Фанфик по сериалу "Клон-3, или В лабиринтах любви"

28. Часть 37. Глава 28. Мекнес. Несколько дней спустя после поездки в Фес. После возвращения из Феса Фарид не находил себе места, пока сид Рахим не вынудил его рассказать, в чем причина его беспокойства. Или что-то не то с домом? От старика не удалось скрыть, что Фарид с Лейлой ездили проверить дом из ее махра. — Дедушка, как оказалось, что в плачевном состоянии. Мне не раз придется там побывать, чтобы решить, как его ремонтировать и во сколько это обойдется. Его слова услышала и лара Джабира. — Сынок, зачем тебе тратить деньги на тот риад? А если с Лейлой разведешься? Всё может быть! Она такая своенравная. Пусть продаст одно из дорогих украшений, на вырученные деньги сделаете ремонт. — Я уже думал об этом. Но Лейла пока не готова расстаться с золотом. — Но у нее много золота! И потратит она его на себя, на свое будущее! — Внук, почему именно сейчас ты заинтересовался ее махром? В чем причина? Или намерен взять ещё жену? — Я намерен вернуть Хадижу. И при первой возможности возьму ещё жену. Лара Софие не в силах во всем помогать матери. А Лейла плохая хозяйка и ждет ребенка. — А при чем тут Зухра? Ты и ее собрался привести снова в нашу семью? Фарид злобно усмехнулся: — Зухра недолго пробудет в этом доме. Я хочу ее использовать, потом — выгоню. Лара Джабира пришла в ужас: — Она тебе отомстит! Она же ведьма! — Не отомстила же после того, как я ее вывалял в грязи. И теперь будет рада ноги унести, когда всё закончится. — Что закончится?.. Что ты задумал? — в один голос принялись расспрашивать парня старик и мать. Но Фарид ответил им загадочной ухмылкой, поднялся из-за стола, за которым они ужинали, ушел к себе в «кабинет». Лейла тоже присутствовала на кухне, но молчала. — Невестка, отвечай: что вы с Фаридом задумали против Зухры? — пыталась выяснить мать Фарида. — Ничего. Против ведьмы — ничего. Я не желаю видеть ее здесь. Но у Фарида на нее планы. Он ждет, что она ему поможет. — Какие планы? Мы тебя об этом и спрашиваем! — сердито спросил сид Рахим, видя, какая Лейла не понимающая. Или боится признаться. Но девушка помнила приказ мужа молчать, ничего никому не рассказывать. — Это как-то связано с Хадижей! — предположила свекровь. — Зухра ему нужна, чтобы заманить Хадижу! Но как? — оказалась проницательной женщина. — Хадижа не настолько глупа, чтобы снова поверить Фариду. И у нее теперь есть муж. — Как бы его попытки вернуть бывшую жену не принесли нам огромных неприятностей! — пробурчал озабоченно сид Рахим. — И что там — в доме? — продолжала расспрашивать лара Джабира. — Ужасно! Я помню, как мы с Арибой жили в моем риаде после свадьбы с Мухамедом. Ни воды, ни туалета нормального, ни света… А двор — там столько всего наставлено, как будто это склад какой-то. Расспросите дядю Абдула, он расскажет. С тех пор ничего не изменилось. — Если Фарид возьмет ещё одну жену, Лейла, тебе придется ее терпеть, если ты знаешь, что в твоем риаде невозможные условия для проживания с ребенком. Тебе ведь рожать через полгода! — сделала вывод Джабира. — Да, там невозможно жить, если не сделать ремонт. Но и соперниц я терпеть не намерена! Сид Рахим к тому времени вышел из кухни, отправившись в гостиную, где его ждали местные газеты. А Лейла попросила разрешения у свекрови включить телевизор. — Скоро начнется серия нового сериала «Дворец Абдин». Одну мы уже пропустили. — Тише! Не делай громкий звук. — А что случилось? Почему? — Потому что сегодня я включила телевизор, а там шел какой-то фильм, который оказался настолько неприличным, что сид Рахим велел мне выключить телевизор! Мне и самой стало неприятно. Боюсь, как бы нам вовсе не запретили его смотреть. Лейла расстроилась. Неужели сид Абдул добился своего? Стоило ему позвонить в Мекнес, как начинались упреки в том, что сид Рахим позволяет дома держать «ящик шайтана». Вот теперь сид Рахим присматривает за тем, какие фильмы они со свекровью смотрят. — А что за фильм был, лара Джабира? Что с ним не так? — Фильм… Взгляни на программу, вон там газета лежит с программой передач. Иностранный фильм про Марокко. Я отметила красным карандашом, что можно посмотреть. И вот такая неудача. — Я не умею читать, — напомнила девушка. Свекровь сама взяла в руки газету и прочла название, найдя нужное место: — «Экспресс в Марракеш». Фильм старый, 98 года, — пояснила она, поднимая голову от программы передач. — Там сюжет ужасный: европейка, не найдя согласия с мужем, сбежала от него в Марокко. Увезла с собой и двух дочерей. — Она к кому-то уехала? — заинтересовалась Лейла. — Нет, в том и дело! Отправилась на поиски счастья, как было сказано героиней фильма. Счастья и любви! Какая ещё любовь, если она уже замужем? Про развод — ни слова. Значит, у нее все ещё был муж, а она размечталась о другом. Даже развод не получила. — О, Аллах! — притворно воскликнула Лейла, подумав, что это же европейское кино, там всё может быть с героями. — Так вот, эта одалиска оставила в Марракеше маленьких детей — одной дочери восемь лет, второй — только шесть, а сама отправилась путешествовать по стране, и не одна, а с любовником, — уже вполголоса произнесла последнее слово женщина. — А дети остались наслаждаться свободой в чужом городе. — И чем всё закончилось? — стало любопытно Лейле. — Ее поймали? Отдали мужу? Он ее выпорол? Наказал? — Не знаю, чем закончился фильм, потому что дед не выдержал увиденного безобразия и приказал выключить телевизор. Пришел в ужас при мысли, что сид Абдул мог бы узнать, какие фильмы мы смотрим, а если бы сам увидел, так мог и разбить телевизор, чтобы спасти приятеля от харама, от пропасти и огня Ада. — И что теперь? Мы совсем не сможем смотреть кино? — слезливым голосом заныла жена Фарида, всерьез испугавшись, что будет потеряна возможность единственного интересного времяпрепровождения. Но потом она озлобилась и сказала: — Если Фарид возьмет вторую жену, я перееду в свой риад в Фесе, но заберу и свой телевизор! Это мой телевизор! — Конечно, заберешь. Нам спокойнее будет жить без «ящика шайтана». — Но пока я живу здесь, я хочу смотреть сериалы. Дяди Абдула нет в Мекнесе, и когда ещё появится? — Лейла, не нарывайся на скандал. Смотри, в программе я отметила передачи, которые сид Рахим разрешил нам смотреть. О животных, природе, разных странах, кулинарные передачи. Детские… Девчонка капризно фыркнула. — Я хочу смотреть свой сериал! НАШ сериал, вам ведь тоже он нравится, лара Джабира? — Мы и будем его смотреть, если время и дела позволят. Но не надо, чтобы дед и Фарид знали об этом. Сериал идет в то время, когда они оба уходят на медину! …Пока Лейла горевала на кухне о пропущенных сериях и опасалась, сможет ли смотреть телевизор и дальше, не лишат ли ее такой возможности, Фарид залег у себя в комнате (кабинете!) и обдумывал, что делать с Зухрой. Не сходить ли в гости к ведьме? Он устал ждать, когда она сама явится за париком. В то, что у нее волшебным образом отросли волосы, но ещё и такие длинные, что, как говорят, на ветру развевались, он не верил. Собственными глазами видел ее голову без волос, когда забрался в хижину, чтобы забрать парик. Какие мази в этом помогут, какие заклинания старой шуафы из Марракеша? Но Зухра не появлялась. Или его обманывают, как начал подозревать Фарид? А если Зухра приходила, но его домочадцы ненавистную Зухру прогнали? Могла так сделать не только Лейла, но и мать, и сид Рахим. Поговорив с наивной служанкой Софие, он убедился, что Зухра не приходила. Неужели ждет, что ОН к ней придет? Ради задуманного Фарид мог и снизойти до того, чтобы появиться перед Зухрой, но, конечно, без парика, а потом он ей отомстит. Однако Фариду никак не удавалось улучить момент, когда Зухру можно было встретить на медине или застать в халупе. Она будто специально ускользала от него. Он не раз ее поджидал, находя время между делами, которыми он занимался на медине. Даже спросил у соседа, владельца лавки, торговавшего кормом для ослов, что с новой соседкой. Оказалось, что Зухра нашла другое жилье и перебралась туда. Адреса он не знает, но ведьме помог торговец специями, а слухи о том, что Зухру могут сосватать четвертой женой, оказались, правдой. Фарид был удивлен: неужели Зухра осмелится пойти на обман? Что испытает мужчина, когда узнает правду, увидит ее без закрытого одеяния? Без платка узрит ее голову и лицо? Он недолго посмеялся, представив реакцию несчастного. Или та семья именно такой представляет под одеждой страшную ведьму, каковой ее знает весь Мекнес? Но ситуация становилась серьезной. Если Зухра станет чужой женой, то не сможет быть его сообщницей. А ему нужна помощница, надежная помощница! И лучше Зухры ему не найти. — Мне придется согласиться на все ее условия. Даже если она потребует снова на ней жениться! И комнату ей придется вернуть, и работать она не станет. Он прекрасно знал, как ее бесило положение служанки в доме, где она побывала и первой женой, и второй. — Пойду на всё, но Зухру верну. Чтобы вернуть Хадижу — по-плохому притащить в мой риад, потому что иначе не получится. Но есть Лейла. Ещё и с ней предстоит выяснять отношения. Но она ждет моего ребенка, она связана этим, чтобы знать границы своим капризам. Фарид достал украденный парик, который показался ему каким-то облезлым, даже вонял чем-то. — Так… Забрал его мокрым, парик пролежал в закрытом сейфе. Попрошу мать, чтобы привела его в порядок, проветрила, почистила, даже постирала. Только бы не расползся. Зухра не дура, увидит испорченные волосы — взбесится и откажется помогать. Он спустился на кухню с париком в руках. Женщины занимались мытьем посуды и приготовлением еды на следующий день. Кажется, завтра у них будет таджин! Настроение у матери и Лейлы было прекрасным. Ясно — посмотрели свой сериал! Обсуждали, но замолчали тут же, когда услышали его шаги. Когда лара Джабира повернулась к сыну, то взвизгнула не своим голосом. — Аллах! Фарид, что у тебя в руках?! — Парик Зухры! — О, Аллах! Я… Я в первое мгновение решила, что ты ее голову нам принес! — положив руку на сердце, пояснила внезапный вопль ужаса его мать. — А ты что скажешь, Лейла? Хабиби, почему у тебя такой вид? — решил поддеть Фарид ревнивую женушку. — Я… Ты… ты же… — Что? Ничего не понял. Но ты должна понять: если с париком что-то случится, ты, Лейла, останешься без собственных волос. Скальп с тебя я снимать не стану, ты же моего сына ждешь, но волосы обрежу под самый корень. Будешь ходить с лысой головой. Обрею тебя дедушкиным станком. Поняла? Береги свои чудесные волосы, не прикасайся к парику Зухры! Лейле оставалось молча, послушно кивать, но трепеща внутри себя от гнева. — Сынок, зачем ты принес сюда чужие волосы? — Парик слегка попорчен и воняет. Хочу, чтобы ты что-нибудь с ним сделала: расчеши, вымой шампунем, высуши, но чтобы не сгорел, чтобы волосы не выпали. — Зачем? Что ты намерен с ним делать? — Не продать же! Зухре хочу вернуть! Тут Лейла не смогла промолчать: — Зачем ей парик? Разве у нее свои волосы не отросли? — Приведу ее к нам домой, и ты сама увидишь или у нее спросишь. Заговорила свекровь: — Фарид, у меня нехорошие предчувствия: не связывайся с Зухрой, забудь о Хадиже. Есть у соседей, которые торгуют зеленью, чудесная дочь. Просватай ее! — Нет, у меня другие планы! Хадижа должна привезти мне моих сыновей! А дочь зеленщика… Я потом взгляну на нее и подумаю… Может, и женюсь. За его спиной раздался звон разбитой миски, которую выронила из рук Лейла. Она как раз вытирала сухим полотенцем чистую посуду, которую мыла свекровь. — Почему ты такая косорукая! — воскликнула лара Джабира. Фарид же с довольной усмешкой вышел из кухни, оставив на пуфике парик, длинные черные локоны которого спускались до самого пола. Да, он ушел, а Лейла с ненавистью уставилась на злосчастный парик. Вот они — волосы Зухры! И она ничего не посмеет с ними сделать! Фарид не шутил, когда угрожал. Он может и невесту сосватать назло ей, если с париком что-то случится. Ведь это единственная вещь, ради которой Зухра даст себя уговорить. Лара Джабира заметила ее взгляд и сказала, что сама займется париком и чтобы Лейла шла и подметала двор. Лара Софие занималась уборкой в доме и стиркой. Нанятая служанка не успевала делать всё, даже при том, что Джабира сама готовила еду, а покупки были на ней и Лейле. Но и с ларой Софие мать Фарида выходила на рынок, как раньше бывало с Зухрой. Взяв с брезгливым видом парик за волосы, женщина отправилась в кладовку, где рядом с современной стиральной машиной стоял стеллаж с разными моющими-чистящими средствами. Джабира осмотрела все полки, пока не решила, что именно подойдет для чистки парика, а также раздобыла расчески для волос и щетку из тех, что обе дочери оставили, покидая дом. Пока свекровь занималась париком, Лейла взяла метлу и совок и нехотя поплелась во двор. Не может она спорить с ларой Джабирой, но и нет рядом ещё одной Арибы. Некому пожаловаться, некому ее пожалеть и вместо нее всё сделать. Она задумалась, подметая плитки двора, сметая нанесенный ветром песок и мелкий мусор, каким-то чудом попадавший в их двор через высокие стены риада, увлеклась и не заметила проходившего мимо Фарида. Но он-то ее видел и не мог пройти мимо, чтобы ничего не сказать. — Любимая, мети старательнее. У Зухры получалось лучше… — Так она этим всю жизнь занимается! — вспылила Лейла. — Вот возьмешь вторую жену или третью, пусть они подметают двор, я посмотрю, как у них получится. — Нееет! Следующая жена станет у меня любимой. Я не позволю ей заниматься грязной работой. — А я буду занята сыном! — Но потом и та, другая, родит, и всеми делами будешь заниматься ТЫ. — Я перееду в Фес в свой дом, — сузила глаза Лейла. — Продам сломанное ожерелье и сделаю ремонт. Найму служанку… — Кстати, отдай мне сломанное ожерелье, я отнесу в ремонт или продам. — Нет, пусть лежит у меня. Когда буду жить в Фесе, тогда и подумаю о продаже, — растянув тонкие губя в улыбке, не согласилась Лейла. Она не стала говорить, что не желает, чтобы Фарид на ее деньги сватал новую жену и покупал ей золото! Но Фарид всё понял. Кивнул, отпустил смешок и вскоре вышел на медину, закрыв за собой на ключ дверь. Вернулся через несколько часов. Лейла вышла во двор погулять. Она места себе не находила, ожидая, вернется Фарид один или с Зухрой. Незадолго до этого во двор вышла лара Джабира. — Лейла, ты вещи собрала? Сын позвонил, велел напомнить, чтобы ты подготовила комнату к возвращению ведьмы. Ларе Джабире тоже не хотелось, чтобы Зухра возвращалась. И что это Фарид придумал? Зухра больше не будет служанкой. А кем она станет? Гостьей? Что это за гостья такая? Кто ее приглашал в гости? А не задумал ли сын вернуть ведьму в семью, снова на ней жениться?! Это ужасно! Не желает Джабира иметь такую невестку! Сколько хороших девушек в городе! В этом Лейла и свекровь чувствовали себя соратницами. — Нет, я все ещё не готова, что-то мне нехорошо… Нет сил вещи собирать! — Я помогу. Или ты хочешь с гордым видом выносить вещи перед носом Зухры? Нет, так будет ещё хуже. Она посмеется над тобой. И все равно займет свою бывшую комнату! — А свои старые вещи она вернуть не захочет? Вы не позволили мне выбросить ее лохмотья, а надо было. Я ведь тогда собрала всё в узлы и выставила к воротам. Помните? Вы не дали мне их выбросить. А Фарид сам занес узлы с ее тряпками на крышу! Мне их тоже в комнату принести? — Если она вернется, как Фарид захотел, пусть сама и забирает вещи с крыши. Они обсуждали ситуацию, стоя во дворе рядом с заросшей клумбой на месте невосстановленного фонтана, даже уже не заросшей, а покрытой засохшими кустиками роз и разной прочей растительностью. Кто бы поливал? Тогда и открылась дверь с медины, вошел, замешкавшись на пороге, Фарид. Лейла со страхом повернула к нему голову, боясь увидеть за его спиной Зухру. Но нет — не было там никого. То есть не было Зухры. Зато вскоре стало понятна причина его задержки: подоспел с медины сид Рахим. На него оглянулся, его и ждал Фарид, чтобы вместе с дедушкой войти во двор риада. Лейла выдохнула. Сегодня ночь пройдет без Зухры! — Идем, хабиби, помогу перенести твои вещи в другую комнату, — предложил он на ходу. — Я плохо себя чувствовала после выметания мусора, у меня не было сил, — жалобно проблеяла та. — Да?! Тогда я сам прямо сейчас помогу тебе! — вдруг разозлился Фарид. И она поняла, что муж вернулся вне себя от ярости, потому что поиски были неудачными. Она предпочла промолчать. Пусть собирает сам, пусть! Но Зухра почему-то не желает возвращаться в их дом! И это хорошо! Фарид, отвечая дедушке на его вопрос, как дела, рассказал о неудаче. — Я не смог нигде ее отыскать. Она сменила жилье. Змея уползла из знакомой норы в новую. Но я все равно ее найду! Она от меня не спрячется! Лейла шла за ними следом, это почему-то вызвало раздражение у внука сида Рахима. — Я сначала поужинаю, потом помогу тебе перебраться в комнату сестры. — Хорошо, Фарид, — остановилась она. — Тогда я ещё немного погуляю во дворе. Он кивнул и ушел ужинать. Там было, кому позаботиться о мужчинах. Лара Джабира была на месте. Лейла вернулась к фальшивому фонтану, от него прошла к апельсиновому дереву, заметив на одной из веток созревший плод. Протянула руку и сорвала фрукт. Принялась его чистить, неаккуратно сдирая толстую апельсиновую корку, роняя ее на плитки двора. Потом Лейла ела, неряшливо отрывая дольки, и ароматный сок тек по пальцам, заливая кольцо с бриллиантом, отчего пальцы стали липкими. Лейла вытерла руку о платье, поздно вспомнив, как трудно будет отстирать пятна от фруктового сока. Пнула носом туфли апельсиновые корки, также не думая, что ей и придется их завтра заметать на совок. Потом захотела ещё раз пройтись по двору и после этого вернуться в комнату. Но тут же испугалась, что Фарид, решив без нее собрать вещи, примется грубо сдергивать платья с вешалок ей в наказание и испортит одежду. Он может. И тогда решила вернуться в комнату немедленно. Поэтому она сделала несколько шагов от дерева в сторону двери дома, как вдруг ей показалось, что на крыше мелькнула черная тень. Лейла подняла голову, сначала ничего не подумав, но потом… Она увидела черный силуэт, взмахивающий руками. Лица у фигуры не было, но волосы развевались на ветру. Двигалось всё: волосы на голове фигуры, тело в черной одежде, руки как-то странно взлетали, но рукава были таким длинными, что кистей рук не было видно. — Это же Зухра! Ведьма на крыше! — догадалась она. И дико закричала: — Фарид, сид Рахим, лара Джабира! На крышу забралась Зухра! Вот она где прячется! Зухра на крыше! И вне себя Лейла побежала через двор к двери дома. Но оттуда уже выскочил муж, за ним — свекровь, а потом уже достаточно быстро за ними пришаркал сид Рахим. — Ты что? Почему кричишь? — и сам заорал Фарид, наверно, не расслышав и не поняв причину ее крика. — Аллах! Не верю даже! Зухра на крыше! Как такое могло случиться? Как ей удалось к нам пробраться?! Через чужие крыши перелететь к нам? — причитала, схватившись ладонями за лицо, Лейла. — Что случилось?! — допытывались Рахим и Джабира. — Зухра на крыше, я ее там видела! — показывая пальцем вверх, уверяла девчонка. — На крыше?! — тут же поверил Фарид, развернулся на месте и бросился в дом, чтобы попасть как можно скорее в логово ведьмы. Джабира и сид Рахим отправились следом, удивленно восклицая и переглядываясь. Лейла поспешила за ними. Пока они добрались до крутой лестницы со второго этажа на крышу, Фарид уже спускался обратно. Один. Махнул рукой — мол, нет там никого, не ходите. — Дура! — бросил он в лицо Лейле. — Но я ее видела, клянусь! — Иди, посмотри. Твоя Зухра висит на веревке! — Повесилась? — с ужасом, но и радостно и с надеждой спросила Лейла, не сводя глаз с мужа. — Да, как же! Иди к ней, она тебя ждет, — презрительно ответил Фарид и уже спокойным шагом отправился обратно на кухню — заканчивать ужин. Дедушку увел с собой, сказав, что объяснит ему, что увидел на крыше. Но лара Джабира, глядя на растерянно застывшую невестку, решила подняться по лесенке и самой убедиться в том, что на крыше нет никакой Зухры. Лейла отмерла и пошла вместе с ней. Лара Джабира вышла на крышу первой. Лейла же, торопясь, уронила с ноги туфлю, поэтому задержалась, так как сначала ей пришлось спуститься на несколько ступеней за скатившейся вниз обувью, потом обувалась, после чего поторопилась догнать свекровь. Наконец, Лейла вышла на крышу и увидела, как лара Джабира стоит у веревки и поправляет парик, который сушился там, где всегда и развешивали постиранное белье или одежду. Женщина перевешивала парик в сторону от болтающейся на ветру огромной черной джеллабы. Это летнее платье и реяло под порывами ветра, взмахивая рукавами. — Вот что ты увидела снизу, а не Зухру! Моя старая джеллаба, которую я решила постирать. И парик, о котором Фарид приказал позаботиться. Нет никакой Зухры. Лейла, как же ты боишься её возвращения! А девчонка закрыла лицо руками и рыдала. Слезы текли, она ревела и что-то приговаривала, но что — ларе Джабире разобрать не удалось. Но она постаралась успокоить невестку: — Сын сказал, что не нашел Зухру. Она от него бегает. Появляется на медине, торгует кремом, люди ее видят. Сама покупает еду у торговцев. Но, как змея, ловко ускользает от Фарида. Даже в той хижине, где всегда жила, ее нет. И никто не знает, где она прячется. — Если она не хочет, чтобы Фарид ее нашел, зачем искать? — плачущим голосом, вытирая слезы, вопрошала девчонка. — Надеюсь, что она прячется очень хорошо, и Фарид долго не сможет ее найти. — Да, пусть переждет время, когда Хадижа прилетит в Марокко, а потом уберется обратно со своим новым мужем! — Лейла, тебе что-то известно? — с подозрением спросила женщина. Девчонка опомнилась. — Нет-нет, я ничего не знаю. Но когда Хадижа улетит, Фарид может успокоиться, ему Зухра будет уже не нужна. Женщина внимательно следила за выражением лица Лейлы и понимала, что та лжет — всё ей известно! Только рассказать не может, потому что Фарид пригрозил, заставляя молчать. Она не признается, не стоит давить. И ничего не поделаешь, если Фарид что-то задумал. Они вернулись сначала на кухню, где тоже поели, а потом Лейла отправилась к себе. Фарида в комнате не было, но Лейла понимала, что он обязательно появится. Не позволит уже из принципа остаться в комнате ведьмы. Да, он может вообще не найти неуловимую Зухру, если она так захочет. Но Фариду нужно утвердиться: если не поймал Зухру, то добьется послушания от Лейлы. Она принялась деловито скидывать на кровать и диван вещи из шкафа вместе с вешалками, собирать в сумки и чемоданы прочие вещицы и мелочи. Когда Фарид вошел в комнату, всё было готово к перемещению. Пришла на помощь лара Джабира. Фарид носил самые тяжелые вещи. Помогал и сид Рахим. Лейле велели ничего не поднимать. Даже шкатулку с золотом нес Фарид, поглядывая на нее с удивлением. Тут уж Лейла глаз не сводила с мужа и шкатулки. — Какой увесистый сундучок! Еле удерживая в руках. Сколько же стоит твое золото?! Наверно, можно купить риад с хорошим ремонтом и много ещё всего? Лейлу испугали его восклицания. — Это мое золото, я ни с кем делиться не буду, продавать тоже не стану! И у меня уже есть риад. — Успокойся! Никто не посягает на твое золото. Я удивлен, какая тяжелая шкатулка, — нарочито ленивым тоном ответил Фарид, хотя в глазах мелькнуло жесткое выражение. Новая комната Лейле не понравилась. Сколько месяцев она прожила в семье Фарида? Немало, но ей ни разу не пришло в голову обойти все-все комнаты в доме. И вот теперь она поселилась там, где ей совершенно не нравилось. И выход на галерею был неудобный. И комната была меньше прежней, и шкаф не такой, как теперь будет у Зухры. Он намного меньше! Хотя имеется огромный сундук для вещей — вместо современного комода. В ТОЙ комнате тоже был сундук, но меньше и аккуратнее на вид. И комод с удобными ящиками был. А кровать? Намного Уже, чем она привыкла, став женой Фарида. — Зачем тебе широкая кровать? В ближайшие месяцы я не собираюсь спать рядом с тобой. Ты ребенка ждешь. — А с кем ты будешь ночевать? У кого? — заносчиво и ревниво поинтересовалась Лейла. — Зухра вернется, буду приходить в ее комнату. Потом вернется Хадижа, и я напомню, что все ещё ее муж, у нее будут мои ночи. А когда я решу ее унизить, то возьму ещё жену, дав Хадиже развод, но снова не окончательный, — изложил очередной вариант плана мстительный Фарид. — В этом шкафу слишком мало места! Моя одежда не войдет, хотя ее у меня совсем мало. — Будет ещё меньше, ведь живот растет. Отдашь ту, что станет мала, Зухре или моей другой жене. Теперь я возьму в жены девушку из совсем бедной семьи, чтобы не платить большой махр, не устраивать роскошную свадьбу, не покупать ей много золота. У меня нет денег. Но у торговца зеленью пять дочерей, и он будет рад выдать старшую дочь, даже если махром для нее будут мои молитвы. — Ты и на мне не сильно разорился. Золота не купил ни на свадьбу, ни когда узнал, что я жду твоего ребенка. — Тебе известно, что денег у меня нет. И все из-за Саида Рашида и его доченьки. Но ты получила очень дорогое кольцо — оно с большим бриллиантом, стоит дорого. Ты и сама теперь знаешь его цену. Я спрашиваю себя: почему, нуждаясь в деньгах, я всё ещё не забрал его у тебя и не продал? Пока не опомнился Саид Рашид и не забрал его? — Это мое кольцо! — Оно не твое. Напоминаю тебе: Хадижа, появившись в Марокко, захочет вернуть кольцо. И я у тебя сам его заберу, чтобы отдать его Хадиже. Предложу отдать, и она придет за своим кольцом, а потом… — Я помню. И мы с тобой это обсуждали. Нет! Не отдам! Я спрячу кольцо так, что ты его не найдешь. Кольцо теперь моё! — Вот как? О, Аллах! Лейла, лучше не зли меня! Отдай мне кольцо! — и Фарид протянул раскрытую ладонь, кивком показывая, чтобы жена положила кольцо. Но Лейла обхватила палец с кольцом другой рукой и прижала к животу, всем видом показывая, что отдавать сокровище не намерена. Она сузила глаза, поджала губы и тяжело задышала. Была на грани истерики. Ещё чуть-чуть, и слезы польются из глаз, сопровождаемые душераздирающими рыданиями. Но Фарид не стал этого ждать, а подошел к жене, схватил за руку, больно сжал запястье, отодрав силой другую ее руку, и легко сдернул с пальца кольцо. Лейла ахнуть не успела, а он слегка подбросил на ладони драгоценность, которая сверкнула прощальным бриллиантовым блеском прежде, чем кольцо исчезло в кармане джеллабы Фарида. В кармане той самой джеллабы, в которой он всегда выходил на медину, но любил носить и дома. А сегодня Фарид не успел переодеться, вернувшись после неудачных поисков Зухры. — Ты потеряешь кольцо, выронишь через дырку в кармане или когда будешь вытаскивать ключи! — зло пророчила обиженная девчонка, лишившись самого любимого украшения. — Я сейчас же положу такую дорогую вещь в сейф. И не вздумай пытаться залезть в сейф или взломать его! А то ты, пока жила в Бразилии в семье Рашидов, могла и этому научиться. Дядя Абдул рассказывал моему деду, что одна из жен Саида сбежала от него, обчистив его сейф с деньгами. — Это была та самая женщина, которую ты украл и держал в неволе? Я слышала что-то об этом. — Точно! Это была она. Но в отличии от Саида Рашида, я никому не доверяю ключ от сейфа. Он всегда при мне. Лейла… — Я не собираюсь тебя грабить, — успокоила Лейла, ужасаясь, до чего дошли их отношения. От любви Фарида к ней ничего не осталось! Откуда взялась такая злоба? Что она ему сделала, чтобы вызвать такую ненависть? Он давно уже ни одного приятного слова ей не говорил… Одни насмешки и гадости. А если вернется Зухра, к ней начнут относиться, как к Хадиже. О, в Бразилии и в доме дяди Абдула она такого наслушалась о семейной жизни предшественницы, но и представить не могла, что повторит судьбу Хадижи. Только сын может защитить ее. Только рождение сына! Фарид видел, что комната Лейле не нравится, но лучше поставить ее на место сейчас, а не при Зухре. Так будет лучше для самой глупой девчонки. — Когда все закончится, Лейла, ты вернешься в прежнюю комнату, — сквозь зубы все-таки пообещал он. — Зухра здесь не задержится. И вот что: на её провокации не отвечай. Она мне нужна, но потом отомщу ей за все фокусы, которые она себе у нас позволит. Если придет сама проситься обратно, впустИте. Я и матери об этом скажу. Найду сам и уговорю вернуться на любых ее условиях, и ты ее примешь. Поняла? Это временно, поэтому ты можешь и притвориться, потому что мне так надо! Лейла молчала, не соглашаясь, но и не возражая. Но Фарид решил, что его жесткого строгого взгляда в упор достаточно. Лейла пока ещё ни разу не осмелилась всерьез перечить. У Фарид была привычка дойти до порога комнаты, а потом вернуться или остановиться в дверях — чтобы, добавив, сказать ещё что-то. Вот и теперь он уже вышел на галерею, но тут же повернулся к Лейле и сказал: — Кстати, где вещи ведьмы? Если ты забрала себе что-то из ее хлама, лучше заранее верни. Иначе она устроит скандал. Зухра понимает, что мне очень нужна ее помощь, поэтому будет качать права из-за любой мелочи. — Что мне может быть нужно из ее вещей? — вздернула негодующе брови и задрав подбородок, спросила Лейла. — Ничего! Это она у меня пыталась отобрать то одно, то другое! Я беременна, ты должен напоминать ей об этом каждый день. — Чтобы никаких драк не было из-за тряпок и безделушек! — А что с моим золотом? А если Зухра снова попытается вынести мою шкатулку? Ограбит меня и сбежит, а тебя оставит ни с чем. — Я не допущу такого. Она всегда будет рядом со мной. — Кто будет мести двор? Она гостья, откажется. А я на ее глазах должна так унижаться? — Ничего страшного. Она была женой, стала служанкой, ее это бесило. А ты жена, двор мести будешь по-хозяйски, — нашелся Фарид, но пообещал себе посмотреть на представление, которое устроят женщины. Но задумался и о том, как обезопасить шкатулку жены. А молодая жена не желала сдаваться. — Попрошу свекровь, чтобы убирать во дворе она поручила ларе Софие. И никаких черных роз! — Лейла, я устал. Мне не нужны склоки и скандалы. Дай мне сосредоточиться на мести Хадиже. Для меня важно вернуть сыновей. Кстати, не желаешь пощекотать нервы Мухамеду? Потребуй от него, чтобы привез твоего сына в Мекнес, если и он полетит в Марокко вместе с братом и Хадижей. — Привезти сюда Абдульчика? — недоверчиво переспросила Лейла. — Но как я смогу справиться с двумя детьми? Мухамед не отдаст своего сына! — Я не предлагаю на самом деле привозить сюда твоего ребенка, нет, но ведь можно потрепать нервы брату Саида? — А… Вот чего ты хочешь, а я не поняла. Как я могла бы связаться с Мухамедом? Номера телефона его дома даже не помню. — Ладно, можно обойтись и без этого. Но у дяди Абдула я уже некоторое время назад поинтересовался, как ты могла бы забрать сына у бывшего мужа. Сид Абдул принялся возмущаться, что дети должны оставаться не с вышедшими снова замуж матерями, а с отцом. Он тебя одалиской обозвал. Почему? — Дядя Абдул всех женщин называет одалисками, — отмахнулась Лейла. — Уверен, что дядя Абдул не только начнет обдумывать мой вопрос и обсуждать его с женами, с приятелем сидом Али… Он племянникам позвонит, скажет, что ты хочешь вернуть сына. Вот и всё! Тебе даже ничего делать не придется. Я сам всё устроил. Пусть понервничают, — самодовольно признался Фарид. — Какой ты сообразительный, любимый! — льстиво сказала Лейла, делая к нему шаг. Но он лишь довольно рассмеялся и сбежал. Лейла же осталась в комнате, которая не пришлась ей по душе. Не только неудобная, меньшего размера и худшая, но уступить комнату сопернице, своему врагу? Захотелось отомстить. Что бы такое сделать? — В каком-то фильме герой засунул креветки под плинтусы. Через несколько дней началась ужасная вонь, но никто не мог понять, в чем дело, откуда идет тошнотворный запах. Где взять креветки? Надо поспешить, пока змеи нет в доме. При Зухре так не сделаешь. Положить под ковер или за комод? Где взять креветки? Как я их куплю и где? В Бразилии креветки покупала Ариба. А если вместо креветок спрятать рыбу? Когда лара Джабира отправится покупать на обед рыбу? Ей в голову не пришло, что Фарид легко разоблачит мстительницу. Она не думала о последствиях, когда сознание бывало опутано гневом, яростью и жаждой мести. Лейле хотелось добраться до парика, который сушился на веревке на крыше. Но лара Джабира постоянно проверяла его, расчесывала и так его закрепила, что сам он слететь не смог бы даже под сильным ветром. Приходилось мириться с тем, что парик трогать нельзя. Но Лейла все-таки незаметно вернулась на крышу и рассмотрела ненавистную вещь. Да, сестра Фарида не поскупилась и привезла подруге качественный и дорогой парик. Даже после всех приключений волосы были чудесные, их завили в кудри, но при этом казались такой длины, что с головы Зухры они спускались не ниже пояса. Лейле захотелось примерить парик. Она осторожно сняла его с веревки и натянула на голову, не стараясь полностью спрятать под ним собственные волосы. Повертелась, разглаживая на груди чужие волнистые пряди, жалея, что не может увидеть себя в зеркале. Испытала зависть, потому что даже ее собственные волосы показались ей не такими чудесными, как злосчастный парик. За любопытство Лейла тут же поплатилась. Пока она играла с локонами парика, на крышу поднялся Фарид. Он сделал несколько шагов к неизвестно откуда взявшейся женщине с такой же гривой волос, как была у Зухры, не понимая, кто перед ним — но это была явно не она! Он видел это по фигуре, по более низкому росту. А когда женщина повернулась боком, то обнаружил выпуклый живот под знакомым платьем и понял, что это Лейла. — Я запретил тебе прикасаться к парику! — заревел он, хватая Лейлу за волосы и стаскивая с ее головы парик. Она завопила в ответ, сначала от испуга, потом — от боли, так как вместе с париком Фарид тянул ее к себе за живые волосы. — Отпусти! — принялась она выдирать из его рук свои пряди волос. — Что я тебе приказал? Не сметь трогать парик! Уничтожить решила? А с крыши свалиться не хочешь? — Фарид, я… Я из любопытства пришла посмотреть на чужие волосы! Никогда не видела париков, и не Зухру же просить показать! — Посмотрела? Чтобы больше я тебя на крыше не видел, пока висит парик! — подталкивая ее в спину к двери на лестницу, рычал мужчина. Теперь Лейла подчинилась. Она начала бояться мужа. — Дорогой, я боюсь, что Зухра сможет навести на нее порчу, начать колдовать на ребенка. У меня вырос живот. Разве не станет Зухра беситься? — Пусть только посмеет что-то сделать тебе, пока ты не родишь моего сына! Он отвел Лейлу в ее новую комнату и ушел. Она же, завалившись на кровать, вспомнила, как там, в Бразилии слышала, что в давние времена женщины вешали на шею янтарь, чтобы ведьма не могла их сглазить. — Но где его взять? Янтарь… Это камень такой? Драгоценный, наверно? Где его купить в Марокко? Дорогой ли он? Как попросить об этом Фарида? Так как поиски Зухры не дали результата, Фарид решил поменять тактику. На следующий день он взял Лейлу с собой на прогулку по медине. Когда она спросила его про янтарь, даже пообещал отвести жену в лавку ювелира и там расспросить торговца, что это за камень. Фарид ничего не знал о янтаре. Он слышал только то, что есть украшения. — Я уверен, что Зухра следит за нами. За мной — точно. Но когда пойдут разговоры, что нас видели вместе с тобой на медине, Зухре станет любопытно на тебя посмотреть, какой ты стала. Ведь твой живот уже заметен. После неудач с беременностями Зухра захочет увидеть ту, что скоро родит мне сына. Я ее знаю. Но надевай такую одежду, чтобы людям не бросалось в глаза твое состояние. Поняла? — Да, Фарид. А что с украшениями? Могу я хотя бы серьги в уши вдеть? — Украшай себя, как хочешь. Днем на медине нас не ограбят. Но не перестарайся! Иначе будешь выглядеть смешно. Торговцы и их жены начнут тебя обсуждать. Мне это не понравится. Лейла стала выбирать одежду, украшения, чтобы вызвать любопытство у Зухры. И зависть. Да, кольца с бриллиантом у нее больше нет, но она нанизала столько колец, что не могла согнуть пальцы. Фарид посмеялся над ней и велел не глупить. — Что ты будешь делать, когда мы зайдем в лавку? Потом про нас начнут рассказывать истории и потешаться всей мединой. Мне это не нравится, Лейла. Оставь несколько колец, завтра нацепишь другие. Девчонке пришлось уменьшить золотого блеска перед выходом на медину. И пока они бродили по улицам Мекнеса, Лейла чувствовала чей-то прожигающий спину взгляд. Или только казалось? А Фарид временами резко оглядывался, пытаясь внезапно подловить Зухру. Но она так и не клюнула на приманку. Хотя… Стоило мужу отойти, чтобы поговорить о делах с торговцем из Марракеша, с которым у Фарида имелись общие интересы, как мимо зазевавшейся Лейлы проскользнула молодая женщина. Ее лицо было наполовину закрыто, а из-под палантина на голове выбивались длинные черные локоны. Незнакомка быстро провела рукой по плечу Лейлы, хихикнула и быстро исчезла в толпе людей на медине. — Фарид! — воскликнула Лейла, и он тут же оглянулся, прервав разговор с собеседником. — Мимо только что прошла Зухра, я уверена! Кивнув приятелю, Фарид сделал несколько шагов в ее сторону, завертел головой. — Почему ты не схватила Зухру за руку? За рукав? — с досадой сказал он. — Как бы я успела? Она быстро прошла мимо, задев меня по руке и хихикнув. — Это точно была Зухра? — Я уверена, что узнала ее! — Идем. Это уже что-то. В следующий раз успей сказать, что если не придет за париком, Фарид разрешит тебе его сжечь. — Думаешь, это поможет? У нее, и правда, волосы были видны из-под жалкой тряпки на голове. Длинные вьющиеся пряди. Я теперь верю, что она смогла с помощью колдовства отрастить волосы! — девчонка решила подразнить Фарида. Но ей всё ещё было не по себе от неожиданного прикосновения соперницы. А как та хихикнула? — Она сама придет ко мне, — произнес Фарид, как будто убеждая сам себя. …Вернувшись с прогулки, Лейла обнаружила на платье пятно. Припомнив, как Зухра, будучи и сама не из аккуратных женщин, насмехалась над ней из-за заляпанной пятнами дорогой одежды, Лейла решила попросить лару Софие почистить ее платья, отстирать, что возможно. Женщина понимающе кивнула. — Попробую, знаю одно средство! Могу и вам, лара Лейла, подсказать. — Не сейчас, мне пока нельзя пользоваться химией, я жду ребенка, — выкрутилась лентяйка. Но отвела лару Софие в комнату и распахнула перед ней шкаф. Осматривая одежду, та только сокрушенно качала головой. — Это вещи почти все не мои, они мне достались уже такими, когда меня наспех увозили из Бразилии, чтобы выдать замуж за Фарида. И вот… — развела руками лгунья. — Помогите, сделайте, что сможете. Служанка поиграла бровями и пообещала привести платья в порядок — те, которые поддадутся чистке и стирке. Когда она ушла, Лейла сначала порадовалась, что теперь есть, кому позаботиться о ее вещах. Но потом с испугом вспомнила, что Фарид предлагал ей делиться вещами с Зухрой, а потом и с другой женой, когда она у него появится. — Ни за что! — твердо сказала себе Лейла, но тут же с горечью вспомнила, как Фарид лишил ее любимого кольца. Вот так же он сдерет с вешалок или даже с нее самой платья, которые понравятся после свадьбы его фаворитке. — Ни за что! Ничего никому из моих вещей не достанется! — повторила Лейла, решив зубами, ногтями, руками и ногами защищать личные вещи от посягательств. Однажды за ужином, когда Фарид и сид Рахим с удовольствием поедали таджин, а лара Джабира и Лейла им подавали остальные блюда, заговорили о видео со свадьбы Хадижи, которое записала жена сида Абдула. — Фарид, можешь себе представить: у Абдула уже не молодая жена научилась пользоваться ручным компьютером! Он в бешенстве, ведь в его доме появился «ящик шайтана»! «Глаз шайтана»! Она может подсматривать, что делается в доме Саида Рашида на его праздниках. Это уже не в первый раз. — Как это? — озадаченно спросила лара Джабира. — А, дед, это ты о планшете, — отмахнулся Фарид. — Знаю, хотел сам такой купить, но нет денег. Не дешевая вещь. — Да! Не дешевая. Абдул злился, что жена-одалиска потратила столько денег ради харама. Потом выяснил, что это сын ей подарил. Сын сида Али, тот, что женился на родственнице Лейлы. — На Арибе? — воскликнула Лейла. — Да, на ней, — подхватил Фарид, чтобы тут же напомнить ещё кое-что: — Это тот самый Икрам, что был женихом нашей Дайнаб, но не сложилось. — И к счастью! — тут же отреагировала лара Джабира. — Аллах знает, что делает. Всевышний даровал моей дочери куда лучшую судьбу, чем если бы она стала женой Икрама, а ее свекровью была бы лара Дуния! — Это не Всевышней ей мужа послал, а Дайнаб-бесстыдница забралась в постель чужого мужа и стала его женой, — нехотя продолжал Фарид, забыв, что не стоит вспоминать при Лейле такие подробности. Но Лейла не знала эту историю. Ей было интересно, вот только кого расспросить? Лара Джабира могла стать единственным источником сведений, но разве она расскажет что-то нехорошее о родной дочери? Судя по словам Фарида, там случился какой-то скандал… Ах, Ариба! Она могла остаться ее подругой! Вместе они столько пережили в доме ее отца, потом в Бразилии, а теперь обе живут в Марокко, но Ариба — в Фесе, а Лейла — в Мекнесе! Они могли бы созваниваться, даже иногда встречаться, бывать в гостях друг у друга. Лейла искренно не понимала, почему Ариба наглухо отгородилась и знать ее не желает. У Арибы уже родился ребенок. А у Лейлы скоро тоже появится малыш. Она ничего не умеет, не знает! Ведь в доме Мухамеда за его сыном ухаживала Ариба. Вот у нее-то Лейла могла получить советы. Но дело даже не в этом! Лейла не хотела признаться себе, что она жаждет общения. Хочет иметь подругу-ровесницу. А здесь у нее никого нет. Лейла не знала, как связаться с Арибой. Но в глубине души подозревала, что бывшая подруга не пожелает с ней общаться. Невольно Лейла припомнила те случаи, после которых подруга очень обижалась на нее. Но что она такого уж страшного сделала Арибе? Всё казалось ей безобидными шутками. Странная эта Ариба! — Ариба видела свадьбу Хадижи или нет? — задумчиво проговорила Лейла. Но Фарид услышал сказанное ею вполголоса. — Ариба? А что… Могла увидеть. Лара Дуния — ее свекровь. Могла показать ей видео, придя в семью сына, — о чем-то сразу задумался Фарид. — Конечно, показала! Ариба сама попросила, наверно. Она в Бразилии многих знает. Ей было бы интересно увидеть и семьи из Сан-Криштована, и женщин из дома брата Мухамеда, — завидовала Лейла. Пусть Лейла там ни с кем не подружилась, скорее — все стали ее врагами, но так вдруг захотелось посмотреть не только на свадебные одеяния Хадижи и золото, но и увидеть лица жен Амина, Муну и Самиру, да всех их! Если бы вместо Мухамеда ее мужем и братом Саида оказался Фарид, то там, в Рио-де-Жанейро она была бы намного счастливее, чем в риаде в Мекнесе. И Зухры бы там не было! — размечталась Лейла. — Соус какой-то не такой, как всегда, — скривился Фарид, отодвигая от себя мисочку с одной из закусок. — Это твоя жена готовила, — пояснила лара Джабира. — Никак не можешь научиться вкусно варить? Почему не учишься у матери? — начал выговаривать Фарид. Лейла молчала, опустив глаза в пол, доставая с полки чистые стаканчики под чай. Фарид тяжко вздохнул: — Нет, все-таки придется взять вторую жену! Слышал, что у торговца лепешками осталась незамужней младшая дочь. Уж она умеет вкусно готовить. — Только и всего, что она умеет, — придралась лара Джабира, за что получила благодарный взгляд от невестки. — Она у них странная. Родилась с пятью пальцами на одной ноге. Это нехорошо. Порча на ней! Поэтому ее никак не могут выдать замуж. Кто-то сглазил ребенка, когда ещё она и не родилась. — Я боюсь, что и Зухра может сглазить во мне моего сына, — пожаловалась Лейла свекрови, когда Фарид уже покинул кухню. — Ох, Лейла, ничего мы сделать не можем, если мой сын ее к нам приведет. Ночью Лейла решила не оставаться одна в новой комнате, а позвать Фарида. Она отправилась к нему в «кабинет», обнаружила, что муж уже спит, развалившись на диване, и громко храпит. — Устал, бегая по медине за ведьмой! — презрительно проговорила Лейла. Но как только она присела на край дивана, Фарид тут же проснулся. — Ты?! Что ты тут делаешь? Что-то случилось? — резко сел он на диване, свешивая ноги на пол. Лейла заботливо пододвинула к его босым ногам домашние бабуши. — Нет, любимый. Всё хорошо. Но я пришла к тебе, потому что мне одиноко. Ты совсем забыл обо мне. Не ночуешь в моей комнате… Неизвестно, что имела в виду Лейла, но Фарид понял это по-своему и прогнал ее. — Ты ждешь ребенка, я не хочу ему навредить. Вот приведу Зухру, буду ночевать у нее. Если хотите, можете поделить ночи, но с тобой у меня все равно ничего не будет, пока не родишь сына. — Делить ночи с Зухрой? — возмутилась Лейла. — А кто она тебе? Это я твоя жена, я! — Подозреваю, что мне придется на ней жениться, — нехотя признался Фарид. — Я женюсь. Но это продлится недолго. — Я не приму вторую жену! — Примешь, — отрезал Фарид. — А теперь уходи! Прочь! И муж кивнул Лейле на завешенный прозрачными занавесями порог комнаты. Лейла едва ногой не топнула с досады, но подчинилась. Вернулась к себе, легла в непривычную чужую кровать, натянула на себя до подбородка шелковое покрывало и сердито засопела. Ей, конечно, было не уснуть после слов Фарида. А вскоре к ней заглянула лара Джабира. — Не спишь? Но все равно погаси свечу в светильнике! И тратить ни к чему, и опасно: сама знаешь, что вчера у соседей случился пожар. Вот так же оставили горящую медную масляную лампу в комнате, а ночью вставали и задели, проходя мимо, но не заметили, как она опрокинулась, ковер загорелся, только тогда опомнились, что в соседней комнате полыхает огонь. С трудом потушили пламя. — Много сгорело? — Лара Софие утром пришла и рассказала о причине пожара. Разве ты не слышала? Где была? Чем занималась? — Коридор подметала. Вы меня сами отправили чистоту наводить. — Сгорело немного, но огонь мог охватить весь риад, если бы к соседям не приехали из Феса их родственники. — Я впервые слышу о пожаре, — сказала Лейла. Лара Джабира повела плечом, представив, что такая беда могла случиться у них. — Я ночью вставала на намаз. Смотрю на стену соседнего риада и не пойму, откуда у них всполохи света мечутся. Не сразу поняла, что пожар. Риад напротив нашего, но ведь дом повернут «спиной» к нам, не видно, что там в их дворе делается. А горела комната окном на улицу медины. Аллах, как я испугалась! Теперь всегда перед сном стану обходить все комнаты и проверять, погашены ли светильники. Она задула свечу в узорчатом старинном светильнике и ушла, оставив Лейлу одну. Девчонка поднялась с кровати и вышла на галерею. Решила прогуляться по всей ее длине. Проходя мимо бывшей комнаты, даже заглянула внутрь. Пусто — пока. Дошла до конца галереи, где начиналась лестница во двор. Но не решилась спускаться по ступенькам в полной темноте. А если оступится? И ребенка потеряет, как тогда в Бразилии! Нет, теперь ожидаемый ею малыш — это ее страховка для лучшей жизни. Лейла вернулась к себе, с досадой подумав, что если Зухре суждено снова появиться в их доме, почему пожар у соседей не случился при ведьме? Она же боится огня! Лейла с удовольствием посмотрела бы, как Зухра мечется в поту от страха при виде соседского пожара. — А ведь Зухра говорила, что ей гадали на кофейной гуще (или она сама гадала?), и выходило, что она снова станет женой Фарида! — вдруг обожгло Лейлу воспоминание. Фарид, рассказывая об этом, так смеялся, уверенно говоря, что никогда такому не бывать. И что? Забыл, теперь и не вспоминает. Но, кажется, что так и случится! Лейла села в кровати, откинувшись на гору подушек, и заплакала. Может быть, это последняя ночь, когда она чувствует себя хозяйкой в доме мужа. А завтра явится Зухра, снова начнутся склоки. Но если она станет второй женой… Денег на махр у Фарида нет, если ему придется снова жениться на ведьме. Зухра обязательно потребует купить ей золото! Вдруг Фарид отдаст ей кольцо с бриллиантом? Или она сама поймет, что потребовать может всё, потому что Фарид готов на что угодно ради ее помощи. Эта мысль так ужаснула Лейлу, что она залилась безутешными слезами… 29. Часть 37. Глава 29. Дома у сида Али. Суета в гостиной риада сида Али началась сразу после звонка лары Дунии, которая сообщила, что скоро придет с планшетом, чтобы желающие ещё раз смогли пересмотреть видеозапись свадьбы Хадижи. Больше всего желала ещё раз посмотреть свадьбу Карима. Она и сновала теперь между залом и кухней, принося и составляя на столике то блюда с выпечкой, то поднос с чайниками — заварочным и с кипятком, то стаканчики, из которых выглядывали нежные веточки мяты. На диване сидел с трубкой кальяна во рту сид Али, невозмутимо наблюдая за действиями Каримы. Ему даже не нужно было отвечать болтливой служанке, хотя та только и делала, что задавала вопросы. Впрочем, ответов она и не ждала. По обыкновению Карима сама отвечала на собственные вопросы. — Сид Али, сид Али! Самира пришла на праздник в платье! Вы видели? Платье такое яркое! А Жади? Мать невесты была в брючном костюме! — Сид Али! У сида Саида был такой уставший вид! Так устал, столько неприятностей! Аллах! Кто мог устроить аварию в отеле? Наверно, никто. Такое бывает. Закон подлости. Но так даже лучше. В саду особняка… Деньги ему вернули? Сид Али, не знаете, деньги отель вернул? Вернули! Это же они виноваты! — Сид Али, как же букеты не проверили? Мне жутко стало, когда я представила свадебный букет с черными розами. Это страшно. Карима испугалась! О, Аллах! Пришла, наконец, Зорайдэ и шикнула на сплетницу. — Карима, дай отдохнуть сиду Али! Когда придет лара Дуния? Она ещё и половину пути не прошла, а ты уже чайники принесла. Зачем? Вода остынет и снова придется кипятить. Унеси, Карима! Уноси чайники… оба чайника! Карима застыла, выслушивая приказания Зорайдэ. Да… С чайниками она ошиблась. Но с таким нетерпением она ждала появления подруги, что не подумала о такой мелочи. Она положила пустой поднос, который держала в руках, на столик и переставила чайники. — Уноси! — махнула ей рукой Зорайдэ. Вернувшись, Карима спросила, можно ли ей выйти во двор, чтобы впустить Дунию, как только та постучит в ворота. — Иди, Карима, иди! Наконец, во двор риада вплыла дородная лара Дуния, по старой привычке оглядывая двор хозяйским глазом, забывая, что она давно уже не жена сида Али. Карима провела ее в гостиную, где сид Али предложил ей присесть на диван. Расположившись поудобнее, жена Абдула деловито включила планшет, и все стали ждать загрузки операционной системы. Наконец, после нескольких манипуляций пухлыми пальцами лара Дуния смогла открыть папку с несколькими видеозаписями свадьбы. Все файлы были аккуратно пронумерованы и даже подписаны: «Начало свадьбы», «Жених и невеста на троне» и так далее. Самый последний видеоролик назывался «Поздравление сида Али молодоженам». — Вот! Это вы ещё не видели. Сначала его посмотрим, потом остальное, — заявила Дуния. Карима же подскочила к ней и принялась уговаривать: — Но с самого начала! Надо всё посмотреть с самого начала! — Карима, уймись! Иначе мы ничего не услышим и не поймем, — потребовала Зорайдэ. Пока шло препирательство, Дуния, зная, что это ей решать, как они будут просматривать сделанные записи, исподволь осматривалась в риаде, который когда-то был и ее домом. Столько лет прожито ею в семье сида Али, когда она была его женой! Сколько раз она прибегала к нему из своего отдельного собственного дома с претензиями, когда узнавала от коварных служанок новости о купленных мужем отрезах тканях, золоте и духах другим женам. Кто же знал, что сид Абдул, который каждый раз приходил и становился судьей в спорах Дунии с Али, приносил весы, чтобы взвесить спорное золото, станет в старости ее мужем! О, у Зорайдэ появилось новое платье! Такое себе, не дорогое, просто симпатичное. Нового золота на жене Али Дуния давно не видела. Зорайдэ не меняет серьги носит одни и те же месяцами! Ожерелье на ее шее — это то самое, ее собственное, старое-престарое. А где золото из махра, подаренное ей мужем на свадьбу? Глупая Зорайдэ, так и не научилась просить у мужа золото! Духи… А пользуется ли жена сида Али духами? Надо у Каримы поинтересоваться. От Зорайдэ пахнет не духами, а несет ароматами кухни: ванилью, корицей, черным душистым перцем. Неизвестны Дунии такие духи! Но вот файл открылся. — Зорайдэ! Смотри, Зорайдэ, на экране Хадижа и Азиз! Красавец! Повезло Хадиже — какой муж у нее красивый! — принялась болтать Карима, яростно тыкая пальцем в сторону планшета. — Вижу я, не слепая! Не кричи так громко, Карима! Хочется послушать, как сид Али поучал Азиза семейной жизни! — попросила старая женщина, поправляя как всегда красиво повязанный тюрбан из нескольких платков. — Аллах! Какое красивое на Хадиже платье! А Азиз похож на султана! Счастья им, долгой счастливой семейной жизни, иншалла! — принялась восторженно бормотать Карима, все-таки понизив голос. — Молчи, Карима, молчи! Дай послушать! — строго потребовала Зорайдэ, увидев на экране почтительно застывших перед монитором компьютера Самиры в далекой Бразилии молодоженов. Вдруг из планшета раздался голос сида Али: — Хочу напомнить вам, что говорится в Коране о семейной жизни. Эти слова обращены к мужу: «Будь осторожен! Не дай женщине заплакать, ибо Аллах считает ее слезы, и за каждую слезу, невинно пролитую, будешь ты наказан! Женщина создана не из ног, чтобы быть униженной тобой; не из головы, чтобы превосходить тебя; она создана из ребра твоего, рядом с рукой твоей, чтобы всегда поддерживать тебя, рядом с сердцем твоим, чтобы быть любимой тобой и любить самой!» Запомни это Азиз, стань для Хадижи надежной опорой и защитой… Доброжелательный голос сида Али лился из планшета, а сам Али сидел на диване и молча слушал собственные слова. Зорайдэ почтительно внимала, как и Карима, поправив пальцем очки на переносице и затем приложив руки к груди. Дуния, несколько раз ранее пересмотревшая видеоролик, была спокойна. Но она наслаждалась тем, что именно от нее зависит, увидят ли свадьбу в далекой Бразилии другие или нет. Ей нравилась своя значимость. Поэтому она и поспешила в риад бывшего мужа. Это не сид Абдул, который не пожелал даже взгляд бросить в сторону планшета, обозвав гаджет «глазом шайтана». — Какие у Хадижа и ее мужа воодушевленные лица! Аллах! Какое выражение! — восторгалась Карима. — Азиз не такой, как Фарид. Сразу видно, что любит и уважает Хадижу и никогда ее не обидит. Ни ее, ни детей Хадижи, — проговорила Зорайдэ, когда видеоролик закончился. — Дуния, давай ещё что-нибудь посмотрим! Тот, где Хадижа вышла в ярком платье! — предложила Карима. — Как удачно ты смогла записать наш разговор с Азизом и Хадижей! — похвалил сид Али. — Удачное видео — заслуга Самиры, она снимала, я только на кнопку записи нажала, — пробурчала довольная и польщенная лара Дуния и ответила Кариме: — У Хадижи все платья яркие и красивые. О каком ты говоришь? Просмотрели все оставшиеся ролики, обсудили многое, что не было замечено в день свадьбы. То же золото женщины смогли рассмотреть в записи, нажимая на «остановить». Сид Али переносил эту болтовню молча, с пониманием. Даже Зорайдэ участвовала в обсуждении свадебных украшений Хадижи. И вдруг Карима всплеснула руками и сообщила новость: — Сид Али! Сид Али! Дуния, Зорайдэ! Как же я забыла рассказать? Вчера Айша с подругой ходила в ювелирную лавку, куда ее жених намерен отвести за золотом к свадьбе. Туда же зашли и Фарид с Лейлой! Айша их узнала, но и они ее — тоже. Так вот, Фарид достал кольцо с бриллиантом и попросил ювелира оценить его стоимость. Аллах! Это было кольцо Хадижи! То самое! Фарид решил его оценить и продать! Айша всё слышала и нам рассказала! — донесла на приятельницу из кухни болтунья. — Оценили кольцо? Неужели продадут? — покачала головой Зорайдэ. — Вот бессовестные! — Никто у них его не купит, — взмахнул сид Али мундштуком от кальяна, который вынул изо рта, чтобы высказаться.- Всей медине известно, чье кольцо на пальце у Лейлы. Пусть она живет в Мекнесе, новости дошли и до Феса. Хадижа оставила кольцо, забыв о нем в спешке, когда Саид увозил дочь от мужа. Но это ее кольцо, подарок отца. А с Саидом никто не захочет связываться. Они не смогут никому его продать, вот увидите. — Как хорошо вы нас успокоили, сид Али! Аллах! Пусть не заберут, пусть сиду Саиду удастся отобрать кольцо! Не Фарид покупал его Хадиже, не он! Пусть кольцо вернется к Хадиже, иншалла! — затараторила Карима.- Карима хочет так, пусть кольцо вернется к Хадиже! — Саид сам разберется, не будем в это вмешиваться, — велел сид Али. — Но теперь видишь, Карима, что наделали ваши языки? Если бы до Мекнеса не дошли сплетни, что Хадижа якобы собралась отобрать кольцо у Лейлы, они не появились бы в лавке ювелира, чтобы его оценить! — А что Карима? Чуть что — сразу Карима! Опять Карима! Это мне Эмми позвонила из Бразилии и сказала, что Хадижа могла бы и забрать у Лейлы кольцо, когда прилетит в Марокко, — принялась оправдываться служанка. — Почему Айша не захотела взять меня с собой, чтобы присмотреть золото, которое она выберет, а жених ей купит перед свадьбой? Я пристыдила бы Лейлу! Напомнила бы, чье кольцо! Лара Дуния молча наблюдала за препирательством в семействе бывшего мужа, поглощая принесенный из кухни чай с мятой и печенье. О, эта знаменитая выпечка Зорайдэ! Даже став женой сида Али, бывшая служанка Зорайдэ не перестала печь любимые лакомства сида Али и его приятеля Абдула. — Не болтай, Карима, меньше собирай новости, но о том, что происходит у нас или в семьях наших родственников здесь или в Бразилии, молчи, ни слова никому не рассказывай! Я не раз просил тебя об этом! — напомнил сид Али. — Это не я, я никому не говорила! — продолжала искренно оправдываться Карима. Вмешалась лара Дуния. — Сид Али, Карима ни при чем! Это Абдул звонил Мухамеду и Саиду, и вот кто-то из них рассказал, что Хадижу подбивают забрать у Лейлы кольцо. Больше ничего не знаю, но Карима ни при чем! Хотела ли Дуния выгородить подругу или так всё и было с Абдулом и его племянниками, но спорить или что-то ещё прояснять сид Али не стал. А лара Дуния насторожилась, прислушиваясь к тому, что происходило во дворе риада. — Кажется, Абдул пожаловал к тебе, сид Али! Это он так шаркает ногами. Узнаю его походку. О, и голос его! — заявила она. Теперь и все услышали, что в окно доносится разговор старика с Ахметом. А с кем ещё? — Карима, приведи к нам сида Абдула! — попросил хозяин дома. — А я отключу свой планшет, чтобы не нервировать муженька, — засуетилась лара Дуния, опасаясь за любимый гаджет. От старика можно что угодно ожидать! И разбить может, неожиданно подойдя и схватив. Карима же, отправившись выполнять поручение, переживала, что нескоро сможет позвонить Жади или ещё кому-нибудь в Бразилии. Ведь новость какая! Фарид не поленился приехать с беременной Лейлой в Фес, чтобы показать ювелиру кольцо для оценки! Просьба сида Али придержать язык была забыта, настолько Кариме не терпелось поделиться горячей новостью. Когда сид Абдул появился в гостиной приятеля, тот приветствовал его и спросил — просто чтобы пошутить: — Тоже хочешь увидеть, как прошла свадьба дочери племянника? — Что? Нет, я много раз говорил, что против этой свадьбы. Она недействительна! Азиз — временный муж! — привычно забрюзжал старик, не собираясь сдаваться. — Абдул! — осуждающе развел руками сид Али. — Они женаты, брак настоящий. Хадиже с Фаридом никогда больше не быть вместе. — Это только Всевышнему известно, — сварливо заявил старик.- И давайте будем честны! Хадижа не получила окончательного развода! Конечно, честность — это то, что каждый хочет, чтобы было у других. Но ты, Али, обязан согласиться со мной, что Хадижа не могла выйти замуж, не получив развод от Фарида. А он против. Он пожелал примирения и передумал разводиться. — Фарид договорился с Саидом. Он дал развод Хадиже. Почему теперь передумал? — Потому что Саид надавил на Фарида. И не говори, что глаза всевидящи, но иногда их стоит прикрывать. Это харам. Я не согласен с тем, что Хадижа не подчинилась воле, решению Фарида. Этот Азиз — временный муж! — Ты пришел для того, чтобы спорить со мной о Хадиже? — тяжко вздохнул сид Али, нервно поерзав в углу дивана и пытаясь затянуться кальяном. — Нет, я продолжу разбираться с этим, когда Хадижа прилетит в Марокко. А пока намерен поговорить насчет Ханин, моей родной внучки. Лара Дуния незаметно для мужа ретировалась к занавесям в коридоре, ведущему на кухню. Оттуда и наблюдала за происходящим. Кариме тоже было любопытно, но Зорайдэ не позволяла ей спокойно стоять рядом с подругой и слушать беседу приятелей. А как интересно — ведь Абдул пришел обсудить замужество Ханин! Это же и о махре будут говорить, и о золоте! Прикинут, какое и сколько золота жених обязан будет купить невесте. Но какие украшения купишь в Бразилии? Там разве есть лавки с марокканским золотом? А другие украшения Карима не признавала! На свадьбу марокканке должны покупать только золото на медине Феса! А сколько платьев пожелает купить невеста? И сколько сможет позволить себе Ханин? Племянники сида Абдула могли бы и помочь! Ханин — не кругла сирота! Пусть Саид и Мухамед не позорятся! Пусть помогут со свадьбой родной внучки дяди Абдула! Это всё успели обсудить Дуния и Карима, прячась в занавесях в проходе на кухню недалеко от лестницы. Но Зорайдэ нарушила их развлечение, отправив Кариму за чаем и оставшейся выпечкой для сида Абдула. — Опять Карима! Почему только Карима? Почему Айшу не послать с подносом? — принялась возмущаться служанка. Если бы пришел не сид Абдул, а какой-то другой гость, Карима не стала бы проявлять строптивость. Но как же не хочется упускать хоть слово из разговора! А на обещание Дунии все ей рассказать, Карима не особо рассчитывала, потому что знала: Дуния обязательно упустит важную мелочь, которой просто не придаст значение! Вернувшись из кухни с полным подносом, поставив его на столик перед гостем, подав сиду Абдулу стакан с чаем, она не собиралась возвращаться на кухню, так и осталась стоять возле дивана. А старики обсуждали размер махра. Но вот только сид Абдул уперся, что денег у него нет, чтобы помочь внучке, но и жених тоже небогатый, кажется. И деньгами махр можно не выплачивать. Тут же старик привел весомый аргумент: — Махр необязательно выплачивать деньгами. Это может быть и услуга. Богословы рассказывают, как пророк Мухаммад женил одного из своих сподвижников на одной мусульманке. Выяснив, что у него нет средств для выплаты махра, он поинтересовался, знает ли жених что-либо из Корана. Выяснилось, что он знает несколько сур. И тогда посланник велел ему жениться, определив в качестве махра обучение жены этим сурам. — Но у тебя, насколько мне известно, есть браслет ее бабушки. Зачем он тебе? Это наследство Ханин. Пусть браслет к ней перейдет. Отправь золотое украшение внучке. Ты ведь ничего с ним не сделал? Он у тебя? — Али, тот браслет жжет мне руки! Как я могу отдать его внучке? Ее бабка была одалиской, как и сестра Ханин. Ты это знаешь. На браслете харам! — Но зачем браслету просто лежать в ящике? Ханин могла бы продать его и купить то, что ей необходимо к свадьбе! — настаивал сид Али. — Я сожалею не о браслете, который можно было отдать Ханин, а о том, что не давал внучке уроков. Она знает Коран, читает его, ходит с покрытой головой, но… Я не успел убедиться в том, что она правильно толкует прочитанное. Вот Мунир, например. Мы с ним читаем и разбираем прочитанное, обсуждаем. Но у него мозг устроен так, что мальчик многое выворачивает такой стороной, что мне и в голову никогда не приходило! — А что не так с Муниром? — нахмурился сид Али. И сид Абдул принялся жаловаться, описывая выходки вредного мальчишки. Наконец, грозя воздетым вверх пальцем, он заявил: — Это всё идет от матери. Рания ничему не научила сына! Это не вина Саида, не он научил Мунира вещам, которые я осуждаю и пытаюсь объяснить мальчику. Рания — одалиска и портит сына. А что на уме у Ханин? — Но что ты хотел бы сказать Ханин перед тем, как она станет чьей-то женой? — Например, Али, чтобы она знала, что по ночам может быть харам. Молодые должны убедиться, что в комнате нет посторонних людей и животных. Кроме того, стоит проверить, не храниться ли в ней Священный Коран, который необходимо либо вынести, либо накрыть тканью. — Думаешь, она не знает об этом? Абдул! А если она в невинности не знает этого, так жениху известно! Однажды он был женат! Сид Абдул промолчал, но в сомнении поиграл бровями, пожал плечами. — Хоть лети в Бразилию! Современные молодожены не такие, какими были мы. Могут вообще ничего не знать. Я им не доверяю! Станут грешниками по неведению! — Оставь Ханин в покое, приятель. Лучше скажи, знаешь ли ты, что Фарид с женой приезжали в Фес? Они побывали в ювелирной лавке, чтобы оценить кольцо дочери твоего племянника Саида. Хадижа забыла кольцо, но она не просила ни продавать его, ни дарить другой женщине. — Что? Решили продать кольцо? — удивился старик. — Но они собирались посмотреть на риад, который Лейла получила от Мухамеда в качестве махра. Съездили, увидели, что он в плачевном состоянии, нужен большой ремонт, но денег у Фарида нет. Вот поэтому, наверно, и приценивались к кольцу? — Пусть твой племянник узнает об этом. У Саида могут быть иные планы на кольцо. Его дочь снова вышла замуж. Кто теперь ему Фарид? Он может пожелать забрать забытое дорогое украшение. — Если бы кольцо ему было нужно, он давно бы его забрал! Но Фарид напрасно решил так поступить! Если он хочет, чтобы Хадижа вернулась, то и кольцо должен сохранить к ее возвращению! Я поговорю с сидом Рахимом! — Да, поговори! Их видела Айша у ювелира. И Рания тоже видела, когда с сестрой шла от тебя, гуляя по медине. Возможно, Саиду уже известно и про кольцо, и про осмотр риада. — Какое дело моему племяннику до махра Лейлы? — вскинулся Абдул. — Нечего Рании следить за другими и сплетничать. Это харам. Ранию надо отдать в другую семью. Здесь она одна, без мужа, который не хочет ничего о ней знать! Саид перестал спрашивать о ней. Интересуется только сыном. Пусть даст развод Рании, и я тут же найду ей мужа. — Знаем уже, что это будет доктор Мехмет! — ляпнула Карима, не выдержав. — Что?! — удивленно повернулся к ней сид Абдул. Зорайдэ тут же прогнала несносную Кариму на кухню, велев не показываться в гостиной. А за пустой посудой пусть приходит Айша! — Аллааах! — возмущенно протянул старик. — И откуда только женщины узнают новости, о которых я сам не знаю? Только подумал о Мехмете, а Карима уже к нему зубы помчалась лечить, наверно? Но я хочу сказать вот что: иногда судьба забирает из твоей жизни серебро, чтобы взамен подарить золото. Главное вовремя это понять. Пусть Саид не станет жалеть о потере Рании, иншалла. Все его жены — одалиски. Такой невезучий у меня племянник! Всевышний послал ему удачу в бизнесе, но не в семейном счастье. Но я и о нем позабочусь. Он упирается, но я могу найти ему хорошую жену! Сид Али тут же возразил: — Но иногда жизнь забирает бриллиант, чтобы подарить золото. Бывает и так. Я не о Рании говорю. Пусть Саид сам выбирает себе женщин… — Но все его жены оказались ни на что не годными одалисками! Он разводится, а пристраивать его женщин приходится мне! И я согласен, пусть это и нелегкое дело. Но я найду мужа Рании! — Абдул, но ведь Саид тебе сказал, что не намерен разводиться с Ранией. Он ПЕРЕДУМАЛ! — вмешалась лара Дуния, вплывая в гостиную с подносом в руках, на котором дымилось на блюде горячее печенье — только что из духовки. — Так он снова может передумать! — горячо возразил старик и тут же одернул женщину: — Дуния, не влезай в наш с Али разговор! Одалиска! Твое место дома на кухне рядом с Нурией! Бездельница! Я не позволю стать тебе этой… как их называют?.. Слово премерзкое такое… Харам просто! Ааааа: блогершей! Доберусь до твоей штуковины от шайтана и растопчу ногами! Не побоюсь, даже если оттуда вылетит сам шайтан! Немедленно возвращайся в риад! — Я требую развод! — вдруг заявила лара Дуния, вспомнив вроде бы ушедшую в прошлое угрозу. — Хе-хе-хе, — противно захихикал сид Абдул, сузив глаза и растянув в злорадной улыбке тонкие губы. Его глаза при этом оставались холодными, что даже Зорайдэ и сид Али переглянулись. — Ничего не получишь, одалиска. Современные женщины берут пример с Запада: чуть что — давай ей развод. Нет, никогда тебя не отпущу. Придется снова браться за твое воспитание, одалиска! — Пойду в мечеть и поговорю с шейхом. Всё ему расскажу! — пригрозила Дуния. — Аллааах! На что ты сможешь пожаловаться, Дуния? — сощурил один глаз старик. — А вот я могу тебя наказать за многие харамы! — И что же это за грехи у меня? Харамы! С тобой, Абдул, только святая уживется. И это я! — разозлилась лара Дуния. Ссора вспыхнула, став полной неожиданностью для всех. — Ооооо! Видишь, Али? Это в моем доме ещё нет телевизора! А у Рахима он появился! И его дочь Джабира с невесткой Лейлой вместе смотрят СЕ-РИ-А-ЛЫ! Рахим в ужасе, но ничего не может поделать. А Фариду все равно. Как можно? Я разбил бы телевизор вдребезги! — и он потряс в воздухе воображаемой палкой. — Расскажу притчу, — предложил сид Али, чтобы погасить ссору. — Позовите Кариму и женщин с кухни. Они пусть тоже послушают. Да! И принесите ещё чаю к свежей выпечке! — Готов кипяток для чая? — спросил он уже у Каримы, выросшей перед ним, едва сид Али произнес ее имя. Сид Абдул с трудом успокоился, ему налили чаю с мятой, наложили в отдельное блюдо разного печенья, которое успели настряпать на кухне сида Али. В большую менажницу насыпали почищенные орешки и сухофрукты. Сид Абдул в благостном настроении, забыв о скандальной ларе Дунии, приготовился слушать, радуясь, сколько ещё желающих пришло услышать поучительную историю. Сид Али тоже успел выпить чашку чаю, угостившись и кусочком печенья. Потом он заговорил: — Это притча о традиции благочестивых людей, а именно — о терпеливом отношении к своим жёнам и перенесении вреда, исходящего от них. Об этом передано много историй. Вот одна из них. Когда один благочестивый человек захотел развестись с женой, его спросили: «Какой вред тебе от неё?». Он ответил: «Разумный человек не разоблачает свою жену». А когда после развода его спросили: «Почему ты развёлся с ней?», он ответил: «Какое мне дело до разговоров о женщине, которая для меня стала чужой?». Карима и женщины, которых она привела из кухни, с удовольствием слушали притчу, как бывало всегда, как внимали и всем другим историям, которые им доводилось услышать. Сид Али умел рассказывать. Но сид Абдул увидел в притче намек на укор в свой адрес. Разворчался и обиделся. И ушел, брюзжа под нос, и было невозможно что-либо разобрать. Но все поняли его: мало того, что в доме приятеля его не поддержали из-за притязаний Фарида на Хадижу, так ещё и Дунию не осудили, а вместо этого прозвучал намек, что не стоит публично разбираться с женой-одалиской! Именно так решили женщины, удалившись вместе на кухню, где Зорайдэ подали чай и сварили кофе ларе Дунии. Дуния и думать не хотела, чтобы возвращаться в риад мужа. Она снова вернулась к мысли о разводе. Почему? Очень боялась за планшет, который так возненавидел старик. — Дуния, оставь его у меня! — от души предложила Карима. — Я к нему не прикоснусь, клянусь! О, Аллах! Я не умею им пользоваться. Обещаю, что не стану и пытаться! Говорят, это тот же смартфон, тот же сенсорный телефон. Но я буду хранить твой планшет как великое сокровище! Дуния, верь мне! Но Дуния не верила страстным уговорам приятельницы. Чтобы любопытная Карима сдержала слово и не полезла исследовать ее гаджет? Только не Карима! Но что же делать? Куда податься? К Икраму пойти? Кстати, как там поживают молодые родители? За Арибу она была спокойна. Такую невестку ещё поискать! Молодец! А похвала лары Дуни многого стоила. Такие мысли метались в ее голове, пока она маленькими глоточками допивала кофе. Глядя на Дунию, задумчивую, горестно сдвинувшую брови, в нерешительности, не зная, как теперь ей быть после такой яростной ссоры с сидом Абдулом, даже не доевшую вкусное печенье, оказавшееся на тарелочке едва надкушенным… О, ее пожалела даже Зорайдэ, а Карима и вовсе готова была расплакаться… Никому не признавшись, куда направляется, лара Дуния тоже покинула гостеприимный дом бывшего мужа. После чего все занялись своими делами. И только Карима вновь ощутила горячее желание поделиться новостью с… Жади! Пусть это будет она! Вот ей словоохотливая Карима и выложила историю про кольцо и осмотр Фаридом и Лейлой дома-махра. — Наверно, Фарид захочет сделать там склад чтобы было, где хранить урожай, который он скоро соберет. Риад в Марракеше, куда обычно он привозил апельсины, сгорел, — напомнив, предположила Карима, наслаждаясь голосом Жади, проклинавшей бывшего ненавистного зятя и его подлую выходку с кольцом. Получив порцию удовольствия от звонка в Бразилию, Карима сочла, что стоит поговорить и с Ранией. Но та, едва услышав о Фариде, оценившим кольцо Хадижи у ювелира, почему-то запаниковала. Отключая сотовый, Карима так и не поняла, почему Рания так напугана. Или показалось? Но о кольце жена Саида не знала и услышала только что от нее! Кариме страшно хотелось увидеть не только жену Саида, но и дом, в котором та теперь живет в Фесе. Она решила, что непременно уговорит Фатиму и Хадижу, когда те соберутся навестить Ранию, взять ее с собой. А пока Кариме было интересно, как Рания переживет новость, что сид Абдул договорился с торговцем птицей, с ТЕМ САМЫМ, чтобы он продавал кур не только ему и сиду Али, но и на кухню жены его племянника Саида. Карима представила, как станет дурно несчастной Рании, когда она столкнется у себя во дворе с несостоявшимся женихом. — Но ведь не Рании предстоит с ним вести дела, не ей в руки передаст торговец цыпленка или курицу, для этого есть на кухне старшая служанка. Она и будет покупать кур у жениха Айши. Забыла рассказать ей об этом. Как так? — сокрушалась позже Карима. Но вот новость о докторе лара Рания восприняла очень нервно, а уж как Карима сострадала женщине! Поэтому и рассказала о сплетнях с медины, которые уже связывают ее имя с доктором Мехметом. Хотела предупредить! Рания должна взять себя в руки. Куда бы она ни пришла — везде может столкнуться с торговцем птицей. У дяди Абдула, у сида Али… Даже у себя в доме на кухне! А теперь ещё и доктора опасаться! Карима заботливо напомнила и о ещё одном претенденте в женихи! Хорошо что тот торговец сладостями отказался брать вторую жену, иначе Рания со страхом ждала бы пакет из лавки сладостей. — А что может отправить доктор Мехмет? Визитку с прайсом цен на услуги стоматолога? Или зубную пасту для укрепления эмали? — принялась фантазировать Карима, и ей стало весело. Но это уже потом, когда жена Саида нервно простилась и отключила сотовый, хотя Карима была не прочь поговорить ещё. И пока она смотрела на телефон, решая, кому бы позвонить, ее отыскала лара Зорайдэ и, конечно, нашла ей занятие. 30. Часть 37. Глава 30. Примирение Фарида и Зухры. В то утро лара Джабира решила порадовать сына и приготовить его любимые макруды. Фарид с детства обожал эту сладость. Мать знала несколько начинок для этой выпечки. Но чаще всего жарила во фритюре с миндалем. Однако сегодня обнаружилось, что миндаль почти закончился — на хорошую порцию выпечки не хватит. Поэтому было решено сделать начинку из фиников, цедры апельсинов и корицы. Свекровь уже замесила мягкое тесто, пока Лейла только резала финики, которые потом предстояло смешать с тертой цедрой и корицей. Видя, как не спеша работает невестка, Джабира подогнала ее и сама принимаясь снимать с апельсинов цедру специальной тёрочкой. Аромат корицы из банки, в которой та хранилась, витал по всей кухне. — Лейла! Почему так медленно? Давай скорее, я уже начинаю раскатывать пласты теста! Когда девчонка дорезала последний финик, свекровь тут же оттерла ее в сторону и принялась быстро смешивать финики с остальными ингредиентами. Потом на пласт теста сверху равномерно выложила начинку, свернула тесто рулетом и нарезала на кусочки — получились «улитки». На плите уже ждала глубокая сковорода с хорошо разогретым маслом. — Лейла, готовь блюдо с бумажными салфетками. Буду жарить макруды, класть готовые на салфетки, чтобы ушло лишнее масло. — А мне что делать? — выполнив указание свекрови, спросила жена Фарида. — Будешь поливать печенье теплым медом! Вот, возьми этот ковшик, я в нем мед подогрела. Мимо не пролей! Лейла была сонной, не выспалась на новой кровати, но и разные мысли не давали уснуть. Поэтому она едва шевелилась, выполняя приказания свекрови. На сердце теснились дурные предчувствия. Не напрасно, как потом оказалось! В кухне появились сид Рахим и Фарид, чтобы позавтракать. Любимое лакомство ненамного подняло настроение парню. — Иду снова на медину. Сегодня не буду работать, но пробегусь по улицам, поищу Зухру. — Сынок! Она не хочет, чтобы ее нашли. Так оставь ведьму в покое. — Мне нужна Зухра. И я ее отыщу! — уперся Фарид. — Только не вздумай на ней жениться, — сердито сказал дед. — Если потребуется, то женюсь, — возразил парень. — Или мне поискать девушку, похожую на Зухру? — не смог он удержаться, чтобы не подразнить Лейлу. Тем более, когда увидел кислое выражение ее лица. — Лиса в капкан дважды не попадает, так говорила моя мать, — напомнила лара Джабира, молясь про себя, чтобы так и случилось. Пусть Зухра прячется и дальше. Лейла сосредоточенно помешивала соус на плите, сделав вид, что не слышит слова мужа. Видя, как внук злится и мечется, сид Рахим принялся его поучать: — Мужчина должен быть спокойным львом, а не шумной дворнягой. Запомни, Фарид! И тут же процитировал строки суры из Корана: — Силен не тот, кто может свалить с ног других, а тот, кто может держать себя в руках! Огрызаться с дедушкой Фарид не стал. Да и не посмел бы. Но быстро съев несколько макрудов, запив чаем, выскочил из-за стола, а вскоре, переодевшись в уличную джеллабу, зашагал из дома через двор к двери на медину. Дверь с громким скрипом захлопнулась, что услышали все, кто ещё оставался за столом на кухне. Из окна кухни был виден только двор с клумбой, но ни ворота на медину, ни дверь с апельсиновым деревом по соседству в обзор из окна не входили. — Неужели он приведет Зухру к нам домой? — сокрушался сид Рахим. Джабира хмурилась, а Лейла знала: приведет! Сегодня злодейка будет с ними. Она верила предчувствиям. …Фарид уже пару часов бродил по медине. Мекнес совсем небольшой город, если сравнивать с Фесом. Но Зухре каким-то чудом удавалось избегать встречи с ним. Он так и не смог узнать, где она укрывается. Наверно, те люди, которые дали ей приют, боятся ее колдовских возможностей. И, конечно, она платит за жилье. Кто же ее выдаст? Но, наконец, ему повезло! Уже еле волоча ноги, голодный и злой, он вдруг понял, что прямо перед ним бредет женщина в черной джеллабе и мятом сером палантине, концы которого были переброшены через оба плеча на спину. Фарид не видел ее лица, ее глаз, но что-то в ней было знакомым. — Зухра! — подбежав к ней очень близко, но оставаясь у нее за спиной, рявкнул Фарид. И женщина вздрогнула, но не оглянулась и прибавила шагу. Однако Фарид не собирался ее упускать. Он не мог ошибиться. Это была Зухра! Улица оказалась пустынной, когда он схватил женщину за плечо. Но даже если бы оказалось, что он обознался, свидетелей не было. Дернув Зухру так, чтобы развернуть к себе, он обнаружил перед собой ту, которую тщетно искал. И нашел! О, Аллах! Он ее нашел! — Отпусти! — попыталась выдернуть руку Зухра, но ничего не вышло. А вот пакеты, которые она несла в руках, упали на мостовую, что-то внутри одного из них стеклянно звякнуло — явно разбилось. Из другого пакета выкатилась баночка непроданного крема. — От тебя одни убытки! — зашипела ведьма. — Ты, как я слышал, отрастила волосы? — ехидно спросил Фарид, оглядывая ее локоны, выбившиеся из-под невзрачного палантина, который ему захотелось тут же содрать. — Парик тебе не нужен? Тогда отдам его Лейле. Пусть порвет и сожжет парик. Надо же ее как-то порадовать. — Пусть сожжет! Да! — согласилась Зухра. — Только на нем проклятие: оторвет волосы — так твой сын родится без ушей или носа. Сожжет парик? Родится с огромным родимым пятном на всю голову и безумным! Не веришь? Забыл, что я умею? Фарид понял, что действует ошибочно. Надо бы с Зухрой обходиться иначе. — Ждал я тебя. Ждал, когда сама ко мне придешь за париком. — Что? Я не забыла, как меня выбросили из риада. Захочешь — сам принесешь мне вещь, которую украл. Тебе надо бы руку отрубить, потому что ты вор. Ночью обокрал меня, забрал парик! — А ты изменилась! — удивился Фарид. — В себя поверила, вижу. Но только бизнес твой — пшик. Стоит стянуть с твоей головы палантин, и все увидят, чего стоят сказки о том, как крем помог вернуть волосы. А если пройду по медине с париком в руках и всем его покажу? — Чего тебе нужно? Наверно, я ошиблась, вернувшись в Мекнес. Надо было перебраться в Фес. Там бы ты меня не нашел! Фарид решил сбавить тон. — Зухра! Почему бы нам не помириться? Мы можем быть полезны друг другу! — Служанку найти не можешь? Денег жалко? А Лейла не желает работать по дому? И ты обо мне вспомнил? — понимающе закивала Зухра. — Нет, всё не так. Мы наняли лару Софие для работы по дому. Лейла тоже делает, что в ее силах. Но я соскучился по тебе, Зухра. Такая любовь не забывается, — неожиданно проговорил Фарид, обольстительно улыбаясь. — О, только не лги, Фарид. Кого ты пытаешься обмануть? — фыркнула поумневшая женщина. — Зухра, не ты ли пророчила, что гадание сказало — быть тебе снова моей женой? — Что? — теперь Зухра внимательно его изучала. Она успела поднять упавшие вещи, засунуть обратно в пакеты. Теперь же впилась в него глазами. — Вспомнил о гадании? Было такое. Но и кофейная гуща порой врет. — Мы можем стать сообщниками. Не забыла, что мы планировали? Заманить Хадижу с детьми в мой дом, отомстить… — Вот сам и мсти, а мне это не нужно! Я хочу устроить жизнь без тебя. — Собралась замуж четвертой женой? — скривился бывший любовник. Зухра вскинула брови. Глаза ее засверкали над тканью, закрывавшей нижнюю часть лица. Палантин оставлял открытыми глаза и часть лба, где никаких шрамов не было видно. — И выйду! Почему нет? — с вызовом бросила она ему. — Потому что я не хочу! — жестко заявил Фарид. — Ни одна моя женщина не будет принадлежать другому! Даже ты! Особенно ты! Это было произнесено с такой искренней яростью, что по спине Зухры прошел холодок. Она испытала противоречивые чувства: злорадство, но и радость. — И что же ты сделаешь? Никях пройдет, я стану чужой женой! Мой муж станет моим защитником. — Не будет никакого никяха! Нашел я и твоего жениха, и его отца… Сегодня утром поговорил с ними. Всё им рассказал! Кстати, соврал, что не давал тебе окончательный развод. Ты сбежала от меня, потому что тебе надоело наказание — двор мести, будто ты не жена, а служанка. Ссорилась с первой женой, завидуя ее беременности. Ты-то сама, сколько ни пыталась, так родить и не смогла! Пусть и считаешь себя ведьмой, лекаркой. Они очень удивились, даже расстроились. Но как же радовались другие жены! Так и слышу их радостный визг во дворе, когда я мимо проходил, покидая риад. — Вот кобры! А я им зелье дала, чтобы каждая забеременела! — Неужели? И как тебе удалось их обмануть? — Я умею такое, что тебе даже в голову не придет! — Ладно, не стану спорить. О, Аллах! Предлагаю договориться. Мне нужна сообщница. Лейла никуда не годится. Слишком глупая… — Неужели? — воскликнула Зухра. — Наконец, ты это понял? — Да, и оценил тебя. Пусть теперь ты не красавица, но… Зухра его оборвала: — Тебе откуда знать, какой я стала под одеждами? Меня тетка вылечила! И крем у меня необыкновенный. А моему жениху… — Какому жениху, Зухра? Он сразу же отказался от тебя, поверь! Зато теперь вся медина будет говорить, что ты все ещё моя жена, как и Хадижа. Сплетники так и считают, что у меня сейчас три законных жены: ты, Хадижа и Лейла. — А эти две знают об этом? Хадижа вышла замуж. Я много раз слышала разговоры на медине о ее свадьбе в Бразилии. Лейла знает правду, что она пока ещё единственная у тебя. — Но я не позволю тебе быть с другим мужчиной. Даже если ты покинешь меня после дела, ради которого я тебя искал. Ты останешься одна, ничьей не станешь! — Думаешь, я глупая, как Лейла? Не понимаю, что ты меня тут же выгонишь, как только своего добьешься? Или если потерпишь поражение! А с кем мне быть, я сама решу! Зухра произносила обвинение спокойно, сузив глаза и презрительно улыбаясь. Фарида снова удивило, как изменилась презираемая им женщина. Но как раз это его теперь и завело. — Готов пойти на любые условия, чтобы ты вернулась ко мне! — Даже так? Тебе не понравятся мои пожелания! — Что угодно! Даже ночи, полные любви! — Конечно, и ночи. Лейла ждет ребенка. Решил ее поберечь? Тебе нужна женщина в постели. — Говори свои условия! — потребовал Фарид. Зухра же сделала пару шагов назад, будто собираясь сбежать, но не сводя с него глаз. Фарид напрягся. Он видел перед собой совсем другую Зухру. Эта женщина была ему почти незнакома. Что за дела? — Хочешь с моей помощью завлечь Хадижу? — задумчиво проговорила она. — Что же. Помогу, но… — Говори! — Верни мне мою комнату… — Лейла уже перебралась в комнату сестры! — Да?! Если сплетни идут, что я твоя жена, то требую никях! Мы-то знаем, что ты дал мне развод. Фарид с ухмылкой покивал, облизнул губы, засовывая руки в карманы джеллабы. — Не согласен? Лейла не захочет быть не единственной? — Лейла не посмеет мне возражать. Никях, значит? — переспросил Фарид, похвалив себя за проницательность. Ничего, он согласится на никях сейчас, но потом он ее выгонит, дав не только развод, но и ещё один пинок под зад. Зухра переживет ещё раз то, что он однажды сделал с ней перед воротами своего риада. Он знал, что так и будет, и отвел глаза, чтобы Зухра не догадалась о его коварных мыслях. — А махр? Покупка золота? Новые платья? Ты видишь, в каких я хожу лохмотьях? Фарид быстро окинул ее взглядом. Ну… Она носила и худшие одеяния, пусть не прибедняется. А с Лейлой ей все равно не соперничать. — Согласен, но в меру моих возможностей, — ответил он. — Но золото мне перед никяхом будет полагаться! — Золото? Золото… Я обещаю отдать тебе кольцо с бриллиантом после окончания… «операции». — Смеешься?! Вот что: ничего мне не нужно. Ты меня обманешь, — сделала вывод Зухра и рванулась из рук Фарида. Он не ожидал этого и выпустил рукав ее джеллабы. Зухра быстро-быстро двинулась по улице медины к месту пересечения нескольких улиц, где было много прохожих. Фарид не верил глазам. Что произошло с Зухрой? Почему она так изменилась? Или набивает себе цену? Аллах! Нет, он не может отпустить ее, а значит, надо обещать любой высоты горы всего, что она пожелает! — Постой, Зухра! Как мне убедить тебя, что ты получишь ВСЁ, что захочешь? Но если у меня нет денег на золото, что я могу сделать? Она остановилась, но не повернулась к нему, поправляя одной рукой палантин, пока другая была занята пакетами. Он выжидающе смотрел ей в спину. — Ты готов снова жениться на мне? — Да! Никях хоть завтра! Мы ведь были женаты, значит, нас помирят и снова проведут обряд никяха. Скажу, что развод был не окончательный. Зухра вдруг развернулась в его сторону и, хищно усмехнувшись, сказала: — Хорошо, Фарид. Я согласна! Но смотри же, если ты меня обманешь — пожалеешь! Я не забыла, как ты поступил со мной. Помню, как вывалял меня в пыли у порога риада, как опозорил и обидел. Помогу, потому что гадание велело мне стать вновь твоей женой. Мне тетушка нагадала, я потом тоже увидела наш брак в кофейной гуще, значит, так суждено. А если ты меня обманешь — я тебе и твоей Лейле так отомщу, что рад не будешь, вспоминая этот день, когда ты ко мне подошел! — Идем домой! Завтра сходим в мечеть, узнаем, как провести никях. — Зайдем в ювелирную лавку, купим мне простенькое золото и несколько платьев… — Что смогу, я сделаю, — уверил ее Фарид. — Завтра. Сегодня не взял с собой деньги. — Сначала вернусь в моё жилище, заберу вещи… Но вот ещё что… Мне нужно сходить в хамам! А после этого ты отведешь меня к себе в риад. Фарид заподозрил Зухры в попытке его обмануть. — Давай так: я отнесу твои вещи в риад, пока ты будешь мыться в хамаме. Встречу тебя возле хамама, отдам тебе парик. Согласна? — Почему ты не принес мне парик сразу? — Знаешь, сколько дней я тебя искал? Было бы смешно бегать по медине с чужими волосами в сумке! Меня сочли бы сумасшедшим! Зухра весело рассмеялась, представив, как у Фарида падает из рук сумка, а из нее вываливается парик с длинными черными волосами. Он же наблюдал за ней и думал, что давно отвык от ее смеха, забыл, как красиво и завлекающе Зухра смеется. Они дошли вместе до дома, где за старой облезлой дверью скрывался полуразрушенный риад, одну комнату которого и занимала Зухра. Наверно, там были и другие жильцы, но Фарид никого не увидел и расспрашивать не стал. Ведьма ловко собрала немногочисленные вещи, но коробку с готовыми кремами, как и заготовки к ним и прочие материалы для их изготовления она оставила в покидаемом жилище, закрыв комнату на ключ. — Буду иногда приходить сюда, чтобы колдовать над кремом. Это мой бизнес, я могу и хочу зарабатывать, чтобы не зависеть от тебя, — растянув губы в ехидной улыбке, сообщила Зухра. Потом он проводил ее до хамама, неся огромный узел с вещами. Хотел точно знать, куда она направляется. Зухра шла с тазиком в руках, в котором лежал пакет с мочалкой, мылом, полотенцем и всем остальным, что необходимо женщине в хамаме. Фарид оставил ее с опаской, но надеясь, что залогом станут ее вещи, которые он и отнес в риад после того, как будущая жена скрылась за дверью недорогого хамама. Идя домой, Фарид не раз испытывал желание бросить по дороге неудобный узел с жалкими пожитками. Но нет — этого делать нельзя! Зухра тогда не только не станет помогать, а окажется его лютым врагом. Свои вещи она ценит. Даже удивительно, что она ему доверилась. Поэтому Фарид и предстал перед родственниками с огромным узлом, дотащить который через пол медины у него едва хватило сил и терпения. — Фарид, что это у тебя? — удивилась лара Джабира. — Вещи Зухры. Сейчас приведу ее к нам. Только парик захвачу! — бросая узел под апельсиновое дерево, ответил он. — Сынок! — в ужасе протянула лара Джабира, с досадой взмахнув полотенцем, в руках с которым она вышла во двор. А сид Рахим покачал головой. Лейла наблюдала за мужем с порога риада. Она не всё смогла расслышать, но поняла, что Зухра нашлась и Фарид скоро ее приведет. Он поспешил в комнату за париком, но, проходя мимо Лейлы, потребовал, чтобы она не провоцировала Зухру, а если та начнет ее задевать, то чтобы Лейла не смела отвечать. — Я с ней потом посчитаюсь. Поняла? Лейла, она мне нужна. Но потом Зухра поплатится за каждое слово, за каждую твою слезинку! Он сказал это таким тоном, что Лейла повелась на его слова. — Да, Фарид. Но пусть она помнит, что я жду ТВОЕГО СЫНА! — с упором на два последних слова напомнила она. — Я прослежу, чтобы Зухра не посмела забыть о твоем состоянии! Он помчался вверх по лестнице, а Лейла смотрела ему вслед. Вскоре Фарид вышел, прижимая к себе сверток, не заметив, что из него выпал длинный локон. Но Лейла, увидев, решила промолчать, со злорадством подумав: пусть соседи и знакомые на медине увидят, посмеются и поставят Фарида в неприятное положение. Фарид же спешил к хамаму, который находился достаточно далеко от его дома. Он встал у пекарни, недалеко от дверей, откуда должна появиться Зухра. Ждал и опасался, что хитрая кобра обманет. Но нет — вскоре она вышла, неся тазик с вещами, которые брала в хамам. Так и пошла рядом с Фаридом, держась в нескольких шагах за его спиной. Когда завернули на почти безлюдную улицу, Фарид заговорил, не вытерпев, пока доберутся до риада. — Ты уже знаешь, что Хадижа совершила никях в Бразилии. Тот другой — ее временный муж. Я передумал давать ей окончательный развод. Поэтому ее временный муж обязан привезти мне в Марокко Хадижу вместе с моими детьми. — Так жди, пусть привезет, — с притворным смирением сказала Зухра. — Шутишь? Этого не желает ни она сама, решив, что может вести себя со мной так, как ей велел отец, ни вся ее семья. Они понимают, что Хадижа будет наказана, когда я верну ее в Мекнес. — Конечно, Фарид, накажи ее. Кстати, какой по счету она станет женой? Третьей? — Да. Она станет третьей, ты — второй. Лейла теперь окажется первой, главной женой. Тебе придется ей подчиняться. И помни, что она ждет МОЕГО СЫНА! Зухра кивнула, но в ее глазах мелькнуло странное выражение, которое Фарид, идя, обернувшись к ней вполоборота, успел заметить. «Мечтает стать первой», — мысленно посмеялся он над Зухрой. Поумнела, но осталась такой же доверчивой. Но он, зарабатывая ее доверие, рассказал, как договорился с приятелем в Бразилии подпортить свадьбу Хадижи, отправив с его помощью букеты цветов с ЕЕ черными розами. — Она должна была понять намек, — снисходительно улыбаясь, пояснил Фарид. — Вот как? Молодец, додумался напугать Хадижу. Она обнаружила розы? Как ты узнал, что она их видела? Фарид не стал рассказывать о конце истории с букетами, так как результат был не совсем тот, на какой он рассчитывал. Но Зухра с удивлением начала задавать вопросы: — Где же взяли черные розы в Бразилии? Мои розы растут лишь у меня и в Турции, но тоже только в определенных районах. А откуда они взялись в Бразилии? — Не совсем твои розы были, но черные цветы, розы с черными лепестками. Какая разница — точно, как твои, или только похожие? Но Хадижа поняла мой посыл — надеюсь! — И что же? Чего ты добился? — Знаю только, что у Хадижи на временной свадьбе были цветы от меня. Она их увидела, а как иначе? Ее мысли читать я не умею, но итак понятно, что она могла подумать. — И она все равно прилетает в Марокко? Даже не желая возвращаться к тебе и опасаясь твоих действий? Когда? — Через несколько недель. Не знаю, почему не сразу. Но ты успеешь не только получить желаемое, но и вместе со мной придумать, как мы заманим одалиску в мою ловушку. — А если ее новый муж сам вернет ее тебе, решив не связываться? Тогда что будет со мной? — Зухра, ты мне пригодишься и тогда, когда Хадижа будет жить у меня в доме. Она должна сполна почувствовать мою месть. Я позволю тебе делать с ней всё, что тебе будет угодно! Но вот Лейлу не трогай: повторяю, что она ждет моего сына. Пусть спокойно живет, рожает и заботится о ребенке. Ты поняла? — Хм, Фарид, я уверена, что Лейла не рада моему возвращению! — Я уже поговорил с ней. Теперь я прошу тебя не задевать ее. — Ну… Если я снова стану твоей женой, тогда мы с Лейлой будем, как сестры? Она задирала нос, когда была твоей единственной женой, а я — твоей служанкой. Теперь всё будет иначе. — Именно так, иншалла. Ты займешь свое место в семье, у нее будет свое положение. Вам нечего будет делить. — А ночи? Их как ты будешь делить между нами? — лукаво спросила Зухра, удивляясь себе. Она что — уже всё ему простила?! А как мечтала о мести! — Все ночи я отдам тебе. Конечно, Лейла может возражать, но ничего с ней у меня быть не может. Я не хочу навредить сыну. Пусть доносит его и родит. Потом вы сочтетесь. — Очень хорошо, — заблестели глаза у Зухры. Она положила пакет с париком в таз с пакетами с полотенцами и мочалкой. Даже не подумала натянуть парик на чистую голову. Из-под помятого палантина выпали и болтались перед лицом пришитые букли. Фарид искоса наблюдал за ней, пытаясь понять, что ещё можно ждать от изменившейся Зухры. — А мои любимые розы? Я не смогу жить без них. Отдай мне клумбу во дворе! Я выдеру все сорняки, подсажу кустики роз. — И где же ты их возьмешь? Лейла все цветы уничтожила, я тоже постарался — признаю. — Хм, мои розы живучие. Они разрослись на заднем дворике той лачуги, которую мне пришлось оставить после пропажи парика. Уходя, я выкопала несколько кустиков и посадила их в том риаде, куда мы с тобой заходили за моими вещами. Ты же принес их в риад, положил вещи в мою комнату? — с подозрением спросила она. — Они в риаде, — коротко сообщил он, решив не уточнять, что узел был опрометчиво швырнут им под дерево у входа. Он только понадеялся, что мать не оставит вещи лежать там, а догадается отнести в комнату Зухры. Семья знает, что он вечером вернется с Зухрой! — Идем по другой улице! Я знаю, что там есть лавка ювелира, где можно купить недорогое золото, — давила она на Фарида. — Денег у меня с собой нет, но ты можешь выбрать себе несколько украшений, — нехотя согласился он. А что ему оставалось? — Но как же я зайду в лавку с тазом из хамама? Нет, завтра перед тем, как ты отведешь меня в мечеть, зайдем к ювелиру и купим мне золото, — видя, что Фарид не отказывается от покупки, передумала Зухра. — Ты говоришь, что у вас теперь работает лара Софие? Я ее знаю, помню. Она работала у соседа, пока он не умер. — Да, теперь она наша служанка. Но не ссорься с ней. Иначе вам с Лейлой придется самим заниматься домашними делами. — Что мне делить с ларой Софие? Но мне ещё нужно купить платье, в котором я появлюсь в мечети. Иначе будет неуважением, если я предстану перед муллой в грязных старых лохмотьях. — Ладно, будет и новое платье, — вынужден был согласиться Фарид. Зухра замолчала, обдумывая, что бы ещё потребовать у пока ещё «доброго» Фарида. И придумала! — Вот ещё что: я тоже хочу смотреть телевизор. Пусть Лейла не напоминает мне, что он куплен на ее деньги, и ей решать, кому его смотреть, а кому — нет. — Если будете ссориться из-за телевизора, я его выброшу. Или отдам соседям… Нет, я повешу его на стене в комнате дедушки, пусть смотрит то, что ему нравится. Футбол там и что ещё… — Какой ты милый, Фарид. По медине бродят слухи, что ты ищешь жену. Так она станет четвертой? Сомневаюсь, что кто-то отдаст за тебя дочь: все знают о твоей ссоре с Саидом Рашидом. Знают, какая Лейла. И про меня тоже слышали. Но теперь, когда ты снова вернешь меня в семью второй женой… — Я пока не думаю о ещё одной жене. У меня нет денег на свадьбу. Это с тобой мы смогли договориться. И то — ты же не впервые выходишь за меня замуж. — Но люди говорят, что сид Абдул разговаривал с отцами нескольких девушек… — Я сгоряча попросил его об этом, чтобы попугать Лейлу. Она бывает невыносимой. А по тебе, Зухра, я скучал. Правда. Верь мне. Зухра знала, что Фарид может обманывать и обманывает! Но сердце ее начало таять от его слов. Любовь к нему вновь проснулась. А ведь она была уверена, что кроме лютой ненависти больше никогда не сможет ничего испытывать к негодяю Фариду. Но неожиданно жизнь повернулась так, что из презираемой служанки Зухра снова может стать законной женой Фарида. Она займет положение, равное месту Лейлы в семье. У Зухры даже дыхание перехватило, когда она представила, что почувствует подлая Лейла, когда Зухра станет женой Фарида. Кстати, что он говорил про кольцо? Пожалуй, после никяха через некоторое время она потребует отдать кольцо ей! Она слышала, что Хадижа вроде бы собралась забрать его, прилетев в Марокко, но как она сможет это сделать? У Зухры с пальца сорвет? Не получится. — Я пресытился Лейлой. Красота — не всё. В ней никогда не было огня, как в тебе… Он говорил, идя впереди, ведя ее за собой, поэтому не заметил, как Зухра вздрогнула при упоминании про огонь. Конечно, Фарид имел в виду вовсе не тот огонь, похитивший ее красоту. Но когда до нее дошел смысл его слов, она почувствовала себя польщенной. — Если захочешь, я вернусь к тебе, и ты получишь меня прежнюю, — ответила она на его признания. — Но ты так задет замужеством Хадижи! Ты понял, что был в нее влюблен? Хотя я никогда в тебе этого не замечала. — Не влюблен! Ещё чего! — возмутился он. — Но что мое, то мое. Мои дети, моя женщина, от которой я отказался. Но это не значит, что она может быть с другим. — Но она проводит ночи с другим, которого считает своим мужем, — выпустила Зухра порцию яда, желая увидеть, что почувствует Фарид. Правда ли не любит Хадижу? — Вот это меня приводит в бешенство! Она никогда больше не будет принадлежать мне после другого мужчины. Но жить ей в «женской комнате» в наказание за предательство, за обман с детьми и за то, что оказалась одалиской, отдавшись другому мужчине! Зухра предпочла замолчать, увидев, в какую ярость пришел Фарид. — Она поплатится за всё! Расплата будет для нее страшной! Пожалеет о каждой минуте рядом с другим! Фарид завелся и оставшуюся часть пути неистово бормотал проклятия и угрозы, сжимая кулаки. Зухра молча несла тазик из хамама, стараясь не выронить пакет с париком. Прохожие, наверно, думали, что Фарид зол и ругает именно ее. Когда они, наконец, пришли и остановились перед тремя ступеньками, ведущими к двери риада, Фарид, прежде чем открыть дверь, уже достав из кармана джеллабы старинный медный ключ, облокотившись о старое оливковое дерево у двери, сказал Зухре: — Я оценил тебя, когда потерял. Лейла красивая, но мне уже приелась. Хадижу я никогда не любил, но она должна и будет наказана. Я хочу вернуть и моих сыновей. Другой мужчина не должен становиться их отцом, не будет такого. Ты же, Зухра, всегда меня заводила, даже если я был на тебя зол. Сколько раз мы ссорились и расставались? Но всегда мирились и сходились. Ни с какой другой женщиной такого не может быть, я знаю. Ты всегда была моей единомышленницей. Пусть так будет и впредь. Есть дела, с которыми я не смогу справиться без твоего изворотливого ума… Фарид нахваливал Зухру, подозревая, что говорит правду, а не только для того, чтобы успокоить и обмануть ведьму, от которой ему нужна помощь. Зухра же с каждым хвалебным словом начинала ему верить. А что? Фарид одумался и понял, что ему нет жизни без нее. Не напрасно она столько колдовала, тетку в Марракеше умоляла помочь разбудить в нем любовь, которую она собиралась потом с презрением отвергнуть! Фарид должен был ползать у ее ног в пыли перед своим риадом на том месте, где ей пришлось упасть и валяться после того, как он ее толкнул и посмеялся над ней. — Что ж, Фарид. Я тебя прощаю и верю твоим словам. Но если ты снова меня предашь, то я отомщу и тебе, и твоей Лейле! Ты пожалеешь! С этими словами Зухра, поставив тазик на ступеньку маленькой лестницы, открыла пакет с париком, вытряхнула его оттуда, стянула с головы палантин, не стыдясь предстать перед Фаридом с почти лысой головой, натянула парик, поправляя и подтягивая его поудобнее, снова накинула уже поверх парика палантин, быстрым движением смешав пришитые букли с черными локонами парика, и только тогда заявила, что готова к встрече с его семьей. Фарид наблюдал за ее решительными движениями и невольно начал сомневаться, не совершает ли он ошибку, приводя вновь в свой дом эту коварную и страшную женщину. 31. Часть 37. Глава 31. Зухра вернулась. На следующее утро Зухра проснулась в своей прежней комнате, в уютной чистой постели, глядя на почти забытые вещи: пустой шкаф, в котором на двух вешалках болтались 2 ее джеллабы — одна черная для улицы, другая тонкая и легкая для жаркого времени. Платье старое и грязное тоже лежало в шкафу. В ящик комода Зухра бросила из распакованного узла нижнее белье, не так давно украденное у Лейлы. Смешно: оно покинуло ящик комода и сюда же вернулось, но к другой хозяйке. — Не явится же Лейла ко мне за трусами? Вполне может войти, когда меня не будет в комнате, и забрать просто из вредности. Тогда и мне придется наведаться к ней. Вот только стану снова женой Фарида. Надеюсь, он не задумал сделать меня своей пленницей, заманив в риад и позволив занять прежнюю комнату. Зухра села в кровати, снова окинув взглядом новое-прежнее жилище. Ковер на полу тот же… Сколько раз он ей снился! Диван… Старый, но чистый и не продавленный. Даже ваза стоит — та самая, которую она когда-то заказывала в Фесе у ныне покойного горшечника — копию той, что разбила Хадижа. Скоро в ней будут стоять ее любимые розы! Зухра встала с кровати и прошлась по комнате. На ней была ночная сорочка, ещё совсем не старая, но застиранная, когда-то позаимствованная у Хадижи. Девчонка и не заметила пропажи. Но теперь хорошо бы найти приличное платье, в котором она выйдет на медину. Нет, конечно, сверху на ней будет надета джеллаба. Кстати, и обе вещи из шкафа следует хорошенько почистить и постирать. Но платья ей нужны, чтобы в чем-то ходить по дому! А те, что остались лежать в узле, никуда не годятся. Лейла ее засмеёт! Зухра вспомнила о сундуке, который всегда стоял на крыше риада, в котором хранилась ветошь для уборки. Но после отъезда Хадижи туда перекочевали ее платья. Потом они достались ей, Зухре, но что стало с ЕЕ одеждой, когда Фарид вышвырнул ее на медину? Вещи тоже выбросили или сожгли? Или отнесли на крышу и засунули в сундук? Надо будет сходить и проверить. Платья можно отстирать и носить. Попросить лару Софие этим заняться… Но это потом, а пока она ещё не жена Фарида. Или выбрать заранее, пока Лейла не догадалась убрать старые наряды из сундука, чтобы не достались сопернице? Кстати, когда сегодня Фарид отведет ее за покупками, а потом в мечеть? Он сказал, что согласен на никях хоть на следующий день, вот и пусть выполняет обещание. Зухра, конечно, понимала, что ее положение в доме будет и после никяха очень зыбким, временным, до тех пор, пока она нужна Фариду. Он забудет слова признания, когда получит, что ему нужно, и бросит ее. Но то время, пока этого не случилось, Зухра намеревалась отыграться и на Лейле, и на всем семействе. И на Хадиже тоже, если та окажется настолько глупой, что даст себя заманить в ловушку. Но Зухра уж постарается — ради обещанного кольца с бриллиантом. Или Фарид ее обманет? — Кольцо мне Фарид не отдаст, зачем верить? Но так хочется потешить себя, отомстив за всё Лейле. Прежде всего — ей. А если кольцо окажется на моем пальце, она сойдет с ума! Подумаю, как заставить Фарида дать мне на время поносить украшение. Зухра, порывшись в похудевшем узле, где ещё лежали самые старые и дешевые платья, достала одно, а остальные запихала на полку в шкаф, даже не заботясь аккуратно сложить. Среди этих лохмотьев она прятала то самое красивое платье Лейлы, в котором удалось сбежать, когда Фарид застиг ее в комнате жены. В этой самой комнате! Только теперь здесь не было шкатулки, набитой золотом. А вот зеркало на месте. К нему Зухра и подошла, осмотрев голову, потрогав отросшие кудряшки на почти лысой голове, где шрамы от ожогов благополучно зажили после лечения у тетки в Марракеше. Но волосы отрасли плохо, где смогли, и их было мало. Зухра уже смирилась с судьбой. Да, теперь она останется такой навсегда. Хорошо, что шрамы на лице зажили, хотя нижняя часть лица всё портила. Но Зухра научилась закрывать нос, рот, щеки специальной маской из ткани, которая надевалась отдельно от платка или палантина. — Фарид должен купить мне платки. Мои все истрепанные. И обувь, — посмотрев на ноги в разношенных бабушах, сказала Зухра. Кстати, а где Лейла? Вчера она не видела жену Фарида! Что? Испугалась ее возвращения? Затаилась в другой комнате, куда предпочла заранее убраться? Эх, не дала Зухре насладиться видом, как переносит узлы со своими шмотками, проходя мимо! Но Зухра могла бы ей помочь, видя, как устала бедняжка! А в какую комнату Фарид ее переселил? Одну из комнат сестер он занял сам под «кабинет», но комната другой сестры оставалась свободной. Она была небольшой и неудобной. Неужели Лейла теперь будет жить там?! Так ей и надо! Зухра решила выйти на галерею и постоять там, если во дворе никого не будет. Она знала, что Лейла сможет ее увидеть из ТОЙ комнаты, так как располагалась за поворотом галереи. Если Лейла уже проснулась и стоит у окна, ждет появления невесты Фарида, то она увидит Зухру. И пусть видит! Зухра ждала первой встречи с Лейлой и пыталась представить, какой она будет. Зухра предстанет перед врагиней уже не служанкой, а равной. Она переступила порог комнаты и оказалась на галерее. Опираясь обеими руками о решетку ограждения, Зухра осмотрела сверху двор, обнаружив, что он чистый. Неужели Лейлу заставили навести порядок к ее возвращению? — хихикнула Зухра. А вот и клумба, так и не ставшая фонтаном. Чудесно! Скоро она засадит ее розами! И за домом тоже — решила Зухра, заслышав рев ослов, которых пока ещё не увели на медину ни Фарид, ни его дед. Значит, оба ещё дома. Зухра вспомнила вчерашний вечер и то, как она появилась в риаде. Встретили ее враждебным молчанием. Лейлу она не увидела. Но это не значит, что девчонка не наблюдала за ней из укромного угла с пылающими ненавистью глазами. Дед Рахим смотрел на нее с немым предупреждением, а на Фарида — осуждающе. Лара Джабира все-таки высказалась, предупредив, что Зухра не станет служанкой, но кем бы она ни оказалась в их доме, должна помнить, что никто не станет терпеть ее злые выходки. — Фарид сказал, что завтра отведет меня в мечеть и совершит никях. Я снова стану вашей невесткой, — с притворным смирением проговорила Зухра. — Уверена, что Фарид предупредил тебя, как ты должна себя вести у нас дома. Невестки меня слушаются. Имей это в виду, — сердито заявила лара Джабира и ушла, пристально посмотрев на сына. Тот кивнул. После такой встречи Фарид сам отвел «невесту» в ее бывшую комнату. Потом, когда она в его присутствии разобрала почти все вещи из развязанного узла, он вместе с ней спустился на кухню, где мать накормила Фарида и сида Рахима ужином, а Зухра стала помогать по старой привычке. Так было когда-то до появления Хадижи и первого развода, потом при Хадиже и затем при Лейле, но когда Зухра уже стала служанкой. Но как будто ничего не изменилось! Она просто вернулась после некоторого отсутствия. Та же кухня, та же посуда, та же еда! Был включен телевизор, по которому шел какой-то фильм о животных, но Зухра старалась даже не смотреть в его сторону. Но это пока… Когда сид Рахим и Фарид ушли в гостиную пить кофе и обсудить дела, лара Джабира позволила поесть и Зухре. А сама отнесла еду в комнату Лейлы, которая, как выяснилось, что-то не очень хорошо себя чувствует. — Помни, Зухра, что Лейла ждет ребенка! Ей нельзя нервничать. Поэтому никаких ссор! — напомнила пока ещё не свекровь лара Джабира. — Да, мы с Фаридом договорились, что с Лейлой мы станем как сестры, — ответила Зухра с каверзной, как показалось матери Фарида, улыбкой. Но обмануть пожилую женщину не удалось. Всё будет снова в этом доме: ссоры, склоки, разбирательства! О чем только Фарид думает? Ох, прав был сид Абдул, предлагая найти Фариду жену и даже не одну! Взял бы трех молодых покорных девушек — и не осталось бы места для Зухры. Зухра же так устала и перенервничала, что, переделав все дела вместе с ларой Джабирой, тоже ушла к себе. Ночью она выходила на галерею, пытаясь понять, где комната Лейлы и куда отправился ночевать Фарид. Не выдержала! В первую же ночь оставил ее одну! Но хотя улицы Мекнеса и освещались электрическими фонарями, во дворе риада все равно было темно — высокие стены не позволяли проникать свету фонарей. А светильники во дворе дома Фарид включал не всегда — из экономии. Теперь Саид Рашид не помогал оплачивать счета… Так и не угадав, где спит этой ночью Фарид, и не убедившись, где притаилась Лейла, изгнанная из привычной комнаты, Зухра вернулась в постель и принялась обдумывать планы, как ей жить в семье, что она сделает с Лейлой, что выпросит купить у Фарида… Заснув, она увидела сон, как Фарид протягивает ей на ладони кольцо с огромным сверкающим камнем — размером с яйцо. Это такой бриллиант, — понимает она во сне. Когда кольцо оказывается на ее пальце, то Зухра протягивает руку вверх и начинает вращать кистью, любуясь ярким блеском сверкающего бриллианта. Во сне она смеется, смеется… Фарид призывает ее вести себя тихо, но она его не слушает и продолжает счастливо хохотать… … А теперь наступило утро ее новой прежней жизни. Она опять станет женой Фарида, но снова — только второй. Лейла более опасная соперница, чем была Хадижа. У Хадижи имелся отец, который давал Фариду деньги, но был и защитником дочери. У Лейла нет ни денежных родственников, ни защитников, но она родит Фариду ребенка. Она должна родить, иначе Фарид обвинит в несчастье Зухру, а Лейла его поддержит и оболжет соперницу, чтобы Фарид прогнал Зухру. Нет, с Лейлой надо действовать тонко. Это она должна выглядеть в глазах Фарида и свекрови лгуньей, а Зухра — несчастной жертвой клеветы. И чем больше Зухра вспоминала, как Лейла унижала ее, сколько обид у Зухры накопилось, пока она была в этом доме служанкой, тем сильнее ей хотелось отмстить Лейле. Никого не встретив в спящем доме, Зухра поднялась на крышу и отыскала сундук, в котором всегда хранились старые вещи. О, она обнаружила и свои, брошенные из-за побега платья, но здесь же слежались и те, которые оставила Хадижа, когда за ней приехал и увез в Бразилию отец. И та одежда, которую Зухра в свое время у нее забрала и испачкала. Но Зухре показалось, что вещей осталось намного меньше, чем она ожидала. Лейла запустила руки в чужие вещи? Но в общем сундук можно было перенести к себе в комнату целиком. Точнее — выбрать, достав, почти все вещи, забрать себе. Зухра отобрала самые хорошие платья из всего, что там нашлось, а потом, столкнувшись в коридоре с ларой Софие, отдала охапку одежды ей, попросив постирать и отчистить пятна. Лара Софие уже знала, кто перед ней: будущая жена Фарида. Никях ждут со дня на день. Женщина сказала, что только что занималась тем же, но с одеждой Лейлы. Справится и с этими вещами. Веревки на крыше освободились, одежда Лейлы уже высохла после стирки. Ох, сколько на ней было пятен, но Софие удалось все их отчистить! Зухра вернулась в комнату, осмотрела единственное приличное платье — то, в котором сбежала из дома, любимом платье Лейлы, вот в нем она и решила появиться на кухне, куда следовало спуститься. Как поступит Лейла, обнаружив на ней пропавшее платье? Хихикнула, представив лицо пока ещё единственной жены Фарида. На кухне уже гремела посудой лара Джабира. Скоро придут завтракать Фарид и сид Рахим. Когда Фарид поведет ее на медину? — с нетерпением подумала Зухра. Не обманул же он ее? Она понимала, что рискует нарваться на скандал, когда Лейла увидит на ней свое платье, но Зухра ничего не могла с собой поделать. Встанет ли Фарид на сторону жены, ведь ему нужна Зухра? Пожалуй, пока она не его вторая жена, Зухре вполне сойдет с рук такая выходка. Никто не стащит с нее украденное платье! Но вот когда Фарид снова станет ее мужем, тогда всё возможно. Он и побить может. Так вот почему Фарид легко согласился на никях! Зухра поняла, что угодила в ловушку. Став его женой, она окажется в его власти. Но, преодолев растерянность, ведьма решила, что сможет противостоять Фариду. Ведь войти в эту семью — это получить преимущества хотя бы на какое-то время! Зухра предпочитала жить в риаде с удобствами, хотя бы со стиральной машиной и отличной плитой, чем в том жалком жилище, где она сняла комнату в очередной раз. На днях она сходит туда, чтобы забрать оставшийся крем. И вообще — перенести всё, что там оставила. Крем можно готовить и в риаде Фарида. Кто теперь сможет ей что-то запретить? И в хамамы она может ходить, когда пожелает. Возможно, вместе с ларой Джабирой и даже с Лейлой. В этом районе хамам был лучше, чем тот, в котором она бывала эти недели. Как хорошо спалось этой ночью! В хамаме она наняла женщину, которая за деньги натирала моющимся женщинам спины. Сильная женщина натерла Зухру косметической грязью, затем скребла всё тело жесткой щеткой, потом смыла грязь с тела. Зухра, став зарабатывать на продаже крема, не упускала случая проделать процедуру в хамаме, как только у нее появлялись деньги. Ей нравилось ощущение после такого мытья — как будто ты змея, сбросившая старую кожу. А как потом сладко спится! Вчера Зухра уже знала, идя в хамам, что спать ночь она будет в отличной постели. После завтрака, который прошел так, как будто Зухра не исчезала из жизни семьи на несколько недель, Фарид велел Зухре собираться. — Не заставляй меня ждать, у меня много дел. — Фарид, ты не забыл взять деньги? Платье, золото, туфли — мне всё это нужно уже сегодня! Мужчина заставил выдавить из себя, что да — взял. И ей стоит поторопиться! Зухра весело рассмеялась, постаравшись, чтобы голос казался счастливым, тем более что в гостиной, помимо лары Джабиры, ухаживающей за сидом Рахимом, подавая ему чай, находилась и Лейла. Она изменилась в лице, услышав, что Фарид идет на медину, чтобы купить сопернице золото и обновки. Первая встреча соперниц не омрачилась скандалом. С момента появления Зухры Лейла делала вид, что не замечает ее. Зухра стала для нее невидимкой. Она обещала Фариду, что ссор с временно вернувшейся ненавистной ведьмой не будет. Зухра же подхватила «игру», тоже решив пока не цепляться к Лейле, но всем показывала, как счастлива, что Фарид вернул ее в семью и снова станет ее мужем. Надеялась, что счастливый вид, звонкий смех взбесит Лейлу сильнее любой провокации. Но Лейла держалась! Значит, Зухра должна выпросить у Фарида такие вещи, чтобы, увидев покупки, в Лейле заговорила зависть. …Медина Мекнеса не так велика, как в Фесе. Да их даже сравнивать не стоит! Но все равно они похожи. Ведь это два восточных города! Дым, пряные запахи мяса, кисловатые — фруктов, ароматы арганового масла, запахи животных и сортира одновременно. Торговцы кричат на разных языках вслед. В некоторых местах музыканты соревнуются в умении бренчать на всем, что издает хоть какие-то звуки. На узких улочках расставлен и вывален товар вдоль стен и на земле. Улицы медины, с утра невзрачные и холодные голым камнем, днем превращаются в яркие коридоры бесконечного лабиринта. Улицы, куда пойти, выбирала Зухра. Кажется, она заранее продумала маршрут, куда повести Фарида, чтобы купить то, что ей было нужно. Так он заплатил за аргановое масло для волос, приобрел серьги с ярко-красными камнями, пакет вкуснейших сладостей, когда проходили мимо лавки с прозрачными витринами. Зухра пожелала отведать разноцветное миндальное печенье, которое продавалось чуть ли не горячим. Там же выпили и мятного чая. Чтобы Зухра не забывалась, Фарид при ней купил кулек шебекии для Лейлы. Она продается на каждом углу, но Фарид объяснил, что может забыть, если они слишком задержатся на медине. А успеют ли они в мечеть? Сквозь какафонию звуков медины они услышали призыв к намазу. Фарид остановился, чтобы совершить молитвы. Зухра же ретировалась в лавку, где толпились туристы, и стояла среди них, таская сладости из пакета, пока Фарид не закончил молиться. Когда они снова продолжили путь, Фарид спросил: — Ты никогда не молишься? Намаз пять раз в день! Я никогда не видел, чтобы ты молилась. Чему ты веришь? Все называют тебя ведьмой. Ведьмы не молятся? — Молилась, такое было, когда ты ездил в Египет на свадьбу сестры, а к Хадиже приезжала Зорайдэ. Ее сид Абдул привез. Меня заставили молиться. Но обычно я так не делаю. Я же ведьма! — Ты всегда портила мне репутацию! — Когда ты любил меня без памяти, то не задумывался об этом! Купишь мне тоже шебекию? Я своё лакомство уже съела. — Нет, не куплю. Зухра, хватит водить меня по городу. Зачем? Чтобы все увидели, что мы вместе? Где ты хотела купить платье? Нет, я сам отведу тебя в лавку, выберу то, что мне самому понравится и куплю. Иначе мы пробродим по медине до вечера. — Нет, Фарид, я выберу. Вон та лавка в конце улицы! Видишь? Там мужчина на верблюде! — Наверно, привез обеих жен, чтобы порадовать покупкой платьев. — Я тоже выберу… Можно два? — Нет, если хочешь получить ещё и кожаные бабуши. — И сумку! Кожаную сумку! — Хватит! Иди за платьем, иначе вовсе ничего не получишь, — начал злиться Фарид. Зухра поняла, что не стоит больше не испытывать его терпение. Поэтому она быстро и впереди него добралась до лавки с одеждой, и когда Фарид зашел в магазинчик, она уже стояла у прилавка с платьем в руках. Сумма оказалась вполне нормальной. Поэтому деньги остались на бабуши и сумку. Зухра выбрала в соседней лавке и это. Всё купили, и Зухра облачилась в новые вещи в одной из лавок с одеждой, попросив разрешения у торговца. — Теперь идем покупать мне золото! — Сначала зайдем в мечеть. Там мулла назначит, какой махр я должен тебе обеспечить и сколько купить золота. — Придумал, как меня обмануть? — разгневанно возопила Зухра, получив уже всё, что хотела — кроме золота. — Сначала в мечеть. Потом — в лавку ювелира. Я тебя предупреждал, что у меня нет денег. А если и Лейла потребует, чтобы я купил ей столько же вещей, сколько я потратил на тебя? — Лейла… У нее всего много! Зачем ей ещё одежда? А, вот, вспомнила! Фарид, мне нужны платки! Видишь, в каком платке я сейчас хожу? Мне уже стыдно за свой вид. А о тебе что говорить начнут? Фарид только сейчас обратил внимание на то, что на Зухре был тот же палантин, все тот же мятый, несвежий, в каком она была и вчера, но без приколотых, как он потом выяснил, искусственных локонов. Но волосы дорогого парика теперь пушистились под тканью старенького страшного палантина. — Тебе нужны платки? Хорошо, но это последняя покупка на сегодня. Всё, деньги закончились. — Но ты же собирался купить мне золото! — Сначала — никях, потом куплю тебе золото, — отрезал Фарид. — Я перестаю тебе доверять. Сбежишь с золотом, не выполнив договор. Зухра не стала возражать, но в знакомой лавке выбрала пять платков — самых ярких, красивых на ее взгляд. Тогда Фарид купил ещё пять платков — тоже пестрых, ярких — для Лейлы. — Это чтобы всё было по справедливости. Тебе и Лейле поровну. Зухра не отказалась от покупки только потому, что у нее, и правда, было мало платков и единственный палантин. А платки были почти все черные. Но теперь ей хотелось чего-то яркого и узорчатого! …Из мечети шли в недовольном настроении. Да, сид Рахим, как с ним и договорился Фарид ещё накануне, побывал именно в этой мечети и посоветовался с шейхом и муллой до того, как туда добрались Фарид и Зухра. Поэтому Фариду не пришлось объяснять, кто он и кто — женщина, которую он решил вернуть в семью, чтобы дать ей ещё шанс на семейную жизнь. Так он объяснил желание вновь сойтись с Зухрой. День никяха был назначен, а золота Фарид мог купить столько, сколько сам сочтет возможным, учитывая свое материальное положение. Зухре такое решение не понравилось, но она придумала, как возместит потери. Она не забыла о кольце с бриллиантом. Но это будет потом — когда она снова станет законной женой Фарида. И это удивило и насторожило Фарида: почему Зухра не стала возмущаться? Она никогда не уступала, когда касалось покупки золота. Неужели что-то задумала? — А где твое старое золото? Не вижу на тебе прежних украшений, — спросил он. — Хм, что-то пришлось продать, а у меня не было много золота! И я должна была что-то есть, ходить в хамам. — Но ты забрала сережку из шкатулки Лейлы! Думаешь, не знаю? А браслеты? Она не досчиталась нескольких браслетов! — Фарид, я не знаю, о чем ты говоришь. Твоя Лейла считать не умеет, но уверена, что браслеты пропали. Но я ничего не брала. Не украла ни одного браслетика! — Лейла не умеет считать, но память у нее отличная. Ты тоже не умеешь читать… — Зато отлично считаю! — возразила Зухра. — Она клевещет на меня, я ничего не забирала из ее шкатулки. — Серьги очень дорогие, тебя явно обманули, дав мало денег. Иначе ты не торговала бы кремами, а жила бы в квартире и покупала еду и одежду, не работая. Тебе хватило бы на несколько лет! — Неужели? Не знала. Иначе украла бы серьги, и не одну, как ты говоришь, а обе сережки! Лейла не могла сама потерять украшение? Она так правдиво лгала, что кто-то другой мог бы и поверить, но только не Фарид. Он-то знал, на что способна Зухра. А ещё он заметил, как рука Зухры невольно потянулась к груди, как если бы на цепочке висел кулон — где-то под одеждой. Фарид не сказал о подозрении, но решил, что когда однажды ночью придет к ней, то поищет драгоценную серьгу с цепочкой. Найдет, заберет и ни слова не скажет ни Зухре, которая догадается, кто вор, ни Лейле. Продать за большие деньги и решить все финансовые проблемы домашнего хозяйства. Нужно покупать химикаты для обработки садов, удобрения. Да много чего ещё! Дома их встретили враждебным молчанием. Сид Рахим взглядом спрашивал внука, как обошелся поход в мечеть. Фарид рассказал обо всем деду после того, как отвел Зухру в ее комнату. Позже она спустилась, неся пакет с шебекийей, купленный для Лейлы. Фарид поджидал ее в коридоре перед кухней. — Ах, да! Лейла, я помню, как тебе нравится эта выпечка. Купил тебе пакет, кивнул он на сладости в руках Зухры. — А мне мой жених Фарид купил другую выпечку, пакет был ещё больше! Я сразу всё съела, — с едкой улыбкой сказала Зухра, протягивая Лейле угощение. — Нет, я не хочу. Меня тошнит, я жду сына Фарида! — отказалась девчонка, отодвигая от себя пакет с печеньем, который Зухра силой пыталась вложить Лейле в руки. — Тогда я сама съем, — пожала плечами ведьма. И рассмеялась, смех ее рассыпался колокольчиками. Лейла развернулась и прошла на кухню. Но не перестала прислушиваться к тому, о чем говорят в коридоре. Впрочем, все скоро появились на кухне, чтобы поужинать. Лейлу одолевало любопытство, хотелось узнать, что Фарид купил ведьме? А должен ли и ей он сделать равноценный подарок? Но муж отдал ей только пакет с платками. — Тебе тоже купил, как и Зухре. Теперь все пополам. — А платье? Что ещё ты купил? — посмела теперь только поинтересоваться Лейла, при том, что Зухра перекладывала напеченные ларой Джабирой лепешки на блюдо. — Платье на ней видишь? Его купил. В нем она ходила со мной в мечеть. Бабуши видела на ее ногах? Их купил. И сумки у нее не было. Но у тебя всего достаточно. — А золото? — Золото куплю, когда никях пройдет. Это же не незнакомую невесту сватать. Сколько раз я с Зухрой разводился и снова женился? Много. Шейх сказал, что золото покупать необязательно. Куплю что-нибудь, Лейла. Не переживай за свою сестру, которая станет второй женой. — Сестру? Какая она мне сестра! — Лейла, ты забыла, о чем мы договаривались? — А о чем ты с ней договаривался, Фарид? — подошла к ним Зухра с подносом в руках. — О том же, что и с тобой. Будете скандалить, дам развод обеим. Поняли меня? — нахмурился Фарид и сел за стол. Лара Джабира взглядом велела Лейле подавать мелкие чашки с закусками, и та подчинилась. На плите закипал большой чайник, почти до самого верха налитый водой. Пока мать Фарида и Лейла ухаживали за столом за мужчинами, Зухра тоже принялась тщательно выбирать из пучка мяты веточки с самыми сочными листиками — к чаю, которым скоро займется лара Джабира. Тем временем Лейла, косясь на Зухру, пыталась незаметно рассмотреть на ней платье. Сколько Фарид заплатил за покупки? Платье недорогое. А сумка, обувь? Она опустила глаза и увидела на ногах Зухры новенькие бабуши. Сама Лейла такую обувь носила только в риаде, но не на улице, но все равно позавидовала. Тогда и ей пусть покупают туфельки! И тут будущую невестку порадовала лара Джабира, кое-что вспомнив: — Зухра, забыла тебе сказать: лара Софие уже перестирала все твои платья, все пятна отчистила. Вещи висят на крыше, теперь сама следи за ними. Главное — чтобы хватило места в шкафу для всех вещей. Тебе их надолго хватит. — Откуда у тебя много одежды? — удивился Фарид. — Зачем соврала, что нет ничего? — Я нашла одежду в сундуке на крыше, — оправдывалась Зухра. — Там и моя старая одежда была, и вещи Хадижи. Я всё забрала. Пригодится. — Я тоже для себя там вещи выбрала, — усмехнулась довольная Лейла. Вот как? Зухре досталось то, что Лейла не захотела брать. А как свекровь подставила Зухру! — Я мог бы не тратить деньги на новое платье, если бы знал, что у тебя столько вещей! — нахмурился Фарид.- На рынок и в мечеть могли пойти завтра, когда платья после стирки высохнут! — Всё старье, Фарид, поднимись на крышу и убедись. Почему я не могу получить новое платье к свадьбе? — Сынок, ты скажи им обеим: лара Софие с трудом отчистила все пятна на одежде как у Лейлы, так и на старых вещах из сундука. Надо быть аккуратней. Руки не вытирать о платья. Беречь дорогую одежду! Хадижа столько всего оставила, а у нее дешевых вещей не было. — Фарид, а ты купил Зухре трусы? — не утерпела Лейла, решив напомнить о похищенном у нее нижнем белье, что и сделала. И тут же получила выволочку от лары Джабиры: о таких вещах не говорят за столом и при мужчинах! — Вот, кстати, я совсем не подумала о том, что мне и это нужно! — как бы самой себе сказала вполголоса Зухра, но так, чтобы Лейла ее услышала. — Змея! Быстро ты успела сносить мои вещи! Как тебе удалось? Чем занималась, что все трусы поистерлись? — Лейла, пойдем с нами покупать мне золото? И за трусами заодно зайдем, купим и мне, и тебе, — притворно-ласково предложила Зухра ей на ухо. — Что? Сначала верни мне мое золото, которое ты украла из шкатулки! — Хватит! — заметив их свару, потребовал Фарид. — Ничего ей не покупай, любимый! — в ответ потребовала Лейла. — Ты не можешь не купить совсем ничего, Фарид. Помни, что сказал шейх, — одновременно с ней возразила Зухра. — Ну, всё, началось! — проворчал старик Рахим. Лара Джабира сочувственно погладила отца по руке и пододвинула к нему тарелку с салатом. Был приготовлен салат табуле — с крупинками кус-куса. Фариду тоже передали тарелку с едой и несколькими чашечками с разными соусами. Лепешки руками брали и внук, и дедушка. Когда мужчины поели и ушли, сели ужинать женщины. Зухра, поняв, что больше ничего ей делать не придется, положила на стол пакет с шебекией и принялась пить чай, таская поджаренные узелки из теста, липкие от сиропа. Кунжутные зерна сыпались на стол с каждой шебекии. Зухра ела с удовольствием, закатывая глаза, дразня, зная, что это любимое лакомство Лейлы. Та не выдержала, встала из-за стола, чтобы уйти к себе. Зухра заявила ей вслед: — Если наш муж не купит мне золота после никяха, то пусть даст хотя бы поносить кольцо с бриллиантом, пока Хадижа или ее отец не забрали. Переполненная гневом Лейла обернулась, увидев, что смеющаяся Зухра протянула руку к пакету с шебекией, выбирая лучшее печенье. — Не получишь кольца! — зло бросила она и ушла. Ей в спину нежными колокольчиками рассыпался смех Зухры. Но лара Джабира решила не оставлять ее поведение без последствий. — Вот что, Зухра. Ты ещё даже не жена, но уже цепляешь мою невестку. Мне это не нравится. А если Фарид все-таки женится на тебе, то, нравится тебе или нет, но Лейла станет первой женой, и тебе придется ей подчиняться. Я не потерплю ваших склок. Пусть тогда Фарид отселяет тебя в другое жилье. — Куда он меня переселит, лара Джабира? А вот у Лейлы есть риад в Фесе. Она может туда перебраться, если ей не по нраву жить со мной в одном доме! — нагло заявила Зухра, но так, что мать Фарида не могла пожаловаться на что-то в ее словах. — Это мой сын решит, кто из вас и где будет жить. Тем временем в гостиной сид Рахим увещевал внука: — Где спешка, там и шайтан. Зачем тебе жениться на Зухре? Столько усилий потребовалось, чтобы от нее избавиться. И вот она снова здесь! Она околдовала тебя, Фарид! — Я знаю, что делаю. Уверяю тебя, дедушка, она здесь надолго не задержится, как я уже говорил! Но пришла лара Джабира, чтобы унести на кухню поднос с пустыми стаканами и чайниками. Тогда она и рассказала сыну о притязаниях Зухры на бриллиант Хадижи. — Что? — рассмеялся Фарид. — Захотелось бриллиант поносить? Ну… Почему бы и нет? Но только при мне и при закрытой двери на медину, чтобы ключ был зажат у меня в кулаке! Не хочу, чтобы она сбежала вместе с кольцом! Аллах! Иначе мне она слишком дорого обойдется. …Ещё через день у Зухры и Фарида был никях. Утром невеста капризно заявила, что желает на свадьбу увидеть на столе «рожки газели». — О какой свадьбе ты говоришь? — поджимая губы, проворчала лара Джабира. — Какая тебе ещё свадьба! Фарид слышал, как Зухра требовала «рожки газели» и понимал, что это именно каприз, потому что она знала, что Фарид готов на всё ради ее помощи в деле с Хадижей. У него сжимались кулаки и на лице играли желваки. Но он не стал ее прерывать. Видя, что он не возражает, Зухра осмелилась продолжать: — Фарид, у нас не будет праздника, какой был у вас с Лейлой, но праздничные блюда можно ведь приготовить? «Рожки газели» — это свадебное печенье. Неужели я даже этого я не заслужила? Это мое пожелание. Если хочешь никях, то пусть лара Джабира и твоя первая жена испекут для нас свадебную выпечку! — Ты не наглей! — грозя пальцем по примеру сида Абдула, сказал сид Рахим.- А позову сида Абдула, пусть приедет со своей плеткой, я при его свидетельстве сам тебя выпорю! Никогда сид Рахим не говорил подобных вещей. Удивились и Фарид, и его мать. Но и Зухра сначала вытаращила глаза от неожиданности, но потом сменила тон. — Я очень-очень хочу «рожек газели». Мы столько раз сходились с Фаридом, но у нас никогда не было свадебного печенья. Но дед и мать Фарида смотрели на жениха, проигнорировав Зухру. — Откажись от никяха, сынок. Зачем нам такая невестка? — возмутилась лара Джабира, которой не понравилось предсвадебное принуждение. Неправильно начинает семейную жизнь Зухра. Стала ведьма ещё хуже, чем была! — Ты решила отыграться на нас с Лейлой за то время, когда была служанкой? — Нет. Нет… Но, хабиби, действительно, зачем я тебе? Расскажи семье правду, Фарид! — с едкой улыбкой обратилась невеста к будущему мужу. В глазах ее «прыгали шайтаны», но Зухра понимала, что ещё немного — и может потерять всё. Рано решила показать характер. Она изменилась, ведь раньше никогда не осмеливалась дерзить и перечить при ларе Джабире. — Если бы я договорился заранее в пекарне, было бы тебе это печенье. Там работает женщина, которая печет «рожки» на каждую свадьбу на медине. — Но я видела, что вчера твоя мама купила пакет орехов. Миндаль. Как раз хватит на «рожки газели». Я так их люблю! — Хорошо, Зухра, — сдался Фарид. — Попрошу лару Софие напечь праздничного печенья. Но тогда тебе после никяха придется мести двор весь вечер. Такой праздник тебя устроит? — Почему бы и нет? — решила уступить Зухра. — Но что будет делать твоя первая жена? Какие у нее теперь обязанности? — Лейла ничего не станет делать, — отрезал Фарид, чтобы никто не думал, что Зухра может попирать его ногами. — Она ждет моего сына. Пусть отдыхает. Лейла, которая и слова не проронила, желая увидеть, как поведет себя муж, выдохнула с облегчением. Фарид заступился за нее. Если бы он приказал ей стать к столу и лепить свадебные «рожки», она не выдержала бы. Рыдала бы полдня, а потом… Потом она собрала бы чемодан и уехала в свой риад в Фесе! Лейла на самом деле была уверена, что так и поступит. И пока нарядившаяся Зухра ушла с Фаридом в мечеть, где должен был пройти обряд никяха (в который раз для Фарида и Зухры!), риад погрузился в скорбь. Лара Джабира, отказавшись даже находиться на кухне, молилась у себя в комнате, чтобы Фарид, допустивший снова ту же ошибку, беря в жены ведьму Зухру, не был бы несчастлив. Она потом и прямо попросила Всевышнего, чтобы Он избавил семью и особенно ее сына от коварной женщины, как кобра, пролезшей в их семью и в его сердце. Сид Рахим в это время беседовал с сидом Абдулом, изливая ему душу. Друг Абдул его понимал. Но приятель из Феса был больше всего возмущен тем, что Зухра надеялась на покупку золота. — Какое ей золото? Рахим, запрети Фариду тратить деньги на золото! Это не первый их брак. Скажи этой женщине так: ваше золото — это ваша религия, ваше украшение — это нравственное поведение. А Фарид пусть узнает, что может вместо махра научить ее сурам из Корана. И этого будет достаточно. Разве у твоего внука есть деньги на украшения? Пока отсутствовали Фарид и Зухра, которая в эти мгновения становилась второй женой, Лейла была в истерике. Не выдержала! Рыдала, готовая рвать на себе волосы. Но никто не обратил внимания на вопли из ее комнаты. Сид Рахим разговаривал по телефону в своей комнате, куда не доносился плач несчастной невестки, а лара Джабира читала Коран и была погружена в мысли о прочитанных сурах. Наконец, Лейла устала рыдать, вытерла слезы с опухших глаз и пошла в комнату свекрови за утешением. — Что мне делать, лара Джабира? Я никак не могу смириться, что Зухра станет второй женой! — Девочка, так решил Фарид. Не понимаю, как ей удалось снова околдовать его? Она сильнее нас. Но есть ещё Всевышний. Я прочту тебе суру Фаляк, она защищает от бед. А сура Аль-Фатиха защитит нас от гнева Аллаха. Лейла присела на пуфик в комнате лары Джабиры и начала слушать, как та читает. Это успокоило девчонку. Ведьма не может быть сильнее Всевышнего! Аллах скор в своих расчетах. Он накажет Зухру. А Аллах всегда прав! Так уверила ее свекровь. А потом женщины спустились вниз и вошли в кухню, откуда уже расходился удивительно вкусный аромат почти готового печенья. Лара Софие оказалась мастерицей на все руки, и печенье вышло у нее замечательным. У Лейлы рот заполнился слюной. Изогнутые нежнейшие трубочки с острыми концами, заполненные пастой из миндаля, корицы, сахара и апельсиновой воды. Начинка похожа на марципан, но только гораздо вкуснее. Лейле хотелось незаметно схватить печенье и затолкать в рот, пока не видят лара Джабира и Софие. Не хватало ещё, чтобы Зухра узнала, что она пробовала свадебную выпечку. Лейла скорее туда яд впрыснула бы! Женщины договорились, что семья должна поужинать сегодня кускусом. Лара Джабира достала специальную кастрюлю — кускусницу, а ещё таз, в котором обычно в их семье перемешивали крупинки кускуса. Рецепт в каждой семье отличается, но основной ингредиент — крупа кускус. Её варят на пару в кускуснице (пароварке), несколько раз вываливают в таз и мешают, добавляя оливковое масло домашнего отжима. Крупа в результате делается воздушной, рассыпчатой. Лейла за те месяцы, что прожила в доме Фарида, запомнила весь процесс. Вот чем лара Джабира и занялась. Но и Лейле дела на кухне нашлись. Время пролетело быстро до возвращения «молодоженов». Зухра вернулась счастливой рядом с хмурым и серьезным Фаридом. Наверно, раскаялся и уже жалеет о своей опрометчивости. Так, глядя на него, подумали и Джабира, и сид Рахим. Но было поздно сожалеть. Зухра снова вошла в их семью и стала ее частью. Особенно это задевало Лейлу. Она приготовилась встретить одалиску полным презрения взглядом, но с ее лица сползло это выражение, когда она увидела на шее Зухры золотое ожерелье, скорее даже просто цепочку с несколькими золотыми висюльками в виде капель. В ушах Зухры красовались серьги с такими же висюльками, а на запястье болтался тоненький золотой браслет, которым Зухра то и дело играла, тряся кистью правой руки. И, конечно, на безымянном пальце она увидела тонкий ободок колечка. Зухра получила всё, что хотела. Она снова выиграла, а Лейла едва сдерживалась, чтобы снова не разрыдаться. Но взяла себя в руки, потому что поняла: впереди ее снова ждет жесткое соперничество, вот только теперь бороться ей предстоит не со служанкой, а с законной женой Фарида. Аллах! Хорошо ещё, что она стала первой женой. Зухра — только вторая, и скоро она поймет, кто в семье главный. 32. Часть 37. Глава 32. Рио-де-Жанейро. В баре доны Журы. Наступило утро, бар доны Журы уже открылся. Флавия только что пришла и проверяла чистоту стаканов на стойке бара. Хозяйка же стояла на пороге, прислонившись к дверному косяку, переплетя на груди руки. Узнав от официантки некоторую странную свежую подробность из жизни Базилио, она желала лично убедиться в этом. Но вот и парень, приехал на маршрутке, вышел на остановке за домом, чего Жура видеть не могла. Но чтобы пройти к автомастерской Рапазао и Лижейро, Базилио все равно должен был обойти дом возле остановки и завернуть не к бару, как обычно, а пойти направо. И с порога заведения его маневр был прекрасно виден доне Журе. — Вы только посмотрите на Базилио! Точно ведь — привез полный мешок мусора и с ходу отправился к мастерской! Что бы это значило? Конечно, там и помойка рядом, но… Об этом она и поинтересовалась у вскоре явившегося в бар работника. — Парень, что ты привез в Сан-Криштован? Не говори, что мусор, чтобы выбросить здесь на помойку. Как будто в твоей фавеле нет мусорных баков. — Нет, дона Жура, это не мусор! И ничего я не выбрасывал. Привез то, что нужно Рапазао. Он и Лижейро такое придумали! — И что ещё они придумали?! — насторожилась дона Жура. — Мало им того, что их самих едва не побили? Позавчера ночью люди пришли к их мастерской с битами и палками и разбили все их фигуры, которые они налепили. Могли и их отделать за такие художества! Так им всё мало? Работники из автомастерской, вообразив себя уже не живописцами, но скульпторами, насмотревшись креатива в интернете и на статуи с острова Пасхи, решили изваять фигуры, создав образы соседей. Сначала они предлагали желающим добровольно принять участие, приходить позировать за небольшие суммы. Платить за развлечение должны были, конечно, сами местные «натурщики». Но когда таковых не нашлось (явились только зеваки, которым хотелось увидеть сам процесс, чтобы потом посплетничать в баре доны Журы), то парни заявили, что сами по памяти изваяют статуи соседей, которые потом выставят на всеобщее обозрение, чтобы жители Сан-Криштована смогли угадать, кто есть кто по узнаваемым приметам: у кого-то уши растопыренные, у другого нос длинный или ноги кривые… Кому не понравится — пусть выкупает свою «статую». Так и сделали, но решили начать с женских образов. Базилио постарался донести новость едва не до каждого жителя района. И тогда, опасаясь стать предметами насмешек, самые мнительные граждане пришли поздно вечером к автомастерской, у ворот которой на импровизированной скамейке-полке высились заготовки будущих арт-объектов, и принялись крушить их. Творцы скульптурной группы на защиту своих работ не встали и из ворот автомастерской не вышли, даже не показались, опасаясь попасть недовольным потребителям искусства «под горячую руку». Решили, что слепят всё заново, если эти варианты статуй местному народу не пришлись по нраву. Да и расправились местные с незатвердевшими статуями тихо. По округе разносились лишь шлепки от ударов палок и бит по пока ещё бесформенным фигурам. Закончив, мстители ушли, побросав на поле битвы запачканные материалом палки. Базилио поведал доне Журе, как лично ходил смотреть, во что превратились незаконченные изваяния. Остались кучи непонятной липкой грязи. Он так и не понял, из чего Рапазао и Лижейро вылепили свои работы. Но кучи лепнины были перетащены к помойке, откуда увезла всё машина, собиравшая мусор. И вот теперь Жура принялась за допрос Базилио, желая узнать, что на этот раз задумали два приятеля. Она вместе с другими соседями опасалась, что ее «фигура» появится в галерее уродов, которых налепили бы бездельники из мастерской. Дона Жура готова была бесплатно накормить в баре тех, кто участвовал в ночном побоище. Просто из благодарности за избавление от нервного напряжения из-за выходок неугомонных автослесарей. Но таковые себя никак не проявляли. Гуляли только сплетни. — Базилио, так что у тебя было в мешке? Флавия говорит, что ты уже три раза привозил в мешках что-то непонятное ЭТИМ! — кивнула хозяйка в сторону улицы, ведущей к помойке и мастерской. — Признавайся, что происходит? Что ты им возишь? Ты же не замешан в воровстве? Ты ничего не украл по их просьбам? Дона Жура снова переплела руки на груди, поправив на плече полотенце, по привычке захваченное у стойки, нахмурилась и строго взирала на подчиненного. Губы поджала, глаза сузила… Базилио струсил, но не только. У него язык не просто чесался, а горел, его жгло от желания поделиться новостью. А ведь он дал слово никому не говорить! Но разве дона Жура никто? — Дона Жура! Расскажу только ВАМ! И вы меня не выдавайте. Это не мой профессиональный секрет. — А что такое? Ну-ка, ну-ка! Слушаю тебя, Базилио! — Это касается конкурентов, которые начнут соревноваться с Лижейро и Рапазао, если узнают, что они придумали! — Базилио! Зубы мне не заговаривай! Отвечай, что ты знаешь? — женщина строго погрозила ему пальцем. — Так это… Лижейро однажды услышал, как турист из соседнего отеля болтал с кем-то по телефону про заказанный по интернету би…зи…борд! Точно — бизиборд. Это так называется. — О чем?! — Ну, это такая доска для детей, на которую прикручены или прибиты разные вещи из хозяйства: звонки, дверные цепочки, замочки с ключами, кнопки, выключатели и розетки, разные предметы из ненужного хлама, на которые можно нажимать, щелкать, включать-выключать, открывать-закрывать. Короче, играть! Дети же любят такое. Так вот, Лижейро сообразил, что можно взять огромный старый деревянный стенд и прикрепить к нему на разной высоте такие штуки. Разделить на уровни по высоте. А чтобы добраться на самый верхний уровень, то выдавать игрокам лестницу-стремянку. — Это ещё зачем? Что за чушь? Никогда о таком не слышала! — Вы не поняли? Лижейро сделает огромный игровой бизиборд, а Рапазао будет продавать билеты — чем выше уровень, тем дороже. А в ящичках каждого уровня, куда доберутся участники игры, будет лежать шарик с призом — бесплатный билет на следующий сеанс. — Ты, Базилио, не умеешь объяснять. Но я всё поняла. Придумали ребята из мастерской новое шоу для увеселения за деньги. Это лучше, чем лепить чьи-то статуи за деньги, но… А если ребенок упадет с высоты? Кто станет отвечать? Знаю я их стенд. На нем реклама их заведения когда-то была. Как только кто-то из детей упадет, ударится головой или руку-ногу сломает, тут и конец их бизнесу! Но идея интересная, — неожиданно похвалила Жура. — Так я тоже так думаю! — Но ты не ответил, что ты им каждое утро привозишь в мешках? — Разные запчасти к бизиборду. Они всю мастерскую перерыли и даже помойку проверили, достали всё, что смогли. Чего только жители не выбрасывают! А я у себя в фавеле поискал и, что нашел, то привез им, — растянул рот в довольной улыбке наивный парень. — Смотри, Базилио! Не вздумай лазить в мусорных баках у моего бара, но и в уличной помойке не ройся. Запрещаю! Иначе что скажут мои клиенты? Думаешь, захотят, чтобы им приносил еду официант, который рылся в мусорном баке? Решат, что ты и руки не моешь! Жура прервала нотацию, увидев, что к заведению приближается дона Ноэмия. Прогнав парня на рабочее место, но проследив, чтобы тот тщательно вымыл руки, Жура знаком велела Флавии принести два кофе и стакан сока, а сама заняла вип-столик для себя и подруги. Было, о чем поговорить. — Привет, подруга! Почему у тебя такой вид? Я за тобой наблюдала, когда ты стояла возле мужа у порога «Волшебной лампы». Там ничего не случилось? — А! — отмахнулась дона Ноэмия. — Как всегда! Синьор Мухамед увидел, как Лео и Самира куда-то собрались, стояли у дома и ждали такси. На девушке — шорты и бандана, безрукавная блузка. Лео тоже в шортах и не застегнутой рубашке. В руках — сумки-шоперы, из одной выглядывают края полотенец. — И что? — Мой Мустафа засуетился, куда могут они поехать? Неужели на пляж? Так синьору Мухамеду чуть дурно не стало. «Как? На какой ещё пляж? Сейчас уже в таком виде, а там и вовсе Самира голая в своем купальнике будет на виду у всех! Ее весь Рио увидит!» Возмущался, как Лео может такое терпеть! Если он считает себя ее мужем, то почему позволяет выставлять себя голой перед всеми! — Не голой! В купальнике! — возразила дона Жура. — Мухамеда ничто не исправит. Он столько лет прожил в Бразилии, но так и «не опылился». — Забавно, что когда-то он тоже ездил с Латифой на пляж. Но после нескольких раз отказался от воздушных ванн. Счел это «харамом». Грехом то есть. — И что? Ему не хочется загорать, так и другие пусть в жару дома сидят? — Ох, Журочка, я опасаюсь, как бы Мухамед не устроил скандал, когда наши юные соседи вернутся с пляжа. Его просто колотит от буйства фантазии. — Так… А вчера ты из-за чего с Мустафой поссорилась? Обещала рассказать, но так и не появилась в баре, — напомнила дона Жура. На ней сегодня был новый сарафан с цветочным принтом. А какой ещё? Это был самый любимый вариант ее одежды. Других платьев она не приобретала. Только сарафаны и только в цветочек, непременно с кружевной отделкой. У нее была знакомая портниха, которая много лет шила ей похожие модели, внося коррективы, только если изменялись мерки: то дона Жура полнела, то иногда снова худела. А вот дона Ноэмия имела более разноплановый гардероб. И предпочитала в основном юбки и блузки самых разных, даже неожиданных фасонов. Женщины любили похвастаться одеждой и обсудить ее. А после этого дона Ноэмия пришла в доверительное настроение и призналась, что они с Мустафой поссорились почти на пустом месте. А всё потому, что Самира задала вопрос из опросника, который ей был нужен для выявления мнения жителей Рио. — Какой вопрос? Меня она ни о чем не спрашивала, — с оттенком обиды спросила дона Жура. — Вопрос такой: что важнее: справедливость или милосердие? Она задала вопрос, попросила подумать и ушла. А мы с Мустафой едва не рассорились. Я считаю, что важнее милосердие. А Мустафа уперся, что важнее справедливость. — Конечно, справедливость выше милосердия! — поставив на стол пустую чашечку после выпитого кофе, уверенно сказала Жура. — Если вспомнить, как на мой бар однажды налетели грабители, то для меня важно, чтобы их схватили и наказали. А жалеть их пусть жалеют родственники после того, как они будут наказаны! — Мустафа с тобой согласился бы. Но прежде всего он вспомнил Коран. Там сказано, что Аллах скор в своих расчетах. Мол, нагрешил — получи! А Аллах всегда прав. Там так и сказано. Я сама не читала, но мужу верю, если он так говорит. — И с чем ты не согласна, Ноэмия? Тебе жалко грешников? Женщины принялись спорить, хотя и не исступленно, но подслушивавший Базилио разочарованно отошел к стойке бара, где Флавия вручила ему поднос с тарелкой пирожков и парой стаканов пива, который ему предстояло отнести за столик на улице. Потом его ждала мокрая тряпка для протирки столиков в зале бара. Парень с тоской поглядывал на улицу, ожидая, что там произойдет что-нибудь интересное. Но он также жаждал оказаться в мастерской — рядом с Лижейро и Рапазао, которые вовсю сооружали бизиборд. И он тоже желал поучаствовать в таком интересном занятии, ведь там были и привезенные им разные штуковины. Так прошло полдня. Ноэмия давно ушла в свое кафе, придумав после рассказа доны Журы печь на продажу печенье в виде выключателя или кнопки звонка, до поры решив скрывать идею от сплетников в районе. Жура занялась тем, что обзванивала поставщиков и разбиралась с ценами и оплатой. Флавия неутомимо мыла стаканы, наливала кашасу и готовила капиринью для жаждущих выпить. На пороге соседнего магазина то вырастал Мустафа, то стоял сам хозяин — синьор Мухамед. Наконец, к дому, где жили Самира и Лео, подкатило такси, откуда выбрались загорелые и утомленные пляжем и солнцем ребята. У Лео край сумки был мокрым. Наверно, туда был брошен мокрый купальник. Волосы Самиры тоже ещё не высохли, а рубашка Лео вообще не была застегнута. Но им было весело. Самира рассмеялась над чем-то, о чем тихо сказал Лео. А ещё у каждого из них, помимо пляжных шоперов, были пакеты с продуктами. Заметив, что дона Жура с любопытством смотрит на них из бара, Самира приветливо помахала ей рукой. Женщина в ответ кивнула. Открыв дверь, они исчезли внутри дома. …Самире и Лео предстояло приготовить обед. Есть в ресторанах казалось расточительством. Хотелось чего-то легкого и простого в приготовлении, но рецепт взять не из кулинарной книги, которую не так давно купила Самира, желая научиться готовить. Но что тогда? — Помнишь, в Марокко мы ели легкий супчик из чечевицы? — припомнил Лео. — Да… Это суп харира. Моя мама часто готовила его. Но у нас нет мяса, чтобы его сварить, — ответила Самира. — А если… без мяса? — Тогда он не будет так вкусен, но можно попробовать. А что нам остается? Сегодня побудем вегетарианцами. Они достали чечевицу, томаты и нашли баночки со специями. Во время варки добавили немного нута, вермишели, зелени. — Такой вот пряный супчик, — развела руками Самира. — Ну… Это действительно очень вкусное блюдо. В Марокко во всех отелях, где я останавливался, готовили этот суп. И знаешь, его подавали везде по-разному: где-то с финиками, где-то с инжиром, где-то даже с кунжутным печеньем и сладостями. — Да, это традиционный марокканский суп. А мама часто кормила нас харирой с вареными яйцами. Просто чистила вареные яйца, резала пополам или разминала и добавляла в готовый суп. Наконец, всё закончив, они сели обедать. Или это был уже ранний ужин? Когда Самира, собрав посуду, начала ее мыть, зазвонил телефон. — Это тетя Назира, — вытерев руки и посмотрев на экран, сказала девушка. — Алло? Тетя, как ты?.. Что? Роды начинаются? А Миро где? Вызывает такси? Могу прийти и помочь собрать вещи в клинику. Но лара Назира ответила, что вещи давно приготовлены, сумка с вещами стоит наготове уже пару недель. — Но все равно мы подъедем в клинику! Вдруг что-то срочно понадобится! Я не звонила тете Жади, но я же помню, что вы с ней вчера должны были съездить на УЗИ! Что сказал доктор Альбьери? — Доктор подтвердил, что во мне два плода. Только два ребенка, Самира! Но почему у меня ощущение, что детей больше? Иногда я нащупывала пять пяточек под кожей у себя на животе! Или что-то не так с моими детьми? Не может же у одного из детей быть три ножки? Я переживаю. Жади предложила пройти УЗИ в другой клинике. Но я сомневалась, это же вредно для детей. А теперь поздно. — Скоро мы узнаем, сколько детей родится и кто. Всё будет хорошо, — успокоила Самира тетушку. Но по голосу Назиры она поняла, как ту накрывает волной боли. Она же с трудом говорит! Позвонила с просьбой сообщить новость Жади и всем остальным родственникам, чтобы знали. После окончания разговора Самира предложила Лео поехать в клинику если не сразу, то хотя бы немного времени спустя, чтобы быть рядом во время рождения детей лары Назиры. Их не допустят в родильный зал, но они смогут поддержать Миро. Конечно, Лео не стал возражать. А к вечеру в городе, как обычно, ожидались пробки, поэтому они решили выехать пораньше. Выйдя на балкон, девушка обнаружила, что к дому тети и Миро подъехало такси. Возле машины уже крутился Базилио, а Миро вывел жену из дома. Пока муж Назиры закрывал ключом дверь, онаа стояла, сцепив зубы, приложив руку к животу, закатывая глаза. Увидев эту душераздирающую картину, Самира тут же выскочила из дома, подбежала к тете, обняла ее. — Тетя! Пусть Всевышний поможет легко родить и защитит тебя от всех опасностей. Назира в ответ тяжело охнула. — Схватки начались? — догадалась Самира и пришла в ужас от мысли, что машина может застрять в пробке. Только бы тетя Назира не родила по дороге в автомобиле! Миро был растревожен такими же мыслями. Но пугать жену не хотел, поэтому вслух свои сомнения не высказывал. Такси укатило. Тогда и Самира быстро собралась, перебрав свою сумку, а потом принялась обзванивать родственниц, пока Лео вызывал такси. Девушка позвонила тете Жади, матери, сообщила новость Фатиме, но засомневалась, стоит ли звонить Хадиже. Потом отправила сообщение в Марокко для Зорайдэ. Конечно, не забыла и о Кариме, но тут же пожалела об этом, когда до нее дошло, что Карима теперь начнет бесконечно звонить Назире, которой в ближайшие часы вообще будет не до телефона и подруги из Марокко. — Такси вот-вот подъедет. Выходим! — предупредил Лео. Из окон дома Амина за ними наблюдали его жены. Всё случилось так быстро, что молодые матери не смогли бросить дела, чтобы проводить лару Назиру в клинику. На улице появилась только лара Муна. Самира до приезда такси успела забежать в бар доны Журы и купить пирожки, рассказав новость. Правда, все уже всё знали благодаря Базилио. Пока Флавия складывала выпечку в бумажный пакет, девушка поделилась с хозяйкой бара планами, куда они с Лео отправляются. — Хотим поддержать тетю Назиру. Жади в Ангре, вернуться в Рио сможет только завтра. Мама не может оставить маленького сына. В общем, только мы с Лео можем поехать в клинику доктора Альбьери. Такси подала звуковой сигнал, Самира оглянулась и увидела, что Лео машет ей рукой, призывая поторопиться. Она быстро вышла из бара, забрав пакет с пирожками, протянутый Флавией, положив деньги на стойку. Ноэмия немного опоздала, прибежала, когда машина завернула за угол и скрылась из вида. — Я тоже хотела поехать в клинику. Меня Мустафа просил, а его — Мухамед. Всем странно то, что Назира не знает, сколько детей она должна родить. — Ноэмия, в родильный зал тебя все равно не пустят. Вот Миро может присутствовать, а ты кто? Даже не родственница, — рассудила дона Жура. — Ну, всё! Скоро здесь крикунов прибавится. То вопили дети Амина, а теперь будут орать новорожденные малыши Назиры и Миро. — Миро переживает. Хочет сыновей, — влез Базилио в их разговор. — Тебе не стыдно, Базилио? Зачем прибежал к доне Назире с пирожками? Даже из бара мне было видно, как ей уже плохо. Какие ей пирожки? Да они с Миро их и не заказывали. Это твоя инициатива. Ты совсем не думаешь, парень! — взмахнула рукой Жура. — А теперь работай. Я за тобой наблюдаю! И дона Жура привычно оттянула уголок глаза указательным пальцем, этим жестом подтверждая сказанное. 33. Часть 37. Глава 33. Роды у Назиры. В клинике доктора Альбьери. Альбьери с нетерпением ждал появления доны Назиры. Наконец, началось самое важное. Он столько месяцев ждал появления ребенка, эмбрион которого подсадил пациентке вместе с двумя другими оплодотворенными яйцеклетками. И вот время настало! Сегодня ребенок окажется в его руках. Они с Эдной столько раз обговаривали план действий, рассчитав всё до минут. Накануне, когда Назира приехала к нему на прием, он во время осмотра убедился, что роды у пациентки начнутся в ближайшее время. Тогда он привел в действие первую часть своего плана. Но сегодня после панического звонка мужа Назиры он и Эдна приготовились к важнейшему этапу. Очень повезло, что Назира приедет к вечеру. Роды, скорее всего, случатся поздно вечером или ночью. Это просто замечательно! Им повезло. В клинике к этому времени почти никого не будет. Накануне доктор Альбьери подстраховался, отпустив часть персонала на выходной, а остальные ушли с его разрешения пораньше. В клинике остался только один молодой врач, совсем недавно получивший диплом. Так подстроил доктор. Эдна должна будет подъехать к клинике на машине сразу же, как только Альбьери позвонит, что роды у Назиры начались. Она заберет ребенка, увезет в место, которое они обустроили перед тем, как покинуть страну. Доктор нервничал, опасаясь, не сдастся ли Эдна в последний момент. Она так переживает, так всего боится! И вот теперь Альбьери стоял у окна кабинета. Грыз ноготь большого пальца — ох, эта его вредная привычка! Ждал с нетерпением, когда Назиру приведут к нему и отправят в палату. …А вот и Назира. Альбьери проявил все свои артистические способности, убедив Миро вернуться домой, потому что Назира должна родить только утром. — Я уверен, что схватки, какими бы сильными они сейчас ни были, это только начало. Отправляйтесь домой, Миро. Мы не можем оставить тебя в клинике. Это не положено. У Назиры от боли и ужаса мутилось сознание, а Миро настолько растерялся, что поверил врачу и послушался его. Вызвал такси и уехал, пообещав Назире звонить каждые полчаса. Пусть и она ему звонит, когда ей будет становиться легче. Ведь Альбьери убедил, что между схватками будут периоды без боли. — Мы все время будем на связи! — успокоил муж Назиру. Но как только доктор избавился от опасного свидетеля, он тут же придумал причину удалить из палаты и молодого доктора, дав ему задание. Ему понадобились сканы документов одной пациентки, которая якобы звонила и записалась на внеплановый прием. Назиру же доктор убедил, что ей стоит сделать укол, чтобы если не избавиться от боли, то хотя бы сильно облегчить. — Боли не будет, но роды все равно пойдут своим чередом, — соврал он пациентке. И укол подействовал! Но только не обезболил, а ускорил процесс — чего и добивался негодяй. Но Назира даже не поняла, что происходит. Роды случились стремительные. Однако Альбьери, будучи опытным врачом, сделал все быстро, действовал уверенно. Назира находилась в полуобморочном состоянии из-за введенного препарата, но все-таки Альбьери не рассчитал дозу, опасаясь навредить новорожденным. Поэтому Назира изо всех сил пыталась понять, кто у нее родился и сколько детей. Еле ворочая языком, она то и дело спрашивала, кто родился? Мальчик? Девочка? А теперь кто? Мальчик или девочка? Сначала Альбьери был настолько напряжен, что не отвечал на ее вопросы. Но когда родились два мальчика и одна девочка, то, обнаружив именно у девочки родимое пятно на том же месте, как у Лукаса и Лео, тут же переложил ее в дальнюю, заранее подготовленную люльку. После этого, хватая то одного новорожденного мальчика, то другого, подносил их к Назире и говорил: — Вот один мальчик, а вот другой. Вот первый сын, а вот второй! Но Назиру даже в таком ужасном состоянии оказалось трудно сбить с толку. Она заявила, с трудом произнося слова, что был третий ребенок. Где он? Что с ним не так? Она уверена, что родила троих. — Назира, какой третий ребенок? Вот два твоих малыша! Какой третий? Наконец, она уснула, быстро вырубившись к радости доктора. И тогда Альбьери, прикрыв детей простынкой, оставил их лежать в люльках, а сам схватил новорожденную девочку, закутав ее в заранее приготовленное одеяльце и всунув в атласный конверт, поспешил в коридор, ринулся к служебной лестнице, где его поджидала встревоженная Эдна. Доктор видел, что жену трясет. — Не урони девочку! — Это девочка?! — дрожащим голосом спросила дона Эдна. — Да! У клона родилась дочь. И это отлично. Теперь я смогу выяснить, как будет развиваться ребенок клона. Возможно, я даже увижу, как у нее самой родятся дети! — Ты сошел с ума, Альбьери! — трясясь, упрекнула его жена.- Сколько лет ты собрался жить? Не уверена, что мы доживем до внуков Лео! Но доктор не стал слушать возражения. Приказал: — Теперь уезжай. Не знаю, как в таком состоянии ты поведешь машину! Но такси вызвать мы не можем. Это риск. Ты попадешь в аварию, если не успокоишься. Видишь: в клинике никого нет. Назира уснула, родив ещё двоих сыновей. У нее останутся два сына, у нее есть приемная дочь, зачем ей ещё один ребенок? Это моя дочь, я ее создал не для Назиры, а для себя! — Ты сошел с ума! Она родила девочку и может подать на тебя в суд! — Она ничего не докажет. А вот я могу разоблачить дону Назиру: во время родов я убедился, что это ее первые роды. Тогда откуда у нее ребенок, которого они с Миро и все вокруг считают своей дочерью? — Это был бы подлый поступок. Не разочаровывай меня, Альбьери! — Эдна, ты со мной или против меня? — разозлился доктор, испугавшись, что истерика Эдны сорвет его планы. — С тобой! Конечно, я с тобой. Но я против того, что мы сейчас совершаем. — Уходи! Сейчас вернется молодой Фернандес. Он умный парень и может обо всем догадаться! У Эдны широко распахнулись глаза, в которых заплескался ужас. — Уходи! — твердо приказал Альбьери. — Делай так, как мы договаривались! Женщина повернулась, сгорбившись, прижимая к себе младенца, но ушла. Альбьери выдохнул и поспешил обратно в палату, где родила Назира и оставались ее новорожденные дети. Они кричали, расправляя легкие. Доктор подумал, что с девочкой что-то не так, ведь она закричала, но потом лежала совсем тихо. Но Эдна знает, что делать. Они столько раз всё обсуждали. Казалось, предусмотрели все варианты. Она разберется, что не так с ребенком и примет меры. Молодой доктор появился, когда Альбьери возился с новорожденными. Он их осматривал и записывал результаты осмотра в карточку Назиры и в документы детей. Фернандес удивился, что за короткое время его отсутствия возрастная роженица не только родила, но и уснула, а с ее малышами все в полном порядке. Иначе доктор Альбьери не был бы так спокоен. — Где ты ходишь? Я сам вынужден был принимать стремительные роды, еле справился! Мне нужен был помощник! — возмутился старик. — Но вы сами отправили меня в архив делать копии! Сказали, что это срочно! — Но ты задержался! Кофе пил с юной медсестрой? — осуждающе смотрел на него глава клиники. — Да, — честно признался врач. — Но кто же ждал родов у пациентки, если даже вы уверяли ее мужа, что рожать она будет утром? — И ты поверил? Ты же врач! А ее мужа я отправил, чтобы он не болтался у нас под ногами! Он просидел бы здесь до утра. Сейчас он умолял бы нас впустить его к жене, захотел бы увидеть детей! Нет, Фернанду, я всё это предвидел, потому что много раз был свидетелем подобного. Поэтому немного обманул мужа, чтобы его жена спокойно рожала. — Понял, доктор Альбьери! — Всё! Теперь будем наблюдать за новорожденными. Но я думаю, что стоит вызвать медсестру, которая и должна заняться малышами! Займись этим. Дона Селена знает, что должна явиться в клинику по первому звонку. Я предупредил ее. А я что-то плохо себя чувствую. Перенапрягся, когда принимал роды у доны Назиры. Это такая ответственность — когда рожают близнецов в пустой клинике! — Простите, я не знал, что здесь такое происходит, пока я искал и сканировал те документы. Почему вы не позвонили мне? — Мой сотовый разрядился, я вообще его не мог найти от волнения! — продолжал лгать доктор, которому очень хотелось как можно скорее покинуть клинику, чтобы осмотреть дочь клона. И потом — у них с Эдной все шаги после похищения ребенка были рассчитаны по часам и минутам. И сейчас он должен ехать на съемную квартиру, где находятся Эдна и малышка. Свой дом он сегодня утром выставил на продажу… Фернанду, чувствуя себя виноватым, уговорил доктора Альбьери отправиться домой и отдохнуть. Тем более что дона Селена позвонила и сказала, что уже вот-вот подъедет к клинике. — Тогда я ухожу, — произнес доктор со странным оттенком в голосе, что даже молодой врач это заметил. А что за взгляд, которым доктор Альбьери окинул кабинет, будто прощаясь? Альбьери так спешил покинуть клинику, что решил спуститься вниз по той же лестнице, по которой на этаж попала Эдна и тем же путем ушла. Он опасался, что появится дона Селена и примется расспрашивать его о новорожденных и как прошли роды. Это ее обязанность, а он не мог бы отговориться и уйти, это сразу вызвало бы подозрения. Альбьери итак не мог сообразить, всё ли он сделал чисто, не «наследил» ли с Назирой и детьми во время родов. Что-то не давало ему покоя, какое-то упущение… Он так торопился, что не заметил, как в конце коридора показались Самира и Лео. Они доктора как раз увидели, но не успели окликнуть, потому что их обогнала медсестра. — Что вы здесь делаете, молодые люди? — поинтересовалась она. — Мы пришли выяснить, что с моей тетей. Она должна сегодня родить — вечером, ночью или завтра утром. Дона Назира — ваша пациентка, — ответила Самира, от волнения забыв фамилию мужа тети Назиры. Как фамилия у Миро?! — А! Так вот вы к кому пришли! Но вам здесь нечего делать. Это запрещено! Скажу только, что пациентка с таким именем только что родила двух мальчиков. Этого никто не ожидал. Даже доктор Альбьери был уверен, что роды начнутся утром, и поэтому отпустил меня домой, предупредив на всякий случай «быть на телефоне». Но случились стремительные роды, и вот я уже здесь. — Можно мы подождем немного в коридоре, пока вы не узнаете, как там наша родственница, все ли с ней и с детьми в порядке? Мы очень волнуемся за дону Назиру, — обаятельно улыбаясь, попросил Лео. Самира трогательно кивала. Медсестра растаяла от его обаяния. — Хорошо, сейчас всё узнаю и сообщу вам. Но после этого вы покинете клинику. Как вас вообще впустили в такое время?! Но ребята не стали раскрывать секрет. А дона Селена вошла в кабинет, где ее ждал доктор Фернандес. Он протянул ей записи доктора Альбьери с отчетами о родах и осмотрах роженицы и новорожденных. А потом они вместе вошли в палату, где отдыхала дона Назира и дети — каждый в своей первой кроватке. Потом дона Селена вышла к ребятам. — С вашей родственницей все хорошо. Роды прошли на удивление быстро и без осложнений. Дети тоже родились здоровенькие и чувствуют себя прекрасно. — А можно поговорить с доной Назирой? — умоляюще сложила ладони Самира. — Нет, потому что пациентка спит. И дети тоже. Скоро я покормлю их смесью. Возможно, у их мамочки возникнут проблемы с грудным молоком. Но завтра вы сможете посетить родственницу. Если возможно, сообщите новость ее мужу. Когда Лео и Самира ушли, доктор Фернадес знаком позвал медсестру за собой в родильную палату, желая кое-что показать. — Селени, как ты думаешь, зачем доктор Альбьери сделал роженице укол? Видишь, в корзине для мусора лежит использованный шприц и флакон из-под лекарства. Любопытная и дотошная Селени наклонилась и достала из мусорной корзины пузырек от лекарства. Оба склонились над ним, чтобы прочитать надпись на этикетке. — Это же средство для стимуляции родов! Зачем доктор так рисковал, вызывая у возрастной роженицы стремительные роды? — Это не единственная странность. Селени, не знаю, могу ли я тебе довериться… Но я вынужден рассказать и показать тебе ещё кое-что. — О чем ты? — Селени, взгляни вот сюда! Доктор не позаботился убрать послед после рождения каждого ребенка. Но должно быть два последа, тебе не кажется, что их тут три?! Три?! Но как? Ведь родилось двое детей. Откуда третий? — Вот именно! Селени ахнула. — Не верится! Неужели доктор… Было три ребенка, но осталось только два… — И это говорит о том, что ребенок умер и доктор замел следы, куда-то дев его тело… Или… — Неужели он продал ребенка? Не может быть! Доктор Альбьери?! Только не он! — Селени, такое случается. То-то мне показалось, что он ведет себя странно. И врач поведал медсестре историю, как Альбьери сначала отправил его делать копии и сканы каких-то документов, которые ему якобы срочно понадобились, а потом очень странно смотрел и разговаривал… — Что нам делать? Вызвать полицию? Но это скандал! И нас могут обвинить в соучастии, — переживал молодой доктор. — Кстати, я пытался ему позвонить. Но он не ответил. Кажется, выключил сотовый. — А если дождаться утра? Пусть доктор Альбьери придет в клинику, и мы не просто спросим у него, что означает этот флакон и третий послед, но и потребуем объяснений, что он совершил. — Я уверен, что здесь произошло преступление. Какой скандал нас ждет! Ведь клинику вовсе могут закрыть, а мы останемся без работы! — Доктор, но мы здесь при чем? — Эта клиника уже однажды была в центре скандала. Когда перепутали пробирки с тестами на отцовство. Потом этот же доктор Альбьери заявлял, что проводил незаконные эксперименты по созданию человеческих клонов и даже клонировал одного человека. — Ну, это уже сплетни и сказки! — не поверила Селени. — Как знать! — покачал головой доктор Фернандес. И они предпочли отложить разбирательство до утра… …Самира и Лео вышли на улицу со странным чувством: что-то было не так. И эти подозрения у них зародились ещё до того, как их такси подъехало к клинике. У медицинского заведения оказался не очень удобный подъездной путь. Дорога делала поворот почти под прямым углом, из-за чего часть дороги оказывалась в «слепой» зоне, когда автомобиль, заворачивая, мог бы столкнуться с машиной, лихо вылетевшей из-за поворота. Зная о такой ловушке, в этом месте машины старались ехать на низкой скорости, ожидая внезапного появления встречного транспорта. И вот когда такси, на котором Лео и Самира добирались уже в темное время до клиники, приготовилось завернуть за опасный угол у медцентра, им навстречу выплыла машина, за рулем которой сидела женщина. Они узнали Эдну, жену синьора Альбьери. Но женщина не видела их, не узнала, более того — она была за рулем явно напряжена и вела машину одной рукой. Почему? Потому что вторая рука ее была занята. Эдна прижимала к себе какой-то сверток! Самире даже показалось, что в свертке что-то шевелится. — Неужели кота кастрировать везет? — сыронизировала Самира. — Нет, у Альбьери нет кота, и никогда не было. У Эдны со временем возникла аллергия на шерсть животных и на много ещё чего. Я точно знаю, — провожая машину взглядом, возразил Лео, поняв, конечно, что Самира пошутила. — Не ребенка же она украла! –беспечно проговорила девушка. — Конечно, нет. Она уже не в том возрасте, когда могла бы заботиться о ребенке! — уверенно сказал Лео. Наконец, они вышли из такси, расплатились и вошли в клинику. Поразительная беспечность! Им никто не преградил путь, потому что охранник, как они поняли, оставил пост для того, чтобы в веселой компании выпить кофе. Дружный смех раздавался из комнаты, мимо прикрытой двери которой они осторожно прокрались, понимая, что в такое время их могут не впустить. Поднялись на этаж и затихли в нише, потому что внизу вдруг на посту охранника раздались голоса. В клинику вошел кто-то из медицинского персонала. Громкий женский голос возвестил, что ее, медсестру Селени, вызвали к новорожденным малышам. Она к ним и поднимется. Ребята решили опередить медработника, и им удалось подняться ещё на пролет. Вот тогда-то, вывернув с лестницы в коридор, они увидели Альбьери, спешно открывавшего дверь на служебную лестницу и за ней исчезнувшего. — Куда Альбьери торопится? Что-то случилось? И кто родил двух малышей? Неужели Назира? О чем говорила та женщина? — тихо задавала вопросы Самира. Но их догнала медсестра, поинтересовалась, как они прошли в клинику и что им здесь понадобилось. Чуть позже они получили ответы на вопросы: да, это тетя Назира родила двух сыновей. С ней и с малышами все хорошо. Но Миро должен узнать новость. Их попросили уйти. — Почему Миро уехал, вернулся в Сан-Криштован, не стал дожидаться окончания родов? Это странно! Не похоже на Миро! — шагая обратно из клиники к трассе в поисках такси, задался вопросами Лео. — Да, непонятно. Лео, позвони ему скорее, пусть узнает и порадуется. Завтра он приедет к тете Назире, — предложила Самира. Лео набрал номер соседа, а в принципе — и родственника, ведь Миро — муж родной тети Самиры! — Миро! Поздравляем тебя с рождение двух сыновей! Да-да! У тебя два мальчика! После того, как Миро выплеснул на них свою радость, Лео вызвал такси. Пока они ждали, когда машина подъедет, Самира о чем-то задумалась и вдруг сказала: — У меня дурные предчувствия, что-то не так. Лео, мне кажется, мы с тобой прошли мимо чего-то важного, какой-то мелочи. Но мы ее упустили, не придали значения. Что-то не так, но что? — Согласен с тобой, мне тоже кажется, что случилось что-то нехорошее. — Но что могло случиться? — пожала плечами Самира. — Почему у Назиры родились два ребенка? Почему не три? — Она была почти уверена, что ждет троих. Если бы у меня была паранойя, я могла бы решить, что Эдна и Альбьери украли у тети Назиры третьего малыша. Вопрос только, зачем? — Мне понятно, — произнес Лео. — Ему нужен ребенок клона, мой ребенок, чтобы продолжать наблюдения. — Но ты же понимаешь, что Альбьери не сможет скрыть пропажу новорожденного! И когда у него появится ребенок, у многих возникнет вопрос: откуда и чей он? Даже если тетя Назира ничего не помнит и не поняла, что родила троих. Не один же он роды принимал? Или мог подстроить, как ему нужно было? Это глупо. Доктор сошел с ума? — Самира, завтра мы получим ответы на вопросы. Приедем в клинику вместе с Миро, поговорим с Назирой, с Альбьери — посмотрим ему в глаза и кое-что спросим. Посмотрим, что он нам ответит. А пока нас стоит скорее вернуться в Сан-Криштован! — Миро уже рассказал в баре доны Журы, что стал отцом. Там, наверно, праздник и веселье! — предположила Самира. — Подумаем о странностях и проблемах завтра! Прибыло такси. Они друг за другом сели в него, устроившись на заднем сидении. Машина тронулась с места… Окончание фанфика следует.