далвы в доме дедушки, где жили Эд и Габриэл. У мальчишек была неистощимая фантазия, поэтому они не переставали придумывать всё новые игры. Чтобы поехать в гости к тете Латифе, мальчика пришлось не только уговаривать, но и наобещать ему много всего, о чем Жади и Лукас даже не подозревали. Но Иветти была той ещё выдумщицей. И Пьетро с нетерпением ждал, когда увидит у тети Латифы на участке за новым домом дерево, на ветке которого висит на железной цепи небольшой сундук с сокровищами. Как мальчик после такой доверенной ему тайны мог бы отказаться от поездки?! А дона Иветти успела позвонить Кериму и попросить его устроить обещанный ребенку сюрприз, чтобы Пьетро не постигло разочарование. Ещё раньше она уложила в багажник машины сверток с подходящим сундучком, за которым был отправлен в магазин водитель, а затем тот отвез всё необходимое Кериму. Внутри сундука были сложены игрушечные пистолеты, книга о пиратах с красочными картинками, шоколадки в виде старинных монет в «золотой» фольге и многое другое. Например, настольная игра о поисках сокровищ и даже набор из крохотных храбрых королевских солдатиков и вооруженных до зубов страшных пиратов. Такие же наборы в доме Леонидаса ждали своего времени, когда будут подарены сыновьям Иветти. Иначе мальчишки передерутся. Жена Леонидаса Ферраса сначала хотела купить детям необычные шахматы, фигурками в которых были пираты и офицеры в старинных одеждах, а также парусники и пиратские судна, старинные пушки и ядра к ним, исполняющие роль пешек. Но набор шахмат был только один. Пришлось отказаться от покупки, так как ни один из ее сыновей не захотел бы уступить другому владение такой замечательной вещью. А в сундучок ящик с шахматами не вошел бы. Дона Иветти созвонилась с Жади, сообщив, что она везет ее сына к Латифе, впрочем, куда и она сама была приглашена. Иветти желала посмотреть на новый дом Керима, а ещё больше – насладиться видом счастья, которое должна была испытывать Латифа. А как же иначе?! ...В Сан-Криштоване тоже стояла суета из-за поездки в дом Латифы. День выдался нервным. И если Назира и Миро собирались поехать в гости с радостью, и Назира наряжалась сама, украшала дочку, одевала с любовью мужа, то доне Ноэмии пришлось повоевать с Мустафой. Он ни в какую не желал отпускать её к Латифе, но и сам не мог ехать, потому что предложил помочь Мухамеду в магазине, так как дел было много, прилетал дядя Абдул, а Амина отец отправлял на праздник в дом матери. Так ему не терпелось узнать новости о Латифе, как верно заподозрила Ноэмия. Но, поскандалив и настояв на своем, дона Ноэмия, выпив в баре Журы кофе и пожаловавшись на мужа, отправилась к Назире, с которой и собиралась поехать на праздник. Было и ещё кое-что: дона Назира поведала ей, а скорее даже – посетовала, что неразумная Лейла подарила свою лучшую золотую цепочку Базилио. Но знает ли об этом Мухамед? Ноэмия подумала, что ей было рассказана эта история неспроста, как раз для того, чтобы довести ее до сведения Мухамеда – через Мустафу, а ему должна была рассказать как раз Ноэмия, что и произошло. Но теперь женщина переживала, что из-за ее длинного языка пострадает официант из бара, если Мухамед решит отобрать у него золото жены. Но ведь парень получил цепочку не просто так, а за какую-то услугу! Но главное – дона Ноэмия не желала участвовать в возможном скандале. Она осторожно поделилась опасениями с доной Журой, которая только отмахнулась – мол, Базилио глуп, но сам пусть разбирается в своих историях. Парень прячется от Лейлы, которой удалось на днях выбраться на улицу, где она пыталась привлечь его внимание. Но Базилио сделал вид, что не видит подаваемых ему знаков. Жура решила, что парень боится против воли стать женихом и мужем Лейлы. Дона Ноэмия одета была целомудренно – в платье с длинными рукавами, довольно длинное, намного ниже колен, с вышивкой на груди, хотя оно не имело восточного вида. Но голова была покрыта платком, на чем настоял Мустафа. Из украшений Ноэмия предпочла лишь скромные серьги и тонкий золотой браслет, который удачно прятался под рукавом платья. Когда к дому подъехало такси, Миро усадил женщин внутрь на заднее сиденье, а сам занял место рядом с водителем. Маленькую Ферюзу держала на руках лара Назира. Мухамед и Мустафа проводили машину недовольными взглядами. Если с Мустафой это было объяснимо, то какое отношение Мухамед мог иметь к сестре и ее мужу? Он-то чем недоволен? Об этом раздумывала дона Жура, стоя у колонны возле распахнутой двери своего заведения. Рядом крутился Базилио, также желая увидеть, как на праздник к доне Латифе отправятся ее невестки и Амин. Эх, ему бы тоже туда! Интересно же понаблюдать, как сойдутся в одном доме Амин и его тетка, которая привезет бразильского мужа, их Миро! Там и Самира с Лео должны быть. Но кто пригласит сплетника Базилио? Впрочем, разве на празднике не нужны официанты? Он мог бы поработать в том доме! И почему ему эта удачная мысль не пришла в голову раньше?! Парень оживился, увидев, что из соседнего дома вышел Амин, а за ним – обе его жены. Вот только Амин и блондинка Эмми сели в такси, как только оно подкатило к дому, а Халиса вернулась обратно. А Лейлу-то тоже не взяли! Осталась дома. Только бы не выходила на балкон и не махала руками, а то все соседи уже поняли, кого зовет Лейла, требуя подойти под ее балкон. А он что – чокнутый? Связываться с замужней женщиной, когда ее муж работает в соседнем доме! Ещё чего! С Лейлой он больше не знаком! Парень едва не пропустил новое событие: сначала синьор Мухамед вывел из дома Муну и зашел с ней в «Волшебную лампу», где и оставил. А из магазина он вышел уже с Мустафой, которого отвел в ремонтируемый дом. Сам же, сходив в дом сына и вернувшись с пустыми руками, стал ждать чего-то на улице, стоя возле «Волшебной лампы». Тут уж Базилио не спускал с него глаз! Но подъехало очередное такси, и синьор Мухамед сел в него и уехал. Куда?! Не к доне Латифе же? Однако Мустафа, услышав его вопрос, опроверг такое предположение: - Мухамед поехал в аэропорт встречать дядю Абдула. Сегодня он прилетает в гости. Это известие раззадорило Базилио. Что начнется в Сан-Криштоване у соседей, когда их главный старик начнет наводить в семье порядок? Парень помнил, что Лейла очень боялась дядю Абдула. И разве он прилетел не за девушкой? Нет, пусть он ее забирает с собой в Марокко. А то ещё синьору Мухамеду придет в голову мысль женить на ней Базилио. Ещё чего! У Базилио по спине пробежали мурашки при этой мысли. Парень, высчитав, сколько времени понадобится, чтобы обернуться до аэропорта и обратно, с нетерпением стал ждать дальнейших событий. Ему повезло: дона Жура отправила официанта мыть столики на улице. А ведь могла заставить перебирать овощи в подсобке. Но этим она занялась лично, а Базилио получил относительную свободу, чем и воспользовался. Так вот почему Амин не взял с собой обеих жен! Кто-то же из них должен ухаживать за старым дядей Абдулом, накормить его там, ещё чего предпринять. Помочь вещи разобрать, да мало ли чего ещё сделать. А Лейле в семье не доверяли, видимо, если и дома оставили, но и дядю Абдула ей не доверили. И с ребенком возится только Муна, Базилио видел только ее вместе с сыном синьора Мухамеда, но ни разу – Лейлу. Парень в третий раз перетирал уже совершенно чистые столики, когда к дому Амина подкатил желтый автомобиль со значком такси. На улицу из машины выбрался старый араб в полосатом халате и красной феске. Он успел пройти к багажнику, откуда таксист доставал немногочисленный багаж старика, пока синьор Мухамед пытался вытащить тяжелое тело из салона автомобиля. Базилио даже порывался подбежать и помочь ему, подав руку, но, как назло, за спиной выросла дона Жура, и он остался стоять с тряпкой в руке и раскрытым от любопытства ртом. Парень поднял глаза на окна Амина. В одном из них мелькнула Халиса, а на первом этаже, где у всех людей расположены или магазин, или бар, или мастерская, а Амин превратил помещение в склад, там тоже показалось знакомое лицо. Это же Лейла! Она явно подглядывала за тем, что происходило на улице. Синьор Абдул, едва отъехало такси, мелким шажками направился к пострадавшему от пожара дому. Он приложил козырьком ко лбу ладонь, чтобы лучше рассмотреть поврежденное здание. Скоро ожидался быстрый закат, но пока солнце яростно светло прямо в глаза старику. - Идемте, дядя Абдул! – приглашающим жестом позвал его Мухамед. – Я потом отведу Вас осмотреть дом внутри. Скоро ремонт закончится. Синьор Мухамед проводил дядю в дом, где передал его на попечение невестки, затем быстро вернулся на улицу, где начал метаться между своим домом и магазином. Муна была отправлена домой – явно ухаживать за гостем, Мустафа вернулся к привычному занятию – торговле в магазине, а Мухамед занялся руководством ремонтными работами. Больше ничего интересного вне бара не происходило, и Базилио сам встал за барную стойку, точно зная, что дона Жура велит ему заняться грязной посудой. Дона Жура вынесла из кухни-подсобки большую тарелку с жареными пирожками и, вытерев руки, достала сотовый. Кто-то настойчиво звонил ей. - Шанди! Сынок! Как у вас дела? Здоров ли Шандиньо? Как девочки-близнецы?... Что? Дона Маиза прислала им подарок - золотые серьги каждой? И Маизинье, и Журинье? Она не делает между ними разницы?.. Боюсь, что она больше любит Маизинью… Мэл проколола им ушки? И как заживают проколы? Я подскажу, чем нужно обработать ранки, чтобы ушки не загноились… Базилио по привычке прислушивался к каждому слову хозяйки, когда она разговаривала по телефону – неважно, с кем. Так он узнавал много новостей о жизни соседей или ее родственников. А что? Интересно же! …В доме Амина с появлением дяди Абдула воцарился хаос. Мухамед быстро ретировался, оставив задание Халисе позаботиться о родственнике. Она старалась. Провела в отведенную ему, тщательно подготовленную комнату с чистой постелью, кувшином с водой на столике и стаканчиками. Она предложила разобрать чемодан с вещами. Сказала, что сейчас принесет сиду тазик с водой, чтобы он мог помыть руки и умыться, а также она омоет ему ноги. Это перед тем, как сиду Абдулу будет подан ужин. На улице быстро темнело, Халиса включила свет, который горел теперь во всем доме. Старик начал капризничать. Он недоумевал, почему Мухамед так быстро оставил его одного в доме, почему Саид не встретил его, хотя знал о его приезде. - Где все? – вопрошал сид Абдул. Он недоумевал, где Амин, его вторая жена, где одалиска Лейла? И где Муна?! Почему им занята лишь Халиса? Где остальные? - Что происходит? – сурово вопрошал он у старшей невестки. – Где жена моего племянника? Халиса вежливо и терпеливо отвечала. Она объяснила, где Муна и чем занят сид Мухамед. Муна вот-вот появится. - Почему Мухамед не дождался меня, чтобы пойти в тот дом вместе?! – сжимал кулаки дядя Абдул. - Там полным ходом идет ремонт. Отец Амина желает, чтобы дом был отремонтирован ещё при Вас. Здесь тесно, мало места, Эмми даже приходится ночевать в другом доме, - отвечала Халиса, у которой голова шла кругом от такого натиска. Она очень испугалась, поняв, что едва не проговорилась, упоминая Эмми. А если ее спросят, где это ночует вторая жена? И что она должна ответить? У лары Назиры? И начнется скандал, причиной которого послужит она! Тогда Халиса решила быстро перевести разговор на другую тему, чтобы отвлечь внимание дяди Абдула. - Если Вам нужно что-то ещё, я могу позвать Лейлу. Она мне поможет: пока я буду Вас кормить, она может разобрать вещи и разложить их по полкам в шкафу. - Лейла? Где эта одалиска? Почему я ее не вижу? Чем она так занята, что не смогла меня встретить? Где она прячется? – потрясал старик кулаком с зажатыми четками. - Думаю, она сидит внизу, в комнате, где ее запер сид Мухамед. Она наказана. Но если она нужна, позвоним сиду Мухамеду. Он ее выпустит. - Наказана? Что ещё могла сказать в ответ Халиса? Что Лейла довела их до белого каления и в эту ночь, не дав им всем толком поспать? В этот раз девчонка начала громко стучать и требовать, чтобы ее выпустили и постелили спать хотя бы на полу в комнате, куда пока ещё не въехал сид Абдул. На вопрос: что у нее случилось? – она ответила, что увидела страшный сон, как будто они с Абдульчиком падают в пропасть! - У меня от страха даже ноги дрожат до сих пор! – рыдала внизу за дверью Лейла. - Выпустите меня! Я пойду спать в старый дом, если здесь нигде нет для меня места! Отдайте мне моего сына! Где Абдульчик? Где мой сынок? - Змея! – возмущался уставший и с трудом уснувший Амин, которому пришлось выбежать на крики из комнаты. – Пусть сидит на складе! Там есть ведро для туалета, есть бутылка минералки, есть тарелка с едой. Отец лично всё ей отнес! Нечего ей делать в соседней комнате! Халиса была с ним согласна. Она догадывалась, зачем Лейла так рвется ночевать наверху. Никто не забыл ее угроз соблазнить Амина. Ещё явится среди ночи к ним в комнату, будет новый скандал! - Аллах! Когда же она уймется? Сама не спит, нам не дает, Абдульчик из-за шума проснулся, - тихо возмущалась Муна, затягивая на себе поясок халата. Все ночью собрались в коридоре, ожидая решения Мухамеда. Тот спустился вниз, ударил кулаком в закрытую на замок дверь, но не стал выбивать, только прикрикнул на Лейлу, велев ей замолчать. Лейла тут же затихла. Наверно, испугалась. Все разошлись, но кто после такого смог нормально уснуть и выспаться? Разумеется, Халиса не сочла возможным пояснять дяде Абдулу, за что наказана бывшая жена сида Мухамеда. Пусть отец Амина сам все объясняет дяде. Но старик обрадовался новости. - Наказана? Молодец, Мухамед! Наконец, начал вести себя как мужчина, а как не верблюд! Только дай волю верблюду, и он тут же засунет морду в палатку бедуина и начнет там хозяйничать. Значит, Лейла провинилась, если Мухамед ее наказал. Я разберусь, что на этот раз она натворила, и выпорю ее. Имад, ее жених, должен получить шелковую невесту. Дядя Абдул размышлял с воодушевлением, но Халиса слушала его сдержанно и молчала, чтобы не подливать масла в огонь. Какое ей дело до Лейлы? Амин сказал, что она просидит там до самого отъезда в Марокко. Значит, и беспокоиться нечего. А она из-за нее не поехала на праздник к ларе Латифе! Ведь понятно, что при дяде Абдуле Лейлу выпустят и позволят подняться в комнаты. Халиса боялась, что та, оставшись одна, перероет все их вещи, похозяйничает во всех комнатах, на кухне. Она даже хотела попросить Муну отправить Лейлу гулять у дома с ребенком, пока они не вернутся из гостей. Тем более что Амин собирался пробыть у матери совсем не долго. Но она не выбрала момент, чтобы поговорить с Муной. Зато высказала опасения Амину, и муж поступил лучше: поговорил с отцом, который тут же нашел самый простой способ утихомирить Лейлу – закрыл ее в комнате. Как и предполагала Халиса, сид Абдул, насладившись приятными мыслями о наказании одалиски, велел привести ее к нему, а затем, пока Халиса стояла перед ним в растерянности, не зная, как поступить, задал ей вопрос, где Амин. - Амин? Он… скоро вернется. По делам уехал, но скоро уже будет дома. - Позвони ему! Какие ещё у него срочные дела? Разве он не знал, что я прилетаю? Он все дела должен был отложить! – принялся возмущаться старик. В комнате появилась Муна. Она внесла только что проснувшегося и кряхтящего у нее на руках Абдульчика. Поприветствовав гостя, родственника мужа, она тоже спросила, чем может быть полезна сиду Абдулу. - Неси воду - вымыть руки! – распорядился он, глядя на Халису. А с Муной завел разговор, рассматривая мальчика, сына Мухамеда. Дядя Абдул радовался, что появился ещё один мужчина, который продолжит их род. Потом Муна вымыла ему ноги, дядя Абдул покушал, глядя на то, как невестки кормят также и маленького Абдульчика. И вскоре снова вспомнил о Лейле. - Где одалиска? Позовите ее! Халиса успела уже позвонить Амину и попросила вернуться, потому что сид Абдул требует его к себе, как и Лейлу. Она также сбегала к сиду Мухамеду, перед этим долго метавшись перед входом в дом. «Волшебная лампа» была уже закрыта. Значит, свекор внутри дома, где ещё работают рабочие. Она не знала, как быть. Войти внутрь она не решалась. Но помог Базилио. Этот ненормальный, поняв, что ей нужно, заглянул в дверь и заорал: - Синьор Мухамед, тут к Вам пришли! Халиса ждет на улице! Отец Амина выскочил из дома, как ошпаренный. - Что случилось? – округлил он глаза. - Ничего страшного не случилось. Дядя Абдул желает поговорить с Лейлой, - очень тихо сообщила ему Халиса. - Иди, Базилио! Здесь ничего интересного не происходит, - недовольно произнес сид Мухамед, небрежно махнув рукой на парня, как будто отгонял назойливую муху. Он быстро сбегал домой, выпустил Лейлу и сразу же вернулся к рабочим. Халиса тоже заспешила в дом. Теперь ей ещё за Лейлой следить! С нее глаз спускать не стоит. Аллах! Халиса не сомневалась, что Лейла ещё устроит скандалище перед тем, как уехать в Марокко с дядей Абдулом. С озабоченным видом она вошла в дом и поднялась наверх. Лейла была на кухне – за столом, жадно поедая кускус, приготовленный к приезду сида Абдула. Его накормили, но еды осталось ещё много, всем хватило бы. Впереди вечер, Амина и сида Мухамеда предстояло тоже накормить. Сделав вид, что не заметила противную Лейлу, но удивляясь, почему та не в комнате, не стоит перед дядей Абдулом, Халиса отправилась поговорить с Муной. Муна предупредила, что дядя Абдул так устал, что уснул прямо в гостиной на диване. - Он уснул, не добравшись к себе в комнату. Я принесла одеяло и укрыла. Пусть поспит. К тому времени, когда вернутся Амин и Эмми, придет Мухамед, он проснется. Меньше будет вопросов и претензий с его стороны. Не хочется рассказывать, что Амин и Эмми поехали к ларе Латифе. Как я понимаю, ему это не понравится. - Это так. Муна, как быть с Лейлой? Мне нужно готовить ужин и еду на завтра. А ты ухаживаешь за Абдульчиком и ещё много чем занята. Но Лейла… Она же начнет везде лазить. Ты просто ее не знаешь. Испортит, испачкает или порвет что-нибудь назло, ещё и удовольствие получит от этого. - Я прослежу за девчонкой. Но в гостиной спит сид Абдул. У нее теперь нет своей комнаты. Что делать? Пусть тогда сидит в нашей с Мухамедом комнате и занимается сыном! А мне нужно стиркой заняться и снять постиранные вещи с балкона. - Конечно, так и сделаем. А где шкатулка с золотом Лейлы? Если ей дать ее золото, она может час-другой полностью отрешиться от окружающей действительности, любуясь украшениями. - О, нет. Пусть хоть чем-то полезным занимается. Пусть побудет с собственным сыном последние дни перед отъездом. Это все-таки ее родной ребенок. Она может никогда больше его не увидеть! - О чем это вы тут шепчетесь? – громко, с претензией, спросила Лейла, выходя из кухни в коридор. – Я слышала свое имя, а ещё вы говорили про Абдульчика! - Вот именно! Иди и поухаживай за ребенком! – строго сказала Муна. – Ты ни на что больше не годна. - Давно могли бы нанять служанку! – огрызнулась Лейла, бодро направляясь в комнату, на которую указала ей Муна. - Бездельница! – с ненавистью процедила Халиса. - Не стоит из-за нее так нервничать! – успокаивающе сказала Муна. - Даже в той комнате за ней следует присматривать. Там ведь вещи Эмми. Не дай Аллах, чтобы она что-то испортила из ее вещей! Или пропадет что-нибудь. - Не пропадет, - усмехнулась Муна. – Если она что-нибудь возьмет, то все равно из дома не вынесет. Но Халиса подумала, что даже прикосновение этой одалиски к чему-либо из ЕЕ вещей для нее было бы отвратительно. - Когда сможешь, поставь вариться кашку для мальчика, - попросила Муна. - И выжми немного сока. Я потом отнесу Абдульчику и прослежу, чтобы его покормили. - Хорошо, - согласилась Халиса. Дурные предчувствия Халису не обманули. Когда они с Муной вошли в комнату, где с мальчиком сидела Лейла, они увидели ее перед зеркалом, а на кровати были разложены вещи из шкафа – как платья Эмми, так и одежда Муны. - Лучше бы Эмми забрала с собой к ларе Назире ВСЁ из шкафа! – в сердцах сказала Халиса, обнаружив, что Лейла натянула на себя недавно постиранное и аккуратно отглаженное платье второй жены Амина. Его купил Эмми отец, когда Амин отвозил ее в дом родителей. Это был подарок отца и мачехи. Когда Халиса с Муной внезапно открыли дверь и вошли в комнату, Лейла от неожиданности бросилась к шкафу, чтобы захлопнуть дверцы, забыв о том, что большая часть одежды вывалена на кровать. Она зацепилась краем платья за острый край кованого медного светильника, который стоял в комнате для интерьера, и ткань затрещала. Женщины ахнули. Лейла испугалась, увидев дыру в ткани – на длинном подоле повис целый лоскут. - Зачем ты взяла чужую вещь?- сердито спросила Муна. – Разве тебя впустили посидеть здесь с ребенком для того, чтобы ты рылась в чужом шкафу? Халисе открывшаяся картина показалась очень знакомой. И по прошлой жизни в родном семействе, и по рассказам Хадижи. Она даже знала, что прямо сейчас скажет Лейла: мы же все здесь как сестры! Почему бы мне не надеть платье Эмми? Лейла как будто подслушала ее мысли и повторила слово в слово. -…Вы же знаете, что у меня нет своей одежды, вся в том доме осталась. Ещё и гарью пропахла теперь, наверно! В чем мне ходить? Платье, что на мне, уже давно грязное! А у Эмми одежды – пол шкафа! Лейла проговорила с жалостливым видом, но Халису это не растрогало. - Ты теперь никто в семье. Аллах! Сид Мухамед дал окончательный развод. Эмми тебе никакая не сестра. Но ты порвала ее платье! Как мы ей расскажет об этом? Пусть Амин или его отец отправляет тебя обратно в комнату внизу! Здесь тебе нечего делать. Никакого толка, один вред! - Нет! Не уйду! Брошусь в ноги дяде Абдулу и попрошу у него защиты. Я никто? Значит, мне всё можно! - Снимай платье! Халиса, я его сейчас зашью как-нибудь, чтобы было незаметно, - озабоченно проговорила Муна. – Лейла, снимай! - Нет, не сниму, - уперлась девчонка, понимая, что драться с ней не станут. – Заберу это платье себе. Сама потом зашью. Эмми теперь вряд ли станет его носить. Она сцепила за спиной руки и смотрела на них со злой усмешкой. - Дрянь! – тихо сказала Халиса.- Надеюсь, в семье мужа тебе не позволят так себя вести, иншалла! А Муна продолжала настаивать. - Снимай платье. Я дам тебе свой халат. Потом Мухамед попросит кого-нибудь принести одежду из того дома. Лестницу уже установили, по ней без проблем можно подняться на второй этаж, - рассказывала жена отца Амина, перебирая свои вещи, выложенные Лейлой из шкафа на кровать. – Вот, нашла. Эта домашняя джеллаба мне тесновата, но тебе подойдет. Я выше тебя, но ничего – возьмешь иглу и нитки и подвернешь низ джеллабы. Этим и займешь себя прямо сейчас. Она протянула скандальной девчонке одежду и посмотрела на нее таким взглядом, сдвинув брови и поджав губы, что Лейла остереглась спорить. Молча забрала из ее рук платье и начала стаскивать с себя порванное. Облачившись в домашнюю джеллабу жены Мухамеда, она зашмыгала носом и принялась плакать. - О, Аллах! Что ещё? – строго спросила Муна. - Не хочу уезжать от своего сына! – захныкала Лейла. - Не верь ей, Муна. Она притворяется. Идем! – предупредила Халиса, выходя из комнаты. Муна же распорядилась: - Аккуратно повесь и положи всё обратно в шкаф. Я сделаю дела и вернусь, чтобы проверить! Она повернулась к двери, а Лейла всё рыдала, шмыгая носом. - Амин позвонил, сказал, что возвращается, едет обратно и скоро будет дома, - услышала она голос ненавистной Халисы, который доносился из коридора. - Кобры! – с отвращением сказала Лейла и с завистью подумала, что Эмми сейчас на празднике у матери Амина. Там музыка, там много вкусных вещей, там все в красивой одежде и в украшениях. Наверно, Эмми увешана с ног до головы золотом! Лейла закрыла глаза, продолжая хныкать уже сама с собой, и представила себя в доме бывшей жены Мухамеда, рядом с ее красавцем-мужем. И тут же Лейла вспомнила, что у нее-то не будет никакого красавца-мужа, они все достаются другим, а ей – то Мухамед, то теперь Имад. А почему так? Что она сделала, чтобы в мужья ей доставались одни старики и уроды? Это дядя Абдул виноват! Это он выбирает ей таких мужей! Вот если он здесь умрет, то ее никто не увезет в Бразилию, не выдаст насильно замуж. Но она тут же испугалась: нет-нет, пусть дядя Абдул живет! Иначе Мухамед сам вернет ее не просто в Фес, а отвезет прямо к отцу! И тогда быть ей четвертой женой бедняка в какой-нибудь касьбе или в караване бедуинов! Но дядя Абдул в этот раз мог бы выдать ее замуж за Фарида! Она плохо помнила его, так как видела в Марокко очень давно и всего один раз. Но, по словам Халисы и Эмми, он стал настоящим красавцем, в которого влюбилась Хадижа. А ведь парень совсем не богат. Но Хадижа все равно его полюбила. И теперь он свободен! Ведь жену, которая украла его сына, он же прогнал! Или нет? Но это неважно. Пусть лучше Фарид, чем Имад. Она была готова отказаться от желания стать женой Амина, только бы не быть невестой Имада. - Дядя Абдул проснется, я поговорю с ним! – решила она. Встала и нехотя принялась вешать вещи Муны и Эмми в шкаф, завидуя, какая хорошая у них одежда, дорогая, красивая. У нее никогда такой не было! А потом ее взгляд упал на порванное платье. Лейла усмехнулась и разложила его на кровати, расправила ткань нижней части так, чтобы вошедшим сразу же бросился в глаза оторванный лоскут на дорогой ткани. Эмми вернется с праздника, войдет в эту комнату и пусть увидит. Интересно, где она сегодня будет ночевать? Что скажут дяде Абдулу, куда она пойдет? Или Амин с ней вместе уйдет к Мустафе домой? Правду дяде Абдулу не скажут. Может быть, ей всё ему рассказать? Пусть он с ними поругается. В кроватке завозился Абдульчик, закряхтел. Запахло какашками. Лейла с досадой посмотрела на ребенка. Теперь ещё памперс ему меняй! А когда ее отдадут Имаду, ее снова ждет беременность и роды, потом возись с ребенком и снова беременность! Пусть в доме Имада возьмут служанку. Мухамед скуп, неужели и тот, другой таким же жмотом окажется?! Она нервничала, со страхом думая о своем будущем. Но подошла к комоду, выдвинула ящик и достала памперс из вскрытой упаковки. Пока лучше не ссориться с Муной и Халисой. А то отправят ее на склад в ту ужасную комнату с огромным, закрытым шторой окном, и тогда она не сможет поговорить с дядей Абдулом о Фариде! 12. Часть 31. Глава 12. На празднике у Латифы и Керима. Гости собрались в доме Керима и Латифы. Все пребывали в радостном возбуждении – как гости, так и хозяева. С лица Латифы не сходила улыбка. Керим не отходил от жены, приветствовал каждого приехавшего. И Лукаса, и Лео, и Миро. Ведь он был знаком с каждым из них. Иветти приехала одна, так как Леонидас Феррас был очень занят. Жади устроилась рядом с Латифой и с радостью обнимала появившихся лару Назиру и дону Ноэмию. Пока женщины кружили вокруг маленькой Ферюзы, которую демонстрировала тетя Назира, Самира и Хадижа болтали, сидя за столиком, где стояло блюдо с выпечкой. Пьетро тянул за руку Лукаса, требуя показать ему «волшебное дерево с сундуком». Отец мальчика ничего не мог понять, пока его затруднение не заметил Керим и не отвел их в сад, где на высокой копайфере на цепи качался под ветром сундучок, похожий на настоящий, как у пиратов. Приехали и Амин с Эмми. - Наконец-то! – воскликнули вместе Хадижа и Самира, обнимая подругу. – А где… Халиса? – не видя за спиной Амина его первую жену, спросила Хадижа. - А! Она осталась дома. Сказала, что плохо себя чувствует. Но я думаю, что она солгала: просто решила не ехать, чтобы услужить дяде Абдулу. Он ведь сегодня прилетает. Наверно, уже прилетел. Дядя Мухамед собирался его встречать. Хадижа улыбнулась и с иронией заметила: - Амин привез тебя одну. А мы опасались, что вам навяжут Лейлу. - Что ты! Ее закрыли в комнате на первом этаже. Она наказана… И Эмми выложила им все домашние новости. - Я рада, что сплю в доме тети Назиры. Пусть каждую ночь плачет ее дочка, но это лучше, чем терпеть выходки Лейлы. Она всем спать не дает! Амин сдержанно поздоровался со всеми и заговорил о чем-то с матерью. И вдруг зазвонил его сотовый, парень ответил, а Эмми сразу же насторожилась, заметив, как муж нахмурился. - Что могло случиться? Неужели придется возвращаться? Мы же только что приехали! Нет, никуда не поеду! Там что-нибудь Лейла учудила, а я должна праздника лишаться? Я тоже жду ребенка, как и Халиса, и мне нужны положительные эмоции. В доме осталась Муна, пусть она разбирается с Лейлой, с дядей Абдулом, со всеми их проблемами. Она теперь жена сида Мухамеда! - Не нервничай, Эмми, ты ведь не знаешь, кто позвонил, - начала успокаивать ее Хадижа, но к ним направился Амин, и всем стало ясно, что Эмми волновалась не напрасно. - Мы возвращаемся, - строго сказал Амин.- Дядя Абдул приехал и хочет всех видеть. - Нет, я останусь. Поезжай один, а я вернусь с ларой Назирой и тетей Ноэмией. - Как это ты не поедешь? – растерялся Амин. Самира решила заступиться за подругу: - Амин, ты разве не слышал? Эмми хочет побыть у моей мамы, она приехала в гости. Поезжай, а Эмми мы потом привезем. Ничего не случится, если Эмми пару часов побудет с нами! Хадижа оказалась более хитрой, поэтому нашла другую причину для того, чтобы Эмми могла остаться в доме ее тети. - Амин, но ведь Эмми ждет ребенка, а вы только что ехали на машине. Разве не видишь, что Эмми нехорошо? Она совсем бледная! Ей необходимо отдохнуть! Пусть твоя жена останется! Неужели дядя Абдул не поймет? Объясни, что Эмми стало плохо после поездки! Она не смогла снова сесть в машину, потому что испугалась за малыша. Брат сделал вид, что не видит и не слышит Самиру, но Хадиже кивнул, а потом повернулся и пошел к матери, сказал ей что-то и направился к выходу. У Латифы было расстроенное лицо. - Девушки, что опять случилось? – удивленно поинтересовалась у них лара Назира, заметив уход Амина. - Дядя Абдул прибыл из аэропорта. Он уже в Сан-Криштоване. Желает всех видеть. Но я не захотела так сразу возвращаться. Зачем я нужна дяде Абдулу? Я жду ребенка, мне плохо после поездки в такси. Вот отсижусь, приду в себя и тогда вернусь в Сан-Криштован, - обиженно бурчала Эмми, демонстративно держась за округлившийся живот. - Конечно, дорогая, тебе следует отдохнуть! – согласилась Назира. – Дядя Абдул ещё достанет вас всех, ведь он прилетел не на один день! - Да! Не понимаю, зачем там я? Дядя Абдул прилетел из-за Хадижи и Лейлы. Пусть Лейлой и занимается, потому что Хадижу ему никто не выдаст. - Успокойся, дорогая, не надо так переживать! – подошла к ним Латифа. –Мой сын уже уехал, никто тебя одну не отпустит, вернешься вместе с ларой Назирой. А теперь давайте поедим. Стол накрыт, сейчас мы с ларой Мариам принесем все блюда. Лара Мариам - сестра Керима. Кто не знаком, я вас представлю. Вскоре сидевшим за столом мужчинам принесли таджины и кускус. На стол поставили большое блюдо с мясом мешуия. Появился традиционный пирог бестелла с курятиной. И салаты. А соки и сладости уже давно ждали гостей на столе. Жади едва смогла уговорить Пьетро поесть, ребенок сопротивлялся, не желая расставаться с сундуком, полным сокровищ, в котором он с упоением копался. Иветти села между Жади и Хадижей, Самира – рядом с матерью, а Эмми – рядом с тетей Назирой и доной Ноэмией. Лео сидел между Миро и Самирой. Лукас поместился вместе с Пьетро и Жади. Все чувствовали себя уютно, как будто были единой любящей семьей. Иветти восхищалась марокканской кухней, Назира нахваливала выпечку, уверяя, что так вкусно «рожки газели» умеют готовить только она и Зорайдэ. - Не знаю, у кого из нас Латифа научилась так их готовить, но печенье изумительное! – повторяла она, стараясь осторожно накормить Ферюзу небольшими кусочками выпечки. Девочка была в восторге от угощения, поэтому взмахивала ручонками от нетерпения, требуя ещё и ещё печенье. Дона Ноэмия с удивлением наблюдала: разве двухмесячного ребенка можно кормить печеньем? Но нынче дети такие развитые. Вот и Ферюза похожа больше на четырехмесячную, а вовсе не на двухмесячную малышку. Потом все вышли из-за стола и разбрелись по гостиной, по дому, а мужчины вышли в небольшой сад вокруг особняка, где была беседка с кальяном. Эмми огляделась вокруг. Дом поражал роскошью, смесью современного интерьера и вещей в марокканском стиле. Но смотрелось всё очень органично. Все обратили внимание, что на стене висит картина, где на фоне старинной крепости написаны двое – мужчина и женщина в национальных одеждах. Подойдя ближе и присмотревшись, Эмми и Хадижа ахнули. - Никакая это не картина, это фотография моей мамы и сида Керима! – сообщила Самира, вернувшись к дивану, где расположились лара Назира и дона Ноэмия. Иветти, Латифа и Жади куда-то исчезли. - Что? Чья это фотография? – переспросила, сощурив глаза, Назира, не видя, что в точности изображено на принятой за картину фотографии в широкой раме. – Почему ты говоришь, что это Латифа и Керим? - Да, это они! И крепость всем знакома – развалины касьбы на окраине Феса. Вы подойдите ближе, сможете убедиться в этом. Моя мама гуляла в касьбе в одном из тех кафтанов, который надевала на свадьбу. А сид Керим – в джеллабе и феске. Непривычно видеть его таким. Мама говорит, что даже его дочь Неджма, увидев в Фесе фотографию, удивилась. Сид Керим так не одевается. Обычно на нем европейская одежда. Он не носит джеллабу, а феску - тем более. Но здесь он одет, как дядя Абдул! - Но… как? И зачем им такое фото? – удивлялась Назира. Она поднялась с дивана и направилась к фотографии, прижимая к себе дочку. - Да, это Латифа… и Керим… Какая красота! Кто их фотографировал? - Карима, конечно. А потом они заказали огромный снимок, потому что он им понравился. Вот и решили превратить его в картину. - Но почему на фоне касьбы? – допытывалась Назира. - Потому что это самое романтичное место для влюбленных. Так считает и тетя Жади. Там особая атмосфера, аура, это место для свиданий. - Вот как? Хм… - Тетя Назира, касьба нравится и тете Жади, и мне, там бывала и Хадижа, мы с Лео тоже гуляли по развалинам… Не знаю, была ли там Эмми… - О, Аллах! Почему вы с Жади ничего мне не сказали? Я столько лет прожила в Марокко и ни разу мы с Миро не прогулялись по развалинам! А у нас такая красивая любовь! Это огромное упущение! Какое разочарование! – досадовала тетка Самиры. - Не расстраивайтесь, тетя Назира. У меня есть виды касьбы во всех ракурсах. Можно распечатать любой снимок и повесить на стену в рамочке. Или в большой раме, как у мамы. - Но это будет совсем не то! Вот если бы мы с Миро на нашем белом верблюде Эдвалду снялись на фоне башен старинной касьбы – это было бы нечто! - Однажды вы прилетите в Фес, и ваша мечта исполнится, - Самира развела руками. Пока они рассматривали фотокартину, с дивана исчезла дона Ноэмия. - Ее позвала тетя Жади, и она ушла, - объяснила Эмми, сидевшая теперь рядом с Хадижей. - Самира, у твоей матери такое золото! – восхитилась лара Назира. – Ее муж достойно украшает любимую жену! Она кивала, улыбаясь, немного испытывая зависть. - А Миро не дарит Вам золото, тетя Назира? – тихо спросила Самира. – Почему? Вы в нем разочарованы? - Как это – не дарит?! – тут же возмутилась женщина.- Взгляните на мою шею! Это совсем новое ожерелье! Мой Миро подарил мне его как раз перед возвращением в Бразилию! А эти серьги? Разве вы когда-нибудь видели их у меня? А этот браслет? – разошлась женщина, но тут же опомнилась. – Хм, нет, это подарок Саида. Но всё остальное и много ещё всего – подарено мом мужем. Я никогда в нем не разочаруюсь! Мы любим друг друга и никогда не расстанемся! У нас появилась Ферюза! А скоро родятся ещё дети. Хадижа поняла, что нужно менять тему – переключить внимание с тети Назиры на кого-то ещё. Эмми ей помогла. - А Амин подарил нам с Халисой золото только на свадьбу. Я говорю о хорошем, настоящем золоте. Когда я стала его второй женой, он начал дарить нам совсем не дорогие вещи, даже какие-то незначительные. - У него денег мало! Не раскрутился ещё в бизнесе, это же ясно, - заметила Самира и тут же возмутилась: - А вот почему мой отец ничего не покупал, не дарил моей матери, когда они ещё были женаты, вот это мне интересно! Но зато Лейла получила к свадьбе прекрасное золото, как и Муна. Мне это не понятно и страшно задевает меня! За маму обидно. - Лейла…, одалиска! – поморщилась Эмми. – Да, я видела ее золото. Оно отличного качества. У Муны ещё не удалось увидеть. Она нам его не показывала, но и не носит. Но я слышала, что твой отец подарил ей прекрасное кольцо. Но мы с Халисой его тоже не заметили у нее на пальцах. - Я слышала про кольцо, - вмешалась Хадижа. – Красивое, дорогое. Мне Рания рассказывала однажды, а она разбирается в золоте и драгоценностях. Самира, а тебе Лео ничего, совсем-совсем ничего не подарил? - Он купил мне это кольцо, - продемонстрировала девушка палец с золотым колечком. - Обручальное. Но брак не настоящий. Вы забыли? - Но если бы оказался настоящим, твой Лео все равно не купил бы тебе золото, - пессимистично закивала Назира. – Мне так кажется. У бразильцев не принято на свадьбе дарить невесте золото. - Мне оно не нужно! – заявила Самира. – Зачем тратить огромные суммы на украшения, которые будут просто лежать в шкатулке? Я предпочитаю путешествовать, тратить деньги на то, чтобы побывать в разных странах, посмотреть мир! - Ты рассуждаешь, как европейка. Мне рассказывали, - принялась припоминать лара Назира, - что богатые европейцы покупают своим женам дорогие драгоценности, но не позволяют им их носить. Они заказывают копии, а оригинальные украшения держат в банке, под семью замками, месяцами, годами их не видя! А их жены носят фальшивки. Зачем тогда нужны украшения, если их не носить? Не понимаю. Вот наши женщины радуются подаркам и украшают себя настоящим золотом, чтобы радовать глаза своих мужей! - Хм… Но это не для меня, - упиралась Самира. – Мы с Лео на следующей неделе улетаем в Италию. У нас есть там одно дело. Хотим в Риме провести одно расследование. - Какое расследование? Это не опасно? – забеспокоилась лара Назира, Хадижа и Эмми тоже с интересом посмотрели на Самиру. - Нет никакой опасности! Просто хотим узнать историю одного артефакта, который оказался в наших руках, - объяснила девушка. – А потом вернемся в Бразилию, чтобы отправиться в поездку по Такантинсу. Вы прочитаете отчет об этом в номере моего журнала, как всегда. - Какая у тебя интересная жизнь! – восхитилась Эмми. – Я тоже не могу забыть поездку по Египту с Амином. Но теперь он вряд ли согласится поехать ещё куда-нибудь. - Но ты же получила то, о чем мечтала? У тебя есть любимый муж, - сказала Самира. – А моя мечта – работать журналисткой и много путешествовать. И она тоже начинает сбываться! Эмми повернулась к Хадиже: - А какая у тебя мечта? - Не знаю. Всё, чего я желала всем сердцем, уже сбылось: я в Бразилии, мои дети со мной. Что ещё мне нужно? – как-то растерянно проговорила девушка. - Тебе нужен любимый человек, - наставительным тоном сказала Эмми.- Ты ещё встретишь свою любовь. Хадижа с небрежным видом повела плечом, но опустила глаза. Все заметили это, Назира переглянулась с Самирой и Эмми. Кажется, Хадижа почувствовала, что приковала к себе излишнее внимание и ее могут не так понять. Она вымученно улыбнулась и преувеличенно весело сказала: - У меня есть несколько снимков моих малышей. Недавно с мамой фотографировались, теперь ношу с собой. Вот, - протянула она несколько фотографий, которые достала из небольшой сумочки, что висела у нее через плечо. Сначала их рассматривала лара Назира, с расстояния, то и дело уворачиваясь от протянутых ручек Ферюзы, затем снимки она передала Самире, а та, быстро перебрав, отдала посмотреть Эмми, которая, в отличии от Самиры, никогда не видела близнецов вместе. - О! Как они похожи – просто одно лицо! - Я же говорю: похожи, как два персика! – подтвердила лара Назира. - Ты специально одеваешь их одинаково? Как ты различаешь сыновей? – удивлялась Эмми. - Только кажется, что они одинаковые. На самом деле – у них разный характер, - не согласилась Хадижа. – Я всегда понимаю, кто передо мной: Джамиль или Амранчик. В это время из сада в дом вернулись мужчины, откуда-то по лестнице спустились Жади, Латифа, Иветти и дона Ноэмия. Латифа включила музыку, и женщины стали танцевать под восточную мелодию. Хадижу за руку вытащила в центр гостиной дона Иветти, Самире протянул руку Лео. Назира встала с дивана сама и начала танцевать, держа дочку. Только Пьетро возился на пуфике с набором солдатиков, вытащенных из сундука, а Лукас опустился в кресло, пока Миро и Керим вышли танцевать рядом с женами. Даже дона Ноэмия делала «восточные» пасы руками. Эмми помнила, что ждет ребенка, поэтому осталась сидеть на диване. Она положила фотографии, оставшиеся у нее в руках, в карман, чтобы потом вернуть их Хадиже. Время летело быстро. Она посмотрела на часы на стене – о, так дядя Абдул уже увиделся со всеми родственниками и успел учинить допрос Амину, где его жена Эмми. Ей стало не по себе. Вот вернется домой, а там ее ждет допрос с пристрастием от дяди Абдула! «Может, надо было вместе с Амином уехать?» – трусливо подумала она. Дона Иветти, танцуя, беседовала с Хадижей. - Мир сошел с ума! Вокруг столько близнецов! У Шанди – две девочки-близняшки. У тебя мальчики. Мэл говорит, что ее мама тоже ждет двух малышей. Наверно, это о чем-то говорит. А я? Я тоже мать близнецов! А у Лукаса был брат-близнец. - Дона Иветти, здесь все знают о том, что у меня два сына и оба живы? - Здесь всем можно доверять. Но да, действительно, здесь собрались люди, объединенные общими тайнами. Ты почему такая грустная, Хадижа? Ведь всё хорошо? - Да, всё отлично! – уверила девушка. - Но ты как будто не можешь забыть прошлое? Ты всё думаешь об этом, думаешь… Один умный человек сказал, что мы не можем изменить прошлое, поэтому его надо просто отпустить. - Я боюсь за Фатиму. Что Фарид и Зухра сделают с ней? Ее дочь одна, без матери. После недавнего разговора с Жади Иветти знала, что Хадижа не может забыть Фарида. Но она не стала прямо обвинять мужчину, говорить о том, что тот ее не достоин. Она начала издалека. - Всё, что происходит в нашей жизни – к лучшему. Иногда кажется, что ты зашел тупик, не получилось что-то в жизни, не случилось, не сбылось. Но потом оказывается – это не тупик вовсе, а крутой поворот, не конец жизни, а начало новой. И самые тяжкие разочарования превращаются в новые счастливые встречи. - Со мной случилось всё, что только могло случиться. Ничего я больше не жду от жизни. Но главное – всё плохое уже позади. - А напрасно не ждешь – я имею в виду нечто хорошее! Ты можешь встретить хорошего человека. «Своего». Но надо не ошибиться, не принять за него кого-то другого. Только действия человека говорят о его отношении к тебе. Никогда не верь словам, Хадижа. Просто наблюдай, и ты увидишь его истинную сущность. Слова подруги матери напугали Хадижу. Ей стало не по себе. Неужели ей ищут нового мужа? Сначала отец вспомнил про Дуду-червяка, примериваясь к нему, как к будущему зятю, а теперь дона Иветти подбирается со странными разговорами! - Я не собираюсь ни с кем знакомиться! – нервно ответила она. - И не надо. Но если ты не можешь забыть КОГО-ТО, подумай, что из себя представляет тот человек, как он к тебе относится. Есть такие люди, о которых лучше забыть. Хадижа поняла, что мать обсуждала Фарида с тетей Латифой и подругой. О ком ещё ей могут намекать? Но она промолчала. Что она могла сказать? Разве она не старается не думать о Фариде и его возлюбленной Зухре? Но у нее не получается. Вот если бы Фатима вернулась, тогда она смогла бы! Она рассказала бы, как ее мучили! Дона Ноэмия танцевала, но голова была полна мыслей о только что услышанной новости. Латифа позвала ее наверх, чтобы поговорить. В уютной комнате на втором этаже расположились за чаем Жади и дона Иветти, к ним присоединились и Латифа с Ноэмией. С Иветти дона Ноэмия была почти не знакома. Иногда только Жади приезжала с ней в Сан-Криштован, когда всем им приходилось тайно встречаться в подсобке кафе Ноэмии, когда туда же на встречу с Латифой тайно приезжала Самира. Дона Ноэмия очень удивилась, поняв, что женщины собрались вместе не просто так. Значит, есть что обсудить, что-то важное. И это оказалось именно так. Ей решил доверить тайну детей Хадижи. Жади призналась, что у ее дочери двое мальчиков, оба живы. Ноэмия выслушала потрясающую историю их рождения и спасения. Конечно, Ноэмия дала слово никому не раскрывать правду, о которой только что услышала. История была невероятной. Но оказалось, что у бывшего мужа Хадижи и у дяди Абдула возникли подозрения, и потому сид Абдул летит в Рио. Он намерен найти сыновей Фарида и вместе с Хадижей вернуть в Марокко, отдать их родному отцу, а Хадижу наказать. - Дона Ноэмия! Помогите нам! Вы же ближе всех находитесь к Мухамеду и дяде Абдулу. Ваш муж работает в магазине Мухамеда, который доверяет Мустафе. - Я поняла: вы хотите быть в курсе событий. Конечно, я помогу вам. Но чего вы боитесь? Что может сделать старик из Марокко? Вот Лейлу увезти в Фес он может. Это решено, насколько я знаю. Правда, девчонка теперь задумала уговорить дядю Абдула выдать ее замуж за некоего Фарида. Это ведь бывший муж Хадижи? Мустафа говорил мне, что Лейла вполне могла бы согласиться стать женой молодого Фарида, чем старика, от которого отказалась Самира. - О, Аллах! Значит, это не шутка? – ахнула Латифа. И Жади кивнула. - Так пусть ее выдадут за Фарида! – тут же загорелась дона Иветти. - Тогда Хадижа перестанет сожалеть о потерянном муже, как вы обе подозреваете. Он будет уже занят. - Занят? Иветти, у него есть право взять четырех жен! Если одно место займет Лейла, останется ещё три или два, даже если считать, что Хадижу он окончательно не отпустил, - простонала Жади. – Нет, не стоит об этом даже говорить. Хадижа не может быть с Фаридом. А Лейла… Пусть дядя Абдул решает ее судьбу. Вот теперь дона Ноэмия, глядя на всех, кто ее окружал на празднике, наконец, поняла, что происходит. Всем всё известно. Теперь ей тоже доверили тайну. Она с удовлетворением подумала, что всегда чувствовала: что-то не так с ребенком, которого родила Жади, а потом везде и всюду с ним бывала Хадижа. И ребенок был разным, вел себя то так, то иначе. И относилась Хадижа к мальчику как-то странно. Но всё разъяснилось. Ещё через час, когда за окном уже стояла непроглядная тьма, хотя часы показывали, что ещё не так уж поздно, гости начали разъезжаться. За Жади и Лукасом прибыла машина с водителем, которую прислал Леонидас Феррас, и они с Хадижей и Пьетро уехали, захватив и дону Иветти. Потом засобиралась лара Назира. Миро вызвал такси, и Ноэмия с Эмми отправились в Сан-Криштован вместе с Миро и Назирой. Самира и Лео остались у Латифы и ее мужа, сообщив им, что согласны пожить здесь несколько дней – до отъезда в Италию. - А где лара Мариам? – спросила Самира, с удивлением обнаружив ее отсутствие на празднике. Ей всегда нравилась эта милая женщина. - О, моя сестра помогла накрыть на стол, познакомилась со всеми и уехала в кафе, чтобы присмотреть за работой. Она не любительница больших компаний, но все-таки любопытна. Поэтому на начало праздника она осталась, а потом уехала, - пояснил Керим. - Но вы с ней ещё увидитесь, ведь лара Мариам живет вместе с нами, - улыбнулась Латифа. – А теперь я покажу вам вашу комнату. Самира выразительно посмотрела на мать. - Ну, или ВАШИ комнаты, - покорно произнесла она. – Идемте, у нас в доме нет мужской и женской половины. Наверху две комнаты для гостей. Выбирайте сами, кому какая понравится. Лео не стал возражать. Пусть Самира спит за стенкой в соседней комнате, если ей так хочется. Он понимал, как надоело девушке притворяться перед всеми, у кого в доме они ночевали, стараясь обмануть и представить себя молодоженами, чтобы избежать ненужных вопросов. Вскоре из комнаты Самиры раздались удивленные возгласы. Латифа с улыбкой направилась прямо туда. - Мама! Ты ВСЁ ЭТО мне купила? – девушка ткнула пальцем в сторону распахнутого шкафа, откуда намеревалась достать лишь вторую подушку, так как хотела перед сном немного побродить в Интернете с планшета, а для этого под спину было удобно подложить вторую подушку. - Самира, это наш с Жади подарок. А что? Выбирала не я, а Жади и дона Иветти. Всё модное и современное! С некоторыми покупками я не согласна, они показались мне слишком откровенными, но Жади настояла. - Платья, юбки разной длины и фасонов, блузки, джинсы, футболки и много всего ещё! Я столько раз не переодеваюсь даже за месяц. У меня есть любимые вещи, к которым я привыкла. - И где они? В этом рюкзачке? В ящике комода - коллекция нижнего белья от тети Жади! И от Иветти тоже! - Представляю! – закатила глаза Самира. – А что у Лео? - Ээээ…. Спроси у него сама, - ушла от ответа мать. – Дочка, я так тебе рада. Вам обоим рада! Какое счастье, что вам удастся пожить и у нас тоже, не только у доны Деузы и синьора Леонидаса. - Я тоже рада, мама. Но ты скоро войдешь в колею новой жизни с Керимом, привыкнешь к новому дому, к мужу, к тому, что я выросла и становлюсь самостоятельным, независимым человеком. - Ты все равно останешься моей Самирой! - Да, я не спорю, но… - Дочка, дона Ноэмия рассказала, что Саид и твой отец не передумали разлучить тебя с Лео и найти тебе мужа-араба. - О, нет! - Да! Будь осторожна! Оба будьте начеку! Если они так настаивают на том, чтобы выдать тебя замуж за человека своей веры и происхождения, значит, они ни перед чем не остановятся. Лео тоже в опасности, в этом случае он тебе не защитник. Лицо Самиры стало очень серьезным. Латифа поняла, что дочь осознала серьезность положения. - Я пойду. Отдыхай, дорогая. Как тебе эти цветы? У них не слишком сильный аромат для комнаты, где ты будешь спать? – показала она на роскошный букет в красивой вазе у окна на столике. - Нет, всё нормально, - рассеянно ответила Самира. Латифа вышла. Она очень устала и была полна впечатлениями. Хотелось пойти к себе и лечь, отдохнуть и всё обдумать. Но надо было позаботиться о Кериме. Она настолько привязалась к мужу, что уже не могла представить свою жизнь без него. Прежний – Мухамед - остался где-то далеко в прошлом. Она отпустила свое прошлое. Но не детей, конечно. Об Амине и Самире она не забывала ни на минуту. - Дорогая, оставь на завтра все дела, если они у тебя есть. Отдыхай, - подошел к ней Керим. - Но лара Мариам? Она ведь еще не вернулась? – запротестовала Латифа. - Сестра позвонила и сказала, что переночует у заболевшей приятельницы. Кафе уже закрылось. Она осталась у доны Лавании. - Тогда пойдем отдыхать. Нет, Керим, не увиливай. Тебе тоже следует отдыхать, а не искать в затихшем доме, что бы такого ещё сделать. - Да, хорошо, моя розочка! – обнял Латифу муж. Она слегка вздрогнула и виновато улыбнулась, потому что каждый раз, когда Керим называл ее «моя розочка», ей слышалось «моя козочка», а это было ужасно, просто невыносимо. Но как сказать об этом Кериму? 13. Часть 31. Глава 13. Забытые фотографии. Такси быстро мчалось по ночному городу. Ферюза крепко спала на руках у лары Назиры. На переднем сидении рядом с водителем дремал Миро, а с тетей Назирой соседствовала Эмми, которой тоже больше всего хотелось уснуть. Она клевала носом, навалившись на плечо лары Назиры, пока не вспомнила, что забыла вернуть Хадиже фотографии! Это сразу же привело ее в чувство. Она сунула руку в карман праздничного платья, которым стала просторная джеллаба из дорогой ткани, скрывавшая ее уже заметный живот. Карман был нужен для носового платка и прочих мелочей, хотя у девушки была удобная маленькая сумочка. Эмми извлекла из кармана несколько фотографий, которыми похвасталась Хадижа. Лара Назира тут же оценила опасность ситуации, велела отдать снимки ей, ведь у нее никто не сможет их увидеть. - Завтра же верну их Жади, - успокоила она Эмми. – В любом случае им надежнее быть у меня. - Конечно, лара Назира. Просто не понимаю, как я могла о них забыть. - Эмми, отдашь мне фотографии, как только подъедем к дому, - посоветовала лара Назира. – Сейчас у меня руки заняты, мне не открыть мою сумочку. Иначе проснется Ферюза. - Да, поняла. Дона Ноэмия не видела снимки, но не стала расспрашивать, о чем они говорят. Эмми позвонила подруге, рассказала о недоразумении и попросила не переживать – фотографии у тети Назиры. Хадижа ответила, что сможет забрать их только через несколько дней – завтра утром они с мамой покинут Рио, чтобы избежать встречи с дядей Абдулом. А то, что он явится в дом Лукаса или даже к синьору Леонидасу – не приходится сомневаться. Эмми прекратила переживать, подумав только, как Хадиже удается разговаривать из машины, ведь их семейство ещё не добралось до дома? Но нет, подруга сообщила, что она уже у себя в комнате, собирает вещи свои и детей, чтобы утром уехать, не тратя времени на сборы. - Конечно, вам лучше не задерживаться в Рио, - согласилась Эмми. – А куда вы едете? - Пока не знаем. Нас мой отец решил отвезти в надежное место. Но это секрет. Не говори об этом даже Амину! Эмми обещала, хотя была уверена, что Амин не выдаст сестру, даже если бы она ему обо всем рассказала. Позвонив Халисе, она узнала, что ее ждут в доме. Дядя Абдул все ещё спит, но скоро наверняка проснется, и лучше ему всех увидеть, чтобы не выяснять, куда подевалась Эмми. А потом Амин отведет ее в дом Мустафы или сделает вид, что намерен ее там оставить, но ночевать она будет у лары Назиры. Но сид Абдул не должен знать, что жена Амина ночует у женщины, которую дядя Абдул не признает, отвергает и считает одалиской. Эмми с тяжким вздохом поплелась к своему дому, когда они все вышли из такси и разошлись. Дона Ноэмия отправилась домой вместе с нервным, нетерпеливо поджидавшим ее Мустафой, а Миро и тетя Назира открыли, наконец, тугой замок в двери и тоже вошли к себе в дом. Эмми остановилась у порога, не решаясь открыть дверь. Она оглянулась на «Волшебную лампу». Роллеты все закрыты. А вот в доме, где шел ремонт, горел свет и мелькали тени. О, да там Амин с отцом! Это уже лучше. Значит, ей предстоит встретиться сейчас только с Халисой и Муной. Их она не боялась. Эмми чихнула и полезла за платком в сумочку. Что это? Рядом с шелковой тканью она обнаружила фотографии! Значит, она забыла отдать снимки ларе Назире! Как у нее так получается?! Она взглянула на верхнее фото и увидела двух совершенно одинаковых мальчишек. - Нет, я все-таки покажу это Амину и расскажу ему правду, - не смогла совладать с искушением Эмми. Она закрыла сумочку, положила фотографии в карман и взялась за ручку двери… … А в комнате, где Эмми собиралась привести себя в порядок и даже немного отдохнуть, понимая, что вечер предстоит не простой, она обнаружила ужасные вещи. Сначала она увидела разложенное на кровати собственное платье, уже кем-то порванное. Это было новое платье, то самое, которое ей недавно подарили родственники, не дешевое, между прочим! Затем – и Лейлу, вставшую у двери так, что ее невозможно было заметить сразу. - Ты что здесь делаешь?! – закричала она, сразу же сообразив, чьих рук дело. Кто ещё мог бы испортить ее одежду? - Муна велела мне здесь находиться. Дядя Абдул очень хочет поговорить со мной. Поэтому мы с Абдульчиком здесь. Ведь теперь это не только твоя комната, но Муны и Мухамеда. - А как мое платье оказалось на кровати, и кто его порвал?! – уже догадавшись о правде, вопрошала Эмми. - Не ори так! – усмехнулась Лейла. – Я хотела его надеть, а то у меня совсем нет одежды в этом доме. Но вошла Халиса, и я нечаянно порвала платье, задев за острый край фонаря. Я не виновата. - Одалиска! Не виновата она! Кто позволил тебе брать мои вещи? - Ох, ну ничего нового от вас не услышишь! «Зачем взяла? Как посмела?» Там так порвано, что легко зашить, а крику-то сколько! - Я Амину расскажу и дяде Абдулу пожалуюсь! – чуть не плача, угрожала Эмми, которой было ужасно жалко новое платье. Дядя Абдул все ещё спал. Муна и Халиса ходили по дому едва не на цыпочках, чтобы не потревожить гостя. Укачивали Абдульчика, сытно кормили ребенка, чтобы только он не плакал и тем более – не кричал. И только теперь отнесли его под присмотр родной мамаши, строго приказав Лейле, чтобы ни звука не доносилось из комнаты. Как только мальчонка проснется – Лейла должна будет качать его на руках. И вдруг – жуткие крики, которые женщины услышали даже из кухни! Конечно, побросав готовку, они сразу же явились в комнату, где ссорились Лейла и Эмми. И пока Муна успокаивала и уговаривала Эмми, Лейла вышмыгнула мимо Халисы в коридор, затем просочилась на кухню и уже стояла на балконе, осматривая Сан-Криштован с высоты второго этажа. Базилио работал на улице, вяло махая тряпкой. Лейла тут же подняла руку, попытавшись привлечь его внимание. Заметив ее, парень скрылся внутри бара. Лейла недоумевала: почему он теперь так ее боится?! Но после возвращения Мухамеда в Рио Базилио упорно делал вид, что не замечает ее. А она так надеялась на парня! Боясь встречи с дядей Абдулом, не желая лететь с ним в Марокко и выходить замуж за Имада, девчонка мечтала, что Базилио снова поможет ей, спасет, как в прошлый раз. Ну, как быть, если сид Абдул откажется говорить с ней о Фариде? Амина-то ей не видать… Она не сразу обнаружила, что из ее прежнего дома вышли Мухамед с сыном. Но они увидели ее сразу же. Мухамед сжал кулаки, но Амин остановил отца. - Эта женщина тебе уже никто. Верни ее в нижнюю комнату и закрой на замок. Дядя Абдул может поговорить с ней и завтра. А сегодня хочется тихо провести вечер. - Ты прав, сынок. Амин, ты из-за меня не смог подольше побыть у матери. Но твоя жена пусть всё тебе расскажет. Она повеселилась на славу, наверно. - Я обо всем у нее расспрошу, - пообещал Амин, шагая к дому. Мухамед сердито задрал голову и воззрился на Лейлу, не замечавшую тех, кто ее увидел. Или она только делает вид? Взбудораженный неслыханной дерзостью, Мухамед поспешил за сыном с решимостью разобраться с одалиской, которая пока ещё находится под его вынужденным покровительством и присмотром. - Аллах! Возьму у дяди Абдула плетку и выпорю у него на глазах! За всё ей отомщу, разделаюсь за каждый ее проступок! – кипятился он, уже в доме торопясь вверх по лестнице. Влетев на кухню, Мухамед пролез на узкий балкон и схватил Лейлу за плечо. - Войди в комнату, я должен кое-что тебе сказать! - Я – тоже! – вызывающе заявила Лейла. Бывший муж заволок девчонку внутрь, решив устроить разбирательство прямо на кухне, подальше от гостевой комнаты, где отдыхал дядя Абдул. - Ой! Мне больно! Отпусти, Мухамед! - Не кричи! – грубо сказал он, встряхнув ее у порога кухни. Она ударилась локтем о косяк и взвыла от боли. - Что случилось? – прибежала Муна, за ней подошла Халиса, держась за поясницу, затем появилась заплаканная Эмми. Из своей комнаты высунулся Амин, который собрался принимать душ, но не успел зайти в ванную. - Амин, она порвала мое новое платье! – тут же нажаловалась Эмми, увидев мужа. Но парень хмуро прислушивался к тому, о чем говорил отец, пытаясь понять, что случилось. - Ты почему стоишь на балконе и демонстрируешь себя прохожим?! Разве ты забыла, что я запрещаю женщинам стоять на балконе? Можно выходить только для того, чтобы развесить постиранное, и всё! – ничего не слыша вокруг, ярился Мухамед. - Ты мне никто! Я всё дяде Абдулу расскажу! Всё! Как ты не вернул мне украшение! Присвоил сережку из моего махра, а должен был отдать ее мне! - Ах, сережку? Это какую же? Что-то не припомню! – вдруг прикинулся непонимающим отец Амина. - Ту серьгу, которую я отдавала в залог доне Журе! Я знаю, что она ее вернула! Где моя серьга? Почему не отдали? – возмущалась девчонка. Лейла протянула к нему руку и постучала указательным пальцем другой руки по раскрытой ладони. - Верни мне мое золото! Мою драгоценность, мою серьгу! – повторяла она. Из гостиной вышел дядя Абдул, прошаркал по коридору туда, где возле кухни разгорелся скандал. - Аллах! Что за крики? В чем дело, Мухамед? – строго спросил он. - Да вот, - растерянно развел руками племянник, не ожидавший появления родственника. - Дядя Абдул! – бросилась в ноги старику Лейла. – Помогите! Они меня ограбили! Она красочно расписала, как бывший муж бросил ее в Рио без денег, поэтому она была вынуждена передать владелице бара свою серьгу как гарантию оплаты счета за еду. Счет недавно был оплачен, но часть ее украшения осталась у Мухамеда, хотя он обязан вернуть сережку ей. Старик молча выслушал, перебирая в руках черные эбонитовые четки, хорошо знакомые всему семейству Рашидов. Он не смотрел на Лейлу, устремив презрительный взгляд поверх ее головы. - О чем она говорит? – наконец, повернулся он к племяннику. - Дядя Абдул, пусть она принесет вторую серьгу, ту, которая должна быть в паре с выкупленной у доны Журы серьгой. Что-то я не уверен, что она у нее есть. - Есть! Эта сережка у меня с собой! Я ее специально достала, чтобы пожаловаться дяде Абдулу! Вот она, смотрите, дядя Абдул! Вот! Девушка достала из кармана украшение, о котором шла речь, и потрясла перед всеми. - Что-то я ее не узнаю, - пробормотал Мухамед. – Та ли самая серьга? Лейла протянула ему сережку. Мухамед забрал и сунул себе в карман. У дяди Абдула взметнулись вверх брови. - Что это значит, Мухамед? Что ты делаешь? Махр после развода принадлежит Лейле. Ты обязан отпустить ее после развода с золотом. Оно – ее, даже если тебе это не нравится! - Дядя Абдул, я не намерен присваивать золото Лейлы. Ни в коем случае! Но, дядя Абдул, эта девчонка раздает свое золото направо-налево! Она оставила в залог очень дорогие серьги. А недавно мне стало известно, что она подарила золотую цепочку Базилио, официанту из соседнего бара – вы его видели, в том баре продают спиртное! - Аллах! – возмущенно вскрикнул дядя Абдул. - …Цепочку он, конечно, не вернет… Но я думаю, дядя Абдул, что до приезда в Марокко золото должно быть у Вас. Так будет сохраннее. - Ты прав, Мухамед, прав! - Дядя Абдул, эта одалиска порвала мое платье! Новое! Мне его отец купил недавно! – начала жаловаться Эмми, держась за живот. - Хватит! – оборвал ее Амин. – Разве можно было ждать чего-то другого от ЭТОЙ! Не надо было оставлять платье в шкафу. Забрала бы с собой туда, где ты пока ночуешь. - Я не могу ВСЕ вещи вынести! Не надо было позволять Лейле входить в мою комнату и рыться в моем шкафу! – плачущим голосом сказала Эмми, а Лейла откровенно потешалась, глядя на жену Амина. Но потом опомнилась и вновь стала требовать уже обе сережки у Мухамеда. - Мухамед, верни мне серьги! Ты мне уже никто! Забрал золото – ты меня ограбил! - Прекрати! Одалиска! Принеси сейчас же шкатулку с золотом, я сам пересчитаю все украшения. У меня в блокноте записано, что у тебя должно быть, пересчитано всё золото, которое было тебе куплено! – решительно произнес Мухамед. – Пусть в Марокко твое золото заберет твой отец! Я отправлю ему список с дядей Абдулом! А вернут тебе золото пусть, когда ты станешь женой Имада… или другого мужчины. - Какого ещё другого?! – вскинулся сид Абдул, после долгого сна только теперь приходя в себя и соображая, что же происходит. Опять Лейла? Старик невольно оглянулся в конец коридора, порываясь в душе сходить за плетью для одалиски. Как она смеет так разговаривать с Мухамедом? Что-то у него требовать? Аллааах! - Золото необходимо пересчитать! Где шкатулка? – стоял на своем Мухамед. - Неправда! Я никому не дарила свое золото! Ещё чего! Базилио сам купил себе золото! - Харам! – возмущенно потряс кулаками сид Абдул. – Мужчина носит золото? Какой позор! Мухамед, ты это слышал? - Да, дядя Абдул, но в Бразилии носят на шее золотые цепи, это так. Конечно, те, кто не боится грабителей. Странно, что Базилио крутится в баре на виду у всех с таким украшением. Но Мустафа мне сказал, что сам видел цепочку у парня. Он слышал, что это подарок Лейлы. - Неправда! Вы с Мустафой клевещите на меня! Клевещите! Пересчитай мои цепочки – они все на месте! – орала Лейла, размахивая руками. - Неси! – потребовал Мухамед, а у Лейлы по лицу скользнуло выражение страха. - Значит, все-таки она отдала парню цепочку, - шепнула Халиса стоявшей рядом Муне. - Это ее золото, - пожала плечом Муна. - Но это нехорошо для репутации Мухамеда, что бывшая жена дарит золото постороннему мужчине. Даже если она нам уже не родственница. Халиса в ответ кивнула, полностью соглашаясь. - Амин! Что ещё за история с платьем? Разберись с женами. Не я же должен выяснять, что у женщин с их тряпками случилось! – начал расходиться сид Абдул. - Да, дядя Абдул! Боясь, что скандал разрастется, Муна радушно предложила мужчинам поужинать. Мухамед велел ей накрывать на стол, но дядя Абдул изъявил желание сначала поговорить с племянником. Ведь после возвращения из аэропорта им не удалось побеседовать: один из них устал после длительного перелета, а другой очень торопился на работу, поручив дядю заботам жены и невестки. Голодный Мухамед послушно отправился в комнату, отведенную для гостя. Дядя Абдул уснул в гостиной, но комнату ему приготовили ту, что находилась в конце коридора напротив временной спальни Мухамеда и Муны, но принадлежавшей Эмми. Мужчины долго о чем-то беседовали. За это время Амин успел принять душ и вернуться на кухню, где его с нетерпением поджидала Эмми. Она убедилась, что Муна и Халиса заняты предстоящим ужином, а Лейла была отправлена в комнату к Абдульчику, чтобы присмотреть за ним. - Амин, я должна тебе кое-что показать и рассказать! – загадочным тоном сообщила мужу Эмми. - Что ещё? Ты ещё не успокоилась из-за платья? Почему не унесла его к тете Назире? – шепотом расспрашивал он ее. – Теперь нет смысла возмущаться. Новое платье тебе не купят, придется зашивать порванное. - Амин, я не о платье. Смотри! – оглянувшись по сторонам, протянула она ему несколько фотографий. Парень взял их с недоумением. - Что за фото? Ээээээ…, - удивленно протянул он. – Как это понимать? Откуда они у тебя? - Хадижа показывала, но забыла забрать. Правда, дети очень похожи? Просто копии друг друга! - Значит, детей двое? Это правда? Фарид не солгал? – поразился Амин. А Эмм коротко, но сбивчиво рассказала ему историю детей Хадижи. - Значит, Джамиль – это не сын тети Жади, а один из близнецов Хадижи? Амин нервно огляделся, как будто их могли подслушать.- Ты никому больше у нас дома не показывала фотографии? Халиса – родственница Фарида, а дядя Абдул прилетел за Хадижей и ее детьми. - Нет, Амин, я же понимаю, что никто не должен узнать, что детей двое и они оба сейчас с Хадижей. Но ты ведь не выдашь Хадижу? - Нет, не выдам. Но ты напрасно принесла к нам в дом эти фотографии. Отец не знает, но мне кажется, что у него с дядей Саидом есть какие-то тайны. - Амин, когда мне можно уйти к ларе Назире? Я устала. Потом расскажу тебе, что было на празднике. А было там чудесно! Подожди, я заберу испорченное платье и отнесу показать его тете Назире. Она может посоветовать что-то дельное. Из дальней комнаты вышел дядя Абдул, а за ним тяжелой тушей вывалился в коридор отец Амина. Парень быстро сунул фотографии в карман. Но дядя Абдул ничего не заметил. Он спешил на кухню, где Муна и Халиса выставили на стол разные яства. Мухамед же заглянул в комнату, куда только что зашла Эмми, услышав странную возню и вскрикивания. - Амин! – тут же позвал он. В комнате мужчина увидел неприятную картину: возле шкафа стояла залитая слезами Эмми, держа в руках оторванный рукав, а с другой стороны кровати, возле колыбельки Абдульчика, выпрямилась Лейла. Она стояла, задрав подбородок, с пылающими щеками, вцепившись в платье, у которого был оторван рукав. - Что вы не поделили? – повысил голос прибежавший на зов отца Амин. - Моё платье! Она его сначала порвала, а теперь не захотела отдать, когда я собралась забрать его и отнести ларе Назире! - Эмми, забудь о платье! Ты ждешь ребенка! Тебе нельзя нервничать! - Нет! Пусть я не стану его носить, но и ей оно не достанется! Попрошу дядю Абдула дать ей десять ударов плетью! Девушка с рукавом в руке направилась к двери. - Стой! Эмми, я провожу тебя к бывшему дому матери. А дяде Абдулу не смей ничего говорить! Только хуже будет! Мухамед тем временем велел Лейле спускаться вниз. - Ты вернешься в нижнюю комнату и будешь сидеть там до отъезда, - сказал он. – От тебя столько неприятностей, что я больше не могу тебя видеть! Не хочешь быть выпоротой – пойдешь в ту комнату без сопротивления! - Почему ты передумал меня пороть? – ехидно спросила Лейла, когда он уже тащил ее по коридору к лестнице, крепко держа за плечо. - Ждешь, что буду тебя бить, а ты – орать на весь Сан-Криштован? Ты так хочешь меня опозорить? Но и тебя, выпоротую в Бразилии дядей Абдулом, Имад не возьмет в жены. - Я этого и хочу! - Нееет! Откажется Имад - тебя вернут отцу, но твоя дальнейшая участь будет печальной. Он, стащив Лейлу вниз по лестнице, доволок ее до двери комнаты, открыл замок и втолкнул внутрь. - Сиди тихо! Не смей ночью нас тревожить! – приказал он суровым тоном. Потом он плотно закрыл дверь и запер на замок. Мухамед так устал от семейных неурядиц, что подниматься наверх, где его дожидался дядя Абдул, ему совсем не хотелось. Он остановился перед лестницей, занеся ногу на первую ступеньку, но не мог заставить себя начать подниматься. А навстречу начали спускаться Амин и Эмми. - Отец, я отведу Эмми туда, где она сможет переночевать. - Конечно, идите, - устало разрешил Мухамед и догадался: - Ты хочешь мне ещё что-то сказать? У вас обоих странный вид! - Да… Мне Эмми такое рассказала! Думаю, тебе лучше узнать об этом. И предупредить дядю Саида. - А в чем дело?- насторожился Мухамед. - Эмми, покажи отцу фотографии! - Амин, ты же обещал не выдавать Хадижу! - А я и не намерен ее предавать! Но отцу лучше узнать! Он забрал у Эмми фотографии, которые уже успел вернуть ей, чтобы Эмми не забыла отнести их к тете Назире. - Вот, посмотри на них внимательно. Отец, ты понимаешь, что это значит? У Хадижи два сына. Она родила близнецов! Одного забрала тетя Жади и выдала за своего сына. Второго украли в Марокко, но Самира его нашла и переправила в Бразилию. Теперь Хадижа живет в доме матери, пряча собственных детей. - Амин! Тише! Никто не должен об этом узнать, - предупредил сына Мухамед. – Нам с Саидом уже известна эта тайна. Но дядя Абдул ничего не должен узнать. Иначе будет страшный скандал! Я не могу так подвести родного брата. Спрячь фотографии так, чтобы никто больше не смог их увидеть. Эмми, ты напрасно привезла к нам такие улики против Хадижи и моего брата. - Я отдам их тете Назире, она вернет Хадиже, - проговорила расстроенно Эмми, уже пожалев, что доверилась Амину. Хадиже это не понравится. - Погоди-ка, Амин! Дай-ка снимки мне! Саид будет против, чтобы Назира в этом участвовала. Пусть фотографии останутся у меня. Но их надо надежно спрятать в моей комнате! Отец забрал у Амина снимки, Эмми вышла из дома, едва не плача и кусая губы. - Что я теперь скажу Хадиже? Амин! Как я признаюсь, что показала тебе фотографии, а твой отец их забрал? - Он сам вернет их дяде Саиду, ты же слышала! - Нет, но это нехорошо для меня! А если Лейла до них доберется? - Каким образом? Она будет сидеть в комнате, ее никто никуда не выпустит. Все равно от нее никакого толку. - Ах! Так она же всё слышала! Если сид Мухамед оставил ее внизу, то она из-за двери всё-всё слышала! - Мы тихо разговаривали, - неуверенно произнес Амин. - Что теперь будет?! – стенала Эмми под дверью дома, где обосновалась тетя Назира. Амин топтался рядом. Со стороны бара послышалась музыка. Там уже собрались жители Сан-Криштована. Кажется, сегодня вечером до поздней ночи будут танцы. Опять им не выспаться, - с неудовольствием думал Амин. А если представить реакцию дяди Абдула на громкую музыку и крики с улицы, то о спокойствии вообще можно забыть! Он сам не уснет и другим не даст возмущением и своими нотациями. Эмми и Амин разошлись по домам. А тем временем Мухамед поднялся наверх и прошел в комнату, ставшую на время его спальней. Он позвал Муну и попросил дать ему чистую одежду. Она достала всё, что нужно. Мужчина положил снятое с себя на пуфик и сказал: - Эта джеллаба уже совсем грязная. Пора постирать. Оставлю здесь, ты завтра ее постирай. Она старая, но в ней удобно заниматься ремонтом и не жалко, если порвется или запачкается. Муна кивнула, подумав, что с приездом гостя работы намного прибавилось. Халиса трудолюбива, но она ждет ребенка, поэтому не может выполнять некоторые домашние дела. А от Эмми совсем никакого толку, как от Лейлы. Но если с Эмми лара Муна не желала портить отношения, то Лейлу решила хорошенько погонять перед отправкой девчонки в Марокко. Поэтому она сочла, что утром стиркой займется именно Лейла. Пусть постирает джеллабу Мухамеда – она все равно старая, даже если лентяйка и неумеха не простирает ее как следует или испортит, не беда. Муна собиралась, когда они переберутся в отремонтированный дом, навести порядок в одежде мужа. Старые потрепанные рубашки, ветхие брюки и джеллабы следовало безжалостно выбросить! А если Мухамед воспротивится - убрать в кладовку, наконец! Почему бы не купить новые вещи? Сколько можно носить старье? Неужели бывшая жена Мухамеда была так скупа, что экономила на собственном муже? То, что Лейла не заботилась о нем, это ещё можно понять… Наверно, лара Латифа давно разлюбила Мухамеда, если так плохо о нем заботилась, - заподозрила Муна. - Да! – спохватилась она, завтра следует позаботиться и о дяде Абдуле! Его вещи после долгого перелета также требуют стирки. Его одежду Лейла пусть тоже постирает. Муна просто не успевает заниматься всеми делами в этом доме. Оставив джеллабу мужа лежать в комнате, Муна вернулась на кухню, где Халиса начала кормить сида Абдула и остальных мужчин. Пахло очень вкусно! Цыпленок в таджине удался, как и фалафель. Лепешки у Халисы вышли выше всех похвал – даже у Муны такие не получались. Соусы и закуски в небольших чашечках в обилии стояли на столе. И мясо! И салаты! А вот соки… К местным фруктам и сокам после марокканской еды Муна никак не могла привыкнуть, хотя они оказались вкусными. Халиса напомнила Муне, что надо отнести Лейле еду и воды. Сама Халиса спускаться к нахалке не желала ни в какую. А у Муны получалось разговаривать с дерзкой девчонкой. Жена Мухамеда не стала спорить. Все равно Лейла скоро покинет и этот дом, и страну. Она отложила в чашку немного салата, несколько шариков фалафели, кусочек мяса. Налила в пластмассовый кувшин сладкий чай. Отнести было решено позже, когда мужчины покинут кухню. … Лейла долго стояла под дверью, боясь отойти и не услышать ещё что-нибудь очень важное. Надо же! Она узнала такую тайну! Вот как: Хадижа развелась с мужем, а теперь прячет от него их общих детей! Они же все обманщики – и мать Хадижи, которая вывезла одного из детей из Феса, и Хадижа, которая обманывает Фарида, и ее отец, брат Мухамеда, которому всё известно, но он не намерен возвращать дочь в Марокко, а внуков - их отцу. Мухамеду тоже всё известно, как и Эмми, а теперь и Амину. - Ну, я вам отомщу! Боитесь, что узнает дядя Абдул? А он узнает! Я ему расскажу! Она уже занесла кулак, чтобы ударить по двери и бить до тех пор, пока к ней не спустятся, а дядя Абдул не захочет узнать, в чем дело. Но потом до Лейлы дошло, что есть варианты лучше. Амин и Фарид. Кто-то из них должен взять ее в жены, чтобы один мог сохранить тайну, а другой – чтобы узнать о ней. Не получится с Амином – она расскажет всё Фариду. Лейла ещё не представляла, каким образом она могла бы связаться с Фаридом – ну, разве что поделиться услышанным с дядей Абдулом, но Амин рядом, с него и начинать… Лейла опустилась на старый пыльный матрац, на котором ей приходилось теперь спать, и принялась обдумывать, как она может использовать то, что только что услышала. - Надо найти доказательства. Кажется, они рассматривали какие-то фотографии, которые Мухамед потом забрал у Амина. Надо их отыскать. Куда Мухамед может их спрятать? Как мне выйти отсюда? Как? Не сегодня. Но завтра, если мне не удастся отсюда выйти, я начну кричать, чтобы меня выпустили. Как же мне повезло! Она вскочила на ноги и принялась метаться по заставленному коробками с товаром помещению. Потом подошла к огромному окну, затянутому пыльной тканью, чтобы с улицы никто не заглядывал внутрь, отодвинула ткань в сторону и посмотрела на улицу. У бара доны Журы толпилась как молодежь, так и люди постарше. Базилио носился с подносом, разнося напитки тем, кто сидел за столиками на улице. Кажется, на порог вышла сама хозяйка заведения. Включили музыку, звуки самбы показались Лейле резкими и очень громкими. На пальме зажгли огоньки, хотя не было никакого праздника. Лейла прилипла к окну, держа рукой ткань импровизированной занавески. Она уже несколько дней наблюдала за вечерней жизнью Сан-Криштована в районе бара. Если ей всё удастся, то она увидит ещё очень много танцев и праздников у бара доны Журы с балкона Амина, став его третьей женой! 14. Часть 31. Глава 14. Лейла шантажирует. Замуж за Амина? Лейла не спала всю ночь, мечтая о том, как станет жить в этом доме, когда Амин на ней женится. Разве она не слышала, как он ответил Эмми, что не собирается предавать Хадижу? Ну, вот! Он возьмет ее в жены, если не захочет, чтобы Лейла рассказала правду дяде Абдулу! Она представила, какие лица будут у Халисы и Эмми, когда станет известно, что Амин решил взять третью жену. Ею станет Лейла! А Мухамед превратится из бывшего мужа в свекра. Даже мысль о том, что так не положено, чтобы сын женился на бывшей жене отца, ее не остановила. Это в Марокко не положено, а в Бразилии всё возможно! У них разрешили жениться даже мужчине на мужчине! Она по телевизору видела передачу! Ариба тогда выскочила из комнаты, сказав, что такую гадость она не желает ни видеть, ни слышать, потому что это харам! Но Лейла досмотрела фильм про удивительные вещи, которые творятся в мире. Так почему бы Амину не взять ее в жены? В Бразилии вряд ли этому удивятся. Зато здесь против многоженства. Но зато есть мужчины, которые носят женские вещи и выдают себя за женщин. Вот странные люди! Это не укладывалось в голове необразованной Лейлы, но она понимала, что это плохо. Однако фильм призывал как раз наоборот относиться к таким человекам с пониманием, там называли такое отношение странным длинным словом, которое Лейла с трудом смогла запомнить – толерантность. Вот как. Лейла подобных призывов не разделяла, но хотела, чтобы ее желание стать женой бывшего пасынка не осуждали. Ну, увидим, насколько крепко Амин любит свою сестру Хадижу! – решила она. Как только где-то наверху послышались звуки – вероятно, на кухне готовили завтрак Халиса и Муна, она тут же заколотила кулаками в дверь. - Откройте! Выпустите меня! Муна принесла ей поесть, забрав посуду, оставленную накануне, и велела сидеть тихо до ухода Мухамеда и Амина. - А потом я открою дверь и выпущу тебя, чтобы ты могла заняться домашними делами. Не хочешь сидеть взаперти, будешь помогать нам по дому, - распорядилась она. Лейла послушно согласилась, решив, что это отличная возможность отыскать фотографии, которые станут веской причиной для Амина согласиться на ее предложение. Она ела и прислушивалась к происходящему наверху. Сначала поели Амин и Мухамед, после чего ушли в магазины и заниматься ремонтом. Лейла слышала, как легко быстро спустился по лестнице Амин и как затем тяжело спускался по ступенькам Мухамед. Они ушли. Потом жена и невестка Мухамеда занимались дядей Абдулом. Но и он, наконец, прошаркал бабушами мимо ее двери. Хлопнула входная дверь, а кто-то – наверно, Муна, закрыла за ним задвижку. А потом повернулся ключ и в замке ее двери. - Выходи! – скомандовала Муна. – Займешься стиркой. Наверху в моей комнате заберешь с пуфика одежду Мухамеда, но проверь карманы – выложи на столик всё, что в них найдешь. Потом в ванной комнате у стиральной машины найдешь джеллабу и прочую одежду сида Абдула. Ее тоже надо постирать. Этим ты и будешь заниматься. Я проверю, как ты работаешь. Понятно? - А как же Абдульчик? Кто будет с ним нянчиться? – забеспокоилась девчонка, опасаясь, что не удастся обыскать комнату, если с мальчиком останется Эмми или Халиса. А если не они, то Муна же скорее возьмет ребенка с собой в гостиную или на кухню, чтобы одновременно присматривать за ним и работать. - Абдульчик поел, мы его выкупали и снова уложили спать. Позже придет Эмми, пусть занимается твоим сыном. Ей трудно стирать в ее положении даже на стиральной машине. Но и пятна надо заранее оттереть в тазике. Ты понимаешь, Лейла? Я для тебя это объясняю. Ты должна тщательно отстирать одежду дяди Абдула и Мухамеда! - Поняла, - смиренно ответила девушка, и Муна на миг взглянула на нее с подозрением. - Иди, займись делами. Лейла почти бегом добралась до комнаты, где обосновался Мухамед. Она схватила его джеллабу и обыскала карманы. Вот так удача! В одном она обнаружила свои серьги и была благодарна Муне за подсказку. Иначе ее золото пострадало бы, если бы джеллаба оказались в стиральной машине с серьгами в кармане. Она не пренебрегла советом Муны ещё и потому, что хорошо успела узнать Мухамеда. Он бывал забывчивым. Если его отвлекала какая-то неприятность или что-то важное, он напрочь забывал о том, что было для него важно до этого. Лейла чувствовала, что про серьги Мухамед забыл, как только узнал про фотографии и услышал историю Хадижи. - Но где же фото? – осматривалась Лейла, спешно вынимая из ушей простенькие украшения, которые дома позволял ей носить Мухамед, и тут же вставляя в отверстия в мочках возвращенные серьги. Пусть только попробуют у нее их теперь забрать! Им придется оторвать ей уши! Лейла помнила, что Мухамед обычно хранил все важные документы в сейфе, в аккуратно сложенных файлах. Но в этой комнате сейфа явно нет. Даже если Мухамед положил документы и деньги в сейф Амина, то в комнате должно быть место, где лежат важные бумаги, которые должны быть под рукой в любой момент. Разве он не занят ремонтом? Вот! Значит, должны быть где-то чеки, счета и прочая муть, деньги тоже. Если Мухамед не отнес потом снимки в сейф Амина, то они лежат где-то здесь! - Аллах, ну где же он всё это прячет?! – быстро переворачивала она подушки и подушечки на кровати, заглядывала в ящики и рылась на полках шкафа. Она едва не опрокинула вазу, стоявшую у окна, которая начала заваливаться на бок, задетая ее ногой. Когда ваза стала падать, Лейла испугалась, что грохот от разбитой вещицы заставит прибежать в комнату Муну и Халису. И Эмми тоже вот-вот явится! Но на ее счастье именно в вазе оказался тайник Мухамеда! О, Аллах! Он даже не спрятал фотографии внутрь бумаг, всего лишь засунул снимки в небрежно свернутый прозрачный пакет. Не задень Лейла вазу, не упади та ей на ногу, не подхвати ее Лейла почти у пола, ни за что не нашлось бы тайное хранилище! Лейла вытащила пакет, быстро вынула фотографии, на которых она увидела каких-то детей, кое-как завернула пакет с какими-то документами и сунула его обратно в вазу, которую подтащила на прежнее место, где она стояла. Лейла успела бросить взгляд из окна на улицу. К дому приближалась Эмми. - Как вовремя мне удалось их найти! – радовалась Лейла, пряча фотографии в глубоком кармане бывшего халата Муны, который был на ней надет со вчерашнего вечера. Лейла убедилась, что снимки те самые, которые ей нужны: на каждой были оба мальчика, одни или с Хадижей. С радостным вздохом девчонка похлопала рукой по карману. Заслышав звонок в дверь, что означало приход Эмми, она быстро схватила с пуфика джеллабу и все, что ещё лежало под ней, и поспешила в ванную, к стиральной машине… Лейла загрузила вещи в барабан машины, насыпала в лоток стиральный порошок, думая, как быть: пойти ли сначала в магазин Амина, чтобы выставить ему условия, или поговорить с его женами, чтобы они знали, что у них и Амина нет иного выхода, как принять ее в свою семью, или лучше обратиться к Мухамеду, попросив мирно разрешить ситуацию, но пригрозив, что иначе дядя Абдул узнает правду. И все-таки она решила, что стоит начать с Мухамеда, который своим авторитетом может заставить сына и невесток подчиниться. Ведь и Амин должен согласиться на брак с ней, но и Халиса с Эмми должны будут подписать разрешение Амину на то, чтобы он мог взять третью жену. Для проведения никяха шейх непременно потребует такой документ! Лейла выждала, когда машинка начнет стирать, и, настроившись на решительные действия, незаметно для Муны и Халисы вышла из дома, даже не закрыв за собой входную дверь. Мухамед стоял у порога дома, в котором только что был закончен ремонт. Оставалось лишь навести там порядок и купить всё необходимое для новой кухни и кое-что из мебели в гостиную. Только что мужчина расплатился с рабочими, которые так быстро сделали ремонт после пожара. Они покинули его дом, собираясь после обеда отбыть на другой объект: теперь рабочие собрались заняться переоборудованием ангара под спортшколу у синьора Миро. Мухамед едва не заткнул уши, чтобы не слышать подробности. Но ещё он испугался, зная, как его сестра любит совать нос во все дела вокруг. Ничего тайного, но было неприятно осознавать, что Назира станет любопытничать. Она непременно расспросит рабочих, что те делали внутри сгоревшего дома. Но что тут можно поделать? Он стоял, сцепив руки за спиной и нервно покачиваясь с пятки на носок. Потом повернулся, толкнул перед собой дверь и уже собрался войти в дом, как понял, что к нему направляется Лейла! - Аллах! Кто выпустил из комнаты эту одалиску?! – возмущенно пробурчал он, собираясь немедленно возвратить ее под замок. Но девчонка, поняв это по выражению его лица, сразу же заговорила: - Мухамед, нам надо поговорить! Это очень важно! - Что? Ты о чем? Не забыла, что ты мне теперь никто? - Вот именно! Мы никто друг другу. Я хочу, чтобы ты женил на мне своего сына. -?! - Амин женится на мне, иначе я расскажу дяде Абдулу о том, что дети Фарида сейчас находятся в доме Жади и о них знает Саид. И ты тоже. И Амин, и Эмми! - Это ещё что такое? Аллах! Шантажировать, торговаться со мной вздумала?! - Думай, что хочешь. Только у меня есть фотография, на которой сняты два похожих друг на друга ребенка. Это сыновья Хадижи и Фарида, за которыми прилетел дядя Абдул! Ты сейчас же, до возвращения дяди Абдула из мечети, немедленно должен приказать Амину взять меня в жены! И пусть Халиса и Эмми подпишут разрешение на брак. - Ах, ты дрянь! Что ты несешь? Какие ещё дети? - Я слышала вчера у себя под дверью ваш с Амином и Эмми разговор, а сегодня нашла фотографии и хорошо спрятала их. Но одну оставила, она у меня в кармане, я покажу ее Амину, когда ты позовешь его, чтобы потребовать на мне жениться. - Ты так думаешь? Уверена, что он на тебе женится? - Да! Или ты заставишь его это сделать! – ответила Лейла и продемонстрировала ему снимок двух малышей. Мухамед сузил глаза, мозг его быстро заработал, а Лейла ждала, уверенная в том, что ещё немного - и Мухамед с ней согласится, позвонит Амину, пригласит его с женами прийти к нему для важного разговора. Так и произошло. Лейла возликовала, когда Мухамед, хитро сверкнув глазами, обреченно кивнул и начал набирать номер сына на сотовом. - Амин, срочно подойди к дому. Приведи и своих жен. Это важно. Коротко распорядившись, ничего не объясняя, он тут же позвонил Муне и велел ей отправить невесток в дом, где только что завершился ремонт. - Дорогая, я тебе потом всё объясню. А пока пусть Халиса и Эмми подойдут, мне нужно, чтобы они кое-что здесь для меня сделали. Нет, сама не приходи, иначе вернется дядя Абдул и начнет искать всех, когда не сможет попасть в дом. Теперь Мухамед и Лейла стояли посреди гостиной, которая после пожара была заново отделана и казалась незнакомой. Не было и сгоревшего во время бедствия привычного дивана, ни такого знакомого ковра, ни ваз, ни столиков. Помещение было совершенно пустым, а лестница на второй этаж – новой и неприятно незнакомой. Лейла оглянулась и посмотрела туда, где должна находиться кухня. Там тоже всё казалось непривычным. Ничего не было видно, как теперь там внутри, но по входу в кухню уже можно было так подумать. Ей страшно захотелось взбежать по лестнице и проверить в своей комнате, что с ее вещами, с одеждой. Халат Муны, в котором ей пришлось выйти на улицу, ее бесил, она готова была содрать его хоть сейчас. Но Мухамед угадал ее намерение и схватил за руку, когда она сделала пару шагов к лестнице. - Стой! Ты никуда не пойдешь. Это мой дом, тебе здесь не место. Ты не будешь бродить по этому дому, уже однажды разрушив его! - Но там моя одежда, мои вещи! – возмутилась Лейла. - Я прикажу невесткам и Муне всё собрать и принести туда, где ты должна находиться до отъезда. В кладовке на первом этаже! - Ну, знаешь, Мухамед! Не стану я там находиться, потому что завтра же шейх проведет никях, я стану женой Амина. Нет, уже сегодня! Ты с Муной перейдешь жить в этот дом. Ремонт ведь закончен? Заберешь с собой и дядю Абдула. А я, уже как третья жена Амина, расположусь в комнате, которую сейчас занимает твой родственник. - Ну, ну… Посмотрим, как Амин захочет на тебе жениться. - Захочет, - самоуверенно подтвердила Лейла. – Меня только беспокоит то, что Халиса – тоже родственница Фарида, причем достаточно близкая. Она может выдать Хадижу. Прикажи ей молчать или лучше – вовсе ничего ей не рассказывать. Просто пусть согласится на наш с Амином брак. - Конечно, конечно! – кивал и поддакивал Мухамед с иронией в голосе. Наконец, в старый дом вошли Амин и обе девушки. Халиса – с нехорошим чувством от неприятных воспоминаний о том, как ей здесь жилось после появления Лейлы, а Эмми – с любопытством, желая увидеть, как и что изменилось в доме. Ведь она часто бывала здесь, приезжая в гости к Самире и Хадиже. Амин же понял, что снова что-то стряслось, а когда увидел Лейлу – то и сомнения отпали. Они встали рядом друг с другом и приготовились выслушать, какую новость намерен сообщить им сид Мухамед. Было непонятно, что здесь делает Лейла. И где дядя Абдул? Он тоже где-то здесь? Но отец ответил Амину, что дядя Абдул отправился в мечеть и пока ещё не вернулся, и поэтому они должны успеть решить одну проблему до его возвращения. Если сид Абдул вмешается, то всем будет только хуже. Ни Амин, ни его жены ничего не понимали. Но всё вскоре разъяснилось. Сид Мухамед коротко обрисовал ситуацию, как его собственная неосторожность привела к тому, что теперь Лейла считает возможным ставить ему условия. Он говорил общими словами, не вникая в историю Хадижи. - Амин, ты женишься на Лейле? Именно этого она пожелала, обещая, что тогда не покажет фотографию дяде Абдулу, а Фарид не узнает правду. - Что?! Жениться на этой одалиске?! Нет!!! - Возьми ее третьей женой, чтобы тайна Хадижи осталась не разглашенной, - спокойным тоном говорил Мухамед. - Нет, я не стану жениться на Лейле, она ничего не знает о Хадиже и ничего не может доказать! Лейла дернулась в его сторону, сунув руку в карман, как будто собираясь что-то достать, но Мухамед остановил ее, обратившись к Халисе. - Халиса, ты старшая невестка. Ты согласна дать письменное разрешение на брак Амина с третьей женой? - Нет, - жестко ответила молодая женщина, приложив руку к животу. Халиса не совсем понимала, что послужило причиной этого опроса, при чем здесь Хадижа, но подозревала, что свекор задает эти вопросы, зная, что все скажут «нет». - А ты, Эмми? Подпишешь разрешение на брак Амина с Лейлой? - Нет, вот ещё! Пусть едет в Марокко и выходит замуж за Имада. Она ведь у него станет первой женой и даже единственной? Так почему ее это не устраивает? - Да, так говорит дядя Абдул. Ну, что, Лейла, семья Амина и он сам не желают, чтобы ты становилась их родственницей. Да и я тоже против. - Прикажи им меня принять! – разозлилась Лейла, начиная понимать, что Мухамед подстроил какой-то подвох. – Иначе ты знаешь, что я сделаю! - Не смей угрожать моему отцу и так с ним разговаривать! – шагнул к ней Амин, сжав кулаки. - А! Вы ещё не поняли, что вы все у меня в руках! А это видели?! – и девчонка выхватила из кармана фотографию близнецов. Эмми ахнула и закрыла лицо руками, Халиса с удивлением вглядывалась в изображение, начиная понимать… Амин же набросился на девчонку, завязалась драка. Лейла визжала, кусалась и ловко изворачивалась, догадавшись, что Амину нужно только отобрать у нее фотографию. Он даже бить ее не собирается. Мухамед метался вокруг как судья на ринге, а беременные Халиса и Эмми переживали и вскрикивали, когда пинки и удары Лейлы, ее укусы достигали цели, и Амину приходилось вновь нападать, чтобы забрать снимок. Но выхватить его сразу никак не удавалось. Наконец, Лейла споткнулась о его ногу и упала на спину, а Амин выдрал фотографию из зажатой ладони, оторвав большую ее часть. Он посмотрел на изображение и быстро порвал фото на мелкие кусочки, тяжело дыша. Лейла вскочила на ноги, растрепанные волосы разметались у нее по плечам и спине. Тоже тяжело дыша, она сказала, что эта фотография – не единственная. Есть ещё, но они хорошо спрятаны по разным местам! А потом она заплакала злыми слезами. Мухамед выразительно посмотрел на Амина и Халису, и те всё поняли. - Лейла, поднимайся наверх, собирай свои вещи, - скомандовал Мухамед. - Пусть Амин женится на мне, иначе я дяде Абдулу сначала все расскажу, а потом покажу фотографии! - Хорошо, мы это потом обсудим, а пока – поднимайся в комнату за вещами. Он подтолкнул девчонку к лестнице, рукой показывая, куда ей следует пойти. Лейла, дыша так, что раздувались ноздри, решила, что стоит хотя бы переодеться в лучшее платье, так как предстать перед шейхом в старом халате Муны – это опозориться. Она прямо сейчас наденет лучший кафтан, а, вернувшись в тот дом, украсит себя любимым золотом. Она шустро поднялась наверх, с половины лестницы оглянувшись: Амин уже вышел на улицу, за ним потянулись и его жены. - Ничего, они сейчас всё обсудят и поймут, что выхода нет, не захотят подвести Саида, который дал им столько денег на ремонт дома и на многое другое. И Хадижу пожалеют, - бормотала она, стараясь себя убедить. - Таааак, где у меня платье, о котором я думаю? Она вошла в комнату, в которой все ещё стоял запах въевшейся гари, принялась рыться в шкафу и ящиках комода. Лейла слышала, как к двери подошел Мухамед, но не придала этому значения, ожидая очередных нотаций. Однако он закрыл дверь в ее комнату, а затем в замочной скважине повернулся ключ… - Что?! Мухамед! Зачем ты меня запер? Думаешь, я не смогу открыть окно и не начну звать на помощь? Я всему Сан-Криштовану расскажу про Хадижу, всем расскажу! – подбежала к двери Лейла и начала бить в нее кулаками, поняв, что угодила в ловушку. - Ты собирай вещи, собирай! А закрыл я тебя, чтобы ты не вздумала ещё куда-то сбежать, - нашел причину Мухамед, отвечая через дверь. – Базилио внизу крутится, мало ли что вы с ним ещё задумали. - Если через час меня не отвезут к шейху, я распахну окно и начну звать на помощь! – пригрозила девчонка. - Хорошо, хорошо! – как будто согласился Мухамед и потопал по коридору к лестнице. Лейла метнулась к окну. Точно! Вот бывший муж вышел на улицу и торопливо направился к дому Амина. Может быть, хочет узнать ответ сына? Что там решили невестки? - Я им покажу! Я им такое устрою! Пусть только Амин не согласится – они увидят, на что я способна! – злилась Лейла. Потом все-таки принялась собирать вещи. …Мухамед же спешил домой к Амину совсем по другой причине: ему нужно было знать, нашел ли сын спрятанные Лейлой фотографии. Они могли быть только в его доме. Ведь шантажистка никуда больше не выходила. Мухамед позвонил сыну, тот ответил, что Халиса уверена - утром Лейла занималась стиркой, пока они с Муной готовили продукты для приготовления обеда. А потом всё бросила и ушла. Когда Мухамед увидел, что сын понял его намеки, что необходимо обыскать дом и найти украденные фотографии, уличающие Хадижу и Саида, он увел Лейлу наверх, а потом закрыл дверь, перед этим успев созвониться с братом и рассказав ему о приключившейся неприятности. Саид был вне себя от новости, сказал, что он уже не в Рио, потому что решил не ждать появления дяди Абдула у себя дома и увезти Хадижу и малышей в надежное место. Мухамед попросил совета, как поступить с Лейлой. Ведь если она расскажет дяде Абдулу о фотографиях, даже не показывая их, старик поверит и будет считать, что у него есть доказательства – сыновья Фарида живы, они у Хадижи. Брат посоветовал не дать Лейле увидеться с дядей Абдулом. - Но как это устроить, Саид? Дядя Абдул вчера уже видел Лейлу, она устроила мне сцену перед ним. Он одобрил меня, когда я отправил девчонку в комнату-склад и закрыл ее там. Но как ему объяснить, если она исчезнет? И куда я могу ее спрятать? Саид посоветовал отвезти Лейлу… к нему в особняк! За ней присмотрят Рания и Зулейка. Пусть до отъезда Лейла поживет в его доме. - Скажи дяде, что больше не можешь ее выносить. Поэтому ты отправил ее ко мне, а я согласился. - Но что потом, Саид? Ведь дядя Абдул намерен увезти ее в Марокко, чтобы отдать в жены Имада. Как только она окажется рядом с дядей Абдулом, сразу же расскажет ему правду. А мы знаем, что дядя Абдул способен сдать билет и остаться в Бразилии на какой угодно срок, только чтобы добиться своего. Ты же не сможешь бесконечно скрываться от него! - Я – нет, но Хадижу и детей я могу прятать долго, хоть всю жизнь! Вернусь в Рио, увижусь с дядей Абдулом, скажу, что не имею понятия, где моя дочь. Мухамед, будь осторожен: о детях Хадижи – ни слова. Она одна! Или вот что: я сообщу дяде Абдулу, что нашел Хадиже мужа и выдал замуж. Она живет у мужа, который не желает ее общения с кем бы то ни было. - Ну, ты же знаешь дядю Абдула: Саид, он начнет ее искать, чтобы удостовериться, что это правда. А Жади? Если один из твоих внуков зарегистрирован, как ее сын, тогда дядя Абдул захочет увидеть ребенка, которого Фарид считает своим сыном. И что тогда? - Жади может быть весьма наглой. Она солжет ему в глаза, а Лукас может не пустить нашего старика на порог. Думаю, с Жади у него ничего не выйдет. Но она не станет демонстрировать мальчика. Если у дяди Абдула окажется ее фото с Джамилем и ее увидит Фарид, он узнает в нем Амрана. - Но, Саид, ты же говорил, что у него уже есть обложка того журнала, где Жади держит ребенка, похожего на Амрана? - Да, точно! Как же я забыл? Тогда остается одно: или Хадижа будет беглянкой всю оставшуюся жизнь, и я ей в этом помогу. Или ты постараешься обезвредить Лейлу. - Как?! - Обмани ее. Скажи, что передумал разводиться с ней и намерен вернуть ее второй женой, хочет она того или нет. - Не выйдет, Саид. Ты знаешь, что ради тебя я готов и на такую жертву, брат. Но эта одалиска настроена заполучить молодого мужа. Ей нужен Амин или Фарид, как я понял. Сейчас она хочет стать женой Амина, уверена, что шантаж ей удался. - Да, Амину не нужна такая жена. Значит, остается Фарид. Поставь ее перед фактом: Амина ей не видать, так как его жены отказываются дать письменное разрешение на никях. Но скажи ей, что ПОМОЖЕШЬ стать женой Фарида. - Но как? - Слушай: внуши Лейле, что уговоришь дядю Абдула выдать ее замуж за Фарида. Мухамед, нам не нужна Лейла в таком качестве, она точно расскажет ему правду. Но пусть она поверит в это. Обещай ей всё устроить: что поговоришь с дядей Абдулом, что дашь ей денег на новые платья и на скромную свадьбу, как только дядя Абдул сосватает ее Фариду. Обещай что угодно! Но поставь условие: она не вмешивается, ничего дяде Абдулу не рассказывает, иначе сорвется ее сватовство, а ей выгоднее улететь с дядей Абдулом, который должен заняться ее свадьбой с Фаридом, разрывом помолвки с Имадом, а не поиском Хадижи и детей с фотографии. - Понял, Саид, я понял! Но там, в Фесе, когда она поймет, что обманута, она все расскажет. - Ничего страшного: просто ситуация вернется к началу истории, только уже без Лейлы. Но тебе необходимо поговорить с дядей Абдулом. Его убеди в том, что Лейла не захочет улететь без скандала в аэропорту, поэтому ее следует обмануть, пообещав выдать замуж за Фарида, а не за Имада. А в Марокко пусть делает с ней, что сочтет нужным. - Поговорю, Саид. Я уговорю его мне помочь избавиться от Лейлы. - А я позвоню Зулейке и проинструктирую ее, как действовать. Мои жены тоже станут внушать ей вести себя так, как ты ей скажешь. Они убедят Лейлу, что она сможет стать женой Фарида, но для этого нужно не мешать тебе, Мухамед, уговорить дядю Абдула отказать Имаду, но сосватать такую красавицу Фариду. - Ясно, так и поступим. А что делать с фотографиями? Амин позвонил мне, что искать долго не пришлось: она спрятала три снимка внутри матраца, на котором спала на складе. Лейла глупа и наивна, но самолюбива и очень уверена в себе. - Мухамед, порви их собственными руками на очень мелкие кусочки и потом сожги их. Но проделай это САМ, не доверяя никому. Уточни, сколько было снимков. Кстати, поговори с Халисой. Фарид – ее родственник. Не надумает ли она тоже рассказать ему правду? Или не ему, но кому-то из родни, которой у нее очень много в Фесе и в Сан-Паулу. - Конечно, поговорю. Аллах! Если только Халиса проговорится, Амин тут же расстанется с ней. Я скажу ей об этом. Она крепко держится за семью, не станет рисковать своим положением из-за какой-то сплетни. Ради Амина она согласилась даже на его брак с Эмми. - Мухамед, звони мне, теперь ты знаешь новый номер моего телефона. Я сменил его на время, чтобы дядя Абдул не одолевал меня звонками. Скажи ему, что я уехал по делам. Вот после такого разговора с братом Мухамед желал лично исполнить его просьбу – лично уничтожить фотографии. Шагая к дому сына, Мухамед краем глаза заметил Назиру на балконе дома Латифы, который он не мог называть иначе, как «дом козочки». Сестра делала вид, что снимает высушенные ползунки, тщательно ощупывая каждую вещь. Но она явно стала свидетелем сбора в его доме сына и невесток. Наверно, заметила, что в одном из окон второго этажа мелькает одалиска, с которой он развелся. Назира всегда любила вмешиваться в чужие жизни. Ясно, что она, отверженная ими, не изменилась за годы, прожитые вдали от семьи. Надо и Эмми тоже предупредить, чтобы не болтала, ничего не рассказывала Назире. Обе жены Амина должны хранить тайну, если не хотят развода с мужем. Да о чем это он? Назира помогала Хадиже и Жади обманывать дядю Абдула и Фарида! Это в ее доме в Марракеше рожала Хадижа, она и принимала у дочери Саида роды! Знала о близнецах… Когда Мухамед вошел в дом, он услышал, как Амин ругает Эмми из-за бездумно оставленных у себя фотографий. - Если бы не ты, сейчас мы не выслушивали бы условия Лейлы. Я ее не выношу! Видеть не могу эту змею, а она замуж за меня собралась! Кобра! Эмми плакала, закрыв лицо руками. Так как выяснение отношений происходило на кухне, Халиса молча стояла у плиты, повернувшись спиной к мужу и второй жене. - Ты хочешь, чтобы эта кобра стала моей третьей женой? С этого дня сначала думай о последствиях, а потом что-то делай. - Но я же только тебе решила их показать! Я не оставляла снимки там, где Лейла смогла до них добраться. Твой отец их плохо спрятал! - Но началось все с тебя! Муна пыталась понять, что происходит. О каких фотографиях речь? Когда Амин нашел что-то в матраце там, в комнате-складе, он не показал жене отца. Нет, Мухамед должен всё объяснить! Что опять случилось? - Аллах! Хватит, Амин! – вмешался Мухамед, входя на кухню. – Где снимки? Сын протянул три фотографии. - Здесь все? Или ещё где-то спрятано? - Нет, их всего четыре было – одну порвал Амин в том доме, а три штуки найдены внизу в комнате, - сказала Эмми, вытирая слезы. Мухамед ещё раз перебрал снимки, рассматривая фото внучатых племянников, а затем поступил так, как велел брат. Он объяснил им свои действия. Халиса подала свекру медную миску, в которой были сожжены кусочки фото. - А теперь сделаем вот что… До возвращения дяди Абдула следовало отвезти Лейлу в дом Саида. Это значит, Мухамед должен был придумать, какими словами обмануть зарвавшуюся девчонку, посмевшую их шантажировать, а потом без скандала доставить ее в дом Саида, где о ней позаботятся, не давая понять, что там она пленница. - А мы должны не показывать дяде Абдулу, что комната внизу пустует, пусть думает, что Лейла все ещё там. А когда дядя Абдул вспомнит о Лейле, тогда я признаюсь, что отправил ее к Саиду, потому что у меня нет больше сил терпеть ее присутствие. Расскажу, как она не давала всем нам спать. Это в интересах дяди Абдула – он должен ночью отдыхать. Хватит с нас громкой музыки из бара доны Журы! Вчера танцы под окнами продолжались до полуночи! Амин был рад, что история закончилась именно так, и признался отцу, что опасался, что придется жениться на негоднице. Мухамед в ответ с чувством сказал, что боялся того же, но в отношении себя. Стать вновь мужем Лейлы – это выше его сил! Пообещав Муне всё объяснить, он увел с собой невесток, чтобы поговорить с ними. Но из гостиной первой вышла Эмми, давшая слово отцу Амина, что ничего не станет рассказывать ларе Назире, как бы та ни допытывалась. Тем более что ночевать Эмми в доме Назиры больше не придется. - Мой дом уже готов после ремонта. Осталось купить мебель, оборудование для кухни. Но это мелочи. Сегодня же мы с Муной и Абдульчиком перейдем в наш дом. Дядя Абдул будет гостить там, где сам захочет. Но я приглашу его к себе, разумеется. Однако его решение я не могу предвидеть. Но твоя комната, Эмми, вернется к тебе. Этим мы сейчас и займемся – переходом в отремонтированный дом, наведением там чистоты. Но это дело Муны. Вы с Халисой присмотрите за Абдульчиком. Затем он отправил Эмми за вещами к Назире, ещё раз напомнив, чтобы она не болтала в доме его сестры. А вот с Халисой предстоял сложный разговор. Все-таки ей придется хранить тайну, и ее молчание навредит ее родственнику Фариду. Амин уже рассказал первой жене историю детей Хадижи, она знала, как все случилось и почему теперь ее сыновья оказались в Бразилии. - Ты должна молчать. Сама понимаешь, что… Халиса, разумеется, понимала, что ей собираются сказать, чего от нее ждут. И чтобы не выслушивать намеки или даже прямые угрозы, она сама решила убедить сида Мухамеда, что не станет ничего сообщать никому из родственников, а с Фаридом не иметь вообще никаких дел. Он сам виноват – потерял такую хорошую жену Хадижу, не смог расстаться с Зухрой. Он плохо обращался с дочерью сида Саида, из-за него украли их сына, а когда он оказался спасен, теперь Фарид намерен его вернуть? А захват в заложницы Фатимы?! Фарид – преступник. Нет, он не заслуживает того, чтобы его жалели, а тем более – чтобы Халиса теряла из-за него мужа и семью! - Как и твоего будущего ребенка, - пробормотал Мухамед. – Ведь дети останутся с Амином, если ему придется дать вам с Эмми развод за длинные языки! - О, Аллах, не говорите так, сид Мухамед! Я ни за что не расстанусь со своим сыном! И не хочу потерять мужа! - Верю, Халиса. Поэтому прошу тебя сохранить эту тайну. Однажды о ней все равно узнают, но пусть не ты станешь причиной этого. - Да, я обещаю молчать, - твердо сказала Халиса. Она ушла, а Мухамеду очень захотелось есть. Он так понервничал, что теперь чувствовал сильный голод. Поэтому оказался на кухне. Там оставалась только Муна, так как Эмми ушла к Назире, а Халиса в ванной доставала из стиральной машины забытую Лейлой постиранную одежду, а затем старшая невестка отправилась на балкон, где одежду следовало повесить. Мухамед понял, что Муна на него обижена. Неужели решила, что ей не доверяют в его семье? - Муна, вот послушай, что происходит. Тебе необходимо это знать, чтобы дядя Абдул тебя не подловил, если проговоришься, не зная ситуации. Не надо ему рассказывать, что сегодня произошло. Я сейчас отвезу Лейлу в дом к Саиду, она там останется на несколько дней или недель до отъезда дяди Абдула, а потом о ней будут заботиться в Марокко. Мухамед, ловко опустошая тарелку с только что приготовленным таджином, поведал жене историю Хадижи, ее замужества, рождения детей и затем развода. - Теперь оба сына с ней. Муна, мой брат столько сделал для меня, но даже если бы и нет, я все равно помог бы ему скрыть правду. Он ненавидит бывшего зятя, а тот его дразнит и раззадоривает. Он похитил и удерживает Фатиму, мать его младшей дочери! Фарид узнал правду, но у него нет ни доказательств, ни денег, чтобы через суды требовать вернуть сыновей в Марокко. Но и Саид – сильный противник. Только дядя Абдул решил добиться того, что он считает справедливостью. Он приехал к нам, чтобы забрать детей и отвезти их в Марокко, а также вернуть Хадижу, которая будет жестоко наказана за похищение детей. Лейла же узнала о фотографиях, нашла их, хотя я думал, что надежно спрятал, и начала нас шантажировать. Мухамед описал Муне, что произошло в его доме, как Амин отнял у Лейлы фото, а ему пришлось закрыть одалиску в ее комнате, но она пригрозила криками собрать людей под окнами дома и все им рассказать. - Я позвонил Саиду, он велел отвезти ее к нему в дом. Этим я сейчас займусь. А вы с Амином и невестками собирайте вещи для того, чтобы уже сегодня мы могли вернуться и обустроиться в нашем с тобой доме, Муна! - Хорошо, всё сделаем к твоему возвращению, - пролепетала она, потрясенная услышанным. - Тогда я иду к Лейле, разговариваю с ней, а потом вызываю такси, чтобы лично отвезти ее к Саиду. Он поднялся из-за стола, отряхнул собравшиеся на животе крошки и, тяжело ступая, нехотя побрел к лестнице… 15. Часть 31. Глава 15. Лейла едет в особняк Саида Рашида. Как только Мухамед открыл ключом дверь комнаты Лейлы, она накинулась на него с обвинениями. - Мухамед, ты почему меня закрыл? Я больше не твоя жена! И ты не имеешь права появляться рядом со мной один, без свидетельниц! Это харам – оставаться со мной наедине! Амину это не понравится, он обзывает меня одалиской. - Что? Ах, это… Лейла, я мог бы вернуть тебя обратно, забыв о разводе, - обманчиво-сладким голосом проговорил мужчина. - Ты дал мне окончательный развод! – испугалась девчонка. - Ты можешь это доказать? А кто пойдет в семье против меня и подтвердит, что развод был окончательным? - Ты вот так решил со мной поступить? Не дать Амину на мне жениться? Ты знаешь, что я могу сделать! Ведь расскажу… - Ты вещи собрала? – уже серьезным тоном заговорил Мухамед. - Вот эти два чемодана? И сумку? А где вещи Абдульчика?.. Нет, нет! Оставь их здесь, мы с Муной сегодня же вернемся жить в этот дом. - Я и не собиралась их искать. Мухамед, вот думаю, как быть с нашим сыном: я буду жить у мужа, а у кого останется Абдульчик? Им теперь будет заниматься Муна или мальчик останется со мной в доме Амина? Мухамед был поражен, с какой уверенностью Лейла обсуждала свою жизнь в качестве жены его сына. Она так убедила себя, что всё будет, как хочется ей. - Нет, мой сын останется со мной, что бы с тобой не произошло, - сухо ответил он. Ему показалось или бывшая жена вздохнула с облегчением? - Я Амину ещё детей нарожаю, - успокоила она его. - Конечно, конечно! Но вот что: Амин на тебе не женится. Лучше давай обсудим, как выдать тебя замуж за Фарида. Вот в этом я буду на твоей стороне и постараюсь убедить дядю Абдула. Он откажется от планов на Имада, а ты получишь Фарида, раз уж ты не против брака с ним. Но он ооочень сложный человек, а ещё Зухра с ним – та ещё кобра… - Как? Но я намерена стать женой Амина! Я так долго этого ждала! – возмутилась Лейла, перебив бывшего мужа. – Мне нужен только Амин! Мухамеда покоробило ее признание: она так долго мечтала о его сыне! Он заявил оскорбленным тоном: - Нет, выйдешь за Фарида. Или твоим женихом станет Имад. Решай. - Что? Немедленно вези меня к шейху! Я хочу с ним поговорить! - Ты не поедешь к шейху. Я уже спрашивал у шейха, он уверил, что это невозможно – чтобы сын женился на бывшей мачехе. Это харам. Но сегодня Амин заявил, что не желает тебя видеть в своем доме и велел выставить тебя на улицу. Я тоже устал от твоих выходок. Мой брат Саид согласился принять тебя на время в своем особняке – до отъезда дяди Абдула. Поживешь в его доме и подумаешь, кого тебе выбрать: Фарида или Имада. Об Амине забудь. Лейла, понимая, что ее планы рухнули, кусала губы и заламывала руки, как героиня какого-нибудь сериала. - Пожить у Саида? - Да, бери свои чемоданы, я вызову такси и отвезу тебя в дом брата. Там тебя примут его жены. Зулейка и Рания уже знают и готовятся к твоему приезду. Предложение показалось Лейле заманчивым. Пожить в роскошном особняке Саида Рашида! Увидеть его жен, показать им себя! Она представила, как ходит по дому, увешанная золотом, которое не хуже, чем у Зулейки и Рании… Почему бы и нет? А там она что-нибудь придумает, как заставить Амина жениться на ней. А ещё – там она увидит Хадижу, даже ее детей, из-за которых началась такая битва. А если что – оттуда можно позвонить в Фес или дяде Абдулу… Кто знает, что ещё задумают предпринять против нее? - Я не поеду без своей шкатулки! – вспомнила она. - Не могу же я появиться перед женами Саида без своего золота? Мухамед нехорошо усмехнулся: - Зачем тебе там золото? Они знают, что ты больше мне не жена, ты осталась в моей семье как няня Абдульчика. - Без золота никуда не поеду! И я больше не нянька. А невеста… Амина или Фарида! – выставила она перед Мухамедом указательный палец. Мухамед решил больше не спорить, проигнорировав и ее жест. Он подхватил оба чемодана и поспешил вон из комнаты, к лестнице, вниз по ступенькам – через зал гостиной к двери на улицу. Лейла весело шагала за ним. Никуда Амин от нее не денется! А Фарид – так, запасной вариант. Но пожить у Саида Рашида – о таком она мечтать не могла! Мухамед оставил ее чемоданы в комнате, где она спала последние ночи. - Принеси шкатулку и отбери вещи в небольшую сумку. Зачем везти с собой к Саиду оба чемодана? В доме Саида у тебя будет всё необходимое. Насчет вещей Лейла согласилась, но оставить шкатулку отказалась. - Мне нужны будут все мои украшения! Без них не поеду! А как долго ехать к Саиду? Мы должны ещё заехать в мечеть, я хочу поговорить с шейхом. Пусть лично мне скажут, что я не могу стать женой Амина! - Ехать долго, мечеть не по пути, - соврал Мухамед. - Но я настаиваю, чтобы меня отвезли к шейху, - уперлась Лейла, вероятно, предчувствуя подвох, желая как-то себя подстраховать. - Ладно, заедем, - Мухамед сделал вид, что согласился. Мухамед повел за собой Лейлу, чтобы вернуть ей шкатулку, которую он забрал, когда в очередной раз запирал ее на ночь в нижней комнате. С ними возле своей комнаты столкнулась Эмми. Она с удивлением наблюдала, как вслед за сидом Мухамедом входит и одалиска. - Что тебе здесь надо? - Тихо, Эмми. Я верну ей шкатулку, и она уедет погостить в доме моего брата. - Аллах! Бедные его жены! Надо предупредить лару Зулейку и лару Ранию, чтобы следили за Лейлой. Она и там нас опозорит – начнет лазить по шкафам и портить их вещи. Брать без разрешения одежду! - Эмми, прекрати! – велел Мухамед, доставая громоздкую шкатулку из нижнего ящика комода и одышливо пыхтя при этом. Но жена Амина не унималась. - Надо рассказать дяде Абдулу, что Лейла порвала платок, подаренный ей женихом. А фотографию Имада она прячет. Пусть жены сида Саида повесят фото Имада в отведенной ей комнате, ещё и лампой подсветят, чтобы она видела его и днем, и ночью! - Ошибаешься. Забудь Имада, - усмехнулась Лейла. - Мухамед хочет выдать меня замуж за Фарида. Но я ещё не решила, стоит ли отказываться от Амина. Я подумаю, всё взвешу и дам ответ, кого я выбираю. Она рассмеялась, увидев удивленное лицо Эмми. - Тебе нужен муж Хадижи?! - Он ведь развелся с Хадижей? С Зухрой тоже, мне Мухамед все рассказал. Почему я не могу стать женой молодого мужчины? Или только у вас с Халисой может быть молодой и красивый муж? Мухамеду был неприятен такой поворот в их болтовне, которая теперь задевала и его. Он не был ни молод, ни красив для такой девчонки. - Эмми, выйди, - строго приказал он. Скорчив Лейле рожицу, вторая жена Амина удалилась. А Лейла раскрыла шкатулку, решив проверить, все ли украшения на месте. Поняв, чем она занимается, Мухамед вспомнил о серьгах. Но тут же увидел их в ушах Лейлы. - Я вижу, ты нашла не только фотографии, но и серьги. Ты действительно шаришь по карманам. Как не стыдно! - Муна велела мне постирать твою джеллабу, обязательно проверив карманы! Иначе я не догадалась бы, как серьги оказались в машинке. Это мои серьги! Ты не сможешь у меня их отобрать! Дядя Абдул вчера подтвердил, что мое золото – мой махр. - Я не собираюсь ничего у тебя забирать. Лейла, давай мирно договоримся: ты не устраиваешь скандалов и не угрожаешь тем, что видела какие-то фотографии. А я делаю так, чтобы дядя Абдул женил на тебе Фарида. - Но ведь Фарид захватил Фатиму и прячет ее у себя? Как отнесется Саид к тому, что ты решил помочь врагу на мне жениться? – вдруг высказала Лейла здравую мысль. Мухамеда это испугало. - А ты не болтай в доме Саида о Фариде. Мой брат ничего не узнает. Я предпочитаю, чтобы ты стала женой нашего врага, чем моего сына. И ты не желаешь понять, что твой брак с пасынком разведенного с тобой мужа невозможен. В Марокко этого никогда бы не приняли! - А в Бразилии всё возможно! – стояла на своем Лейла. – А что, если я, став женой Фарида, расскажу ему, что видела фотографии с его сыновьями? Почему ты не боишься этого? - Хм, он уже видел, можно сказать, и знает о детях. Но снимков у тебя нет, значит, нет и доказательств. А слова – это пустые звуки. Лейла, ты готова? Не надевай на себя золото! Хочешь, чтобы по дороге нас ограбили? Напали на наше такси, когда увидят на тебе дорогие украшения? Отнимут всё, ещё и жизни лишат. Не снимешь – останешься в моем доме. Будешь выполнять всю грязную работу. Я не стану тебя кормить просто так. Ты теперь никто. Станешь служанкой, пока дядя Абдул разбирается со своими делами. Лейла надулась, но не решилась спорить, так ей хотелось оказаться во дворце Саида, пожить с его женами их жизнью. Прижимая к себе шкатулку, готовая к выходу, Лейла спросила: - Мухамед, как думаешь, Хадижа даст мне фотографию Фарида? Хотелось бы привыкнуть к мысли о нем. Но я никак не могу забыть Амина. Не могу… - Аллах! Лейла! Спускайся вниз! Положи шкатулку в сумку, чтобы не поняли, что у тебя в руках. Заверни ее во что-то. Идем же! Такси я уже вызвал. Им повезло – потому что после того, как такси унесло их в сторону района, где жил Саид, вскоре вернулся сид Абдул, подъехав на такси. Муне даже показалось, что вернулся Мухамед, наверно, забыв что-то дома. Но на пороге появился дядя Абдул – уставший, разморенный от жары, голодный, не пожелавший отведать уличной еды. - Аллах Всемогущий! Как же я вымотался! Муна, нес тазик с водой, омой мне ноги. Халиса, а ты дай мне стакан воды и завари свежего чаю. Мяты положи побольше. А то у вас чай на чай не похож. Экономите мяту, что ли?! Женщины забегали вокруг него. Эмми было велено присматривать за Абдульчиком. Но она, решив наполнить водичкой пустую бутылочку, неосторожно вышла с ребенком из комнаты, держа его за ручку. Мальчик начинал учиться ходить. - Малыш! – восхитился старик, заметив сына Мухамеда, и велел: – Веди его сюда! Он вырастет настоящим Рашидом, продолжателем нашего рода, иншалла! Халиса испугалась, что Эмми сейчас что-нибудь сболтнет. Ведь дядя Абдул может спросить, чем занят его племянник. Поэтому Халиса быстро нашла задание для второй жены: - Отнеси Амину обед. Он сказал, что может не прийти домой, но не быть же ему голодным. Она вручила Эмми пакет с пластиковыми баночками, заполненными разным закусками. Девушка обрадовалась: чем сидеть в доме, угождая дяде Абдулу, лучше побывать у Амина в магазине. А потом заглянуть к ларе Назире, посплетничать, позвонить Хадиже и предупредить, чем обернулась история с фотографиями, рассказать, что Лейла, не получив Амина, решила стать женой Фарида… Халиса, угадав ее мысли, напомнила, чтобы она не болтала. - Ты же не хочешь потерять мужа? - Нет, не хочу. Но разве ты не хочешь остаться его единственной женой? – подколола Эмми соперницу. - Не начинай! – отмахнулась Халиса, у которой была масса дел, и увиливать от них она не желала, в отличии от Эмми. – Иди уже… Сид Абдул, поиграв с правнуком, пока Муна мыла ему ноги, покапризничал, когда ему был подан чай – снова раскритиковав его вкус и вид мяты, но, наконец, был усажен к столу, обильно заставленному разным блюдами и закусками. - Аллах! Вот это хозяйки! Молодцы! Наконец-то в нашей семье появились настоящие жены, а не одалиски. Ммм… Как вкусно! Машалла! Старик принялся за еду, забыв обо всем на свете. Но когда он, очень сытый, донес себя до гостиной, заняв для отдыха полюбившийся диван, вместо того, чтобы отправиться к себе в комнату, он вдруг вспомнил о Мухамеде. - Где мой племянник? Муна, где твой муж? Мне нужно кое-что с ним обсудить! - Дядя Абдул, Мухамед уехал искать мебель для нашего дома и кухни. Мы сегодня возвращаемся в отремонтированный дом мужа, - ответила ему Муна так, как ее научил Мухамед. - Аллах! Все заняты своими делами, но никто не спросит, надо ли мне чем-нибудь помочь, - проворчал сид Абдул. - Мухамед скоро вернется. Я могу ему позвонить. - Не надо! Я поговорю с ним позже! Расскажу, что я делал у шейха. А завтра поеду к Саиду, а если не найду там Хадижу и детей, то отправлюсь в дом к одалиске Жади! Если и там никого не найду, то явлюсь в офис отца Лукаса. Если Лукас стал мужем Жади, он несет за нее всю ответственность. Вот и пусть приструнит жену-одалиску. Нечего укрывать воровку чужих детей. - Дядя Абдул, я не понимаю, о чем вы говорите, - со вздохом ответила Муна. – Но я принесу Вам ещё чаю, положу ещё больше мяты. И ещё - печенье, оно скоро будет готово. - Неси, - отмахнулся сытый, но ненасытный на сладости старик. – Не понимает она… Все вокруг сговорились! Ведь не раз видели Жади с ребенком. Наверняка приезжала одалиска к Латифе в гости! Мухамед сам мне жаловался, что Жади часто здесь бывает. Муна сбежала от него, боясь услышать вопросы, на которые она не имела права отвечать. Она набрала номер сотового Мухамеда, чтобы предупредить, что сид Абдул дома и ждет его, чтобы поговорить о чем-то важном. Муж ответил тут же на ее звонок, выслушал предупреждение и сказал, что уже возвращается домой и что Лейла была рада, что ее приняли в доме богатого родственника. Но теперь Мухамед был обеспокоен тем, как бы Лейле не пришло в голову стать женой Саида, ведь у него только три жены, а место четвертой не занято. Но об этом пусть думает брат. Дом Саида Рашида. Когда к особняку подъехала машина, Зулейка и Рания вышли встретить гостей, о которых заранее предупредил Саид. Они видели, как из такси выбралась бывшая жена Мухамеда, прижимая к себе объемистую сумку с чем-то тяжелым. И пока водитель доставал из багажника чемодан Лейлы, Мухамед с мученическим видом пытался выбраться через переднюю дверцу машины. Но не мог же он остаться сидеть в такси, на котором собирался вернуться обратно в Сан-Криштован. Из вежливости он обязан был сдать Лейлу с рук на руки. Зулейка пригласила гостей пройти в дом. Но Мухамед отказался, сославшись, что нет времени: дома ждут дела и дядя Абдул. А Лейла знает, что может погостить у них несколько дней. Такси уехало, увозя брата Саида, а Лейла всё оглядывалась, как будто попала в волшебную страну. - Лейла, ты же бывала у нас в гостях! Ты не в первый раз к нам приезжаешь, - заметила Зулейка, а Рания сказала, что она покажет ей комнату, где Лейле предстоит жить эти дни. - Как же у вас красиво! – восхищалась девчонка, крутя головой во все стороны. – Почему у Мухамеда нет такого дома? Даже старика можно вытерпеть, если жить в таком богатстве. - Наш муж – не старик, - усмехнулась Зулейка, - и мы любим Саида не за его дом и деньги. - Но если бы на месте Саида был Мухамед, отказались бы вы от мужа, живя в такой роскоши? - Идем, у нас столько дел, нас ждут дети, а тебе следует отдохнуть после поездки по такой жаре. Захочешь – потом сможешь погулять в нашем саду. У нас замечательный сад и роскошные розы, - уговаривала Зулейка. Рании не понравился интерес Лейлы к их благополучию, в Лейле она почувствовала угрозу. Впрочем, Саид не просто так велел позаботиться о девушке. Она что-то натворила в доме Мухамеда. Иначе для чего он велел им с Зулейкой хорошо за ней присматривать, практически – следить. Собственно, это было поручено Рании – глаз не спускать с Лейлы, не давая ей пользоваться ни сотовым, ни обычным телефоном, а также сделать всё, чтобы не дать девчонке увидеться с сидом Абдулом, когда он явится к ним в дом. А дядя Абдул непременно их навестит, не поверив, что Саид в отъезде по делам бизнеса, или пожелав увидеться с Хадижей, думая, что дочь Саида живет в их доме, а не у матери. Саид рано утром отправился в важную поездку. Сначала он доверился только Зулейке. Они не знали, ни куда он едет, ни когда вернется. Но потом Саид позвонил первой жене и отдал распоряжение. Только тогда Зулейка рассказала Рании удивительную историю, связанную с Хадижей, ее детьми и с Жади. О, Рания была задета тем, что Зулейка уже знала обо всем от Саида, а вот ей доверили семейную тайну только сейчас. Но она осознала, какая на неё была возложена ответственность – удержать Лейлу от разговора с дядей Абдулом, для которого увезенные из Марокко дети Хадижи существовали пока только в воображении его и Фарида, не имея доказательств, пока он не услышит от кого-то, что видели малышей, что они существуют в реальности! И вот такая свидетельница нашлась – Лейла, пронюхавшая о фотографиях, неосторожно оставленных Хадижей у подружки. Женщины поняли, что Саид занят спасением дочери и внуков, этим и объясняется его внезапный отъезд. Дела бизнеса ни при чем. Саид даже отложил поездку в Марокко на поиски Фатимы. А ведь как он переживает из-за жены! У Рании по телу пробегали мурашки, когда она вспоминала о пропавшей сопернице, укравшей ее золото. И вот – звонок Саида, который поразил его жен: Лейла шантажирует Мухамеда, пожелав стать женой его сына! - Аллах! Как такое возможно? В своем ли уме эта девчонка?! – ахала Зулейка. – Как можно так себя вести? Но теперь именно им Саид поручил следить за Лейлой. Зулейка рьяно принялась выполнять его поручение: предупредила всех слуг и охрану, чтобы не выпускали гостью с территории поместья. Кто знает, что придет в голову этой ненормальной девчонке? Ещё под запрет попали все телефоны в доме. Сначала у домашнего аппарата была посажена служанка, которая одна только могла поднимать трубку, отвечать на звонки и звать первую жену или вторую – в крайнем случае. Но потом было решено вообще отключить телефон в гостиной и пользоваться только сотовыми телефонами, которые были у каждого в доме. Рания же должна была стать наперсницей Лейлы, ее тенью, а внешне это должно выглядеть ненавязчиво, сладким пленом, чтобы девчонка не начала закатывать истерики, требуя позвать Мухамеда или дядю Абдула. - Мы ещё и умасливать ее должны, - злилась Рания. – Принцесса, возжелавшая юного принца! А ещё Саид посоветовал чаще усаживать Лейлу перед телевизором, дав ей программу с идущими по разным каналам сериалами. Тогда хлопот у его жен станет намного меньше. Зулейка решила поселить девчонку в комнату для гостей, ту, в которой когда-то останавливалась сестра Рании Амина, где жила в свое время лара Назира… И вот комната у Лейлы тоже вызвала восхищение. Всё-всё в доме брата Мухамеда было высшего качества и очень дорогое. А какие цветы в вазах! Не те дешевые веники, что приходилось покупать им с Арибой, чтобы украшать дом Мухамеда! Лейла с откровенной завистью осматривалась как в особняке, так и в комнате, куда внесли ее вещи. Она поставила шкатулку на столик, а сама осмотрела каждый уголок комнаты, потом выбралась на балкон, выходивший в просторный сад. А вот телефон в комнате не работал. - У нас нет междугородней связи, - пояснила Зулейка, которая пришла проверить, как устроилась гостья. – Его отключили из экономии. - Но если мне нужно будет позвонить Мухамеду? Узнать, как там мой сыночек… - Скажешь мне. Я дам тебе свой сотовый. Но для чего тебе звонить бывшему мужу? Он отвез тебя к нам, потому что не хотел больше видеть тебя, а Саид согласился тебя принять. А за твоего сына теперь отвечает жена Мухамеда. Ведь он забрал у тебя ребенка? Лейла не знала, что думать. Это какая-то новая ловушка? Почему ее лишили связи с Сан-Криштованом? Как она сможет узнать, договорился Мухамед с дядей Абдулом насчет Фарида или нет? Но решила пока выждать, тем более – хотелось пожить в роскошном доме, почувствовать себя одной из них, этих красивых, богато одетых и украшенных женщин, жен Саида Рашида. - Я прикажу, чтобы тебе принесли свежего чаю, - сказала Зулейка и ушла, оставив в комнате вторую жену. Не обращая внимания на Ранию, Лейла уселась на диванчик, у которого стоял столик, придвинула к себе шкатулку. - Мое золото, - откидывая крышку шкатулки, сказала она и почувствовала, даже не увидела, но уловила, как у Рании тоже заблестели глаза. - Ты тоже любишь золото? – повернулась к ней девчонка. - Хм, какая женщина не любит украшения? – усмехнулась Рания. Она вспомнила, как Саид совсем недавно привез из Марокко вместе с новорожденной Назрин золото Фатимы. Эта змея, украв чужие украшения, малую часть своих драгоценностей оставила при себе. Рания, едва увидев золото, сразу же его узнала! Когда она вспоминала, что золото Фатимы частично вернулось, а судьба ее украшений оставалась неизвестной, то приходила в неистовство, которое вынуждена была скрывать. Но внутри нее бушевали бури! Потом Лейлу оставили в покое, когда она отказалась погулять в саду и от чая – тоже. Девушка, оставшись одна, испытала смятение. Что не так? Для чего она здесь? Чтобы не смогла рассказать правду дяде Абдулу? Но как они собираются отправить ее в Марокко вместе с ним, ведь она может и в аэропорту рассказать старику правду! Она не знала, что думать. - Начну расспрашивать о Хадиже. А если бывшая жена Фарида тоже живет в этом доме или появляется здесь, то я и с ней поговорю, расспрошу о бывшем муже. Пусть все знают, что пообещал мне Мухамед! Она забыла, что Мухамед велел ей не рассказывать ничего женам Саида. Ещё ей не понравилось то, что ее сразу же отвезли в этот дом. А она так желала поговорить с шейхом! Но Мухамед ее обманул. Такси понеслось без остановок, так и не завернув в сторону мечети, которую Лейла увидела из окна машины. - Мечеть, вот же мечеть! Останови такси! – закричала она, дергая за рукав сидевшего впереди рядом с водителем Мухамеда. - Шейху не до тебя, мы позже съездим к нему. Водитель Саида отвезет тебя в мечеть! – ответил он. И что было делать? Машина летела, мечеть быстро осталась позади. Лейла подозревала, что никто ее к шейху не отвезет, но решила разузнать об этом позже. Сейчас хотелось наслаждаться покоем и роскошью комнаты, в которой ее поселили. После склада, где ей пришлось жить несколько дней, старого матраца, на котором она спала эти ночи, всё здесь казалось ей сказкой. А какие розы в вазе на столике! Лейла приняла ванну, когда пришла служанка, объяснила и даже помогла ей включить странные современные краны с водой, предложила ароматный шампунь, явно дорогой, высыпала в воду лепестки роз. - Вот как я должна была жить, выйдя замуж! – подумала Лейла и закрыла от удовольствия глаза. – Я достойна именно такой жизни! Она решила, что потом непременно расспросит, какой дом у Фарида, какие там условия. Он ведь стал богат? Но и брат Мухамеда не отдал бы дочь замуж за нищего! Значит, у Фарида такая же роскошь! Разве могла бы иначе жить принцесса – дочь Саида и Жади? Ей захотелось немедленно увидеть фотографию Фарида. Она знала, что он молод, должен быть красив, но Лейла видела его очень давно и не постаралась запомнить. Каким он стал? Выйдя из ванной, Лейла выбрала платье, которое выглядело наиболее приличным, а затем опустошила шкатулку, увешав себя золотом с ног до головы. Пусть платье у нее не было новым, но сверканье золота заменяло собой всё, прятало недостатки.