Фанфик по сериалу "Клон-3, или В лабиринтах любви"

1. Часть 32. Глава 1. Утром в Сан-Криштоване. На следующий день после отъезда дяди Абдула и несносной Лейлы на пороге «Волшебной лампы» стояли Мухамед и Мустафа и обсуждали последние события. - Я был бы счастлив, зная, что рядом больше нет Лейлы, этой одалиски, но я не могу радоваться, зная, что у моего брата погибла жена, - сетовал Мухамед. - Брат, разве тебе не приходило в голову, что этим и закончится история с похищением? Я чувствовал, что так может быть! – уверял Мустафа. - Нет, мы все надеялись, что Фарид одумается и отпустит Фатиму, когда поймет, что Саид не поддастся на шантаж. Скорее, ему и Зухре будет хуже, когда мой брат до них доберется. - Мухамед, что теперь будет? Саид собирается наказать Фарида и его жену-убийцу? - Не знаю, брат. Саид не рассказывал мне, что намерен делать, прилетев в Марокко. И я боюсь за Саида. Он, конечно, влиятельный человек. Но и семья сида Рахима уважаемая. К тому же – парня не было в Марракеше, когда погибла жена Саида. А то, что Фатима была убита, ещё следует доказать, так как пока речь идет о несчастном случае. Зухра уверяет, что нашла тело женщины, вернувшись с медины. - Мухамед! Но это же очевидно: Зухра виновна. Она почему-то не вызвала полицию, обнаружив во дворе риада мертвую женщину. Вместо этого она закопала ее в яме во дворе риада. - Мустафа, она не только не вызвала полицию, но и скрыла этот факт ото всех. О трагедии мы все узнали после звонка Фарида сиду Рахиму. Но и он не стал связываться с властями, а в панике позвонил дяде Абдулу и сиду Али. Это понятно: он испугался за внука. - Да, Фарид – владелец риада. К тому же, полиция могла выяснить, что Фатима была его заложницей. Это тоже преступление, - кивал, сложив руки на животе, Мустафа. - Ну, риад Фарида теперь принадлежит Саиду. Он забрал его в счет долгов бывшего зятя…, - пробормотал Мухамед. – Но ты прав, на совести Фарида – удерживание Фатимы и сокрытие ее от законного мужа, а Зухра ещё должна доказать, что не она убила Фатиму. - Брат, а что собрался делать дядя Абдул? Он в такой спешке, в нервах собирался лететь в Марокко! - О, Мустафа, дядя Абдул так разнервничался в аэропорту! Когда мы вошли в зал ожидания и подошли к табло, там же находились и Самира с этим своим «мужем», - поморщился Мухамед. – А ещё - жена отца Лукаса, Иветти ее зовут, кажется. Была ещё какая-то женщина, которую называли Далвой. - И как? Дядя Абдул поругался с Самирой?- сочувственно посмотрел Мустафа на приятеля. - Нет. Но он так разнервничался, что мне пришлось его успокаивать. Те люди сделали вид, что не замечают нас. А именно это намеревался сделать сам дядя Абдул. Когда он увидел эту компанию, мне показалась, что у дяди Абдула глаза взорвутся. - Они летят тем же самолетом, что дядя Абдул с Лейлой? - Да, что совсем плохо. Надеюсь, в самолете не случится скандала, иншалла, - воздел руки к небу Мухамед. - Дай Аллах, всё будет хорошо. А как вела себя Лейла? – полюбопытствовал Мустафа. - Хм… Хвала Аллаху, Лейла не посмела ничего «выкинуть». Надежда стать женой Фарида удержала ее от совершения глупостей, - ответил Мухамед каким-то странным тоном, и Мустафа пришел к выводу, что Мухамед, как мужчина, сильно задет. Несмотря на то что он сделал для одалиски за время их брака, та выбрала молодого Фарида, как до этого бесстыдно интересовалась Амином. - Да пошлет Аллах ей мозгов! – только и смог сказать Мустафа. Он уже обратил внимание на то, как изменился Мухамед с появлением Муны. Стал одеваться более аккуратно – в чистые и хорошо отглаженные вещи, имел сытый вид. Был ухожен, одним словом. Новая жена хорошо о нем заботилась. Теперь Мухамеду не на что обижаться. А о Лейле он скоро забудет, если, конечно, та не устроит нечто, прилетев в Марокко, где люди вспомнят, чьей женой была одалиска в недавнем прошлом. Ведь в доме дяди Абдула капризная девчонка узнает, что никто не собирается выдавать ее замуж за Фарида. Правда, Мустафа и Мухамед, обсудив ситуацию, пришли к выводу, что из-за смерти Фатимы у дяди Абдула появилась веская причина отказать Лейле, чтобы не сватать ее Фариду: теперь этот парень – враг их семьи, он преступник. Впрочем, дяде Абдулу можно и не искать причин для отказа или оправданий – он может отказать Лейле без всяких объяснений, просто в силу семейной власти и авторитета. Заметив, что Мухамед смотрит куда-то за его спиной, впрочем, как и многие посетители за столиками бара доны Журы, Мустафа тоже повернулся в ту сторону. Ох, эта дона Одетти, подруга Ноэмии, которую он терпеть не мог, это всё она! Значит, Ноэмия сказала правду: дона Одетти приехала, чтобы лично указать художнику на дверь. Муж Назиры все-таки купил ее дом, и теперь бывшая владелица прибыла в Сан-Криштован, чтобы выселить постояльца из съемного жилья. Женщина стояла, уперев руки в бока, высокомерно и презрительно наблюдая, как синьор Олаву с несчастным видом выносит из дома свои пожитки. На улице к стене дома был прислонены картины, стояли ящик и коробка с красками и кистями, какими-то банками… Рядом – узел с вещами, сумка и огромный чемодан, который синьор Олаву вынес последним. - Всё, синьор Олаву, мы с вами в расчете. Ни я Вам, ни Вы мне ничего не должны! И всего Вам хорошего! Устроитесь как-нибудь, – донесся до них визгливый голос доны Одетти. Потом она надменно повернулась к Базилио, мельтешившему вокруг них, и прогнала, пригрозив пожаловаться его хозяйке на нерадивого работника. Тот сразу же ретировался. - Базилио, какие там новости? – остановил его Мустафа, когда парень проходил мимо магазина. - Всё, синьор Мустафа, дом освобожден от вещей, теперь в него могут вселяться Миро и дона Назира с дочкой. Миро сказал, что им уже звонили: багаж вот-вот привезут. До вечера разгрузят и занесут в их новый дом, - охотно сообщил парень из бара. - Да? – сделал удивленные глаза Мустафа, как будто он сам ничего об этом не слышал. - Да! Дона Назира и Миро уже сегодня смогут ночевать в доме доны Одетти! - А куда же подастся синьор Олаву? – полюбопытствовал Мустафа. - Не знаю, - почесал в затылке Базилио. - Может быть, ему придется ночевать на улице, если дона Жура не сжалится и не сдаст ему свободную комнату у себя наверху. Парень поспешил в бар, откуда уже с нетерпеливым видом выглянула грозная дона Жура, сжимавшая в руке полотенце. Мустафа обратился к Мухамеду: - Ты слышал, Мухамед? Сегодня прибудут вещи Назиры и ее мужа. - Слышал, - неохотно подтвердил мужчина, едва не заскрипев зубами. – Аллах решил наказать меня за какие-то мои грехи, вольные или невольные, позволив сестре-одалиске поселиться в Сан-Криштоване и стать моей соседкой. Это наказание для меня – до конца жизни! О, Аллах! - Мухамед, кажется, гроза начинается, - ткнул пальцем в небо продавец из «Волшебной лампы». - Видишь, дождь уже капает. Надо убирать с двери платки! Мужчины бросились снимать выставленные в рекламных целях разноцветные ткани и платки, которыми играл легкий ветерок. Потом также быстро сняли ковры с металлической уличной витрины, на которой они были вывешены. Повезло, они успели, потому что крупные капли уже застучали по крыше и непромокаемому козырьку, натянутому над входом в «Волшебную лампу», по камням мостовой на площади перед магазином и соседним баром, по пластиковым столикам и стульям, которые покинули посетители, укрывшись от начавшегося ливня внутри бара. Убрав товар с улицы, Мустафа и Мухамед остались пережидать дождь, стоя на пороге магазина, но так, чтобы дождевая вода до них не доставала. А дождь всё усиливался, пока очень скоро не превратился в тропический ливень, сквозь который было трудно разглядеть даже окна дома на противоположной стороне улицы. И только когда дождь начал стихать, они увидели возле соседнего дома синьора Олаву, промокшего насквозь, с которого стекали струи дождевой воды. Художник даже не пытался укрыться где-то или хотя бы чем-то. Он лишь вытирал время от времени лицо старой панамкой. - И вещи все промокли! Несчастный, что теперь с ним будет? – пожалел пожилого художника Мустафа. - Боюсь, что сегодня ночью он найдет приют в доме Латифы. Я уже знаю, что Самира позволила ему устроить мастерскую на первом этаже. О, Аллах! – выставив перед собой растопыренную пятерню, досадовал Мухамед. - Смотри, Мухамед, смотри, брат! – кивнул приятель на дону Журу, которая так же, как и они, застыла на пороге своего заведения, переплетя на груди руки. Рядом с ней выросла дона Ноэмия, они о чем-то зашептались. За их спинами в глубине бара была видна дона Одетти, сидевшая за стойкой, закинув ногу на ногу. Короткая юбка не скрывала голых ног уже не молодой женщины. Мухамеду захотелось плюнуть, когда он это заметил. Впрочем, какое ему дело до чужой женщины?! Мустафа глазел на бар молча, достав из кармана джеллабы огромный носовой платок и протирая им лицо. - Аллах! Могу поспорить, они обсуждают художника! – беспокойно сказал Мухамед. Он ждал развития событий. Если дом свободен, то Назира с «мужем» должны перенести свои вещи, как только закончится ливень. А это значит, что дом Латифы освободится. - Смотри! Грузовик въезжает на нашу улицу! – кивнул Мустафа в сторону проулка. Мухамед повел глазами в указанную сторону и обнаружил, что за упомянутым грузовиком движется также машина для перевозки крупных животных, в кузове которой был виден огромный белый верблюд. - Прибыли вещи Назиры! – кивнув, горестно выдохнул Мухамед. И тут же улица ожила. Появился Миро, а с ним вместе – его приятели со всего Сан-Криштована. Они окружили грузовик в ожидании, когда можно будет выгружать вещи. Сам же Миро подошел к машине, на которой доставили верблюда. Он встал рядом с водителем, обсуждая, как животное спустить на землю. На балкон вышла лара Назира, схватилась за перила, вытягивая шею, высматривая, что происходит внизу теперь уже возле ставшего их законной собственностью дома. Дождь перестал лить также внезапно, как начался. Небо очистилось от туч, засверкало солнце. Только с листьев пальмы скатывались, сверкая в солнечных лучах, капли воды. Из бара выскочил Базилио, которого дона Жура, проникнувшись жалостью к синьору Олаву, отправила на помощь художнику. Если сейчас начнут заносить вещи в дом, возле двери которого сиротливо застыл пожилой мужчина со своим промокшим скарбом, то он, конечно, помешает новым хозяевам заселяться в жилье. - Ничего не поделаешь, такова жизнь, - проговорила дона Жура, поглядев на подругу Ноэмию. - Да, но Одетти так безжалостна! Она не дала синьору Олаву времени, чтобы он мог подыскать себе подходящее жилье! Так быстро решила вопрос с продажей дома! – старалась высказываться дипломатично дона Ноэмия. - Ну, справедливости ради замечу: весь Сан-Криштован знал, что Миро намерен купить дом Одетти. Это она всё мялась и торговалась. Почему синьор Олаву сам не подсуетился, понимая, какая у него перспектива после продажи дома? - Это так. Но, Журочка, наша приятельница его обнадеживала, не говорила, что точно продаст. И где он найдет себе комнату и мастерскую по такой цене? Одетти давно собиралась или повысить цену за аренду, или вообще избавиться от жильца. Ей предлагали продать нижний этаж под книжный магазин. А там ведь была мастерская художника. - Книжный магазин? – хмыкнула дона Жура. – Это кто же у нас здесь книги покупать захочет? Уж не клиенты моего бара точно! У нас профессоров нет! - Наверно, поэтому те люди и передумали, увидев, что Одетти начала задирать цену. К ним подбежал Базилио, таща одной рукой большой мокрый узел и держа несколько картин под мышкой другой рукой. За ним плелся с обреченным видом художник. Несколько человек из числа посетителей бара решили помочь Базилио, поняв, что художнику предстоит скорое переселение. Всем было интересно, куда его определит дона Жура. А то, что именно она озаботилась судьбой постоянного клиента бара, всем стало понятно. Представ перед грозной хозяйкой заведения, синьор Олаву молчал, опустив руки и отведя глаза в сторону. По лицу скатывались капли с промокших волос. - Синьор Олаву, разве Самира не договорилась с доной Назирой, что отдает нижний этаж дома под Вашу мастерскую? – принялась сурово вопрошать женщина. - Ээээ… Да, договорилась. Но… ведь это надо дождаться, когда синьор Миро с семьей съедет, но и в том помещении очень мало места, потому что оттуда ещё не вывезено оборудование для выпечки. Мать Самиры ещё не решила, что с ним делать – отдать ли невесткам или забрать в кафе мужа. Мне Самира так объяснила, - начал не очень внятно объяснять синьор Олаву. - И что вы намерены делать? Где намерены сегодня ночевать? – сдвинула брови дона Жура. - Не знаю, - развел руками синьор Олаву, снова опуская голову. - Вот что: у меня сдается на втором этаже комнатка. Я могу там поселить Вас на время, пока не найдете более подходящее жилье. Но у меня есть ряд условий: самое главное – не вонять красками! Рисуйте на улице, храните свои картины, где хотите. Вам ясно? Согласны? Жура не просто говорила, а для убедительности водила у него перед носом указательным пальцем. Синьор же Олаву пожал плечами и кивнул ей, соглашаясь на все условия. К этому моменту все его вещи стояли у его ног. - Базилио, заноси вещи синьора наверх! Анинья, приготовь синьору Олаву поесть. Пирожки, сок, тарелку мокеки! И поживее двигайтесь. А вам, синьор Олаву, стоит немедленно переодеться. Таааак… А я пока встану за стойку. Дождь кончился, сейчас посетители набегут. Женщина отправилась на рабочее место, проследив, как Базилио поднимается по лестнице с огромным чемоданом нового постояльца, за ним тянется по ступенькам художник, а синьор Антинор из соседнего дома подхватил и занес в бар оставленный на улице узел с вещами и коробку. Оставшиеся пожитки были сложены в углу бара. - Всё такое мокрое у синьора Олаву, - возмутилась Жура, берясь за полотенце, которым предстояло протереть вымытые Аниньей стаканы. - Журочка, я пойду! – махнула ей рукой дона Ноэмия. – Узнаю новости – загляну и расскажу. - И я пойду, мне тоже пора, - облизывая пальцы, сказала дона Одетти. – Видите, всё устроилось. А вы жалели художника! Он даже одной ночи на улице не ночевал, а вы на меня набросились, что оставила человека без крыши над головой. Мне очень нужны деньги. Карла с мужем решили переехать в Европу, а меня оставляют жить в их доме в Леблоне. Меня и старшего внука. Да, Тавиньо-младший остается со мной! Но я же не могу жить на жалкую пенсию! А мой зять не очень-то желает тратиться на то, чтобы я могла вести роскошный образ жизни. - Ты с ума сошла, Одетти! – не выдержала дона Жура. – Променять дом, собственное жилье на то, чтобы потратить деньги на «роскошный образ жизни»? Что ты будешь делать, когда деньги от продажи дома закончатся, а твой зять вдруг разведется с Карлой? Ты окажешься на улице! - Фу! Жура, не напрашивай! Нет, подруги, это всё ваша зависть! Я теперь принадлежу к другому кругу, к высшему обществу. А в Сан-Криштован приезжаю из-за ностальгии. Никогда больше не стану бедной. Я не окажусь на улице, как ты говоришь, Жура! - Дай Бог! – поджала губы хозяйка бара, протирая стаканы. Зазнавшаяся приятельница гордо выплыла из бара, набирая номер на сотовом, чтобы вызвать такси, а Жура только покачала головой. Слова подруги были оскорбительны, но такова Одетти. Жура подозревала, что эту женщину сможет переделать только сама жизнь, когда сильно ударит по ней, мстя за ее заносчивость и самоуверенность. Внизу к ногам доны Журы прикоснулось что-то мягкое, но мокрое. Это ласкался ее любимый рыжий кот. Странно, почему его шерстка мокрая? Кот вошел в бар сразу, как только начался дождь. Она видела, как, задрав хвост, Файер прошествовал к мискам, наполненным рыбой, кусочками мяса и водой. Жура, помнится, отметила, что кот не остался рядом с законным хозяином мокнуть под потоками ливня, а укрылся в ее баре. Впрочем, разве не здесь его второй дом? Впрочем, теперь – единственный. Она вспомнила, как синьор Олаву дрожал под струями дождя, вызывая в ней чувство жалости. Именно тогда ее сердце дрогнуло. Она решила не обращать внимания на сплетников и сдать свободную комнату художнику. А коту хоть бы что! Вот уж точно говорят, что собаки любят вас, а коты позволяют людям любить себя. - У Файера нет хозяев! Кажется, это он – наш с Олаву хозяин, - озарила дону Журу неприятная истина. Она покачала головой, глядя на наглого котяру. - Дона Жура, я отнесла поесть синьору Олаву, - доложила Анинья. - Тогда становись на мое место! – передала ей полотенце Жура. – А Базилио где? Анинья глазами показала куда-то вверх. - Ну, бездельник. Базилио!!! – заорала она, и парень тут же скатился вниз по лестнице. - Да, дона Жура? - Занеси с улицы оставшиеся картины, поставь их к стене вон в том углу, где его коробки. А то ещё растащат! - Дона Жура, можно посмотреть на верблюда? – заныл парень, но Жура отказала. - Работать кто будет?! …Тем временем у бывшего дома Латифы гуляли Эмми и лара Назира с коляской, в которой спала Ферюза. Но деятельная натура Назиры не давала ей спокойно стоять на месте, когда вокруг происходили такие события. Велев Эмми оставаться возле коляски, женщина принялась сновать мимо «Волшебной лампы» с коробками и узлами, занося их в свой новый дом. За это время друзья Миро успели разгрузить вещи, которые теперь и переносили в их с Миро жилище. Только белый верблюд ошарашенно стоял, подведенный к местной пальме и привязанный к ней же. Вокруг него толпились зеваки. Дети пытались погладить животное. Подростки делали селфи, держась за его морду. Когда верблюд начал издавать недовольные и даже страдальческие звуки, Миро, велев Назире оставаться возле нового дома, решил отвести животное в стойло, оборудованное во дворе спортшколы. С ним вместе ушли и дети. - Эмми, это мой верблюд. Султан подарил его Миро за его тренерские заслуги, но Миро отдал его мне. Верблюда зовут Эдвалду. Я очень люблю моего дромадера. Это такая ценность – белый верблюд! Миро также подарил мне золотую брошь в виде верблюда возле куста колючки. Ты не видела? Неужели я тебе не показывала? - Нет, лара Назира, не показывали. - Ничего, вот устроимся на новом месте, разберусь с вещами и приглашу тебя на новоселье. И покажу свое золото и брошь с верблюдом. Мухамед наблюдал за царившей на улице суетой из окна собственного дома. Муна позвала его обедать, приготовив столько его любимых блюд, что Мухамед объелся самым бессовестным образом. Повозившись с маленьким Абдульчиком, в окно он заметил стоявшую на балконе Назиру, а позже обнаружил ее и собственную невестку у коляски с ребенком Назиры. Теперь он уже сам решил выйти на балкон, чтобы выяснить, что происходит. Кажется, весь Сан-Криштован участвовал в заселении владельца спортклуба в новое жилище! А вот и верблюд проплыл у него под окнами в сторону, куда шла дорожка к спортшколе. О, Аллах! А ранее Мустафа передал сплетню, что Назира планирует в спортклубе вести занятия по гимнастике для женщин! И уже многие жительницы Сан-Криштована планируют в них участвовать. Поднимая страдальчески глаза от верблюда к небу, Мухамед заметил краем глаза, что в окне напротив мелькнул мужчина. Как это? Это же комнаты над баром доны Журы! Эээ, да это же синьор Олаву! Так вот о чем с ним договаривалась хозяйка бара! Вот бесстыжая женщина! Одалиска! Как ещё ее теперь называть?! Живет одна, а комнату сдала одинокому мужчине! Был бы дядя Абдул здесь, он бы сразу определил, сколько ударов плетью заслуживает дона Жура за такой харам! Как она посмотрит в глаза взрослому сыну, когда он приедет к ней в очередной раз в гости? И как ни крути, она стала теперь и его родней, о, Аллах! Она же свекровь дочери Лукаса, а его брат теперь стал мужем Самиры. О, Аллаааах! Мухамед сгреб пятерней ткань джеллабы на груди. Нееет, он не согласен иметь такого зятя! На балконе появилась Муна с большим тазом постиранных вещей. Мухамед уступил место жене и вернулся в комнату. Пора в магазин! Как же хорошо он чувствовал себя после расставания с Лейлой! Как будто огромный камень упал с его души. Наконец, в его семью пришло спокойствие. Аллах! Не будет больше никаких скандалов ни в его доме, ни в семье сына. Но брата жаль. У Саида такие большие проблемы! Только бы брат не наделал глупостей! Ярость может ослепить его и лишить разума. Мухамед пошел к двери. Ему было неприятно думать, что Эмми подружилась с Назирой. И теперь он должен пройти мимо нее, ничего не сказав девушке. Хотя всей душой он был против того, чтобы Эмми продолжала общаться с его сестрой. У жены Амина слишком длинный язык, а Назира любопытна и непременно вытянет из девчонки все новости и сплетни, узнает, что происходит в семьях братьев. Аллах! Как поговорить с сыном, чтобы он запретил жене общаться с Назирой? …Тем временем, пока лара Назира бегала от дома к дому, перенося вещи, Эмми прогуливалась с ее дочкой, одной рукой толкая коляску, а в другой держа телефон, перезваниваясь то с тетей Жади, то с тетей Латифой, то болтая с Хадижей, потрясенной смертью жены отца и новым поворотом в собственной жизни. - Хадижа, ты хочешь, чтобы я приехала к тебе в гости? Я не против. Но Амин не захочет меня отпустить к тебе. Вот если бы ты позвонила Амину и попросила отправить меня к тебе погостить на несколько дней! Дома стало скучно, много дел, Халиса не в настроении, хотя Лейлы уже нет в Бразилии. Хорошо, что я могу пообщаться с тетей Назирой… И пока Эмми гуляла на улице, Халиса занималась привычными домашними делами, страшно переживая из-за последних событий. Как же она ждала отъезда Лейлы! Надеялась, что после этого наступит в ее жизни время относительного спокойствия. Как бы ее не раздражала Эмми, но с ней она уже смирилась. А к домашней работе она ее как-нибудь приучит. Но случилась трагедия в семье сида Саида. Погибла Фатима. Несчастье касается ее лично. Разве Фарид – не ее родственник? Сначала он взял в заложники лару Фатиму, а теперь его жена Зухра убила ее. И пусть Зухра настаивает, что нашла труп, что произошел несчастный случай, но ведь очень скоро выяснится, что все не так. Зухра – убийца. В любом случае, женщина погибла, находясь в руках Фарида и его жены, став их заложницей. Что сделает с ними сид Саид? И КАК это отразится на положении Халисы? Не потребует ли брат сида Мухамеда, чтобы Амин отправил ее в Марокко к родителям, дав ей развод и забрав ее ребенка, когда он родится? Фарид опозорил свой род, подставил многие семьи, а значит, и ее тоже. От переживаний у Халисы заныл живот. Не позвать ли Эмми домой? Кажется, вторая жена забывает, что им вместе положено заниматься всеми делами. Аллах! Не жаловаться же на нее Амину! Она подошла к окну и обнаружила, что Эмми качает коляску лары Назиры. Вот тетя Амина подошла к ней и вынула ребенка из коляски. Потом они вместе пошли к соседнему дому, где теперь будет жить лара Назира вместе с мужем. Они станут теперь ещё более близкими соседями. А вот и муж тети Назиры! Отвел куда-то верблюда и вернулся. Но что это? Он же вышел из бара доны Журы! И вышел не один, а с местным художником, и не с пустыми руками. Мужчина нес картины, держа их за края рам, за ним семенил синьор Олаву – тоже с картинами, а за ним из бара выбрался Базилио, держа перед собой огромную коробку с принадлежностями для живописи. Муж лары Назиры открыл ключом дверь дома, откуда он только что съехал, и все вошли внутрь. Но вскоре вышли, оставив там вещи, и Халиса увидела, как Миро передал ключ от дома синьору Олаву. Нет, точно – ключ! А что ещё это могло быть?! Сбылись страхи Амина и его отца. В доме, который лара Латифа оставила дочери, будет жить посторонний мужчина. Или там оборудуют только его мастерскую? И почему художник вернулся в бар? Амин, придя недавно поесть, рассказал им с Эмми, что дона Жура не прочь сдать комнату художнику. Ясно же, что рисовать в ее доме она художнику не позволит. Эх, снова Амин придет в плохом настроении! Его накрутит отец, которому очень не нравится, что лара Латифа оставила дом Самире. Но теперь там ещё будет чужая мастерская. Халиса вспомнила, что мать Амина оговорилась, не оставить ли оборудование для выпечки – хорошие духовые шкафы, столы для разделки теста и всё остальное из кондитерского цеха женам Амина. Эмми отказалась сразу, а вот Халиса задумалась. Почему бы ей не заняться выпечкой? У нее будет собственный небольшой бизнес. Кондитерский цех она устроит на первом этаже, потеснив или даже ликвидировав «склад». Она давно считала, что неразумно так использовать помещение, которое можно если не сдавать в аренду, то самим как-то извлечь из него выгоду. Вот родится ребенок, и Халиса займется выпечкой на продажу. Кафе лары Ноэмии не откажется ее продавать. Ведь дона Ноэмия быстро остыла к такой идее и давно сама ничего не печет, лара Латифа тоже теперь не станет поставлять сладости в ее кафе, не везти же их через весь город! Но мать Амина станет заниматься заведением своего мужа, разве не так? А Халиса займется небольшим бизнесом, пополняя доходы семьи, Эмми же придется следить за домом и детьми. Впрочем, своего ребенка Халиса не доверит этой легкомысленной девчонке. Нет-нет, она сама справится со всеми делами! Только бы Эмми не потребовала от Амина нанять служанку. Кажется, это мечта девчонки – переложить домашние труды на чужие плечи. - С этим я разберусь потом, - уверенно проговорила Халиса. – Но не приступить ли к осуществлению своего замысла ещё до рождения ребенка? Сейчас втянусь в бизнес, тогда после перерыва из-за родов будет проще заняться уже начатым. Халиса настолько загорелась этой идеей, что решила тут же спуститься на первый этаж и обследовать «склад». У нее мелькнула мысль, что Амин станет ещё больше ее уважать, если расцветет ее бизнес. Возможно, тогда муж не станет вспоминать, что Фарид – ее родственник. 2. Часть 32. Глава 2. Жади, Лукас и другие. Этим же утром Жади собиралась покинуть дом Латифы и Керима. Но сестры не могли не позвонить в Марокко, чтобы поговорить с Зорайдэ. Латифа беспокоилась за Самиру, но дочь и Лео все ещё находились в самолете, связи с ними не было. - Позвоним Зорайдэ, - предложила Латифа. – В доме дяди Али, конечно, переживают за тебя и Лукаса, как и за Хадижу. А мне хочется узнать, что нового в Фесе. Что происходит после смерти Фатимы? А если Самира решит поехать в Марокко, чтобы разобраться, что случилось с ее подругой? Она же подружилась с Фатимой. - Да, это возможно. В этой истории много неясного. Как вообще стало известно о трагедии? Я не понимаю. Карима болтала, болтала, но толком ничего не рассказала…, - говорила Жади, набирая номер на сотовом. - Алло, Зорайдэ? Как ты? Какие новости? Латифа оказалась права: дядя Али и Зорайдэ были обеспокоены, как отразятся на Хадиже и ее детях события в семье Саида. - Зорайдэ, мы вернулись в Рио, Саид вылетает сегодня в Марокко, а Хадижа ещё вчера поселилась с мальчиками у него в доме. Это ведь и ее дом тоже. Мы не станем больше скрывать, что близнецы – рожденные ею братья. - Жади, не рано ли вы решили открыться? – засомневалась старая женщина. - Нет, не думаю. Но мы не станем и рассказывать об этом всем подряд. Но в семье Саида все знают тайну рождения Амрана и Джамиля. Хадижа воссоединилась, наконец, с детьми, там за ними будет хороший уход. А мы с Лукасом постараемся объясниться и понять друг друга. Зорайдэ! Я рассказывала тебе, что произошло. Не понимаю, почему Лукас мне не верит, он же сам побывал в той же ловушке! - Жади, мне не верится, что Саид оказался способен на такое! Неужели он все ещё не забыл тебя? – ахала на том конце «провода» жена сида Али. Услышав слова любимой Зорайдэ, Жади представила, как та, понизив голос и сощурив глаза, говорит и при этом прижимает ко рту кончик платка. И она едва не расплакалась! Если бы Зорайдэ была сейчас в Бразилии! Она бы поняла и подсказала, как Жади помириться с мужем. Но уж точно – поддержала бы, и Жади сразу стало бы легко на душе. - Жади, и что ты намерена делать? Ты же не разведешься с мужем, даже если Лукас станет на этом настаивать? - Нет, конечно, Зорайдэ! Я сейчас поеду к Иветти и посоветуюсь с ней. Знаю, что Лукас эти дни жил в доме отца. Он и сегодня там ночевал, хотя я скинула ему смс, что возвращаюсь, но переночую у Латифы. - Жади, тебе нужно объясниться с Лукасом! Обязательно сделай это. - Да, Зорайдэ, я поговорю с ним. Не беспокойся. Но как мне хочется добраться до Маизы! Уверена, они с Саидом вместе задумали этот план. Сначала – Лукас, потом – я стали жертвами их злой шутки. - Шутка ли? Или они решили вернуть вас - каждый свою бывшую половину? - Нет, такого быть не может! Зорайдэ, а что происходит в Фесе? Люди Саида уже схватили Фарида и Зухру? - Ничего не знаю. Дуния тоже ничего не слышала. Вот прилетит завтра сид Абдул – тогда будут новости, иншалла. - Но неужели дядя Али не пытался поговорить с сидом Рахимом? Я даже подумала, что дядя Али сам отправится в Марракеш. - О, Аллах! Сид Рахим очень напуган! Он сразу же позвонил сиду Али, как только узнал, что Зухра рассказала Фариду об убийстве Фатимы, которую, как оказалось, они держали в том риаде. Они не прятали жену Саида в касьбе или ещё где-то. - Зорайдэ, но если Фарид и Зухра сбегут? - Пусть, это лучше, чем то, если прилетит Саид и убьет их обоих. А он может! Сид Али решил подождать возвращения Абдула и прилета Саида, ничего пока не предпринимая. - Зорайдэ, и тебе жалко пару негодяев? Они столько несчастий принесли моей дочери! Фарид и Зухра преступники – они оба виновны в гибели этой девушки. - Жади, что ты такое говоришь? Пусть их схватят и судят по закону, потому что иначе у Саида и всей семьи будут неприятности, если случится самосуд. Дай трубку Латифе! – сердито закончила Зорайдэ. - Да, Зорайдэ, я слушаю, - заговорила Латифа, когда Жади протянула ей свой телефон. Жади отошла в сторону и занялась чемоданом, с которым она появилась вчера вечером у дома сестры. Проснувшись рано утром, она привела себя в порядок, причесала волосы, сделала макияж, но не успела выбрать одежду, в которой отправится к Иветти, договорившись встретиться в кафе. Жади не хотела возвращаться в их с Лукасом дом, пока их отношения не прояснятся. Но и явиться с чемоданом в дом Иветти и синьора Леонидаса тоже было неосмотрительно: Далва тут же сделает неверные выводы. И Лукас разозлится, когда дона Далва начнет ему высказывать разные предположения. Порывшись в сложенных в чемодане вещах, она выбрала легкую блузку и джинсы и теперь надевала это на себя. - Жади, кажется, сегодня погода не устойчивая. Обещали дождь. У тебя есть зонт? - Но пока ещё светит солнце. Поеду в этом. Обойдусь без зонта. - Постарайся быть очень осмотрительной! Не ссорься с Лукасом. Вспомни, что ТЫ чувствовала, пока думала, что Лукас изменил тебе с Маизой. - Да, Латифа. Я всё помню. Но как мне убедить Лукаса? Что мне подскажет Иветти? Латифа окинула критическим взглядом сестру. - Эта блузка… Я не стала бы надевать такую, надеясь на примирение с мужем. - Ах, Латифа! Лукас и внимания не обратит на мою одежду! Вот если бы я появилась перед ним в традиционном марокканском одеянии! Но боюсь, он не в том настроении… - Успехов тебе, Жади, - обняв, пожелала Латифа, провожая родственницу к выходу и затем – к воротам в ограде вокруг их небольшого особняка. - Чемодан я оставлю пока у тебя. Не знаю, как всё повернется. Если Лукас не одумается, я поеду в Сан-Криштован и поживу у лары Назиры или в твоем старом доме. Подожду, когда Лукас придет в себя и поймет, что был не прав. Пусть тогда сам приедет за мной и заберет домой. - Ты боишься, что Лукас не примет тебя? – с ужасом спросила Латифа. - Примет, но вернусь ли к нему я? Если он мне не поверит, я не стану унижаться, Латифа. - Не говори так, ради Аллаха! Вы должны объясниться, понять, что произошло, и помириться. - Пока, дорогая, передавай привет Кериму и ларе Марьям. - Передам. Пусть Аллах пошлет тебе счастье! Легкой дороги! У ворот уже ждало такси. Жади ловко нырнула внутрь, машина сразу же тронулась. Латифа посмотрела вслед. - Жади, ты должна благодарить Аллаха за то, что с тобой такое случилось после того, как Маиза проделала шутку с Лукасом. Иначе твое положение было бы намного хуже. О, Аллах! – пробормотала она. Латифа побрела обратно в дом, на ходу проверяя в сотовом, нет ли сообщений от Самиры. Латифа не желала мириться с тем, что ее дочь выросла и теперь у нее началась своя собственная, независимая жизнь. И профессию дочка выбрала такую, что у матери должны быть крепкие нервы, зная, что Самира будет постоянно в разъездах, мотаясь по всему миру. Но хорошо, что сейчас рядом с ней Лео. Латифа была против такого зятя, помня о том, какую роль он сыграл в недавнем прошлом Жади, но это лучше, чем думать, что Самира где-то одна. А Лео уже показал себя ее защитником. Если бы не этот парень, быть сейчас Самире если не женой Имада, то с позором поротой плетью дяди Абдула. …А Жади, немного опоздав, подъехала к кафе, в котором она договорилась встретиться с Иветти. Она вошла в небольшой зал, но там подруги не оказалось. Зато Жади обнаружила ее на террасе – Иветти заняла место за стойкой, усевшись на высокое круглое сиденье. Обнявшись, поприветствовав друг друга, женщины выбрали столик, сидя за которым, можно было наблюдать за происходящим на расположенной рядом площади. Впрочем, площадь им была вовсе ни к чему. - Жади, я знаю всю вашу историю. Лукас столько раз мне рассказывал ее, жалуясь на тебя, на твою неосмотрительность. - Но, Иветти, мне в голову не могло прийти, что Саид окажется способен на подобные действия. Аллах! Я сама очень испугалась, когда увидела рядом с собой розу, смятую простыню, рубашку Саида. У меня была тяжелая голова… Я сначала ТАКОЕ подумала! Ещё этот сон… И Жади поделилась событиями и собственными чувствами с подругой, описав в подробностях, что случилось с ней в доме Саида в Петрополисе. - Жади, это говорит о том, что твой бывший все ещё хочет тебя, любит тебя. Разве не так? Иначе зачем ему нужно было инсценировать подобное? А, может быть, между вами всё было?… Ты же сама говоришь, что ничего не помнишь. - Иветти! – возмущенно воскликнула Жади. – Ничего не было! И Саид признался, что просто решил разыграть меня и досадить Лукасу. Он задумал всё это вовсе не для того, чтобы переспать со мной, воспользовавшись моим положением, а чтобы отомстить Лукасу. Он всю жизнь мечтал о мести за ту первую ночь. И вот он отправил Лукасу фотографии, чтобы унизить моего мужа. - Одно другому не мешает. - Нет, Иветти, нет. Хадижа не спала, она видела, как Саид вошел в мою комнату и очень быстро вышел, вернулся к себе. Но ты же не озвучила Лукасу такое предположение? – с тревогой спросила Жади. - Я? Нет, это мне сам Лукас сказал, что Саид мог с тобой сделать, что угодно, пока ты спала. Он опоил тебя каким-то зельем и мог воспользоваться. - Но не воспользовался! – воскликнула Жади, ей стало не по себе от мысли, что Саид ею побрезговал. Неужели?! Она даже почувствовала себя задетой, но опомнилась и продолжила: - Иветти… Я не могу потерять Лукаса! Тем более – я ни в чем не виновата. Что же мне делать? Как помириться с ним? У Жади на лице появилось горестное выражение. Она даже не заметила, как с пирожного в ее руке упала крошка с кремом на вырез ее шелковой, в синюю полоску, блузки. Жади молча качала головой, прислушиваясь к своим мыслям, а дона Иветти медленно, мелкими глотками, пила кофе и тоже думала. Что предложить Жади? Она весь день накануне проговорила с Лукасом. Убеждать его было бесполезно – она это уже поняла. Только разговор с Жади мог охладить его возмущение и только после того, как они оба выплеснут накопившиеся эмоции. - Жади, ты сейчас поедешь к себе домой, дождешься Лукаса, и вы объяснитесь. Не стоит копить в себе негатив, накручивать себя подозрениями и разными фантазиями. Иначе может оказаться поздно. Поругайтесь, подеритесь, но объяснитесь. И помни, что вы оба уже прошли через то, что снова повторилось, но только теперь вы поменялись местами. - Да, Иветти. Но как же неприятно чувствовать себя без вины виноватой! Оправдываться за то, чего не было! - Но Лукас побывал в той же шкуре. В общем, я желаю вам обсудить ОБЕ ситуации, постарайтесь сравнить, что было тогда и случилось теперь. И не обвиняйте друг друга, но поймите, что вы стали марионетками в руках Саида и Маизы. Они играют вами. - Иветти, но Саид сказал, что сначала намерения у него были иные. Ещё года два назад, когда ему пришла в голову такая мысль – силой вернуть меня, отобрать у Лукаса, он мог поступить со мной не так, как сделал в этот раз. Он мог взять меня силой, надеясь, что после такого позора Лукас не захочет моего возвращения. Но теперь Саид почувствовал, что больше не любит меня, что его большой любовью стала его жена Фатима. Так мне и сказал. - Жади, а вот об этом Лукасу не стоит рассказывать. Он услышит, и его фантазия нарисует ему то, чего не было, но могло бы быть. Зачем? Забудь и никогда не рассказывай Лукасу о том, чего не случилось. Ведь не случилось же? - Нет, слава Аллаху! Но ты права, Иветти. Спасибо тебе за совет. Я тоже так думала, но мне хотелось получить от тебя поддержку. Ты всегда хорошо на меня действуешь. Спасибо тебе. - И вот что, Жади. Не ругай Пьетро за то, что ребенок случайно выдал тебя тому старику из Марокко, который приезжал к вам домой. Пьетро не знал, что нельзя рассказывать о том, что ты уехала не одна, а с его братом. - Иветти, конечно же, я не стану ругать моего сына за то, что сама не предусмотрела. В любом случае, Пьетро ещё так мал, что к нему не может быть никаких претензий. Мне и в голову не приходило подобное. Я очень по нему соскучилась. - Но расскажи, что случилось с Фатимой. Как ее убили? Я просто в ужасе от этой новости! Я же помню эту девушку. Саид приходил к нам на праздник со своей женой Фатимой. Такая молодая, такая красивая… Так ее жалко. - Да, Иветти, ее убила Зухра. Та самая, которая пыталась задушить однажды мою Хадижу. Жади напомнила эту историю. - Она страшная женщина, но Аллах не захотел, чтобы моя дочь и дальше испытывала судьбу рядом с ней. Надеюсь, теперь эта ведьма получит по заслугам. - Непременно должна получить! Она же преступница. - Да, Иветти. И скоро мы узнаем, чем всё закончится. Саид уже вылетел в Марокко. И мне пора покинуть твой дом. Поеду к себе, буду готовиться к встрече с Лукасом. Но что, если он не захочет возвращаться и снова останется ночевать у вас? - Не останется! – хрипло рассмеялась дона Иветти. – Он так кипел, увидев твою фотографию, что не поехал домой только потому, что там не с кем было обсудить происшествие. Ты сама сказала ему, что останешься ночевать у Латифы. А здесь – я. У меня свободные уши. - Хорошо, Иветти, я еду. - Подожди, мой водитель тебя отвезет, - сказала жена Леонидаса Ферраса, вставая из-за столика. – Я поеду с тобой, завезу тебя домой, чтобы ты не передумала. И не трусь! …Вернувшись в свой дом, Жади позвонила Латифе и рассказала, что ей посоветовала Иветти. - Теперь остается ждать возвращения Лукаса. Я очень взволнована. Да-да, Латифа, я потом тебе всё расскажу. Жади положила телефон на столик и продолжила вышагивать по гостиной, как металась ещё до звонка сестре. Комната была украшена свежим букетом роз из сада. Клара по ее просьбе испекла лимонный пирог, который так любит Лукас. Жади надела красивое платье, новое, которое она берегла для особого случая. Разговор предстоял серьезный, возможно – со скандалом, но пусть Лукас видит, что она желает примирения после разбирательства. Наконец, к дому подъехала машина, и Жади увидела, как из нее выбрался не только Лукас, но и Пьетро, и их собака. Неужели Лукас не понял, что им сегодня лучше было бы побыть одним? Возможно, им предстояло ссориться, кричать, ругаться до тех пор, пока оба не прояснят все обстоятельства случившегося в Петрополисе. Как это сделать в присутствии сына? Кларе она обещала дать сегодня вечером выходной. И дала, как только домоправительница испекла пирог и накрыла на стол. Что теперь делать? А мальчик уже вбежал в дом и оказался перед Жади. - Мамочка! - бросился к ней ребенок. - Пьетро, мой принц! – горячо обняла Жади сына. - Привет, - произнес Лукас, тоже заглянув в гостиную. - Привет, я вернулась, - испытывающе поглядев на мужа, ответила Жади. - О, пирог! Я хочу лимонного пирога! – заявил Пьетро. - Конечно, мой принц, только сначала вымой руки. Сейчас мы будем ужинать, а потом дойдет очередь и до пирога. - Жади, ты кого-то ждешь? – спросил Лукас, осматривая стол и заметив на ней ТАКОЕ платье. - Нет, я готовилась к разговору с тобой, – призналась она. – Решила, что сначала стоит поужинать, а потом поговорить. - Хорошо, - кивнул Лукас и отправился наверх, чтобы переодеться в домашние вещи. Пьетро вернулся первым. Жади вдруг почувствовала себя нелепо: эти уложенные в прическу волосы, это нарядное платье. Поэтому Лукас предположил, что она пригласила гостей. Но как быть? Не переодеваться же? Так будет ещё смешнее и станет более неловко. - Хм, почему это Лукас в таком мирном настроении? А если он уже принял решение? Нет, это затишье перед бурей. Когда мы окажемся в нашей комнате, он перестанет сдерживаться, мне достанется сполна, - так раздумывала Жади, стоя у окна и глядя на то, как сынишка, не дожидаясь родителей, схватил стакан с соком и, стащив с блюда кусок пирога, уплетает это всё с огромным удовольствием. - Ох, а корм для Гектора у нас есть? – опомнилась Жади. Ни она, ни Клара не могли предположить, что именно сегодня вернется не только мальчик, но и собака. - Проверю, остались ли у Клары запасы еды для пса, - сказала Жади, собравшись выйти. На пороге она столкнулась с Лукасом. - Не приближайся к собаке, Жади, иначе Гектор испортит твое платье. Он будет рад тебя видеть, обязательно прыгнет тебе на грудь и испачкает твою одежду. Я захватил с собой еду для него и уже наполнил его миски, не волнуйся. - Лукас, ты такой предусмотрительный, - похвалила она мужа. Они сели к столу и мирно поужинали. Потом Пьетро отправился спать. На завтра ему была обещана прогулка в парк вместе с Гектором. И у него появился собственный велосипед, который мальчик и должен будет опробовать в парке. Вот потому мальчика без труда удалось уложить спать. Жали и Лукас остались наедине в своей комнате. Жади волновалась, поэтому невольно сжимала в руке нефритовый кулон, который она забыла отдать Хадиже для Амранчика. А теперь в качестве моральной поддержки она надела его себе на шею. Возможно, камень все ещё был и ее талисманом и защитником. По крайней мере, зеленый камень был частью кулона, который играл важную роль в отношениях Жади и Лукаса на протяжении почти тридцати лет! Они стояли посреди комнаты, Лукас даже отвернулся от Жади, установив руки в бока. Наверно, не мог решиться заговорить. Так думала Жади, поэтому сказала первой: - Лукас, давай же обсудим, что случилось. Только без крика. Иначе Пьетро проснется и испугается. - Жади, я много думал над случившемся. Понимаю, что эта история в точности повторяет то, что произошло со мной. - Да, Лукас, да! Я рада, что ты всё понял! – горячо подхватила Жади. Лукас кивнул, но продолжал: - Не вижу смысла подробно пересказывать, потому что всё один в один. Но объясни мне, Жади, почему у тебя такое выражение лица на той фотографии? - Какое выражение? – поразилась Жади. Лукас достал смартфон и несколько раз скользнул пальцем по экрану телефона. - Вот, смотри, - поднес он к ее глазам телефон. Жади увидела уже знакомое фото себя, глубоко спящей в доме Саида в Петрополисе. - И что? На что я должна обратить внимание, Лукас? Он молча, ревниво скривив губы, раздвинул двумя пальцами изображение на экране смартфона. - Вот! Или ты думаешь, я поверю, что ты спишь? Мне кажется, что ты здесь притворяешься. Лежишь и улыбаешься. Так не бывает у спящего человека. Ты просто лежишь с закрытыми глазами и ждешь, когда он тебя сфотографирует. Неужели вы действовали заодно? - Нет, Лукас, нет! Я спала и даже не слышала, как он вошел в мою комнату! – с жаром возмутилась Жади. – Я крепко спала! - Угу, и какой сон ты видела, что так улыбалась во сне? - Сон? – с ужасом произнесла Жади, помня содержание сна, увиденного той ночью. - А я говорил тебе, Жади, чтобы ты не доверяла Саиду. А теперь он уверен, что отомстил мне, что я унижен. - Нельзя унизить глупой и жестокой шуткой. Унижается тот, кто позволяет себе так относиться к другим, унижен сам Саид! – пыталась убедить Лукаса Жади. - Я не поверил ему. Сначала даже не понял, зачем он прислал мне эти фотографии. Не сразу дошло, что ты не просто спишь, но рядом с тобой лежит роза как благодарность за проведенную ночь. - Не было никакой ночи с Саидом! Ему не за что меня благодарить! – повысив голос, начала возмущаться Жади. – Он всё подстроил! Точно так, как это сделала Маиза. - И ты поверила, как мы помним. Почему бы и мне не поверить? - Но когда такое случается уже не в первый раз, как можно поддаваться провокации?- вопрошала Жади. - Если бы сам не оказался в ловушке, устроенной Маизой, я усомнился бы в тебе. Нет, не в тебе, в Саиде. Он мог воспользоваться ситуацией. - Но не воспользовался, - произнесла твердым голосом Жади. – Лукас, давай навсегда решим этот вопрос. Тебе не нужна Маиза. Мне не нужен Саид. Всё остальное – их происки, на которые мы не будем обращать внимание. Лукас все ещё с сердитым видом рассматривал фотографию, то увеличивая изображение, то уменьшая его пальцами. Наконец, он согласился с Жади. - Хорошо. Но больше ты никуда без меня не поедешь. Там, где окажется Саид, не должно быть тебя. По крайней мере – без меня! - Согласна, Лукас, я согласна, - с облегчением ответила Жади. – Удали из памяти телефона фотографии, чтобы они больше не напоминали тебе и нам о неприятном инциденте. Лукас, уже лежа в постели, убрал из папки с изображениями фотографии раздора. - Хочешь, расскажу, как мы с Хадижей провели эти дни в Петрополисе? – предложила Жади. Лукас неопределенно пожал плечами. Но Жади считала, что между ними не должно быть никаких неясностей. Пусть узнает, как Жади прожила несколько дней без него… …Засыпая, она подумала, что утром следует позвонить Латифе, чтобы она прислала такси с ее чемоданом. Жади собиралась сказать, что Лукас больше не злится на нее, что они помирились. 3. Часть 32. Глава 3. Марокко. Фарид узнает о смерти Фатимы. Фарид, закончив срочные дела в Мекнесе, ещё не предвидя грядущей трагедии с Фатимой, собрал необходимые вещи, чтобы поехать в Марракеш и проведать, как там без него идут дела. Было что-то, что вызывало у него беспокойство. Почему Фатима отказывается звонить Саиду? Он понимал, что пленница могла бы обмануть его, позвонив и дав понять мужу, что жива и по-прежнему в руках Фарида. Но именно это теперь и требовалось: напомнить Саиду о жене, чтобы, услышав ее голос, он захотел подумать об уступках, о возможности обменять внуков на жену, которая недавно подарила ему дочь. Разве новорожденной девчонке не нужна мать?! Но после звонка Зухре у Фарида осталось странное ощущение. Что-то было не так. Что ещё натворила Зухра, что Фатима не захотела поговорить с мужем? Нехорошие предчувствия заползли ему в душу. А если Зухра упустила девчонку? А если Фатима смогла ее уговорить, наобещав дать много денег и золота? Или посулила ей ещё что-то, и Зухра соблазнилась и отпустила ее? О, Аллах! Только бы в Марракеше ничего не случилось! Фарид отправился из Мекнеса в Марракеш в очень плохом настроении, уверенный, что в риаде его ждут ужасные новости. Но нет, Зухра, берегись! Если отпустила или упустила Фатиму, не видать тебе пощады! Пока Саид не добрался до него – а это было удивительно, почему Саид лично все ещё не руководит штурмом риада, у Фарида оставался единственный шанс заставить вернуть детей. Впрочем, прав сид Рахим, убеждая, что захват Фатимы был ошибкой. Стоило действовать иначе, воздействуя на чувства Хадижи. Ведь она была влюблена в него, не могла же Хадижа так вот сразу разлюбить! Даже его мать сказала, что он мог бы уговорить Хадижу за спиной ее родителей вернуться в Мекнес, в их семью, вместе с детьми, но при условии – прогнать Зухру, сделав это как можно демонстративней. Если бы Хадижа об этом узнала, то ее сердце могло дрогнуть. Всё обдумав и взвесив, Фарид понял, что мать и дед были правы. А он - ошибся. И всё из-за этой дрянной Зухры! Она ему всю жизнь испортила. Вот так, накручивая себя всю дорогу, настраиваясь против Зухры, терзаясь предчувствиями и злясь на то, что Зухра смеет не отвечать на его звонки, Фарид добрался за несколько часов до Марракеша. Пройдя половину старинной медины, Фарид оказался перед дверью своего риада. Оглянувшись по сторонам, в нише соседнего дома он заметил человека, явно приставленного сторожить ворота его дома. Это немного успокоило Фарида, ведь если сторож у его дома, значит, ещё никто не знает, что Фатиму он держит внутри. Когда Зухра впустила его, открыв тяжелые створки ворот, по ее испуганным глазам он понял, что все-таки что-то произошло. Обнаружились изменения во дворе: зачем-то к одной стене, в которой и были проделаны ворота с дверью, были прислонены целой грудой ящики. Как будто кто-то пытался соорудить лестницу, чтобы вскарабкаться наверх. Да, по такому нагромождению вполне можно забраться на самый верх стены! О, Аллах! Неужели Фатима пыталась сбежать?! Но как ей удалось освободиться от цепи, как она сумела натаскать столько ящиков, чтобы при этом Зухра не заметила?! Фарид резко повернулся к Зухре. - Где Фатима? - Проходи, Фарид. Ты устал после долгой поездки в душном автобусе, я приготовлю тебе поесть, заварю чай. - Зухра, не заговаривай мне зубы. Я иду к Фатиме. - Зачем она тебе? – быстро спросила его Зухра, попытавшись встать у него на пути. Но теперь Фарид направился прямо туда, где он оставил пленницу перед отъездом. Проходя через двор, он с удивлением отметил, что часть ящиков передвинута в угол к противоположной от входа стене. И почему из-под них видна взрыхленная земля? Что Зухра там закапывала? Неужели снова колдовала? Ведьмины игры с черными петухами ему не нравились. Опять Зухра принялась за колдовские штучки?! Может быть, так она пыталась запугать Фатиму? Войдя в комнату, где ожидал увидеть на разваливающимся диване строптивую жену Саида, Фарид ее там не обнаружил. Только цепь валялась у входа в комнату, он едва на нее не наступил. И вдруг Фарид понял, что Фатимы в риаде нет. - Где она? – оглянулся он на Зухру, прятавшуюся у него за спиной. Но женщина только качала головой и пожимала плечами, давая понять, что то ли она не знает, то ли не хочет рассказывать. Фарид понял, что предстоит жесткое выяснение случившегося. Хорошо зная Зухру, он мог предположить, как она начнет выворачиваться и лгать. - Отвечай: она сбежала? Или ты сама ее отпустила? Говори! – поднес он крепко сжатый кулак к ее лицу, при том, что его собственное лицо перекосилось от ярости. - Фарид… Ее нет…. Ее больше нет, - начала мямлить Зухра к его удивлению. - Я понял, что ее нет. Но где она? Что ты сделала? Она не могла уйти сама. Ты ее выпустила. Да, именно так: ты ее отпустила. Сбежать она не могла! Что она тебе наобещала?! Он слегка стукнул Зухру, чтобы привести в чувство. Иначе она ещё долго будет юлить, а ему некогда играть с ней в эти игры. - Фарид, я не виновата! Она сама… Она… - Говори, что с ней? Где Фатима?! Почему я только сейчас узнал, что Фатима исчезла? Говори! Наверно, его глаза были полны такой злости, что Зухру это пробрало, и она призналась: - Она мертва. - Что?! Как это? Повтори! - Она пыталась сбежать и погибла. - Как это произошло? Нет, такого не может быть! Ты лжешь! – не веря, размахивал руками Фарид. - Фарид, верь мне! Я ушла на медину – поесть, а потом погулять, чтобы те, кто дежурит у риада, продолжали пребывать в заблуждении. Фатиму я оставила на диване, с цепью на лодыжке, беспомощную. Но когда я вернулась, то… Я вошла и увидела, что Фатима лежит у ворот на земле. Я не поверила, что она мертва, позвонила тете, чтобы пришла. И она пришла, сразу же! Но оказалось, что Фатима уже стала трупом. - Почему она оказалась мертва? Она что – головой о ворота билась? Освободившись от цепи, ей достаточно было закричать, чтобы там, на улице ее услышали люди ее мужа. - Но она не билась о дверь головой и не кричала! Откуда ей было знать, что за воротами – ее спасители? Она построила из ящиков лестницу и пыталась взобраться по ней на стену. Не понимаю, как она собиралась перелезть через такую высокую стену, как – спрыгнуть с нее с той стороны, ведь это метров десять в высоту, она просто разбилась бы… Или она хотела сидеть на стене и кричать, звать на помощь? Не знаю, но ей не удалось добраться до самого верха. Она упала и разбилась. Но повезло: упала со стороны двора. Мы с тетей убедились, что Фатима мертва. Пока я копала яму - вон там, видишь, где придвинуты ящики к стене, - Зухра ткнула пальцем в сторону, - тетя отпилила ей руки. - Что?!.. - А чего добру пропадать? Знаешь, сколько стоят отрубленные руки у шуафы? Самое надежное колдовство – это кускус, размешиваемый рукой мертвеца. А тут сразу две руки! Свежих. Но крови было мало. Она ведь уже пролежала несколько часов, пока я не пришла… Зухра села на диван, откинувшись на спинку. Окончив рассказ, она уставилась на Фарида испытывающим взглядом. Что-то в ее повествовании Фариду не понравилось, что-то не сходилось. Врет Зухра, но вот в чем? - Упала, говоришь... Сама ящики подтащила к стене… Ты видела, там всего пары ящиков не хватает, чтобы забраться на стену. А стена большой толщины. Дом старинный, она могла залечь на стену и ждать, когда внизу пройдут люди. Она могла сбежать и сбежала! А ты мне тут сказки рассказываешь! Зухра, она ведь сбежала? Какие-то руки тетка ей отпилила. А если я сейчас к твоей тетке тебя отволоку за волосы и потребую рассказать, как всё было? - И она всё подтвердит! - Где Фатима? – зарычал Фарид, не в силах поверить, что рассказанное Зухрой – правда. Нет, девчонка сбежала, а Зухра по каким-то своим соображениям не желает в этом признаваться. - Фарид, верь мне! Во дворе я ее закопала. Но ты же не будешь раскапывать, чтобы проверить, там ли тело? Уже вторые сутки, как тело в земле… Впрочем – проверь, если хочешь. - Зухра, не верю. Она могла сбежать! Скорее всего, ты вошла и, не закрыв дверь на медину, увидела, что Фатима таскает ящики к стене, вы начали драться, она тебе поддала хорошенько и сбежала, а когда ты очухалась и поняла, что Фатимы и след простыл, то придумала эти сказки. - Нет! - Идем, покажешь, где ты кого закопала. Сама ее откопаешь, если она там! Говоришь, труп должен быть без рук? Он схватил Зухру за шиворот и поволок из комнаты во двор. Швырнул на ящики, которые были наставлены над местом, на которое Зухра указала как на могилу Фатимы. Зухра ловко, как змея в броске, вывернулась и встала на ноги. Отбежала в сторону и со страхом, но и вызовом смотрела на Фарида. У нее оказалась разбита губа. Струйка крови сбежала вниз по подбородку и шее. Зухра, почувствовав это, вытерла кровь тыльной стороной ладони, а затем обтерла руку об одежду. - Я тебя саму сейчас загоню на эти ящики! Покажешь, как Фатима могла с них упасть! – двинулся к ней Фарид, сжимая кулаки. – Лезть давай! Хочу посмотреть! Фатиму потом откопаешь. - Нет, Фарид, не полезу! Не хочу упасть и разбиться, как Фатима! - Полезешь! Ты полезешь! Иначе я тебя сам туда затащу и вниз сброшу! Она до самого верха долезла? Говори! – решил подловить Фарид лгунью. И она попалась. - Да, почти до самого верха! Оставалось взять пару ящиков – и она была бы уже на стене. Но я выдернула из кучи несколько ящиков. Куча начала рассыпаться. Фатима не удержалась и скатилась вниз. Она упала прямо мне под ноги… Фарид пристально смотрел на злодейку, торжествуя, что сумел поймать ее на слове. Но и Зухра опомнилась. Она сообразила, что проговорилась. - … а дальше ты знаешь. Она оказалась мертва, когда я наклонилась к ней, чтобы понять, что с ней. Потом позвала тетю. И дальше всё было так, как я тебе рассказала. Прости, Фарид. Я же не хотела ее убивать. Если бы я не выдернула ящики, она бы сбежала. - Тварь! Кобра! Значит, это правда: ты ее убила! Хотела или нет, но ты ее убила. Ты лишила меня моих детей! Как я теперь смогу их забрать у Хадижи? Как заставить ее вернуть мне сыновей?! - Я нарожаю тебе других! Фарид, вот увидишь, я тебе рожу много сыновей! - А я не хочу иметь детей от такой, как ты! От ведьмы, от убийцы… - Фарид, возьми других жен, у тебя будут ещё дети, - Зухра испугалась по-настоящему, видя его лицо. Поэтому она не стала возмущаться, возражать, что она не хуже Хадижи или других женщин. - Аллах! Сколько я потерял из-за тебя в жизни! – схватился руками за голову Фарид. - Детей, хорошую жену, престижную родню, этот дом, который я не успел переоформить на деда. Когда Саид узнает о смерти жены, расправится со мной и моими родными. - Но никто не знает о ее смерти! Мы скажем, что врали, что не было никакой Фатимы. Жена Фарида где-то сама прячется. Мы давно ее отпустили или она сбежала. Мы только делали вид, а на самом деле не было здесь жены Саида. Его люди подтвердят это. И сам Саид обыскивал риад – он же не видел Фатиму. - Нет, ты за всё ответишь, Зухра. Ты ответишь. Это же ты убила Фатиму. Меня даже в Марракеше не было, когда ты убила ее, - сузив глаза, говорил взбешенный Фарид. Потом он истерично расхохотался. - Я не буду отвечать перед Саидом за смерть его жены, - грозил он указательным пальцем. - Это тебя он должен будет уничтожить, когда узнает, что ты убила Фатиму. - Это несчастный случай! – выкрикнула перепуганная Зухра, поняв, что Фарид теперь не на ее стороне. - Нет, ты – убийца. Ты даже не позвонила мне и не рассказала, что случилось. Если бы это была случайность, ты бы позвонила. Но нет, ты ее убила. Может быть, даже просто так, не во дворе, а в доме, на диване. Теперь ты можешь, что угодно, придумать. - Да?! А я ящики кто натаскал? Тоже – я?! - Аллах! Зухра, ты меня глупцом считаешь?! Я же тебя знаю, как никто другой! - Фарид, верь мне! - Не верю! Всё ты проделала, именно ты. Да, ты и яму выкопала, куда жену Саида Рашида сбросила и закопала, потом и ящики натаскала в подтверждение своей лжи, которую сочинила. Вот потому ты мне ничего не рассказывала. А когда я тебе звонил, ты разыграла ее присутствие. Нет, ведьма, хватит! Он подошел к Зухре, схватил ее за волосы, которые ловко накрутил себе на руку. - Больно! – завопила Зухра, не зная, что Фарид намерен с ней сделать. - Я посажу тебя на цепь! Теперь ты будешь сидеть на цепи вместо Фатимы. Когда сюда явится Саид, вместо жены он получит тебя. Фарид отволок Зухру в ту каморку, где однажды она уже сидела на цепи, пока не оказалось, что беременна. Зухра живо всё вспомнила. О, тогда она смогла забрать у Хадижи прекрасный золотой браслет, отобрав его у девчонки, когда заманила ее в султанские конюшни, а затем едва не задушив несчастную. Почему ей тогда помешали?! И вот снова то же узилище! Пусть Фарид остынет, главное – чтобы не убил под горячую руку. А потом он отойдет и поймет, что ему без нее не обойтись. И Зухра решила не сопротивляться. Когда Фарид втолкнул ее в каморку, она упала и больно ударилась коленом о шершавый пол, содрав кожу. Фарид ушел, но скоро вернулся, принеся цепь. «Давай, давай! Сажай на цепь! Но ты ещё передумаешь. И тетка моя скоро придет, спросит: где моя племянница? Только бы не рассказала Фариду, что это она забрала с собой Фатиму. А он может начать расспрашивать ее, как всё было, тоже может подловить тетку», - с беспокойством думала Зухра, не сопротивляясь, позволяя приковать себя за лодыжку, а цепь - к стене. Это было похоже на игру, в которую они однажды играли. Ничего, она потерпит. - Змея! Вот что я сделаю: сейчас пойду к соседу и посватаюсь к его дочери. У него пять дочерей! Он очень хочет выдать хотя бы одну из них замуж. Она будет первой, потому что с Хадижей и с тобой я развелся. Потом я позвоню Саиду и всё ему расскажу. Как ты убила Фатиму, пока я ездил по делам в Мекнес, как твоя тетка отпилила у его мертвой жены руки для колдовских ритуалов… Но я скажу ему, что не желаю теперь иметь с тобой ничего общего! Скажу, что оставил тебя прикованной в риаде, пусть прилетает и делает с тобой, что хочет. Пусть тоже убьет и закопает во дворе риада. Правда, теперь этот риад принадлежит ему, вряд ли он захочет тебя здесь закапывать. Он расправится с тобой, а его люди вывезут тебя за город и выбросят, как падаль. Зухра слушала и не понимала: он говорит всё это серьезно или издевается? Неужели она напрасно доверилась ему? Дала приковать себя! Надо было бежать и выждать, когда пройдет его ярость. - Зухра, я позвоню твоей тетке и попрошу приносить еду до приезда Саида Рашида, чтобы ты не умерла от голода, и он мог бы насладиться местью за смерть Фатимы. Всё, я оставляю тебя. Не намерен отвечать за смерть чужой жены, потому что это ты ее убила! Он быстро вышел, даже выскочил во двор, а Зухра, опомнившись, закричала ему вслед: - Нет, Фарид, я тебя обманула! Фатима жива, жива! Я тебя отведу к ней! Сними с меня цепь, сними! Но Фарид ее не услышал. Он уже шел через двор к воротам, раздумывая, как ему быть: нет, Саиду он сам звонить не станет. Лучше сообщит дедушке о том, что Зухра убила Фатиму. Пусть он позвонит сиду Абдулу, а тот – сообщит племяннику. Разве сид Абдул не в Бразилии? Конечно, после этого Саид и сид Абдул прилетят в Марокко, но к этому времени Фарид должен решить, что ему делать. Может быть, сосватать ту девушку, о которой он сгоряча проговорился Зухре? Отец у нее уважаемый человек, и если очень захочет увидеть его зятем, то сможет и от Саида Рашида защитить. Только теперь Фарид испугался по-настоящему. Узнав, что Фатима мертва, Саид поймет, что теперь терять ему нечего, и в полную мощь обрушит на голову бывшего зятя несчастья, какие только возможно вообразить. Почему он позволял Зухре руководить собой? Как это могло случиться? Ведь всегда женщины находились под его пятой, а тут Зухра умудрилась змеей вывернуться и управлять им. Почувствовав себя очень голодным, Фарид решил отправиться на медину и хорошенько перекусить на известной площади, а заодно проведать и свои лавки, которые ему чудом удалось уберечь от притязаний Саида. Но когда он поел, то пошел бродить по улицам Марракеша, не желая возвращаться в риад, который теперь ему даже не принадлежал. Что Фариду делать в риаде, во дворе которого закопан труп Фатимы, за которую ему ещё предстоит расплатиться с ее родственниками, а в каморке прикована к стене женщина, ставшая проклятьем всей его жизни. Достав сотовый, парень решился, наконец, позвонить деду Рахиму, понимая, что за этим последует. Сид Рахим по его же просьбе позвонит в Бразилию сиду Абдулу, чтобы не только сообщить ужасную новость, но и попросить у него совета, как же теперь быть. Конечно, от сида Абдула узнает о смерти жены Саид Рашид. Оба родственника ринутся за билетами на самолет, чтобы примчаться в Марокко. Саид прикажет выкопать тело Фатимы… Вот пусть он и разбирается с убийцей жены! Рассказав всё старику, Фарид добавил: - Дедушка, я не знаю, что делать. Мне оставаться здесь или вернуться в Мекнес? Но я намерен оставить Зухру в риаде. Пусть ждет появления Саида Рашида, сидя на цепи. Она убила ее, пусть отвечает. Позвоню ее тетке, она будет приходить ее кормить, но запрещу снимать цепь. Я уже придумал, как закрепить цепь так, чтобы никто не смог снять ее с ноги Зухры. Она сказала, что тетка отпилила у мертвой Фатимы руки, так вот пусть отпилит у живой Зухры ногу, если все-таки надумает ее освободить. - О, Аллах! Внучек! Не причиняй вреда этой негодяйке! Оставь ее Саиду. То, что сойдет с рук ему, не сойдет тебе. Но ты прав: пусть Зухра сидит на цепи и ждет отмщения. Прилетит Саид и пусть сам решает, что ему с ней делать. - Он покончит с ней! Отомстит за всё: за Хадижу и за Фатиму. - Как бы он не решил тебе отомстить. Мы с твоей матерью так этого боимся. - Но я ни при чем, дедушка! Я не убивал Фатиму. Не убивал. А Саид, если захочет отомстить Зухре и видеть ее мучения долго-долго, может держать Зухру на цепи годами. Это станет настоящим наказанием Зухре за всё, что она натворила. - Фарид, ты тоже был с ней во всех делах! - Я?! Разве это я украл собственного сына? Это я довел Хадижу до того, что она уехала рожать к матери и родне и отдала одного из моих детей своей матери? Я хотел только, чтобы мне вернули моих сыновей. Никого не собирался убивать! Не собирался! – Фарид шел по пустынной узкой улице, тянувшейся между глухими с обеих сторон стенами домов с редкими дверями. Он почти кричал в трубку, хотя дед вовсе не был глухим. Но Фарид нервничал, его трясло. - Успокойся, внук. Я приеду за тобой. Приеду и посмотрю, что там происходит. Но тебе надо уходить из риада. Теперь это чужое имущество. Оно принадлежит Саиду Рашиду. Тебе не стоит там оставаться. - Но ещё пара дней у меня есть? Даже если сид Абдул и Саид вылетят из Бразилии сегодня, сразу же после твоего звонка, то в Марокко они прилетят только завтра вечером. У меня ещё есть время, чтобы кое-что прояснить с Зухрой. Я ей задолжал за всё то, что она мне сделала. Сид Рахим ещё раз повторил, что он немедленно выезжает в Марракеш, а Фарид напомнил, чтобы дед поговорил с сидом Абдулом. - Расспроси его о моих детях! Что стало известно? Видел их твой приятель или нет?! После разговора с дедом Фарид еще несколько часов бродил по городу, но все-таки заставил себя вернуться в риад. Быстро стемнело. Надо же было где-то ночевать. Открывая скрипучую дверь, вырезанную в воротах, он оглянулся: в знакомой нише в десятке метров от него стоял, прислонившись к стене дома, очередной «сторож». На его равнодушный взгляд парень ответил своим – вызывающим, подумав, что когда до Саида дойдет новость о смерти жены, его люди зашевелятся, возможно, даже попытаются ворваться в риад ещё до появления в Марокко их хозяина. - Завтра лучше убраться отсюда, чтобы не оказаться в их руках. Пожалуй, уйду сегодня ночью. Но надо предупредить шуафу. Пусть сама заботится о племяннице. Не могу видеть Зухру. Идя через двор, обходя разбросанные повсюду ящики, Фарид позвонил шуафе, которая как раз была у себя дома. Он удивился: разве она не должна быть на площади? В это время обычно она расписывала хной руки доверчивым туристкам на своем привычном месте на площади Джемаа-эль Фна. Но, да, он сегодня ее там не видел, поэтому не смог поговорить с теткой Зухры, передать змею на попечение шуафы. Жестко поговорив с бывшей родственницей и уточнив, что у нее имеется ключ от риада, Фарид велел старухе прийти ещё до ночи, чтобы накормить Зухру. После этого он вошел сначала в дом, решив осмотреть его на прощание. Вдруг в одной из комнат осталось что-то нужное? Сегодня он покинет этот риад навсегда. Не будет возможности вернуться за забытой вещью и забрать. Как бы Саид не решил сровнять риад с землей, чтобы уничтожить место смерти любимой жены. Фарид помнил, как Хадижа рассказывала о своей семье: у ее отца было несколько жен, но Фатима считалась его фавориткой. Ей многое позволялось и прощалось. Не захочет ли Саид Рашид построить для любимой жены мавзолей? Впрочем, даже такому человеку это не под силу. Обследовав дом, Фарид мысленно с ним простился и только после этого вошел в каморку, место предстоящих долгих страданий Зухры. На улице было совсем темно, поэтому Фарид захватил с собой в каморку небольшой медный светильник с зажженной в нем толстой свечкой. Этого света должно было хватить, чтобы он мог видеть лицо Зухры и понимать, что она чувствует, когда он в последний раз станет говорить с ней. - Как ты? – притворно-заботливым тоном поинтересовался Фарид, опуская светильник на подстилку, набитую соломой, на которой сидела Зухра. Она только на мгновение подняла голову, но тут же опустила на колени, которые обхватила руками. - Я буду говорить, а ты – слушать, - приказал Фарид, хватая ее за волосы и заставляя поднять лицо, чтобы она могла смотреть на него. Но Зухра дернулась, вцепилась ему в руки и завизжала. В ответ он посильней рванул ее за волосы и оттолкнул от себя, выдрав руку из ее цепких пальцев. Сделал шаг назад, угадав, что на этом расстоянии Зухре до него не дотянуться. Цепь не позволит. - Фарид, я тебя не прощу! Бойся меня! Я могу превратить твою жизнь в ад! - Ты мне угрожаешь? – удивился парень, который вместо этого ожидал, что Зухра возьмется за свои привычные штучки – лесть, заигрывания, попытки соблазнить его, но услышал не ласковый голосок, а злобное шипение и угрозы. - Ты не в той ситуации, чтобы угрожать мне. Зухра, я обдумал, наконец, свое положение. Понял, сколько всего я потерял из-за тебя, из-за твоей «любви». Ты лишила меня всего, что я имел. С чем я остался? Только с тем, что мне удалось спасти. Но даже этот риад теперь мне не принадлежит. Ты останешься ждать Саида Рашида в этом риаде, который он забрал за долги. Я решил сделать ему подарок – преподнести ему ТЕБЯ. Ты - причина всех бедствий моей семьи. - Я? Я?! – взвилась с подстилки Зухра. Она рванулась к нему, но крепкая цепь не дала ей до него дотянуться, она едва не упала. – Ты сам хотел быть со мной. Ты меня любил! И сейчас все ещё любишь, я знаю! Ответом ей был жуткий хохот Фарида. - Люблю? Ты так думаешь? Ты лишила меня моей семьи! Из-за тебя я потерял Хадижу, ты украла моего сына, и теперь он и второй мой ребенок в Бразилии. Хорошо, что Самире удалось спасти второго мальчишку! Сам не верю, что говорю такое, но мои дети живы благодаря этой одалиске и матери Хадижи. Если бы ты после развода тихо сидела в Марракеше, не появляясь в Фесе после моей свадьбы с Хадижей, какой могла бы стать моя жизнь! Мои дела ведь начали идти хорошо, ко мне пришла удача вместе с деньгами Саида Рашида. Ты всё испортила. Ты! Знай, что я очень сожалею, что упустил Хадижу. Я мог бы ее принять и даже полюбить, если бы не ты! Она была слишком юна, а года через два могла расцвести и превратиться в настоящую красавицу. - Я любила тебя, поэтому я боролась за тебя. А ты как думал? Что я уступлю тебя «принцессе из Бразилии»? Ну уж нет! Для меня все средства были хороши: колдовство, наивность и ревность Хадижи, ее дети… Фарид, ты сосватал дочку соседа? Которую из пяти? Ту, с длинным носом? Она старшая, ее первой должны выдать замуж. Я пошлю на вас обоих заклятие! Прокляну вас и ваших детей! Они все умрут. Ты не женишься ни на ком! - Дай мне Аллах спастись от твоего сглаза! Не беспокойся, Зухра, я свою жизнь устрою. А вот ты… Что ждет тебя? Но я не скажу тебе о твоей судьбе. Уйду сейчас и больше не появлюсь здесь. Твоя тетка будет приходить и кормить тебя. А я… Пусть мои глаза больше не видят тебя! …Пока Фарид вел прощальные разговоры с Зухрой, сид Рахим и лара Джабира, прибыв в Марракеш, изо всех сил спешили к риаду. После звонка Фарида, рассказавшего о страшной смерти Фатимы, старик с дочкой поняли, что из-за Зухры ужасная участь постигнет их Фарида. Его надо спасать! Увезти из риада, надежно спрятать от ярости и мести Саида, который посчитает виновными обоих – и Зухру, и Фарида. Лара Джабира узнала о происшествии после того, как ее старик-отец позвонил приятелю в Бразилию. Она со страхом слушала их разговор, а потом бросилась к сиду Рахиму, умоляя немедленно ехать за Фаридом в Марракеш. - Первое, что прикажет сделать Саид Рашид, схватить моего сына и эту негодяйку Зухру! О, Аллах! Фарид в шоке от новости, поэтому не соображает, что нужно делать. А он в опасности, о, мой сын! Люди, которые сторожат его дом, схватят Фарида на улице. Им не придется даже ломиться в ворота риада! О, мой сын, мой Фарид! – принялась рвать волосы лара Джабира. - Едем! – скомандовал сид Рахим. – Собирайся в дорогу. На такси мы доберемся часа за четыре. Может быть, успеем. Но я позвоню сиду Али и расскажу, что случилось. Он должен знать, но он может и дать совет. И пока старик звонил в Фес, лара Джабира договорилась с соседями, чтобы присмотрели за ослами на время их поездки, а потом отец и дочь заперли ворота и двери и кинулись по медине к воротам города, где находилась остановка междугороднего такси. И вот уже скоро они должны будут добраться до улицы, где располагался их риад. Теперь уже бывший… 4. Часть 32. Глава 4. Сид Абдул и Лейла Сид Абдул был страшно недоволен тем, что лететь пришлось в одном салоне с Самирой и ее мужем-бразильцем. К тому же, молодая пара сидела впереди, недалеко от него, и сид Абдул мог видеть, как дочь Мухамеда и брат Лукаса весь полет счастливо над чем-то смеялись, потом что-то вместе читали, рассматривали картинки в кипе журналов, купленных для них ещё в аэропорту Керимом, а также принесенных для Самиры женой Леонидаса Ферраса. И ещё они все время что-то жевали, доставая вкусности из большого пакета. У сида Абдула разыгрался аппетит, но он долго не пытался достать еду из торбы, которую захватил в дорогу, стоически терпел, пока Лейла не начала жаловаться на голод и ныть, что очень хочет есть. Отдав часть съестного Лейле и сам жуя бутерброды, приготовленные женой Мухамеда, Сид Абдул беспокойно думал о том, что его начала подводить память: он уже не раз видел эту красивую блондинку, свекровь Жади, но вот где и когда? Женщина была запоминающейся, из тех, кого трудно забыть. Видел он лару Иветти в Марокко! Но разве такое могло быть? Во время полета старик не ограничивался наблюдениями за одалиской Самирой и ее мужем, но и не забывал воспитывать Лейлу. Теперь, когда девчонка уже сидела в самолете, отпала необходимость ей потакать. Сид Абдул велел одалиске не открывать рот, едва Лейла посмела задать вопрос о Фариде – встретит ли он их в Фесе или нет. Девчонка надулась, но нашла себе занятие – рассматривать пассажиров, а затем тоже принялась наблюдать за Самирой и Лео. О, этот Лео! Она заметила, с каким интересом муж дочки Латифы посмотрел на нее, когда пассажиры ещё толпились внизу у трапа. Да, Лейла выглядела потрясающе: в нарядном дорогом кафтане, золотые украшения не смог скрыть даже платок, которым ей было приказано покрыть голову. А Самира? В рваных джинсиках и унылой кофте. Волосы затянуты в «хвост» простенькой резинкой. Понятно, что ее мужу не на что любоваться. Лейла почувствовала удовольствие после этого мимолетного случая. «Я красивее Самиры, с этим не поспоришь», - довольно думала она. А ещё она вспомнила, как случайно услышала о том, что Фарид когда-то был женихом Самиры, но по какой-то причине отказался от нее. Он? Или это она отказалась? Он, конечно! А вот её, Лейлу, он примет! Фи, на Самире нет ни одного украшения из золота. Нацепила на себя разную дрянь, бижутерию, о, Аллах! Лейла и слово такое знать не желает! А этот ее муж? Нищий, конечно. И жадный. Не мог купить Самире золото! А ещё говорили, что он родной брат Лукаса. А у него отец – миллионер. Как же так? Наверно, от Лео тоже отказался отец, как и от Самиры. Двое отверженных! Так развлекаясь, злопыхала Лейла, сидя рядом с дядей Абдулом. Старик храпел в своем кресле, и Лейлу, утомившуюся от наблюдений, тоже сморил сон… Но ненадолго. Лейла проснулась и, обнаружив, что даже Самира с мужем задремали, прислонившись друг к другу, она открыла сумочку и достала фотографию Фарида, которую так удачно смогла выдрать из свадебного альбома Хадижи. Какой красавец! Лейла чувствовала, что уже влюблена в него. Про Амина она больше не вспоминала. Пусть Амин остается в прошлом. Он не заслуживает такой красавицы, как она. Она – жемчужина по сравнению с «блеклыми стекляшками» – его женами. Пусть любуется своими фальшивками. А Фарид ее оценит. В глубине души Лейлу также подстегивала мысль, что ее брак с Фаридом заставит страдать Хадижу. Лейла сомневалась, что дочь Саида смогла его разлюбить. Вот и пусть мучается! При Лейле велись разные разговоры как в доме Мухамеда, так и в домах его сына Амина и брата Саида. Лейла о многом не знала, но догадалась, что разрыв Хадижи с мужем, их развод случился неожиданно и с подачи брата Мухамеда. Ха! Как Лейле никогда больше не быть в Бразилии, так и для Хадижи закрыта дорога в Марокко. Ещё неизвестно, кого в мужья разведенной Хадиже найдет ее отец, может быть – старика! А Лейла уже знает свою судьбу: ее сосватают Фариду. Она впилась глазами в фотографию мужчины: такие дерзкие темные глаза у него, такой взгляд – прожигающий насквозь! У Лейлы мурашки пробежали по телу, когда представила, какими страстными любовниками они могут стать. Она глубоко вздохнула и радостно улыбнулась. Счастье придет и к ней. Фарид полюбит ее, непременно полюбит! Ничего, вот станет она хозяйкой в его доме, тогда и доставит удовольствие мужу – станет посылать его бывшей жене Хадиже фотографии и письма с рассказами о том, как хорошо им вдвоем. - Письма? Я же не умею писать! – расстроилась Лейла. – Ну, нет, есть же Ариба. Попрошу ее помочь. Я буду рассказывать, а Ариба – записывать. Или она откажется? Тогда… У Фарида есть мать! Она напишет бывшей невестке письмо, расскажет о новой жене Фарида, приложит фотографии нашей счастливой пары. Лейла мечтала: и сына она ему родит, и не одного! Теперь Лейла готова была рожать детей – такому красивому мужу! Любимому мужу! Как ей повезлооооо! А омерзительного Мухамеда она оставит в прошлом, забудет, навсегда вычеркнет из жизни. Ничто и никто больше не помешает ей стать счастливой. Даже Зухра убралась с дороги. Убила жену Саида Рашида. Теперь ей конец! А то ведь Лейла делала вид, что ей не страшна Зухра, о которой было рассказано столько плохого, а на самом деле ее это очень тревожило. Как справиться с такой страшной женщиной? Но судьба помогла Лейле. Лейла погладила тонким изящным пальчиком лицо мужчины на фотографии и усмехнулась в предвкушении. Она станет танцевать для мужа. Первое, что она положила в чемодан, собирая вещи, это был костюм для танцев. А ее платья, пусть и немного обветшавшие от неправильного ухода – это все Ариба виновата, не смогла вовремя отстирать пятна с дорогой ткани! – платья по-прежнему красивы. И золото, ее золото! Нет, Лейла не сомневалась, что ей уготована судьба стать женой красавца Фарида. И пусть сид Абдул был груб с ней, когда она посмела спросить, встретит ли ее в Фесе жених, Лейла объяснила себе его поведение озабоченностью из-за смерти жены его племянника. А вдруг Фарид все-таки появится в аэропорту Феса? Лейла вытянула из-под горловины кафтана и уложила поверх платка вокруг шеи ожерелье, красивое, но не самое дорогое. Хотелось, чтобы будущий муж оценил в ней и ее красоту, и достаток. Томно вздохнув, Лейла закрыла сумочку и прижала ее к груди… …После одиннадцатичасового перелета самолет приземлился в аэропорту Парижа. Одними из первых салон самолета покинули сид Абдул и Лейла. Они получили багаж, прошли таможню и оказались в зале прилета. И… там столкнулись с… Имадом. Лейла немедленно узнала его и запаниковала. Не зря она с такой ненавистью рассматривала его фотоснимок, который ей дали в доме Амина. Но и лицо у мужчины было запоминающееся. Эти выкатившиеся из орбит глаза за толстыми стеклами очков… Он был некрасивым и страшным. Лейла с возмущением повернулась к сиду Абдулу, взглядом вопрошая, что означает появление этого человека?! Но старик даже не заметил ее дерзкую реакцию. Он так обрадовался, увидев сида Имада! Лейла стояла рядом, наблюдала за ними, похолодев от ужаса. - Имад! О, Аллах! Как ты здесь оказался? Узнал о нашем срочном возвращении в Марокко? – распахнув объятия, обнимая молодого мужчину, вопрошал сид. - Узнал, сид Абдул, узнал, - тряс руку старику неприятный тип. – Но я здесь не случайно ещё потому, что САМ ЛЕЧУ в Саудовскую Аравию на хадж. Решил очиститься от грехов перед вступлением в новый брак. - Ты ведь не передумал жениться? – настороженно спросил сид Абдул. - Нет, конечно, не передумал! Женюсь, иншалла! – ответил Имад каким-то гнусавым голосом и к ужасу Лейлы окинул ее быстрым, но оценивающим и откровенным взглядом. И она ему, кажется, понравилась! А как могло быть иначе?! Но после такого Лейла не рада была своей красоте. - Конечно, конечно, сынок, я тебя понимаю! Ты решил увидеть девушку до того, как я устрою тебе официальные смотрины невесты, - хитро прищурив глаз, усмехнулся сид Абдул. – В этот раз всё должно быть хорошо. Невеста просто красавица. И станет воском в твоих руках. Ведь у нее позади горький опыт в прошлом браке. Но она понимает, какое будущее может ее ждать, когда она станет твоей женой или если откажется. Но она согласится, не беспокойся. Имад кивал и уже открыто рассматривал Лейлу. Ей показалось, что у него заблестели глаза, в них появилось какое-то масляное выражение. Девушке стало неприятно: даже Мухамед, временами озабоченный постелью, не смотрел на нее ТАК, таким сальным, похотливым взглядом. Лейле захотелось затопать ногами и закричать, что она – невеста Фарида, так нечего на нее пялиться! Но она не посмела так вести себя, понимая, что теперь должна действовать хитро. Возможно, ей придется бежать из дома сида Абдула, если окажется, что ее обманули. Лейла дала себе слово, что сбежит от него и направится прямо в Мекнес, найдет там дом Фарида и сама предложит себя ему в жены. А что ещё остается, если ее судьбой распоряжаются другие?! Поэтому девчонка сцепила перед собой руки в замок и опустила глаза, чтобы не насторожить сида Абдула. Сид Абдул повернулся к ней, увидел смирение в опущенной голове и остался доволен. - Невеста. Красавица. Многое повидала в жизни. Была замужем, но получила развод. Многого не ждет от жизни, но, конечно, будет очень рада такому мужу, как ты, Имад. Мужу, который даст ей ВСЁ. У мужчины взметнулись вверх брови и округлились глаза. - ВСЁ, дядя Абдул? Что – всё? У меня и нет ничего. Большие ожидания не смогу оправдать, - услышала Лейла его блеющий голос. - Имааад, - протянул старик, - я имел в виду, что ты сможешь зажечь «лампаду Аллаха» для молодой жены. Именно в этом она нуждается больше всего. Твоя жена будет ценить тебя, потом она полюбит тебя и подарит детей. Здоровье у нее крепкое, народит тебе много детишек. Дядя Абдул всё рисовал перед женихом разные картины будущего благополучия, а Лейла почувствовала, как дрожит всем телом. Она больше не поднимала глаз на противного Имада, чтобы не выдать ненависти и отвращения к нему, но видела перед собой только низ его полосатой джеллабы, сандалии на босых ногах и ветхий чемодан на колесиках, который Имад придерживал за металлическую ручку. В глаза ей бросился большой корявый палец на его левой ноге с пучком черных жестких волос прямо под ногтем. Вдруг мужчины замолчали. Лейла с надеждой подняла голову: а вдруг это Фарид появился? Ее спаситель? Но нет, просто в их сторону шли Самира и Лео. Сид Абдул заговорил с Имадом первым. - Одалиска и бразилец всё ещё женаты. Они летели в нашем самолете. Не знаю, куда они дальше направятся. Надеюсь, не в Марокко. - Знать не хочу эту женщину, - прогнусавил Имад, с опаской следя за парой. И не напрасно. Вдруг, проходя в паре метров от них, Самира скорчила ему уморительную рожицу и решительно шагнула в его сторону. Или только вид сделала, что хочет подойти? Но Имад испуганно отшатнулся назад, едва не упав на чемодан, но удержался, а когда смог выпрямиться, тут же поправил сползшие на кончик носа очки. Сид Абдул сжал в руке четки и грозно поднял кулак, собираясь произнести отповедь нахалке. Но Лео уже схватил Самиру за руку и потянул за собой. Только тогда потрясенная сценой Лейла заметила в руке девушки алую розу, которую скандалистка с насмешливой улыбкой поднесла к лицу, спеша за мужем к выходу из зала аэропорта. «Так вот как нужно обходиться с Имадом! Если вдруг мне не удастся вырваться из сетей дяди Абдула, стану второй Самирой!» - решила глупая Лейла. Дядя Абдул, заметив, что Имад слишком расстроен нежданной встречей с бывшей невестой и ее выходкой, поспешил проститься с мужчиной. - Встретимся в Фесе. Как вернешься – звони, я тут же всё организую, - пообещал он, подмигнув незадачливому жениху. Когда Имад удалился, а они с сидом Абдулом вышли на улицу перед тем, как пойти за билетами на самолет до Феса, Лейла решила прояснить ситуацию. - Дядя Абдул, мой жених – Фарид. Скажите, когда я смогу его увидеть? Кто невеста Имада? Ведь это не я, конечно? Сид Абдул презрительно сузил глаза, завел руки с зажатыми четками за спину и ответил: - Фарид даже не знает о том, что я мог бы сосватать ему тебя. А сейчас ему и вовсе не до тебя. Ему бы спастись от гнева моего племянника из-за совершенного Зухрой убийства. Какая ему женитьба? - Но Вы же обещали… О, Аллах! Я привыкла к мысли, что он станет моим мужем…, - растерялась Лейла, но догадываясь, что ее обманули. Решили выманить из Бразилии, а сами отдадут ее Имаду. Какой ужас! - Не выйду за Имада, - уже не сдерживая слез, заявила Лейла. – Прямо здесь устрою скандал, пусть французы знают, что меня насильно везут выдавать замуж! Но старик лишь тихо рассмеялся и едко сказал: - Тебя никто не заставляет выходить за Имада. Но в Фесе нас должен встретить твой отец. Он потребовал, чтобы я передал тебя ему. Что он захочет с тобой сделать? Я ему предложил выдать тебя за Имада. Но он настаивает, чтобы отправить тебя в пустыню. Поживешь какое-то время в караване с бедуинами. Поможешь справляться с ребенком своей сестре. Одна из твоих сводных сестер вышла замуж, стала женой бедуина. Недавно родила. - Айша? Айша вышла замуж?! – удивилась Лейла. – Только у нее не было мужа, когда меня выдавали замуж за Мухамеда. Сид Абдул не стал уточнять, Айша это была или нет, но с напором сказал, что Лейла может сама захотеть выйти замуж за Имада, если в караване никто не присмотрит ее в жены. - Караван? Какой ещё караван? Я не для этого родилась, чтобы каждый день трястись на вонючем верблюде! Спать в палатке, засыпанной песком! Мерзнуть ночью и умирать от жары и жажды днем! Нет, нет! Дядя Абдул…, - зарыдала Лейла. - Хватит! Подойдем к кассе, и чтобы там никаких истерик! – приказал старик. Лейле пришлось проглотить горькие слезы и покорно следовать за стариком. ...А в это время Лео и Самира садились в такси, чтобы покататься по городу. Париж прекрасен в любое время года, а летом – особенно. До вылета в Рим оставалось достаточно времени, чтобы поболтаться по городу и даже заглянуть в местные магазины. А пока городское такси несло их в центр Парижа. Самира мечтала хотя бы со стороны увидеть знаменитый Лувр. - Лео, ты с таким интересом рассматривал Лейлу. Я заметила. Никакой ревности, но как бы эта недалекая девица не вообразила что-то на свой счет. Будет забавно, если она начнет преследовать тебя, как было с моим братом Амином. - Хм, меня привлекло ее одеяние, а вовсе не твоя родственница. Давно не видел в Рио женщин в восточном наряде. Не в хиджабе, а именно в праздничном кафтане. - А лара Назира? - Ну… У нее только чалма необыкновенная, а платье – просто длинное. Что такого? А на бывшей жене твоего отца – настоящее национальное платье. Кстати, я видел у твоей мамы в альбоме твои фотографии. На одной из них ты одета в марокканский кафтан, а на голове у тебя был платок. - Лео, и тебе понравилось? – поморщилась Самира, постукивая себя розой по щеке. - Да, ты там необычно выглядишь. Но мне нравятся красиво одетые женщины. На обложке одного журнала ты была в таком потрясающем платье! - Лео, что такое? Тебе не нравится, как я выгляжу?! - Нравится, нравится! Но мне странно, почему ты пренебрегаешь красивой одеждой, не хочешь выглядеть более женственной. Твоей родственнице Жади удается совмещать и национальную, и светскую одежду, и повседневную. - Да, ей это удается. Тетя Жади принадлежит сама себе. Она свободна в выборе одежды. Но я – журналистка. Мне будет неудобно работать в платье. Джинсы и кофточка, топик и шорты – самое то. Понимаешь? Собирать материал для статьи или брать интервью неудобно на шпильках и в коротком платье. В таком долго не побегаешь за информацией. - Ты права. Но позволь отвести тебя в такой магазин, где ты не сможешь отказаться от красивой одежды. Я хочу подарить тебе платье. В Риме мы сходим в Оперу. Почему бы тебе не побыть там неотразимой? - Зачем? – коротко спросила девушка. – В Опере главное, чтобы уши хорошо слышали. Бинокль иметь хорошо бы, чтобы видеть, что происходит на сцене. А имидж успешного журналиста требует удобные джинсы и рубашку. - Ладно, Самира, однажды тебе самой захочется надеть прекрасное вечернее платье. Вдруг девушка вскрикнула, прильнула к стеклу в дверце авто и восхищенно ткнула пальцем в городской пейзаж: - Лео, смотри! Этот памятник я видела на открытке в коллекции доны Иветти! Ты знаешь, что она хранит коробку со старыми открытками со всего света? Молодые люди уткнулись в окно машины, рассматривая пролетавшие мимо улочки, магазинчики и достопримечательности Парижа. …И если до самолета Самиры и Лео оставалось достаточно времени, чтобы отдохнуть и посмотреть город, то сиду Абдулу и Лейле пришлось спешно садиться на самолет до Феса. Они едва успели! Но зато они уже через недолгое время уже вышли из аэропорта в Фесе. На улице их ждала целая делегация. Не напрасно сид Абдул звонил Юнусу и отцу Лейлы. Они и приехали за ними. Отец Лейлы постарел и выглядел очень злым. Лейла вся сжалась при виде него. Поздоровавшись с каждым по очереди, сид Абдул тут же велел девушке передать шкатулку с золотом Юнусу. - Как мы и договорились с твоим отцом, золото будет храниться у меня в доме, - сухо объяснил он девчонке, которая крепко прижимала к себе сумку со шкатулкой, не желая с ней расставаться. Увидев, как отец грозно кивнул, нехорошо посмотрев на разведенную дочь, Лейла не осмелилась перечить. Теперь она безропотно, но с огромным сожалением отдала золото слуге сида Абдула. Юнус сунул сумку с завернутой шкатулкой подмышку. Больше не обращая ни малейшего внимания на дочь, старик-отец заговорил с приятелем: - Сид Абдул, у меня есть к Вам дело. Мой сосед из касьбы ищет своему сыну четвертую жену. Хозяйство большое, а рук не хватает… Отец Лейлы подал знак, и тут же к ним подошли мужчина и парень. У Лейлы потемнело в глазах, как только она увидела сына соседа: перед ней стоял Амин! Нет, все-таки некоторые отличия были – ростом парень был ниже Амина Рашида, возле носа сидела крупная родинка, руки были грубыми от тяжелой работы, пальцы - с обломанными ногтями. Но в остальном – копия... Отец парня, так похожего на Амина, с интересом вопросительно посмотрел на Лейлу. - Мой сын срочно ищет себе жену, сид Абдул. Помогите нам. С позволенья Аллаха найдите невесту моему сыну! - Найдем, найдем, - радостно закивал старик, потирая руки с зажатыми на пальцах четками. Но когда понял, что отец с сыном рассматривают Лейлу, тут же сообщил им, что у Лейлы уже есть жених. Она обещана одному мужчине. А невест в Фесе много, найти подходящую девушку будет несложно. Просители ушли, а Лейла очнулась, но поняла, что это было вовсе не наваждение, а коварная судьба, которая вновь подразнила, но опять посмеялась над ней. - Нет, нет! – затопала она ногами, сжимая кулаки. – Хочу замуж за этого парня! Хочу! Не нужен мне ваш Имад! Отец Лейлы тут же подлетел к ней и ударил по лицу. Она продолжала топать ногами и визжать, не обращая ни на кого внимания, а он начал хлестать ее по щекам. Однако звонкие пощечины не могли остановить истерику у девушки. - Да она настоящая одалиска! – ужасался сид Абдул, воздев руки к небу, а затем произнес такое ужасное слово, что и сам он, и ее отец закрыли руками лица от великого стыда. – Лейла - …!!! Одалиска! Сначала был Амин, потом Фарид, теперь этот юнец! Перебрала трех мужчин за одни сутки! И каждого хотела получить в мужья. И только жениха отвергла! Одалиска! Отец Лейлы устал, перестал бить ее, но, переведя дух, схватил девчонку за ворот кафтана, при этом с головы ее сполз платок, а в ушах и на шее блеснуло золото. - Я сегодня же отвезу ее в пустыню! – сказал он, обращаясь к сиду Абдулу, как будто не замечая родную дочь, которую держал жесткой рукой. - Только так, только туда! – соглашаясь, резал ребром ладони воздух сид Абдул, потрясенный поведением бывшей жены родного племянника. - Если в караване никто не захочет на ней жениться, вы, сид Абдул, можете делать с ней, что захотите. Я отказываюсь от такой дочери! Можете отдать ее в любой дом – работницей, на самые грязные и тяжелые работы. Она позорит мой род. Я мог бы даже убить ее! Он так и увел, уволок Лейлу - с широко раскрытыми глазами, с застывшим взглядом, полным ужаса. Она не шла – отец тащил ее, схватив теперь за кисть руки, а она еле передвигала ноги, как будто они были деревянными. Чемодан Лейлы и несколько сумок остались возле дяди Абдула и Юнуса. Подхватив забытый багаж одалиски, старик и слуга поспешили к такси, которое довезло их от аэропорта до медины Феса. Там они пересели на заранее подготовленных осликов. Дома сида Абдула уже ждали. Он узрел накрытый стол, на котором были все его любимые яства. Старик затрясся от нетерпения, увидев мясо мишуи, которое могла приготовить так, как ему нравится, только лара Нурия. А выпечка?! Даже жена Мухамеда Муна не смогла удивить сида Абдула своим умением, хотя Мухамед был в восторге от ее готовки. Конечно, наголодался с такой женой, как Лейла! Сид Абдул подступил к столу, едва войдя в гостиную. Юнус занес в комнату шкатулку Лейлы и один из ее чемоданов. Затем перетаскал остальной багаж – ее сумки и чемодан хозяина. А сид Абдул уже протягивал Нурии руки, чтобы она полила ему воду для мытья и потом дала полотенце. - Аллах! А Лейла где? – поинтересовалась лара Дуния, стоя рядом, уперев руки в бока. – Или успел ее замуж сплавить, не добравшись до дома? - Не напоминайте мне об этой одалиске! Не хочу ничего о ней слышать! – возмущенно заявил старик, тщательно вытирая руки. - Да что случилось? Куда дел девчонку?! – нахмурилась Дуния. – Что ты с ней сделал? - Дуния, замолчи! За ней отец приехал и забрал. Решил, что Лейла поживет в пустыне и одумается. Он уже отказался от нее. Проклял. - Что? Как? Почему? – засыпала его вопросами любопытная Дуния. Но была ещё причина, по которой ей необходимо было знать о судьбе девушки. Скоро ведь свадьба ее сына Икрама! А будущая невестка боится того, что завистливая Лейла устроит скандал. Что-нибудь придумает, какую-нибудь гадость. Вот об этом она и поведала вредному старику. - О, теперь ясно! – кивнул Абдул, жадно поедая кусочки мяса и откусывая от лепешки. Было так вкусно, что старик закатывал глаза от удовольствия. А тут Дуния под ухом зудит. Но, наконец, всё прояснилось. Вот что беспокоило лару Дунию! Старик решил рассказать правду. Нурия, услышав, ахнула, но и Дуния удивилась. - Как? Вот так и меняла одного мужчину на другого? То одного хотела в мужья, то другого? Ну, пусть поживет в пустыне подольше. Свадьба Икрама на следующей неделе. Успеем отпраздновать. А потом, Абдул, ты пристрой эту девчонку куда-нибудь подальше, не оставляй ее в Фесе. Разве ты не собирался выдать ее замуж за Фарида? Слышали мы здесь такие разговоры. Вот только что на это скажет твой племянник Саид? – расспрашивала Дуния. - Кто такое придумал? – возмутился старик. – Забудьте о Фариде. Ему бы теперь спастись от гнева Саида. Я разругался с племянником, но знаю, что он летит на следующем самолете. Скоро прибудет в Париж. Не досталось билетов на мой самолет. Даже не представляю, что он тут натворит, когда прилетит! - Абдул, делай, что хочешь, но чтобы свадьба моего сына прошла без скандала. Лейле на свадьбе не место, Саид пусть тоже разбирается с убийцами жены после того, как мы свадьбу устроим. Столько времени мой сын ждал невесту, так снова может все сорваться. Сид Абдул сидел за столом, насупившись. Он наелся, но чаю ещё не напился. Держал в руке стакан с темным чаем, из которого выглядывали зеленые листики мяты, отпивал по глотку. Навалившиеся новые проблемы отбивали аппетит. И тут подоспела лара Нурия. Как только со стола была убрана еда и посуда, а перед хозяином дома осталось лишь блюдо с выпечкой и чашка с орешками и сухофруктами, первая жена старика услужливо положила перед ним письмо блудной внучки и пакет с украшениями. Нет, это была только часть украшений Нурии, потому что лара Дуния наотрез отказалась представлять на обозрение свою часть золота. - Что это? – с недоумением посмотрел на стол сид Абдул. - Мы Вам ничего не рассказывали, чтобы не беспокоить в Бразилии, не тревожить. Решили, что расскажем новость, когда вернетесь домой. И вот – взгляните! - Да что же это, Нурия? – нахмурился старик, протягивая руку за письмом. Женщины наперебой рассказали ему историю письма, признавшись, что прочли его. Нурия описала пакет и его содержимое. Попеняла на жадность Дунии. И между женщинами тут же вспыхнула склока. - Нурия, отстань, не собираюсь я приносить свое золото, чтобы Абдул на него посмотрел! Мое вернулось ко мне, вот и всё! Аллах справедлив! Увидел, что меня обидела воровка, тут же вернул мне похищенное. Теперь мое золото лежит в надежном месте. Нечего его доставать и смотреть! Дуния заявила, что очень устала, уже поздно, она желает лечь спать. И ушла к себе. Сид Абдул только ухмыльнулся ей вслед. - Жадная и хитрая одалиска! Заперлась у себя в комнате, сидит, наверно, над своим золотом, обмерев от счастья. А ты, Нурия? Почему не уносишь свое золото? Оно ведь твоё. Носи его, украшай себя. Я люблю украшенных женщин. А ты моя жена. - Сид Абдул! Не люблю я золото носить! И куда мне в нем ходить? На медине зелень в нем покупать? Над таджином золотыми серьгами и браслетами трясти? Если позволите, я свое золото отдам внучатому племяннику. Он собрался жениться, а денег мало, но золото купить невесте нужно. Пусть он это золото подарит невесте на свадьбу, иншалла. - Ох, Нурия, - покачал головой старик. - Ну, сделай так, как хочешь. Ведь у тебя останется ещё то золото, что куплено на деньги Саида? Его носи на праздники. Или мне придется покупать тебе золото, чтобы не позориться перед соседями. - Хорошо, сид Абдул, - нехотя согласилась лара Нурия, забирая со стола мешочек с украшениями. Но остался лежать браслет, ТОТ САМЫЙ. - И его забери! Видеть не хочу, чтобы не вспоминать, кому он принадлежал! Пусть Дуния отдаст его Арибе! Впрочем, ей ведь купили золото. Пусть пока лежит в доме. Скажи, Нурия, а Дунии не пришло в голову отдать свое золото новой невестке? - Нет, сид Абдул. Ариба получила хорошее золото. Ведь ей помогала выбирать лара Дуния. Да Вы сами присутствовали при этом. Сид Абдул, можно спросить? - Говори, Нурия. - Не соберетесь ли вы отыскать вторую внучку? Если она окажется порядочной девушкой, не такой, как Баха, то отдадите браслет ей… - Найти внучку Фатихи? Отдать ей браслет бабки? Она сама мне его вернула. Может быть, это не раскаяние, а новый хитрый план, чтобы ещё раз меня ограбить? Сначала одна меня обманула, теперь решила вторая «внучка» попробовать. - Сид Абдул, так не станете искать девушку? Она может быть вовсе не похожей на Баху. - Не знаю, Нурия, не знаю… Надо подумать… Сам за ней не поеду, но отправлю человека на ее поиски. Пусть посмотрит и расскажет, что она собой представляет. Аллах! Каждый день приносит мне какие-то новости. - А что Вы намерены делать с Фаридом? Его дед и мать не раз звонили нам. Очень испуганы, боятся, что будет с их парнем. - Вот, Нурия, вот что получается, когда мужчина связывается не с той женщиной. Разве я смог бы женить его на Зухре? Никогда! Но внук Рахима решил, что он умнее опытных родственников, и привел в семью убийцу, - с возмущением стучал по столу пальцем сид Абдул. - Она чуть не придушила Хадижу! - напомнила Нурия. - Отец Фарида, думаю, тоже не сам умер. Заболел и подозрительно быстро «сгорел». Без Зухры не обошлось. Он был против брака Фарида с племянницей ведьмы. О, Аллах! Фарид ослеп от ее дьявольской красоты. - Пусть Саиду удастся заставить Зухру заплатить за все ее преступления! – качала головой лара Нурия. - Даст Аллах, она заплатит, Нурия. Даст Аллах! - Сид Абдул, чего ещё желаете поесть и попить? Или отвести отдыхать в Вашу комнату? - Нет, Нурия, ничего больше не хочу. Хвала твоим рукам, всё вкусно было. Пойду спать, пожалуй. Но старик не успел подняться с кресла, как Юнус ввёл в комнату… Лейлу. У девушки был побитый и встрепанный вид. Лицо – заплаканное, в потеках от сурьмы и прочей косметики. И платок почти сполз, обнажая волосы, и золота на шее и в ушах не было… Когда Юнус остановил ее перед сидом Абдулом, девчонка горько всхлипнула. Потом губы ее скривились, и она разрыдалась, тоненько подвывая. - Что это? Что такое? Случилось что? – подпрыгнул от неожиданности старик, сначала от удивления раскрыв рот. – Юнус, объясни! - Шел по двору, чтобы добавить корма ослам, слышу – в дверь стучат. Открываю дверь на медину, а там – эта девушка с какими-то людьми: мужчиной и женщиной. Вроде бы это ее дальние родственники. Мужчина сказал, что ее отец велел к Вам отвести. Опоздали они, караван ушел в пустыню раньше, чем намеревался. Теперь не догнать: даже из Марракеша не нагнать, а до него ещё добраться надо. Старый сид побил Лейлу, сказал всем, что откажется от нее, если она не выйдет замуж за того, кого Вы ей выберете, а потом отправил родственников сопроводить Лейлу до нашего риада. - Ну, я понял. Эта одалиска – как бумеранг. Не избавиться мне от нее никак. Нурия, отправь ее в какую-нибудь комнату, но чтобы дверь закрывалась на замок. - Но не в ту, где Самира перед свадьбой сидела? – насторожилась женщина. – Там ведь замок выбит вместе с дверью, а дверь заказывать и новый замок вставлять – такие расходы! - Нет, нет, - замахал на нее руками сид Абдул. – Про ту комнату лучше вообще забыть! Имад узнает, вспомнит недавнее прошлое, так ещё откажется жениться! Пусть селится в той, где когда-то жили Фатиха, а потом Баха, тьфу, даже произносить не желаю имена этих дочерей шайтанов! Уведите от меня эту одалиску! Пусть мои глаза не видят ее! – нахмурившись, кивнул он в сторону Лейлы. А девчонка уже немного успокоилась, поняв, что временно у нее появилась передышка от неприятностей. Пустыня больше не страшна, а Имад отправился в хадж. Мало ли что может произойти. Возможно, дело вообще не дойдет до свадьбы с ним. И ещё – она узрела на столе чудесный браслет и не могла отвести от него глаз. О, Аллах! Чей же он? Она никогда его не видела. А ведь они с Арибой, когда ещё жили в Фесе и бывали у дяди Абдула в доме, никогда ни на ком не видели это замечательное украшение! Для кого сид Абдул его купил? Неужели это подарок для Арибы? Ведь скоро у нее свадьба. Вот кому повезло в жизни! И муж молодой, и она его любит, и он ее. А почему же у нее такая страшная судьба? Кто ее сглазил? Дай Аллах, чтобы глаза завистников выпали! Кто же так завидует ее красоте? Потом она спохватилась: что теперь будет с ее золотом? Шкатулка, всё ещё завернутая в тряпочную сумку и в красочный полиэтиленовый пакет, лежала на краю стола, за которым недавно ужинал сид Абдул. Можно ли теперь ее забрать, когда Лейла оказалась в его риаде? И есть очень хочется, обнаружила Лейла, почувствовав вкусный аромат выпечки, оставленной на столе для дальнейшего возможного чаепития сида Абдула. Косясь на браслет, тарелку с печеньем и шкатулку, она отправилась вслед за ларой Нурией, подгоняемая старой женщиной. - Лара Нурия, я очень есть хочу. Очень, - захныкала она, оказавшись в коридоре, когда пропала из поля зрения старика. - Доберемся до комнаты, умоешь лицо, а то на тебя смотреть страшно, я прикажу принести тебе что-нибудь поесть, - пообещала жена сида Абдула. - А моя шкатулка? Мое золото? – тоненьким голоском и жалобно спросила Лейла. - Пусть сид Абдул сам решает, когда отдавать тебе золото, - покачала головой старушка. В комнате, к удивлению Лейлы чисто прибранной, даже с застеленной постелью, было жарко и душно. Впрочем, пока Лейлу вели по вечерней медине от вокзала, где отец догадался позвонить знакомому в Марракеш, чтобы узнать про караван, тоже было не прохладно. Или Лейла сильно вспотела от страха? Какой ужас ждал её – после того, как она так прекрасно прожила целый год в Бразилии в благоустроенном доме со всеми удобствами, вдруг оказаться в пустыне! Но на ее счастье, отец всё перепутал, и караван давно ушел, а отец не желал ее больше видеть. И пока родственница с мужем вели ее по улицам медины к дому сида Абдула, Лейла переживала, никак не могла прийти в себя. Какой ужасной судьбы она избежала! Да, если ее заставят выбирать: пустыня или Имад, она останется в Фесе, согласившись на роль жены отвратительного Имада. Пока она осматривалась в комнате, пришла женщина с кухни и принесла поднос с едой, а затем и ее вещи. Лейла набросилась на таджин и лепешку. Только выпив чаю, она открыла чемодан и достала одежду, чтобы избавиться от потного кафтана. Но сначала она стянула с головы платок, развязала узел, сделанный на одном конце платка, и достала ожерелье и серьги. Она догадалась спрятать украшения, когда ее отец созванивался с родственником погонщика верблюдов, что ходил в пустыню с караванами. Лейла рассудила, что драгоценное украшение у нее могут отобрать – или это сделает отец перед отправкой ее к бедуинам, или – уже в караване присмотрит кто-то из бедуинов. А если и нет, то именно дорогое золотое ожерелье и чудесные серьги могут стать соблазном для какого-нибудь мужчины, который захочет получить обе драгоценности: как прекрасное ожерелье, так и красивейшую юную женщину, которой оно принадлежит. Лейла высоко оценивала себя и не сомневалась, что уж где-где, но в каком-то бедуинском караване на нее найдется много претендентов. Ещё и передерутся из-за неё, станут спорить, кто сколько сможет дать за нее верблюдов! Вырежут пол каравана, ещё и посреди пустыни бросят, чтобы никому не досталась. Так опасно быть красавицей! И вот она в комнате в риаде сида Абдула. Нет, ещё не всё кончено! Ведь у сида Абдула есть жена лара Дуния. Она станет свекровью Арибы… Ну и вот… Пусть она поможет найти ей мужа подальше от Феса. В Мекнесе, например. Ведь этого же хочет и Ариба. Лейла всё прекрасно понимала. Подруга не захочет видеть ее рядом с собой, сталкиваться с ней на медине, встречаться в домах общих знакомых. Но на ее свадьбе Лейле очень, просто очень хотелось побывать. И теперь она уверена, что побывает! Когда свадьба? На следующей неделе? Пойдет же туда сид Абдул, если его жена – мать жениха! Значит, ее тоже возьмут! А делать гадости родственнице, которой так повезло, Лейла не станет. Это неразумно. Надо иметь кого-то, кто сможет помочь в трудную минуту. Мало ли что может случиться с Лейлой! Но она не могла отказать себе в удовольствии увидеть лицо Арибы, когда появится перед ней на свадьбе, подойдет, чтобы поздравить невесту… Потом выразительно посмотрит на ее жениха... Лейла спрятала среди вещей в чемодане ожерелье, а серьги вдела обратно в уши. А потом, нависнув над раскрытым чемоданом, задумалась, в чем идти на свадьбу? Все платья показались ей недостойными, чтобы появиться в одном из них на таком торжестве. Когда-то в родной семье Лейла по положению стояла выше сироты Арибы. А теперь она разведена и осталась ни с чем. Аллах, Ариба ещё и нос станет задирать перед ней! А если бы Лейла не взяла эту дальнюю родственницу с собой, став женой Мухамеда, быть бы Арибе или женой нищего работника из касьбы, или вообще – прислугой в чужом доме до конца жизни! Лейле вдруг стало досадно, что у Арибы так хорошо сложилась судьба благодаря ЕЙ. Надо было оставить ее в доме отца! Лейла нашла зеркало и осмотрела лицо. Краска от косметики была смыта, но теперь проявился заметный синяк под глазом, припухла царапина возле носа. Отец нещадно отхлестал ее по лицу, задев корявым ногтем ее нежную кожу – вот и получилась царапина. И потом побил – отсюда синяк. Хорошо ещё, что родственники, согласившиеся провести ее по медине к сиду Абдулу, не стали передавать Юнусу и его хозяину, что отец требовал от сида Абдула хорошенько ее выпороть. Ей удалось избежать наказания. Но сид Абдул непременно исполнил бы просьбу, если бы его попросил сам отец. Почему они все считают ее одалиской? Да, ей понравились все мужчины, которых судьба могла бы послать ей в мужья. Кроме Имада. Но Амин не достался ей из-за Халисы, которая перешла ей дорогу, чуть-чуть опередив. Фарид? Но разве не сам сид Абдул задумался о ее браке с ним? Ведь это внук близкого приятеля дяди Абдула! Так почему же нет?!! А тот парень из касьбы? Партия совсем незавидная – стать его четвертой женой. Но сид Абдул и на это не согласился. Но теперь Лейла одумалась: и что, что парень похож на Амина? Но три жены против нее одной - это слишком. И берет он себе работницу, рабочие руки. Даже если полюбит ее, работать все равно заставит. Нет, Лейла могла бы сказать спасибо сиду Абдулу за то, что не согласился отдать ее нищему из касьбы. Но как она могла не захотеть за него замуж? Вылитый Амин! Теперь же она ужаснулась: сходство с Амином чуть не толкнуло ее обратно туда, откуда ей удалось вырваться благодаря Мухамеду. Лейла пребывала в растерянности. Не осталось ни одного мужчины, кого можно было бы представлять своим мужем. Никто не достался ей из тех, о ком она начинала мечтать. Но иметь дело с Имадом она не хочет… Даже представить себя рядом с ним было невозможно. Точнее – одна мысль об этом была невыносимой. 5. Часть 32. Глава 5. Сид Абдул в доме сида Али. На следующее утро в кабинет сида Али прибежала Карима и возбужденно сообщила о возвращении сида Абдула. - Сид Али! Сид Али! Дядя Абдул вернулся! И Лейлу привез, она теперь у него будет жить, пока Имад не приедет из хаджа и не женится на ней. Сид Али, а в Париже они столкнулись с Самирой и Лео! Самира так напугала Имада, что ему чуть дурно не стало! Сид Али, а знаете ещё, что… - Карима, уймись! – строго велела Зорайдэ, которая только что вошла в кабинет мужа вместе с женщиной с кухни, которая принесла поднос с завтраком. Обычно хозяин утром кушал вместе со всеми, но сегодня у него было много срочных дел, поэтому он и попросил принести чай в кабинет. - Иди, Карима! Иди! – строго приказала хозяйка дома. - Сид Абдул ещё вечером позвонил сиду Али, рассказал новости, а скоро он и сам придет к нам домой. У Каримы разочарованно вытянулось лицо. Но она тут же ожила: и рассказала она не всё, и Ариба ещё не проснулась, ведь ещё так рано, а девушка здесь на положении гостьи и невесты, вот ей Карима и выложит все новости! А потом и на медину выйдет за покупками, за зеленью и овощами… Карима покинула кабинет вместе с Зорайдэ, которая отправилась на кухню присмотреть за тем, что будут готовить женщины к приходу сида Абдула, а Карима поднялась и прошла к Арибе. Разве девушку не стоит предупредить, что Лейла появилась в городе? С ларой Дунией Карима поболтала по телефону поздно ночью и с трудом дожила до утра, чтобы выложить всем новости. Ариба, конечно, расстроилась, услышав, что заклятая подруга и дальняя родственница прилетела накануне вечером в Марокко вместе с дядей Абдулом. Теперь она поживет в его доме, потому что ее отец не смог отправить девчонку в пустыню, как собирался. - Аллах! Почему дядя Абдул не задержался в Бразилии? Почему Лейла опоздала уйти с караваном? – стонала Ариба, боясь, что ее брак с Икрамом может не состояться, потому что возвращение Лейлы – это плохо, как бы ни было эгоистично так считать со стороны Арибы. - Ариба, ты не переживай! Лара Дуния сказала, что Лейла на свадьбу не пойдет. Дуния не позволит! Ее и дядя Абдул не возьмет. Или сама Дуния устроит так, что Лейла будет наказана. - А если Лейла наговорит ларе Дунии всякой ерунды? Оклевещет меня перед матерью Икрама?! – пришла в ужас Ариба. Вот чего надо было опасаться! А вовсе не появления Лейлы на свадьбе! Уши лары Дунии – вот самое страшное! - Аллах! – прижимала к лицу ладони расстроенная невеста. - Перестань! Лара Дуня знает цену Лейле. А знаешь, что про нее сид Абдул рассказывает? Она одалиска! После того, как отказалась от Амина, потому что пришлось покинуть Бразилию, она вбила себе в голову, что станет женой Фарида. Но и тут не вышло. Какая ему женитьба, когда в его риаде Зухра труп закопала? Жену Саида убила! Карима говорит: точно будет скандал! Будет страшный скандал, это тебе Карима говорит! Карима знает! - Саид Рашид летит в Марокко? - Да, сегодня ночью прилетает в Париж, кажется. А оттуда – в Марракеш. Сейчас сид Али решает, что ему делать: ехать ли срочно в Марракеш или подождать появления Саида в Фесе, чтобы поговорить с ним и подумать, как поступить с захоронением Фатимы. - А что, Зухру и Фарида уже схватили? – спросила Ариба. - Нет ещё. Сид Рахим звонил сиду Али, совета спрашивал, как спасти внука. Сид Али тоже не хочет, чтобы случилось два новых убийства. Но когда сид Саид прилетит, он убьет и Фарида, и Зухру. Я так думаю. Карима уверена! А Зухра сбежит. Конечно, сбежит. Уже сбежала, если не дура. А она не дура. А Фарида может сид Рахим спрятать. Но их ещё не схватили. Наверно, сидят в риаде как в крепости. А люди сида Саида не могут брать дом штурмом. Вот и ждут его появления. Не понимаю, почему не могут. Теперь риад Саида, а не Фарида. - Аллах! Если брат Мухамеда кого-то из них убьет, скандал случится. А вот свадьбы тогда точно не будет. - Не бойся, женится на тебе Икрам. Дуния не позволит откладывать свадьбу. Да! А у Лейлы есть жених! Это Имад. Дуния мне звонила сегодня, поэтому я все новости из их дома знаю. Имад специально прилетел в Париж, чтобы увидеть Лейлу, а сам потом улетел дальше. Но когда Лейлу увидел, дал согласие на брак. - А она? Думаешь, после Амина, в которого она была влюблена, Лейла согласится стать женой Имада? И про его неудачу с Самирой она знает. Он же страшный, я его видела. Знаю, какие у нее требования к женихам. - Я его тоже видела! Но что бы ты сама выбрала: стать бедуинкой и трястись на верблюде, живя среди песков, неделями без душа и ванны, или стать женой невзрачного Имада, который живет в Фесе и имеет доход, позволяющий его жене не работать? Ариба промолчала, но подумала, что такой выбор каждая девушка делает сама. Вот Самира выбрала бы пустыню, но для того, чтобы там постараться сбежать. А она, Ариба, предпочла бы покориться судьбе и вышла бы за Имада. И Лейле придется сделать так же. Пока Ариба размышляла над превратностями судьбы, Карима продолжала болтать: - Дуния поразилась, как дядя Абдул был возмущен: рассказал, что Лейла кидалась от мужчины к мужчине! Узнала, что Фарида не получит, так засмотрелась на мужчину из касьбы, которому искали четвертую жену. Сид Абдул сказал, что парень был на Амина похож. Он-то сразу понял, в чем дело, потому не стал потакать одалиске. А мог и предложить ее в жены. Жила бы рядом с касьбой, где ее отец и вся родня обосновалась. - Что? – удивилась Ариба, поняв, о ком идет речь. Как будто она напророчила Лейле, что тот парень, похожий на Амина, будет искать жену, вот только Лейла не станет его невестой. – Аллах! И так бывает?! - Что? Ты о чем, Ариба? А… Что Лейла – одалиска? Даааа... Такой вот оказалась. Сид Абдул уж и не знает, стоит ли ему и дальше предлагать ее Имаду. Но ведь пообещал. Но теперь говорит, что намекнет Имаду, когда их сосватает, чтобы тот к ней присмотрелся. И если ему что-либо в ней не понравится, пусть смело отказывается. Тогда уж Лейла пойдет работать в чужой дом. Детей чужих смотреть. Или грязной работой заниматься. Но у себя сид Абдул ее ни за что не оставит. - Только детей ей доверять не стоит! – быстро сказала Ариба. – Своего сына она бросила, с самого его рождения о нем не заботилась. Как там теперь Абдульчик? - Ну, теперь о нем Муна заботится. Я созванивалась с ларой Ноэмией, мы с ней редко разговариваем, но я всегда нахожу причины ей позвонить. Она сказала, что теперь Мухамеду очень повезло: Муна замечательная жена. И Мухамед уже иначе выглядит, ребенок ухожен, порядок в доме. - А что у Хадижи? Какие новости? Самира как? - Про Хадижу долго рассказывать, сид Абдул ни ее, ни Жади не видел. А вот Самиру он так ругал! Так ругал! Она же не развелась с Лео. Они летели до Парижа вместе с дядей Абдулом. Куда потом – ему неизвестно. Но я позвоню Жади или Латифе и всё узнаю. У Арибы разболелась голова от болтовни Каримы. К тому же, девушка даже умыться не успела, ни кофе или чай попить. А Кариме было невдомек, что Арибе пора встать и привести себя в порядок. Но, к счастью, из коридора раздались крики: - Карима! Где Карима? Куда она опять пропала! - О, Аллах! Опять эта Айша с кухни ищет меня! Ничего не могут без меня. Чуть что – Карима, где Карима, всё только Карима им нужна! Ворча, женщина покинула комнату будущей невестки сида Али и поспешила на зов, крича в ответ, что уже идет, она идет, и нечего так орать! ...Внизу случился переполох из-за прихода сида Абдула. Часть женщин была отправлена на рынок – закупать продукты на несколько ближайших дней. Ещё одна женщина стояла у плиты, варила соус и не могла отойти, чтобы встретить гостя и приготовить чай сиду Абдулу. Вот Зорайдэ и отправила Айшу на поиски заплутавшей где-то в доме Каримы. - Зорайдэ, я здесь. Что надо, Зорайдэ? Сид Абдул пришел? Знаю, что пришел! В кабинете сида Али сидит? - Карима, отнеси туда поднос с кофе, сид Али захотел кофе с кардамоном. Но смотри, не задерживайся там, не вздумай подслушивать и в разговоры не вмешивайся, когда в кабинет войдешь. Ты поняла? - Всё поняла, Зорайдэ. Но о чем таком они могут говорить, чего я ещё не знаю? Лара Дуния мне позвонила ни свет – ни заря и всё рассказала. - Вот и возвращайся побыстрей, иначе сама приду к кабинету и прогоню тебя веником для уборки паутины, - пригрозила жена сида Али. А в это время приятели, сначала устроившиеся в кабинете сида Али, перебрались в гостиную на привычный диван, потому что именно там сиду Абдулу было удобно откинуться на кучу подушечек под спиной, а сиду Али – раскуривать трубку кальяна. И что секретного предстояло им обсудить, чего не знали люди вокруг? Зато как удобно протянуть руку за стаканчиком чая или чашкой кофе, которые женщины принесли и поставили на столик перед диваном? А рядом – блюдо со свежайшей выпечкой, с сушеными финиками, орешками... А захочется сиду Абдулу ещё чего-нибудь поесть, так Айша или Карима тут же принесут. Кухня рядом. Карима принесла им кофе. Постояла рядом, пока сид Али не отослал ее обратно на кухню. Но женщина, уверявшая Зорайдэ, что ей итак всё уже известно, решила немного задержаться, спрятавшись за толстые занавеси возле входа в коридор, ведущий на кухню. Хм, такое привычное место, сколько семейных тайн и новостей Кариме стало здесь известно! Не стала стесняться Карима и в этот раз. Мало ли что сид Абдул расскажет такого, о чем не смогла узнать лара Дуния? Но старик продолжал рассказывать сиду Али о поездке в Бразилию, жаловался на всех подряд: на Хадижу, которая так и не показалась ему. Ни ее саму, ни детей он не увидел, даже Жади не попалась на глаза, хотя с Лукасом встретился, а сын Жади и Лукаса даже проговорился, что один из мальчиков (якобы его братик) уехал куда-то с мамой. - Абдул, но сын Жади – маленький ребенок! Как ты можешь требовать от него что-то? В чем он тебе признался? Что значит – проговорился? - Эээээ, - хитро прищурил глаз Абдул. – Саид вывез Хадижу с двумя детьми из города и спрятал от меня. Мне это точно известно. И детей двое. Есть фотография, на которой сняты два совершенно одинаковых ребенка, в одном из них признали сына Жади. А второй тогда кто? Что это означает, Али? Фотографию видела Лейла. - Ты не смог разобраться в этой истории с сыновьями Хадижи? Вот и забудь об этом, потому что случилось страшное: Фатима погибла. Ее убила Зухра. И теперь уже неважно, сколько у Хадижи детей и где они. Фариду грозит смерть от руки Саида, Зухре – тоже. Я не жалею этих людей, потому что они преступники. Захватили жену Саида и удерживали ее в заложницах, потом Зухра ее убила. Но мне жалко Саида, который может совершить страшный грех, убив их, чтобы отомстить. Абдул, надо спасать твоего племянника. - Я очень обижен на Саида. Мы поссорились. Он не уважает меня, своего дядю, самого близкого по крови человека. Саид пошел против меня! – сид Абдул сдвинул брови, снял в волнении красную феску и пригладил рукой волосы на макушке. - Но если ты не переступишь через свою гордыню, Абдул, Саид совершит два убийства. Это страшный харам. Ты сможешь потом простить себя за то, что не остановил его? - Что ты предлагаешь? - Страшно сказать, но придется: не стоит ли спасти от его гнева Фарида и Зухру, чтобы этим самым не дать Саиду стать убийцей? - Спасти? Тебе тоже сид Рахим звонил? Предлагал помочь ему спасти внука? - Звонил. Абдул, мой человек разузнал, что сейчас происходит в Марракеше. Зухра пропала. Она уже сутки никуда не выходит. Думаю, она просто сбежала, не стала ждать, когда Саид приедет, чтобы расправиться с ней. Но Фарид живет в риаде. - Хм, странно. Он уже знает, что риад больше не принадлежит ему! Саид его выкупил. - Происходит непонятное. Абдул, может быть, нам стоит туда поехать? Саид ведь собрался лететь сразу в Марракеш? - Не знаю, мне об этом никто не рассказывал, но могу предположить, зная своего племянника, что он направится в Марракеш. Но ведь там убили его жену. Закопали в риаде. Куда же ему ещё добираться? Из Парижа он полетит в Марракеш. - Позвони сиду Рахиму, пусть спрячет Фарида. А потом Саид пусть судится с ним и Зухрой. Сейчас Саид должен устроить упокоение для Фатимы. - Вот и я думаю, как быть с Фатимой. Зухра ее просто зарыла, как я понял. Выкопала яму и в нее бросила тело. Без соблюдений обряда и молитв, выкопав яму во дворе жилого помещения. Так нельзя. Но возможно ли перезахоронение? Тогда будут соблюдены все положенные обряды. Но тело пролежало в земле несколько дней. Завернула ли Зухра тело покойной хотя бы в подобие савана? Сомневаюсь. Чем больше сид Абдул задавал вопросов, тем более не по себе становилось всем, кто его слышал: сиду Али, подошедшей к ним Зорайдэ и притаившейся за тяжелой тканью Кариме. - Думаю, стоит пойти в мечеть и посоветоваться. А потом отправить туда же Саида. Нельзя допустить, чтобы он наделал глупостей и совершил харам. - Харам допустить нельзя, - согласился сид Абдул и погрозил пальцем. – На правах главы нашего рода я запрещу Саиду устраивать самосуд над преступниками и по своему усмотрению разбираться с телом погибшей жены. - Абдул, ты что-то плохо выглядишь. События в семье так на тебе сказались? Тебе надо обратиться к врачам, - поднеся ко рту чашку с кофе, который приятно пах кардамоном и корицей, заметил сид Али. - Ээээ... Какой врач? Жизнь у меня такая. Мне не дают покоя и другие проблемы. Лейла меня беспокоит... Сид Абдул рассказал приятелю историю, которую уже не раз многим повторила до него Карима, услышав ее от лары Дунии. Сид Али проявил сочувствие, но выразил сомнение в том, что и на этот раз Имад сможет жениться. - Вот и мне кажется, что будет лучше устроить судьбу Лейлы как-то иначе. После того, как пройдет свадьба Икрама и Арибы, я отвезу Лейлу на верблюжий рынок, где у одной из палаток собираются мужчины, которые ищут себе жен. У Лейлы столько золота, что будущему мужу можно не беспокоиться о ее махре, хотя это и против обычаев. Но я не могу допустить, чтобы бывшая жена Мухамеда работала в чьем-то доме. Я обязан найти ей мужа. Теперь уже любого, кто согласится взять ее в жены. - Но это сейчас не главное, - напомнил сид Али. – Надо выяснить, во сколько прилетает самолет Саида в Париж, и успеть поговорить с твоим племянником до вылета в Марракеш. Мужчины долго разговаривали, обсуждая разные дела, новости и проблемы. Ведь сида Абдула не было в Марокко почти две недели. Карима устала прятаться и решила осторожно выбраться из укрытия. Ей удалось перехватить в коридоре идущую в гостиную Айшу, забрать у нее поднос с очередным чайником и стаканчиками. Поставив всё это на столик, Карима не удержалась и спросила у сида Абдула, станет ли он искать вторую внучку, которая прислала письмо, полное раскаяния. Ведь очевидно, что девушка не такая, как ее старшая сестра Баха. - Что? – тут же взвился сид Абдул, едва не выронив из руки стаканчик с горячим чаем. Сид Али с возмущением посмотрел на сплетницу и велел ей уйти. Но Карима сделала это очень неохотно и уходила медленно, потому услышала часть того, что успел сказать дядя Абдул. - Это Баха – моя внучка?! Аллах! Ничего подобного! Это была не женщина, а джинн! Есть среди джиннов такая порода – гулы. Они обычно сидят в грязном медном светильнике. Это слабые, но хитрые и злобные твари в основном женского пола, обманщицы, которые любят заманивать путников, чтобы погубить их в горах или в пустыне. Гулы лакомятся мертвечиной... - Не продолжай, Абдул. Это не тот случай. Баха – внучка Фатихи. Значит, и твоя родная внучка, твоя кровь, - поправил его сид Али. – Но она очень плохо поступила с тобой, обманув твое доверие. - Нет, Али, это была женщина-джинн, с которой подружилась Фатиха и подослала ее ко мне, когда ей не удалось забрать свое золото в первый раз. Тогда Фатиха сбежала, но сразу же явилась Баха – джинн из медной лампы, она обокрала моих жен, забрав их золото! - Но ведь вторая внучка вернула тебе золото, прислав и письмо. Ты сказал, что Ханан написала, что никогда не была согласна с тем, как живут бабушка и сестра. Найди ее и присмотрись к ней, Абдул. - Они могли сговориться. Баха и эта Ханан. - Но тогда для чего ей возвращать золото? Что ещё она может украсть, кроме драгоценностей твоей жены, которые итак были у нее? – недоумевал сид Али. - Как она смогла забрать золото у Бахи? Ээээ, - отмахнулся Абдул. – Не верю! Если меня обманули один раз, виноват обманщик. Но если я позволю обмануть себя второй раз, тогда вина уже моя. Но я присмотрюсь к девушке, когда мой человек ее найдет, - погрозил старик пальцем. Сид Али кивнул, довольный тем, что хорошо знает своего приятеля и угадал, чем закончится их разговор. К ним вновь подошла Зорайдэ и протянула листок с какими-то записями. - Вот, сид Али, я позвонила в справочную, узнала, когда сегодня прибывают самолеты в Марракеш. Узнала, и когда прилетает самолет из Бразилии в Париж, тот рейс, о котором говорил сид Абдул. Через полчаса вы можете звонить Саиду, пока он не пересел на рейс до Марокко. Наверно, потому, что сиду Абдулу не хотелось разговаривать с Саидом при сиде Али, он поспешил покинуть дом приятеля, чтобы позвонить племяннику, идя по медине. Зорайдэ и тут же ниоткуда появившаяся Карима подошли к сиду Али. - Сид Али! Сид Али! Думаете, Саид послушает дядю Абдула? Не станет преследовать Фарида? Откажется схватить Зухру? - поспешила сплетница задать вопросы, как будто они жгли ей язык. Зорайдэ же молчала и ждала, что ответит сид Али. - Я уже не знаю, что можно ожидать от Саида. Племянники Абдула часто удивляют меня своими поступками. Но и Зухра с Фаридом не могут быть такими глупцами, что после случившегося останутся в риаде и будут ждать, когда за ними придут и схватят их. - Фарид хитрый, как шакал! – заметила Карима. - Но Саида следует предупредить и остановить. Понимаю, как он зол на них и на себя, винит себя и их в смерти Фатимы. Я тоже позвоню Саиду! – решил сид Али. – Пойду в кабинет, а вы занимайтесь своими делами. Карима, не болтай на медине, помни, что скоро свадьба моего сына! Нам не нужны скандалы. - Помню, сид Али! Мне лара Дуния то же самое говорит! Зорайдэ проводила мужа в кабинет, убедившись, что Карима не осталась поблизости, чтобы подслушать его разговор с Саидом под дверью. Карима знала о такой привычке Зорайдэ, поэтому ждала ее на кухне. Когда женщина вошла туда, Карима бросилась к ней с горящими глазами: - Зорайдэ, помнишь, ты на днях гадала на Фатиму? Мы ещё не знали о ее смерти, но получалось, что она окажется в опасности, но останется жива? Погадай снова! Я уже кофе сварила. - И на кого я буду гадать? На мертвых нельзя. Это страшный харам! - На Зухру гадай, на Фарида! – предложила Карима. Она придвинула к присевшей за столик Зорайдэ две кружки с горячим кофе, аромат от которых плыл по всей кухне. - Боюсь, как бы нас не увидели! - Что ты, Зорайдэ! Сама же отправила одних женщин на рынок, они не скоро вернутся, другие, которые приготовили еду, пошли наверх, на террасу, переворачивать одеяла и подушки, вывешенные на просушку! Такая жара на улице, в самый раз одеяла и подушки просушивать! Мы одни! Зорайдэ все-таки с опаской оглянулась на вход в кухню. Пусть домашних работниц нет поблизости, но может войти сид Али, а его она боялась больше, чем языков женщин с кухни. Выпив кофе с подоспевшей выпечкой, женщины перевернули кружки, чтобы образовались потеки от кофейной гущи, и загадали, по какой из них будут гадать на кого. Через некоторое время Карима схватила ту, что должна будет рассказать им о Фариде. Но и Зорайдэ больше интересовал бывший муж Хадижи, чем Зухра. Женщина долго вертела в руках кружку, поворачивая ее в разные стороны и рассматривая под разными углами. Карима во все глаза следила за ней, выглядывая из-за плеча женщины. - Вот что я вижу: рядом с Фаридом стоит смерть. И женщина тут же. Смерть между ними. И кто-то умрет. Но он ли? Или это будет Зухра?.. Но Саида рядом с ними я не вижу. Он стоит отдельно, значит, появится позже... Но перед ним – пустыня. Никого нет, ни Фарида, ни Зухры. Только тень лежащей женщины. Но она не в земле. Ещё вижу женщину с двумя детьми. Она очень далеко, но она переживает из-за того, что должно скоро случиться. Эти страдания останутся с ней... - Так это же Хадижа! Точно – она, с детьми! – воскликнула Карима. – Зорайдэ, что там ещё? Что ты видишь?! Что Саид сделает? - Саид не сможет найти того, что намерен искать. Или того, за кем он приехал. Странно... Какая-то женщина ждет его... Но кто это? - Так это Фатима! Ее зарыли в землю, она ждет, чтобы ее погребли, как положено, - рассудила Карима. – А ещё что видишь? Со двора долетели голоса вернувшихся с рынка женщин. Карима испуганно повернулась к входу на кухню, откуда вот-вот должны были появиться любопытные работницы. Она неосторожно задела Зорайдэ, толкнув ее под руку, и старая женщина выронила кружку, по которой гадала. Тонкая фарфоровая кружка разбилась о каменный пол. Карима и Зорайдэ ахнули, но сообразительная сплетница тут же схватила вторую кружку, чтобы быстро ополоснуть ее от остатков кофе и не навести вернувшихся с медины женщин на мысли о возможном гадании. Зорайдэ тем временем схватила веник и совок, которые Карима сразу же выхватила у нее из рук и быстро убрала осколки кружки. Когда в кухню ввалились с сумками и пакетами служанки, Зорайдэ с усталым видом сидела на скамеечке у плиты, а Карима заботливо перекладывала выпечку с большого блюда на меньшее. Зорайдэ, проверив сделанные покупки, ушла, поднялась к себе. Но чуть позже вышла и Карима. Она кое-что вспомнила, о чем собралась немедленно сообщить Зорайдэ. Ведь то, что она узнала от лары Дунии, должно было показать гадание. Но почему же они этого не увидели? Или не успели? Зорайдэ устала от Каримы и хотела ее прогнать, когда та заглянула к ней в комнату. Но Карима настояла на своем. - Зорайдэ, выслушай! Я вспомнила новость, но она плохая! И Хадиже с Жади о ней лучше не знать! Совсем из головы вылетело! - Значит, такая «важная» новость, что ты о ней забыла! – усмехнулась жена сида Али, снова собираясь выставить докучливую сплетницу. Но когда Карима рассказала, о чем Дуния ещё вчера говорила с сидом Абдулом, Зорайдэ обомлела: - Что? Когда же сид Абдул оставит наших девочек в покое? - Вот-вот, Зорайдэ, и я о том же! Сид Абдул так и сказал: Лейла Имаду не подходит, он для нее слишком хорош. А вот для Хадижи он станет прекрасным мужем! И если он не захочет воспитывать чужих детей, то Хадиже придется отдать их сиду Рахиму и ларе Джабире. Они их кровные родственники. Сид Рахим – их прадед, а лара Джабира – бабушка. Сказал, что так будет справедливо, даже если Саид расправится с бывшим зятем и посадит его в тюрьму за похищение Фатимы. - Аллах! Что он такое выдумал?! Хадижу – замуж за Имада?! - Зорайдэ, как думаешь, позвонить Жади? Рассказать ей о новой опасности?! Жади должна знать! - Нет, не стоит ее заранее пугать! - Зорайдэ, но как же! Тогда лучше Хадижу предупредить! Пусть знает о планах дяди Абдула! - Тем более – не звони! Карима, не смей ничего им рассказывать. Ни Жади, ни тем более – Хадиже! Или тебе язык вырвать? – простонала испуганная Зорайдэ. - А сид Али тоже не знает! Но ему я могу рассказать? Могу? Карима должна предупредить сида Али, что его приятель задумал. И Саид должен узнать, что его родной дядя замышляет! Бедная Хадижа! Бедная Хадижа! - Карима, расскажешь только сиду Али. И всё. Если я узнаю, что ты ещё кому-то разболтаешь... - Молчу, Зорайдэ, молчу! Она выскочила из комнаты жены хозяина, и Зорайдэ точно знала, куда ее понесло: конечно, к сиду Али, чтобы сообщить ему эту ужасную новость. Она прилегла на кровать, желая немного отдохнуть. Но ей удалось полежать совсем недолго. Зазвонил сотовый, и Зорайдэ увидела, что звонит Хадижа. - Неужели Карима успела позвонить и рассказать? – подумала она, тут же рассердившись на болтунью. Но оказалось, что дочь Жади ещё ничего не знала и звонила ей совсем по другой причине. - Зорайдэ, я так боюсь, что отец убьет Фарида. Он не должен этого делать! Я не прощаю Фарида, но он же отец моих детей! Как я расскажу им, когда они подрастут, что их отец был убит их дедушкой, потому что их отец вместе со второй женой украли жену их деда, а потом она была убита?! Назрин уже осталась без матери, но теперь может остаться и без отца, потому что моего и ее отца могут схватить и посадить в тюрьму за убийство, даже деньги не помогут. - Хадижа, успокойся. Не думаю, что твоему отцу удастся схватить Фарида. Говорят, что Зухра уже сбежала, ее не видели уже некоторое время. Фарид тоже затаится. Но твой отец должен решить, как быть с могилой жены. Нельзя ее оставлять там, где Зухра ее закопала. - Зорайдэ, но пусть же дядя Али поговорит с папой! - Он собирается поговорить с Саидом, ты успокойся, Хадижа! Сид Абдул тоже будет ему звонить. - Но мой отец прилетает в Марракеш, а вы в Фесе! Как же вы сможете его остановить? Разговоры могут не подействовать. - Не переживай, Хадижа. Саид не сможет никого схватить. Но он должен найти место, где лежит Фатима, и решить, что с ней делать. Хадижа, позвони дяде Али, поговори с ним. Вижу, что мне тебя не убедить. - Зорайдэ, поговори ещё со мной! Мне это необходимо! Я не могу обсуждать эту тему ни с мамой, ни с кем-то ещё. Только ты можешь меня успокоить! - Хорошо, Хадижа. Но что мне ещё тебе сказать? И как раз в этот момент в комнату быстро вошла Карима и, сияя, воскликнула: - Зорайдэ, я рассказала дяде Али, что сид Абдул решил выдать Хадижу замуж за Имада. Он не поверил, но я сказала, что мои слова может подтвердить лара Дуния. Сид Абдул ей это сказал! Зорайдэ с ужасом поняла, что Хадижа всё слышала. В трубке кто-то ахнул, потом раздался грохот – то ли у Хадижи выпал из рук телефон, то ли дочь Жади сама упала, потеряв сознание. - Карима, кто тебя просил мне это говорить? Я с Хадижей разговаривала! Она теперь тоже знает, услышала твои слова. О, Аллах! - Так и пусть знает! Чтобы не было неожиданностью, когда в Бразилию явится Имад! А он приедет за ней, вот увидишь. Ему так хочется иметь жену! Так его по-мужски прижало! Он на ком угодно женится, а уж на дочери Саида Рашида – без сомнения. - Замолчи, Карима! - держась за сердце, потребовала Зорайдэ. – Уйди! - Зорайдэ! – виновато произнесла Карима, но тут в комнату кто-то громко постучал, вошла Айша, сказала, что на крыше уже всё просохло и проветрилось, поэтому они с женщинами пришли за вещами теперь уже из комнаты лары Зорайдэ. Зорайдэ пришлось выйти. Она отмахнулась от Каримы как от назойливой мухи и направилась во двор риада, там остановилась у фонтана. Достала из кармана сотовый, решив позвонить Жади. Она должна узнать, какая очередная неприятность возникла у ее дочери. Всё из-за Каримы. А ещё этот неуемный сид Абдул! Ему бы думать, как обезопасить от неприятностей родного племянника, а он лезет сватать дочь Саида, озаботившись судьбой какого-то Имада! Зорайдэ набрала хорошо знакомый номер и стала ждать, когда ей ответят, глядя на яркие лепестки, плавающие в воде фонтана. 6. Часть 32. Глава 6. Марракеш. Фарид и Зухра. Как только Фарид произнес слова о том, что его глаза не желают больше видеть ее, Зухра схватила его за штанину и вцепилась в ногу, радуясь, что смогла дотянуться. Ее очень разозлило признание мужчины, что сожалеет о потере Хадижи. Полюбить он ее смог бы, как же! В красавицу она могла превратиться! А любовь Зухры для него ничего не значила?! Что только она для него не делала! Готова была собой пожертвовать, всё бы отдала! А теперь он не о ней думает, не о том, как спасти верную подругу, а жениться собрался, сосватать одну из дочерей соседа. Горечь затопила душу Зухры. - Не дам тебе жениться! Никому не достанешься, со мной рядом сидеть здесь будешь, - заявила она, не отпуская его ногу. - Как же ты меня на цепь посадишь? – рассмеялся Фарид. - На цепи ты, а не я. Отпусти мою ногу, нечего ее обнимать и передо мной пластаться. Ты мне больше не нужна. Убийца! От тебя одни неприятности! Оставайся ждать Саида. Ему расскажешь, что сделала с его женой, где закопала. Взгляни на меня в последний раз: больше никогда меня не увидишь. Мои глаза тоже пусть больше не увидят тебя! - Фарид! Фарид, это же я – твоя любимая Зухра! – вцепляясь ещё крепче, взывала к нему женщина, подозревая, что он уже не шутит. Фарид же молча пытался высвободиться. - Фарид, я помогу тебе вернуть Хадижу. Помогу выманить ее из Бразилии вместе с детьми! Она тебя все ещё любит, я уверена. Позвони ей прямо сейчас и убедись в этом. В глазах Фарида «загорелись огоньки». Он перестал выдирать ногу из сильных рук Зухры и достал сотовый. Набрал номер Хадижи. - Алло! Хадижа? Рад, что я уже не в «черном списке»! Как ты? Как мои дети?.. Хм... Хватит врать, я знаю правду. Вот почему я звоню тебе: собрался жениться, беру сразу трех жен, хотя свадьбы будут по очереди. Но ты ведь помнишь, что ещё не получила окончательный развод?.. Неважно, что твой отец считает. Есть обычаи и законы Марокко. Ты вернешься ко мне четвертой женой. Я понятно выразился?.. Прилетишь в Марокко вместе с нашими сыновьями! Можешь уже готовиться. Я требую, чтобы ты присутствовала на каждой свадьбе.. Что? Ты как смеешь так мне отвечать? Ты будешь моей четвертой женой и станешь рожать мне детей.... Зухра - убийца жены твоего отца, а я ни при чем. Кстати, Зухра мне больше никто. Сейчас она сидит на цепи в кладовке, а риад уже принадлежит твоему отцу. Я сейчас отсюда уйду, вернусь в Мекнес, а Зухра останется... Что? Говоришь, что Саид Рашид летит убивать нас с Зухрой? Пусть летит. Когда он разберется с Зухрой, ты должна будешь вернуться ко мне. Хадижа, ты ведь ещё любишь меня, красотка? Любишь? – произнес он вкрадчивым голосом последнее слово и, услышав ответ, довольно рассмеялся. Он посмотрел на Зухру и сказал: - Бросила трубку, но я чувствую, что она все ещё меня любит. И это хорошо. Даже предупредила, что ее отец намерен меня убить. А ты, Зухра, мне больше не нужна. Справлюсь без тебя. Я ухожу. Прощай, - с кривой гримасой сказал Фарид Зухре, глядя на нее сверху вниз. Было заметно, что Зухра испытывает бурю чувств – от злости и ревности до страха. Она боялась разжать руки, чтобы убрать с лица упавшую прядь слипшихся от пота волос, пытаясь избавиться от нее резкими движениями головы. Он снова попытался сделать шаг и освободить ногу, но Зухра безумно испугалась. Она изо всех сил удерживала его ногу, вцепившись в щиколотку одной рукой и намотав ткань штанов на другой кулак. Фарид был удивлен, что не смог высвободиться сразу. Неужели ему ещё и драться с ней придется? Он резко дернул ногой, потом повторил, но ничего не вышло. Зухра же завопила: - Я пошутила, Фарид, пошутила! Фатима жива! Она жива! Сам проверь – в могиле никого нет, она пуста! Спаси меня, Фарид, сними с моей ноги цепь! Я не хочу оказаться в руках Саида Рашида! - Нет, я устал от твоих выходок, хватит! А ты расскажи Саиду, что ты сделала с Фатимой, жива она или нет, куда она исчезла, если ты ее выпустила. Так я и знал, что ты меня обманываешь! Но пусть Саид сам ее ищет. Я ничего больше знать не желаю! Отпусти! Ведьма! Фарид понял, что придется применить силу. Он ударил Зухру, чтобы, взвыв от неожиданной боли, она разжала руки. Но женщина как будто ждала этого, поэтому уклонилась от удара, но не выпустила из руки штанину, продолжая крепко удерживать Фарида. - Ты не бросишь меня на расправу Саиду! Фарид! Сними цепь! Я тебе не нужна? Давай просто разойдемся и забудем друг о друге! Но отпусти меня, умоляю. Но Фарид не обращал на нее внимание. Встав на захваченную ногу, он свободной ногой резко пнул Зухру, она упала, невольно отпустив его. Фарид тут же отскочил в сторону, а Зухра, поднявшись, в ярости попыталась броситься на него, но цепь не позволяла до него дотянуться. Зухра рвалась к нему, но это лишь вызывало злой смех Фарида. Это вывело женщину из себя. - Ненавижу тебя! Негодяй! Ты всегда относился ко мне как к дешевке! Надо было не продавать твоего сына бедуинам, надо было сразу его убить! Задушить твоего гаденыша, как я едва не придушила Хадижу в тех конюшнях! – сжимая кулаки, яростно выкрикнула она. Фарид шагнул к ней и ударил по лицу. Зухра попыталась достать до него руками, чтобы вцепиться в лицо и исцарапать в кровь, так ей этого хотелось, но цепь не позволяла. Тогда она, изловчившись, пнула Фарида, но не той ногой, которую крепко держала цепь. Он отскочил, но задел доску, которая стояла рядом, прислоненная к стене. Доска упала рядом с Зухрой прямо на горевший светильник, перевернув его. Пламя тут же выползло на подстилку, на которой обычно приходилось сидеть Зухре. Огонь начал быстро распространяться по комнатке. Начинался пожар. - Фарид, сними с меня цепь! Я же сгорю! – испугалась Зухра. - У меня нет ключа! Где он? У меня его нет с собой! – испуганно признался Фарид, роясь в карманах. – Он лежит на столе в риаде! - Не оставляй меня, я же погибну! Потуши пламя! Мне до него не дотянуться! Помоги мне выдрать цепь из стены! - Как? Это невозможно! – закричал Фарид, уже не видя Зухру в дыму, быстро заволакивающем комнатку. Огонь на удивление быстро распространялся по сухой каморке, набитой деревяшками и разным горючим материалом. Парень понял, что теперь нужно успеть выбраться самому. Но вдруг кто-то снова вцепился в него, теперь его держали за рубашку. Значит, Зухре случайно удалось схватить его со спины. - Ты не уйдешь! Ты не оставишь меня здесь гореть одну! Мы умрем вместе! Или помоги выдернуть цепь из стены! Фарид! – закашлявшись от дыма, прохрипела Зухра. Пожар охватил всё помещение. Уже у входа горели сложенные ящики, занялась огнем дверь. - Отцепись, ведьма! Я ничем не могу тебе помочь! – запаниковал Фарид, чувствуя, как дым заполняет его легкие, становится трудно дышать. Он рванулся, оставляя в руках несчастной рубашку, радуясь, что она не была на нем застегнута. Фарид задыхался, легкие, как ему показалось, наполнились огнем. Тело обожгло дикой болью... Фарид рванул к порогу. За его спиной раздался ужасный протяжный крик. Видимо, огонь живьем начал пожирать Зухру. - Это я убила твоего отца! Я отравила его! Я! Я! Надо было убить и Хадижу, и тебя с ней вместе! Будьте вы прокляты! Ааааааа!!!!! – проорала Зухра страшные слова из последних сил, стараясь хотя бы на прощание причинить ему боль. Сила ее ненависти была такова, что даже смогла пересилить адскую боль в ее собственном теле. Фарид уже на пороге оглянулся, пораженный, услышав ее признание, и в этот момент на него откуда-то сверху обрушилась горящая балка, задев плечи и подтолкнув его в спину... Он выпал из объятой огнем каморки во двор, но, коснувшись обожженным лицом камней, которыми был вымощен двор, тут же потерял сознание от боли в обгоревшем теле, даже не почувствовав, как острый камень распорол ему щеку. И дальше наступила темнота... Дикие женские крики, разносившиеся над риадом ещё некоторое время, не доходили уже до его сознания. Но распахнулись ворота, и вбежал мужчина, который полдня простоял в нише у соседнего дома. Услышав, что страшно кричит женщина, он решил, что это может быть голос той самой Фатимы, которую они столько дней искали, из-за которой охраняли риад. Ему было известно, что сид Саид из Парижа позвонил своим людям и сказал, что его жену удерживали в риаде, а не где-то ещё. Возможно, она все ещё жива, а странные разговоры о ее смерти – ложь ее похитителей. Вот потому человек Саида ворвался во двор и увидел в клубах дыма огни пламени, вырывающиеся из подсобного помещения на первом этаже. Услышав последний протяжный крик, он бросился на голос. Но в дыму не увидел распластавшееся на пороге тело, поэтому он споткнулся и упал, перемахнув внутрь комнаты, где бушевал пожар. Ударившись головой обо что-то острое и жесткое, он потерял сознание и уже не почувствовал, как со стены оборвалась и упала на него тяжелая железная полка с банками химикатов, припасенных Фаридом для своих цитрусовых садов. Человек умер мгновенно, даже не осознав случившегося. А пожар продолжался: загорались и взрывались канистры и бутыли с горючим содержимым, вспыхивали разобранные и спрессованные доски от ящиков. Огонь ревел в маленькой комнатке, пожирая всё, что в ней было, полыхала дверь, пламя начинало перебираться во двор, заполненный ящиками... ...Сид Рахим и лара Джабира без сил подбежали к знакомому риаду в тот момент, когда над ним уже повисло облако черного дыма. Они ворвались в раскрытые ворота, боясь звать в полный голос Фарида, хотя на улице ещё не собрались зеваки. - Где мой сын? Где Фарид? – выла Джабира, обезумевшими глазами осматривая двор. - А если они там, где горит? – рассудил сид Рахим. Войти в горящую комнату не было ни возможности, ни смысла. Но лара Джабира все-таки решила подойти и позвать сына. Это помогло ей найти Фарида: она задела ногой его тело. Поняв, что кто-то лежит у порога, она позвала сида Рахима, сама уже волоча по горячим камням того, кого так хотела найти и спасти. - Это Фарид! - выдохнули оба, и дед, и мать. – Что же здесь произошло? Кто устроил пожар? Если Фарид здесь, где Зухра? Кто кричал? – бормотал сид Рахим. – Мы же слышали чей-то голос. Или померещилось? - Мне показалось, что голос был женский, - обливаясь слезами, сказала лара Джабира. – Что с моим сыном? Он весь красный от ожогов, в волдырях. Лицо в крови! - Вот что: отсюда надо срочно уходить. Сейчас уже темно. Пока не собрались зеваки, не появилась полиция, надо где-то укрыться. Мы сможем спрятать Фарида в какой-нибудь нише у одного из соседних домов, сами встанем там, как будто мы с тобой одни, пришли посмотреть на пожар. А потом я отвезу внука к врачевателю, здесь живет один мой знакомый. Он мне поможет. Фариду нужен врач. Мы не довезем его до Мекнеса. - Мой сын без сознания. Или он умер?! – бесновалась над телом сына рыдающая женщина. Сид Рахим наклонился и потрогал что-то на шее. - Есть слабый пульс. Он пока жив. Но ему нельзя показываться кому-то на глаза. Мы ведь не знаем, что здесь произошло. Могут обвинить Фарида. Абдул предупредил меня, что сегодня здесь должен появиться Саид. - Аллах, Аллах! – причитала женщина над сыном. Сид Рахим уговаривал: - Пожар может выплеснуться во двор. Здесь столько ящиков, что весь двор может вспыхнуть факелом. Идем, Джабира. Помоги забросить Фарида мне на спину. Придется нести его как мешок с финиками. Я ещё не так стар, чтобы не унести на себе пятьдесят килограммов или около того. Страх за Фарида и ужас перед Саидом помогли им незаметно убраться из риада и спрятаться чуть дальше на этой же улице в глубокой нише, где можно было переждать до утра. Им повезло, что они никого не встретили. Люди начали собираться чуть позже. Сид Рахим, отдышавшись, отправился за товарищем, который мог бы помочь им найти убежище и обработать раны парня. Лара Джабира, непрестанно молясь Аллаху, то, плача и прислушиваясь к дыханию Фарида, поглядывала на сына, который так и не пришел в себя, то выглядывала из ниши на улицу, откуда между домами можно было увидеть в темном вечернем небе огненное зарево разгоревшегося пожара, полыхавшего в стороне, где находился их бывший риад. Видя свет от бушевавшего пламени, лара Джабира чувствовала недоброе удовлетворение от мысли, что старинный риад, уплывший из их рук к Саиду, теперь не достанется и ему. Что, кроме голых стен и остова от дома там может остаться? Сгорит всё. Невестка забрала у них внуков, Хадижа увезла сыновей Фарида, так обманув всю их семью. В сравнении с этим сгоревший риад – малая потеря. О горькой судьбе Фатимы, похищенной ее сыном и Зухрой, она не вспомнила. - Аллах! Что за пожар! Теперь уже двор горит, прав сид Рахим оказался. Вовремя мы оттуда ушли. Столько ящиков там было! И теперь они горят. Она боялась представить, что стало с Зухрой. Ведь Фарид, позвонив в Мекнес, рассказал деду, что посадил Зухру на цепь. Успел он снять с нее цепь или злодейка сгорела, не сумев выбраться из огня? Если бы выбралась, то они нашли бы ее во дворе... Или она покинула риад? Аллах, а если она осталась там, внутри? Лара Джабира успела отойти в темноту ниши, услышав громкие голоса. Она прикрыла лицо тканью, так чтобы были видны только глаза. Вряд ли станут ее рассматривать, но она не хотела, чтобы кто-то ее случайно узнал. Им с отцом необходимо спасти Фарида! Значит, никто не должен знать, что Фарид не погиб во время пожара о том, что сын находился в риаде. А сможет ли выжить ее сынок? Мать оглянулась на почти бездыханное тело, обгоревшее, в страшных ожогах, положенное сидом Рахимом на дочкину паранджу, которую лара Джабира захватила с собой по чистой случайности или благодаря неясному предчувствию. Опасения ее едва не оправдались: мимо прошла, размахивая руками и что-то громко и возбужденно выкрикивая, тетка Зухры. Лара Джабира была знакома с этой женщиной, но давно с ней не общалась. Однако теперь узнала. С шуафой шел рядом какой-то мужчина. Судя по всему, они спешили к полыхающему риаду. - Там моя Зухра! Она там! Она могла не выбраться, если только Фарид не снял с нее цепь. Негодяй! Он считал ее убийцей, но как бы сам им не стал! Голоса удалились, лара Джабира больше не смогла разобрать ничего. Но и того, что она услышала, ей хватило. Она ужаснулась, поняв, что шуафа может отомстить Фариду, если Зухра сгорела. Или даже выдать парня полиции или Саиду. - Аллах, пусть окажется, что ведьмина родственница спаслась. Ведь Фарид мог ее прогнать прочь, - переживала женщина. Она была на грани истерики, когда вернулся сид Рахим и успокоил ее. Через несколько часов за ними придут люди, которые помогут перенести Фарида к лекарю. Там они его и оставят до тех пор, когда можно будет отвезти домой. А им следует вернуться в Мекнес сегодня же, чтобы не вызывать подозрений Саида Рашида. Но лара Джабира возразила, заявив, что останется рядом с сыном. Она будет за ним ухаживать. А Саиду и всем остальным надо сказать, что она уехала к больной родственнице. - И погубишь моего внука! Ты не знаешь, а я уже слышал, что говорят на медине про этот пожар! Когда во дворе сгорело всё, что можно, полиция и пожарные вошли и обследовали все помещения. В той каморке, возле которой мы нашли Фарида, обнаружены два обгоревших тела – женское и мужское. Кто женщина – догадаться можно. Но чей там ещё труп? Люди решили, что это Зухра и наш Фарид. Пусть так и думают. Пусть и Саид так подумает. Это даст моему внуку передышку для лечения. - А твой приятель, которому ты доверился? Он станет молчать? - Да, он очень был зол на Зухру, у него с ней давняя вражда. Кстати, не должен был тебе это говорить, но расскажу. Мы с Зинедином побывали в риаде ещё до того, как туда вошли полиция и пожарные, а также люди Саида. Пока во дворе догорали ящики, комната, от которой пошел пожар, уже выгорела. Мы вошли туда. Одно из тел оказалось приковано цепью к стене. Я сразу вспомнил угрозы Фарида. Так нельзя было оставлять, иначе Фарид стал бы убийцей. Мне пришлось вытащить обгоревшую до костей ногу Зухры из звена цепи, а саму цепь, ещё горячую, мы с трудом вытащили из стены и выбросили во двор. Потом ушли. - О, Аллах! О, Аллах! – причитала, слушая, лара Джабира. - А ещё у меня есть соображение, кем мог быть тот мужчина... Мы с Зинедином потом вернулись, подошли к риаду и какое-то время постояли среди собравшихся зевак, смешавшись с толпой, чтобы послушать, что говорят. Оказывается, пропал человек Саида, какой-то Идигер, который должен был охранять риад. Его не смогли найти, он не появился, не отвечает на звонки. Понимаешь? Лара Джабира так перенервничала, что не могла говорить, только кивала отцу. Оставалось ждать, когда за ними придут знакомые, с которыми договорился сид Рахим. И молиться Всевышнему, чтобы Он спас Фарида, потому что он единственный сын лары Джабиры, наследник их рода. А сыновья ее сына... Это дети Хадижи, которая теперь для них недосягаема, как и дети Фарида... ...И пока сид Рахим и лара Джабира нервно ждали помощи, прячась в нише, так близко от места происшествия, не подозревавший об этом Саид Рашид спешил через медину Марракеша к пожарищу. Когда он сошел с трапа самолета, то был полон планов, как отомстить Фариду. Ещё при пересадке в Париже он созвонился со своими людьми и отдал приказание схватить Фарида и Зухру. Во время полета у него появились сомнения, правда ли Фатима погибла? Что, если эти двое решили его обмануть и сбежать, скрыться, а потом снова начать шантажировать? Такие мысли породили в Саиде надежды. Вот потому он решил действовать жестко, выпытать любыми путями, где Фатима, что с ней случилось на самом деле. Но если она все-таки погибла от руки Зухры, Саид тоже знал, как поступит с этой женщиной. Он оставит ее на долгие годы пленницей в приобретенном риаде. Саид не мог и представить, насколько его мысли совпали с предположениями на его счет Фарида – ведь он решил оставить отцу Хадижи прикованную цепью к стене Зухру, выдав преступницу. Но Саид дал себе слово в любом случае подвергнуть Зухру порке. - Я доверю это дело дяде Абдулу. Пусть он организует это, сделав наказание почти публичным, - сообразил племянник сида Абдула. Наконец, сбудется мечта старика о наказании плетью одалиски. Не на площади медины, но во дворе риада, куда сид Абдул позовет людей, жаждущих наказания для Зухры. Среди них будет и Саид. А потом выпоротая Зухра останется жить, но она потеряет свободу. Саид сможет устроить для преступницы «женскую комнату» где угодно – в Марракеше, в Фесе... Но для всех, знавших ее, она исчезнет. Фарид же ответит по закону за похищение его жены и последовавшую за ним смерть. Саиду хотелось иначе расправиться с бывшим зятем-негодяем, очень хотелось. Но теперь к этому делу приковано слишком большое внимание. Просто убить его он не сможет. Тогда пусть Фарид многие годы проведет за решеткой. Впрочем, это был голос рассудка, а как поведет себя Саид, когда негодяй окажется перед ним лицом к лицу? Даже самому себе отец Хадижи не мог ответить честно, потому что не был уверен, что сможет сдержаться. И вот, уже сев в такси, на котором он намеревался добраться из аэропорта до отеля, где собирался остановиться до того, как встретиться со своими людьми и увидеть схваченных Зухру и Фарида, ему позвонили и сообщили новость о пожаре. В риаде, куда он из отеля собирался поехать, произошел пожар. Сгорело всё, что могло сгореть. Во дворе было столько тары из-под цитрусовых, каких-то коробок, деревянных ящиков, что пламя, уничтожив всё в боковой комнатке хозяйственного назначения, распространилось во двор, где пожрало всё, всё, что там было! - Это поджог! – тут же сделал вывод Саид, разговаривая по сотовому со своим доверенным человеком. – А что с теми, кого я велел схватить? Где они? Пожар - их рук дело! Маджид, расскажи, что здесь произошло! Маджид, которому Саид Рашид доверил такое ответственное дело, переживал, что его человеком был совершен прокол, да ещё в день прилета хозяина. И где сам парень, который получил его личное распоряжение глаз не спускать с риада? Похоже, тот проигнорировал важность задания и ушел со своего поста, не дождавшись товарищей, с которыми должен был войти в риад и схватить бывшего зятя Саида Рашида с любовницей. Куда же тот подевался? Как объяснить? - Сид Саид, вот что тут произошло: на пожарище мы обнаружили два обгоревших тела: мужчину и женщину. Они был найдены в хозяйственной комнате, откуда начался пожар. Мы обследовали сгоревший риад, пришли к выводу, что сначала горело именно в той каморке, а потом огонь перешел во двор риада. Мы не понимаем, почему погибшие не выбежали из помещения. Женщина была найдена у стены, мужчина – спиной к выходу. На него упала железная полка, которая придавила или даже сразу убила его. Думаем, что мужчина хотел спасти женщину, но не успел. Возможно, он понял, что ей нужна помощь, когда огонь уже бушевал в комнате. А она потеряла сознание к моменту попытки ее спасти. Возможно, мужчина не успел до нее добраться, погиб сам, - отчитался по телефону Маджид. Саид велел таксисту подождать его у отеля, где, оставив вещи в номере, он тут же велел везти его к риаду. Так как нужный дом находился на улочке недалеко от башни Кутубия и площади Джемаа-эль-Фна, откуда можно было без труда добраться до него пешком, Саид так и поступил, ведь машине невозможно было проехать по слишком узкой улице в лабиринте медины Марракеша. По дороге он встретил спешившего к нему Маджида. - Я сам лично осмотрю пепелище, - заявил Саид Маджиду, устремившемуся за ним с виноватым видом. Саид поймал себя на мысли, что он уже второй раз за этот месяц с трапа самолета спешит на пожар. Сначала было происшествие у Мухамеда. Теперь сгорел риад, принадлежавший ему с недавних пор. Негодяй Фарид не смог уберечь от него старинный дом, перешедший к нему по наследству, поэтому решил его сжечь? Если тела погибших – это Зухра и Фарид, то мерзавцам удалось избежать его мести! Они избежали заслуженного наказания, его мести! Саид готов был разметать то, что осталось от риада, собственными руками! То, что в риаде продолжает что-то гореть, он понял, подходя к нужной улице, увидев черные клубы дыма над высокими стенами, под которыми собрались люди. Запах гари... Редкие всполохи огня. - Это догорают ящики во дворе, - пояснил Маджид. Потом они вошли туда через обгоревшие ворота. Все внутренние стены двора и самого дома были в черной копоти. Кое-где все ещё догорали деревяшки от ящиков и местами, куда смог добраться огонь, вспыхивали новые костры. Иногда где-то осыпались сгоревшие в пепел остатки ящиков, рассыпаясь искрами. Саид огляделся. - Вон там всё началось, - пальцем указал Маджид в сторону, где стояли люди. Среди них была рыдающая женщина. - Кто это? – нахмурился Саид, рассматривая низенькую толстую женщину в потёртой джеллабе и темном платке. - Это родственница Зухры. Мне доложили, что это ее родная тетка, у которой она долго жила до того, как стала женой Фарида. Эта женщина – известная в Марракеше шуафа. У нее свои дела на площади, где каждый вечер она разрисовывает хной руки женщинам и гадает. - Она узнала о смерти Зухры? – кивнул Саид, направляясь в ту сторону. Конечно, Саид собрался узнать, что женщине известно о судьбе Фатимы. Где ее племянница зарыла труп его жены? Как он теперь сможет узнать об этом? Эти вопросы и были им заданы рыдающей шуафе. - Моя девочка погибла! Какое мне дело ещё до кого-то? - Зухра похитила мою жену, а затем ее убила. Что вам известно о том, где, в каком месте мне искать ее тело? – процедил Саид, у которого сжимались кулаки даже при виде тетки Зухры. Женщина опустила глаза, но Саиду показалось, что в них промелькнула ненависть. - Не Зухра украла вашу жену! Она ее привела к себе, чтобы помочь спрятаться. - Хватит! Говорите правду, иначе мне придется обратиться в полицию. Аллах! Фарид сам звонил мне и шантажировал, выставлял условия и говорил, что Фатиму охраняет Зухра. Почему я не должен ему верить? Нечего теперь что-то придумывать, чтобы обелить вашу племянницу. Она совершила преступление. - Зухра виновата, но она погибла страшной смертью. Я догадываюсь, как это случилось. И отомщу тем, кто сжег мою девочку. - Отомстите? Кому собрались мстить, если Фарид сгорел вместе с ней? Мне нужно найти место, откуда я мог бы забрать тело Фатимы. Что Зухра говорила о том, где она зарыла убитую женщину? – сурово смотрел Саид на шуафу. Та ответила ему каменным взглядом и заявила, что известно только то, что Зухра сначала рыла яму возле вон той стены, а потом собиралась вместе с Фаридом перезахоронить тело. Но куда, где это место – ей об этом неведомо. Женщина развела руки и пожала плечами. - Сид Саид, что нам с ней делать? – поинтересовался Маджид, кивнув на шуафу. - Отпустить. Она или ничего не знает, или не скажет. Но я ещё вернусь к ней, если ничего не найду. Он прошел по двору. Осмотрел землю возле стены, на которую указала тетка Зухры. Ему даже показалось, что в одном месте земля с камнями перекопана. Но пожар уничтожил явные следы и мог сделать вид двора обманчивым. - Маджид, если тело покрыто землей неглубоко, что могло с ним произойти во время пожара? Оно могло сгореть без следа? - Не знаю, сид Саид, - с ужасом отводя взгляд, ответил мужчина. Саид ухватил рукой подбородок и стоял в задумчивости, обозревая горестным взглядом пожарище. Нет, сам он сейчас не может ничего предпринять. Следует поехать в Фес и посоветоваться с дядей Али, поговорить, объясниться с дядей Абдулом. Теперь, когда Фарид и Зухра погибли, дело Хадижи и ее детей будет восприниматься иначе. Теперь Хадижа не только разведенная, но и вдова, если согласиться с дядей Абдулом, настаивавшим до последнего, что окончательного развода дочь Саида не получила. В любом случае Хадижа теперь свободна, нет смысла скрывать ее детей. Саид не заметил, как выпачкал черной копотью руку, как потом, дотронувшись до лица, измазал себе нос и щеки. К нему подошел Маджид и сказал, что его человек, который должен был охранять риад, так и не нашелся. - Жаль, я хотел бы услышать, как начался пожар. Находились они оба в риаде или Фарид пришел позже, когда Зухра уже была в той комнате. Кстати, что она там делала? Сам риад пострадал только на первом этаже. До второго пожар не добрался, хотя и гореть там нечему. Почему Зухра оказалась в хозпостройке? И ОНА ЛИ ЭТО? – вдруг дошло до него. - Сид Саид, мы знаем, что одно тело принадлежит женщине. Второй труп - мужчине. Насчет мужчины я могу сказать, что не уверен, точно ли это труп вашего зятя. Не оказался ли на его месте мой человек? Мы никак не можем его найти. Но это человек ответственный. Потом мы обязательно выясним, кто сгорел на пожаре. А женщина – если это не Зухра, то кто это может быть? - Моя похищенная жена Фатима. - О, Аллах! - Значит, вот как может быть: Фарид и Зухра решили сбежать, но, заметая следы, они устроили пожар, убил и бросили в огонь тела вашего товарища и моей жены, - с трудом проговорил Саид. - Нет, нет! – возразил Маджид. – О, Аллах! Быть такого не может! Сначала сгорела женщина, люди из толпы рассказывают, что в своих лавках они слышали ее страшные крики, а я, незадолго до того, как начался пожар, который мы заметили, уже подходя к риаду, разговаривал с Идигером. Кстати, у него был с собой сотовый. Почему он мне не отвечает? Это не похоже на заранее разработанный план. - Женщина кричала? – глухим голосом переспросил изменившийся в лице Саид. - Люди слышали ужасные крики. Но это продолжалось недолго. Никто не понял сначала причин этих криков. Сюда поспешили, только когда увидели отблески огня и черный дым! Когда поняли, что горит риад, там могут быть люди. - Аллах! Что мне думать? Фатима это или Зухра? Убита она была или только что погибла в огне? Но тогда где Зухра? - Ее тетка так горевала! - Маджид, могла быть инсценировка, я не верю этой женщине. Стоит последить и за ней. И непременно узнай, что случилось с твоим товарищем. Если он не найдется, значит, события во время пожара могли быть иными, чем мы сейчас думаем. - Конечно, сид Саид, всё выясню и сообщу. - Маджид, я сейчас уеду в Фес, звони мне на сотовый. Потом я вернусь, когда узнаю, что в таких случаях делают с телом, не захороненным по всем правилам. Мне придется искать могилу Фатимы, начиная с этого двора. Поэтому оставь здесь охрану. Пусть теперь не в нишах прячутся, а открыто находятся во дворе риада и в доме. На втором этаже сохранились комнаты, где можно жить. Никого не впускать в риад, при любой попытке проникнуть - выясняй, кто это и что понадобилось в риаде. - Понял, сид Саид. Вытрите лицо, вы испачкались копотью. Саид достал носовой платок и попытался наугад стереть с лица черные полосы. Маджид кивнул, что следов больше не осталось. - Тогда я пока прощаюсь, - устало сказал Саид и направился к выходу. Вскоре он уже несся на междугороднем такси в Фес. ...А старая шуафа вернулась в свое жилище и, выпроводив соседа, с которым ходила смотреть на сгоревший риад Зухры, продолжала переживать из-за гибели племянницы. Ей было известно больше, чем остальным, кто побывал на пожарище. Она была уверена в том, каким образом погибла ее племянница. И пусть она обнаружила цепь брошенной во дворе, но то, что Зухра – такая ловкая и хитрая, умная и беспринципная, не смогла выбраться из незапертой комнаты, говорило о том, что она физически не смогла это сделать, потому что сидела на цепи. Но почему Фарид оказался рядом и тоже погиб? Почему он не снял с Зухры цепь, когда внутри загорелось? Или не успел, потому что пожар занялся раньше, чем он о нем узнал? Парень погиб случайно, на него во время пожара что-то упало. Она услышала об этом в разговорах людей Саида, пришедших в риад. Но Фарид ведь хотел ее спасти? Иначе почему он лежал лицом к Зухре, спиной к выходу? Шуафа прекратила метаться по комнатенке и вошла в соседнюю, ещё меньшего размера. Там, на грязной постели лежала молодая женщина, которая сегодня, наконец, пришла в сознание, но, кажется, потеряла память. Впрочем, именно этого добивалась шуафа, когда поила ее лекарственными снадобьями. Фатима не должна помнить, что с ней случилось, как с ней обращались Фарид и Зухра, из-за кого она упала с груды ящиков. Пусть она ничего не помнит, ни кто она, ни откуда. Но так думала женщина, пока Зухра была жива. Любя племянницу, пошедшую в нее своим талантом и умениями будущей знахарки, шуафа искренно надеялась спасти Зухру от неприятностей. Видя, как хочется ей рассчитаться с женой Саида Рашида, она не желала, чтобы Зухра становилась убийцей, поэтому и решила спасти упавшую с высоты девчонку, потерявшую сознание. И потому соврала Зухре, что Фатима не выжила, что ее руки были отпилены и проданы местным колдунам... Шуафа намеревалась выйти на Саида Рашида и предложить ему забрать жену, заплатив за ее лечение круглую сумму. Деньги ей были очень нужны. На рисунках хной она зарабатывала все меньше, так как не выдерживала конкуренцию с более молодыми «художницами», осваивающими более интересные узоры мехенди. Гадание тоже становилось все менее востребованным. Она была уверена, что смогла бы помочь Зухре выкрутиться, вернув Саиду Рашиду любимую жену, при этом заработав. Поэтому Фатиме следовало многое забыть из того, что ей пришлось пережить в Марокко. И шуафа старалась, поила ее несколько дней травами, не только теми, которые помогали девушке окрепнуть, но и теми, что делали ее память чистым листом. А что теперь? Зухра погибла, и шуафа, увидев на пепелище Саида, вдруг почувствовала ожесточение. Не вернет она ему Фатиму! Нет! Из-за его дочери Зухра потеряла всё. Она могла вернуться к Фариду и стать счастливой, если бы Саид не женил его на своей дочери. Это из-за Хадижи Зухра стала такой. Из-за Хадижи все то, что случилось с Фаридом и Зухрой. Глядя на милое и невинное лицо распластавшейся перед ней на лежанке под грязным одеялом Фатимы, шуафа решила: нет, Зухра умерла, но возродится в лице другой девушки. Когда девчонка придет в себя, но не сможет вспомнить ни своего имени, ни своего прошлого, шуафа скажет: тебя зовут Зухра, ты моя родная племянница, ты работаешь со мной на площади рисовальщицей мехенди, а я гадаю. Этим мы зарабатываем себе на еду. Фатима спросит, что с ней произошло? Почему она лишилась памяти? Шуафа ей ответит: «С тобой случилась беда. Твой муж и новорожденная дочь погибли во время пожара в вашем риаде, когда ты пошла ко мне в гости. Их смерть так тебя потрясла, что ты потеряла сознание и почти лишилась разума, а я вернула тебя к жизни...». Шуафа кивала себе, становясь все более довольной: - Это я ее выходила. Скажу ей, что она потеряла память и утратила навыки рисования, а также забыла меня, о, Аллах! Но я помогу тебе, «Зухра», вспомнить всё: и как наносить рисунки, и как гадать, ты будешь снова ходить со мной на площадь... Шуафа увлеклась планами, забыв, что ей предстоит опознать и похоронить настоящую Зухру. А как же быть с соседями? Они не станут молчать и расскажут девчонке о настоящей Зухре и Фариде. Да все же знают Зухру в лицо! Но она что-нибудь придумает! Солжет, обманет, выкрутится. Не даст Фатиме ни с кем общаться. Жена Саида Рашида превратится в Зухру, она станет жить впроголодь, носить обноски из одежды, оставшейся после настоящей Зухры, учиться рисовать хной, называть ее тетей. А она, шуафа, будет смотреть на это представление и получать удовольствие от мести Саиду и той, из-за которой Зухра и Фарид стали преступниками. Принцесса превратится в колдунью, в презираемую шуафу. Старуха критически осмотрела девушку. Решила, что надо будет перекрасить ей волосы. А для того, чтобы никто не узнал Фатиму, если рядом окажется знакомый Саида или какой-нибудь родственник из семейства Рашидов, пусть новая Зухра носит на лице ткань, которая оставит видимыми только ее глаза. И косметику можно наложить так, что узнать девушку по глазам будет невозможно. А соседям не нужно знать, что она выдает ее за Зухру. Так она станет называть девчонку только наедине и внушать ей, что это ее имя. Но ей совсем не нужно ни с кем общаться. К девчонке никогда не вернется память, потому что каждый день она будет пить ту траву, которая станет и дальше лишать ее памяти... Шуафа прошла в угол комнаты и начала рыться в сундуке с травами, перебирая кульки и мешочки. Наконец, она отыскала большой сверток с порошком басмы. О, это замечательная краска для волос! Когда Фатима, т.е. «Зухра» придет в себя, она лично постарается перекрасить ей волосы. А они у девчонки пышные, густые, басма придаст им иссиня-черный цвет, она хоть чем-то станет похожей на настоящую Зухру. Шуафа бросила сверток с пакетиком внутри на свою кровать, ещё раз поглядев на молодую женщину на соседней лежанке. Из узла с одеждой она достала платье. Оно было старым и заношенным, от него пахло непередаваемыми ароматами нестиранной лежалой одежды. Шуафа прижала его к лицу и втянула запах. Как будто Зухра вдруг оказалась перед ней: стОит только убрать платье от лица, и сразу ее увидишь... Но нет, чуда не произошло. Шуафа горестно шмыркнула носом и бросила платье вслед за свертком.