Фанфик по сериалу "Клон-3, или В лабиринтах любви"

17. Часть 37. Глава 17. Дом Фарида. Без Зухры. Для Зухры случившееся изгнание стало неожиданностью, несмотря на то, что ее отношения с Лейлой накалялись с каждым днем. Но, подумав, она стала винить в этом саму себя. Нет, вовсе не за то, что украла платье и запустила руки в шкатулку соперницы, а за то, что не поспешила покинуть дом, не успела скрыться на медине, не получилось унести ноги от Фарида! Куда подевалась ее ловкость? Ободранная кожа на руках давала о себе знать саднящей болью. И как же не повезло, что Фарид внезапно вернулся домой! В последнее время удача от нее отвернулась. Зухра медленно брела по улицам медины, приходя в себя от внезапного нападения хозяина риада, где с ней столько всего произошло в последние годы! Как менялась ее участь — сначала она была единственной женой Фарида, но получила развод, потом стала второй женой при появлении Хадижи, затем вернула место первой. Когда она смогла выжить Хадижу — так Зухра утратила красоту, была предана Фаридом — не только тем, что он отвернулся от нее после пожара, но и когда взял молодую жену. Змея Лейла неожиданно победила. Ох, недооценила ее Зухра! Молодая женщина двигалась сначала бесцельно, грязная, уставшая, избитая — чего нельзя было понять под наброшенной на голову тканью. Люди оглядывались на нее, обращая внимание на красивое, дорогое платье, удивляясь, почему оно такое испачканное, не подозревая, что Фарид вывалял Зухру в пыли на мостовой медины… К счастью, на ней осталось хотя бы платье Лейлы, добыча из ее шкафа… Под небрежно намотанным на голову платком, закрывшим половину лица, по щекам Зухры текли слезы бессильной злости. Униженная, оскорбленная, какой она себя никогда ранее не чувствовала, она никак не могла взять себя в руки, не веря, что с ней могло такое произойти. Но потом все-таки опомнилась! И тогда порадовалась, что к ее собственному платью изнутри был пришит потайной карман с запасом денег и золотом. Но и хижину она сумела присмотреть заранее. Сняла на короткий срок якобы для родственницы из Касабланки, не для себя, чтобы до Фарида не дошли слухи, не вызывать подозрения и сомнения. И теперь она радовалась своей предусмотрительности, двигаясь в жуткое временное жилище, в котором предстояло провести не более пары дней. Она направилась туда перед отъездом в Марракеш, где ее ожидала тетка. Шуафа всегда была ей рада и ждала — хоть в гости, хоть навсегда. Старуха считала, что места в ее халупе достаточно для двоих. Зухра пока не знала, как жить дальше, что предпринять, но надеялась, что тетка не только примет ее, посочувствует, когда она расскажет о ссоре с Фаридом, но и даст совет. Поможет подлечить рану на горле от сорванного ожерелья, чтобы и следа не осталось. А пока она шла и тихо плакала, стараясь не зарыдать. Перед глазами стояло лицо Фарида — издевательски-наглое, с насмешливо изогнутыми губами. В ушах звучали гадости, которые он яростно выкрикивал. А пинок, который отправил ее на камни медины, когда после падения вокруг нее поднялась густая пыль! Какая мерзость! Шею саднило, но было трудно глотать, потому что Зухра, как ей казалось, наглоталась пыли, которой теперь было забито горло. Она спешила поскорее добраться до нищенского убежища, опасаясь, что и Фарид придет в себя, бросится следом за ней — то ли потому что она нужна ему для его темных планов, то ли чтобы отомстить и наказать ее ещё сильнее. А если он слышал проклятия, которые она наслала на него и его риад и семью через ворота?! От страха по спине Зухры пробежали мурашки. Она зашагала быстрее. Но вот она и на месте! Быстро договорившись с хозяином лачуги, что только переночует, заплатив за сутки, она вошла в помещение и тут же рухнула на лежанку, надеясь обдумать случившееся. Еды в хижине не было, но Зухре и не хотелось есть. Она такое пережила! Разве не видела она, в каком бешенстве был Фарид?! Лейла свела его с ума! Если вспомнить то, что она проделывала с Хадижей… Такой реакции она никак не ожидала, пусть Фарид и застал ее за воровством золота из шкатулки жены. Да, всё изменилось: и женой его теперь стала Лейла, и Зухра лишилась красоты, а вместе с ней его любви. Сплетни и слухи о скандале в доме Фарида, вероятно, уже разлетелись по городу. Мекнес — небольшой город в сравнении с Фесом. И у многих сплетников есть сотовые телефоны. Поэтому слухи расходятся моментально. Когда в дверь постучали, Зухру не удивил любопытный огонек в глазах жены хозяина, с которым она только что расплатилась. — Есть таджин с курицей, хлеб, фрукты, чай. Что принести? Недорого! Зухра, которой пришлось подняться с лежанки, замешкалась, но потом согласилась, чтобы принесли чай и лепешки. Женщина кивнула и ушла. Да, в городе знали и Фарида, и его бывшую жену Зухру, которой удалось выжить из семьи дочь самого Саида Рашида! И ещё много разных сплетен ходило о Зухре — чуть ли не ведьме! Много о чем шептались на медине. Зухра разозлилась, представив, как смеются над ней торговцы с женами, услышав, как Фарид на глазах у прохожих извалял ее в грязи, дав пинка под зад! Повторяют и обсуждают, наверное, слова ее проклятий? В порыве злости она сорвала с головы не только платок, но и парик, бросив его себе за спину на импровизированную «кровать», подумав, что хорошо бы из него пыль выбить. Но тут снова открылась дверь, уже без стука. Зухра быстро повернулась в сторону двери, ожидая увидеть кого угодно, даже Фарида. Но это была то ли дочь хозяев, то ли их служанка. При виде обезображенной лысой головы Зухры девушка выпучила глаза и едва смогла удержать в руках поднос с заварочным чайником, чайным стаканчиком и блюдом с парой лепешек и перезревшими бесплатными бананами. Но все-таки не выронила, быстро поставила поднос на шаткий столик и тут же сбежала под молчаливым пристально-злым взглядом Зухры. — Ведьма! Аллах, это точно ведьма! — услышала она произнесенное в ужасе девчонкой, когда та оказалась уже за дверью. — Ещё какая ведьма! — вслед ей бросила презлющая Зухра. — Я всем вам отомщу, придет время! Схватив с подноса лепешку и подумав, что не станет платить за еду, постаравшись уйти пораньше, чтобы успеть на первый автобус до Марракеша, она начала хищно кусать и ожесточенно жевать довольно черствую лепешку. Чай тоже был не той крепости, какая нравилась Зухре, и совсем не горячий. За что платить-то?! А в риад уже должны были бы вернуться с рынка лара Джабира и Лейла. Вот змея порадуется, когда Фарид распишет изгнание Зухры! Ничего, Лейла тут же поймет, чем ей придется заниматься уже сегодня вечером! Однако Зухра пропустит очередную серию сериала, который она смотрела на кухне вместе с ларой Джабирой и коброй. Хотя о чем это она думает? Теперь она вовсе не будет иметь возможности досмотреть полюбившиеся серии. Где? У тетки телевизора никогда не было! Но Зухра тут же успокоила себя, вытащив из кармана платья несколько золотых вещиц, похищенных у Лейлы. Кому сериал, а кто-то возместил утрату серии золотом. Зухра выложила на ладонь золотые серьги, тонкие браслетики и одну большую серьгу с синим камнем и полюбовалась добычей. Улыбнулась, откусывая в очередной раз от лепешки, которую брала с блюда другой рукой. Тихо засмеялась и вдруг закашляла, подавившись куском плохо прожеванной лепешки. Быстро спрятала украденное в карман, испугавшись, что кто-нибудь опять может войти в жилище без стука и увидеть то, что им видеть не стоит. — Не убраться ли мне уже сегодня из Мекнеса? Кажется, был вечерний рейс автобуса в Марракеш? Иначе сплетников, желающих увидеть поверженную жену-служанку из дома Обенсуров, окажется к вечеру столько, что эта дверь устанет хлопать! Поеду не ночным рейсом, а раньше! Она вспомнила выражение лица только что выскочившей из ее комнаты девчонки, представила, как на кухне в доме эта сплетница обсуждает увиденное с матерью и кто там у них ещё в доме имеется из женщин… Наверно, удивляются, что мать видела ее с густыми волосами, а она — лысую и безобразную… Зухре стало противно, обидно, захотелось тут же сбежать подальше. А если к вечеру опомнится и Фарид? Вот кого ей не хотелось видеть не только сегодня, но и вообще! Пора изменить свою жизнь, хватит терпеть унижения от человека, который никогда больше не станет ее любить. Но и она — разве всё ещё любит негодяя? Нет! Нееет! — постаралась убедить саму себя Зухра. — Но как же то гадание? Тетка мне не поверила, но когда сама заглянула внутрь чашки и увидела кофейную гущу, согласилась: Фарид ещё станет моим мужем, как бы невозможным сейчас это ни казалось! Но нет, мне пора бежать, скрыться! Хватит! Надо всё обдумать вместе с тетей. А здесь мне оставаться опасно! Если Лейла уже обнаружила пропажу золота, то она вместе с Фаридом могут уже искать меня по всей медине! Нет, уж на этот раз она не должна дать себя поймать! Стоит поспешить и успеть скрыться и спрятаться так, чтобы никто не нашел! А ведь Фарид может захотеть выдать ее самому Саиду Рашиду, отдать ее на расправу! Например, в обмен на хотя бы одного сына… Зухра решила действовать быстро: отряхнула от пыли верхнее платье, выбила рукой парик, затем аккуратно повязала платок, закрывая часть лица… Собрала в узел то, что ей удалось вынести из постылого дома заранее, но получилось совсем немного вещей. Хорошо, что смогла в комнате Лейлы натянуть на себя пол десятка ее трусов! Вот и поэтому тоже она чуть-чуть не успела, чтобы сбежать! Закрыла дверь и спешно покинула улицу, где сняла лачугу. Хозяин не видел, как она уходила. Ей повезло: она успела на автобус в Марракеш, который вскоре катил прочь от Мекнеса. …Лара Джабира и Лейла вернулись с рынка. Лейла несла легкий пакет со свертками зелени и специями. У ее свекрови в руках было несколько пакетов и увесистая сумка. Но так как покупали ещё овощи и курицу, то мать Фарида была вынуждена в лавке нанять парня, который помог бы донести покупки. За его спиной и трепыхалась крупная живая курица рядом с увесистым мешком с овощами. По дороге в риад на улицах в своем районе до ушей лары Джабиры донеслись странные разговоры. Входя в дом, женщина уже приготовилась узнать что-то нехорошее, что явно было связано с Зухрой и Фаридом. Кажется, по намекам соседей и торговцев с соседних улиц сын избил и выгнал Зухру. В голове лары Джабиры роились неприятные мысли о будущем, если сплетни окажутся правдой. Лейла же ничего не поняла, шла, болтая о вечерних сериях очередного сериала, не обращая внимания на встревоженный вид свекрови. Едва открыв дверь во двор риада и войдя внутрь с медины, лара Джабира окинула внимательным взглядом как дом, так и двор. Нет, никто не вымел накопившийся песок с плит двора, но и на крыше не видно развешенного белья, которое должна была постирать Зухра. А где сама Зухра? Лейла остановилась рядом с матерью мужа, а парень-носильщик споткнулся у них за спиной. Но вместо непослушной служанки их встретил Фарид — встрепанный, нервный, обеспокоенный. — Фарид, что стряслось? Мы шли сейчас по улице, так люди разное обсуждают… — Знаю. А случилось вот что… — начал было мужчина, но при любопытном помощнике торговца из лавки говорить не стал. Посторонним знать не стоит о том, что происходит в его семье! Расплатившись с парнем, закрыв за ним дверь на медину, только тогда Фарид поведал ошарашенным женщинам о своем случайном возвращении за забытым кошельком, о том, как услышал жуткий хохот и решил, что Лейла сошла с ума. Но в ее комнате он обнаружил вовсе не Лейлу, а Зухру, нарядившуюся в одежду его жены и в ее золото. — Что?! Зухра добралась до моего золота?! Аллах, как же так? Я же надежно спрятала шкатулку! И как она ее открыла?! Замок взломала?! Что она сделала с моими украшениями? Что с моим золотом? — завопила Лейла, едва не срываясь с места. До нее не дошло, какие оскорбительные подозрения на ее счет возникли у мужа. Разве она могла оказаться сумасшедшей? А вот что с ее золотом?! — Стой! Не беги, дослушай конец истории! — приказал Фарид, хватая ее за рукав. Лейла вынуждена была остановиться, повернулась к нему с перекошенным лицом, ожидая страшного. Неужели Зухра сбежала, прихватив и шкатулку?! Фарид описал, как содрал с шеи Зухры самое дорогое украшение из приданого Лейлы, как пыталась сбежать из риада, но он настиг Зухру у самой двери, как избил ее — по заслугам! — так ей и надо, мало ей! — как выгнал на улицу из дома… Лейла слушала, испытывая противоречивые чувства. Фарид избил воровку? Правильно! Отобрал у нее ее золото? Очень хорошо! Эта дрянь собралась украсть ее самое дорогое ожерелье?! Фарид его испортил, сорвав с шеи неудачливой воровки? Он дал пинка Зухре, выгнал из дома? А-ха-ха, как здорово! Зухры здесь больше нет, и никогда не будет! Лейла смотрела то на мужа, то на его мать, но не понимала, почему у лары Джабиры такое озабоченное лицо. — Фарид, любимый! Наконец-то! И больше не вздумай впускать эту кобру обратно! Она непременно приползет, вот увидишь! — восхищенно проговорила Лейла, бросаясь ему на грудь. — Да? А как же мои планы насчет Хадижи? ТЫ мне помогать будешь? — Какие планы, сынок? — с подозрением спросила мать. Фарид запнулся. Подумал, ответил: — Я намерен потребовать, чтобы муж Хадижи согласился объявить себя временным мужем и вернуть мне Хадижу как мою жену, как и обоих моих сыновей! Сказаны эти слова были уверенным тоном, но лара Джабира знала сына и не поверила ему. Фарид задумал что-то очень плохое. Ему не сравниться по силе и возможностям с Саидом Рашидом. Никто не станет объявлять Хадижу во временном браке. А детей вообще не привезут в Марокко — в этом женщина была уверена, но не говорила об этом вслух, чтобы не накалять ещё больше ситуацию. Придет время — сын сам всё увидит и поймет, что ничего у него не выйдет. О Хадиже ему придется забыть, как и о детях. Но Фарид почему-то надеется на Зухру, строя неведомые матери и деду планы. Поэтому хорошо, что он в порыве злости выгнал Зухру из дома. Судя по его рассказу, сделано это было так, что Зухра вряд ли захочет теперь ему помогать, чего бы там Фарид ни задумал. Вот только Фарид так не считал. — Я поторопился! Не стоило изгонять Зухру! Аллах! О чем я думал? Но увидел на ее уродской шее дорогое ожерелье, которое она намеревалась украсть, и впал в ярость. — Ты всё правильно сделал, любимый! — похвалила Лейла. — Забудь о ней. Я стану тебе помогать, сделаю всё, что прикажешь! Фарид посмотрел на нее с сомнением. Так они вошли в дом и дошли до кухни, куда Фарид сам занес сумку, множество пакетов. Курица же, живая, но ненадежно связанная на рынке, вырвалась от него, выбежала во двор и теперь металась, всполошенно хлопая крыльями и кудахтая. — Потом поймаю! Всё равно через высокие стены не перелетит, — успокоил он мать, которая горестно всплеснула руками, как только курица оказалась на свободе. Фарид увел женщин обратно на кухню, где и закончил рассказ о неприятностях с Зухрой. — Так вот, если эта ведьма вернется, постучав в наши ворота, впустите! Я так велю! Мне нужна эта женщина. У меня есть на нее планы! — так он сказал, обращаясь к Лейле, недовольно выпятившей нижнюю губу. — Но и тебе без ее помощи не обойтись, — смягчив тон, Фарид сказал матери, которая кивнула в ответ, соглашаясь: — Столько работы, а твоя жена беременна, ей лучше пока вообще ни за что не браться. Ничего не умеет. Но ребенка нужно сохранить. — Согласен. Тебе нужна помощница! Я тут присмотрел старшую дочь у наших соседей, что живут на улице недалеко от мечети. Не знаю ее имени, но она красивая. Скорее всего — и работящая, умелая. Правда, родители, хотя и «беспокоятся» о ней, ищут жениха, но требуют обеспечить дочь махром. Не знаю, откуда взять столько денег на покупку золота и на махр в пять тысяч долларов. Но попрошу нашего дедушку поговорить с сидом Абдулом. У него получится договориться. Или пусть в случае неудачи ищет мне другую невесту. Говоря это, Фарид не смотрел на Лейлу. Знал, что начнет возмущаться. Но он заранее просчитал и ещё один вариант, на что Лейла и повелась. — Фарид, зачем тебе брать ещё одну жену, тем более — нести такие расходы? Если нужны рабочие руки, можно нанять служанку! Не слишком молодую женщину, которая может работать по дому. — Ты знаешь, где взять на нее деньги? Жену я возьму, заплатив ей махр один раз, а служанке придется платить каждый месяц! — Фарид, я отдам тебе браслет, дорогой браслет, от продажи которого ты получишь деньги, которых хватит на несколько месяцев, чтобы оплатить работу служанки. Бери такую, чтобы много не запросила, согласилась на еду и проживание в нашем риаде. Тогда денег от продажи украшения хватит и на год! — А что? Это выход! — кивнул Фарид, поцокав языком, как бы поражаясь ее сообразительности. — Пока поступим так, а через год, когда ты родишь и привыкнешь ухаживать за моим ребенком, то сможешь помогать и матери, работать по дому. Если у тебя не станет получаться, тогда я подумаю о второй жене. — Да-да, любимый! Так и сделай! И Хадижа вернется, она ведь тоже может выполнять домашнюю работу! — льстиво и неискренно сказала Лейла. Ещё чего — Хадижу здесь терпеть! Не будет никакой Хадижи, но Фарида пока необходимо увести от мысли о второй жене… Но пока именно Фарид «читал» мысли на ее лице: настолько открытой для него была Лейла. Он усмехнулся: услышал, что и желал. — Договорились! Тогда, Лейла, иди и проверь, что могло пропасть из шкатулки, потому что я не верю Зухре. Она так ловка, что наверняка успела, убегая, прихватить что-то из золота, даже под градом моих кулаков. — Ох! Она ограбила меня! — запаниковала Лейла и понеслась к лестнице. Лара Джабира не успела предупредить, чтобы была осторожна, не упала на ступеньках, как девчонка уже взлетела по лестнице и понеслась по второму этажу к своей комнате. — Сынок, что теперь будет? Зухра начнет тебе мстить, тебе и Лейле. Не надо было трогать ее, не надо было распускать руки! — качала головой встревоженная Джабира. — А что я должен был сделать, застав ее за воровством?! Не переживай, лара Джабира! Эта ведьма всегда возвращалась, всегда прощала мне всё. И теперь вернется, я уверен! Возможно, в этот раз мне придется дольше уговаривать ее, умасливать словами и подарками, но она вернется, вот увидишь! — Ты не представляешь, какие сплетни разлетелись по медине! Говорят, что ты поймал у ворот риада ведьму, такую страшную, что с перепугу ты вышвырнул ее из ворот, куда она сумела проникнуть. Она прокляла тебя, всю нашу семью, наш дом. Фарид, мне страшно. Проклятия Зухры… Она умеет проклинать! Она же племянница знаменитой в Марракеше шуафы, многому у нее научилась… — Не беспокойся, мать. Я не позволю Зухре причинить вред нашей семье, поверь мне. — Ах, Фарид! Почему ты много лет назад связался с этой «дочерью шайтана»? Всё могло бы сложиться иначе. — Как? Сид Абдул сосватал мне Самиру, которая ещё хуже Зухры, поверь. Зухра меня любила и подчинялась, а Самира — нет, она не стала бы меня слушать. И не полюбила бы! Ты же знаешь историю, как она смогла опозорить несчастного жениха из Феса! А на его месте мог оказаться я. Нет-нет. Если бы дядя Абдул тогда не договорился сосватать меня и Халису с детьми Мухамеда Рашида, тогда можно было бы надеяться на то, что всё сложилось бы более счастливо. Но такова моя судьба. — Это правда. Судьба! — горько проговорила лара Джабира. — Как не судьба, если ты не женился на дочери Мухамеда Рашида, так взял в жены бывшую жену самого Мухамеда?! Аллах, за что ты, сынок, был так наказан? Лейла — никудышная жена. Но именно она родит тебе ребенка. — Да, странно, что судьба сначала женила меня на Хадиже — племяннице Мухамеда, это вместо его дочери, а потом дала мне в жены его бывшую жену, — скривил губы Фарид. Ему было крайне неприятно думать об этом. Раньше такие мысли в голову не приходили, но вот мать проговорила вслух, и он почувствовал, как отчуждение растет в нем по отношению к Лейле. Или это говорит о том, что ему просто нужна женщина, так как Лейла ради сохранения ребенка отказывается от интимных отношений, в чем он ее поддержал. — Зухра мне пригодилась бы, — вслух подумал он, припомнив, как перед свадьбой с Лейлой у него были близкие отношения с Зухрой. Она приходила к нему в черных закрытых одеяниях, которые не позволяла с себя снимать, что только ещё сильнее его возбуждало, а в остальном он не чувствовал разницы по сравнению с тем, что между ними было ДО пожара. — Зачем ты выгнал Зухру? А если она и не думала воровать? Хотела лишь порыться в вещах Лейлы, чтобы ее позлить? Если она всего-то пробралась в комнату твоей жены и рылась в вещах и украшениях, ты мог бы наказать Зухру, но не выпускать из дома на медину, — хмуро посетовала лара Джабира, принимаясь разбирать пакеты и свертки, принесенные на кухню. — Да, я вспылил и не подумал, что можно было так сделать. Но она явно хотела вынести шкатулку с золотом и сбежать! Я в этом уверен! — Ты мог бы обмануть Зухру: разве Саид Рашид не ищет ее, чтобы расправиться за похищение одной из его жен? Ведь он не отказался от мести? Ты мог бы ее припугнуть! — Я не знаю, — растерялся Фарид. — Но разве наш дедушка не договорился с сидом Абдулом решить этот вопрос? Саид Рашид до свадьбы дочери не намерен был хватать Зухру, чтобы не случилось скандала перед свадьбой Хадижи. Я так понял. и Зухра об этом знала и была спокойна. Иначе не высунула бы и носа на медину. Но ходила с тобой на рынок за покупками… Он зло и скорбно хмыкнул. — Даже говорить об этом мне противно: «свадьба» Хадижи. Какая свадьба?! Она все ещё моя жена! Я не давал ей окончательного развода! А на уговор с ее отцом наплевать! Договор — ничто! — Теперь поздно, Зухра скрылась. Она обижена, а если появится, то задумает отомстить. Будь осторожен, сынок. Не верь ей, а лучше — не возвращай в наш дом. Лейла нашла выход: продать один из ее бесполезных браслетов и нанять соседку в помощницы по дому. — Я так и сделаю. А с Зухрой я ещё разберусь. — Ох, курицу лучше поймать, а то перед соседями неудобно. Не хватает ещё, чтобы кто-то из них поднялся на свою крышу, с которой виден наш двор, и потом распустил сплетни, придумав историю про курицу. И лови ее быстро, чтобы потом из этого не придумали историю и не стали над нами смеяться. Фарид ушел, захватив с собой горсть крупы, которую ему подала мать. …Пока муж ловил злополучную курицу, заполошные крики которой были слышны и в комнате Лейлы, девушка в панике перебирала свои любимые украшения, сетуя и жалостливо причитая. Шкатулка обнаружилась в ее комнате на постели — Фарид запихал в нее золото как попало, видимо, вне себя после возвращения от ворот, когда прогнал Зухру. Поэтому оказались перемешаны цепочки и ожерелья, кольца и серьги, браслеты, всё запуталось в золотых цепочках. Любовно распутывая серьги, цепочки и браслеты, сбившиеся в клубок, Лейла перебила в уме, что пропало. Она не смогла найти, как ни странно, вторую серьгу, ту, с синим камнем, про которую Мухамед в Рио сказал, что эти серьги стоят безумных денег! И вот теперь одной из них нет. Но зачем Зухре одна серьга без пары?! Она сделала это назло! Не станет же Лейла носить только одну сережку? Тогда девчонка решила разобрать и разложить по парам — серьги, отдельно — цепочки, кольца — по размеру на пальцах. Тогда и бросилось в глаза отсутствие нескольких колечек и браслетов. Не было браслета, который нравился ей особенно: золото было с гравировкой в виде стеблей розы с маленькими бутончиками. Так вот этот браслет и пропал! Но остался тот, который Лейла наметила отдать Фариду на найм служанки. А дорогущее ожерелье оказалось сломано, как и признался Фарид. Замочек был разодран так, что его больше было невозможно застегнуть. Лейла взяла украшение в руки и приблизила к глазам. Покрутила в пальцах… И вдруг представила его на шее Зухры… Ей стало противно, даже показалось, что от ожерелья пахнет вонючими снадобьями, которые для заживления втирала Зухра в шею и голову, везде, где были раны от ожогов. Лейла с отвращением попыталась принюхаться. Точно — воняет чем-то противным! — Фу! Какая гадость! Я после Зухры не смогу носить украшение! Пусть Фарид отдаст его в ремонт и узнает, как продезинфицировать. Ещё подцеплю от нее какую-нибудь заразу! Но в душе зашевелились сомнения: а если Фарид продаст украшение, чтобы сосватать дочь тех соседей и купить ей золото на деньги от ЕЕ ожерелья? Какая досада — знать, что Фарид уже засматривается на других красавиц. А виновата беременность! Но как не рожать для Фарида? Молодому мужу нужен сын! Даже старый Мухамед с радостью принял рождение Абдульчика! Ее размышления прервало появление Фарида. — И что? Много пропало? Лейла тут же разрыдалась. — Да, любимый! Зухра хорошо поживилась! Нет пяти моих браслетов, тех, что были из одного набора, помнишь, я на ночь на столике их все время оставляла? Ещё нет нескольких цепочек… Пары серег нет. И ещё одна серьга пропала! Из той очень дорогой пары — с синим камнем. Мухамед утверждал, что это ооочень дорогие серьги! Но пропала только одна. Наверно, в спешке она вторую не нашла или решила поиздеваться. Я же не стану носить одну сережку! — Не реви! Я, пожалуй, займусь поисками этой ведьмы и заставлю ее вернуть всё, что она у тебя украла! Знаю Зухру: она не станет продавать украденное золото сразу, ей захочется какое-то время им владеть. Будет доставать украшения и любоваться, мечтать о чем-то, примерять кольца, трясти браслетами на кистях рук… Вертеть головой перед зеркалом, любуясь серьгами в ушах. — Она — что, при тебе красовалась в ворованном? И ты знал об этом? — Лейла поразилась так, что даже слезы на глазах высохли. Фарид скривился и признался: — Нет, конечно. Но однажды Зухра ограбила Хадижу, обманом завладев ее шикарным браслетом. Дорогой был, красивый. Дядя Али подарил когда-то, если не ошибаюсь. Зухра не постеснялась рассказать мне, как наслаждалась браслетом, пока не продала скупщику краденного. Фарид не стал вдаваться в подробности той не такой уж давней истории, но зачем Лейле знать о его прошлой жизни? Он и тогда очень жалел, что крупная сумма денег за проданный браслет уплыла мимо его рук. И теперь золото его жены — это и его имущество, пока Лейла его жена. А вот если развод, тогда да — золото ее, ее махр! И он надеялся, что Зухра не станет себе изменять, и если он сумеет найти ее быстро, то она не успеет продать украденное из шкатулки Лейлы. А Лейла шмыгнула носом и спросила: — Ты ведь уже сегодня начнешь ее искать? Где она может прятаться? — Схожу к вечеру в те развалины, где раньше она всегда находила убежище. Куда она денется? Денег нет, а если попытается продать что-то в ювелирной лавке, так мне сообщат, не переживай. Уверен: весь город уже знает, что я выгнал Зухру из дома. А если так, то владельцы «золотых» лавок поймут, что она могла что-то украсть, если принесет золото на продажу. — Но ты говорил что-то про скупщика краденного! — Лейла, тот браслет она смогла продать в Марракеше только потому, что никто не знал, что вещь принадлежала дочери Саида Рашида. Знали бы — так и скупщик не посмел бы связываться с Зухрой. Но из Мекнеса ей ещё нужно суметь выехать. Деньги у нее есть? Думаю, нет их у нее. А кто ее бесплатно повезет в тот же Марракеш, если Зухра задумает отправиться к тетке? Нет, ведьма зализывает раны где-то в городе! — Она начнет нам мстить! Я уже боюсь! — жалобно заныла Лейла, надеясь, что Фарид испытает к ней жалость и нежность. Но у мужа прилива подобных чувств не случилось, наоборот — ему уже надоело обсуждать одно и то же. — Отправлюсь на поиски чуть позже. Если она там, где я думаю, сегодня же к ночи приволоку ее к нам домой. Схвачу за капюшон джеллабы и притащу силой! Она мне пригодится. А ты, Лейла, больше не смей с ней грызться. Это приказ! — Да, я поняла, — пролепетала Лейла, опуская глаза, но кусая губы, пока Фарид, внимательно посмотрев на нее, выходил из комнаты. Но когда вышел, Лейла тут же с тихим рычанием сжала кулаки и застучала ими по коленкам. — Пусть Зухра никогда не найдется! Пусть сгинет у тетки в Марракеше! Пусть потеряется где угодно! Тут как раз на ее сотовом прозвучал сигнал: скоро начнется очередная серия ее любимого сериала. — Не буду думать об этом! Лучше сериал посмотрю! Там такая хитрая героиня, у которой стоит поучиться, как вести себя с соперницами! Лейла не стала сгребать золото в одну кучу, но очень быстро и довольно небрежно из-за спешки разложила в шкатулку, стараясь, чтобы кольца все-таки не спутались с серьгами и цепочками, а браслеты не пострадали и не погнулись, когда шкатулку придется закрывать на замочек. Дорогие ожерелья все-таки положила в их собственные футляры и только тогда небрежно уложила на самый верх под крышку. Спрятав шкатулку в шкаф и подумав, что теперь-то уже точно не от кого прятать золото, когда воровка изгнана из риада, Лейла захлопнула дверцу шкафа и заторопилась спуститься в кухню. В кармане домашней джеллабы лежал тоненький золотой браслет, который она собралась отдать Фариду, чтобы он нанял служанку. А как раз об этом и шел разговор на кухне между дедом Рахимом, Фаридом и ларой Джабирой. Лейла поняла это, поэтому не сразу вошла в кухню, а постояла и послушала их разговор. — .Сынок, я не смогу успевать за день переделывать столько дел! Когда твои сестры не были замужем и жили с нами, тогда все дела быстро спорились, но не теперь. Сначала Хадижа оказалась плохой помощницей, так и Лейла такая же неумеха. С Зухрой я могла пойти на рынок, и она лучше меня знала все нужные места, где что купить и как с кем поторговаться. Она это и делала. А теперь как быть? Кто будет на медине носить сумки с покупками? Каждый раз нанимать в лавках кого-то и деньги платить? — Тебе нужно, внук, ещё одну жену взять! — посоветовал сид Рахим. — Я могу с Абдулом это обсудить. Невест в Фесе много! И каких! — Согласен, дедушка, но не сейчас! Я хочу попытаться вернуть Хадижу. А пока отыщу Зухру. Напрасно я так погорячился. Так вот, если Зухра явится к воротам риада — не прогоняйте ее. Прошу вас, пусть возвращается. — Зачем, Фарид? — недоумевал сид Рахим. — Найдем мы помощницу твоей матери. Соседку позовем, ту вдову, что работала у сида Мехмета. Он умер, она осталась без работы. Я могу с ней поговорить! — Поговори, дедушка. Но я подумаю, где деньги взять для нее. Если не найду, тогда буду сватать кого-то, если удастся продать сгоревший риад в Марракеше. Жена — это вложение денег надолго. — Но теперь уж ищи умелую хозяйку, да не такую, что при сватовстве выносит поднос с выпечкой, которую испекла их служанка, а сама ничего делать не умеет. Надо разговоры послушать, что на медине рассказывают про дочерей соседей. Но так расспросить, чтобы не солгали, заподозрив, что хотим взять в дом тебе жену! На кухне семья явно собралась поужинать раньше обычного. Значит, сериал не посмотришь — это Лейла уже поняла с огромным огорчением. Но слышать, как Фарида подталкивают жениться, потому что в семье не хватает женских рук для домашней работы — это куда опасней. От ставших частыми разговоров можно и к поискам и выбору невест перейти и не заметить. Лейла прокралась тихо-тихо на несколько шагов от двери и только после этого обычным шагом вошла в кухню. — Где ты так долго задержалась? — недовольно проворчал Фарид. — Почему матери на кухне не помогаешь? — Я по твоему совету проверяла золото в шкатулке, ты же знаешь. Ты ушел, я уложила все украшения и отложила браслет, о котором мы договаривались. Вот он, Фарид, возьми. Продай его и найми соседку для работы по дому. Вид у Лейлы был смиренный. Она достала браслет из кармана и теперь на ладони протягивала его мужу, ожидая, когда он заберет у нее украшение. — Вот и решилось всё как нельзя лучше! И риад продавать не придется! — самодовольно проговорил Фарид. — Какой риад? — сделав простодушный вид, спросила Лейла, не желая показывать, что подслушивала. — Лейла, это не твоего ума дело. Но хорошо, что ты решила продать браслет. Иначе много дел пришлось переделывать бы тебе. Зухры нет. Смогу ли я ее отыскать? — Мда… Во дворе так грязно! Ветром столько пыли и мусора, песка нанесло. После ужина ничего не сделать, но утром пусть твоя жена выметет двор. Это нетяжелое занятие. Тяжесть поднимать не придется, — предложил сид Рахим внуку. И Фарид согласился. Ничего! Пусть Лейла почувствует, поймет, что не напрасно пожертвовала украшение. — Но… эээ… — заблеяла испуганно Лейла, пытаясь несмело возразить. Как же так? Она уже отдала браслет, но все равно придется работать? — Да, Лейла, вымети двор, это нетрудно. Пока я не продам золото и не договорюсь с вдовой — ларой Софие, работать придется тебе. Не перетруждайся, конечно. Береги моего сына! Береги! Иначе ты знаешь, что с тобой случится! Лейла испуганно схватила пучок зелени и принялась оглядываться в поисках ножа, пока лара Джабира с недоумением наблюдала за ней: рубленой зелени не требовалось! Лучше бы лепешки на стол поставила! Об этом она и сказала невестке. — Да-да! Сейчас! — засуетилась Лейла, едва не перевернув блюдо с лепешками. Фарид следил за женой, прищурив глаза, дед Рахим же — высоко вздернув брови, удивляясь неловкости пусть даже такой неумелой хозяйки, как эта жена Фарида. — Аллах! Лейла, так ты весь хлеб нам переваляешь! — упрекнула свекровь. — Иди — прополосни стаканчики для чая! Не разбей их, будь осторожнее! Лейла послушно занялась стаканчиками, скрывая, с каким нетерпением она ждет, когда Фарид с дедом уйдут в гостиную пить чай. Наконец, ушли. Лара Джабира принялась заваривать чай, затем разливая заварку по стаканчикам, в каждый из которых Лейле приказано было положить по несколько листочков чисто вымытой, свежей мяты. Тогда девчонка и услышала от нее упрек: — Почему ты сегодня такая? Рада, что от Зухры избавилась, или переживаешь, что сериал не посмотрела? При сиде Рахиме и Фариде не хочется включать телевизор. Не переживай. Мы сегодня пропустили серию, но завтра схожу за лепешками и в лавке расспрошу жену торговца, что было в пропущенной серии. Она ведь тоже смотрит сериал. — Хорошо бы, если бы она посмотрела сериал! — вежливо ответила Лейла. После того, как мужчины выпили чаю с выпечкой (а лара Джабира успела приготовить печенье с начинкой из фиников), Фарид заявил, что он намерен прогуляться по медине. Может быть, столкнется на улице с этой ведьмой — Зухрой. Приведет назад в риад. — А если она не захочет возвращаться? — спросила с надеждой в голосе Лейла, чем выдала себя. — Тогда я велю тебе пойти к ней и уговаривать вернуться! — зло бросил ей Фарид. И это испугало Лейлу: он не шутит, так и будет! Зачем она рот открыла? Немного выждав, не скажет ли Лейла ещё чего-нибудь, Фарид перестал щуриться, повернулся и ушел. А Лейла больно прикусила нижнюю губу, чтобы не бросить ему вслед обидный упрек. Она начала понимать, что Фарид уже не тот, каким был сразу после свадьбы. Ох, надо молчать, чтобы не давать ему повода злиться. Она с обидой и завистью вспомнила отчего-то Арибу, которая жила счастливо со своим мужем. Уж ее-то никто не обижает, не обращается с ней так, как теперь ведет себя с Лейлой Фарид! А потом припомнилась ей и Халиса. Разве можно сравнить ее и Халису? Лейла знала, что она — красавица. А Халиса… Но ведь жена Амина счастлива! Даже став не единственной, она все равно любит Амина и счастлива с ним! И соперница ей не страшна! Подумаешь — склочничают они! Но Амин к ней очень хорошо относится, если даже не стал любить ее даже больше, чем ту, вторую, как ее… Эмми, кажется? Нет, Лейла не была свидетельницей их отношений, но что-то смогла услышать в доме Мухамеда, а потом и живя в риаде сида Абдула. Лара Дуния и Нурия и между собой, и в разговорах с сидом Абдулом эти вещи обсуждали. Так Лейла узнала много нового о семьях, от которых избавилась, покинув Бразилию. Теперь же Лейла, добившись мечты — стать женой молодого мужа, поняла, что счастье долго не продлилось, но теперь ей всю жизнь придется бороться за Фарида. Если у него появилась мысль иметь несколько жен, он не забудет об этом. Как же ей действовать?! Как отваживать от мужа возможных невест? Или как заставить Фарида отказаться от мысли снова жениться? — Садись ужинать! — услышала она голос свекрови. — Лейла, вернись из фантазий! Ешь давай! — Фарид не вернулся? — прислушалась девчонка, когда ужин был съеден, а лара Джабира снова заварила чай — стакан отнесла отцу в гостиную, где сид Рахим читал газету. А ещё два стаканчика налила себе и Лейле. — Фарид придет не скоро, думаю. Если он пошел искать Зухру, то сначала отправится к торговцу кормами — его расспросит, не стала ли Зухра снова его соседкой. И если она там, то неизвестно, как долго ему придется ее упрашивать простить его и вернуться в риад. Лейла презрительно фыркнула: ещё чего — Зухру уговаривать! Сама сидит и ждет, моля Аллаха, чтобы Фарид позволил ей вернуться. Иначе как она проживет? Впрочем, она же украла золото. Наверно, и деньги тоже украла, Фарид просто ещё не знает об этом и, нервничая, не проверил кошелек. Вот на эти деньги — от продажи ЕЕ украшений и украденные монеты — и устроится Зухра! И скорее всего — не в Мекнесе, если она не совсем глупая. Зухра умна, Лейла это признавала. Нет, пусть Зухра так спрячется или уедет куда-то, чтобы Фарид ее не нашел и не вернул. В самом деле — зачем им теперь Зухра, если Лейла отдала браслет на то, чтобы нанять служанку? Ждали Фарида долго, но он, наконец, вернулся — без Зухры. Поэтому был хмур и зол. Лейла постаралась не попадаться ему на глаза, с облегчением выдохнув, когда не увидела с ним рядом соперницы. Она даже сделала вид, что вышла по делам из гостиной, где рядом с сидом Рахимом рухнул на диван Фарид, а мать тут же принесла сыну поднос с чаем. За пару глотков выпив чай, Фарид принялся рассказывать о проведенных поисках. Лейла тихонько подкралась к дверному проему гостиной, где не было дверей, затаилась среди многочисленных прозрачных занавесей, которые были сдвинуты в сторону, чтобы в них не путаться. Она стала внимательно прислушиваться, ловя каждое слово. — …Нет ее в той лачуге! — сетовал Фарид. — Хозяин лавки сказал, что там поселились какие-то молодожены из очень бедной семьи, но намерены искать себе другое жилье, когда узнали, что до них там жила среди прочих жильцов и настоящая ведьма, то есть Зухра. — И что? Совсем никто ничего о ней не знает, не видели ее, ничего не слышали? Такого не бывает, Фарид. Всегда найдутся люди, которые сунут нос в чужие дела! — Я попросил хозяина той лавки, чтобы отправил своего племянника к нам с новостями, если только Зухра там появится, или он услышит что-то о ней. Мы такие давние его клиенты, что сид не посмел отказаться. Но и что за услуга? А ещё договорился, чтобы не сдавали никому ту лачугу, если вдруг нынешние жильцы съедут. Рано или поздно Зухра объявится. Вот пусть и снимает знакомое жилище. Никто другой с ней не станет связываться. Я позабочусь об этом. — Но неужели никто ее не видел? Куда Зухра могла деться? — не успокаивался старик. Лара Джабира посоветовала отцу завтра походить по медине — поспрашивать, куда пропала служанка из их дома. — Схожу, поговорю! Может, что-то услышу — иншалла. Но и Фариду надо поговорить с ларой Софие, нанять женщину к нам в дом, — настаивал сид Рахим. — Да, я помню, — ответил Фарид на немой вопрос матери и напоминание деда. Он устал, хотел лечь отдыхать, а все ещё сидел на диване, потирая лицо руками. Нервничал, не понимая, как мог так сорваться, зная, что от Зухры зависит исполнение его планов на Хадижу. …На следующий день, вернувшись с медины, сид Рахим поведал историю, которую ему рассказали о Зухре. Оказывается, та некоторое время назад договаривалась снять жилье для родственницы из Касабланки. Но родню ту никто так и не увидел, зато прибежала Зухра, забрала вещи, которые она приносила для того, чтобы якобы передать родственнице, ее накормили ужином, за который, кстати, она не расплатилась, и Зухра исчезла, напугав перед тем дочь хозяина лачуги. — Говорят, что Зухра показалась сиду Асефу с пышными волосами — такая вся соблазнительная, в роскошном платье, его жена видела ее такой же, а как их дочь принесла поднос с едой, так Зухра обернулась ведьмой, страшной настолько, что девушка едва не лишилась рассудка, столкнувшись с ней! Хорошо, что ее брат тут же прочитал нужные суры из Корана — и колдовство как рукой сняло! Ведьма могла бы ее сглазить, ведь девушка красивая. Зухра могла позавидовать. — Хм, девчонка не поняла, что Зухра сняла парик и осталась в том виде, какая она теперь и есть? — понимающе проговорила Джабира. — И куда же она исчезла? — Не стала платить ни за второй день, ни за ужин, сбежала! Куда? Кто-то из родни одного торговца, с которым я часто пью чай в кафе возле мечети Аль***, рассказал, что видел ее возле автобуса, отправляющегося по маршруту в Марракеш и дальше в Агадир. Но рядом стоял и автобус до Феса. В какой из них села Зухра? В какой город она уехала? Тот человек не видел, потому что не стал ждать, ему было некогда. Он торопился по своим делам. Но Зухра известна в городе своими скандалами и выходками, что не заметить ее не смогли. Она уехала из города! Когда вечером вернулся домой Фарид, дед повторил ему новости с медины. — Я так и думал: эта кобра готовилась к побегу! Вещи в ту лачугу отнесла заранее для приезжающей родственницы? Я о такой не слышал. Значит, если бы я случайно не вернулся за кошельком, сейчас Зухра сбежала бы из Мекнеса и затаилась на долгие годы с золотом моей жены. — Аллах! Сынок, ты оказался прав! — запричитала мать. — Ее подвела натура: если бы не задержалась у зеркала, любуясь на себя в чужом платье и украшениях, то успела бы покинуть риад даже до моего возвращения. Но нет — мне повезло, что я сорвал ее планы! — Сынок, это Аллах помог тебе, задержав воровку у зеркала! — покачала головой лара Джабира. Лейла стояла молча, не вставляя ни слова. Но она понимала, что Фарид не отказался от змеи, которая уползла и затаилась, а он все равно продолжает искать Зухру. Но до нее начала доходить истина: лучше было бы иметь ТАКУЮ соперницу, не стоило отчаянно с ней ссориться, чем теперь жить в страхе, что Фарид сосватает вторую жену, которой отдаст предпочтение, сделает фавориткой и отодвинет, ее, Лейлу, в сторону. Теперь ей предстояло всю оставшуюся жизнь жить с этим беспокойством. Сид Рахим сообщил и приятную новость: соседка, оказывается, с радостью согласилась работать в их семье. Услышав это, Лейла испытала облегчение. А вот Зухра… Она так и не нашлась, пусть и не найдется! Только виду не стоит показывать, чтобы Фарид не разозлился и не придумал бы унизительные козни для Лейлы. Когда она вчера мела двор риада, Фарид стоял на галерее, выйдя из их комнаты, и с насмешкой смотрел на то, как она работает. Лейла почувствовала себя Зухрой, и ее даже передернуло от унижения и отвращения. Нет-нет! Она должна сделать так, чтобы остаться единственной женой Фарида, родить ему сына и стать хозяйкой в его доме. 18. Часть 37. Глава 18. В поисках Зухры. Этим утром Лейла наводила порядок в шкафу и в ящиках комода. Фарид сидел тут же, в ее комнате, наблюдая за ее суетливыми движениями. Жена почти не изменилась, хотя и была беременна уже несколько месяцев. Вспоминая, какой стала Хадижа на этом сроке, Фарид удовлетворенно признавал, что у Лейлы не отекло лицо, не распухали пальцы рук и ноги, ее даже не тошнило! Но вот это уже было странно. А всё ли в порядке с ее беременностью? — Попрошу мать сходить с тобой к врачу, — проговорил он, наконец. — Пусть проверят, все ли в порядке с моим сыном, которого ты носишь. Так не бывает, чтобы беременную женщину ни разу не затошнило. — Бывает, Фарид. Бывает! Со мной так было, когда я ждала сына Мухамеда. Я очень легко выносила ребенка. Меня тошнило один раз — когда я почувствовала запах ванили. Тогда я приказала Арибе выбросить специю и больше не покупать, пока не родится ребенок. И всё, — на ходу придумала Лейла. Но в прошлый раз ее все-таки подташнивало. А в этот раз ещё ни разу не вырвало. — Не знаю, верить ли тебе. Но мать все равно отведет тебя на прием к врачу. Сдашь анализы, и там видно будет, что с тобой, — напирал Фарид. — Конечно, хабиби, я схожу к врачу. Мы сходим с твоей мамой, когда у нее появится возможность отвести меня в клинику, — покорным голосом согласилась Лейла, пусть при этом спине стало холодно. Так жестко и нехорошим тоном говорил с ней муж. А если с ребенком что-то не так?! Не может быть! — попыталась она успокоить саму себя. — Ты чего роешься так долго? Что ищешь в шкафу? Пропало что-то? — заподозрил Фарид. — Да! — в отчаянии призналась Лейла. — Нет кое-чего из нижнего белья. Нет моего платья — того, в котором ты видел Зухру перед зеркалом, нет пары платков — самых красивых. — Конечно, нет того платья, потому что в нем она и ушла, когда я вытолкал Зухру на медину. Но про белье ты не выдумываешь? — Нет самых красивых моих трусов! — зарыдав от обиды, воскликнула Лейла. Но в ответ услышала хохот. — Зухра! Узнаю эту плутовку! Я прогнал ее с пустыми руками! Она едва успела схватить свой платок и парик! И никаких трусов в ее руках не было! — Значит, на себя успела натянуть! А платки в трусы запихнуть, — размышляла Лейла. — Поищи получше, не верится, чтобы Зухра тратила время на какие-то трусы с платками, когда намеревалась украсть золото! — поднимаясь с дивана, дал совет Фарид. И вышел из комнаты, бросив вскользь также, что после ужина и до вечерней молитвы намерен вместе с ней прогуляться по медине. Если Зухра вернулась и где-то прячется, ее можно выманить из неизвестного ему укрытия только с помощью присущего ей любопытства и зависти. Лейла догадалась, что вечером ей предстояло нарядиться в лучшую одежду. Поэтому она тут же достала любимый платок, бросила на постель платье из шкафа, выбрала в шкатулке браслеты и большие серьги, не самые дорогие. Все-таки на медине порой не так уж безопасно. Не стоит дразнить грабителей. Оставив Лейлу разбираться с вещами, Фарид спустился вниз в гостиную, где, судя по шагам и голосам, вернулся и отдыхает дедушка. И точно, сид Рахим уже расположился на диване, а на столике, кроме подноса с чаем и сладостями, высилась груда свежих газет. Но в руках старик держал пакет, присланный его приятелем из Бразилии. Фарид насторожился. Просто так сид Рахим не получал прессу из далекой страны. Раз прислали, значит, есть новости о Хадиже или Саиде Рашиде. Он угадал. Когда дед не спеша разорвал конверт и достал из него журнал, то в глаза Фариду сразу же бросилась красочная обложка с фотографией улыбающейся Хадижи. Она была не одна. Рядом с ней стоял молодой мужчина — ее будущий муж, за парой — сам Саид Рашид на фоне дорогого отеля, где, как потом выяснилось из статьи, был снят зал для проведения свадьбы. Фарид застыл перед дедом, неторопливо листавшим страницы журнала. Ведь внутри должна была быть статья о свадьбе, связанная со снимком на обложке. И точно! Нашлась статья с обилием снимков. Фарид быстро сел рядом с дедушкой, и уже вместе они принялись рассматривать фотографии. Вот Жади и Самира со своим мужем, отчего-то похожим на отчима Хадижи. Вот фотографии семьи другого известного предпринимателя — Леонидаса Ферраса. Это же отец мужа матери Хадижи! Все в дорогих одеждах, с ценными часами на запястьях, а какие машины за их спинами! На одной фотографии Хадижа выставила напоказ палец с кольцом — весьма скромным. Но в статье говорилось, что жених уже купил невесте золото в соответствии с обычаем их исторической родины. А также написали, что будет несколько смен платьев, хотя сначала будущие молодожены собирались отпраздновать очень скромную свадьбу. Ведь у обоих будущих супругов этот брак не первый… Сид Рахим знал португальский и свободно смог, читая, сразу же переводить текст статьи. Послушать пришла и лара Джабира, а за ее спиной скромно застыла, стараясь не привлекать внимания, и Лейла, решившая, наконец, в чем вечером отправится на прогулку с мужем. — Представляю, какие платья у Хадижи будут на свадьбе! Отец ее не пожалеет средств на ее приданое, — неосмотрительно проговорила лара Джабира. — И что же, они намерены прилететь в Марокко, чтобы отпраздновать и здесь ещё раз свадьбу? Никях состоится в Бразилии, а здесь будет просто ещё один праздник? — Да, сид Абдул мне сказал, что его приятель сид Али намерен устроить большой праздник в своем доме. Но молодые не сразу прилетят в Фес, а спустя несколько недель, так как хотят поездить по стране, устроив «свадебное путешествие» по бразильским обычаям. — Но разве это по-мароккански? В свадебное путешествие могли бы прилететь сразу в Фес. Раз уж праздник устраивают для них и здесь, — проворчала лара Джабира. — Может быть, там и не будет никакого путешествия, потому что жених Хадижи, чем со мной поделился Абдул, не богат, работает врачом — детским. Ему с работой надо уладить перед поездкой в Марокко. А в журнале мало ли что могут написать. — Хм… И когда же нам их ждать в Фесе? — поинтересовалась мать, увидев интерес в глазах сына. Спросила, чтобы самой быть начеку. — Свадьба через три недели с сегодняшнего дня. Вот и считай. Но мы все равно узнаем, когда они прибудут в дом сида Али. Абдул и меня собрался пригласить на праздник. — Аллах! Тебя пригласили, а как же я? Если они привезут и наших внуков, я хотела бы увидеть и Амранчика, и второго — его брата! — заволновалась женщина. А вот Фарид сжал кулаки в карманах джеллабы и прикрыл глаза, чтобы не выдать свою ненависть и жажду мести. Но Лейла наблюдала за мужем и многое поняла. Нет, Зухру им предстояло вылавливать на медине не просто так, а как раз потому, чтобы та помогла Фариду заманить Хадижу с детьми в ловушку. Детей Фарид заберет и спрячет так, что их никто не сможет у него забрать. А что он сделает с Хадижей — только теперь Лейла смогла оценить силу его ненависти. Нет, не станет Хадижа его второй женой! Это всё сказки для посторонних. Он превратит ее жизнь в ад — вот чего ему хочется и что он намерен сделать! Лейла знала, что не желает появления в их риаде ни Зухры, и ни Хадижи. Ни ещё одной (или даже не одной) жены. Аллах! Что же делать? Но ей придется подчиниться Фариду. Иначе и ее жизнь превратится в ад. — Посмотрите, какое чудесное платье будет на Хадиже во время никяха! — вдруг восхитилась лара Джабира. — Мать Хадижи и Самира (это же она стоит рядом?) держат вешалку с роскошным белым одеянием. — Да, Саиду Рашиду ничто не мешает сорить деньгами! — покачал головой сид Рахим. Фарид же залпом выпил остывший чай и теперь ожесточенно жевал печенье, не обращая внимания на падающие на ковер крошки. Взгляд его затуманился, было понятно, что он судорожно размышлял о вероломстве Хадиже. Когда сид Рахим отправился к себе в комнату отдыхать, а Фарид сбежал на медину, где у него были дела, женщины захватили из гостиной оставленный на диване журнал, чтобы полистать и ещё раз внимательнейшим образом рассмотреть фотографии с бывшей родственницей. Если ларе Джабире была только любопытна дальнейшая судьба бывшей невестки, то Лейлу окатила волна зависти. Как повезло Хадиже — родилась в семье очень богатого отца. Девчонке даже не пришло в голову отобрать у нее кольцо с бриллиантом! Лейла носила драгоценность на пальце даже тогда, когда подметала мусор во дворе риада. Кстати, и Фариду не пришло в голову продать кольцо ненавистной бывшей жены. Или он ждет, что Хадижа явится к ним за кольцом? Этим он надеется приманить девчонку в ловушку? Оставил у нее кольцо с бриллиантом в надежде, что оно послужит крючком, приманкой для Хадижи? А если та явится вместе с отцом, чтобы забрать свое кольцо? — Ещё чего! Оно теперь мое! — Лейла закрыла ладонью кольцо на пальце другой руки. — Ни за что не верну. Не отдам! Только вместе с пальцем у меня смогут его отобрать! А лара Джабира продолжала вспоминать: — Те платья, которые Хадижа надевала на свадьбу с Фаридом, были очень дорогими, роскошными, но почти все испортила Зухра. Она или на Хадиже их заляпывала пятнами якобы невзначай, случайно обливая то чаем, то соусом, то ещё чем. Или украла, когда Фарид решил отправить Зухру в Марракеш, чтобы та не мешала Хадиже вынашивать беременность. — У меня не было таких платьев, — завистливо рассматривая снимок, ответила Лейла. — Но ты и не дочь Саида Рашида! — сухо напомнила ей свекровь. «И все равно я ношу платья жены Саида Рашида!» — самодовольно подумала Лейла, но тут же с досадой вспомнила, что одно из лучших из подаренных Зулейкой одеяний украдено Зухрой. Это была огромная потеря для Лейлы, ведь то платье было ее любимым. Знала Зухра, что унести на себе. Фарид сказал, что выгнал Зухру в том платье. А мог бы и силой снять с нее! Ничего! Когда они ее найдут, то Лейла из принципа отберет у Зухры любимую одежду! И трусы сдерет! И весь ее нищий скраб перероет и всё-всё вернет, пусть даже придется выбросить оскверненные Зухрой вещи! Вечером, когда возвратился Фарид — молчаливый и насупленный, поел и приказал ей собираться на прогулку, она вышла к нему в выбранном платье и в золоте, скрытом под палантином. Он молча, но придирчиво осмотрел ее с головы до ног. — Идем! — только и сказал. Но тут уж Лейла не удержалась и выпалила: — Фарид, когда будем проходить мимо мечети, можем зайти туда и поговорить с муллой. О Зухре. Расскажем, какая она воровка. Пусть ей руку отрубят, когда поймают. За воровство ТАК ведь наказывают? У нас в касьбе никто не смел воровать, потому что знали: за такое можно и руки лишиться! — Лейла, ты что несешь? Кому в наше время в Марокко отрубают руки? Нет давно такого! И не лезь не в свое дело, ты меня поняла? Я сам решу, куда и когда пойти. Мне Зухра нужна в помощницы. С двумя руками! Свадьба Хадижи уже скоро — через три недели. Ещё через три-четыре недели она окажется в Фесе! Я не могу упустить такой шанс! А ты захотела пойти в мечеть жаловаться на нее?! — Фарид… Я… так просто… предложила… Хотела, как лучше… Она же… воровка… — заблеяла Лейла. Опять она ляпнула, не подумав! Лучше бы промолчала! Но вышли на медину. Фарид шел чуть впереди, Лейла — за ним, опустив скромно глаза, сцепив перед собой «в замок» руки. Но это ничего не значило: исподволь она наблюдала, как кто на нее смотрит. Ее красота принадлежит мужу, конечно. Но и другие пусть знают, что в риаде Фарида живет красавица! И никакие другие жены ему не нужны! И она осталась довольна тем, что не только мужчины бросали на нее быстрые и опасливые взгляды, когда оказывались позади Фарида, но и женщины смотрели на нее с любопытством. Наслышаны о семействе Фарида и его женах! И тогда Лейла задирала подбородок и выпрямляла горделиво спину — так же, как делала героиня сериала. Фарид ничего этого не замечал. Он шел, высматривая Зухру. А вдруг? Но он понимал, что обида, которую он нанес Зухре, так быстро не пройдет. Скорее всего, ведьма отправилась переживать обиды к тетке в Марракеш. Не в Фес же! Появись она там, сид Абдул уже позвонил бы сиду Рахиму и сообщил о ее появлении. Но, похоже, не было ее и в Мекнесе. И правильно: она же понимает, что если бы осталась, могла бы снова оказаться под его горячей рукой! Золото ведь у его жены пропало! Немного, но все-таки! Нет, зная Зухру, Фарид понимал, что та какое-то время поживет у тетки, но потом снова вернется в Мекнес, имея план мести ему за то, что так унизил ее перед жителями города. Он сам не слышал, но соседи передали, как Зухра прокляла и его, и семью, и сам риад, когда он выбросил служанку из ворот на улицу и захлопнул за ней створки ворот. Он ушел в дом, а она, оказывается, не просто кричала ему в след и вовсе не умоляла позволить вернуться, она его проклинала! — Кобра! Змея, я ей всё припомню после того, как воспользуюсь ее помощью! — пробормотал он. Лейла напряглась, но не расслышала, однако переспрашивать не посмела. И правильно! Фарид был настолько зол и расстроен тем, что его задумки и планы рухнули из-за пропажи Зухры. что готов был сорваться и на Лейлу. Фарид понимал, что будет лучше, если Зухра пересидит у себя в убежище и переваривает обиды. Пусть она успокоится. Ей нужно дать на это время. Но не много — только до появления в Марокко Хадижи с «мужем». Или чуть раньше! Сам Фарид ничего толком придумать не смог. Но у Зухры изощренный ум, когда дело касается интриг и коварства. Она же и намекала, что знает простой способ заманить Хадижу! Он найдет Зухру и уговорит вернуться — на любых условиях. Он что угодно ей пообещает и даже может выполнить ее требования, чтобы добиться от нее помощи. А потом… Потом он и с ней разберется! Обмануть Зухру — это победить ее. Фарид оглянулся на Лейлу. Та смотрела на лавку, к которой они приближались. Там торговали сладостями,. Жена мечтательно рассматривала лотки с продукцией, которые были видны в распахнутые двери. — Идем, куплю тебе рахат-лукум. — С орешками внутри? — счастливо взвизгнула Лейла. — Какой захочешь, — снисходительно ответил он. Из лавки вышли, оба довольные. Лейла несла в руках пакетик с лукумом, таская по одной штучке, решив съесть всё по дороге. Не терпеть же до дома! Но на половине пакета настроение у Лейлы было испорчено. Она обнаружила, что Фарид вдруг начал проявлять интерес к прохожим девушкам. Да к таким, которые годились в невесты. Окидывал их быстрым взглядом, даже оглядывался, провожая глазами. Как бы приценивался и примеривался. Решил ее подразнить? Наверно, дела обстояли именно так, потому что он завел ее в очередную лавку, торговавшую посудой. Там толклись женщины из незнакомых им семей. Фарид тут же приметил дочь одной из женщин, которая сосредоточенно рассматривала расписную вазу, явно произведенную мастерами из Феса. Выбирала придирчиво, испытывая терпение и родственниц, и торговца в лавке. Так ведь ещё и торговаться предстояло! Выбирала давно, наверно! Фарид стоял и наблюдал, всё никак не уходил, хотя и Лейла уже весь товар успела рассмотреть, и больше половины пакета лукума съела! Аж пить захотелось. Торговец предложил покупателям чай, на что Лейла тут же согласилась. И стала наблюдать, сидя за столиком в углу. Тогда-то и убедилась, что Фарид всерьез заинтересован девушкой. Она была красива и юна. Даже моложе Лейлы! Наверно, лет восемнадцати. Лейла испытала пренеприятные минуты и прилив колоссальной ревности. Наконец придирчивая юная покупательница с родней покинула магазин. Фарид же при Лейле разговорился с владельцем лавки, в разговоре поинтересовавшись, что за семья купила вазу, просватана ли та девушка. — Нет? Отлично! — обрадовался Фарид. А потом Лейла с Фаридом вышли на улицу, и там муж Лейлы столкнулся со своим знакомым, к которому устремился и принялся что-то горячо обсуждать, забыв о жене. Лейла немедленно вернулась в лавку, где строгим и ядовитым голосом заявила торговцу, что не позволит мужу взять вторую жену! А если это случится, так она выживет невестку из дома, как она уже проделала такое с Зухрой, а та была ни кем-нибудь, а ведьмой! Оставив у прилавка ошеломленного торговца, Лейла вышла из лавки, задев сумкой одну из ваз, даже не обернувшись, чтобы узнать — не упала ли та, не разбилась ли? А если бы торговец выскочил следом, чтобы заставить ее мужа оплатить разбитый товар, так ещё и пожаловался на нее из-за угроз? Впрочем, невеста не из его семьи. Ему-то какое дело? Фарид ничего не заметил, так и обсуждал какие-то торговые дела с приятелем. Довольная собой, Лейла доела рахат-лукум, выбросила прямо под ноги бумажный пакет и вытерла липкие пальцы о красивое платье, в котором вышла на прогулку, не подумав, как потом станет отстирывать липкие пятна. …Такие прогулки стали традицией для Лейлы и Фарида. Уже неделю или больше они прохаживались вечерами по улицам, но каждый раз меняя маршрут. Однако везде попадались лавки, где Фарид покупал ей что-то вкусное. Муж был внимателен, но не к Лейле. Он всё время высматривал Зухру, но тщетно. Однажды к ним в риад постучали бронзовой «рукой Фатимы». Это оказался мальчишка из лавки торговца кормами. Фарид о чем-то поговорил с ним во дворе, а Лейла наблюдала за ними с галереи. Парнишка возбужденно размахивал руками, о чем-то рассказывая, а Фарид в ответ принялся что-то втолковывать ему, даже погрозив пальцем. Потом дал мальчишке денег — немного, конечно. Когда Лейла спустилась вниз и прошла на кухню, то не удивилась, услышав, как Фарид рассказывает матери, что Зухра вернулась в Мекнес. Правда, она пока так и не пыталась снять ту каморку, которую столько раз обживала, когда оказывалась в безвыходном положении. Зухру видели на медине, но где она обустроилась — никто не знает. — Я найду ее, найду! Но если она сама подойдет к воротам риада, то пусть войдет, и не отпускайте ведьму до моего возвращения! — Фарид, ты столько раз говорил об этом, мы хорошо тебя поняли, — успокоила его мать. — Лейла, ты ведь тоже поняла? Мне нужна Зухра! — с угрозой обратился к ней Фарид. — Когда я верну ведьму, не смей с ней ссориться! Иначе я дам тебе развод, возьму вторую жену, которая станет первой. А ты тогда станешь второй… Если я вообще окончательно с тобой не разведусь. Твои нытье и капризы мне уже надоели. Увидев, как вытянулось личико Лейлы, он решил ее добить: — Я могу и на Зухре жениться, если от этого будет зависеть удача моего плана! Подумай о себе, Лейла. — Да-да! Я поняла, — тут же подтвердила несчастная. Но Фарид заметил, как расширились ее глаза, когда она услышала о том, что он снова мог бы взять Зухру в жены. Фариду стало смешно. А что? Вернуть бы Хадижу, он тогда сможет проучить и ее, и Лейлу, надоевшую ему нытьем и глупостью. Тогда женитьба на Зухре — хорошая возможность превратить в ад жизнь этих двух куриц. Потом дать всем трем разводы и начать жизнь заново. Взять в жены дочерей трех соседских семей, каждая из которых родит ему по ребенку, потом по второму, и пусть это повторяется дальше и дальше… Конечно, это не реальные мечты, но как бы хорошо было, если бы сложилось все именно так! Фариду подсказали, где видели Зухру несколько раз. Оказалось, что та торгует мазями для роста волос! Ха-ха! И это не всё — она ходит по медине без платка. То ли она ищет временного мужа, то ли в качестве рекламы демонстрирует пышные волосы, которые «отросли» после пожара как раз благодаря тем снадобьям, которые Зухра якобы привезла от тети шуафы из Марракеша. И ведь ей верят, зелье покупают, оно ещё и помогает! Волосы начинают расти даже у лысеющих мужчин, о которых позаботились жены, купив для них ведьмино снадобье. — Фарид, ее же надо разоблачить! — горячо проговорила Лейла, когда эту историю она услышала от сида Рахима, принесшего очередную сплетню с медины. — Она мошенница! Люди должны знать, что волосы не ее, что это парик! Если бы только нашелся кто-то, кто бы сдернул с нее парик! Пусть его вообще у нее украдут! — Что? Лейла! Лееейлааа! Ты не поняла?! Неважно, чем ведьма занимается, мне нужно схватить ее и заставить помогать мне. Добровольно или насильно, но она должна мне помочь! А ты что предлагаешь? Разоблачить, чтобы она снова сбежала и занялась продажей зелья где-то в другом месте? Фарид медленно надвигался на нее, сжимая кулаки и сузив глаза. Рот его мерзко растягивался, когда он ей это говорил. — Я… Фарид, я… не подумала. Но если так надо, то… пусть торгует своей отравой. Но ее могут побить те, кто купит снадобье для роста волос, а случится обратное. Как выпадут у какой-нибудь женщины последние волосы, так она придет на медину убивать Зухру! — Лейла, — предостерегающим тоном проговорил Фарид, качая головой. — Лейла! Не иди против меня! Ты пожалеешь! — Я… никогда не пойду против тебя, Фарид! Я так тебя люблю! — уже не так искренно сказала молодая женщина. — Так докажи мне это! — прорычал он в ответ, замахнувшись на нее рукой, но так и не ударив. — Я не трогаю тебя, потому что ты ждешь моего ребенка. Иначе… — Да, Фарид, да! Я с тобой, я всё поняла! — плача, отступая, делая шаги назад, отвечала Лейла, закрывая лицо ладонями. — Что тут у вас происходит? — появилась рядом с Фаридом его мать. — Ты не забыл, что Лейле нельзя нервничать? — Ты отвела мою жену к врачу? — сменил тему парень, обращаясь в матери. — Конечно, мы сходили к врачу! Доктор уверил, что Лейла себя прекрасно чувствует, а то, что ее не тошнит, так или все ещё впереди — некоторых тошнит не в первую половину беременности, а во вторую, или она из тех счастливиц, которые легко переносят беременность. Анализы очень хорошие — так врач сказал. — Я рад. А врач подтвердил, что родится сын? — Хм, я спросила, но доктор ответил, что срок ещё не такой большой, чтобы увидеть пол ребенка. Фарид, не гневи Аллаха! Не стоит интересоваться, кого Лейла ждет. Кого Аллах вложил в ее живот, тот и родится. Кстати, врач посоветовал Лейле есть больше овощей и фруктов и пить соки — фруктово-ягодные и овощные. — Так пусть пьет, я, что ли, должен их делать? — грубо ответил Джабире сын. …Теперь на вечерних прогулках Фариду и Лейле мельком удавалось увидеть Зухру, которая, казалось, их вовсе не замечала: так увлеченно она торговала мазями для роста волос. Но она ловко ускользала, стоило им двинуться в ее сторону. Фарид понял, что Зухра с ним играет. А как кокетливо змея поправляет роскошные волны волос! Она в самом деле ходила по медине без платка! — Зачем только украла мои платки! Ведь все равно не носит! — с досадой процедила Лейла, увидев издали Зухру в парике. — Я ее подловлю! Пусть только переселится в каморку, в которой она всегда селилась. Я отыщу и заставлю Зухру вернуться в риад! Она мне нужда под рукой, а ты, Лейла, не смей ее задевать! — Мы с ней должны быть как сестры? — холодно, стараясь сдерживаться изо всех сил, поинтересовалась у него жена. — Нет, не как сестры. Просто не трогай ее, не замечай! — Она снова станет служанкой? А как же лара Софие? Ее ты прогонишь? А ведь мой браслет уже продан! — Твой браслет! Попрекать меня будешь? Тогда… Нет, Зухра больше не будет служанкой. Она… станет моей гостьей! На таких условиях она не станет возражать, чтобы вернуться в наш риад. — Прости, Фарид. Я не должна была напоминать тебе о браслете. Но лара Софие мне очень нравится, я не хочу, чтобы она ушла от нас работать к кому-то другому. — Зухра станет теперь гостьей. Ты жена, а она — гостья, тебе придется уважать эту женщину. Сама виновата: ты не захотела видеть ее служанкой. Так будешь терпеть Зухру в качестве гостьи! Лейле пришлось в прямом смысле захлопнуть рот, который невольно сам по себе открылся от удивления. Но теперь она не смела возражать мужу, поняв, что его угрозы — не шутка. Он может сделать всё, о чем говорит. Фарид спешил. До свадьбы Хадижи осталась всего-то неделя! Впрочем, план его состоял в том, чтобы схватить Хадижу, когда она прилетит с лжемужем в Марокко, остановится в Фесе у дяди. Но к этому следовало подготовиться, продумать самое главное — как выманить Хадижу на медину так, чтобы она вышла одна, без того мужчины. Но лучше — вместе с детьми. Потом нужно было подготовить место, где он будет держать ее до того, как появится возможность безопасно переправить предательницу в риад в Мекнесе. Ее — одну или с детьми. Фарид так волновался, что в голове возникал туман, стоило ему только начать думать о предстоящем предприятии. А вот с Зухрой все не так. Она в таком случае всегда становится собранной. Фарид очень надеялся на ее изощренный ум. А место — да, Лейла однажды невольно подсказала ему, где можно устроить такое убежище на время, пока Хадижу станут искать по всему Фесу. Есть такое место! Тот самый дом, который принадлежал Лейле, когда она вышла замуж за Мухамеда. Она переживала, что ей неизвестно, продал ли Мухамед дом, который принадлежал ей в качестве махра, или он всё ещё ее? Где-то в ее вещах были даже какие-то документы, которыми Фариду было недосуг заняться. Теперь время пришло! Но сначала надо выловить на медине Зухру. И ему повезло. Устроенная им ловушка сработала: та жалкая халупа, в которой им с Зухрой было так удобно встречаться, освободилась под жуткие разговоры соседей о ведьме, которая некогда там жила, бродит вокруг и теперь, желая снова занять жилище. Кто знает, на что она способна, чтобы выжить молодоженов? Те собрали пожитки и ушли, найдя более безопасное жилье. Недолго оставалось тайной и то, где на этот раз остановилась Зухра. И снова Фарид подстроил так, что Зухру заставили освободить помещение, а нигде больше ей не сдавали лачугу, на большее же у нее не имелось средств. Только одно место оказалось для нее свободным. Старая развалюха в тупике возле лавки, торгующей кормами. Зухра вынуждена была поселиться именно там. Она подозревала, что за ее новыми злоключениями стоит Фарид. Но это ведь к лучшему? Разве не вернулась она, полная решимости отомстить негодяю? Расположившись в лачуге, Зухра украсила ее купленными на медине дешевыми коврами. Она была вынуждена довольствоваться прежними старым диваном и расшатанным столиком, как и появившимся в ее отсутствие ободранным шкафом, в который сложила привезенные из Марракеша пожитки. Также Зухра принесла с медины явно дорогой букет цветов, кем-то выброшенный в мусорку. Нашла треснувшую вазу и облагородила жилище цветами. Наконец, приступила к ужину, обдумывая при этом, как подобраться к Фариду и каким образом ему отомстить. Она вернулась с желанием мстить, но ещё не знала, как больнее его задеть. Зато ее идея продавать средство для роста волос от марракешской шуафы неожиданно оказалась прибыльным делом. Зелье, которое они с теткой намешали и расфасовали по крохотным баночкам, разлетелось в первую же неделю. Чем противнее пахла смесь, мазь, как бы ее ни называть, тем большее доверие вызывало. Быстро распродав все запасы, Зухра успела за сутки смотаться к тете за новой порцией, а потом и вовсе стала варить его сама, воспользовавшись сомнительным рецептом, которым поделилась с ней шуафа. Зухра и сама поверила в «лекарство для волос», слыша, как нахваливают его доверчивые покупатели. Пусть она и лгала им, что ее пышные волосы — восстановленные после пожара, но кто знает, а вдруг случайное варево поможет?! Но ее попросили покинуть предыдущее жилье как раз из-за страшной вони, которая разливалась вокруг на немалое расстояние во время приготовления снадобья. Хорошо, что хозяин той халупы не увидел ее без парика, не узнал ее секрет. Теперь же она вернулась на привычное место. Вот только здесь Фарид сможет ее найти. Но не этого ли она и хотела? Днем и вечерами Зухра торговала снадобьем на улицах медины, ловко избегая встречи с теми, кто осуждает или преследует незаконные продажи. Поздно вечером, собрав нужные ингредиенты, она варила на крохотной плитке смесь. Хорошо, что за время ее отсутствия хозяин все-таки внял требованиям жильцов, которые соглашались снять лачугу только при наличии электричества. Теперь горела жалкая лампочка и имелась слабенькая плитка. Можно было подключить вместо нее электрический чайник. Но в глазах Зухры это был такой шаг вперед! Главное — это позволяло варить мазь, чтобы зарабатывать деньги. Она успела не очень-то выгодно продать в Марракеше украденные браслеты Лейлы, оставив себе только пару сережек и ту серьгу с синим камнем. Зухра иногда вспоминала, что однажды украла из шкатулки Хадижи кольцо с таким же ярко-синим камнем. Тогда Фарид это кольцо у нее выдрал из рук во время драки. Вернул жене. Как теперь он поступит? Когда Лейла обнаружила пропажу, решила, конечно, что Зухра сделала это назло? Забрав только одну серьгу… Каждый вечер, вернувшись с медины, уставшая, перед тем, как готовить новую порцию мази, она садилась пить чай с лепешками или даже лакомилась купленной на медине выпечкой. Тогда-то Зухра и доставала серьгу с камнем, клала ее на столик и любовалась таинственным синим светом камня, блестевшего в пляшущем свете свечи. Электричество она в такие минуты не включала. Зухра ОТДЫХАЛА, наслаждаясь добычей! Ее беспокоила дверь — по-прежнему хлипкая, с ненадежным замком, ключ от которого был не только у хозяина. Хорошо ещё, что это не тот замок, который был при Фариде! Но теперь жилище не закрывалось на навесной замок снаружи, как было когда-то. Раньше можно было уйти по делам на медину, закрыв для надежности и навесной замок. Красть у Зухры было совершенно нечего. Золото и деньги она всегда брала с собой. Разве что могли разгромить лачугу, потому что в ней теперь живет ведьма. Но время шло, а Зухру никто не трогал. Никто не пытался проникнуть к ней ни ночью, ни взломать дверь днем в ее отсутствие. И Зухра успокоилась. Она не раз издали видела ненавистную парочку. Лейла чаще всего шла с пакетом рахат-лукума в руках, таская по одной и жуя сладость. Фарид шел перед ней, рыская глазами по сторонам. Ее ищет? Неужели? Потом вдруг успокоился и перестал мотать головой. Почему? Это совпало с ее переездом в тупик по соседству с лавкой, где продавались корма. Вот оно что! Кстати, однажды утром, когда она расфасовывала смесь по баночкам, собираясь вскоре выйти торговать на знакомые улицы медины, через запертую изнутри дверь Зухра вдруг услышала к своему ужасу голоса Фарида и Лейлы! — Они добрались до меня! Как же я так не подготовилась? — запаниковала она. Зухра надеялась, что есть задняя дверь — выход в небольшой дворик, где можно было что-то вырастить. Теперь же именно там она и варила зелье, выставив плитку во дворик, протянув удлинитель от хлипкой розетки. Неприятным воспоминанием для нее было то, как однажды пришлось перебираться через стену, когда она упала по другую сторону, после чего потеряла долгожданного ребенка от Фарида. Не придется ли ей повторить побег уже от Фарида? Кто знает, зачем они сюда пожаловали? Но… эта парочка явилась с ослами не к ней, а за кормом для животных. Вскоре Зухра это поняла. Фарид шутил, Лейла подхихикивала. Он даже сказал ей, что вот за той дверью когда-то жила Зухра, а он приходил к ней как любовник, когда был женат на Хадиже. И не раз! Лейла игриво заявила, что не прочь заглянуть в лачугу, чтобы представить, в каких условиях муж встречался с соперницей Хадижи, но Фарид одернул ее и запретил даже подходить к двери. — Неужели он не знает, что я снова здесь поселилась? — удивилась Зухра. — Это странно. В какую игру он играет? — Но, хабиби, где теперь твоя бывшая жена? Тебе известно? — льстиво сказала дурочка Лейла. Зухра застыла, прислушиваясь. — Нет, мне об этом неизвестно, и даже знать не желаю! — прорычал Фарид. — Пусть ее шайтаны унесут! — Она украла у меня золото! Много золота! — Я продам урожай апельсинов и верну тебе пропажу! — Как?! — Куплю тебе золота ещё больше, чем она у тебя украла! Сколько браслетов, говоришь, она у тебя забрала? — Много! Вот сколько пальцев на двух руках! Столько я не досчиталась в шкатулке! — горячо уверила его Лейла. — Ложь! — едва не прокричала Зухра через дверь. Но сдержалась. Зачем выдавать себя, когда Фарид признал, что не знает, где она находится и искать ее не намерен. — А серьги? Она забрала у меня несколько пар сережек! Сколько пальцев на одной руке! — Опять вранье! Только две пары! — тихо, сквозь зубы проговорила Зухра. — А мое ожерелье? Она украла ожерелье! А то, что ты содрал с ее шеи, ещё и ремонтировать предстоит! Оно стоит безумных денег! — Что ж, всё верну тебе, любимая. Только роди мне сына — и я подарю тебе половину мира! «Ага, как же! Мечтай, глупая Лейла!» — злорадно подумала Зухра, прекрасно зная, что Фарид на такое не способен. А вот о каком ожерелье болтала девчонка? Она такого не брала. А если это сделал Фарид? Ему нужны деньги. Взял украшение жены, продал его, а на нее свалил. — Проверь, хорошо ли привязан мешок с кормом? Нет, отойди, сам посмотрю! Идем, любимая. Веди осла осторожно! Он смирный, но коварный. Может и лягнуть задней ногой, если что-то ему не понравится. — А Зухру он лягал? — Много раз! — расхохотался мужчина. — У нее и шрамы от копыт лягнувшего осла на теле остались, наверно? — Конечно! И не один шрам. Я помню ее тело! — ответил врун. И парочка удалилась. Зухра, кусая кулаки от злости, услышала, как по камням мостовой зацокали копыта ослов, послышались знакомые шаги Фарида. А ещё Лейла быстро зашаркала по камням туфлями с чужой ноги — подарки бразильских родственниц, наверно. — Ослы меня не лягали ни разу! Никогда такого не было! — исходила злобой Зухра, потому что не могла ничего поделать. Нельзя было выдавать свое убежище. Даже хорошо, что эта парочка пришла за кормом. Теперь они уверены, что Зухра живет не здесь! Как она правильно поступает, каждый раз путая следы, когда уходит с медины, распродав до последней баночки с зельем. Только бы торговец кормами не проговорился Фариду, что она здесь, с ним по соседству. Но Зухра была уверена, что у нее такая страшная репутация, которая не позволит торговцу распускать язык. Что он выиграет, рассказав Фариду, что Зухра живет на его улице? А вот она может наслать на торговца, его семью и товар порчу. Ни один покупатель не рискнет тогда покупать корма. Успокоившись, Зухра оделась для выхода на медину, взяла коробку с заполненными баночками и вышла делать свой маленький бизнес. Дверь она тщательно закрыла. …Фарид и Лейла, отойдя на безопасное расстояние, ведя под уздцы обоих осликов, наконец, смогли выдохнуть и от души похохотать. — Она точно была там, за дверью! — уверенно заявила Лейла. — Я тоже так думаю. Но и торговец подтвердил, что Зухра еще не выходила из дома. Он сказал, что по ней можно часы сверять: она действует как по расписанию. Утром идет на рынок, потом возвращается и сидит у себя до дневного намаза. Потом выходит с коробкой — идет торговать на медину. Возвращается вечером. А потом до ночи варит вонючую гадость, запах которой порой долетает в верхние комнаты его дома. Хорошо, что там наверху никто не живет, а окна жилых комнат выходят во внутренний двор. Иначе они задохнулись бы от мерзкого «аромата». Тогда им пришлось бы жаловаться владельцу лачуги, и тот выгнал бы Зухру. Я попросил его немного потерпеть, пока сам не заберу обидевшуюся служанку в свой риад. — Служанку? Ты сказал: служанку? — Лейла, не верь всему, что слышишь. Я не желаю делиться с посторонними людьми подробностями из жизни моей семьи. Но вся медина знает, что Зухра была моей женой, а стала служанкой. Потом я ее выгнал. Теперь ищу, чтобы вернуть. Это всё, что могут знать соседи и знакомые. И ничего больше. — Поняла, — кивнула Лейла. — Ты хорошо сыграла свою роль! Молодец, — похвалил Фарид. — Как мы договаривались, так я и вела себя, — радуясь похвале мужа, ответила весело Лейла. — Надеюсь, она поверила. Пусть успокоится. Потом я нагряну к ней с предложением. Специально пришлось приврать, чтобы ей захотелось меня упрекнуть или поправить. Ей никогда не нравилось, когда кто-то о ней привирал обидные вещи. Вот сама соврать она очень даже любит. — Ты, и правда, был ее любовником, издеваясь над Хадижей? — Лейла, было время, когда я безумно любил Зухру. Она меня околдовала. Я ничего не мог с собой поделать. Хадижу я не смог так полюбить. Я ее вообще не полюбил. Но она моя — разве можно отказаться от того, что тебе когда-то принадлежало? Отдать женщину другому, зная, что тот станет обладать ею, думать об этом каждую ночь? — А меня? Ты любил меня хотя бы недолгое время после свадьбы? — Ты меня быстро разочаровала. Но ты останешься моей женой, если не будешь глупо себя вести. Будь на моей стороне, Лейла. Не разочаровывай ещё больше. Ты красивая, поэтому я не оттолкну тебя. И ты ведь моя жена. Другому ты никогда не достанешься. «Хотя бы так», — подумала молодая женщина, но вслух ответила, в душе перепуганная его признанием: — Не разочарую. Кажется, Фарид ее не услышал, продолжая говорить о Зухре: — Зухра слишком самоуверенна. Почему ей не пришло в голову, что торговец кормами ее не испугается? Она будет думать, что он побоится, ведь она ведьма? Так она и думает! Не иначе! — Что ты теперь станешь делать? — нерешительно спросила Лейла. Но Фарид только пожал плечами. Дернул за уздцы ослика и потянул за собой, видя, что тот притормозил возле чужой повозки с овощами. Не хватало, чтобы осел сунул туда морду и ухватил несколько морковок или пучки зелени. Тогда скандал с хозяином повозки обеспечен! — Я хотела бы вблизи рассмотреть Зухру с распущенными волосами! Дорогой, а если она найдет себе мужа прежде, чем ты сможешь уговорить или заставить ее вернуться? — Тогда я прибегну к тому средству, которое ты уже на ней опробовала: расскажу претенденту в мужья, что ее волосы — всего лишь парик! — Точно! А хорошо бы украсть у нее парик. Но она никогда его не снимает. Неужели даже в хамаме моется в парике? — А это мысль… — медленно проговорил вдруг Фарид. Но что он имел в виду, он не пояснил. А Лейла не рискнула его расспрашивать… Но он уже знал, как заставить ведьму прийти в его риад. На следующее утро Фарид вновь пришел к торговцу кормами якобы за небольшим мешком кормовой моркови, но сам задал странный вопрос: не знает ли тот, когда Зухра ходит в хамам? По каким дням и в какое время? Этим вопросом он оскорбил торговца, который попробовал прогнать наглого Фарида Обенсура. Едва не разразился скандал! Но Фарид объяснил, почему задает такой странный вопрос. Эта женщина украла у его жены золото! И вот он придумал, что проникнет к воровке в жилище, когда той гарантированно не будет дома! Не ходит же Зухра мыться, обвесившись украденным золотом? Торговец не был наивным, но он знал, что Зухра — и ведьма, и на руку нечиста. А зная, что она пыталась обокрасть прежнюю жену Фарида, дочь самого Саида Рашида, он не удивился, что то же самое плутовка провернула против второй жены парня. — Не лучше ли вызвать полицию, Фарид? — Она могла продать наше золото! И что тогда скажет мне полиция? А так я войду и обыщу каморку. И заберу то, что она украла у Лейлы. Разумеется, я подожду ее возвращения, ткну ей в лицо найденными украденными ею вещами и уйду. Она будет знать, что ее не обокрали, что это я забрал у нее своё. Затем Фарид рассказал сиду, откуда у него ключ от соседней лачуги. Достал ключ и показал, что он у него есть, а история не выдумана. Сид с сомнением покачал головой. Но все-таки высказал предположение, что Зухра наверняка ходит в хамам на соседней улице возле лавки, где пекут самые вкусные лепешки, и снова отправится туда на днях. — Она уходит из дома с тазиком и пакетами в начале каждой недели. Вчера и позавчера она никуда не выходила. Значит, пойдет сегодня. Но не вмешивай меня в свои дела, Фарид! — Конечно! Я даже рассказывать вам не стану, нашел ли я у нее украшения своей жены или нет. Возможно, она уже продала их, — уверил Фарид, зная, что как раз это и хотелось бы знать пожилому торговцу. И он, и его жена были теми ещё сплетниками! 19. Часть 37. Глава 19. У Зухры. Ужасная пропажа. Фарид вернулся с медины в очень хорошем настроении. У него созрел план, как вынудить Зухру вернуться к нему. Нет, уже не служанкой! Этому воспротивятся и мать с дедом, довольные работой лары Софие. Но в качестве гостьи… Он настоит. А Зухре это даст возможность признать свою значимость, как и давать отпор Лейле, если та посмеет вопреки его запретам снова цеплять ее и затевать скандалы. Забота Лейлы — сохранить и родить ему здорового ребенка! И не мешать его замыслам. Фариду понравилась игра, которую он затеял против Зухры. Он охотник на Змею. Зухра должна испугаться, занервничать. Потом — ощутить болезненную потерю. Она узнает — какую! Затем она должна понять, что может вернуть себе многое, если согласится быть на его стороне и помогать. И это всё ему нужно проделать до того, как он решит вопрос с домом Лейлы. Он уже запланировал поездку с ней в Фес. Это надо будет сделать быстро, но всё устроить так, чтобы не привлечь ничьего внимания. Картины того, как всё должно быть, стояли у него перед глазами. Фарид вошел в риад, прошел в дом, догадавшись, что дед ещё не вернулся с медины. Сидит, наверно, в кафе с приятелями, обсуждает новости с медины Мекнеса и слухи о знакомых из соседнего Феса. Из кухни тянуло ароматом тушеных овощей и жареного мяса. Это в каждую пятницу мать готовила кус-кус, которым они с дедом лакомились по возвращению из мечети. А сегодня наверняка приготовлена та курица, которую он с таким трудом изловил во дворе. Шустрой оказалась, с тем большим удовольствием он съест ее мясо! Войдя в кухню, он обнаружил, что все женщины дружно смотрят сериал. И мать, и Лейла, и даже лара Софие. Она единственная смутилась, а вот на лице Лейлы отразилась досада. Ха! Не дал ей досмотреть серию? Впрочем, ссориться с ней Фарид не собирался. Сегодня… Потому что на вечер у него были на нее планы. Захватив стакан чаю, он перешел в гостиную, позволив своим молчанием смотреть телевизор и дальше. Но это удивило мать, которая тут же оказалась рядом с ним в комнате. — Что-то случилось, Фарид? — насторожилась лара Джабира. — Зухра снова что-то сделала против тебя? — Нет, это я намерен кое-что предпринять против нее! — ухмыльнулся Фарид. — О чем ты, сынок? — Мне нужно, чтобы Лейла сегодня вечером отправилась в хамам, который находится в районе лавки, где мы покупаем корм для ослов. — Но зачем? Это так далеко! Лейла со мной ходила в хамам два дня назад! Думаешь, она плохо помылась? От нее дурно пахнет? Или она жаловалась тебе на хамам, куда мы всегда ходим? — Нет, — поморщился сын. — Лейла и твой хамам вовсе ни при чем! Но в том хамаме бывает Зухра. Я хочу, чтобы она увидела там Лейлу. Так мне нужно. — Аллах! Ты не жалеешь свою жену, Фарид. А если они там сцепятся? Зухра может толкнуть Лейлу, та упадет, потеряет ребенка… Сын поднял на нее глаза и понимающе кивнул. — Я не подумал об этом! Лейле я прикажу сделать вид, что она не заметила Зухру, велю держаться в другой стороне. — Но для чего тебе это нужно? Однако сын увильнул от прямого ответа. — Я знаю, что делаю. Не расспрашивай меня. Всё будет хорошо, вот увидишь. Но сегодня пусть Лейла приготовит тазик, сверток — с тем, с чем вы обычно ходите в хамам… — Я могла бы пойти с ней… — Нет! Чего ты так испугалась? Не стану тебе больше ничего рассказывать! Мне всего-то нужно, чтобы Зухра ее увидела. И испугалась! — Как же! Так Зухра и испугалась! Нашел, чем ее испугать! Идти для этого через половину города! Спорить Фарид не стал, но Лейле объяснил, что она должна будет сделать для него вечером. — Доведу тебя до хамама, а там… Побудешь, пока Зухра будет мыться. Она соберется уходить — и ты сразу же собирайся и уходи! Чтобы Лейле было понятно, для чего он всё это затеял, объяснил, что ему нужно безопасно пробраться в халупу, где живет Зухра. — Хочу забрать у нее твое золото! Сама она не отдаст! Пока будет проводить время в хамаме, я заберусь в лачугу. Не носит же Зухра все золото с собой! А та серьга с синим драгоценным камнем — так она ее и вовсе прячет где-то в комнате. Такое пояснение Лейла поняла и сразу же согласилась. — Но почему бы нам вместе не проникнуть к ней? Выждем, когда кобра уползет мыться, и зайдем… Темно же будет, кто нас увидит. Фарид, а где ты… ключ возьмешь? Или он у тебя… уже… есть? — Ревнуешь? Думаешь, она дала мне ключ, чтобы я к ней приходил, будучи и твоим мужем, как было при Хадиже? — хмыкнул Фарид. Как же его женщины любят! Боятся потерять, ревнуют! — Я спросила, потому что не станешь же ты взламывать дверь! — Стану, если понадобится. Но ключ мне дал владелец этого жилья. Это Я снял лачугу после бывших жильцов. Зухра не знает, что снимает эту жалкую комнату у МЕНЯ! Сдал ей через другие руки, когда она явилась с расспросами, не сдается ли эта развалюха. Ловко я всё подстроил? — Ддда… — пробормотала удивленно Лейла. — Так вот откуда у тебя ключ! Ей и в голову не приходит, что ты в любой момент можешь проникнуть к ней, да? Какой ты хитрый, мой любимый муж! — Будь осторожна, Лейла. Мне нужно, чтобы ты только показалась ей. И всё. Сделай вид, что не видишь ее, не узнаешь, что угодно. Но чтобы ни словом с ней не обменялась. Так надо! — Да, хабиби, так и поступлю. А посмотреть на нее я сама хочу, увидеть в хамаме. Не в парике же она станет мыться? — Может быть, она снимет парик и постирает его. Не может же она в грязном парике столько времени ходить? Голова станет чесаться. Даже шапку, платки — всё приходится стирать. Парик разве не стирают? — Я это увижу и тебе расскажу! А ты тщательнее ищи золото! Запомни: пять колец, браслетов столько же, особенно тот, на котором гравировка с розочкой, ещё… И Лейла принялась перечислять пропавшее золото. Фарид не слушал. Если он что-то и станет искать, то ту самую дорогущую серьгу с драгоценным синим камнем. Сапфир, так кажется. Но отговорка насчет золота была сказана для Лейлы. Фарид и сам не знал, что он хочет найти в каморке Зухры, но если повезет, то это будет парик. Именно ради пропавшего парика Зухра будет готова на всё. Захочет получить обратно — должна будет прийти за ним в риад. А Лейла… Может быть, мать права? Не стоит ей рисковать. Зухра злая и вспыльчивая, непредсказуемая, когда приходит в ярость. А Лейла заденет ее словом или взглядом. Женщины могут подраться в хамаме, а последствия могут оказаться трагическими для его пока ещё не родившегося сына. Он сомневался весь день. А вечером, когда Лейла собрала вещи для хамама и вышла к нему с тазиком в руках, внутри которого лежал пакет, он велел ей оставить всё дома и идти за ним с пустыми руками. Лара Джабира кивнула с одобрением. — Правильно, сынок, нечего твоей жене там делать! Когда вышли на улицу, Лейла спросила, почему он передумал. — Разве мне не надо будет идти в хамам? — Нет, я изменил план. Ты постоишь в лавке, где продают лепешки. Это рядом с хамамом, оттуда виден вход. Когда Зухра войдет в хамам, ты мне позвонишь. Когда выйдет — снова предупредишь меня. Поняла? Отведу тебя туда и оставлю. Потом заберу. Ты почему идешь с открытым лицом? Разве не сказал тебе накинуть платок так, чтобы были видны только глаза? — вдруг обнаружил он, что Лейла его ослушалась. — Платок со мной! Вот, смотри, накинула сверху! Сейчас здесь подтяну, тут поправлю… — Зухра не должна узнать тебя! — Мне становится страшно! — Ничего не бойся. Если я управлюсь раньше, зайду за тобой сразу же, даже если Зухра ещё будет оставаться в хамаме! Они добрались до нужного места. Фарид договорился в лавке, чтобы его жена могла подождать не на улице, а внутри помещения родственницу, которая якобы сейчас находится в хамаме. Ему поверили, и Лейле оставалось лишь следить за входом. Фарид же помчался к тупику, откуда вот-вот могла появиться Зухра. Он едва успел спрятаться возле соседней развалюхи, в которой пока никто не жил. Наверно, она была ещё хуже той, где устроилась Зухра. А вот и она! Фарид сразу понял, что план его уже провалился. Зухра шла, прикрывая пышные волосы знакомым платком — из шкафа Лейлы. Воровка! Украла и не боится же носить, ходя по медине! Платок необычный, очень дорогой, из привезенных Лейлой из Бразилии. Наверно, это ей подарил кто-то из родни бывшего мужа. Но Фариду не приходило в голову, что это платок, который купил когда-то жене Саид Рашид! Вот чей подарок столько времени лежал в шкафу Лейлы в его доме! Значит, Зухра не оставила парик в комнате, как он надеялся. Он хотел всего-то забрать парик и поискать украденное у Лейлы золото. ТУ серьгу. А что теперь? Придется применить другой план… Но претворить его будет сложнее… И не сейчас. Он сам позвонил жене, сказав, что Зухра только что прошла мимо. Теперь и Лейла не должна будет ее пропустить. Сам же вошел в каморку, открыв ее своим ключом. Осмотрел нищенскую обстановку: убогие ковры, знакомый диван, тот же столик. Ваза уже с трещиной. А когда-то он даже приносил Зухре цветы, которую она ставила в эту вазу… Так, пора приступать к поискам. Но ему ничего не удалось найти: ни колечка, ни цепочки, ни той серьги… — Змея! Что-то успела продать, а что-то носит на себе. Не забыл я ее привычки. А нет ли чего-нибудь вот там… И Фарид заглянул в укромное место, своего рода тайничок, о котором ему было известно ещё из прошлых отношений с Зухрой. Но и там было пусто. Змея стала осторожной. Ничего, золота он не нашел, но парик — вот самое ценное для Зухры. Не украденное же золото она придет требовать у него вернуть! Он вышел на улицу и закрыл дверь на ключ, притаился в прежнем укрытии. Ждал, ждать пришлось долго. Да, Зухра обожала хамам, хотя и бывала там редко, оставаясь грязнулей. Но когда добиралась до хамама, то уходила с большой неохотой. А ведь она уже поздно отправилась в хамам. Неужели до самого закрытия там пробудет? Лейла позвонила, что хозяин уже закрывает лавку, ей придется уйти и ждать на улице. Фарид разозлился, что и тут всё пошло не так, как он хотел. Но велел Лейле оставаться рядом с хамамом, но чтобы Зухра не увидела ее лица. А ведь хамам от места, где он прятался, был недалеко. Успокоив Лейлу и велев ей, скрывая лицо, двигаться в сторону улицы, где они недавно покупали корм, он пошел ей навстречу. И едва не столкнулся с Зухрой! Запаниковавшая Лейла, оставшись одна на темной улице, не увидела Зухру и потому не позвонила ему. Только потому, что Зухра после мытья в хамаме шла, погруженная в свои мысли, она и не заметила ни его, а до этого не узнала и Лейлу. Но Фарид ее узнал! Отпрянул в темноту к чужой двери, поворачиваясь к Зухре спиной. Та несла в руках таз, в котором теперь лежало два пакета. А вот к голове Зухры плотно прилегал тот же платок. Но под ним ничего не было! — Хм, значит, она постирала парик! Я и это угадал! — порадовался Фарид. Он встретил Лейлу, отругал за то, что упустила Зухру, которая прошла мимо нее, и это точно, потому что он ее видел собственными глазами! — А жаль, что тебя не было в хамаме. Она там постирала парик. Что подумали местные сплетницы, когда это увидели? Лейла в ответ поцокала языком, как бы выражая сожаление. На самом деле она уже устала, проголодалась, ей надо было в туалет, поэтому она думала только о том, как скорее добраться до риада. Возвращались быстро и молчали всю дорогу. Лейле было не до бесед, а Фарид обдумывал ночную вылазку. Тянуть не стоит. Ночью он отправится на охоту за… скальпом Зухры! Он даже посмеялся над собственным остроумием. Парик — скальп! За поздним ужином он был в хорошем расположении духа, расспрашивал дедушку о его товарищах, смеялся над сплетнями, которые бродили по медине. Потом ушел спать. Лара Джабира накормила Лейлу, а когда они пили вдвоем чай, попыталась расспросить, куда сын водил ее и что они делали поздно вечером возле хамама. — Фариду хотелось увидеть Зухру. Издали увидеть, убедиться, что она вернулась жить туда, где, как он и думал, она устроится. — И всё? — удивилась мать. — Да. Хорошо, что мне не пришлось идти в хамам. Они ещё о чем-то разговаривали, а Лейла думала о том, что Фарид не смог найти украденное Зухрой золото. Даже ТУ серьгу. Или он нашел, но обманывает? Теперь Лейла ему почти не доверяла. А ключ, который у него имеется от лачуги Зухры? А если он начнет наведываться к ней по ночам? — Нет, я не стану его расспрашивать. Пусть лучше к ней ходит, чем берет вторую жену, — уже эгоистично-здраво рассудила Лейла. Ночью Лейле сквозь сон почудилось, что Фарид встал и начал куда-то собираться. Она заворочалась в постели. И только когда он вышел на галерею, запнувшись в темноте о порог комнаты, она окончательно проснулась и села в постели. Выждала нерешительно некоторое время и только тогда встала с кровати и осторожно выглянула на галерею. Там никого не было. Но… кто-то шел через двор риада к двери на медину! Темная фигура двигалась уже мимо засохшей клумбы. — Не удержался и отправился к Зухре! Ждет его чистенькая, после хамама! А ещё меня заставил ждать, когда она там мылась. Это так странно. Он решил поиздеваться надо мной, унизить? И обсудить не с кем! Лейла дождалась, когда за Фаридом закрылась дверь, до нее донесся даже слабый скрежет старинного ключа в ржавой замочной скважине. Только после этого она дала волю чувствам. Пробежала по галерее, стуча голыми пятками по выложенному плиткой «полу». Кулаками побила о стену комнаты, где недавно обитала Зухра. Пнула ногой дряхлую дверь, раскуроченную и без нее и едва закрывавшую вход в жуткую комнату. — Он мог найти мое золото, но ей оставить, — задыхалась она от злости и ревности. — Она же ведьма! Побывала у тетки, та дала ей силу, она снова приколдовала Фарида! — паниковала Лейла, готовая завыть в голос на весь риад, на всю медину! … Тем временем Зухра уже давно вернулась в свое жилище. Едва войдя, она что-то почувствовала. Кто-то здесь был в ее отсутствие? Она всегда замечала мелочи, поэтому догадалась, что в ее комнате что-то искали. Но когда она обнаружила, что заглядывали даже в пустой тайник, о котором знать мог только один человек кроме нее, поняла: Фарид побывал здесь в ее отсутствие. Да, в хамаме она провела пару часов. Это такое редкое и не всегда доступное для нее удовольствие! Теперь, после пожара, она вынуждена была каждый раз выжидать в хамаме до последнего, чтобы иметь возможность снять парик и вымыть голову как следует. Постирать парик она не решалась. Сегодня сделала это впервые, потому что от него уже исходил неприятный запах, а голова страшно чесалась. И как ни было ей страшно от мысли, что парик испортится, что расползется или расклеится, пришлось постирать! Но не хотела, чтобы другие посетительницы хамама увидели ее голову без волос или парик, чтобы узнали ее тайну. Сплетники итак говорят, что она лжет насчет средства для волос, потому что ее волосы ненастоящие! Сегодня ей повезло! Женщин в хамаме было мало, удалось и хорошенько помыться, отмокнуть, стереть с себя накопившийся слой грязной кожи, но и парик выстирать. А потом и феном просушить. Была в хамаме и такая услуга уже на выходе. Современное все-таки заведение. Потом она повязала на голову платок, а парик, который сушила феном на себе, незаметно сняла и, аккуратно свернув, уложила в непрозрачный пакет. На улице стояла ночь, точнее — поздний вечер. И народу уже гуляло совсем мало. Вон там к двери жмется странного вида мужчина. И она его здесь раньше не видела ни днем, ни вечером. Но есть в нем что-то знакомое! Впереди на ее пути взвыли коты, затеявшие драку. Зухра отвлеклась на них, даже шикнула, проходя мимо совсем близко. О чужаке забыла. Но не был ли это Фарид, если только он мог проникнуть внутрь ее жилища? Но как? Ключ у него откуда?! Она позлорадствовала при мысли, что Лейле не вернется ее золото, за которым она и прислала сюда Фарида. Это точно! Она ещё раз похвалила себя за предусмотрительность: оставшееся у нее золото всегда было при ней, как и деньги, которых оставалось уже совсем мало. Скоро ей придется жить только на то, что она выручит от продажи зелья для волос. Зухре было известно от местных сплетников, что Фарид искал ее, что расспрашивал на медине, где она, просил даже людей сообщить ему, когда Зухра появится на медине. Да, она его недооценила! Он играет с ней как кошка с мышью. А она все ещё не придумала, как ему отомстить! И сны, эти ужасные сны, которые она видит время от времени! Каждый раз, когда Зухра ложилась спать, она боялась, что ей снова приснится, как Фарид срывает с ее шеи ожерелье. Ожерелье во сне было всегда разным: то с большими красными камнями, то полностью золотое, то сверкало бриллиантовым блеском, как-то кольцо на пальце Лейлы, присвоенное ею у Хадижи. Вот что следовало бы украсть! Ложась спать и опасаясь сновидений, Зухра загадывала, однако, чтобы во сне ей удалось сбежать от Фарида, унести ноги вместе с ожерельем на шее. Но всегда конец был один: Фарид больно сдирал с шеи украшение, а на его месте зияла кровавая рана, боль Зухра чувствовала даже во сне. Наяву от пореза остался едва заметный след, залеченный любящей теткой-шуафой. Зухра просыпалась, задыхаясь от ужаса и бессильной ярости, взмокшая от пережитого во сне страха, после чего на нее накатывала ненависть и жажда мести. Успокоившись от мысли, что Фарид не смог ничего найти и убрался ни с чем, позлорадствовав, представляя, каким будет выражение лица Лейлы, когда Фарид вернется без ее золота, Зухра приготовила чай и поужинала черствой лепешкой вприкуску с увядшей зеленью, доставшейся ей бесплатно. Легла спать, надеясь, что в этот раз ей приснится что-то хорошее. Не забыла и о парике: водрузила его на большую банку, припасенную как раз под болванку для ее любимой вещи, поднимавшей ее самооценку. В парике Зухра не чувствовала себя униженной. Погладив рукой густые волны мертвых волос, полюбовавшись на чистый парик, радуясь, что тот нисколько не пострадал после осторожной стирки, Зухра легла на продавленный диван, укрылась старым протершимся одеялом, поерзала лысой головой о подушку и почти сразу уснула. Крепко проспала несколько часов, пока что-то не нарушило ее чуткий сон. Ещё окончательно не проснувшись, она приоткрыла глаза и увидела на некотором расстоянии от себя темную фигуру. Сначала она не поняла, кто это: мужчина или женщина. Длинная джеллаба не позволяла определить пол, как и натянутый на голову капюшон. Зухра хотела подняться, но в голове стоял туман и странная тяжесть. Неужели в воду, из которой она вечером делала чай, было что-то подмешано? Но кем? Приходил Фарид, и это его происки? Сил встать не было. Кружилась голова. — Ты кто? Как вошел? — все-таки хрипло спросила Зухра, решив, что женщина не решилась бы проникнуть к ней ночью. Но фигура в джеллабе не ответила. Это странное существо схватило парик с банки-болванки и натянуло себе на голову, откинув капюшон. Уже в парике молча, одной только мимикой Фарид показал, как ему смешно. — Фарид?! Верни! Это моё! — чувствуя слабость, прохрипела Зухра. Но враг, состроив страшные хохочущие рожи, дернул дверь, вышел и захлопнул ее за собой, как будто его и не было в комнате. Зухра откинулась на плоскую подушку, тут же уснула против воли. Утром проснулась с тяжелой головой, не сразу вспомнив о ночном происшествии. Но когда взгляд ее остановился на пустой банке, до Зухры дошло, что парик ИСЧЕЗ! И тогда память к ней вернулась. — Это был Фарид! Это мог быть только он! Негодяй! Мерзавец! Отомстил за то, что не нашел золото Лейлы? Что они сделают с моим париком? Он принесет его Лейле в утешение, и они оба раздерут его в клочья! Потом сожгут под мерзкие словечки, изощряясь в оскорблениях и насмешках… Ооооо, — громко завыла Зухра, не подозревая, что к звукам с улицы чутко прислушивается сильно обеспокоенный сосед, у которого Фарид с Лейлой недавно покупали корм для ослов. Тот не мог понять, что же все-таки натворил его покупатель, что соседка так теперь воет? Фарид уверил его, что Зухра украла у его жены золото, на что он решил ей ответить тем же. Значит, Фариду удалось это сделать? Но нет, пусть сами разбираются, его не вмешивают! И торговец занялся своими делами: достал толстую тетрадь, принялся подсчитывать, сколько было продано кормов, сколько осталось, не стоит ли привезти ещё, потому что скоро придут постоянные покупатели… Зухра же, выплеснув первые эмоции, справилась с собой, решив, что надо обдумать ответные действия. Как вернуть парик, если он ещё цел. С какой целью Фарид забрал у нее вещь, ради возвращения которой она способна пожертвовать многим? Если бы проблема была только в украденном ею золоте, Фарид не стал бы тянуть, искать ее, а, обнаружив, чего-то ждать. Нет, он явился бы к ней тут же, избил бы ее, придумал болезненное наказание, не дав сбежать. И тогда от парика не осталось бы ни волоса. Зухра успокоилась: ему нужно от нее другое. Сколько бы ни ныла Лейла из-за пропавших украшений, Фарид не позволит ей прикоснуться к парику, пока за ним не придет Зухра. Нет, она поняла, что нужна Фариду, потому что он все ещё не отказался от мысли вернуть Хадижу и детей. Вот что ему нужно от нее! Зухра вспомнила услышанные на медине сплетни: торговцы в лавках и их жены обсуждали скорую свадьбу дочери Саида Рашида в Бразилии и скорое их появление в Марокко. Прилетят сюда в свадебное путешествие, но не сразу. Ждать их следует через несколько недель. Об этом сплетничали не только в Фесе, но и узнали в Мекнесе и тоже обсуждали. Фарид, наверно, в бешенстве? О, так свадьба уже на днях? А когда точно? Или уже прошла? Решив, что парику ничто не угрожает, потому что Фариду нужна ее помощь в обмен на забранную у нее вещь, она подумала о небольшой мести. Сегодня же, придя в себя, она наведается в Фес, кое-что купит в известной ей лавке… И пусть тогда Фарид побегает за ней. Она не станет ждать его в этой лачуге, пусть поищет по Мекнесу, удивляясь, почему она не приползла к нему под ворота риада, умоляя вернуть парик! Зухра придумала каверзу и вскоре воплотила в действительность. После страшной ночи ей полегчало после выпитого на медине крепкого чаю. Позавтракав, чем удалось раздобыть на мелочь из кармана, она отправилась в Фес, не пожалев потратиться на автобус. В Фесе ее пребывание осталось незамеченным, как она надеялась. Но Зухра смогла приобрести то, за чем и приехала: несколько густых черных кудрей, которые она сразу же надежно прикрепила изнутри к платку, под который на голову водрузила сетку со спутанными нитями и волосами разного происхождения. Обошлось недорого, а сетка с содержимым и вовсе отдана была ей бесплатно! Вот так Зухра и удивила Фарида, когда он с беременной женой прогуливался по медине Мекнеса, а она, выследив его, промелькнула перед ними, сделав вид, что не заметила парочку. О, как хотелось оглянуться и посмотреть на их лица! Парик у них, а Зухра все так же с волосами, даже кудрявые пряди выбились из-под платка, который недавно принадлежал Лейле! Вернувшись к себе в лачугу, Зухра подперла входную дверь, но позаботилась и о «черном ходе». Фарид больше не застанет ее врасплох. А когда он дозреет до того, чтобы принять ЕЕ условия, вот тогда они и встретятся, поговорят! Зухра успела обдумать, ЧТО потребует от него в обмен на свою помощь: разумеется, парик, если он в том виде, в каком Фарид его вынес той ночью, а ещё… Она заявит, что Фарид должен стать ее мужем! Зухра никак не могла выкинуть из головы пророчество кофейной гущи. Там явно было видно, что она вернет себе прежнего мужа, а у нее был только один муж — Фарид. И как бы это ни казалось невероятным, но именно теперь стало возможным. Или Фарид захочет ее обмануть? Зухра не сомневалась, что Фарид возьмет ее в жены, пусть на время, пока не решит свои дела с Хадижей. Зато как плохо будет Лейле! Жизнь отомстит ей за все унижения, пережитые Зухрой! Лейла станет первой, но Зухра — второй. Служанкой она больше не будет. Неееет! Теперь Фарид зависит от ее хитрости и ловкости! Поэтому и сделает всё, что ОНА потребует. …В тот вечер Лейла и Фарид вернулись после прогулки по медине, весь путь домой недоумевая, увидев Зухру в полном порядке, спокойную, счастливую, с волосами под платком. — Ты заметил, что платок покрывал не безволосую голову? У нее там густые волосы! Ещё и вокруг лица кудри выпустила. Неужели у нее отросли волосы? Она же ведьма! Так быстро выросли густые и длинные пряди! — злилась, завидовала и переживала Лейла. — Нет, быть не может. Когда я влез к ней ночью, чтобы забрать парик, она лежала на диване без платка. Не было у нее на голове густых длинных волос! — Ты прав. Иначе зачем ей нужен парик? — Лейла, ты ведь хорошо меня поняла? К парику не смей даже прикасаться! Я специально не стал его прятать, оставил у себя в кабинете в ящике стола. Если хотя бы волос с него упадет, я дам тебе развод, потом отберу своего сына, когда родится, а тебя выгоню. Даже не так: не просто выгоню, а лично отвезу тебя в пустыню, зарою по шею в песок, потом вернусь домой и позвоню твоему отцу, расскажу, где тебя искать. Если он захочет спасти дочь — тебе повезет. Если захочет и успеет… — Фарид, не напоминай о пустыне! Моя кожа покрывается мурашками, когда я слышу о пустыне! Это ужасное место! — Я напоминаю тебе для того, чтобы ты не смела даже думать что-то сотворить с париком. — Фарид, я же обещала, что даже не взгляну в его сторону. И правильно, что ты спрятал его, иначе кто-нибудь другой может его выбросить. — Кто? Кто, кроме тебя, мог бы захотеть расправиться с париком? — насмешливо поинтересовался сын лары Джабиры. — Моя мать? Дедушка? Лейла вжала голову в плечи. Она испытывала дикое желание разодрать парик Зухры. Но запрет Фарида, прочитавшего ее мысли, запрещал ей это сделать. И она не осмелится ослушаться. Муж поступит с ней так, как говорит. Но теперь, когда у Зухры появился второй парик (иначе что ещё это может быть у нее на голове под платком), почему Фарид повторил запрет? — Да, если окажется, что ей не нужны волосы, которые мне пришлось забрать, и она скажет мне об этом, я принесу парик к ее лачуге и сожгу у нее на глазах! Но найду иной способ заставить мне помочь! — Любимый, я пойду с тобой жечь парик! Хочу это увидеть своими глазами! — Лейла, не дай Аллах тебе сорвать мои планы! Я уже не люблю тебя как прежде. Ты имеешь для меня цену, пока вынашиваешь моего сына. Будь осторожна, не делай того, из-за чего мне захочется вышвырнуть тебя за ворота так же, как я поступил с Зухрой. А ей я ещё и пинок под зад ногой дал. И ты свой получишь, если достанешь меня! — Нет, Фарид, любимый! Я для тебя на всё готова! — испуганно поклялась Лейла. — Да, вот что ещё… Нам с тобой надо будет съездить в Фес. Ты ведь хотела выяснить, что с тем домом, который достался тебе от Мухамеда как махр? — Да, и сейчас хочу выяснить! — подтвердила молодая женщина. — Но я не разбираюсь в таких вещах. Это ты умный и образованный. Покажу тебе бумаги, разберись, любимый. Фарид благосклонно кивнул. — Сегодня же вечером достань бумаги и покажи мне. Мы с дедушкой разберемся. Вот поужинаем, и сразу принеси документы в гостиную. Мы взглянем на них. Лейла покорно выразила согласие. После салата табуле и мясных шариков в овощном таджине, после нескольких лепешек и сладкой выпечки мужчины вернулись в гостиную. На кухне осталась только лара Джабира и пришла поесть лара Софие. Лейла же поднялась в свою комнату, достала многострадальный чемодан, на дне которого лежал пакет с документами. Его аккуратно уложила в свое время лара Дуния, которая перед свадьбой Лейлы с Фаридом предупредила ее, что вот эти бумаги — документы на старый риад в Фесе, купленный Мухамедом. Это ее махр. Их нужно поберечь! А из Бразилии эти документы приехали в шкатулке с золотом и сильно помялись. Теперь Лейла достала пакет и отнесла Фариду. Хотела остаться, сесть рядом с ним на диван, послушать, что скажет сид Рахим, что — Фарид. Но муж тут же отослал ее на кухню, проговорив, что расскажет ей всё, что ей нужно знать, потом, когда разберется с документами. Лейле это не понравилось. Но что же делать? Зато они со свекровью и этой пожилой теткой, которая теперь переделывала всю домашнюю работу вместо Зухры, смогли посмотреть сериал! Ох, там и интриги! Так и надо той героини, которая помешала сватовству собственной сестры! Хотя и жених какой-то совсем некрасивый. Лейле такой мужчина совершенно не понравился бы. Вот Фарид — красавец. Но никого, даже близко похожего на мужа, равного ему по красоте, в сериале не было. Фарид вернул ей документы, когда она уже легла в постель. Сказал: — С документами всё в порядке. Мухамед Рашид не продал твой дом. Он только пугал тебя. Наверно, ты здорово потрепала ему нервы этим старым риадом, если он убеждал тебя, что дом продан. — Я решила, что Мухамед купил жилье сыну с невесткой на деньги, вырученные от продажи моего дома. Он никогда даже не опровергал мои подозрения. — Странно, что он не отправил тебя жить в этот дом. Мог бы не давать тебе развод, а отправить в Марокко. Тогда жил бы на две страны, взяв ещё жену. Он ведь женился после развода с тобой? — Он взял в жены старую Муну, когда я была ещё его женой! А на мне женился, когда ещё не развелся с первой — со старой Латифой. — Не смог выдержать напора молодой жены, требования юной плоти? — посмеялся Фарид. — Что ты с ним такое делала, что он предпочел с тобой развестись, чем оставаться твоим мужем? — Не намекай на то, о чем я уже догадалась! Меня каждый раз охватывало отвращением от одной мысли о ночи с ним! — Ладно, забудем о твоем прошлом. Вот что: нам стоит съездить в Фес и взглянуть на твой дом. Если за ним не присматривать, он просто разрушится. Или кто-то заботится о твоем жилье? Иначе ты можешь лишиться своего махра. Надо что-то с ним решать. — Конечно, давай съездим в Фес и посмотрим. Я не знаю, поручал ли Мухамед присматривать за домом. Не знаю. Но дом так себе. Он в жалком состоянии был уже тогда, когда его купили. Требовался ремонт. Не знаю, о чем думал Мухамед, когда решил, что этот дом может стать моим махром. Но он всегда был скупым. Пытался начать делать ремонт, но вдруг решил забрать меня в Бразилию. — Значит, поедем на следующей неделе и выясним, что с домом, — решил муж, и Лейла согласилась. …Но через два дня сиду Рахиму позвонил сид Абдул и сообщил, что именно сегодня через несколько часов состоится свадьба Хадижи. И начал возмущенно причитать, как же Фарид упустил свое счастье, как же так? Сид Рахим имел привычку во время телефонного разговора повторять за собеседником, поэтому суть разговора легко угадывалась теми, кто его слышал, находясь рядом. Фарид помрачнел. Лейла увидела, как в глазах мужа вспыхнули опасные огоньки. Ей стало не по себе, она решила держаться от него подальше до тех пор, пока не увидит, что Фарид пришел в себя. Наверно, это случится, когда пройдет день свадьбы? Никях, праздник в отеле, первая брачная ночь… И всё, тогда уже Хадижа станет законной женой бразильского доктора. Ночью ей довелось увидеть, как Фарид злился, молча и остервенело ворочался в кровати, потом встал и ушел, а Лейла услышала, как он метался по галерее, потом спустился во двор и там начал буянить. Она осторожно прокралась к порогу комнаты и оттуда с галереи наблюдала за безумствами Фарида. Но и лара Джабира с сидом Рахимом вышли из дома, появились во дворе. Они причитали, пытались увещевать его, но бесполезно. Фарид положил на плиты двора журнал с предсвадебной фотографией Хадижи и начал побивать журнал камнями. Подбирал камни и бил снова и снова. На него было страшно смотреть. Это происходило ночью, но даже с галереи Лейле было видно его перекошенное лицо. — Сынок, если ты так сильно любил Хадижу, зачем же дал развод и позволил уехать? — переживала лара Джабира. — Но теперь поздно сожалеть! У тебя тоже красивая жена, а можешь ещё трижды жениться! Лейла с досадой ахнула: опять ему внушают мысль взять ещё жен! И Хадижу он не любил и не любит — сам признался. Он ее ненавидит и желает только отомстить! Что Фарид тут же и подтвердил. — Любить эту подлую змею?! Я никогда Хадижу не любил, никогда! Но она МОЯ! Она принадлежит МНЕ! Как она смеет прямо сейчас миловаться с другим, которого назвала мужем?! Никях не действителен! — Хватит, внук! Не бесись! — велел старик. — Сейчас в Бразилии только начался вечер. Разница во времени сколько часов? У них там праздник, Хадижа меняет платья и сидит на свадебном «троне» рядом с мужем. — Эх, предлагали сиду Абдулу посмотреть свадьбу Хадижи по интернету, так он не пошел в дом сида Али! — снова запричитала лара Джабира. — А жена Абдула — та, что Дуния — пошла! Ничего, как-нибудь узнаем подробности, что там было. — Зачем? Слышать ничего не хочу! — зарычал Фарид. Лейла подумала, что он может и заплакать — горе какое, Хадижа замуж вышла! Но нет, его глаза блестели не от слез, а от ярости! Вращал глазами так, что матери и деду было не по себе. Они-то стояли с ним рядом, а не следили с галереи тайком, как Лейла. А парень был в бешенстве. Фарида еле успокоили. Увели в дом, где мать напоила его чаем, добавив в заварку успокоительных трав. Дед что-то долго бубнил ему над ухом о женитьбе, о невестах, о дочерях соседей — кто какая и что о ком из них на медине болтают. Но Фарид сник, сидел, как окаменевший. Возможно, даже не слышал ничего из того, что ему говорил сид Рахим. Под утро он ушел спать. Но не к Лейле — упал на диван у себя в «кабинете». Уснул, успев лишь подумать, что теперь Зухра нужна ему как никогда раньше! …Зухра знала, что Фарид переживет эту ночь именно так, как это и произошло. Она поняла, что вот теперь пришло время, когда Фарид сам к ней придет, а она не должна упустить шанс вернуться в тот риад победительницей, найти способ отомстить и Фариду, и Лейле, а, может быть, и закончить начатое — забрать у Лейлы шкатулку с ее золотом. Сколько у нее есть на это времени? До появления в Марокко Хадижи с родственниками. Немного. Но стоит постараться, чтобы успеть всё провернуть. Помогать Фариду? Она притворится, что согласна, но всё сделает по-своему. Хадижу она даже пожалеет, потому что та не была с ней подлой, как Лейла, не была такой жестокой, как эта глупая «принцесса пустыни». Она пощадит Хадижу, которая отказалась от Фарида, сумела обмануть его, наказала его за нанесенные обиды, лишив детей! Это то, что пока не сделала Зухра! Нет, концом этой истории должно быть наказание Лейлы и отмщение Фариду! Если бы Хадижа не привезла с собой детей! Если она не совсем глупая и самонадеянная, то не привезет! Зухру больнее всего задевали слухи, которые бродили на медине, а она их вольно-невольно слышала, что Лейла ждет СЫНА, а, может быть, и не одного, близнецов! Ведь в их роду у всех женщин за последние два года родились близнецы! У Хадижи, у сестры Фарида Дайнаб, но и старшая сестра тоже нарожала сыновей… Эти пересуды больно резали по сердцу Зухры. Она своих детей теряла, а Фариду и жалко не было, наоборот, он не желал иметь детей от ведьмы, родственницы шуафы. Сам говорил! Но порадовали ее сплетни, что Фарид не прочь взять ещё жен. И это тоже обсуждалось на медине. Сплетники гадали, кого выберет Фарид, спорили, кто посмеет отдать дочь ему в жены, зная, что ранее он был женат на ведьме, что та самая ведьма была потом в доме служанкой — пока Фарид ее не изгнал. Вот только за что? Что такого Зухра сделала, что ее прогнали из риада? Некоторые даже пытались разузнать об этом у нее самой! И не боялись же ее гнева! Наверно, не верили ни в колдовство, ни в ее силу. Но Зухра уже придумала, как станет пугать невест, на которых «положит глаз» Фарид. «Посмотрим, как ему удастся найти ещё жен!» — усмехалась Зухра, когда до нее доходили очередные слухи о том, что сид Рахим обсуждал в кафе с приятелями, что сид Абдул мог бы найти Фариду невесту, но внук пока ещё точно не решил, когда снова женится. Зухра старалась не думать о парике, которого лишилась. Но и ночью к ней никто не пытался больше пробраться. Однако Зухра знала: все ближе день или ночь, когда в ее лачуге появится Фарид. Откуда у него ключ, она не задумывалась. Фарид хитер и изворотлив, мог добыть копию ключа. Сегодня же она легла спать, радуясь, что Фарид наверняка неистовствует, зная, что этой ночью Хадижа станет женой другого. Уснула. Но ей приснился такой страшный сон — снова! Вот только теперь Фарид, застав ее в комнате Лейлы, сдирает не ожерелье, а… ПАРИК с ее головы! И сначала это был вовсе не парик, а ее собственные густые и очень длинные волосы, потому что парик прирос к голове, произошло чудо! Но когда Фарид схватил ее за волосы, накрутил их на руку и потянул на себя, то с резкой болью содрал волосы со всей головы, а в его руках оказался… парик! Во сне лицо, глаза Зухры заливало кровью. А она протягивала к Фариду руки, облитые кровью, моля вернуть ей парик, ее новые волосы, но Фарид только глумливо хохотал… И тогда она проснулась. 20. Часть 37. Глава 20. Свадьба Хадижи. Настал лень свадьбы Хадижи и Азиза. Все долго и тщательно готовились к предстоящему событию, надеясь, что свадьба пройдет идеально. Но утром начались неприятности. Правда, Хадижа ни о чем не подозревала: у нее был традиционный предсвадебный хамам. Саид же узнал о том, что в отеле, где был заказан зал для праздника, случилась авария: прорвало водопроводные и канализационные трубы. По коридорам отеля и лестницам текли потоки воды — и чистой, и из канализации. Проводить праздник, когда в зал невозможно войти, потому что гостям пришлось бы ступать по вонючим лужам, дышать мерзким «ароматом», даже если к назначенному времени служащим удастся устранить последствия прорыва труб, было немыслимо. — Это происки Фарида, не иначе! — нервничал Саид. Куда делась его сдержанность? Но когда мужчина обдумал ситуацию и пообещал себе разобраться с Фаридом, ему стало легче. Он, разумеется, пытался выяснить у администрации отеля, как такое могло произойти? Поймали ли злоумышленника? То, что это проделки бывшего зятя, Саид не сомневался. Однако виновник аварии в отеле обнаружен не был. Саид взял себя в руки и принялся активно действовать. Договорился, чтобы заказанный к свадьбе трон для жениха и невесты привезли не в отель, а установили в саду за его особняком. Здесь же должны быть установлены столы, срочно разбиты шатры для отдыха и любителей кальяна. Заказанные цветы для украшения дома, где должен был проходить днем никях, уже прибыли, их заботливо расставили Зулейка и Фатима. А букеты для зала в отеле теперь тоже должны были доставить в особняк. Зулейка уже обдумывала, как украсить ими столы в саду. Еду тоже теперь привезут к ним в дом, а не в отель. — Как бы мою свадьбу папарацци, пронюхавшие о катастрофе в отеле, не обозвали бы «вонючей свадьбой»! — переживала Хадижа, когда узнала о случившемся. Но потом успокоилась, узнав, как быстро успел ее отец всё исправить. Зулейка теперь срочно обзванивала гостей, предупреждая, что из-за непредвиденных обстоятельств свадьба переносится из отеля в особняк Саида Рашида, отца невесты. На всякий случай для тех, кому Зулейке не удалось дозвониться, к отелю были отправлены машины Саида, водители которых должны будут забрать гостей и отвезти на новое место празднества. И пока отец занимался спасением ее свадьбы, Хадижа, успокоившись, наслаждалась последними предсвадебными хлопотами. Рано утром (не ночью, как это было бы в Марокко) для Хадижи был устроен домашний хамам, где ее выкупали в молоке и удалили специальным составом все волосы на теле. Потом ее руки и ноги долго раскрашивали хной. Хадижа несколько дней выбирала узор для мехенди. Пусть она уже переживала такое в своей жизни, ведь это была вторая свадьба. Но она вновь волновалась, так как узор мог иметь силу талисмана. К тому же, в сложном узоре нужно было тайно вписать имя жениха — Азиз. Ни Фатима, ни Зулейка не вмешивались в ее выбор. А вот Эмми то и дело присылала подруге фотографии из интернета, уверяя, что это лучшие образцы узоров. Зулейка не давала советов, зная, что невесте лучше всего самой сделать выбор. А Фатима… Она нервно поёживалась при виде и рисунков, и потом — когда в «хамаме» появились женщины-рисовальщицы мехенди, как и те, кто должен будет сделать невесте красивый макияж, помочь Хадиже одеться. Это так называемые женщины-негефы, которые должны будут следить за внешним видом невесты на протяжении всей свадьбы. Они приехали из Сан-Паулу! Фатиме было не по себе. Именно нанесению узоров мехенди учила ее в Марракеше та шуафа, тетка Зухры. Интересно, получилось бы у нее сегодня нарисовать хной хотя бы простой цветок? Но она поняла, что не желает ничего вспоминать о пребывании у шуафы! Глядя на то, как мастерицы наносят витиеватый рисунок со сложными переплетениями на ладони и ступни застывшей в кресле Хадижи, Фатима старалась отстраниться от горьких воспоминаний. Наконец, пока подсыхала краска на конечностях невесты, ей принялись наносить макияж. — Только бы это не выглядело вульгарно! — бормотала Фатима, рассматривая разложенные женщинами инструменты в раскрытых чемоданчиках, краски, кисти, угадывая румяна и тональники. Там много всего было. Но макияж получился вполне адекватный, приличный. Хадижа не выглядела разукрашенной куклой с маской на лице в несколько слоев косметики. Время уже приближалось к часу, когда был назначен никях, который по настоянию Саида должен был пройти в его доме. Это значит, что члены из узкого семейного круга должны уже начать подъезжать, а невеста с близкими родственницами — устроиться в «комнате невесты» наверху. Таким местом стала бывшая комната Рании, почти сразу после ее отъезда освобожденная от мебели — огромной кровати и шкафа, а были оставлены кресла и столики, но теперь к торжеству здесь поставили несколько диванов, где должны будут разместиться невеста и ее родственницы. Здесь уже находилась няня Джамиля и Амрана и сами дети, конечно, и Фатима с Зулейкой. Появились и женщины со стороны жениха. Одетая в первый свадебный наряд, с красивой сложной прической и накрашенная Хадижа была устроена на диване. По обеим сторонам от нее сели жены отца. На низком столике — букет любимых роз Хадижи из сада в фесской вазе, которую вошедшие Жади и Латифа тут же узнали. И конечно, Жади невольно вспомнила свою первую свадьбу, когда перед ней на столике стояла точно такая ваза с букетом цветов, так же лежали на серебряном блюдце кусочки сахара… Не та ли самая ваза сохранилась? Не то самое блюдце? Оставалось только ждать, когда начнется никях и придут свидетели и зададут вопрос невесте: согласна ли она стать женой жениха Азиза? А внизу в гостиной на диване восседали отец Хадижи, шейх из мечети, который проведет церемонию, и жених. — Гости уже собрались. Я видела, как подъехали все, кого приглашали на никях, — повернувшись к окну, сказала Фатима. В комнату вошли Самира и дона Ноэмия. Девушка несла ноутбук. — Придется начать трансляцию для Феса здесь, потому что дядя Саид не захотел, чтобы кто-то увидел никях. Ему сказали, что дядя Абдул отказался смотреть свадьбу по «коробке шайтана». Он позвонил в Мекнес и страшно возмущался свадьбой, — пояснила она, поздно поймав предупреждающий взгляд матери. — Дочка! Не упоминай Мекнес! — шепнула ей Латифа, незаметно подойдя к ней. — Но что же делать? Как неудачно получилась! Праздник пройдет в двух местах: после никяха гости соберутся в саду, но не все. Как я поняла, женщины будут веселиться в доме, а в саду — мужчины. — Но так даже удобнее: в доме женщины могут находиться без платка, а в саду при незнакомых мужчинах его не снимешь, — утешила Латифа. — Но как носить ноутбук с места на место? Сначала дядя Али и Зорайдэ увидят эту комнату и то, как Хадижа дает согласие на брак. Потом я должна буду перенести столик с ноутбуком и проводами на ступеньки дома, чтобы можно было показать картинку, что происходит в саду. Как Хадижа и Азиз садятся на «свадебный трон». А потом из сада я должна буду перебраться с ноутбуком снова в дом, где в Фесе смогут наблюдать уже за женщинами. Наверно, так будет неинтересно, но иначе не получится, — переживала Самира. — Мужчин в саду мне вряд ли позволят показывать, а то, как Хадижа входит в гостиную к жениху после того, как скажут, что брак заключен, показать не получится. Ноутбук так быстро не перенесешь, не подключишь. — Так ты часть церемонии можешь показать через смартфон, а не через ноутбук! — дала здравый совет дона Ноэмия. — Точно! — Как бы у тебя ни получилось, дочка, главное — в доме дяди Али увидят свадьбу, — сказала Латифа. Пока Самира возилась с аппаратурой, настраивала ее, войдя в программу, Жади поинтересовалась, какими духами воспользовалась Хадижа. — Раньше у тебя такого аромата не было! — О, это подарок Фатимы. Мама, у Фатимы целая линейка духов. Называются духи «Яд женщины». Я посмотрела в интернете, как выглядят цветы, ароматы которых присутствуют в духах: тубероза, жасмин, гардения… Фатима уверяет, что в линейке духов этот — самый элегантный аромат. — Я слышала, но никогда не покупала… Но почему они так называются? При чем здесь яд? — Наверно, это из-за слов Поля Верлена: «Духи — это яд для сердца», — вмешалась Фатима, которая вернулась, выполнив поручение Зулейки. Все-таки ей тоже приходилось исполнять роль хозяйки дома. Дона Ноэмия сочла нужным высказаться: — Иногда покупаешь духи — кажется, они в шоколаде. А принюхаешься — то нет. Хадижа хихикнула, остальные вежливо улыбнулись. Но взволнованная невеста продолжала: — Фатима, представь, что сказала бы Рания, если бы получила их? Она точно оскорбилась бы. Яд… Решила бы, что это намек на то, что она кобра, змея… — Хадижа, моя принцесса. Не будь такой злюкой, — ласково сказала Жади, присаживаясь рядом на то место, где недавно сидела Фатима. — Да, Рания оскорбится в любом случае: не получит — обидится, что ее обошли; получит духи с таким названием — увидит в этом скрытый намек. Я рада, что Саид купил духи по моей просьбе, не согласовывая подарок с кем-то ещё, — сказала Фатима. — Рания сидит в Фесе и переживает, что не попала на мою свадьбу, — поговорила Хадижа почти сочувственно. — Ты пригласишь ее на праздник в дом дяди Али, — обнимая дочь, сказала Жади. — Ты смирилась с нашей поездкой в Марокко? — Хадижа была приятно удивлена. Наконец-то мать и тетя Латифа, даже отец прекратили спорить с ней из-за свадебного путешествия в Фес! Но Жади, конечно, так не думала. Они с Латифой смирились, но поняли, что если девчонку не переубедить, значит, следует что-то предпринять, чтобы обезопасить дочь и зятя во время их пребывания в Марокко. Фарид не оставит в покое ни Хадижу, ни ее второго мужа! В том, что произошло в отеле, Жади тоже видела «руку Фарида». Как у него это получилось, она не могла объяснить, но Фарид добрался из Мекнеса до отеля в Рио! Хорошо, что подстроенная негодяем неприятность случилась не во время праздника. Саид смог всё уладить. — Церемония началась! — сообщила вернувшаяся в комнату Зулейка. — Хм, только что была сделана ещё одна доставка цветов. Даже не знали, куда их поставить. Мириам нашла место на столике в углу. — Что за цветы в этот раз? — полюбопытствовала Фатима. — Точно не знаю, мне Мириам доложила, я только указала, куда их поставить. Хорошо, что была запасная ваза. Кажется, в букете были лелии. Но не только они, букет был пестрым. — Лелии — это сорт орхидей с вытянутыми заостренными лепестками, — тоном знатока сообщила Жади, в цветочной оранжерее которой имелась большая коллекция. Популярные лелии у нее точно были. — То, что принесли разноцветный букет, это хорошо. В Бразилии розовые цветы означают здоровье, желтые — благосостояние, красные — любовь, — болтала Фатима, когда в комнату вошли члены семьи Мухамеда, и сразу почти не осталось места. Две жены Амина с малышами, Муна с Абдульчиком на руках, Ханин… Пришли и родственницы жениха. На диванах пришлось потесниться. Церемония шла своим чередом. Хадижа, конечно, ответила, что согласна стать женой Азиза. Свидетели это засвидетельствовали. Потом Хадижу позвали спуститься вниз — к мужу и отцу, передавшему ее в руки мужчины, который теперь будет за нее отвечать. Самира схватила ноутбук, в котором то и дело мелькало лицо Каримы, отключила и собралась отнести его вниз, когда Латифа показала ей на сумку, в которой мать привезла нарядный кафтан. — Дочка, надень, это так красиво! Я не говорю о платке, но такое красивое платье с чудесной вышивкой! Золотом я с тобой поделюсь! На тебе совсем нет украшений! — Мама! Почему я должна надевать марокканскую одежду, если я всегда одеваюсь по-бразильски? И джинсы на мне не дырявые! Лео настоял на соблюдении приличия. — Лео… А ты сама не подумала, как родственники Азиза станут смотреть на тебя и думать о том, из какой Хадижа семьи? Ради Хадижи надень кафтан! — принялась уговаривать Латифа. — Хорошо! — вдруг согласилась девушка. Наверно, матери стыдно за то, как она выглядит. Вот в чем дело! Но ради матери можно и потерпеть полдня в марокканском одеянии. Латифа так обрадовалась, что немедленно открыла сумку, и как только «молния» на замке разъехалась, она тут же вытащила громоздкое платье ярко-оранжевого цвета, расшитое спереди растительным орнаментом от шеи до самого низа платья. — Мама! Я буду выглядеть ярче невесты! — возмутилась цветом кафтана девушка. — Скорее надевай! Самира! Даже Ханин, о которой мы были наслышаны, изменилась. Ты видела, в каком она платье? То самое, в котором она была на пропущенном тобой празднике. — Это Ханин? — удивилась Самира, не интересовавшаяся соседкой, родственницей, живущей в доме отца. Без черного никаба она ее никогда не видела. Как в таком случае можно узнать Ханин? — Да, она. И Керим сказал мне, что Ханин скоро просватают. Она понравилась сиду Фериту из Сан-Паулу, — рассказывала Латифа, радуясь, что дочь покорно натягивает на себя платье, боясь спугнуть упрямую девчонку. — Я рада за нее. Но не она ли собиралась помогать тете Назире? А Эмми и Халиса как восприняли новость? — Мы решим проблему. Но судьбу Ханин желали устроить не только Саид и Мухамед, но и дядя Абдул. — Всё! Я надела платье, как ты хотела, — сказала Самира и подхватила со столика ноутбук со всеми проводами и прочими вещами. От золота отказалась! Внизу гости уже разделились — кто куда. Одни отправились в сад, где возле привезенных интерьерных арок был установлен свадебный трон под навесом, который должен был защитить жениха и невесту от палящего солнца. — В такую жару только и носить тяжелое марокканское платье! — ворчала Самира. На ступеньках уже был установлен столик, протянут электрический провод с розетками. Самира быстро сообразила, как вновь подключить ноутбук и продолжить показ видео свадьбы Хадижи. Тут же к ней подошли Жади и дона Ноэмия. — Не переживай, Самира, что упустила некоторые моменты. Мы с твоей тетей подключили смартфоны к той программе и уже поговорили с Каримой и доной Зорайдэ, — проинформировала дона Ноэмия, не сводя глаз с экрана своего телефона. — Карима не даст Зорайдэ и дяде Али нормально посмотреть. Даже лара Дуния рассердилась и прогнала Кариму. А Зорайдэ Карима не слушает, — посетовала Жади. Она позже присоединилась к Лукасу и Лео, с которыми за одним длинным столом оказались и дона Иветти с Леонидасом Феррасом. Саид пригласил их с дальним прицелом: теперь, зная тайну Назиры, он понимал, что между семьями может разразиться небывалый скандал. Не лучше ли договориться? Для этого синьора Леонидаса стоило держать ближе к себе. Назира и Миро на свадьбе не появились. Как Саид и предположил, сестра была уже на таком сроке, что ей не стоило надолго выбираться из дома. Этому порадовался и Мухамед, опасаясь появления Назиры с огромнейшим животом. — Брат, поверь: наша сестра решила за один раз родить всех детей, которые могли бы родиться у нее в свое время, найди мы ей вовремя мужа. — Знаешь, Мухамед, теперь я соглашусь с тем, что мы ДОЛЖНЫ БЫЛИ найти Назире мужа. Обеспеченного, не старого… Из нашей сестры получилась бы замечательная жена! — так говорил Саид, зная, что Мухамеду рассказывать правду — тайну Назиры — нельзя! Ни в коем случае! А Мухамед уже был шокирован его откровением. — Но… дядя Абдул нашел как-то раз для нее жениха. Назира сама не захотела выходить за него. Она так нас тогда опозорила, что дядя Абдул не посмел искать ей кого-то ещё! — Мда. А теперь, когда она сама нашла себе мужа-бразильца, дядя Абдул отверг ее. И вспомни, брат, какого мужа нашел в тот единственный раз наш дядя? Жених оказался стариком с двумя взрослыми сыновьями. Назира, конечно, повела себя нехорошо, но согласись, Мухамед, выдавать сестру замуж, чтобы она через несколько лет овдовела? Так себе замужество. Тут к ним подошел Мустафа, загадочно улыбаясь. Его вздернутые брови говорили о том, что ему есть, что сообщить. — Твоя дочь, Мухамед, явилась на праздник в марокканском кафтане! Но Мухамед посмотрел на него так, будто его нагло обманывали. — Не веришь? Тогда смотри: на ступеньках у столика с ноутбуком стоит Самира! Видишь? — Аллах! Что происходит? — прошептал потрясенно Мухамед. На дочери было яркое восточное платье. Но на голове платка нет! — Платка нет, — угадал его мысли Мустафа. — Может быть, она беременна? От такого предположения Мухамед захлопал глазами, непроизвольно схватившись пухлыми руками за грудь. Саид тоже внимательно начал присматриваться к племяннице: от Самиры всего можно ожидать. — Но тогда почему она выпила алкогольный коктейль? Это не только харам, но и опасно при беременности — вредно для ребенка! — волновался Мухамед. И вообще — он все ещё не мог смириться с тем, что мужем Самиры стал бразилец из семьи Феррасов, так она ещё и внука ему родит! — Думаю, что это не так, иначе мы бы уже узнали новость, — спокойно проговорил Саид. — Тогда я ничего не понимаю! — страдальчески ответил Мухамед. — Кстати, брат, мне стало известно, что жених Ханин намерен к ней посвататься. Приедет на днях. — Ох, новые проблемы, — приуныл родственник Ханин. — А где она? Наверно, снова возится с детьми. Мои невестки и жена приехали с детьми, надеясь оставить их с нянями в твоем доме, но с отелем не получилось, и вот… И Латифа своего сына привезла! — Брат, скажу тебе одну вещь… Ты сам не замечаешь, но… Ты все время следишь за Латифой. Глаз с нее не сводишь. Зачем тебе неприятности с Керимом? Теперь он ее муж. А Муна? Мне кажется, что твоя жена тоже всё замечает. Мухамед даже изменился в лице. — Нет, брат! Я забыл о Латифе! — Тогда всё в порядке, — примирительно сказал Саид и отошел в сторону — к Зулейке, которая подавала ему знаки. — Мустафа! Что ты думаешь о наряде Самиры? Расспроси потом дону Ноэмию. Я не усну ночью, если не узнаю причину. И мужчины принялись обсуждать и Самиру, и ее тетку Жади, явившуюся не в традиционной одежде на свадьбу родной дочери, а в белом брючном костюме и на высоких каблуках. К Самире подошла Фатима, как только поняла, что Саид вместе с братом перестал рассматривать племянницу. — Привет! Получилось на улице связаться с Фесом? — спросила она, заглядывая в ноутбук. — Привет, Фатима! Всё в порядке. Хочешь узнать, почему я так вырядилась? Фатима с улыбкой пожала плечами. Самира объяснила, в чем дело. Она в жарком кафтане не по своей воле. Решила порадовать мать. Теперь она как яркий фонарь «светит» с лестницы особняка. Кстати, обе выяснили отношения в письмах по электронной почте. Фатима завела ещё одну электронный ящик, чтобы свободно общаться с подругой. Посмеявшись над наивным Саидом, потребовавшим дать пароль от почты, она дала и в тот же день завела ещё один канал связи. Но Самире она так и не призналась, что выдала Саиду тайну, которую Самира доверила ей после выпитого коктейля. Но она выяснила, как Лео отнесся к ее непривычному состоянию в кафе. Не будет ли муж Самира против их дружбы, если решит, что Фатима виновата в инциденте с коктейлем. Но девушка ответила, что Лео удивился, как она могла не понять, что пьет алкогольный напиток? Почему продолжала его пить, а не поставила на стол, когда почувствовала в напитке алкоголь? — И что ты ему ответила? Как объяснила? Если честно, мне тоже непонятно, почему ты допила весь коктейль? — задала вопрос Фатима, не видя собеседницу по переписке. Когда общаешься по электронной почте, так и бывает — ты не видишь ни эмоций, ни выражения лица. Это минус такого общения. Самира написала: — Так получилось. Я действительно не сразу поняла, что напиток не безалкогольный. Лео сначала не докучал расспросами, но в Сан-Криштоване живет навязчивый парень Базилио, он из бара доны Журы. Услышал слова доны Ноэмии, то, как возмущался отец. Он замучил Лео, задавая десятки вопросов каждый раз, когда Лео выходил из дома. Поэтому Лео в свою очередь принялся расспрашивать меня. Не знаю, как это получилось! Коктейль был приятным на вкус, алкоголь почти не чувствовался. Но когда я поняла, отпив пол стакана, было смешно не допить вкусный напиток. И дорогой! Эта история стала знакома и доне Журе. И тете Назире… Я оказалась в непростой ситуации. Да, я выпила. Можно подумать, это в первый раз! Мы с тетей Жади бываем на праздниках в доме синьора Леонидаса. Я не раз пила шампанское и те же коктейли. Тоже мне преступление! Ха-ха! Но Лео привел пример: чтобы понять, что яйцо тухлое, необязательно есть его целиком! Предпочитаю забыть эту историю. И прошу — удали мое письмо из электронки и не рассказывай о нем дяде Саиду! Фатима честно пообещала и в этот раз сделала так, как просила подруга: сразу же удалила письмо из почты и на всякий случай проверила корзину в почте, убрав письмо и там. Сейчас они по возможности общались с Каримой, которая иногда заполоняла весь экран, находясь в Марокко. Фатима сначала боялась, что на экране снова появится сид Абдул. Но Карима успокоила: дядя Абдул не пришел, но, оставшись дома, позвонил сиду Рахиму в Мекнес. Жаловался другу, что Саид все-таки устроил свадьбу, выдал Хадижу замуж, чему он, Абдул, противился, как мог! — Нет здесь Абдула! — вдруг показалась на экране лара Дуния, но тут же скрывшись за монитором в Фесе. Свадьба продолжалась уже несколько часов. Всё происходило по принятым на исторической родине обычаям даже не из-за дяди Абдула, на которого Саид был сердит, но ради родственников Азиза. Они жили в Рио и в Сан-Паулу, но по слухам — придерживались традиций, живя в Бразилии. И Саид Рашид решил их уважить. Невеста уже сменила третье платье. — А будет ещё два! — поведала Фатима, которой не хотелось отходить от подруги. Эмми и Халиса сидел в обществе Муны и Ханин за столиком, на котором стояли тарелки с едой. Кажется, гостьи сильно проголодались. У Жади и Латифы был свой круг общения: с ними за столиком находились дона Иветти и дона Ноэмия. Жених и невеста почти все время восседали на «троне», лишь изредка поднимаясь и обходя гостей или отлучаясь «на минутку». Все желающие могли сфотографироваться с женихом и невестой. Эмми же догадалась, какую каверзу можно сделать Фариду! Она тоже сфотографировалась с молодоженами, а потом — только с Хадижей. Ещё и золото, выложенное на всеобщее обозрение, как это принято, с ним она тоже сделала несколько снимков! — И что, Фарид? Ты лопнешь от злости, когда получишь от меня эти снимки. Адрес в Мекнесе у меня давно имеется. Смотри, Фарид, чьей женой стала Хадижа! А Лейла пусть увидит золото! Ха. Не написать ли мне Фариду, что Хадижа приедет в Фес и отберет у его жены Лейлы своё кольцо с бриллиантом? Пусть Лейла ждет и бесится! Не понимаю, как Хадижа смирилась с потерей и не потребовала вернуть драгоценность?! Вот и пусть Лейла психует, когда Фарид расскажет об угрозе. Неумная Эмми даже не задумалась, к чему могут привести ее действия! В основном молодым дарили деньги. Но и для подарков были выставлены специальные свадебные сундуки. Один — больше, другой — меньше. Туда могли положить даримое золото. Ведь после денег лучший подарок — золото! Подаренное женихом золото выложили, чтобы было видно, что невеста выходит замуж не за абы кого. Чтобы все гости видели, как одарил свою любимую жених. Не всё золото было выложено в доме на обозрение гостей. Всем было известно, что часть золота Хадижа получит в Марокко, будет куплено на рынке золота у местных ювелиров. Но и сейчас на Хадиже к каждому платью надевались украшения из Марокко, что было понятно по их виду. Не европейская работа. Не только Эмми, но даже Халиса подошла, чтобы осмотреть украшения. Даже Ханин с Муной подходили. Дона Иветти и дона Ноэмия тоже всё рассмотрели и обсудили. Иветти заверила, что лично ей нравятся больше драгоценные камни, а в марокканских украшениях их нет или мало, но слишком много золота. Ноэмия же смотрела и старалась запомнить ожерелья и серьги, браслеты и кольца, чтобы потом рассказать доне Журе. — Да, украшения массивные, и под каждый кафтан — новый гарнитур. Самире это было совершенно не интересно. Фатима же всё знала заранее, видела, была даже свидетельницей покупок и всех разговоров о свадебном золоте. И поэтому ей было скучно рассматривать «витрину» и обсуждать золото невесты. Фатима же решила, что потом закажет себе кастомные украшения. И объяснила Самире, что это такое. — Это украшения, сделанные по индивидуальному проекту или заточенные под индивидуального заказчика. Рания лопнет от злости, когда получит такие же! Но зато будет соблюдена справедливость! С экрана послышались стоны Каримы, что Зорайдэ и сид Али ничего не расслышали! Пусть они говорят четко и громко! Самира взглянула на Кариму удивленно. — Вы же всё видите. Я контролирую вашу картинку! Фатима, обнаружив, что невеста уже в третьем платье, заговорила с подругой: — Самира, а знаешь, какие ещё платья есть у Хадижи для выходов? Слушай: одно — нежное белое, дополненное золотой вышивкой и украшенное драгоценными камнями. Ещё одно — свадебный кафтан цвета фуксии, расшитый вручную. Третье платье — национальное, с фатой весом десять кг. Ещё одно — лимонно-желтое… Оно на ней сейчас… Самира слушала в пол уха. Ей было жарко и страшно неудобно в тяжелом платье из плотной ткани. Она мечтала о том, чтобы сбежать от ноутбука и переодеться в одежду, в которой она пришла на свадьбу. Но Керим был занят беседами с родственниками жениха, не мог оторваться, чтобы ее подменить у ноутбука, а где находится сумка, у мамы лучше не спрашивать — она не захочет, чтобы Самира снимала платье и вновь переодевалась. Зато Карима слушала рассказ Фатимы, ловя каждое слово. Ее с той стороны то и дело отгоняла лара Дуния, Зорайдэ отсылала на кухню, а сид Али грозился закончить просмотр свадьбы Хадижи. Но на Кариму ничто долго не действовало: через короткое время они забывала и снова лезла к экрану! Да, у Хадижи платья были яркими, дорого выглядели и были украшены драгоценными камнями и металлами — золотом, платиной… Жених явился на свадьбу в классическом костюме, но с белым цветком, выглядывающим из кармана. Конечно, предполагалось, что у него будет ещё одно одеяние — светлая марокканская джеллаба, в которой он отправится вместе с молодой женой после праздника в свой дом. Остальные гости были в одежде из легких тканей. В Бразилии так жарко! Как и в Марокко в летние месяцы. Из-за жаркого климата выбирались платья из парчи, органзы, тяжелого шелка, глянцевого атласа. Самира однажды писала статью из истории одежды, поэтому знала названия тканей. Конечно, женские одеяния были украшены вышивкой в восточном арабском стиле, с растительными узорами, всё такое витиеватое, со сложными переплетениями. Но платья одно красивее другого. Карима охрипла, спрашивая, кто есть кто и кто в чем пришел. То, что Жади пришла в белом брючном костюме, вызвало шок и недовольство даже у сида Али и у Зорайдэ, если судить по воплям и репликам Каримы, которая то и дело обращалась к другим зрителям. — Мне кажется, что на марокканских свадьбах больше переодеваются, чем едят! — заметила Самира, обмахиваясь как опахалом какой-то картонкой, добытой по ее просьбе Фатимой. — Да, таков обычай. Чем больше раз меняют платья, тем выше статус невесты. — Странно, что Хадижа не захотела семь раз менять кафтаны! — Самира, знаешь, почему? Азиз был против роскошного празднества, поэтому Хадижа решила, что пяти платьев достаточно. — Если бы не просьба мамы и тети Жади, я не стала бы надевать кафтан. Не спорю, марокканские наряды красивые. Но в них жарко! И неудобные, громоздкие. — Хочешь, дам тебе что-то из своих вещей? — сжалилась Фатима. Но подруга отказалась, заявив, что должна испить эту чашу до дна! Фатима проболталась Самире, что муж не пожелал, чтобы что-то просочилось в прессу. Происшествие в отеле не скрыть. Но как проходила свадьба в его доме, он не желает читать об этом в каком-нибудь журнале! Ни текста не должно быть, ни фотографий! Самира решила, что это стрела в ее адрес, и твердо сказала, что она не напишет ни слова! Фатима смутилась, заявив, что Самиру никто и не имеет в виду, но Саид приказал охране у всех гостей проверять пригласительные, которые им рассылала Зулейка, и если попадется папарацци, репортер, то сразу же выставить его за ворота. — Ясно! — успокоилась девушка. Для гостей была устроена в саду небольшая платформа, на которой приглашенная танцовщица показала танец живота. Дона Ноэмия ещё в начале праздника ознакомилась с блюдами на столах. Проходя мимо, она рассуждала сама с собой: — Ягненок, фаршированный миндалем и черносливом; слоеный пирог с начинкой из куриного мяса — пастилла или бестелла, точно не знаю названия. Не нравится мне сочетание сладкого и соленого! Кус-кус — ну это и я научилась готовить для Мустафы! Различные восточные сладости — это заказ в кафе Латифы и у Халисы. Пахлава, рожки газели… Из напитков — исключительно безалкогольные, а также чай и кофе. После такого осмотра Ноэмия жаждала поделиться новостями о пребывании на свадьбе с доной Журой. Но как позвонить? И как рассказывать? Мустафа все время ловит ее глазами или сам подходит, не давая побыть ей одной в укромном углу. А сад у дома был огромен. Вон туда — к розарию — прошли, выйдя из дома, Муна и Ханин. Воздух на улице был наполнен ароматами жасмина в сочетании с апельсином, розами и тмином. Возвращаться в дом, где просиживали жены Амина и Мухамеда, ей вовсе не хотелось. И тут зазвонил ее телефон. Дона Ноэмия так обрадовалась! Конечно, это Базилио — ее спаситель. Так достал вопросами Журинью, что та, произнеся фразу, известную всему Сан-Криштовану «это вам не шутки!», схватила свой сотовый и набрала номер подруги… Ноэмия тут же принялась описывать свадьбу, что или кого она видела, что на столах, как одеты гости, как — невеста! — Я часто бывала на семейных праздниках, куда приглашали нас с Мустафой, но никогда — на марокканской свадьбе, кроме собственной, которую я уже не помню. Представляешь, жених сам вышел к гостям, чтобы сесть на свадебный диван, а невесту вынесли на носилках. — Что? Что-что? На каких носилках? Что там случилось? Хадижа ногу повредила, упала или как? — Нет, ничего не произошло. Это специальные свадебные носилки! Украшенные резьбой и дорогими тканями, наполненные подушками, расшитыми восточными вышивками. Дона Ноэмия так увлеклась, что не заметила, как за ее спиной прошли Жади и Латифа. Услышав про носилки, женщины переглянулись, но сами тоже принялись вспоминать собственные свадьбы. Латифа так боялась выпасть из носилок, держалась изо всех сил, так что у нее побелели пальцы! — А я ничего не чувствовала, потому что выходила замуж не за Лукаса, а за Саида. Даже если бы я тогда выпала и разбилась, сломала руку или ногу, мне было бы все равно! — Жади! Не говори так! Ты прожила с Саидом много лет! — Он украл у меня годы, которые я могла бы прожить с Лукасом! — уперлась родственница. — Забудем о прошлом, Жади. Я не хочу портить настроение ссорой из-за прошлого, которое уже ушло. Самира подарила мне радость: она согласилась надеть кафтан, и я вижу, что она все ещё от него не избавилась. — Да, действительно! Странно: моя племянница хитра, она могла бы найти способ избавиться от жаркой одежды. Мне ее жалко! — Но легкого кафтана не нашлось, — расстроилась Латифа. Но вот праздник и закончился! Невеста и жених под конец разрезали торт, а невеста была уже в белом свадебном платье. Азиз тоже переоделся, сменив костюм на мужское марокканское одеяние. Потом молодожены в кортеже отправились в свой новый дом. Перед отъездом женщины семьи напомнили Хадиже, что она должна трижды обойти дом, прежде чем ступит на порог. Несколько автомобилей отправились за ними следом. Саид с женами провожали гостей. Уходя, Жади искренно сказала бывшему мужу: — Саид, тебе удалось создать волшебную сказку — почти Марокко. — Да, это было необычное, запоминающееся и великолепное зрелище, — так отзывались все гости, разъезжаясь. …Хадижа и Азиз, наконец, остались наедине. Впервые с того дня, как познакомились. Муж улыбнулся и с загадочным видом достал два билета на самолет в Марокко. — Но лететь придется через два месяца. Мне только тогда смогут дать отпуск. Поэтому в свадебное путешествие мы отправимся не сразу. — Ну и что! — воскликнула Хадижа. Но впервые в ее сердце закралось дурное предчувствие. Она ощутила страх, глядя на билеты, которые теперь лежали на столике в их спальне. — Это судьба. Мактуб! — прошептала она. Но Азиз не обратил на это внимания, обнял ее и принялся горячо целовать Хадижу.