Фанфик по сериалу "Клон-3, или В лабиринтах любви"

41. Часть 37. Глава 41. Марокко. В доме Фарида. В доме Фарида никто не знал новостей из Бразилии. Но их это и не касалось. Хватало своих проблем. Этим утром, пока Фарид и сид Рахим занимались делами на медине, а Лейла отлеживалась в своей новой неуютной комнате, Зухра расположилась вовсе не у себя в прежней отвоеванной комнате, а поднялась на крышу и разлеглась на диване в любимом уголке, по которому скучала все месяцы своего отсутствия в риаде Фарида. Она успела захватить из кухни чашу с выпечкой, пока не видела лара Джабира, потому что копалась в хозяйственной комнате, где стояла стиральная машина. Свекровь разбирала грязную одежду мужчин, с радостью загружая вещи в барабан машины, потому что почти месяц стирать приходилось вручную. Нет, со стиральной машиной было всё в порядке. Пострадала электропроводка. Фариду хватило средств, чтобы провести электричество только на первый этаж. Жилые комнаты на втором этаже освещались по вечерам светильниками, в которые вставлялись толстые свечи из соседней лавки. Семью это устраивало. И вдруг что-то случилось с проводкой! Мыши погрызли провода? Фарид не стал сам заниматься ремонтом, но нашел мастера, и тот, наконец, всё исправил. Три недели не было электричества! Три недели Лейла и мать Фарида страдали без телевизора! Зухра посмеялась, услышав стенания Лейлы, предположившей, что она не думает на козни сида Абдула только потому, что его не было в Мекнесе, когда испортилась проводка. Но старик настолько ненавидит телевизор! Но кто мог подгадить семье? Произнеся это, Лейла многозначительно посмотрела на свекровь, и все поняли, кого девчонка имела в виду. - Вот твое слабое место, - подумала Зухра, наблюдая за соперницей. – Захочу нагадить - даже ломать телевизор не придется, а только лишить дом электричества. Да-да! Испорчу проводку! Останется Лейла без кино, а стирать ее заставят в тазике. Но стирать пришлось бы и Зухре. Она стала второй невесткой, теперь и ей достанется часть работы. Та женщина, лара Софие, которую наняли для работы по дому в помощь ларе Джабире, занималась многими делами, но всем распоряжалась свекровь. Она и решала, кто и что будет делать в наступивший день. Сегодня Зухре досталось мести двор. Фу! Опять? Служанкой была – подметала двор, стала женой Фарида – и снова метлу в руки?! Вот потому, зная, что Лейлу отправили отдыхать, она тоже скрылась с глаз лары Джабиры, устроившись в своем укрытии на крыше. И теперь она, попивая чай и откусывая маленькие кусочки от печенья, вспоминала, как прошел ее очередной никях с Фаридом. Да, вытащить из Фарида золота удалось совсем немного, когда возвращались из мечети после никяха. Скромное платье, купленное накануне, сумку, обувь – всё она получила недорогое. Нечем было уесть Лейлу. Никях прошел без торжества. Даже «рожки газели» не свекровь с Лейлой пекли, как мечталось Зухре, но праздничная выпечка была куплена у жены владельца соседней пекарни, которая как раз имела в этом маленький бизнес. Никто, кроме Зухры, не захотел прикасаться к «рожкам газели», хотя песочные полумесяцы с ореховой начинкой оказались ароматными и вкусными. Сейчас Зухра их и доедала, вспоминая другое лакомство, которое когда-то они с матерью Фарида пекли специально к празднику Рамадан. Это были такие маленькие пирожные, старательно украшаемые ими цветком или узором. Делали они каждое пирожное из нескольких тончайших слоев теста. Слой с молотыми миндальными орехами в одних пирожных, с грецкими орехами, с арахисом, с кокосом – начинка в других. Вкус был изумительный! Если бы умела их делать Зухра, это стало бы ее бизнесом. Но она только помогала ларе Джабире и не старалась запомнить даже то, что приходилось делать самой. Зухра тут же вспомнила, как в Марракеше тратила деньги на разные вкусности, когда продала украденные у Лейлы браслеты. Она так утешала себя, увидев однажды, как Фарид накупил Лейле несколько пакетов с выпечкой в лавке, где торговали местными сладостями. Потом Зухра стала зарабатывать деньги продажей «чудодейственного» крема и мазей, и пусть она жила в жуткой развалюхе, ходила в потрепанной одежде, но баловала себя лакомствами: покупала овсяное печенье гхурибу, хрустящее печенье бешкито, мханшу с миндальной начинкой, лакомилась разными блинчиками – багрир, бастийей, ргаиф... Кажется, она даже вес набрала впервые за долгие месяцы. Отказываться от вкусных угощений она не собиралась. Не купит Фарид, так она сама найдет средства на сладости для себя! Фарид оставался все таким же прижимистым, не желавшим тратить деньги на ерунду, каковой он считал конфеты, сладости и выпечку, если она не была приготовлена руками матери или женщин семьи, а куплена в лавках на медине. Зухра поняла, что от него не дождется лакомств. Лейла назло ей не станет ничего у него просить, чтобы Фариду не пришлось покупать и Зухре то же и столько же, сколько и ей. А Зухра обязательно потребовала бы справедливости! И Лейла это поняла. Себе не попросит, чтобы только Зухре не досталось! А вот когда выскажет свои пожелания Зухра, то Фарид вряд ли согласится. Он и слушать не станет! Вспомнилось, как молча шел Фарид из мечети. Она, став его женой, брела следом. Говорить не хотелось. И не надо! Она добилась, чего хотела. Фариду нужна помощница? Цена помощи - никях. Теперь она его вторая жена. Если бы Лейла не была беременной, то уже почувствовала бы, что она не единственная у Фарида. Но Зухра все равно придумает, как отыграться за месяцы, когда Лейла издевалась над ней, беззащитной служанкой. Как унижала, как напоминала при каждом случае о ее несчастье с волосами после пожара... И теперь Зухра прикрывала глаза от удовольствия, придумывая и представляя, как станет мстить Лейле. Снизу во дворе раздался возмущенный голос свекрови. - Зухра! Зухра, где ты? Аллах! Ослушаешься, не выметишь двор, будешь наказана! – сердилась, стоя в занесенном песком и разным мусором дворе риада, пожилая женщина. Но вскоре Зухра, и не подумав отозваться и спуститься к свекрови, услышала, как по плиткам двора сердито заскребла жесткая метла. Новоявленная невестка лишь усмехнулась. Теперь прав у нее больше, чем у служанки. Даже перед свекровью. Мать, конечно, нажалуется Фариду, но тот так нуждается в помощи второй жены, что не посмеет ее наказать. Вчера Зухра поняла, что он в ее руках, когда они возвращались домой после никяха. Фарид шел впереди, судорожно сжимая-разжимая кулаки, но, не говоря ни слова, а она тоже не пыталась с ним разговаривать. Наслаждалась победой, своей властью над ним! По пути заглянули в ювелирную лавку, и сам Фарид выбрал для нее украшения, не дав ей и рта открыть. Вот и получила она очень скромное золото, пусть это были ожерелье, серьги, браслетик и колечко. Всё недорогое, невысокого качества. Но Фарид счел, что и этому Зухра должна быть рада. «Подожди, дорогой, я ещё заберу у тебя кольцо с бриллиантом! Заберу! Пусть ты и взял с меня слово не прикасаться к шкатулкам Лейлы, к ее одежде, ее вещам, ведь она ждет от тебя ребенка! Я придумаю, как забрать у нее куда больше! Тебя, Фарид, заберу, тебя! Вместе с кольцом Хадижи. Я имею на него прав куда больше, чем глупая Лейла», - то злилась, то злорадно строила планы Зухра, идя следом и впирая взгляд ему в спину. Наконец, добрались до знакомого риада. Пройдя в ворота, укрылись, наконец, от хаоса улиц, царящего вне его стен. Шумные, узкие и грязные улицы остались за крепкими старинными створками ворот. Лежа на диване, обмахиваясь потрепанным веером, поглядывая на кривые улиц Мекнеса поверх стены риада, Зухра расстроенно думала, что сегодня ей так и не удалось улизнуть на медину. Лара Джабира с самого утра находила для нее дела, давая понять с первого дня ее нового замужества, что невестка у нее больше не забалует. Лара Джабира в доме главная. Не желая до поры ссориться со свекровью, Зухра обдумывала, как в один из следующих дней выбраться из дома. Ей очень нужно было побывать в прежнем жилище – не только забрать то, что она оставила там – крема и прочее, но сдать и расплатиться с хозяином за арендованную комнату, а главное - выкопать розы, ее любимые черные розы! Она собиралась засадить ими клумбу-«фонтан». И не только его! ...В один из следующих дней она так и поступила: ушла на медину, выкопала кустики роз и принесла в риад, где и посадила любимые растения везде, где смогла: на клумбе, у стен риада, за домом, если пройти мимо загородки ослов, туда, где когда-то она закапывала черного петуха, колдуя против Хадижи. Ее поразило, как взбесилась Лейла, когда она принесла букет черных роз. Насмешничая, Зухра хотела поставить цветы с распустившимися бутонами в вазу, но лара Джабира, увидев реакцию Лейлы, у которой как будто появилась аллергия на розы, велела Зухре унести вазу с розами в свою комнату. Зухра подчинилась, но Лейле не поверила и задумалась: как использовать против девчонки ее слабое место? Странно, ещё недавно никакой аллергии у Лейлы вообще ни на что не было! Беременность повлияла? Тогда придется действовать иначе. Но ведь соперница притворяется! И Зухра каждый день принялась заходить в соседнюю комнату, которая пустовала в ожидании возвращения Хадижи. Потом, возможно, бывшая жена будет наказана Фаридом, отправлена в заточение в «женскую комнату», но пока Зухре и Лейле было известно, что эта комната все ещё принадлежит взбунтовавшейся невестке, которой ещё предстоит вернуться. И Хадижа возвратится не одна, а с двумя сыновьями Фарида – так надеялся их муж. Зухра заметила, что Лейла с удовольствием там отдыхает, садясь на новый диван, откидываясь спиной на подушечки, расставляя руки, упираясь ими в упругое сидение. И тогда Зухра по вечерам стала оставлять черную розу на бывшей кровати Хадижи. Она подсматривала за суеверной Лейлой и видела, как та пугалась при виде черного цветка на постели. Но прикасаться боялась – опасалась наведенной порчи, не иначе. А то бы уже выбросила через порог и галерею во двор! Зухра изловчилась бывать на медине почти каждый день, где иногда и находила в известных только ей местах разросшиеся кусты любимых роз (ею же посаженных в разное время!), срезала несколько цветков, которые потом и использовала для воздействия на нервы злосчастной соперницы. Фариду она объяснила: это такой ритуал, чтобы заставить Хадижу вернуться. Колдовство, верит Фарид в это или нет. Заговор на розу притянет хозяйку постели, и она, жертва колдовства, даже будучи вдали, будет думать о прежней семье, а не о молодом муже. Уверения Зухры убедили Фарида не запрещать бросать на кровать заклятые цветы. Очень хотелось ему досадить Хадиже хотя бы удаленно. И вернуть, заманив в Мекнес. Но в колдовство верилось не очень. А вот Лейла верила, что ведьма принялась за любимое занятие. И не боится же! Ведь это смертный грех, страшный харам! Лейла сначала мечтала, чтобы ей разрешили переселиться в эту комнату – временно, пока не вернулась Хадижа. Но теперь, видя на кровати то бутон черной розы, то крупный цветок, то кустик с цветущими розочками, даже заходить в комнату стала всё реже. Ей теперь было страшно! Зато Зухра видела ее впечатлительность, чувствовала ее страх, но и то, как неуютно Лейле в той комнатушке, куда ее переселили, что не упускала случая поддразнить соперницу, спрашивая, довольна ли первая жена новым помещением. Лейла злилась, но не смела пока ослушаться приказа Фарида – не скандалить с противницей. Гордо отмалчивалась. Но однажды Зухра ее все-таки сильно зацепила. - С тобой случится то же, что с Хадижей. Она вошла в эту семью первой женой и думала, что так будет всегда. Но я вернулась после развода с Фаридом, стала второй женой, вот как теперь. А потом Я стала первой женой, а она - второй. Вот и с тобой такое же произойдет! Да-да! Верь мне! Потом Хадижа получила развод, и я осталась единственной женой. Тебя я тоже выживу, клянусь! - Нет, не выживешь! Замолчи! – ощетинилась девчонка. Но Зухра рассмеялась, мотая головой. И продолжала дразнить: - Фарид вышвырнет тебя, забрав сына, которого ты ему родишь. Он терпит тебя только ради будущего ребенка! А воспитывать твоего сына буду я. Но я слышала, что тебе дети не нужны: там, в Рио, у тебя уже есть один ребенок, которого ты оставила бывшему мужу. Ты и теперь не сильно расстроишься, когда Фарид выгонит тебя, забрав сыночка? Я права? Зухра говорила это обманчиво-ласковым тоном, что особенно бесило Лейлу. - Ничего у тебя не выйдет! Ты здесь недолго задержишься! Как только ты поможешь Фариду в его делах и завлечешь Хадижу в этот дом, он тут же выбросит тебя на улицу. Даже пинка тебе даст под зад, как уже было! Он мне сам рассказал, как поступит с тобой, - проболталась Лейла, забыв о предостережении Фарида, что следует молчать об этом. Но Зухра всё поняла. Она и сама догадывалась, как с ней намерены поступить. Поэтому Фарид такой покладистый, потому что уверен, что Зухра уже скоро поплатится за унижения, которые он переносит по ее вине. Капризы, покупки, навязанный и ненужный ему никях. Он всё ей припомнит! Зухре стало не по себе, а потом она поймала взгляд наблюдавшей за ней Лейлы, увидела растянутую на губах ехидную улыбку и ещё раз подумала, что она всё верно задумала! А задумала она отомстить не только Хадиже, но и этим двоим – Лейле и Фариду. Даже на Хадижу она не была так зла, как на этих двоих. Лейла утратит свою красоту, свои волосы, которыми она так хвастала перед ней, дразня тем, что с Зухрой случилась беда. Фарид же заплатит ей и за тот пинок, который она получила недавно, и за намерения, о которых проговорилась Лейла. «Подождите, и вы увидите, что я с вами сделаю!» - думала Зухра, сузив глаза, в которых запрыгали шайтаны. У Лейлы при виде выражения ее лица сползла с губ улыбка, сжалось сердце. Лейла понимала, что Зухра не упустит случая отомстить ей за насмешки, за всё, что она ей сделала. Кто же знал, что судьба так зло над ней подшутит и вернет Зухру уже второй женой Фарида?! Такого и в дурном сне не могло присниться! Но даже если бы она знала, что так будет, Лейла все равно поиздевалась бы над Зухрой-служанкой. Не удержалась бы! Лейла знала, что Зухра без разрешения уходит на медину. Иногда лара Джабира даже не подозревала, что Зухры нет в доме. Потом та возвращалась, и Лейла боролась с собой, не зная, рассказать ли Фариду о похождениях его второй жены или нет. Но потом решила, что Зухра сама должна попасться. Так будет даже лучше. Как-то раз Зухра вернулась с медины, когда сид Рахим и Фарид уже были дома. Но это не она не рассчитала время, а мужчины возвратились домой раньше. Фарида как будто не заинтересовало, где пропадала Зухра. Но она сама со смехом описала приключения. Оказалось, что на медине она встретила бывшего поклонника, того самого жениха, сына владельца лавки специй, который едва не взял ее четвертой женой! - Фарид, представь, как только он меня увидел, то едва не бросился бежать! Не знаю, что ему могли обо мне рассказать, но он так испугался при виде меня! И поспешил прочь, а я сделала вид, что собираюсь его догнать! Я его преследовала несколько улиц, а он шел и оглядывался и шел всё быстрее. Рассказывая о проделке, Зухра заливисто смеялась. Но Фариду было не смешно, а сид Рахим слушал ненавистную невестку с нескрываемой неприязнью. Но Фарид должен был что-то сказать. - Не делай так больше! Теперь вся медина будет обсуждать, что моя жена бежала следом за... как его звали? - Фарид, это было так смешно! Наверно, он поверил, что я ведьма! Ха-ха! Ха-ха! Потом Зухра захотела увидеть кольцо с бриллиантом. - Покажи, Фарид. Я хочу его примерить! Лейла даже носила то кольцо, я тоже хочу. Ведь теперь я тоже твоя жена. Лейлу удивило, как их муж стал послушен Зухре. Фарид подчинился, позвал жен к себе в комнату, которую называл кабинетом, достал из простенького сейфа кольцо и протянул его Зухре. Сейф был не такой современный, как у Мухамеда в Бразилии. Здесь не нужно было набирать шифр, а потом открывать ключиком замок во внутренней дверце. Фарид открыл его одним поворотом ключа. Лейлу передернуло от отвращения, когда она увидела любимое кольцо, которое стала считать своим, на пальце Зухры! Это Хадижа знала Зухру как бывшую жену, которую приняли обратно в семью. Но для Лейлы знакомство с ведьмой случилось, когда Зухра появилась в доме в качестве служанки, постоянно обижаемой и угнетаемой Фаридом. А теперь злодейка надела ее кольцо себе на палец! - Ты мог бы заменить мой махр этим кольцом, - игриво заметила вторая жена, любуясь украшением на тонком пальце, вытянув руку. У Лейлы дух захватило, когда бриллиант вдруг сверкнул, стоило Фариду посветить на кольцо масляным светильником, который он поднял с пола. - Всё, хватит. Верни мне кольцо! – потребовал он. Зухра, кокетничая, прижала к себе руку, отказываясь отдавать, мотая головой. - Оно мне очень нравится. Не отдам! – заявила она, смеясь. И тогда Лейлу прорвало! - Верни, или я тебе палец сломаю, но кольцо сдеру! – шагнула она к сопернице. - Что-что? – безмерно удивилась Зухра. – Так отними же! И Зухра, как шустрая обезьянка, отскочила от Лейлы, сжав в кулак руку с кольцом. Лейла поняла, что силы не равны. У нее не получится забрать кольцо. - Фарид, почему ты медлишь? Хватай ее, отними бриллиант! - Лейла, выйди. Мне нужно кое-что обсудить с Зухрой. - Какие у тебя могут быть от меня тайны? – воспротивилась Лейла. И это не понравилось Фариду. - Выйди, я сказал! – уже жестким тоном произнес мужчина. - Забери у нее кольцо! У меня ты силой кольцо отобрал, так почему с ней ты так же не поступишь? – проговорилась Лейла. И поняла это, когда Зухра насмешливо вздернула брови. Лейла была вынуждена покинуть кабинет мужа. И в окно не могла подсмотреть, ни подслушать. О чем они собрались разговаривать, что – обсуждать без нее? Лейла ушла в свою комнату и закрыла плотно дверь. Она была слишком зла, чтобы расплакаться или рыдать. Слез не было, ее трясло! ...Фарид же не стал церемониться с Зухрой, когда они остались вдвоем. - Я никогда не любил, когда меня дразнят. Ты забыла? Тебе палец оторвать вместе с кольцом или сама положишь кольцо на стол? - Вот, забери. Пошутить нельзя! – и Зухра с сожалением стянула с пальца украшение и положила на стол. - Что ты хотел мне сказать без Лейлы, хабиби? - Ничего. Только напомнить, чтобы ты не забывала: Лейла ждет от меня ребенка. Я очень хочу иметь наследника! Хадижа родила мне двух сыновей, и где они? Лейла пусть родит хотя бы одного ребенка. Зухра, не мешай ей выносить младенца. Иначе ты пожалеешь, если она его потеряет! - Конечно, я ничего не стану ей делать, верь мне, Фарид! Но, хабиби, я тоже требую право на материнство! Я твоя жена, что бы ты там ни думал. Был никях! Был! Ты должен поделить ночи между мною и Лейлой. Скажи ей сам, иначе мы с ней снова поссоримся. - Тебе нужны ночи со мной? – усмехнулся Фарид. Сначала он хотел посмеяться над Зухрой. А что она о себе думает? Где ее красота, без которой она не нужна ни ему и никому! Но потом увидел перед собой стройную женщину, закутанную в черную одежду, закрытую настолько, что только в прорези для глаз можно было что-то увидеть. А видел он давно знакомые ему смеющиеся глаза прежней Зухры. Одного ее взгляда когда-то было достаточно, чтобы Фарида обжигало страстью и желанием. И когда Фарид заглянул в прорезь между кусками ткани, увидел ее смеющиеся глаза, он вдруг почувствовал прежние ощущения. Сам того не желая, сказал: - Согласен! Дели мои ночи с Лейлой! Завтра твоя очередь. Сегодня вы идете с матерью в хамам? Нет, сегодня и буду ждать тебя. Лейла пусть побережет ребенка. Пусть все ночи станут твоими. - Но твоя первая жена из вредности не захочет мне уступать ночи. Поговори с ней, Фарид! - Ладно, иди. Но на материнство – не надейся. - Почему же? - Потому! Зухра... - Ладно, не будем об этом. Всё в руках Судьбы. Если суждено, то... - Вот именно! Но я к тебе сегодня приду, жди. Вот так Зухра вернулась к Фариду, получив и право на его ночи. Лейла негодовала! Разве Зухру Фарид взял в жены по-настоящему? Делить ночи с Зухрой?! Она всё высказала Фариду, когда он пришел в ее комнату, чтобы сообщить о праве Зухры на близость с ним. - Ты могла бы отдать Зухре все свои ночи до того, как родишь. - Она так долго проживет у нас дома? А разве... - Хорошо! Только до того времени, как я решу вопрос с Хадижей, а Зухру выгоню, дав ей окончательный развод. Лейла была вынуждена согласиться. Одно утешило несчастную: она видела, что кольца ни на одном пальце Зухры не было. Но потом она передумала. Все ночи она не отдаст! Но придется поделить их. Перед тем, как отправиться в хамам, Лейла решила зайти ко второй жене и поговорить. Сказать, что ночи с мужем они будут делить. Ночи Зухры будут через день! Лейла не откажется от своего права на мужа, даже если Фарид будет приходить в ее очередь, чтобы просто полежать рядом. Но когда она вошла в комнату Зухры, то обнаружила, что та... готовится к танцу! Нет, таз с пакетом нужных вещей для хамама был приготовлен, ждал у двери. Но на кровати был разложен костюм для танцев (старый и потрепанный!), рядом блестели медные сагаты, а также лежал и РЕК – египетский бубен. Лейла знала такие мелочи из горького опыта путешествий по пустыне. У одной из женщин в караване были и цимбалы, они же сагаты, и бубен, с которым та не расставалась. Зухра стояла перед разложенным костюмом, закрепив на пальцах – большом и среднем пару маленьких металлических тарелочек – ещё пару сагатов, кроме той, что уже лежала возле костюма. Обнаружив, что в комнате появилась Лейла, устремившая ревнивый взгляд на разложенные на кровати вещи, Зухра сообщила: - Хочу танцевать для нашего мужа танец с канделябрами. Но где их взять? Завтра поищу, переверну весь дом и найду. Помню, что где-то были. А сегодня буду танцевать с сагатами. Тоже красивый танец. - Шамадан – это танец для свадебной процессии. Я как-то его разучивала. Зачем Фариду видеть такой танец? – выдавила из себя Лейла, удивляясь себе же. - О! Надо было тебя попросить станцевать для нас с Фаридом свадебный шамадан! Но где тебе теперь удержать на голове канделябры. Уронишь. Фарид считает, что будет лучше, если ты все свои ночи отдашь мне. - Нет! Ни за что!.. А... Ты наденешь этот костюм? Ха-ха, Зухра! Ты же кутаешься с ног до головы, чтобы никто не увидел следов пожара на твоем теле! Как же ты будешь танцевать! - Что? Мои танцы понравятся Фариду больше любого твоего. Даже теперь, и неважно, что с моим телом под платьями. Так всегда было: Фарид таял, когда я для него танцевала. И сейчас, увидев меня в танце, он забудет о том, что под джеллабой! И разгорелась ссора, пресекла которую лара Джабира, заставив разойтись и спуститься во двор: пора идти в хамам! Но вот уже вернулись из хамама. Зухра поспешила к себе в комнату готовиться к приходу Фарида, а Лейла, бросив в кладовке таз с неразобранными влажными и даже мокрыми вещами, затаилась у себя в комнате. Но только до поры, когда она сможет тихо выйти и осторожно пройти по галерее к окну Зухры, чтобы посмотреть, как ведьма станет танцевать. Так ли она хороша, как хвастает. Ждать пришлось недолго: Фарид старался ложиться спать раньше, чтобы утром рано вставать. Поэтому у Зухры он появился вскоре после их возвращения из хамама и позднего ужина. Лейла не решалась выйти из комнаты, чтобы не оказаться застигнутой кем-то из них. Но любопытство гнало ее на галерею, тянуло к оконному стеклу. Металлический звон сагатов она услышала, даже не успев приблизиться к месту. Значит, оба заняты внутри, подстерегать ее некому. Но Лейла боялась себя выдать, поэтому могла лишь быстро выглядывать из-за стены и недолго смотреть в окно. Видела только, как мечется тенью Зухра, взмахивая руками, как внутри комнаты что-то мелькает, как по стенам бегают тени от узорчатых светильников, пламя которых колышется из-за быстрых движений танцующей. - Кобра! Она отбирает у меня мужа! Даже представить не могла, кто посмеет перейти мне дорогу! Служанка стала женой, уродина займет мое место в постели Фарида! Лейла готова была кричать от горя и злости! Но вынуждена была заткнуть рот кулаком, впиваясь зубами в пальцы. Казалось, голова расколется от звона сагатов! Ещё и бубен схватила, в него бьет! Но что успела заметить Лейла и что ее порадовало: Зухра танцевала не в костюме для танцев, а двигалась в своем черном одеянии, прыгала, как ворона на помойной куче! Поняв, что по лицу неудержимо заструились слезы, Лейла поспешила вернуться к себе. Уже свалившись на кровать, она лихорадочно искала способ мести за этот вечер: портить костюм или прятать его не имеет смысла, он Зухре оказался не нужен, а вот украсть сагаты, бубен, что там ещё у нее отыщется в комнате, это возможно! - Как жаль, что у меня нет помощницы! Нет ни одной подруги! Предательница Ариба вышла замуж, думая только о себе. Сначала меня подсунули старому Мухамеду, потом отдали замуж за Фарида, но теперь я должна терпеть его вторую жену-ведьму. Мне нужен кто-то рядом! Чтобы помогла, защитила! Пожалела! Но Арибы нет, никого нет! И тут же Лейла вспомнила слова Зухры, которые ее ужаснули, потому что теперь Лейла поверила, что так может случиться. Зухра пророчила, что Фариду нужен только сын, а ее он выгонит, отобрав ребенка сразу после его рождения. - Нет! Сначала он прогонит Зухру! Но вдруг он так же поступит и со мной? И Лейла залилась горькими слезами! Теперь она вообще часто плакала. ... На следующее утро Зухра с довольным и сытым видом хвалилась, как чудесно прошел ее вечер и особенно ночь. Как понравился Фариду ее танец. Как он пылал к ней страстью, о! И так будет теперь каждую ночь! Лейла, прочь с дороги! Беги, девчонка! Не тебе с Зухрой тягаться! Они находились на кухне, где помогали свекрови готовить обед. Лейла слушала молча, лишь судорожно сжимая нож, которым при этом рубила зелень для салата и будущего таджина. Зухра шептала гадости каждый раз, стоило только ларе Джабире немного отойти от стола и плиты или выйти из кухни. Вот и теперь кто-то постучал медным молотком с «рукой Фатимы» в дверь с медины, и женщина вышла, надеясь, что это почтальон принес письма от дочерей. - Лейла, у тебя не было таких ночей, я уверена. Почему я не догадалась подсмотреть и подслушать, что происходило в вашей с Фаридом спальне, когда я была здесь служанкой? Но уверена: такой страстью Фарид к тебе никогда не пылал. Зухра томно вздохнула, мечтательно возводя глаза вверх. - Вернулись наши прежние ночи! Я так танцевала – и Фарид забыл обо всем. А когда он погасил светильник, то и о следах пожара на моем теле забыл. Ведь в темноте ничего не видно! Лейла молча смотрела перед собой, поворачивая пальцами нож в ладони. Зухра заметила это и заливисто рассмеялась. - Я ещё и ребенка ему рожу! - Фарид не захочет от тебя сына! - Это не ему решать. Рожу, даже если Фарид выгонит меня из дома, как ты мне сказала. Узнает потом, что я родила его сына, тоже начнет искать меня с ребенком. У меня родится красивый здоровый малыш, а вот у тебя... Бойся меня, Лейла! Я могу незаметно навести порчу так, что ни ты, ни Фарид этого не поймете. Выгоните меня, я исчезну, вы не сможете меня найти, чтобы умолять снять проклятие с вашего сыночка! Лейла побледнела от страха и сдерживаемой ненависти. Она резко повернулась к противнице и готова была ответить. И неизвестно, каким кровавым побоищем закончилась бы ссора, спровоцированная Зухрой, но вовремя вернулась лара Джабира. - В чем дело? Аллах! Вас ни на минуту оставить нельзя! Зухра, где нарезанные овощи? Почему кабачки нарезала крупными кусками? А ты, Лейла? столько зелени просыпала на пол со стола! Да что с вами? Но молодые женщины поняли, что наказание им сегодня не грозит. Лару Джабиру не подвело предчувствие: пришли письма от двух ее замужних дочерей. Более тонкий конверт – это от старшей дочери из Египта. А пухлый красивый конверт из дорогой бумаги - это их Арабских Эмиратов от младшей. И если старшую сестру Фарида Лейла не видела вовсе – только на фотографиях в альбомах, то с младшей познакомилась, когда та приезжала в Мекнес не так давно. И не одна, а с одной из жен своего мужа – очень богатого араба. И пусть Лейла оказалась ее противницей, т.к. Дайнаб – давняя подружка Зухры, но ее фотографии было интересно рассматривать, когда свекровь открывала фотоальбомы, чтобы вставить на пустые страницы новые снимки дочери и внуков, которые та часто присылала матери. А ещё лара Джабира любила перечитывать письма дочерей, при этом одобряя присутствие невесток рядом в качестве слушательниц. И Зухре было любопытно узнать, как живется подруге во дворце богатого мужа. Но и Лейла внимала чтению свекрови с затаенной завистью. Это как же некоторым везет! Стать женой чужого жениха (а эту историю ей рассказал однажды сам Фарид!), удачно родить ему сыновей-близнецов, получить за это в подарок настоящий восточный дворец со слугами, много золота, а любое ее желание исполнялось немедленно! И эта везучая девчонка смеет ещё жаловаться матери на свою жизнь?! И всё потому, что другие жены мужа знать ее не желают. Одну из жен Лейла видела. Она сразу определила, кого та ей напоминает: тех женщин из Бразилии – Самиру, дочь Мухамеда, а ещё бывшую жену Саида Рашида, некую Жади, с которой Лейла по глупости даже подралась. Но что-то Лейле подсказывало, что с такими, как они, общаться можно, если не враждовать. Нет в них того, что сидит в Зухре. Но Лейла порадовалась, что сестры Фарида вышли замуж до того, как он на ней женился. Иначе сейчас ее окружали бы одни враги. Лейла верила и не верила Зухре. Фарид был счастлив провести ночи с уродиной? Он же сам насмехался над ней! А не врет ли ведьма? И в одну из следующих ночей Лейла решила узнать правду, то есть увидеть всё собственными глазами. Когда наступил поздний вечер, семья разошлась по своим комнатам, а на галерее слабо засветилось окно Зухры, освещаемое изнутри толстой свечой в узорчатой медной лампе, так знакомой Лейле. Тогда-то она и выбралась, чтобы подсмотреть за любовниками. Девчонка шла очень осторожно, крадучись, боясь случайно задеть одеждой за ограждение вдоль галереи или споткнуться о неровность в полу. За стеклом ее бывшей теперь уже комнаты шло веселье. Фарид хохотал и хлопал в ладоши. Зухра танцевала какой-то быстрый и вовсе не национальный танец, тряся головой с распущенными волосами. Наверно, так ведьмы пляшут. В первое мгновение опешившая Лейла не сообразила, что волосы Зухры – это парик, подаренный Дайнаб. Нижнюю часть лица ведьмы закрывала черная маска, усыпанная блестками, с дрожащими висюльками по краю маски. - Змея, она даже о маске смогла подумать! – разозлилась Лейла. Она долго ещё стояла под окном, забыв, что следует скрываться, потому что из комнаты ее могли бы заметить. Но те двое были настолько увлечены друг другом, что не заметили бы ее присутствия, даже если бы она вошла и встала перед ними! Или если бы скребла ногтями по стеклу! Звучала музыка, которую Фарид включил на плеере, принесенном из бывшей комнаты Дайнаб, мелодично звенели сагаты, шуршала ткань джеллабы на теле разошедшейся Зухры. Ее ноги стучали о пол – там, где не было ковра, который мягко скрадывал звуки там, где был постелен. - Аллах! Я не вынесу этого! Знать, что Фариду нравится, как кобра танцует для него... Моим танцам он никогда так не радовался! Неееет! Я тоже буду танцевать для него! Завтра же потребую свои ночи у Фарида! – кипело всё внутри Лейлы. Она вернулась в комнату, но не смогла уснуть. Ждать под окном продолжения не имело смысла – те двое, устав от танцев, погасят лампу, а что будет потом – итак известно. Вот только Лейле не увидеть подробностей – в комнате будет слишком темно. Ни к чему подставляться. Фарид взбесится, если поймет, что она подглядывала за ним в такие минуты. Она металась по комнате, держась рукой за живот. Живот-то теперь уже подрос! Уже понятно, что она ждет ребенка. Лара Джабира даже посоветовала одеваться на улицу иначе – в более просторные платья и джеллабы, чтобы ее не рассматривали соседи на медине. У Лейлы нашлась такая одежда. «Наследство», доставшееся от Зулейки, не пожалевшей для нее старых платьев. Впрочем, они все оказались в прекрасном состоянии, мало отличались от новых платьев. Но из Бразилии в своих многочисленных чемоданах и сумках, которые Мухамед не стал запрещать ей забирать с собой в Марокко, были и костюмы для танцев. Некоторые из них Фарид уже видел. Но среди привезенной одежды был почти новый костюмчик для восточных танцев – ее любимый, ярко-сиреневого цвета, усыпанный блестками. Лейла уговорила Мухамеда купить ей его, но ни разу в нем для него не танцевала. Берегла для своих фантазий. В нем она «репетировала» танцы. Лейла помнила, как, делая вид, что разучивает новые танцы, она в любимом костюме танцевала у себя в комнате, бросая взгляды на окна Амина, когда он уже перешел жить в дом напротив вместе с Халисой, но ещё не было той, другой жены. Как же ее звали? Лейла не смогла вспомнить! Ее жизнь настолько изменилась, что не стало места ни Амину, ни Халисе. Ни всем другим, кто остался в Бразилии. Подумать только, она мечтала об Амине, грезила им и в грезах придумывала разные истории, где она и Амин становились возлюбленными. Но теперь в этом костюме она станцует для Фарида. Как получилось, что она раньше о нем не вспомнила? Лейла решила завтра же отыскать костюм, не помня, в какой чемодан его могли засунуть, когда собирали вещи перед поездкой в аэропорт. Аллах! А если дядя Абдул велел выбросить из вороха ее вещей тот костюм? Он же был уверен, что женит на Лейле того гнусного типа в очках! Но не вышло. Имад получил отказ от самого дяди Абдула! Но потом она вспомнила и о том, как Карима и лара Дуния не раз помогали ей разбирать чемоданы и сумки, сначала – собирая ее пожитки перед тем, когда ее сослали в караван в пустыню, а потом – когда выдавали замуж за Фарида. Лейле припомнилось, что тот костюм для танцев оба раза мелькал среди вещей. - Утром непременно его найду! – пообещала себе Лейла. Она ещё долго металась по комнате, не находя себе места, кусая пальцы, грызя ногти, не имея сил смириться с тем, как изменилась ее судьба. Она не заметила, что за ее метаниями с галереи наблюдала Зухра. теперь наступила ее очередь. Как только Фарид уснул после проявления пылкой страсти, Зухра сразу же выскользнула на галерею и подкралась к окну Лейлы. Там не горел светильник, но... Светом полной луны в эти ночи были залиты и двор риада, где можно было разглядеть каждый куст и узор на стенах риада и воротах, и застекленные окна комнат на галерее. Но лунный свет проникал и внутрь помещений. И если приблизить лицо к стеклу, то можно рассмотреть, что происходит внутри комнаты. Зухра осторожно заглянула к сопернице. Увидела, как нервно Лейла вышагивает по маленькой комнатке от кровати к двери, не замечая, что за ней наблюдают. - Но я тебя заметила! Лейла, как же ты глупа и самоуверенна! – тихо проговорила сама себе Зухра, с ухмылкой припомнив, как во время танца обнаружила тень за стеклом. Кто-то стоял на галерее и следил за происходящим у них с Фаридом. И кто бы это мог быть? Лейла, конечно! Кто же ещё? Это придало ещё больше вдохновения Зухре. Она вложила всю страсть в танец, что передалось и Фариду, который не заметил за окном тень первой жены. Зухра же решила не выдавать подсматривающую первую жену: знала, почему Лейла пришла – убедиться, что Зухра сказала правду о страстных ночах с Фаридом. Пусть, пусть посмотрит, пусть увидит и убедится, что с ней не сравниться. И пробовать не стоит! Но Зухре этого было мало. Теперь уже ей самой захотелось увидеть, чем занята Лейла у себя в комнате. Она видела, как поверженная соперница ушла, не дожидаясь, когда Фарид погасит свечу в лампе. Тень несчастной скользнула в сторону и растаяла в темноте галереи. Ах, какое счастье, что Дайнаб привезла в подарок чудесный парик, так похожий на ее настоящие волосы, какие когда-то у нее были! Кажется, в эти ночи Фарид напрочь забыл, что волосы не ее. А теперь Лейла страдает, увидев то, что увидела. Зухра рассмеялась, подумав, что соперница обязательно потребует завтра же свою ночь. Но чем она может порадовать Фарида? Неужели захочет танцевать для него? Зухра едва сдержалась, чтобы не залиться хохотом в ночной тиши. Но все-таки позволила себе хлопнуть ладонью по стеклу и быстро отойти, поспешив по галерее к двери своей комнаты, где громко храпел СНОВА ЕЕ Фарид. ...Да-да, Зухра оказалась права! Лейла уже утром на кухне заявила ей, что очередная ночь будет ее. Они не раз спорили, деля ночи. Когда Фарид слышал их споры, то довольно усмехался. Ему это льстило: видеть, как жены грызутся за право быть с ним. Конечно, никаких четных-нечетных ночей не было. Зухра не согласилась, но и Фарид дал понять Лейле, что она должна отдать свои ночи молодой жене. Ведь совсем недавно у них с Зухрой был никях, ха-ха. Но Лейла недолго выдержала договоренность. Зухра же, услышав претензию первой жены, решила не спорить, но теперь самой посмотреть, что выйдет у Лейлы. После жаркой ночи Фарида с Зухрой что может быть у Лейлы с мужем? Он ведь станет сравнивать... Лейла ничем не отличается от Хадижи, проводя ночи с Фаридом. Им такое не дано! Судьба отдала Фарида Зухре, а те двое – случайность в его жизни. Зухра радостно предвкушала поражение соперницы, забывая о том, ЧТО узнала о планах коварного мужа на их отношения после того, как Зухра не будет ему нужна. Лейла отыскала сиреневый костюм, который оказался в отличном состоянии, не порван, не было облетевших блесток или пятен. К тому же он не был ей мал, несмотря на выпирающий уже живот. Фарид был предупрежден, что сегодня ее ночь. Зухра подыграла: да, хабиби, ЭТА ночь – Лейлы, они же как сестры, без ссор будут делить ночи с ним. Удивившись тому, что происходит между его женами, Фарид решил посмотреть, что из этого выйдет, подозревая, что не все так просто, если Зухра оказалась такой покладистой и не стала возражать Лейле – хотя бы назло той. Лейла встретила мужа в костюме для танцев. И даже плеер не был Зухрой сломан, как можно было предположить. Полилась красивая восточная мелодия, под которую Лейла начала двигаться. Фарид изумлялся всё сильнее, ожидая подвоха, подстроенного Зухрой. Но Лейла танцевала, изо всех сил стараясь обворожить его плавными движениями в такт музыке. Лейла танцевала красиво, пленяла, но Фарид понял, что никакой страсти в нем проснуться не сможет. Он начал зевать. Лейла занервничала. И... подходя к нему, принялась трясти беременным животом. Он испугался: а если это повредит его ребенку?! - Стоп! Хватит! О чем ты думаешь? А если потеряешь ребенка? Зачем так сотрясать живот? Ребенок в тебе бултыхается, как лед в той штуке в баре, что вы с матерью видели в сериале! – вдруг припомнил Фарид сцену в телевизоре, когда недавно заглянул на кухню в поисках сида Рахима. Лейла испуганно опустила руки и замерла, тут же положив ладонь на живот. - Не смей рисковать моим сыном! Пока не родишь, какие могут быть танцы? Совсем глупая? И не пытайся сравниться с Зухрой! Тебе никогда этого не достичь! – выговаривал ей тем временем мужчина. А за окном что-то чавкнуло, что-то стукнуло – в точности как ночью, когда Лейла никак не могла уснуть. Потом что-то мелькнуло на галерее, какая-то тень заметалась за окном. - Зухра посмела подсматривать за нами! В мою ночь она пришла посмотреть на нас под окно моей комнаты! - А мне Зухра намекала, что ты делаешь то же самое, - скривился Фарид. – Ладно, я спать пойду. Не воображай, что у тебя могут быть такие же ночи, как у меня с Зухрой. Не стану рисковать будущим сыном. Я пойду к себе, хочу выспаться, наконец. - Фарид, но ты и в моей комнате можешь уснуть! - Здесь? Так тесно, кровать узкая. Мне будет неудобно. - Но ты сам выбрал для меня эту комнату! С этой кроватью! - Потому что тебе и не нужна пока большая кровать! Дождись, когда родится ребенок, тогда переселю тебя в другую комнату – более удобную для тебя и ребенка. - В какую? Почему мне нельзя уже сейчас туда перебраться?! - Всё, Лейла. Хватит! Я устал. Больше не зазывай меня к себе. Думай о моем сыне! И Фарид ушел, оставив Лейлу одну. Даже не оглянулся, чтобы увидеть, как после его равнодушных слов девчонка беззвучно плачет, растирая кулаками глаза и некрасиво кривя рот. В следующие дни Зухра торжествовала! После того, как она снова стала женой Фарида, в ней что-то изменилось. Это заметила семья. Взгляд у Зухры стал уверенный, как и голос – спокойным и порой требовательным. Она казалась Лейле победительницей. И вела себя так же. Если бы ни лара Джабира, которая, видя в Зухре изменения, старалась незаметно то и дело ставить негодницу на место, Лейла совсем приуныла бы. Теперь даже сид Рахим относился к Лейле более доброжелательно, показывая этим, что одну невестку он признает, а вторую – нет. Между Зухрой и Лейлой то и дело вспыхивали ссоры из-за любой мелочи. Зухра всегда находила повод зацепить первую жену, напоминая, что она – вторая, но тоже жена Фарида. 42. Часть 37. Глава 42. Фарид обдумывает планы. Зухра и Лейла. Но вскоре Зухра «подставилась». Фарид вернулся с медины вне себя от злости и тут же велел Зухре спуститься в гостиную, где уже собрал остальных членов семьи. Мать Фарида и Лейла сидели на одном диване, на другом расположился со стаканом чая сид Рахим. Фарид нервно вышагивал перед ними, ожидая появления Зухры. Та медлила, наверно, зная причину его злости. Впрочем, у сида Рахима был такой вид, как если бы он тоже услышал о чем-то, побывав на медине. Зухра, наконец, пришла. Вошла в комнату, остановившись недалеко от порога, как будто из предосторожности, чтобы можно было спастись бегством, как только возникнет опасность. - Ты ведь знаешь, о чем я хочу тебя спросить? – сузил глаза Фарид, тут же сжимая кулаки. - Что я сделала, хабиби? – с притворным недоумением спросила она. - Тебе следовало бы отрубить руку! – заявил он. И лара Джабира вскрикнула, всплеснув руками и закрывая ладонями щеки. - Не понимаю тебя, любимый! – нагло заявила Зухра, но теперь без какого-либо удивления в голосе. Значит, она знала, почему Фарид так говорит. - Ты воровка! Женщина, которую я сам того не желая, сделал своей женой, оказалась воровкой! Ты для этого требовала никях, чтобы опозорить меня? На медине мне несколько человек рассказали, ЧТО ты украла в лавке торговца нижним бельем! - Наверно, трусы? – раздался радостный и довольный голосок Лейлы. Не сдержалась! - А тебе откуда это известно? Зухра поделилась с тобой планами? – повернулся Фарид к девчонке. - Нет, но... у нее нет трусов. Она..., - принялась мямлить уже испугавшаяся Лейла. - Что случилось, сын? – с тревогой спросила лара Джабира, уже начиная кое-что понимать. Ведь и в доме кое-что произошло в эти дни! - Рассказывать особо нечего: Зухра попалась, украв несколько трусов в лавке Махмуда. В наглую взяла в руки посмотреть несколько женских трусов и просто вышла, не заплатив. Ее догнали и отобрали товар. Она вовсе не забыла заплатить, даже солгала, что у нее ничего нет, но вот не повезло – жена Махмуда ловко дернула за ее пакет, а оттуда выпало украденное. И дальше Фарид не стал ничего говорить, он неожиданно для Зухры схватил ее за шиворот джеллабы и начал бить. - Внук, Фарид, бить надо плетью, как учит сид Абдул! Как ты это делаешь, это харам! – засуетился старик вокруг дерущихся. Зухра не стала терпеть удары, она сопротивлялась. Она по-змеиному изворачивалась, извивалась в руках Фарида, порой казалось, что она сама осмелится нанести удар Фариду. Но нет, понимала, кобра, что это станет ее последним днем в семье... Лейла с восхищением наблюдала за дракой. Точнее – за избиением Зухры. Хотя... сколько раз мужу удалось ударить Зухру? Он замахивался, а бил по воздуху, или его кулак скользил то по руке Зухры, то ударял в бок, уже ослабев, потому что метил Фарид в спину Зухры, а она удачно для себя вывернулась... А как переживал сид Рахим! Он двигался как на ринге, потрясая указательным пальцем (переняв привычку у друга!) и оглашая громким голосом гостиную: - Мой приятель однажды чуть не отрубил руку Лейле, когда та украла браслет в его доме! Его слуга уже занес топор, чтобы отрубить ей кисть руки, но... Абдул проявил милосердие, решил простить на первый раз. Лейла вряд ли когда-нибудь осмелится ещё что-то украсть. Но Зухру стоило бы лишить руки! А бедная Лейла теперь сжалась на диване рядом с потрясенной ларой Джабирой. Женщина или не знала о той неприятной истории, или забыла за большим количеством скандалов в семье. Как бы сид Рахим мог не рассказать в семье о вопиющем происшествии в прошлом их невестки? Но Лейла поняла, что у Зухры появился новый повод для насмешек над первой женой. Несчастная невольно обхватила левой рукой правую кисть, прижимая к себе, не замечая, как по лицу заструились слезы досады. - Что?! Почему я не знаю об этом? – поразился Фарид настолько, что выпустил рукав джеллабы, за который удерживал Зухру, и даже перестал ее молотить свободным кулаком. - Это глупая история, Фарид. Ничего я не украла! Просто моему отцу нужно было избавиться от меня после развода с Мухамедом Рашидом, вот дядя Абдул и придумал, как это устроить! - Лейла, я узнаю подробности той истории, поэтому лучше молчи. Не люблю, когда мне лгут! Зухра тем временем сбежала, но с порога комнаты бросила такой ехидный взгляд на Лейлу, что той захотелось швырнуть в нее вазой со столика. Кобра! Признание сида Рахима спасло Зухру от расправы, но дало оружие против Лейлы! Сама Лейла успела забыть о том страшном случае в Фесе в риаде дяди Абдула. И вот... Фарид возмущался долго. Мать рассказала ему, что с нижним бельем у Зухры начались проблемы ещё дома. - Помнишь, сын, когда ты выгнал Зухру, она успела украсть у невестки платье и много чего из ее комода. О, Аллах, даже стыдно говорить о таком. Но она вынесла на себе с десяток трусов твоей жены. - Это правда! – Лейла подала голос с дивана. – Выбрала самые лучшие, дорогие и красивые. С кружевами! - Так вот, недавно Зухра постирала свои вещи и отнесла на крышу, чтобы просушить на веревках. А Лейла увидела и забрала оттуда те, которые когда-то ей принадлежали. - Почти все были мои! – уточнила девчонка. - Зухра разозлилась. Решила выяснить отношение с твоей первой женой. Фарид, они едва не подрались! Вхожу в комнату Лейлы, а там потасовка: таскают друг друга за тряпки, выхватывают из рук друг у дружки! - Но это мои вещи! Фарид, почему я не должна была забрать у нее украденные трусы?! - Забрала? – спокойно спросил Фарид. - Да! И порвала их в клочья. Не стану же после нее носить, - едва не фыркнула Лейла. - Тогда зачем забирала, если они тебе не нужны были? Если потом порвала? Думаешь, у меня деньги лишние? - Так и это не всё, сынок, - продолжала жаловаться лара Джабира, сделав невестке знак замолчать. – Я подсказала Зухре, что в кладовке остался целый мешок на тряпки, где есть и оставшиеся после Хадижи трусы. Их там полно. У нее же столько было вещей! Зухра ещё не успела порыться, как Лейла ее опередила – добралась до пакета с тряпками, нашла трусы и все их порезала. Зухра приходит ко мне, показывает разрезанные дорогие трусы. Как так можно? Лейла, зачем так делать? Но девчонка сидела, хотя и опустив глаза, но задрав упрямо подбородок. - И тогда Зухра решила украсть белье на рынке! – найдя объяснение в услышанном, произнес Фарид. – Зачем ты так сделала? Лейла, ты становишься вредителем в семье! Сама не захотела носить вещи, которые были твоими, но стали ее, так надо было уничтожить, чтобы ни ей, ни тебе? - А ты как хотел? Она воровка уже давно! Сколько раз она воровала, и не только у меня! Да, за украденные у меня и на медине трусы ей должны отрубить руку! Должны отрубить! - Сынок, думаю, Зухра специально стащила вещи в той лавке. Не нужны ей были трусы, она хотела показать, что ей носить нечего. Отомстить Лейле, что лишила ее давно присвоенных вещей. Сделать так, чтобы и ты обо всем узнал. Понимала, что ни я, ни Лейла тебе рассказывать не станем. - Ясно! О, Аллах! Снова расходы, о которых я даже не думал. Что имел в виду Фарид, стало понятно, когда на следующий день Фарид днем в необычное время вернулся с медины с парой свертков. Один отдал матери, попросив передать Зухре. - А что в пакете? – поинтересовалась Джабира. - То, чего так хотелось Зухре. Можешь заглянуть. Подозреваю, что теперь вся медина станет обсуждать мою покупку. От злости купил, когда на медине соседки начали меня подкалывать. Мать позже развернула сверток и убедилась: в свертке лежали женские трусы. Самые простые и дешевые. Другой пакет Фарид сам отнес в комнату Лейлы. Девчонка полулежала на кровати, обхватив живот руками, и плакала, зажав в кулаке какую-то тряпку. - Что случилось? – сразу же нахмурился мужчина. – Что-то с ребенком? - Нет! – уже рыдая при появлении зрителя, ответила Лейла. – Зухра... порезала... мой... костюм для танцев! Мой... лучший... и любимый... костюм! Я его постирала, повесила на крыше, а когда пришла забирать, на веревках болтались одни лоскуты. - Вот, Фарид, смотри! – протянула она ему сиреневого цвета ткань с блестками. - Значит, Зухра тебе отомстила? Ты ведь тоже порезала белье, на которое она надеялась! Как вы обе мне надоели! Вот верну Хадижу, потом дождусь рождения ребенка и вышвырну вас обеих из своего дома! Он, кажется, даже забыл о свертке в руках. Говорил в сердцах, что он сделает с обеими женами. Лейла даже замолчала, перестав рыдать. - Обе надоели, обе! Выгоню вас, а потом сам присмотрю себе пару невест, не стану просить дядю Абдула. Он кого найдет, потом проблем не оберешься! Одна хуже другой. Сам стану жен себе искать! Развернулся, чтобы уйти. И тут вспомнил о пакете. Бросил Лейле на кровать со словами: - На! Купил тебе и Зухре одинаковые трусы. И по количеству, и по качеству, и по цвету. Носите! – сказал и сразу вышел. Лейла пододвинула к себе сверток, дернула за оберточную бумагу, откуда вывалилось несколько трусов, которые не понравились ей с первого взгляда. И мнение не изменилось после того, как она рассмотрела все вещицы одну за другой. Потом брезгливо отодвинула от себя всю кучу. - Вот чего я теперь буду достойна из-за этой кобры! Фарид так и станет покупать дешевку ей и мне, чтобы недорого было и всё поровну. Змея! Когда же это закончится? Пусть Хадижа возвращается скорее, а Зухра пусть получит пинок под зад! Но, не смотря на дневные и вечерник скандалы, ночи у Фарида, Зухры и Лейлы шли своим чередом. Когда мужчине хотелось выспаться, он шел вне очереди к Лейле, где и храпел рядом с ней всю ночь. Лейла с досадой замечала, как под окнами медленно проплывает туда-обратно черная тень джеллабы. Зухра никак не успокоится! Но на следующую ночь Фарид заходил в комнату Зухры. О том, что она недавно была им бита, уже не вспоминали. Но в те ночи покоя не было уже Лейле. Она тихонько проникала в соседнюю с Зухрой комнату – ту, что ждала Хадижу, распластывалась по стене, стараясь плотнее прижаться ухом, чтобы лучше услышать, о чем говорят те двое... Зухра каким-то образом об этом узнала, и они с Фаридом принялись развлекаться. Зухра оставалась в комнате и притворялась, как если бы разговаривала с Фаридом, а он не отвечал. Но в это время Фарид выходил из комнаты и крался к дверному проему соседнего помещения, откуда и наблюдал за раскинувшейся по стене Лейлой, не замечающей никого вокруг, потому что ловила каждое слово Зухры за стеной... Потом Зухра и Фарид менялись местами, и тогда уже Зухра, тихо посмеивалась, наблюдая за девчонкой, пока Фарид имитировал беседу. Но время шло, и вот уже пришли новости из Бразилии, что родила там какая-то родственница сида Абдула, что вот-вот там отпразднуют день, когда режут барашков для проведения акики, а уже после праздника Хадижа со своим так называемым «мужем» прилетят в Марокко – через несколько недель. Никто пока не знает точно дату их прилета в Фес. Могут снова задержаться. И это злило Фарида. Он задумался, что от угроз и неясных планов отмщения стоит уже переходить к конкретным решениям. Мститель ещё не знал, каким способом сможет заманить Хадижу в Мекнес – одну или с «мужем», но начал искать возможности. Поэтому, достав из сейфа кольцо с бриллиантом, он велел обеим женам прийти к нему в комнату, которую он называл своим кабинетом. Когда молодые женщины сели на разных концах дивана, он показал им кольцо. - Видите это? Отдам той, которая придумает ловушку для Хадижи. А если это сработает, то куплю золото, а если устроите так, что Хадижа привезет ко мне ещё и моих сыновей, то одна из вас получит самое лучшее золото, какое пожелает! - Но кольцо дороже, чем самое лучшее золото! Ведь оно с БРю—лли-лян-том! – от волнения на этот раз с трудом выговорила глупая Лейла. - Я не намерен оценивать и сравнивать кольцо и золото! Кажется, я понятно сказал: придумайте, как заманить к нам Хадижу, и не одну, а с детьми. Кто из вас окажется сообразительной и ловкой, та получит всё! Думайте, а я завтра вас выслушаю. Надо торопиться. И вот когда в доме сида Али обсуждали, как Миро и Назира собираются устраивать праздник в честь детей, в риаде Фарида зрели гроздья мести. Фарид тайно от матери и деда вновь собрал у себя жен. Зухра появилась не с пустыми руками. Принесла какую-то колбу с мутной зеленоватой жидкостью. - Это что? – тут же насторожился Фарид. - Это средство... мне дала моя тетка-шуафа. Ты ее знаешь, Фарид. Она очень умелая. Много знает, и мы с ней вместе придумали, как Хадижу уговорить привезти в Марокко детей, как заставить ее прийти к тебе, а потом все просто – мы тебе поможем переместить Хадижу и детей в этот риад. Лейла же ничего не смогла придумать, и теперь при виде колбы в руках Зухры кусала губы, досадуя, как та смогла ее обойти. Зухра трясла колбой с непонятной жижей перед лицом Фарида, и он верил ей. Лейла же смогла только выдавить из себя умную фразу, услышанную в доме дяди Абдула. Точнее – попыталась повторить – что-то про льва, про умную мысль, которой можно заманить любого в сети. У дяди Али она звучала как: умом можно пленить и льва, а силой не поймаешь и муху. Но, конечно, Лейла запуталась и вслух произнесла полную чепуху. Зухра и Фарид с удивлением на нее уставились. - Лейла... Если бы твои мозги были у птицы, то она летала бы задом наперед. Не можешь ничего предложить, лучше просто помолчи, - посоветовал Фарид и повернулся снова к Зухре с ее бутылью. Она встряхнула содержимое, открыла пробку, и тут же оттуда вырвалась жуткая вонь. - Фу! Зухра, ты не дуришь ли меня? Как вот этим ты собралась кого-то заманить? Если только насильно напоить до потери сознания и тогда перенести в нужное место! - Нет, Фарид. План так прост! Удивительно, как тебе самому в голову не пришло! – для убедительности Зухра чмокнула у рта по сложенным пальцам. - Но я не расскажу, пока не получу всё, что мне полагается и как жене, и как твоей помощнице. - Чего ты ещё хочешь? Нет у меня больше денег! – взбесился Фарид. - И не нужно. Вот только Лейла носила в доме кольцо с тем сверкающим камнем, теперь я хочу походить с ним на пальце. Она даже двор подметала с дорогим кольцом! - Зухра, но если ты получишь кольцо, ты не сможешь выходить из моего дома. Ты это понимаешь? Я не доверяю тебе. Выпорхнешь с кольцом на медину, и ищи тебя как ветра. Продав кольцо, обеспечишь себя до конца жизни. Уж нет. - Верь мне, Фарид. Можешь даже сфотографировать меня с кольцом на пальце, отправить дяде Абдулу с сообщением, что теперь я твоя жена, но ты все ещё ждешь, когда вернется Хадижа. Она - к тебе, а ее кольцо – к ней. Хадижа должна знать, что я снова стала твоей женой. - А в этом что-то есть, - задумчиво и с одобрением кивнул ей мужчина. – Подумаю, как донести до неверной Хадижи эту новость. Но все равно кольцо Фарид закрыл в сейфе. Зухра была разочарована. А вот Лейла немного повеселела. Но никто не знал дня прилета из Бразилии молодоженов, и жизнь в семье Фарида шла своим чередом. Зухра интриговала Фарида обещанным планом. Он же занялся делами бизнеса, которые почти забросил. Теперь требовалось наверстывать. Однако он упросил сида Рахима рассказать сиду Абдулу, что внук снова женился на Зухре. И кольцо может оказаться у второй невестки, если Хадижа не вернется. Да, это была особенная просьба Фарида, что касалась кольца, оставленного Хадижей. Теперь оно будет отдано Зухре. «Якобы отдано Зухре!» – утешил внук дедушку, потому что кольцо у Зухры могло быть только на словах и на паре сделанных на телефоне фотографий. На снимках счастливая Зухра в новом платье и в парике с частично закрытым маской лицом выставила вперед кисть руки с расставленными пальцами, и на одном из них сверкало чужое кольцо с бриллиантом. - И пусть дядя Абдул расскажет об этом родственникам в Бразилии. Пусть Хадижа узнает! Сид Рахим и сам собирался поделиться с приятелем горькими новостями. То, что Фарид снова устроил никях для Зухры, что она стала его женой, было для сида Рахима не выносимо. Почему внук не взял в жены пусть даже сразу трех жен? У соседей столько юных дочерей! Но Фарид уперся и заявил, что дождется возвращения Хадижи – по-хорошему или по-плохому. И взял и женился на Зухре. Ещё и кольцо ей собрался подарить. Сошел с ума парень! Чем мог его утешить сид Абдул? Мог ли дать совет, что делать, как-то успокоить и подать надежду! А Лейла тем временем искала способы досадить Зухре, зная, что у нее есть защита, что бы она ни сделала: ее беременность. Наконец, кое-что пришло ей в голову. Лейла явилась к ларе Джабире, принесла растерзанные ножницами лоскуты, ранее бывшие ее костюмом для танцев. - Лара Джабира! Прикажите Зухре сшить все, как было! Она испортила мой костюм, разве ее не стоит наказать? Мне плохо становится, когда я вижу кучу тряпок вместо костюма. И жалко вещь: она больших денег стоила. Но свекровь ее просьбу отвергла. - Лейла, у нас в доме много дел. Тебе не нужна эта испорченная вещь, я уверена. Ты не подумала, что Зухра может за время починки переделать много других нужных дел. О, Аллах! Когда между вами наступит мир и понимание? Вы живете под одной крышей, но вредите друг другу! Лейла прикусила губу. Она теперь так часто это делала, что на нежной коже губ появились ранки. Так сильно ей приходилось прикусывать то верхнюю губу, то нижнюю. Но ее просьба не осталась без внимания Зухры. Она услышала разговор свекрови и Лейлы, и вот... придумала ответ! Когда Лейла вернулась в комнату, собрала лоскуты от разрезанного костюма в кучу, потом достала уцелевшие мелочи – рукава, пояс, платок, вытянула шаровары, которые она, правда, не собиралась надевать, танцуя для мужа... Но она представила, как красиво могла бы смотреться, если бы, надев костюм, украсила себя золотом: и шею, и руки, и уши, талию, лодыжки. У нее для всех частей тела хватит украшений! Взяв в руки шаровары, она повертела их в руках, единственную уцелевшую крупную часть костюма, как ей думалось. И... Что это?! Там, где штанишки должны были закрывать ее небольшие ягодицы, зияли две дыры, небрежно вырезанные тупыми ножницами в форме сердечек. Зухра – а кто же еще? – искромсала и шаровары! - Змея! Кобра! Она заходит ко мне в комнату и роется в вещах! – взвыла Лейла, схватила, подняв вещь, которую сначала выронила на пол, выбежала из комнаты и понеслась вниз, чтобы пожаловаться ларе Джабире, которая возилась одна на кухне. Лейла надеялась, что застанет там и подлую Зухру, чтобы бросить ей в лицо то, что осталось от костюмных штанов! Если бы Фарид относился к Лейле по-прежнему, то мог бы заставить Зухру танцевать для него в этих порезанных шароварах. И без трусов. Пусть бы она виляла задом с дырами, которые сама же и вырезала в ткани. - Змея! Мерзкая кобра! Я закопаю эти штаны на ее могиле! – бушевала она, услышав от лары Джабиры то же, что и всегда. Ничего нового! Никто за Лейлу заступаться не намерен! - Ладно, идем, я поговорю с Зухрой. Что это такое? Так вы скоро начнете резать не вещи друг друга, а скатерти, подушечки на диванах, матрасы... До чего ещё вы доберетесь? Пришли к Зухре. Застали ее не вовремя. Или наоборот – очень даже вовремя, чтобы узнать, чем она занимается. Зухра, как оказалось, купила в аптеке тесты на беременность. На столике у дивана лежала целая пачка, а один тест был уже использован. Тот, который Зухра задумчиво держала в руке, когда Лейла ворвалась к ней в комнату, а следом вплыла свекровь. Зухра тут же спрятала в карман тест с результатом анализа. Даже не смутилась из-за того, что ее застали за таким интимным делом. - Зухра, тебе не кажется, что кто-то из женщин семьи должен при этом присутствовать? – недовольно сказала лара Джабира, догадавшись, что происходит. Она не стала спрашивать, что показал тест. Скоро итак узнают, если тест положительный. - Зачем это? Фарид не хочет, чтобы я рожала. Для него ничего не изменится, даже если тест покажет две полоски. - До чего мы дожили! Узнаем о беременности не от врача, не от повитухи, а при помощи каких-то бумажек! Всё теперь происходит не по обычаю! - Прогресс! – презрительно сумничала Лейла, припомнив слово, услышанное в доме Мухамеда. - Тебе здесь что нужно? – зло спросила Зухра у Лейлы, забирая со столика оставшиеся тесты. Денег хватило на самые дешевые. Зато их несколько. - Змея, ты хочешь родить ребенка? – гневно потребовала ответить Лейла. - А тебе какое дело? Имею право! Фарид мой муж. Я хочу стать матерью. Это естественно! И стану! - Фарид выкинет тебя из дома, если у тебя все получится, и он узнает! – уверенно заявила Лейла. - Даже если мне придется бежать из этого дома, оказавшись беременной, я уеду, спрячусь и рожу сына. И обязательно сообщу Фариду о его рождении. Но пусть ищет нас как угодно долго, не найдет! Но он с ума будет сходить при мысли, что где-то живет его сын. Так было с Хадижей, так могу сделать и я. - Я не дам тебе родить! Не хочу, чтобы у моего сына был брат, рожденный от ведьмы! – разозлилась Лейла. Свекровь смотрела на обеих с ужасом, не успевая вставить ни слова в их чудовищный разговор. - Перестаньте! Хватит! Мой сын узнает, ЧТО я только что услышала! Но невестки уже не обращали на женщину внимания. Обе задыхались от взаимной ненависти настолько, что могли слышать только друг друга. - Не дашь мне родить? Как? Что ты со мной сделаешь? – шипела, и правда, как змея, Зухра. - Сделаю что-нибудь! - Нет... Это Я, Я могу сделать с тобой и твоим ребенком всё, что угодно! Я украду у тебя твоего сына! Украду и продам тем же торговцам детей, к которым Шурук отвезла сына Хадижи! Принцесса из Бразилии тоже думала, что может переходить мне дорогу, враждовать со мной. И поплатилась! И ты заплатишь за всё, что мне сделала! Лара Джабира видела, что ещё немного – и женщины набросятся друг на друга, сцепятся, подерутся... - О, Аллах! Лейла, уйди из комнаты! Приказываю! – твердым голосом потребовала Джабира, собрав всю силу воли в кулак. Чем дальше, тем хуже и страшнее становится в доме рядом с двумя соперничающими девчонками. Но сын должен узнать про угрозы, которые она услышала от Зухры. Зухра вовсе не шутила, а то, что у Хадижи уже похищали ребенка, и это было делом рук подружки Зухры... Всё это может оказаться не просто словами. Это же исходит не от болтающей глупости Лейлы, а от Зухры, которая на многое способна! Вот поэтому вечер закончился скандалом. Лара Джабира выдержала время, чтобы семья спокойно поужинала, но потом женщина заявила, что должна поговорить с сыном. И тут выложила историю, приключившуюся с Лейлой и Зухрой сегодня днем. Повторила каждое слово как Лейлы, так и Зухры. - Одна твоя первая жена грозилась что-то такое сделать с Зухрой, чтобы та не смогла выносить ребенка, если он все-таки будет зачат, а Зухра пригрозила украсть ребенка Лейлы, твоего сына, как это было с Амранчиком. Фарид, мне не выдержать такого нервного напряжения! Этих женщин, пока не поздно, надо расселить. Пусть одна живет в риаде, другую отвези в жилье на медине. Зухре не привыкать. Если они не способны ужиться, то... - А почему это меня хотите переселить в жалкую халупу на медине? – неожиданно возмутилась Зухра. И хотя имен лара Джабира не называла, но было понятно, с кем и как она предлагает сыну поступить. - Вы! Обе! Будете! Наказаны! Клянусь! – разъярился Фарид. Он уяснил из рассказа матери, что спровоцировала поход в комнату Зухры именно Лейла. Но то, что угрожала сделать Зухра с ЕГО сыном, с ещё одним его сыном!.. это... - Зухра, я найду тебя и уничтожу, где бы ты ни была, если ты осмелишься что-то сделать против моего сына! - Если Лейла навредит мне, то я ей отвечу! - Надо было тебя придушить ещё тогда, когда я нашел тебя после пропажи Амрана. Как я мог простить тебе его похищение? Ты подбила Шурук украсть моего сына. Это из-за тебя я расстался с Хадижей, потерял двух сыновей! Ты во всем виновата! Лейла была счастлива! Она ликовала, слыша ненависть к Зухре в голосе мужа! И просчиталась! Потому что Фарид внезапно повернулся к ней и увидел радость в ее глазах, на ее лице. - О, Аллах! Ты радуешься, не понимая, чем может закончиться твоя ссора с Зухрой? Или тебе будет все равно, если она украдет моего сына, когда он родится? Одного ребенка ты оставила в Бразилии и даже не вспоминаешь о нем! Но мне нужны мои сыновья! И те, которых прячет от меня Хадижа, и те, что ещё родятся! - Сынок! – шагнула в его сторону мать. - Внук, выгони Зухру или даже обеих одалисок! Дай им развод, а жен тебе мы с Абдулом найдем! – вмешался и сид Рахим. - Вот что я решил: Лейла поедет в Фес и будет жить в своем риаде. Я стану навещать ее, даже могу жить там пару дней в неделю. От Мекнеса ехать до Феса примерно столько же времени, сколько я по медине добираюсь вместе с ослами в лавку за кормом. Могу почти каждый день ездить туда-обратно. - Как? – поразился дед. – Ты оставишь с нами свою ведьму? Зухра довольно усмехнулась, но понимая, что Фарид что-то задумал. Если Лейла будет отправлена в Фес, значит, он построил план заманивания Хадижи. У Лейлы вытянулось личико. - Но как же я буду жить одна?! Я же... беременна! - Дядя Абдул найдет тебе помощницу. Я попрошу его об этом, - пообещал, блестя глазами, Фарид. У него родилась идея. Это стало понятно всем. Но что он задумал? Каждый пытался это понять. Но только Зухра и Лейла могли бы догадаться, зная кое о чем немного больше, чем мать Фарида и его дедушка. Они все долго препирались, а мать с дедом убеждали Фарида пожалеть Лейлу, напоминая, что из двух невесток самостоятельность присуща Зухре. Добились только, что Фарид решил не отправлять Лейлу в ее риад завтра же, а сделать это несколькими неделями позже. Он обещал подумать, как наказать скандалисток. В последующие дни женщины так же ходили на рынок за покупками, готовили еду, бывали в хамаме, варили домашнее мыло, занимались порядком в доме и во дворе... Стирали, мыли, сушили вещи на крыше. Больше никто не портил ни чьих вещей. Фарид заявил, что не станет разбираться, кто первый начал и кто виноват, не станет покупать новой одежды, так как денег нет. Но он разорвет в клочья вещи обеих жен и выгонит на медину в том, что будет на них надето. Лейла переживала, что будет вынуждена уехать в свой дом в Фес, оставив в доме мужа Зухру, которая уже чувствовала себя победительницей в поединке. Она останется в риаде, а не будет отослана в халупу, когда Фарид отвезет Лейлу в тот полуразвалившийся риад. Зачем только она вспомнила о махре от Мухамеда?! Впрочем, позже наедине муж объяснил им собственный план: поездка Лейлы в Фес будет очень кстати. Поживет там до рождения ребенка. Но это версия для сплетников на медине. На самом деле, как Фарид утешил первую жену, Лейла вернется домой сразу же, как только Хадижа окажется в ловушке и отправлена сюда же – в Мекнес, где ей и место. Зухра, часто задерживая взгляд на ларе Джабире, когда они на кухне занимались приготовлением еды, наконец, предложила Фариду хорошую идею. - Хадижа не попадется в западню, если ее зазывать в гости будешь ты. Но она не поверит ни мне, ни Лейле. А вот если твоя мать исподволь начнет подготавливать бывшую невестку, мать ее внуков, к будущей встрече, это может сработать. - Что? Аллах! Ты думаешь, я позволю втянуть в эту историю мою мать? – тут же рассердился Фарид. - Лара Джабира и знать не будет ни о чем. Выслушай же ты меня! Пусть сначала лара Джабира попросит Хадижу прислать ЕЙ фотографии внуков. Это будет искренняя просьба. Разве свекрови неинтересно увидеть, как подросли, какими стали Амран и Джамиль? Фарид, поведя шеей, молча кивнул. - Потом пусть лара Джабира чаще звонит ей и просит привезти детей, чтобы она смогла увидеть мальчишек. Это же ее внуки, имеет право желать знать о них, видеть внуков, общаться с ними. Пусть о тебе не говорит ни слова или, наоборот, ругает, осуждает тебя! Хадижа должна поверить в ее искренние намерения. - Мать никогда не согласится причинить зло Хадиже, но и побоится ее отца. - Фарид! Пусть лара Джабира верит в то, что Хадижу надо всего лишь уговорить прислать фотографии, попроси созваниваться с бывшей невесткой... - Не бывшей! Хадижа – все ещё моя жена! Сейчас у нее временный муж, который должен ее вернуть в мою семью! - Не в этом дело! Хадижа должна поверить твоей матери, а лара Джабира на радость себе и сиду Рахиму получит фотографии внуков! А ты объясни матери, что просишь об этом из собственного желания увидеть сыновей хотя бы на фотографиях. Но разве ТЕБЕ Хадижа захочет прислать снимки детей? Нет. А вот ларе Джабире - вполне может согласиться. - Понял. А ты права! – похвалил Фарид хитрую Зухру, которая улыбнулась ему одними глазами из своего черного никаба. Она продолжала ходить по дому в закрытом одеянии. -...А потом Хадижа может расчувствоваться и тогда согласится прилететь в Марокко с детьми. Когда твои сыновья окажутся в Фесе, станет намного проще их у нее забрать! - Как их заберешь? Напасть, когда она с детьми будет идти по медине Феса к дому ее дяди Али? Уверен, что ее отец организует для нее и внуков хорошую охрану. - Нет, зачем же? Хадижу придется похитить, но сначала обманом заставив прийти в дом..., дом Лейлы или ещё куда-то. А когда она окажется в месте, о котором никто не знает, будем держать ее так долго, пока Рашиды не перестанут искать. И тогда отвезешь Хадижу в Мекнес. А потом она сама не захочет расставаться с детьми и попросит временного мужа привезти близнецов в твой риад. Ха-ха! Фарид, если она все ещё твоя жена, то вы с ней... сможете зачать ещё детей, пока ее будут искать. Тогда она точно не будет нужна «временному мужу». И Зухра насмешливо посмотрела на тихо стоявшую рядом Лейлу. Увидела, что права, надеясь на ревность глупой девчонки. Лейла кусала губы, не решаясь вмешаться. Но после последнего предположения Зухры нашлась: - Фарид, а если Хадижа УЖЕ ждет ребенка от Азиза? Она ведь уверена, что он стал ее настоящим мужем! - НЕТ! Такого не может случиться! – наорал он на несчастную ревнивицу и обратился ко второй жене. – Зухра, ты ведь знаешь травы, которые помогут избавиться от... Ты меня понимаешь?! - Да, понимаю, да, я знаю такие травы, - отвечая, протянула Зухра, взглянув почему-то на Лейлу. - На что ты намекаешь? – испугалась первая жена. – Только посмей подлить мне отраву! - Зухра, не шути так, чтобы не пожалеть! – тут же разозлился Фарид, догадавшись, что хотела сказать Зухра, но не осмелилась, наверно. - Ничего я не имела в виду. Посмотреть на Лейлу уже нельзя? – притворно возмутилась ведьма, вскидывая руки и шевеля пальцами обеих рук. - Тогда ладно. Мда... Зухра, молодец, в твоем плане что-то есть. - Кольцо мое? – радостно воскликнула Зухра, а у Лейлы брови взлетели вверх. Она впилась возмущенным взглядом в мужа. - Кольцо? – усмехнулся Фарид. – Нет, не твоё. Когда дело будет сделано, когда Хадижа будет сидеть вот в ЭТОЙ комнате, несчастная, испуганная, раскаивающаяся в предательстве, и умолять АЗИЗА или отца привезти сюда моих детей, тогда я при Хадиже вручу тебе ее кольцо. - Обманешь! – вскипела Зухра. Лейла с надеждой усмехнулась. - Может быть. Но у тебя есть надежда. А вот Лейла ничего не получит. От нее я не услышал ни одного полезного предложения. Зухра снисходительно посмотрела на соперницу. - Но ты же намерен воспользоваться ее риадом в Фесе. Кстати, очень удобно: у тебя всегда будет объяснение твоим появлениям в городе. В Фесе будет жить твоя жена. У матери и дедушки не будет вопросов, зачем ты едешь в Фес. - В риаде – кстати, очень запущенном, требующим большого ремонта, жить сложно. Лейла долго там не протянет. А с ребенком – тем более. Но всё закончится задолго до ее родов, я надеюсь. Ха, во дворе ее риада есть полезная вещь. Огромная клетка для домашней птицы, в которой обычно продают живых кур на рынке. - Да-да, и что? Как ты решил ее использовать? – спросила Зухра, стараясь не проговориться о том, что уже побывала в Фесе и выяснила, где находится риад соперницы. Она всегда считала, что чем больше знаешь о враге, тем лучше. Но ещё и любопытно стало, что за дом у Лейлы в Фесе. Даже у Хадижи в Марокко не было своего дома. А у Лейлы есть! Когда Зухру с позором изгнали из риада, она, прожив какое-то время у тетки в Марракеше, перед возвращением в Мекнес отправилась в Фес, чтобы взглянуть на имущество Лейлы. И как же она порадовалась, обнаружив не крепкий, пусть и старинный риад, а практически развалины. Это не дом. Использовать его можно было не как жилье, а под склады для фруктов. Фариду это подошло бы больше для его бизнеса. Зухре давно хотелось подсказать Фариду эту мысль, ведь риад в Марракеше пострадал после пожара, но и перешел в руки отца Хадижи, кажется... Где он теперь станет хранить урожай своих апельсинов? Зухра ничего точно не знала. Но подать мысль о лучшем использовании дряхлого риада в Фесе она тоже не могла, не выдав себя. Иначе откуда бы Зухра могла знать, каково имущество Лейлы в Фесе, если не видела риад? Но теперь он сам заговорил об этом. И Зухра после вопроса о клетке подсказала Фариду идею насчет склада для цитрусовых. - Это ты хорошо придумала. Но... - Но это твое дело, Фарид. Так зачем тебе нужна клетка? И Фарид с удовольствием поделился задуманным. В клетке будет сидеть Хадижа - до тех пор, пока не согласится вернуться к нему, отказавшись от Азиза, признав его временным мужем, и не попросит родственников привезти детей. - Но если будут знать, что ты позволил Лейле жить в ее доме, что ты часто там бываешь, то догадаются, где ты держишь Хадижу. - Надеюсь, что я нажму на Хадижу, напугаю ее, сломаю, добьюсь своего и тут же перевезу ее в Мекнес. Посадив ее в клетку, я хочу ещё и унизить Хадижу, показать ее ничтожность. И ты мне поможешь. Вам с Лейлой я позволю поиздеваться над ней, пока я стану отвлекать внимание ее родни, когда люди ее отца и дяди Али бросятся на поиски. Я видел, как они могут искать, когда пропала моя сестра Дайнаб. В глазах Зухры загорелись огоньки. Замысел Фарида ее заинтересовал. - Угу. Я даже знаю, что я скажу Хадиже и что с ней сделаю! - Ты ничего не станешь с ней делать, ясно? Можешь унижать ее как угодно, но только словами. Она должна оставаться живой и здоровой, чтобы заботиться о детях. А потом, когда они подрастут, тогда предательница и отправится на долгие годы в «женскую комнату». Просидит там до самой смерти! Зухра не была с ним согласна, однако не подала виду, решив, что всё произойдет, как ЕЙ надо, пока Фарид будет рыскать по Фесу, следя за Саидом и мужем Хадижи. - Вот как? Такой у тебя план? Но есть ее отец. Он не успокоится. Фарид, всё хорошо в твоем плане. Но отец и этот ее... «временный муж»... могут помешать. И полиция тоже. Разве они не обратятся в полицию, если Хадижа пропадет? Фариду так хотелось верить, что у него всё получится, что он лишь пожал плечами. - Надо продумать все детали. Например, куда она может пойти вечером по медине, чтобы мы подстерегли ее на безлюдной улице, схватили, потащили к риаду Лейлы... - Потащили, Фарид?! Не лучше будет закатать ее в ковер? Заклеить рот, связать и нести, как ковер кому-то в подарок. Своей жене Лейле якобы ты несешь подарок! – со смехом сказала Зухра, представив эту картину. - Мне не нужны такие подарки! – возмутилась девчонка, не понимая чужих злых шуток. - Это тоже отличная мысль! Но я ещё сто раз всё продумаю, а вы обе мне поможете! – повеселев, закончил мстительный мужчина. – Кстати, Хадижа может нести фотографии моих сыновей, чтобы показать матери. Мы ее обманем, а мать даже знать не будет ни про Хадижу, ни про фотографии в тот вечер. - И пусть лара Джабира приедет в Фес, но остановится в риаде сида Абдула. Хадижа не побоится пойти в гости к родному дяде ее отца, - подсказала Зухра. – По дороге мы ее и схватим. Но с ней может пойти та служанка, которая везде сует свой нос. Забыла ее имя. Фарид не уставал хвалить новоявленную жену. Зухра оказалась очень полезной. Но и в его голове рождались всё новые идеи. Он не переставал думать о расправе над предавшей его Хадижей. Но приходилось ждать. ...Сид Рахим перезванивался с сидом Абдулом, оба обменивались дурными новостями. Абдул жаловался на некую Назиру, чье имя он не мог произносить без осуждения. А сид Рахим сетовал на скандальных невесток, из-за которых нет покоя их семье. Зухра и Лейла продолжали грызться. Вот и теперь на кухне Зухра только и ждала, чтобы в отсутствии лары Джабиры шепнуть Лейле придуманную обидную гадость. Но свекровь увлеклась тем, что перебирала пакетики и баночки со специями, пытаясь обучить Лейлу, где что лежит, какая специя для чего и как их совмещать, чтобы еда была съедобной и вкусной. Лейла старалась или делала вид, что внимает свекрови, запоминая услышанное. Вдруг Лейла припомнила: - У Халисы, невестки моего бывшего мужа, был какой-то секрет в составлении специй. Мухамед так ее хвалил! Но жена Амина ни с кем не делилась, даже Арибе не удалось узнать состав ее букета из специй. Букет специй – вот как она называла смесь, которую сама же и составляла. - Всё правильно! Халиса наша родственница. Дальняя, правда, но у их семьи и нашей есть общий секрет состава специй. И ты, когда узнаешь в свое время, никому не должна о нем рассказывать! - Как чудесно! Ариба лопнула бы от злости, поняв, что мне стал известен тот секрет. Бедняжка так полюбила те специи, аромат которых сводил с ума всех на кухне. Когда сын Мухамеда перебрался в свой дом, исчезли и специи вместе с Халисой. - Твоя родственница Ариба была такой завистливой и нехорошей? - Да, лара Джабира, ещё какой завистливой! Она так злилась на меня, что ее отправили со мной в Бразилию, - начала врать неблагодарная, но вскоре поняла, что лара Джабира ей не очень верит, но ей и не интересно об этом слушать. Ведь вот-вот по телевизору должен был начаться их любимый сериал. - А пока, Лейла, давай смешаем специи для супа. Мы сегодня будем варить хариру. Нам понадобится красный перец, ещё более острый суданский перец – возьми тот зеленый пакетик, шафран, куркуму, анисовое семя. Наш сид Рахим любит именно в таком составе, чтобы суп был остреньким. Лейла подала свекрови все пакетики, на которые та указала. - Сама смешаю, но ты внимательно смотри! А... ты, Зухра, почему не учишься? Стала женой моего сына, так старайся всему учиться, пока здесь есть я. Никто так не глух, как тот, кто не желает слушать. - Я всё это уже умею. Сколько лет я живу в вашей семье – и как невестка, и как служанка? – огрызнулась Зухра. Лара Джабира лишь сердито поджала губы, решив пока не связываться с нахалкой. Она заторопилась сообщить о планах на кухне, зная, что пора включать телевизор. - Так вот, сид Рахим отправился на рынок за курицей. После того, как сварим хариру, будем готовить таджин с курятиной. Но и ты, Зухра, будешь помогать! Приготовим маринад, и ты будешь натирать им куски курицы. - Сделаю, - с легкой усмешкой согласилась ведьма, обнаружив, что Лейла то и дело обливала соперницу ненавидящими взглядами. - Можешь уже сейчас собирать на стол нужное: мед, горчицу, соевый соус, чеснок... Этот рецепт не нашего обычая, но соседки поделились, уверяют, что вкусно. А мы на всякий случай добавим к маринаду наших семейных специй. Иначе дедушка не признает еду без привычного аромата. Зухра, конечно, и видела, и чувствовала на себе обжигающие ненавистью взгляды Лейлы, но она уже придумала страшное наказание, которое очень даже заслужила обидчица. Та клетка... Перед глазами Зухры стояла железная клетка, которую она видела во дворе риада в Фесе. Та, о которой рассказывал Фарид, та самая, куда он планировал засунуть Хадижу. «Не только Хадиже там посидеть придется. Но почему бы и Лейлу туда не затолкать, когда Фарида не будет рядом? И не только это. Я знаю, что сделаю с ними обеими. Пусть Фарид не думает, что я всё забыли и простила. Но вместо Хадижи я лучше втолкнула бы в клетку самого Фарида. Никакой любви больше нет. Даже ночью, когда он и я... Я с ним не из любви, а чтобы почувствовать, что снова его победила. Вернула его. Но я знаю, что он меня использует...» - Зухра, о чем задумалась? Достань тот таджин с полки! И крышку почисти, она грязная! Кто поставил на полку недомытую посуду?! Почему я всё ещё должна проверять за вами? Зухра повиновалась, мысленно возвратившись затем к своим мыслям. «Знаю, как горько мне будет, когда он снова вышвырнет меня из своего риада. И я не должна забывать: он это сделает! Поэтому стоит выждать нужный момент, чтобы отомстить обоим – и Лейле, и Фариду. А Хадижа... не знаю, стоит ли мне ей мстить? Что она сделала мне плохого? Это она должна держать на меня обиду», - так раздумывала Зухра, с нетерпением дожидаясь, когда лара Джабира, наконец, пойдет к двери на медину, чтобы забрать у сида Рахима или посыльного купленную курицу. И тогда Лейла кое-что от нее услышит! Как только лара Джабира поспешно вышла из кухни в коридор, а потом шлепанье ее домашних бабуш раздалось во дворе по направлению в двери на медину, Зухра, оставив чистку крышки таджина, подскочила к Лейле, которая выполняла то, что велела свекровь – помешивал суп в кастрюльке на плите. - Отойди от меня, кобра! – предупреждающе воскликнула она. - Боишься меня? Хм, правильно, так и делай! Потому что скоро ты покинешь этот дом. Я придумала такое, что тебе некуда будет деться, кроме как сбежать от Фарида. - Что? О чем ты, ведьма? Я скоро рожу Фариду сына. И ещё выше в этой семье поднимусь над тобой. Не смей со мной равняться! - Лейла, судьба так переменчива... Вот увидишь: Фарид даст тебе развод и выгонит из дома. Почему? А я придумала такой план, где тебе придется или помогать Фариду, но тебя поймает полиция и посадит в тюрьму, потому что я сделаю так, что все подумают на тебя. Виновата будешь ты! А если откажешься ему помогать – выгонит. Или тебе придется выдать Фарида полиции и родне Хадижи, но тогда ты потеряешь Фарида, а его семья тебя все равно вышвырнет. - Лучше я выдам тебя, Зухра! – противным голосом пригрозила Лейла. - Не получится: я сбегу до того, как появится полиция. Схватят тогда тебя и Фарида, если он не поторопится сбежать вместе со мной. А ты будешь за всё отвечать! - Я всё Фариду расскажу! Надо его предупредить! - Неужели? – скорчила рожицу Зухра, спустив пальцами черную ткань с лица. – Он тебе не поверит. Решит, что ты из ревности меня оговариваешь, не хочешь ехать в Фес. - Кобра! Пусть Аллах накажет тебя! Пусть полиция схватит тебя, а не меня или моего мужа! - О! Если я окажусь в руках полиции, то выдам только тебя. Скажу, что ты подговорила убить Хадижу, т.к. ревновала к ней как к бывшей жене Фарида. Ты всё организовала, а Фарид ничего не знал! - Змея! Пусть Аллах нашлет на тебя страшную болезнь! – сознавая беспомощность, Лейла не могла придумать, как ответить подлой сопернице. Но вернулась лара Джабира с бьющейся в ее руках курицей, связанной только за когтистые лапы. И работа закипела. Но что делать, знала только Зухра. Лейла же ничем помочь не могла. Даже в ее детстве, там, в родной касьбе, откуда они с Арибой были родом, она такими делами не занималась. Кур били и ощипывали, разделывали взрослые женщины. Вот и теперь она смотрела, как Зухра и лара Джабира ловко управлялись с будущей курятиной для таджина. Вот уже и не жива курица, потому что Зухра свернула ей шею, вот и кровь сливают из отрубленной свекровью куриной шеи, вот и перья уже полетели в специальный пакет, который из кладовой принесла Зухра. Лейла же будто застыла от ужаса. Ничего из увиденного она проделать не смогла бы. Но умудрялась «одним глазом» смотреть идущий по телевизору сериал. То косилась на экран на стене, то снова наблюдала за ловкими быстрыми руками лары Джабиры и движениями помогающей ей Зухры. То, как быстро и решительно Зухра расправилась с курицей, испугало Лейлу. Вот так она не побоится зарезать и ее, окажись в руках врагини нож в подходящее время и месте. Она вспоминала ядовитые слова Зухры, которые недавно от нее услышала, и не знала, верить или нет. Зухра на всё способна. Но у Фарида свой план, а у Зухры, оказывается, свой. Она может подставить Лейлу, может! Но что же делать? И не с кем посоветоваться. Иначе придется выдать Фарида. Он такого не простит. Поверит ли ей Фарид, если она решится ему рассказать? Но Зухра ото всего откажется. Она всё продумала. Лейла делала всё, что поручала свекровь, но ее мысли были о том, что придумать, чтобы замыслы Зухры не исполнились. А Зухра то и дело при каждой возможности шипела ей в ухо гадости, провоцируя на ответ. И Лейла не сдержалась: - Я всем на медине расскажу, что ты обманщица: твой крем не поможет отрастить волосы. Все узнают, что ты носишь парик. Посоветую, чтобы кто-нибудь сдернул с головы твои «волосы»! Как раз тогда в кухню, где разгоралась очередная ссора, вошли дед Рахим и Фарид, который услышал сказанное Лейлой. Он тут же велел ей замолчать. - И не смей никому ни слова говорить на медине! Язык тебе вырву! Поняла? - Фарид, я знаю, что ты намерен выгнать меня из дома после развода со мной. Зухра мне всё рассказала! – заявила Лейла. - Что? Так это ты, Зухра, дразнишь мою жену? - Я тоже твоя жена, не забывай, - заявила Зухра спокойным голосом. - Что-то ты слишком поверила в себя, - презрительно произнес мужчина, которому очень не нравилось, как вела себя Зухра. У него уже не раз возникало чувство, что он оказался в ловушке. Как он мог позволить ведьме втянуть себя в ее сети? Как бы ему ни нужна была помощница, такая ловкая и сообразительная, как Зухра, но жениться на ней не стоило. И что теперь? - Накормите нас с дедом и смотрите свои сериалы, не смейте больше ссориться! Я прихожу домой, чтобы отдыхать, а не разбираться в ваших распрях! - Любимый, так отправь Лейлу в ее дом. Когда же она соберет вещи и переберется в Фес? – притворно-ласковым тоном протянула Зухра. - Сама убирайся в свою жалкую лачугу! – вспылила Лейла. - У меня нет никакой лачуги, а у тебя есть огромный дом. Так Фарид мне рассказывал. Он огромный и богатый, наверно. Ведь это махр от брата Саида Рашида. Тебе есть, где жить, если ты не желаешь уживаться со мной в одном риаде. Зухра откровенно насмехалась над несчастной. - Ой, что-то с моим животом! – Лейла нашла способ защиты. – Когда Зухра меня дразнит и обижает, я нервничаю, у меня начинает болеть живот. А ребенок в животе дергается. Можно я пойду к себе в комнату, лара Джабира? Мне нехорошо! - Не ври! Такого не бывает! – тут же попыталась пресечь ее обвинения Зухра, испугавшись, что Фарид поверит. Но так и случилось. Фарид накричал на обеих и велел каждой отсидеться в комнате, пока лара Джабира не накормит ужином его и дедушку. - Обе наказаны! Ночей моих вам не видать две недели! – орал Фарид под одобрительные кивки старика Рахима. Но такое наказание касалось только Зухры. Лейла лишалась лишь присутствия Фарида у себя в комнате, когда он храпел всю ночь, а ей приходилось ютиться на диванчике, укрывшись пледом. Кровать была слишком узкой для двоих. Возможно, для беременной невестки это было вовсе не наказанием, пусть выспится! Разогнав склочниц, Фарид с дедом поели, обсуждая дела в бизнесе и просто поговорив о местных новостях и сплетнях. Но потом сид Рахим поведал внуку весть от сида Абдула: - Мой приятель звонил мне сегодня. Нет, нет, он не сказал, когда прилетают те двое с родней из Бразилии, но... Муж Хадижи решил, что в Фесе они с Хадижей обойдут несколько мечетей и поговорят с шейхами, попросят дать им совет, как быть. Азиз не считает себя временным мужем вопреки твоим заявлениям. В Бразилии узнали о твоих притязаниях, Фарид. Саид в ярости. Он заявил Абдулу, что больше не намерен жалеть тебя. Если ты нарушил договор с ним, то и он не станет терпеть твои поступки против него и Хадижи. Теперь он тоже требует вернуть кольцо, которое он купил своей дочери. Если Хадижа забыла дорогое украшение, то его следует вернуть, а не дарить другим женщинам. - Я и намерен вернуть кольцо Хадиже! Но отдать лично ей в руки! Надеть ей на палец! - Это неважно. Могу Я передать кольцо Саиду Рашиду, отдать сиду Абдулу или сиду Али. Я тоже знаком с шейхом Али, - старик попытался урезонить Фарида. Но тот его не слушал. - Пусть хоть все мечети Феса обойдут, им везде ответят, что Хадижа – моя жена, так как не получила окончательного развода, поэтому этот Азиз – лишь временный муж. - Не упорствуй, внук! Фарид, ты нарушаешь договоренность с бывшим тестем. А это нехорошо и для бизнеса. Узнав об этом, как другие люди смогут тебе доверять? Если ты посмел обмануть самого Саида Рашида, то как ты поступишь с менее влиятельными людьми? - Я стараюсь держать данное слово. Но не в этом случае. Это касается моей семьи, а не бизнеса. Это другое. - Ох, Фарид! Не стоило мне договариваться с Абдулом, чтобы женить тебя на Хадиже. Это принесло нашей семье одни беды и несчастья. - Но не я в этом виноват! – уперся Фарид. - Конечно, не ты. Вина на Зухре. Если бы ее не было рядом с тобой и Хадижей, всё наладилось бы после рождения близнецов. Но ты не послушал нас с Джабирой, впустил змею обратно в дом. И теперь ты снова повторяешь ошибку. - Не Зухра увезла моего сына в Бразилию, даже не рассказав о его рождении! Хадижа так поступила. Она столько раз меня обманывала. - Нет, о, Аллах! Зухра украла твоего сына! А могла бы украсть двоих детей, если бы Хадижа не отдала сына матери! Я не оправдываю поступок матери Хадижи, но если бы дети остались в Марокко, то Зухра с подругой продали бы двоих, их вряд ли нашли бы те молодожены из Бразилии. Дед и внук продолжали спорить. И тут старик вспомнил ещё кое-что: - Саид сказал сиду Абдулу, что не перестанет преследовать Зухру. Теперь он точно знает, где ее искать, потому что она стала твоей женой и живет в твоем доме. Вот так, Фарид! Снова напасть на наши головы из-за этой женщины! - Пусть попробует сунуться в мой дом за Зухрой! - Э, нет, Фарид. Если Саидом будет написано заявление в полицию, то Зухру тебе придется выдать. - Только после того, как я... разберусь с Хадижей, - с трудом сдержался парень, чтобы не проговориться о своих планах, в которых ему понадобится помощь Зухры, но после – неважно, что с ней случится. Она получит развод, а если окажется в полиции – пусть сама выкручивается. Ему нужны Хадижа и его дети! Но он, конечно, не стал делиться с дедушкой задумками. Знает же, что старик не одобрит, ещё и помешает. - Саид не перестанет охотиться за Зухрой, а про тебя сказал, что создаст столько проблем, что у тебя не останется ни сил, ни времени, ни возможностей вредить Хадиже, вмешиваться в ее жизнь. Зухру ждет арест и тюрьма, а тебя – позор. Лара Джабира слышала их разговор, снуя из кухни в гостиную, куда перебрались мужчины, и обратно, и снова из кухни в гостиную. Они же пили там чай, просили принести выпечку и снова заварить свежую заварку с мятой. Она была одна, забегалась, пока две скандалистки отдыхали в своих комнатах. Но наградой за это стали услышанные во время разговора Фарида и отца Джабиры новости из Бразилии. Судьба Зухры ее не волновала. А вот угрозы Саида – ещё как! Она знала своего сына. Если он уперся, что желает вернуть Хадижу и детей, то будет стоять на этом и добиваться, пока не получит желаемого или не потерпит поражение. Но с чем она была согласна, так это предложение передать злосчастное кольцо сиду Абдулу. Пусть он вернет дорогое кольцо Саиду, а тот продаст его и раздаст деньги бедным. Сид Абдул одобрил, когда Саид ему это сказал. Он отказался возвращать кольцо дочери, так как его носили другие женщины, которые были враждебны его семье, его дочери - Лейла и Зухра. Да, сид Абдул призвал Саида сделать садаку на деньги после продажи кольца, а тот согласился. Но повинуется ли Фарид? Джабира с досадой сознавала, что Фарид назло присвоит кольцо. Когда в очередной раз она появилась в гостиной, чтобы забрать поднос с пустыми стаканами, то услышала, как дед говорил ее сыну: - Не удивляйся, что Аллах не выполняет все твои желания моментально, лучше поблагодари Его за то, что Он не наказывает немедленно за твои ошибки! - Да, да, знаю: Аллах скор в своих расчетах! Дядя Абдул часто повторяет эту цитату из Корана. - Вот именно! Нагрешил – получи! Ты, Фарид, сначала обдумай, что собираешься делать, и только потом делай, потому что... Голос старика становился тише по мере того, как лара Джабира удалялась от гостиной в сторону кухни. Она порадовалась, что ее отец способен доходчиво объяснять Фариду истины, поучать его, давать советы. Возможно, до сына что-то и дойдет. Прислушается к мудростям старшего в семье. Дара Джабира материнским сердцем чувствовала, что сын задумал недоброе. Она боялась за Фарида. Хотела, чтобы в семье бил мир, чтобы напасти ушли, чтобы сын забыл о Хадиже, чтобы не стал задирать Саида Рашида. Иначе будет им горе! 43. Часть 37. Глава 43. Дуния и Карима. Кариме позвонила лара Дуния. Кариме и хотелось поделиться с ней новостями, посплетничать, о чем говорят у них дома, но... Жена Ахмета запомнила угрозы сида Али посадить ее в «женскую комнату», где за все последние десятилетия не сидел никто, кроме того случая с Жади. Какой позор был бы, если бы Ахмет повесил на дверь замок! Он может и развестись с ней после такого. Поэтому даже в разговоре с Дунией Карима смогла придержать язык. Кажется, лара Дуния на нее обиделась. О чем бы ни принималась расспрашивать жена сида Абдула, Карима отвечала уклончиво или делала вид, что не слышит, не расслышала... Но, понимая, что у приятельницы вырастет огромная на нее обида, Карима все-таки намекнула, что связана словом о молчании. - Дуния, вскоре я загляну в то кафе, где торгуют тем вкусным печеньем. Тебе тоже стоит там побывать. Лара Дуния смягчилась только после таких ее слов. По собственному опыту знала, как суров может быть сид Али. А кто ещё в том доме способен запугать Кариму? - Ну, хотя бы можешь сказать, намерена Назира акику устроить или нет? - Конечно, и скоро уже! Так жалею, что этот праздник мы не сможем увидеть по интернету! Самиру можно попросить, но согласится ли лара Назира? - Хм, она же там не одна будет делать акику. Наверно, Жади, Латифа, Самира придут на праздник. Когда они позвонят, тогда расспроси, как всё прошло. Карима, ты слушай внимательно, потом мне расскажешь. Не может быть, чтобы тебе никто не позвонил из Бразилии. Мухамед тоже доложит обо всем дяде Абдулу, но тот всё вывернет на свой лад. А хочется представить, как было на самом деле! - Вот не позвонили же, чтобы рассказать о похищенном у Назиры ребенке! – посетовала Карима. - Мне любопытно, как Назира там, в далекой Бразилии, будет покупать барашков в честь новорожденных мальчиков, как барашков будут приносить в жертву, как будут стричь волосы у младенцев, чтобы по весу купить золото для раздачи бедным. И кому они там смогут раздать баранину и золото? Мне всё интересно. Уверена: Абдулу тоже не терпится узнать. Но ему позвонит Мухамед и расскажет. А мы с Нурией услышим только осуждение Абдулом всего и его ругательные комментарии, - страдала лара Дуния. - Но тебе хотя бы так станет известно, как пройдет праздник! – позавидовала Карима. - А если бы устроили трансляцию, как со свадьбы Хадижи, так сид Абдул сошел бы с ума, проклял бы одалиску Назиру навечно! Кстати, Абдул возмущается, что Фарид никак не отдаст кольцо с бриллиантом, которое Саид согласился продать и раздать деньги, вырученные от продажи кольца, бедным. Оно дорогое, очень много семей можно накормить! - Где он хочет раздать деньги: здесь в Фесе или в Бразилии? Там тоже много бедных, – уточнила Карима. - Здесь, конечно! Абдул сам намерен этим заняться! – удивилась лара Дуния такой наивности Каримы. - Ох, Дуния, как мне хочется увидеть Сан-Криштован! Я же там бывала несколько раз. Помню и владелицу местного бара, и ее подругу – жену Мустафы. Ты помнишь Мустафу? Работает в магазине Мухамеда. Взглянуть бы на них. Праздник Назира организует возле своего дома. - Но как они поступят с барашками, если вообще им удастся их купить? - У мужа Назиры есть спортшкола. Там они держат белого верблюда, значит, места хватит и четырем барашкам. - Почему четырем? Не слышала, чтобы Назира устраивала акику в честь дочери, родившейся в Марокко. Женщины так увлеклись сплетнями, что Карима не заметила, как ее застигла за болтовней Зорайдэ. Пришлось срочно прервать связь. - Карима, если у тебя есть время сплетничать, значит, ты все дела переделала, и я сейчас тебе найду ещё занятие. - Зорайдэ, я всего минутку поговорила с Дунией. Ничего ей не рассказала! - А зачем она звонила? - Ой, она хочет, но боится просить Назиру устроить показ праздника по интернету. - Аллах! Ох, эти ваши телефоны! – махнула рукой Зорайдэ. – Идем, Карима, поможешь разобрать вещи в шкафу в комнате сида Али. Женщины ушли. А сид Али тем временем пытался дозвониться по номеру телефона, по которому раньше всегда ему удавалось связаться с Альбьери. Но не в этот раз. Такого номера больше не существовало. Сид Али пытался отыскать старого приятеля по номеру в клинике, даже воспользовался интернетом, ведь освоить компьютер пришлось, чтобы идти в ногу со временем. Но и на просторах соцсетей, и ни на одном сайте не было никаких новостей о докторе Альбьери. Доктор исчез. Сид Али уже всерьез задумался, что могло случиться в Бразилии у его приятеля, теперь уже, скорее всего, бывшего друга. Что же Альбьери натворил? Преступил закон, украв чужого младенца. А так и есть, если вдруг доктор исчез. Сид Али пытался найти способ, чтобы связаться с негодяем, с предателем! А он таков и есть. Предатель! Альбьери не мог не знать, что Назира – родственница его племянниц, что она была частью его, Али, семьи. Да, они все считают, что Назира и теперь остается частью семьи и родственницей. Как же Альбьери мог преступить через дружбу с ним, зная, кто такая лара Назира? Как посмел что-то задумывать против нее, как посмел забрать ее ребенка? Он не только Назире навредил, он покусился на их многолетнюю дружбу! Нет, сид Али больше не мог считать Альбьери другом. Теперь это явный враг. Хотя не удивился бы, появись Альбьери на пороге его дома. Но если Альбьери явится не с признанием ошибки и просьбой вернуть похищенную девочку, то Али намеревался немедленно передать предателя в руки полиции. Альбьери предал его, предал их дружбу. Сид Али сидел на диване в гостиной и нервно потягивал трубку кальяна. Там его и застигла Карима, вывалив на него множество вопросов. - Сид Али, а может ли муж Назиры купить только двух баранов вместо положенных четырех? А знает ли Назира, что нельзя брать барашка, у которого нет хвоста? Говорят, лучше покупать барашка светлого, а не темного. И чтобы у баранов были рога! Чем больше рога, тем лучше! - Карима, не докучай сиду Али! – появилась Зорайдэ и попыталась урезонить болтливую служанку. Но Карима настолько прижилась в доме сида Али, что уже была как родная. Этот дом был немыслим Каримы или без ее мужа Ахмета. Поэтому вопросы Каримы нисколько не рассердили сида Али, он и сам хотел бы знать, как Назира справится на чужбине с препятствиями. Он ответил на вопросы докучливой женщины, желая и сам порассуждать про акику в семье Назиры, ставшей женой бразильца, хотя Али и Зорайдэ уже обсуждали, как может пройти праздник акики в Рио. - Если муж лары Назиры о чем-то не знает, хотя и стал мусульманином, как нам известно, то ему подскажут. Рядом с ним и Мустафа, и муж Латифы Керим, Но и Мухамед не удержится, чтобы не подсказать, как сделать лучше и как будет правильно. - Но разве можно обойтись только двумя барашками? Самира не могла со мной долго разговаривать, но даже в спешке сказала, что Назира с мужем могут купить только двух животных. - Да, можно обойтись и двумя баранами, если у людей мало средств. Если у родителей нет материальных возможностей принести в жертву за мальчика двух баранов, то можно ограничиться одним. Так в хадисе сказано. Значит, муж Назиры может ограничиться покупкой двух баранов. - А как же украденная девочка? Для нее акика устраивается?- переживала Карима. - Когда она вернется к родителям – обязательно. И не только бараны или овцы пригодны для этого вида жертвоприношения, которым один год, но можно купить козу или козла, которым два года, но предпочтительнее самца. - Кастрированного? – уточнила языкастая Карима. Сид Али кивнул и невозмутимо ответил: - Разрешается и кастрированное животное, но не кастрированное лучше. Также светлый цвет предпочтительнее темного. Животное должно быть здоровым, целым, упитанным, рогатым, не обладающими недостатками, которые наносили бы вред здоровью животного. - Карима, тебе ведь всё самой известно, - укорила сплетницу Зорайдэ. - Но Миро может что-то упустить. У него же опыта нет! - А как ты поможешь им из Марокко? - Позвоню Назире и напомню, подскажу, - удивилась дотошная Карима. – Я вот давно не видела, как режут барашка. А Миро откуда это знать? - Он жил пять лет в Марокко! – напомнила Зорайдэ. - Но барашков не резал. Даже когда у них с Назирой появилась дочка. Они так поспешно уехали в Рио, что не успели устроить акику для Ферюзы. Сид Али, но теперь-то и для девочки можно провести акику? - Можно. Надеюсь, в Бразилии так и поступят. - Я не слышала, чтобы Ферюзе сбривали волосы, когда она родилась! - припомнила вездесущая служанка. - Карима, занимайся своими делами, не лезь в чужие! И меньше болтай. О чем ты успела сегодня рассказать Дунии? – вмешалась Зорайдэ, которая некоторое время назад задумалась над странностями рождения у Назиры дочери в Марокко: что-то не сходится, что-то не давало Зорайдэ покоя с самого начала. А то, что о дочери Назиры заговорили после того, как Жади и Самира побывали в Марокко у отверженной частью семьи родственницы, так и вовсе вызывало подозрение. Но старая женщина предпочитала помалкивать. Если там какая-то тайна, о ней лучше не знать. Зорайдэ даже себе иной раз напоминала истину: если Всевышний дал тебе два уха, но один рот, значит, больше слушай и меньше говори. А лучше молчи! Но сид Али увлекся и начал рассказывать: - Сунной является, чтобы резать барашка днем и чтобы дали животному попить воды.. - Разве Миро не напоит барашков? Он же верблюду ведрами воду дает пить, Карима так думает! – перебила хозяина дома болтунья. -... место для забоя животных должно быть мягким. - Возле спортшколы найдется закуток! – снова влезла с комментарием Карима. - ...И чтобы уложили барашка на левый бок, мордой к кибле... - А как Миро узнает? А, да! Мухамед подскажет. У него же есть компас. Латифа рассказывала. Если Лейла не разбила... - Хватит, Карима! – не выдержала Зорайдэ. – Или молча слушай, что говорит сид Али, или иди на кухню! Там полно работы! - Оставь ее, Зорайдэ. Мы обсуждаем, как ДОЛЖНО БЫТЬ. Так вот, животному надо связать три ноги, а правую заднюю ногу оставить свободной, и чтобы сам человек, совершающий забой, тоже обратился лицом к кибле и чтобы он произнес имя Всевышнего. Карима, получив взбучку, осторожно кивала, приговаривая вполголоса: - А как же иначе? Аллах! Так и должно быть! - Сунной является, чтобы, сварив мясо для акики, сделать из него блюдо и кушать самым, и накормить бедных и неимущих людей. По возможности не ломать кости этого животного с надеждой, чтобы у ребенка также не ломались кости и чтобы он вырос здоровым. - Лара Назира знает! Она напомнит мужу. И Латифа тоже знает! У Латифы и Керима у самих не так давно родился сын, они устраивали праздник, в кафе Керима раздавали баранину! Знаю, мне Латифа рассказывала и Жади описывала, какой праздник устроил Керим! - Аллах! да ты, Карима, всё знаешь лучше других! Нам с сидом Али столько всего не рассказывают наши девочки, сколько удается вызнать тебе! – проворчала Зорайдэ, воздевая руки к небу. - ...Поэтому тушу животного разделяют по суставам, а после кулинарной обработки мяса кости отделяют и закапывают в землю, где их не найдут люди или животные. Нельзя продавать ничего от мяса жертвенного барашка для акики, - терпеливо повествовал сид Али. - А где Миро закопает столько костей? - вдруг всполошилась Карима, забыв о Зорайдэ, стоявшей рядом с диваном. – Неужели опять где-то у спортшколы? Но там собаки могут разрыть, разные животные... Зорайдэ тяжко и беспомощно вздохнула. - Молчу, Зорайдэ, молчу! Карима ни слова больше не скажет! – виновато пообещала сплетница. - ...Правую заднюю ляжку этого животного желательно дать акушерке, принимавшей роды. И тут Карима снова сорвалась: как было не рассказать услышанный от Самиры едва ли не анекдот, когда официант из бара некий Базилио предположил, что Миро придется везти в клинику мешок с бараньими ногами. Парень даже помощь готов был оказать. - ...А я Самире и говорю: ещё чего! В ту клинику, где у Назиры ребенка украли?! Какой им мешок с дарами? Полицию надо было вызвать! - Всё, Карима, хватит! На кухне надо помочь Айше. Айша учит новенькую, но дел полно и в комнатах. - Зорайдэ, я с тобой пойду комнаты прибирать! На кухне много рук, я лучше тебе помогу. Они ушли, оставив в покое хозяина дома. И пока женщины занимались тем, что разбирали вещи в шкафах, Карима всё не умолкала. - Зорайдэ, а мы никаких подарков Назире не послали. Ни ей, ни новорожденным! - Вот-вот, Карима. Я не догадалась, но и ты не подсказала. Надо отправить Назире посылку. - Не успеет дойти к празднику! И что можно подарить? - Как – что? Финики из Басры, медальончики для новорожденных. - Серебряные медальончики? Это для мальчиков. Золото нельзя. - Значит, сходим на медину в ту ювелирную лавку, где мы обычно покупаем золото в семью, там и купим, - решила Зорайдэ. - Но когда мне звонили из Бразилии, то я узнала, что Мухамед сам уже купил для малышей медальончики от сглаза. Не три медальона купил, а четыре! Назира была очень рада! Даже плакала. - Сколько? Почему четыре? Ферюза и два братика..., - с недоумением посмотрела на нее Зорайдэ. - А украденная девочка? – живо напомнила Карима. – Она же есть где-то, но пока не с Назирой! - Верно. Пусть Аллах поможет найтись дочери Назиры, - с сочувствием проговорила Зорайдэ, а ещё произнесла молитву, воздев руки к небесам. - Как же хочется попасть на этот праздник! – ныла Карима. - Да, мне тоже было бы любопытно узнать, как справится лара Назира. В Марокко делают роспись хной на руках и ногах, поют, пьют чай со сладостями, готовя одно из наших национальных блюд! А там? - Да! Что Назира предпочтет приготовить? – подхватила и Карима, радуясь возможности пообсуждать интересную тему.- Надо позвонить туда. Узнать, как что будет! Она едва не забыла, что на ее телефоне нет денег даже для того, чтобы звонить по Марокко. Но у Зорайдэ есть такая возможность! Пусть позвонит, а Карима рядом постоит и послушает! - У нас в Марокко столько всегда гостей на празднике, что дома его праздновать невозможно. Снимают зал или ставят шатры на улице. Но как это решить в Бразилии? Или там такое не принято? - Нет, Зорайдэ. Не получится. Ты тоже ездила в Рио, жила в Сан-Криштоване в доме Латифы и Мухамеда. Вспомни: там только перед баром есть небольшая площадь. Но... Мухамед будет против – ведь в баре торгуют алкоголем! Если бы Назира решила установить шатры, то возле спортшколы место нашлось бы. - Пусть будет так, как решат Назира и ее муж. Не стоит лезть к ним с советами! Ты поняла, Карима? Не звони туда, Назире без того и плохо, и дел много с двумя новорожденными и маленькой дочкой. - А что Карима? Карима не будет звонить в Бразилию. Карима ждет, когда ей позвонят. У Каримы денег на телефоне столько нет! – опять заговорила служанка о себе в третьем лице. Зорайдэ порадовалась ее словам. Как хорошо, что Ахмет контролирует расходы жены. Кариму только это и ограничивает, чтобы не звонить по несколько раз в день в Рио. Есть же люди, которые живут чужими судьбами, игнорируя собственную жизнь. Вдруг на лице Каримы появилось жалобное выражение. - Зорайдэ, погадай на Назиру! Умоляю! У тебя получится! Всегда получается! Как ещё мы узнаем, что дальше произойдет с похищенным ребенком? - Гадание – это харам, - поджимая губы и нахмуриваясь, отвечала женщина, раскрывая пятерню из ладони. – Сид Али меня просил не поддаваться на уговоры! Как знал, что кто-нибудь из Бразилии попросит. Но первой додумалась ты, Карима! - Вот именно! Ты обещала сиду Али не гадать по просьбам из Рио, но тебя прошу я. Мне погадай. На Назиру и ее дочь, ту, что похитили. - Ну, не знаю, - с сомнением протянула Зорайдэ. Ей самой страшно хотелось узнать, что ответит кофейная гуща на вопрос о девочке. Но как же просьба сида Али? - Зорайдэ! Я никому не скажу, если ты сейчас тайком погадаешь. Никому! Никто не узнает! Карима обещает! В Зорайдэ всегда жил дух авантюризма. Она старалась жить честно и быть праведницей. Но как когда-то Жади умела уговаривать ее, несчастную, помогать ей тайком уходить из риада сида Али на свидания с Лукасом, то самой приходилось ночевать в развалинах из-за той же Жади, то однажды она даже была изгнана из дома сида Али из-за очередной проделки Жади, и некоторое время Зорайдэ была вынуждена работать в чайной, разнося чай посетителям. Сколько всего бывало в ее долгой жизни! Гадания Зорайдэ страшилась. Удивительно, но ее глазам кофейная гуща в чашках рассказывала о таких событиях в чужих судьбах, которые вскоре сбывались. И ей становилось жутко от совпадений или собственных прозрений. Но желание узнать о судьбе Назиры пересилило страх перед осуждением от сида Али, если вдруг он узнает о ее проступке. Решившись, Зорайдэ приказала: - Идем в мою комнату, заварим кофе и погадаем. Только вот хорошо бы найти кружку, из которой пила Назира... Но сколько лет прошло! Где возьмешь... Карима даже подскочила на месте. - Есть! Есть у меня такая кружка! Хранится в моей комнате! Пусть нечасто, но я все-таки иногда ночую в прежней комнатушке. Среди старых вещей была красивая чашка, из которой любила пить чай лара Назира! Она ведь и в гости часто приходила, и даже некоторое время жила в доме дяди Али, помнишь, Зорайдэ? Конечно, та помнила. Не забыть, как Назира хотела выйти замуж, стать четвертой женой сида Али! Сколько ловушек было ею придумано и подстроено! Но только сид Али боялся таких женщин, как Назира. И ничего у нее не вышло, спасибо Всевышнему. А женщина нашла свое счастье с бразильцем. Значит, так и было суждено. Мактуб. - Как ее кружка у тебя оказалась? - Вот так и оказалась! Если Назира сбежала с Миро, стала его женой, а дядя Абдул отказался от нее, вот вещи Назиры и были убраны. Мне стало жалко выбрасывать красивую чашку – с цветочками и узорами. Карима тоже такое любит! Решили выбросить – отдали Кариме. А что? Назира всегда любила тонкую посуду, изящные вещи. Зачем выбрасывать? Я забрала! - Но ты же пила потом из ее кружки? - Нет. Побоялась разбить. И не хотела, чтобы все знали, что ее кружка у меня. Просто храню. Красивая чашка. - Ладно, Карима. Неси ее сюда. Посмотрим, что поведает кофейная гуща. Так и сделали. Вот уже в бывшую, тонкого фарфора, чашку лары Назиры налит ароматный кофе, вот Зорайдэ осторожно вылила содержимое в простую кружку Каримы, вот уже чашка для гадания лежит на блюдце вверх дном... Карима так волновалась, не сводя глаз с чашки, что в несколько быстрых глотков выпила кофе из своей кружки. - Что ты наделала?! А если гадание теперь не скажет правду? Хотя бы выждала, когда закончу гадать! – упрекнула Зорайдэ, удивленная таким поступком Каримы. А Карима испуганно вытаращила глаза, схватившись обеими руками за горло. - Зорайдэ, что теперь со мной будет?! - Ничего! Но знала бы – и не взялась бы гадать! – уже сердито и раскаиваясь, ответила жена сида Али. Карима начала икать. От нервов. Так испугалась. Наконец, Зорайдэ осторожно перевернула кофейную чашку и заглянула внутрь. Она пристально и долго рассматривала содержимое, все потеки, пытаясь разгадать получившиеся узоры и рисунки, разные фигуры, которые подсказывало воображение как гадальщицы, так и подсматривающей Каримы. Та только и металась за спиной Зорайдэ, выглядывая то из-за одного ее плеча, то из-за другого. - Не молчи, Зорайдэ! – наконец, не вытерпела она. – Говори, что там увидела! Найдут ребенка? - Хм... Ужас какой. Сердце Назиры разбито. Вижу, что от него кусок оторван. Она в огромном горе. Но... потом, в будущем, всё хорошо. Ребенок... есть, но он у чужих людей. - Как ты ребенка увидела? Прямо вот девочку видишь? - Карима, я вижу кусок, оторвавшийся от Назиры. Разве это не ребенок? Так вот, у нее забрали то, что теперь находится у других – и эти другие сейчас очень далеко. Ребенку там хорошо. Не вижу, чтобы было плохо. Вот только... - Что?! - ... ребенок... Ее и не ее. Много людей думают: то, что вышло из Назиры – это и им принадлежит. Ребенок и Назирин, и нет. Но и другим он принадлежит, но и не принадлежит! - Как это? А кто ещё нацелился на дочь Назиры? Карима вдруг закрыла рот ладонью. – Знаю! Поняла! Этот Альбьери украл, чтобы продать! Он продал ребенка Назиры кому-то ещё. Теперь всё понятно! - Нет, не так, - сосредоточенно всматриваясь в кофейные потеки, рассматривая каждый завиток и загогулину, проговорила Зорайдэ, не отрывая глаз. - А что ты ещё видишь? - Тень. Эту тень я уже видела когда-то... Кусок Назиры – это тень от тени... - Что? – Карима смотрела на женщину так, как будто та тронулась умом. Может, не стоило гадать? Так вот могло подействовать на Зорайдэ гадание. - Когда Асма была частью большой тени, то эта другая тень отдала ее Назире, а потом у Назиры, когда тень из нее вышла, ее забрали и увезли очень далеко. Но теперь воров и тень тени ищут все – и та большая тень тоже ищет, чтобы забрать... - Зорайдэ, успокойся. А давай лучше на Альбьери погадаем? Или это ещё страшнее? Я знаю, где найти кружку, из которой Альбьери пил когда-то. Сид Али велел хранить любимую кружку приятеля в известном мне углу на верхней полке в кухонном шкафу. Кружка белая, в полоску и кружочки. Ее ни с чьей кружкой не перепутаешь. Все знают, что ее нельзя трогать. - Неси, - сказала Зорайдэ, а Карима заметила, какой затуманенный взгляд был у Зорайдэ при этом. - Уже несу! И кофе ещё принесу. Заварим и на него погадаем! Карима умчалась, а Зорайдэ опустилась на край дивана. Это Карима ничего не поняла, а до Зорайдэ дошла суть страшной истории с ребенком в Бразилии. Тень от тени... Неужели Лео и дочь Назиры как-то связаны? Но как? Она очень давно гадала Жади и видела, как от Лукаса отделилась тень. И та тень вошла в жизнь Жади... Теперь же эта тень всегда рядом с Самирой, когда Зорайдэ нет-нет, да тайком от сида Али погадает на Самиру. Очень ее интриговала тень. И вот снова она появилась, но уже у тени появилась своя маленькая тень. О, Аллах! Мысли в голове Зорайдэ все перепутались. Но как разгадать загадку? Карима хорошо подсказала: погадать на Альбьери! Нет сомнений, что это он, сделавший тень Лукаса – то есть Лео; тот Альбьери, который мог в пробирке создавать телят, он снова что-то сотворил, потому и украл ребенка. И сбежал, прячется теперь, бегает ото всех. Но что он сделал с ребенком? Как создал тень от тени? И что собирается дальше делать с ребенком Назиры? Как только Карима вернулась с кружкой предателя Альбьери, Зорайдэ, которой противно было к ней даже прикасаться, пересилила себя и заглянула внутрь. Кружка так давно стояла на полке, что внутри скопилась пыль, которую Карима не посмела смыть. - А это чтобы следы доктора не убрать. Вдруг это помешает гаданию? – оправдывалась она. Зорайдэ молча сварила кофе и залила в немытую кружку. Готовый и настоявшийся кофе слила в принесенный Каримой стакан. Уж этот кофе она не стала бы пить даже по ошибке. Зорайдэ с отвращением перевернула грязную кружку. Молча ждали, когда можно будет посмотреть, что получилось. Наконец, время пришло. Зорайдэ взяла кружку в руки и стала медленно поворачивать по кругу, рассматривая то, что получилось внутри из кофейных потеков. - И что ты видишь, Зорайдэ? – снова не терпелось узнать Кариме. - Смерть. Я вижу смерть Альбьери. - Как? – ахнула Карима. – А кто его убьет? Муж Назиры поймает? Кто? - Колдун Альбьери удерживает маленькую тень. Он украл ее и не намерен возвращать. - Я ничего не понимаю! – с возмущением сказала Карима. - А тебе и не надо ничего понимать, - подняла на нее тяжелый взгляд и как отрезала Зорайдэ. - Жизнь сама разъяснит, что мы сейчас видим. Но сама она так заинтересованно рассматривала кофейную гущу, что Карима догадалась: Зорайдэ поняла больше, чем сказала. Вот как! - Альбьери украл тень у одного человека, отдал другому. А потом сам украл эту тень и теперь не хочет ее отдавать, прячет ее и сам прячется. - Какая тень? Что за тень? – металась Карима, заламывая руки от любопытства. - Он не отдаст тень, даже когда за ней придут большая тень и другие люди, которые тоже захотят забрать маленькую тень. Но у него всё плохо. Ему недолго осталось. Я вижу его смерть. А маленькую тень заберет та женщина, что прячется рядом с Альбьери. Она вернет тень той, у которой сейчас горе, та, которая стала большим комом горя. - Но что ты увидела, Зорайдэ? Альбьери найдут, он умрет, ребенка у него заберут и вернут Назире? Так? - Получается, что так, - согласилась Зорайдэ, продолжая что-то обдумывать. Теперь же к ее раздумьям добавилось то, что ей придется молчать о гадании. Но как хочется поделиться подозрениями с сидом Али! Однако муж сильно на нее рассердится. Он же просил не гадать, просил. Это харам! А она погадала и знает, чем страшная история закончится. - Карима, унеси грязную посуду, - попросила Зорайдэ, поставив на столик кружку доктора. Карима быстро собрала кружки, джезву, пакет с молотым кофе и серебряной кофейной ложкой на длинном черенке. Вскоре Каримы уже не было в комнате, и Зорайдэ осталась одна – чтобы предаться раздумьям. Как поделиться с сидом Али полученными от гадания знаниями? Он должен узнать, но как это сделать, не признаваясь в содеянном грехе? ...Карима же, быстро разобравшись с чашкой Назиры и кружкой Альбьери, спрятав их у себя в комнатушке, позвонила ларе Дунии, пока никто в риаде ее не хватился. Жена сида Абдула ответила не сразу. Кариме пришлось приплясывать от нетерпения с телефоном в руке, пока дождалась заветного «Дуния слушает». - Подруга, я тебе такое сейчас расскажу! – тут же заявила Карима и описала в эмоциях со всеми чувствами, как они с Зорайдэ гадали и что получилось. Только потом Карима опомнилась и взяла с Дунии слово не выдавать ее, чтобы Зорайдэ не узнала о ее длинном языке, и не рассказывать никому о том, что Зорайдэ гадала. Было слышно, как в трубке лара Дуния что-то бормочет, явно ухмыляясь. - Дуния, не подведи меня! Иначе Зорайдэ на меня разозлится и не только не станет мне доверять, но и выгонит из дома. Куда я пойду? Приду к тебе и дяде Абдулу и попрошусь в служанки. Ты же не хочешь видеть меня у себя на кухне? - Почему же? Хочу, - язвительно рассмеялась Дуния. Но потом не стала затягивать шутку и сказала, что не станет никого выдавать. Намного полезнее для нее, чтобы с Зорайдэ и Каримой ничего не случилось. - Если ты сможешь позвонить в Бразилию, то сообщи Самире или самой Назире, что гадали на пропавшего ребенка (но не говори – кто гадал), и получается, что девочку найдут и вернут Назире! Пусть Назира порадуется и получит надежду. И ждет, когда ее дочь найдется. - Думаю, у нее появится много вопросов. Но позвонить я не могу. Попрошу сына. Икрам не нищий, как сид Абдул, и не такой жадный. Его попрошу набрать номер Назиры и сама с ней поговорю. - Аллах! Спасибо, Дуния. Но как бы и мне при этом поприсутствовать? Подруги принялись строить планы, как выбраться на медину и когда. До праздника акики или после сообщить Назире новость? Наконец, в телефоне Карима услышала, как чей-то нудный зычный голос зовет лару Дунию. Конечно, это был сид Абдул, кто же ещё? Карима отключила сотовый. 44. Часть 37. Глава 44. Праздник акики. Барашки в Сан-Криштоване. Несколько дней после рождения близнецов прошли незаметно. Но на седьмой день следовало сбрить волосы с голов сыновей Миро и Назиры, взвесить на весах и раздать серебро или золото бедным в количестве, сколько получится веса волос. - Назира, но как нам раздать золото бедным? Я не понимаю, - недоуменно вопрошал Миро, когда проходил мимо жены с огромным тазом постиранных пеленок, которые накопились за сутки. Тех памперсов, которые им на первое время привезли Жади и Латифа, больше не было – закончились. А ехать в торговый центр, искать и покупать нужные памперсы им было некогда. Но и стоили они дорого. Поэтому Назира обходилась стиркой, а потом они с Миро сушили пеленки на балкончике. Жители района уже узнавали пеленки по их расцветкам. Вопрос о волосах тоже тревожил Назиру. Состричь или сбрить волосы можно, конечно. Взвесить в магазине Мухамеда. Но как быть потом? Она посоветовалась с братом. Мухамед подсказал, что следует вес волос перевести в цену золота, а его цену – в размер денежных средств, которые ходят в Бразилии. Деньги отнести в мечеть, чтобы уже там раздали нуждающимся. Это она и объяснила Миро. - Понял, - улыбнулся он и продолжил путь к балкону. А пока он развешивал постиранное, Назира успела покормить и второго младенца, а потом и поменять обоим пеленки, надеясь, что Жади и Латифа догадаются привести ещё несколько упаковок нужного размера памперсов. С ними все-таки легче ухаживать за новорожденными. Хм, вездесущий Базилио предложил им свои услуги по выносу на местную помойку пакета с использованными памперсами. Так делали жены Амина, приплачивая ему несколько монет. Ему не трудно, им выгодно, ему приятно получить монетки. - Ох, уж эти молодые матери! Платить парню за то, чтобы он отнес мусор к бакам! Лентяйки, - осудила такую практику Назира. Сегодня им предстояло провести праздник акики. Пока ещё было раннее утро. Праздник собирались устроить после обеда. Но баранов надо было успеть доставить от Керима к спортшколе как можно скорее: предстояло их зарезать, потом приготовить мясное блюдо, затем раздать людям, как требует обычай, но и самим дома отметить за столом, тем более что ожидался приезд Саида – кажется, даже с двумя женами. Впрочем, третья жена Рания находилась в Марокко, о чем Назира вспомнила не сразу. - Дорогая, я всё развесил. Дождя не будет, высохнуть должно быстро. Пеленок тебе должно хватить. А мы с Мустафой сейчас выезжаем к Кериму. - Хорошо, я поняла. Но, дорогой, будь внимателен. Осмотри барашков, как я тебя учила. - Мустафа знает, какими должны быть животные. Но их покупал Керим, он-то не ошибется, опытный. - И все равно – убедись, осмотри. Миро успокоил жену, сказав, что всё сделает, как они договаривались. Внизу у двери дома его ждал Мустафа, который тут же вызвал такси, чтобы скорее добраться до района, где обитали Керим и Латифа. И пока они стояли в ожидании прибытия машины, обсуждали дела с клиникой, куда Назира рвалась съездить и лично прояснить тайны прошедших родов. Но дети не отпускали жену Миро, как и он сам этому противился. Что может в клинике услышать Назира? Ей ответят то же, что и ему, и Самире с Лео. Врачи разбираются. Они были так увлечены разговором о горестном происшествии с Назирой, что не обратили внимания на Базилио, который приблизился к ним, направляясь на работу в бар. Утро. Бар ещё закрыт, но скоро дона Жура его откроет, чтобы подготовиться к началу рабочего дня. Парень увидел ещё издали беседующих Миро и Мустафу. Зная, что мужчины собрались ехать за баранами, которых закупили к празднику, он решил, что они обсуждают, каких животных следует покупать. Миро-то неопытный. Но когда Базилио поравнялся с ними, то услышал другое: речь шла не о барашках, а о том, что случилось в клинике, где у Назиры украли ребенка или даже его труп. Да-да, Базилио правильно все понял! Доктор мог допустить ошибку, ребенок не выжил. Назире мертворожденного ребенка не отдали, а она теперь переживает, куда дели тело... Базилио выдал себя, застыв с открытым ртом в паре шагов от Миро. Тогда ему и досталось от обоих – его и Мустафа отругал, и Миро усовестил. А он что? Всего-то хотел узнать новости! Он ведь тоже переживает за дону Назиру! Ребенка украсть – это вам не шутки! Так бы сказала дона Жура! Но стоило ему вспомнить хозяйку, как та его и окликнула из распахнутых дверей бара. Парень, повернув бейсболку козырьком назад, поплелся к рабочему месту. Флавии пока не было видно. - Неужели опаздывает? – с легким злорадством подумал Базилио. Он не желал ей зла, но как-то не складывались у него с этой коллегой отношения. Следит за каждым его шагом! Как будто это она в баре хозяйка. И дона Жура это терпит. А ему сегодня нужно обязательно отлучиться из бара, чтобы увидеть, как будут закалывать или резать барашков. Он никогда такого не видел! Интересно же. Но что придумать, чтобы Флавия от него отстала? Ему было тяжело работать с такой официанткой, которая сама себя объявила выше него на служебной лестнице. Кто сказал, что она должна им управлять? Это Базилио имеет огромный опыт работы в баре! А она пришла совсем недавно! Ещё и указывает на каждом шагу, что ему делать. Ни минуты не дает расслабиться, отвлечься, развлечься... Теперь ему только и оставалось, что с другого конца зала наблюдать, как за привычным любимым столиком болтают о чем-то дона Жура и дона Ноэмия. Теперь не было возможности подслушать сплетни, которыми обмениваются подружки. У Базилио начиналась депрессия, он это чувствовал. Модное словечко он выучил у посетителей бара, которые приходили поправить настроение, а то и здоровье стаканчиком капириньи, а то и кашасы. Что происходит в районе, теперь Базилио стало не так просто узнавать из-за несносной Флавии. Однако сегодня Базилио ехал из фавелы на автобусе в радостном предвкушении. В Сан-Криштоване будет необычный праздник. Миро сказал, что в Марокко называют этот день акикой. Но самое главное – это доставка к спортшколе баранов, из мяса которых приготовят столько еды, что должно хватить чуть ли не на всех жителей района. Ну, Базилио так понял. И он с нетерпением ждал, когда вернутся Мустафа и Миро. Как они доставят баранов? Сколько их будет? Сколько баранов Миро решил купить? Базилио был разочарован, узнав, что только двух, а не пять, а то и больше. В его воображении стадо баранов съежилось до всего двух. Но хоть что-то. А хотелось бы посмотреть, как Миро и Мустафа станут разделывать баранов на мясо. Нет, ну как дона Жура расправлялась с курами или мясом крокодилов, с рыбой – так это ничего удивительного. Но с живыми баранами – это надо уметь. И Базилио обдумал целый план, как пробраться к спортшколе, где затаиться, чтобы ни Миро, ни Мустафа или Мухамед его не обнаружили. Наверно, по их обычаям никто не должен увидеть таинство приготовления жертвенной баранины? Или как? Потом Базилио предвкушал не столько еду, которую он отведает из той части мяса, что Миро станет раздавать на улицах района, но желал увидеть приезд брата Мухамеда. Саид Рашид - он брат Назиры. В доме Миро будет праздник. Не закажут ли гости пирожки? Почему-то Базилио наивно верил в то, что он сможет доставить заказ прямо к столу с гостями – так ему хотелось увидеть гостей Назиры за столом. И опять же – после такого праздника не может не появиться новых вестей о пропавшем ребенке доны Назиры. Вскоре в бар повалили посетители, и парень на время был страшно занят работой, не забывая, однако, поглядывать в огромные окна бара, стараясь не упустить, когда же вернется Мустафа. Не может же он не зайти в магазин Мухамеда, чтобы доложить о возвращении с животными. Базилио не терпелось увидеть живых баранов! Он так верблюда увидеть не жаждал. Даже напрашивался к Миро побыть сторожем на его участке вокруг спортшколы. Там устроен белый верблюд, туда же привезут и баранов. Но парню отказали, а Мустафа постарался его утешить, пообещав положить в чашку самый вкусный кусок баранины, когда еда будет готова. Но зачем Базилио баранина в чашке, когда ему хочется увидеть живых барашков? И вот на улицу из «Волшебной лампы» вышел Мухамед. Завел руки за спину – с трудом! Стоял, чего-то ждал. Базилио приготовился. Тут и дона Жура велела ему отнести заказ – пакет с пирожками в угловой дом на соседней улице. Он быстро с этим справился. Возвращаясь, услышал, о чем бормочет сам с собой Мухамед: - Барашки – это хорошо. Барашки – это правильно! Это обычай. Обычаи нарушать нельзя! Так и дядя Абдул считает! Но машины все не было. И тогда Базилио сообразил: машина подкатит прямо к воротам спортшколы! Зачем ей останавливаться перед магазином Мухамеда или домом доны Назиры? Ох, опоздал он! Как бы не пропустить такое зрелище! А вместо ожидаемой им машины к дому Назиры подкатило такси, откуда появились Жади и Латифа, тетя и мать Самиры! Они не стали навещать юную родственницу, а сразу поднялись к Назире. У каждой в руках было по огромной упаковке памперсов. И Базилио не услышал, как Латифа успокаивала сестру бывшего мужа: - Не волнуйтесь, лара Назира, с барашками всё в порядке. Мы с Жади осмотрели животных – все ноги целы, животные здоровы. Теперь только приготовить из них праздничные блюда и раздать, как положено по обычаю. Жади кивнула, подтверждая. Но пока у Назиры располагались приехавшие помочь женщины, Базилио умудрился из-под носа Флавии незаметно сбежать к спортшколе. Но это выяснилось не сразу. Когда недисциплинированный официант вернулся в бар из «разведки», то, не обращая внимания на возмущенные вопли Флавии и угрожающе сдвинутые брови доны Журы, он тут же радостно сообщил новости. - Миро и Керим привезли барашков в спортклуб! Но решили, что будут резать их в том закутке, где никому ничего не видно. Меня отправили прочь. Сказали - чтобы не мешал. Хотят всё сделать без свидетелей. Даже Мустафы там не будет. Только Миро и Керим. И синьор Мухамед. - А почему без Мустафы? – удивилась Жура. - Так должен кто-то в магазине торговать! – в свою очередь удивился Базилио. Это же очевидно! - И когда же они займутся этим? - живо спросила Жура. - Не знаю, скрывают время, чтобы любопытных не набежало, - разочарованно ответил парень. - Как же ты переживешь такое, Базилио? – насмешливо поинтересовалась хозяйка бара. – Барашки здесь, как ты и мечтал, но всё произойдет без тебя! Но по тому, как официант украдкой бросил взгляд на большие часы, висевшие под потолком над барными полками, Жура поняла, что Базилио знает точное время и вовсе не отказался от мысли попытаться увидеть, как разделывают барашков по обычаям из далекого Марокко. Дона Жура была человеком принципиальным и потому решила, что нечего ее работнику покидать рабочее место, чтобы поглазеть на ужасное зрелище. Вот именно! Кровавое зрелище, как будут резать живых баранов! Зачем это впечатлительному парню? Он итак умом не блещет, а тут вообще переживет стресс! Это же какой удар по психике! Женщина даже за себя не могла бы поручиться, смогла бы она без содрогания увидеть такое! Куда там Базилио вынести! Так что пусть в баре протирает столики и разносит кашасу с пирожками, обслуживая посетителей. - Флавия, проследи! – оттянув в сторону угол нижнего века, только и сказала дона Жура главной официантке. Новая помощница всё поняла без ненужных подробностей. Базилио был давно знаком всему Сан-Криштовану. А с доной Журой Флавии удалось найти общий язык, и теперь женщины понимали друг друга с полуслова. Поэтому у парня не осталось ни шанса сбежать, чтобы увидеть, как будут разделывать барашков. Тем временем, стоя за барной стойкой, Базилио рассказал всему району, что Миро вместе с Мустафой поехали покупать двух барашков. Так положено по обычаю, который существовал много веков на родине доны Назиры! И там, в далеком Марокко, рождение двух мальчиков не обошлось бы покупкой всего-то двух барашков - там Миро пришлось бы раскошелиться на целое стадо! Двадцать барашков, как минимум! Базилио поделился со всеми желающими интересными фактами, которые выудил у Мустафы, Ноэмии и Самиры. Например, женщинам, которые в арабской стране принимали бы роды у Назиры, надо было бы отдать все бараньи ноги. Да в Марокко Миро пришлось бы отнести на спине пару больших мешков с бараньими ногами по месту жительства акушерки! Представляете?! Люди слушали и не верили. А Базилио кипятился и пытался доказать, что это правда! - Спросите у жен Амина! У Самиры узнайте! - Базилио, где Миро собрался покупать баранов? А где станет их держать? Там же, где у него верблюд живет? – любопытствовали соседи. - Не знаю, - пожимал плечами парень. – Ему Мустафа дает советы. Но баранов могут и украсть, если их оставить у спортклуба. Не знаю, куда он их спрячет. - Могут украсть, - соглашались клиенты бара. - Верблюда не увести так просто, а барашки не такие огромные, как верблюд, - размышлял Базилио, вытирая мокрой тряпкой столики после неаккуратных посетителей. – Значит, дона Ноэмия права: зачем их долго держать? Их сразу на убой, и тут же приготовят специальные блюда, которые раздадут в честь новорожденных. Жура и Флавия, слушая его бормотание, только и делали, что переглядывались, с ужасом представляя, как Миро станет разделывать бараньи туши у спортклуба или даже у двери соседнего дома. - Журочка, я полагаю, что барашки будут разделаны не в Сан-Криштоване, а в усадьбе Керима и Латифы, где нет столько желающих увидеть это кровавое действо. Так Мустафа предположил, - успокаивающе сказала дона Ноэмия, когда между делом забежала в бар выпить чашечку кофе и быстро посплетничать о свежих событиях. - В самом деле, так было бы спокойнее. Иначе посетители в моем баре месяц будут обсуждать это событие, - согласилась дона Жура, пододвигая к подруге тарелку с горячими пирожками, только что принесенную из кухни Флавией. - Но как же Базилио такое переживет? Уж он-то надеется увидеть, как Миро длинным ножом станет резать барана! Ему же всё хочется увидеть собственными глазами! – с иронией проговорила жена Мустафы. - И не говори, Ноэмия. Этот пройдоха упрашивал отпустить его с твоим Мустафой и Миро на рынок, чтобы понаблюдать, как Миро станет покупать, торгуясь, двух барашков! Я не отпустила! Ещё чего! – хмыкнула Жура, отпивая кофе из маленькой чашечки. - А как парень расстроился, когда узнал, что баранов будет куплено всего два! Он представлял, как Миро с моим Мустафой пригонят в Сан-Криштован целую отару! - Ох, Ноэмия, так и вижу: Миро погоняет хворостиной стадо баранов, пробираясь по улицам Рио! Ну, Базилио, ну, фантазер! - Баран стоит дорого, а два – тем более! У Миро и Назиры без того будут огромные расходы. Миро привез две кроватки. Насколько мне известно, Назира одну из пустовавших комнат переделала в детскую спальню. Я была у нее в гостях, видела. Даже немного помогла. ...Позже обескураженная Флавия не могла объяснить хозяйке бара, как ушлому работнику удалось обвести ее вокруг пальца и ускользнуть из ее поля зрения перед дневным перерывом в заведении. Жура насупилась и стала ждать появления непослушного работника. А вернулся Базилио с побелевшим лицом и широко распахнутыми от ужаса глазами, спотыкаясь. Его била дрожь. Дона Жура все поняла. - Сбежал? Увидел? А я говорила: не ходи туда и не смотри! Теперь трясешься как овечий хвост? – принялась она ругать глупого парня. - Дона Жура, баранов подвесили на крюки... Но сначала Керим взял острый нож... - Хватит, Базилио! Не желаю слушать! – замотала головой женщина. – Мне уши заткнуть? Молчи! Иди работать. Но потрясенный Базилио не мог остановиться. Бедняге нужно было выговориться. Он и пытался описать увиденное, но так неумело, произнося только отдельные слова... Базилио и в обычное время не был хорошим рассказчиком, когда дело не касалось местных сплетен, но теперь парень испытал настоящее потрясение от увиденного. Поэтому не мог связать и двух слов. - Зачем ты туда ходил? Я поговорю с Миро! Спрошу, зачем он тебя впустил? - Он... не впускал! Я сам... нашел лаз... и в щель... в ограж...де..де..нии... всё увидел..., - содрогаясь, заикаясь, отвечал он. - Нечего было подсматривать! Чем тебя успокоить, Базилио? Флавия, свари этому дурню кофе! - А не лучше ли налить полстакана кашасы? - Точно! И положи в стакан стручок острого перца! – сердито пошутила дона Жура. – Пусть лучше будет у него ощущение, как если бы сбежал из адского котла, чем трястись, как щенок под холодным ливнем. Флавия насильно усадила потрясенного Базилио на пластиковый стул за столик в углу бара и принесла стакан с кашасой, наполненный лишь наполовину. Базилио и столько хватит! Класть ли стручок перца, который был в насмешку предложен доной Журой, она пока не решила. Хотя... Парню в самом деле нужна была встряска – злая и горячая! Но в бар повалил народ, и Флавия тут же занялась делом, проследив только, чтобы Базилио поднес стакан с алкогольным напитком к губам и сделал несколько нерешительных глотков. Жура, работая, наблюдала и за Флавией, и за Базилио. Да, парень сначала опьянел, но позже пришел в себя, повеселел и стал поглядывать на улицу в распахнутые двери бара и через большие стекла окон-витрин. - Вот шельмец, ведь уже думает, как сбежать, чтобы поделиться увиденным с работягами из автомастерской, - догадалась она, прищуривая один глаз. Но думала об этом с облегчением: значит, с ее работником всё в порядке. Пришел в себя! Наконец, мимо бара деловито прошел Миро. Поднялся дома на второй этаж. Входя в гостиную, причмокнув губами в воздухе, сказал: - Назиринья, отличные были барашки! Керим уже их разделывает. Скоро надо будет готовить. Заметил, что в комнате, кроме жены, присутствуют Жади и Латифа. - Ну, не буду мешать вам, ты не одна. Пойду к Мустафе, он что-то про столы на улице у дверей нашего дома говорил. Он ушел. Латифа тут же сказала: - Конечно, как объяснил нам дядя Али, с которым мы решили посоветоваться, самым предпочтительным барашком является самый дорогой по цене белый красивый баран с большими рогами. Пророк (мир Ему) зарезал для курбана двух белых и рогатых баранов. Но Назира прервала: - Мне известно, Латифа, что наши мужчины таких не нашли, поэтому выбирали животных, чтобы хотя бы не выпали передние зубы, не слишком худых, не хромых, не с отрезанным хвостом или отсеченным куском уха. Миро всё потом проверил и мне позвонил. Я так переживала! - Но он сказал, что у одного барашка ухо было немного порвано? Керим звонил дяде Али, консультировался. Дядя Али сказал, что это не является помехой, если ничего не отделилось от уха. - Аллах, как я боялась увидеть то, что мужчины будут делать с барашками! Не выношу вида крови! - Лара Назира, и зачем вам это? Не нужно! У вас итак столько переживаний! Не стоит все-все контролировать, - мягким голосом настойчиво советовала Латифа. - Ох, да! От ужасных мыслей меня спасает только то, что дети все время требуют внимания. Я так рада, что вы привезли нам памперсы! - И ещё закажем их доставку! – утешила ее в ответ Жади. - Уж я-то знаю, - подхватила Латифа. – Мой сыночек все ещё пользуется памперсами. Их беседу прервало появление Муны и Ханин. Договорились, что Ханин станет заниматься только детьми, всеми детьми, и даже от жен Амина, потому что помогать готовить баранину придут Халиса и Эмми. - Но я буду приходить проведывать, как мои дети! – заявила Назира. Никто не стал с ней спорить. Вскоре в доме появились и упомянутые обе жены Амина. Всех детей вместе с Ханин разместили в новой детской. Туда же отправили игрушки, целый мешок которых принесла Муна, явившись вместе с Абдульчиком. Наконец, женщины занялись мясом. Латифа заметила на лице Жади странную улыбку. - Почему тебе так весело, сестра? - Припоминаю, как кормила бараниной Саида. А как-то пришел в гости дядя Абдул и поел мою баранину. Я едва увернулась от его палки. Как он орал! «Так испортить баранину могла только твоя жена, Саид!» Ха-ха! - Но я тоже, выходя замуж, не умела готовить, - призналась Латифа. И рассказала историю, как ей недолго удавалось обманывать Мухамеда, пока он не догадался, в чем дело. Назира слушала их воспоминания молча, но вздернув брови. Теперь это вроде бы не имело уже никакого значения, и все же. Выбрали ее братья в свое время себе невест! Наверно, так решила судьба. Иначе она сейчас не стояла бы рядом с женщинами, которых долгое время называла «одалисками» следом за дядей Абдулом. Теперь и сама удосужилась этого звания. Обидно. Но зато у нее есть любимый муж Миро и дети! Дети, о которых она так долго мечтала! А кто у дяди Абдула не одалиска? Разве есть такая женщина? Кто она? А вот пришла и Самира! - Где твой муж? – тут же спросила Жади. - Ах, Лео стесняется присоединиться к мужчинам. Он думает, что ему не позволено заниматься мясом, раз он не мусульманин. Не знаю, так ли это. Но если в Сан-Криштоване устраивается праздник, он решил стать фотографом на этот день. Тетя Назира, мы сделаем вам на память альбом с фотографиями, в котором будет хронологическая лента со снимками с праздника. - Спасибо, Самира! - Хотим вас с Миро порадовать. А мне что сейчас делать? – девушка подошла к столу, где кипела работа. Женщины объяснили. Работали, весело переговариваясь. Но то Назира, то Халиса ускользали их кухни, чтобы проведать малышей. Принесли Ханин чаю с бутербродами, и маленький Абдульчик тут же потребовал громким ревом себе еды. Муна согласилась помочь Ханин. Женских рук для работы с мясом итак было достаточно. А некоторые вообще мешали. Это если говорить про Эмми. Но потом кое-что случилось. У Самиры зазвонил телефон. Она решила ответить на звонок. И тут все поняли, что звонят из Феса, а новость потрясающая, иначе почему у Самиры такое выражение лица? - Что случилось, дочка? – забеспокоилась Латифа, увидев, что Самира, отключив телефон, молча смотрит перед собой, не решаясь говорить. - Самира, расскажи, кто тебе звонил? – допытывалась и Жади. Но рядом стояли Халиса и Эмми. Не из-за них ли девушка молчит? Но нет, Самира все-таки заговорила. - Не знаю, как вы все отнесетесь к моему рассказу, но это касается тети Назиры. - Что? Что?! – запаниковала Назира, вообразив, что нашлась ее дочь. Звонок ведь из Феса? Не туда ли прилетел Альбьери, не в доме ли у дяди Али он с младенцем?! - Нет, тетя Назира. Мне жаль вас разочаровывать. Но Карима попросила лару Дунию позвонить мне, чтобы я услышала и передала вам: Зорайдэ гадала на вас и на Альбьери. Получается, что ребенок у него, но он спрятал малышку очень далеко. Карима многое не поняла, потому что Зорайдэ, когда гадает, говорит много непонятных и странных вещей. Но гадание показало, что Альбьери умрет. И когда он умрет, то женщина, у которой будет ребенок, вернет его вам, тетя Назира. - Мою дочь вернут? Но когда? Почему та женщина не сделает это раньше? Она знает, что ребенка украли? Как долго мне ждать смерти Альбьери? Он может прожить ещё много лет! – Назира схватилась руками за голову. - Дочка, не стоило рассказывать тете Назире о гадании, - упрекнула Самиру мать. – Гадать – это харам. Кто сказал, что кофе может что-то знать? - Латифа, но мне Зорайдэ гадала, и всегда всё совпадало. Я не сразу понимала слова Зорайдэ, но потом всё в точности сбывалось, и всему находилось объяснение, - напомнила Жади. - Но ларе Назире лучше пока ничего было не знать, - не согласилась Латифа. - О, нет, я хочу знать всё. Знать обо всем, что касается моей доченьки Асмы! – тут же воскликнула Назира. - Тогда поверьте гаданию: дочь найдется, а похититель умрет. - Конечно, найдется! – кивнула Назира и продолжила рьяно перемешивать содержимое большой чашки. - Зорайдэ никогда не ошибается, у нее дар, - с нажимом произнесла Жади. А Халиса и Эмми притихли. Но было понятно, о чем они думают. Обеих беспокоила не раз произнесенная Амином угроза взять третью жену, потому что они никак не найдут общего языка друг с другом. Каждая их жен винила в любой ссоре другую. Но появится ли третья? И как попросить некую Зорайдэ погадать им на кофе? Не так все просто. Им известна только одна Зорайдэ – жена важного в Фесе человека, уважаемого шейха Али. А та ли Зорайдэ гадала ларе Назире? Не одна же Зорайдэ в Фесе! Глядя на невесток, Латифа с тревогой думала, что у Самиры, но прежде всего у любимой Зорайдэ, могут быть неприятности из-за желания успокоить Назиру, облегчить ее участь, узнав будущее. Но Эмми и даже Халиса могут сделать всем плохо. Латифа решила поговорить с девчонками, чтобы те забыли, что они услышали как о гадании, так и о Зорайдэ. И не смели бы пытаться связаться с женщиной, а тем более просить ее погадать! Самира тем временем уточнила под запись в блокноте рецепт приготовления блюда из баранины, которое готовят для акики. - Сколько нужно мяса, дочка? – повторила Латифа ее вопрос. - «Треть мяса следует оставить для своей семьи, треть использовать в качестве угощения, а треть раздать нуждающимся». Так нам говорил, цитируя Коран, дядя Али. Я ничего не путаю, лара Назира? - Мы так и сделаем, - согласилась Назира, не вникая в вопрос. Ее мысли были заняты словами о гадании. Каким харамом не было бы желание скорейшей смерти Альбьери, но Назира ничего не могла поделать: для нее на первом месте был ее ребенок. Ребенок, похищенный преступником Альбьери! Дочь вернется тем скорее, чем быстрее умрет Альбьери! Где прячется доктор, где он? Назира готова была собственными руками придушить мерзавца. На кухню вошла Муна, чтобы сообщить: - Саид уже собирается выехать, через пару часов он и Зулейка с Фатимой будут в Сан-Криштоване. Сначала им надо кое-куда заехать. Самира знала уже о планах дядиного семейства. Она по-прежнему общалась с Фатимой. Фатима и рассказала о том, что Саид намерен купить в торговом центре подарки для младенцев и Назиры. А Самира подсказала, что подарок, который больше всего порадует тетю Назиру – это памперсы, как можно больше памперсов! У тети уже нет сил стирать пеленки, а у ее мужа Миро – развешивать постиранные на балконе, где не хватает веревок и места. Фатима была страшно удивлена тем, что Миро помогает жене стирать и развешивать детские вещи! - У них есть стиральная машина, - уточнила Самира. – Но все равно, с пеленками столько возни! Фатима обещала лично от себя привезти с десяток упаковок так нужных сестре мужа памперсов. Этот разговор направил мысли Самиры к синьору Леонидасу и доне Деузе. Когда начнутся поиски доктора Альбьери, правда о рождении похищенной девочки может выплыть, и неизвестно, чем закончится история и какими жуткими поворотами в отношениях всех семейств. Пока никаких следов вора не находилось. Но если Альбьери решится объявиться в доме дяди Али, возможно, уже раскаиваясь, придя к нему за советом и открыв правду, или сам сид Али сможет догадаться, что и как произошло, даже если Альбьери решит обмануть приятеля, солгав и придумав свою историю. В гадание девушка не верила. Непонятно, как тете Жади гадание на кофе предсказало общую с Лукасом судьбу, но ведь события в жизни тети Жади, ее собственные действия и поступки и привели к тому, что она и Лукас уже много лет вместе, растят сына Пьетро. Не сделай тетя Жади того, что сделала, не подтолкни тем самым события, ничего бы и не произошло. Жади получила Лукаса благодаря себе самой, а вовсе не коварной судьбе, решившей, наконец-то, сжалиться над влюбленными. Самира не могла принять, что пропавший ребенок – это и их с Лео дочь. Наверно, потому что она не вынашивала этого малыша. Но они биологические родители Асмы. Самира никогда не назвала бы дочку таким именем. Но теперь – кто она, чтобы вмешиваться в имянаречение? Самира поняла, что переживает за тетю Назиру, желает, чтобы нашли ЕЕ похищенного ребенка, забывая, что мать у девочки не только тетя Назира, но и она. А вот Лео проживал историю иначе. И то, что подозревала Самира, ей не нравилось. Он молчал, ничего не говорил об отцовстве, во всем соглашался с женой, но... Она чувствовала, что в Лео живет внутренний протест. И девушка очень надеялась, что Лео не сорвется, ничего не расскажет Миро или тете Назире. Она даже представить не могла реакцию и тети Назиры, и других непосвященных в тайну родственников. Даже вникать не хотела в дебри родственных связей, зная, что тетя Назира родила биологического ребенка Самиры и Лео. Кто кем тогда будет приходиться?! Нет, Самира осознала, наконец, какую ошибку допустила, подарив тете Назире свою яйцеклетку для ЭКО. Ее спонтанное решение помочь любимой тете в итоге обернется чудовищным скандалом и... - Дочка, что с тобой? – насторожилась Латифа. – У тебя такое лицо! Карима или лара Дуния рассказали тебе ещё что-то? Признайся, мы тоже должны знать, что там происходит. - Я хочу, чтобы доктор Альбьери прилетел в Марокко и пришел прямо в дом дяди Али, где его и должны схватить, как преступника! – тут же включилась в разговор Назира. – Ведь его же схватят? Жади! Латифа, что вы думаете? Дядя Али не может отпустить Альбьери с миром, даже если тот оставит в риаде ребенка. Тетю мужа поспешила утешить Эмми: - Зорайдэ позаботится о малышке, не волнуйтесь, тетя Назира. Я знаю, что это очень добрая женщина. Когда меня ранили на нашей с Амином свадьбе, она так заботливо ухаживала за мной, следила за служанками, чтобы они вовремя приносили мне лекарства и делали перевязки! Халиса постаралась унять вторую жену. - Лучше помолчи! Несешь ерунду, даже не подумав! – прошипела она на ухо Эмми. Но та лишь фыркнула в ответ. Назире же ее слова принесли облегчение. - Я молю Всевышнего, чтобы моя дочь оказалась в надежном месте – и это может быть только дом дяди Али! Сид Али вернет мне моего ребенка! «Дядя Али увидит личико девочки и поймет кто настоящие родители Асмы. Он знает правду о рождении Лео, всегда знал. Пусть поймет! Для этого мы с Лео и полетим в Марокко – чтобы получить совет от дяди Али!», - лихорадочно думала Самира. Готовка баранины подошла к концу. Теперь предстояло раздать порции мяса людям в районе, а потом уже провести праздник в узком семейном кругу. Как поняла Самира, подарки малышам будут дарить, когда приедет дядя Саид с женами. Тогда и волосы с новорожденных срежут или сбреют, точно девушка не уточняла. ...Они с Лео ужасно устали, раздавая одноразовые тарелки с бараниной, разнося их соседям и по ближайшим улицам. Приходилось каждому объяснять, почему и зачем это делается. Лео иногда фотографировал действа для истории в фотоальбом для тети Назиры и Миро. 45. Часть 37. Глава 45. Праздник акики. Приезд семьи Саида Рашида. Наконец, мясо для раздачи закончилось, а к дому Мухамеда подкатил автомобиль Саида Рашида. Следом за мужем выпорхнула Фатима, а уже за ней выбралась из салона машины степенная Зулейка. Самира помнила, что в начале своего замужества Зулейка была другой. Веселой, обаятельной, более свободной и раскованной, что ли. Но положение первой жены как будто придавило ее. Зато Фатима подошла к Самире с улыбкой. Они поболтали о пустяках. Фатима с интересом осмотрелась. Заметила и таращившегося на них Базилио. Посмотрела на него с легким прищуром и сразу же отвернулась. - Правильно! Это местный сплетник из бара доны Журы, - вполголоса прокомментировала Самира. А Фатима тем временем велела водителю достать из багажника упаковки с памперсами. Их, и правда, было не меньше десятка. - Тете Назире надолго не хватит, ведь малышей двое, но она будет очень-очень рада! – сказала Самира. - Завтра ещё подвезут, - сморщив носик, обронила Фатима. Девушка обратила внимание, как красиво одеты жены дяди Саида. На Зулейке был темно-красного цвета дорогой кафтан с отличной вышивкой. Узор понравился даже Самире. А Фатима облачилась в платье из легкой ткани цвета лаванды – так определила бы его название журналистка. Да, закрытое, с длинными рукавами, но настолько изящно выглядевшее, без какого-либо принта, но с необычной отделкой. Явно импортное, от дорогого дизайнера. Конечно, и обувь, и сумочки, и украшения были под стать одежде. Однако вот насчет украшений всё было скромно. По крайней мере, у Фатимы. Ни в ее ушах, ни на платье, ни на запястьях и пальцах не сверкали бриллианты или массивное золото. Наверно, решено было не дразнить грабителей. Или ее украшения лежали в сумочке! Впрочем, разве Фатима не была любительницей оригинальной бижутерии? Настолько, что мечтала пообщаться с доной Иветти, которая тоже предпочитала изящным украшениям оригинальные «булыжники» из драгоценных камней. Но и на Зулейке не сверкали украшения. Правда, в отличии от второй жены, приехавшей без платка, что удивило не только Самиру, первая жена Саида была с покрытой головой – чудесный палантин украшал ее густые волосы, которые угадывались под тканью, но откуда не выбивалось ни пряди. В ушах Зулейки были вдеты скромные крохотные серьги. На пальце только обручальное кольцо, а под рукавами национального платья если и прятались браслеты, то их не было видно. Женщины тут же зашли в дом Назиры и поднялись на второй этаж. Фатима удивила подругу дважды: Самира никак не ожидала, что Фатима схватит две упаковки памперсов и сама занесет их в дом, тем самым помогая водителю. Тогда и Самира решила в этом поучаствовать, возвращаясь с улицы не с пустыми руками. Мухамед тоже вышел встречать брата, но тут же нажаловался: - Мне казалось, я всё предусмотрел, всему научил мужа Назиры. Но... люди, которые брали баранину, многие тут же несли тарелку в бар к доне Журе и там ели, запивая кашасой. Брат! Баранину с акики ели в месте, где торгуют алкоголем!!! Так ещё и алкоголем запивали! Как тебе такое?! - Мне тоже не нравится. Но разве ты можешь это изменить? Начнешь запрещать – закончится скандалом. Но стоит ли портить Назире праздник? Ей и так плохо. - Их накажет Аллах! Надо было отнести еду в мечеть и там раздавать мясо жертвенных барашков! – с досадой сделал вывод Мухамед. - Но так было бы не по обычаю. Что сказал бы дядя Абдул? – с невозмутимым видом проговорил Саид. Мухамед не понял, всерьез брат сказал или с иронией? Мужчины тоже поднялись к Назире, где теперь все дарили малышам подарки. В комнате был накрыт стол не только с уже упомянутой бараниной. Но на блюдах лежала и выпечка, о которой позаботилась Халиса. - А где Миро? Разве муж Назиры не с ней? - Мустафа мне сказал, что Миро... наш зять... отправился с друзьями в бар доны Журы, захватив несколько порций баранины. Назира не стала препятствовать, - с кислым видом сообщил Мухамед. - Назира – умная женщина. Наша сестра решила не портить праздник, который устроен в честь рождения ее детей, - тихо высказался Саид. – Разве она могла бы пойти против мужа? - Да, конечно, но она сама выбрала себе такого супруга, - недовольно процедил Мухамед. Но Саид возразил: - Если бы мы позаботились о том, чтобы найти сестре хорошего мужа-марокканца, то сейчас всё было бы иначе. Но мы этого не сделали. Это мы виноваты, согласись, Мухамед. - Брат! Но наш дядя Абдул пытался сватать Назиру разным достойным женихам. Она всем отказала. - Какие были у нее женихи? Я помню, кого сестра назвала мумией. Если честно, то я с ней согласен. Тот уважаемый приятель дяди Абдула не был парой Назире. Мужчины тихо разговаривали, стоя у верхней ступени лестницы. - Идем, кажется, наступило время подарков, - понял Саид, прислушиваясь к гулу голосов в комнате. - Я уже подарил Назире для малышей четыре медальона от сглаза. Она так рада была, потому что четвертый – это для ее похищенной дочери, которую найдут и вернут ей. - Брат, ты тоже сообразил? А мы принесли и другие подарки! Серебряные и золотые браслеты клали детям под матрасики. Не только Мехди и Ахмат получили подарки, но и Ферюза. Ведь акику делали и в ее честь. Она получала золотые украшения. А Назире было подарено изящное ожерелье. А ещё семья Саида привезла в подарок ковры и скатерти, разные сладости. Дети получили на будущее молельные коврики. И что удивило Муну, жен Амина и саму Назиру – всех подарков было по четыре. Но именно Самира подсказала Фатиме, узнав, что отец пожалел сестру и подарил медальончик и для пропавшей девочки. Назира, обнаружив, что часть подарков предназначена для Асмы, прослезилась. - Моя дочка! О, Аллах! Если бы она была со мной сейчас, то у нее была бы шкатулочка с золотом! Я осыпала бы дочку украшениями! Так и будет, когда ее найдут! - Верьте, тетя Назира! – погладила ее по плечу Эмми. А Фатима стянула с кисти золотой браслет и положила перед Назирой. - Вот, лара Назира, пусть это будет мой подарок девочке, которая скоро вернется! Не будем терять надежду! Зулейка сделала то же самое – и рядом с браслетом появился ещё один. Жади сняла с себя витую золотую цепочку, Латифа подарила колечко, Муна вынула из ушей серьги, а Халиса, поняв, что тоже следует сделать подарок, сбегала домой и принесла кулон с розовым камнем. Эмми тут же поссорилась с ней, укорив, что та ей ничего не сказала, а могли бы вместе сходить и принести украшения! Амин на них цыкнул, но отправился вместе с Эмми домой за подарком. Он устал, работая сразу в двух магазинах, но жены заставляли быть его в тонусе и на празднике. Эмми, порывшись у себя в вещах, решила подарить шкатулочку. Назира рыдала, глядя на растущую кучку золотых украшений. Их сложили в миленькую небольшую шкатулку, принесенную Эмми. Миро и Керим утешали ее. Миро – поглаживая по руке, на что не мог смотреть Мухамед – отворачивался. А Керим увещевал добрыми словами, стараясь вселить надежду. - Моя Асма! Где моя девочка?! – завывала Назира. Ее еле успокоили. Саид сказал, что намерен нанять частных сыщиков, а в ближайшие дни лично побывает в той злополучной клинике. Его слова и обещание сразу подняли настроение сестре. Назира вытерла слезы и сказала, что теперь им ещё предстоит обрить детям волосы. Мухамед, как оказалось, заранее принес с собой весы, на которых и взвесили волосы. Быстро подсчитав вес в граммах и стоимость грамма золота, брат назвал Назире сумму, которую ей следует отнести в мечеть, чтобы там раздали садаку бедным. Потом сидели за столом и ели баранину, обсуждали новости. Все желали, чтобы вор Альбьери решил найти прибежище в Марокко, и там его схватить, а не искать по всему свету. Кто-то напомнил о том, что нагадали Назире в доме дяди Али. Саид тут же шепотом попросил брата ничего не говорить об этом дяде Абдулу. - Иначе только подольешь масла в огонь. Дядя Абдул невзлюбил Назиру. Но, узнав о гадании, он устроит скандал в доме дяди Али. Кто мог там погадать? Только Зорайдэ! Дядя Али очень расстроится. Ему итак нелегко из-за ситуации с бывшим приятелем. Этот доктор много лет был его другом, как он считал. - Ты прав, Саид. Я ничего не скажу дяде Абдулу. Он наговорил мне ужасных вещей про Назиру и ее детей! Позже Саид попросил Самиру и Лео поговорить с ним. Но только наедине. - Это касается поисков девочки, но я хотел бы обсудить дела подальше от сестры. Не стоит ее расстраивать ещё больше. Ее ранит любое слово о ребенке. Ребята, конечно, согласились. Они предложили пойти к ним домой и там поговорить. Саид не был против. Ему было даже любопытно увидеть, как живет племянница. В том доме он бывал, когда хозяйкой являлась Латифа. Но теперь там обитали молодожены. Да, он даже не удивился, обнаружив аскетичное состояние жилья. В его понимании это была бедность, но ребят обстановка вполне устраивала. Многие вещи остались после отъезда Латифы. Впрочем, откуда могли бы появиться другие? На какие средства? Саид догадывался, что муж Самиры не пользуется деньгами отца. - Хочу попросить вас держать наш разговор втайне не только от Назиры, но и от всех. Так будет лучше, - сказал Саид, когда ему предложили сесть на диван. Ребята расположились в креслах рядом и приготовились внимательно выслушать родственника. А Саид начал издалека, выразив удивление, почему на празднике не было ни Леонидаса Ферраса, ни его жены доны Иветти, ни матери Лео. - Но этот праздник семейный, вашей семьи, - робко возразил Лео. - Теперь и ты часть нашей семьи, - вынужден был признать Саид. - Кроме того... Дона Иветти познакомилась с моей сестрой в Марокко. Хадижа рассказала, что жена Леонидаса привезла ее вместе с Жади к Назире, где моя дочь и рожала. Твоя мать, Лео, знакома с Назирой. Разве она не жила где-то в этом районе до того, как вы перебрались в другой район Рио? - Да, это так. - Так и есть, дона Иветти знакома со всеми – и с тетей Назирой, и с Жади, с мамой и даже с Фатимой. Разве что с женами Амина и Зулейкой лично не познакомилась, - перечислила Самира. - Твой отец Леонидас Феррас, как я понимаю, тоже вознамерится нанять частных сыщиков для поисков ребенка Назиры. Понимаю: Самира – невестка в его семье, а Назира – ее тетя. Девушка почувствовала, что дядя Саид осторожно ищет пути, чтобы подобраться к чему-то другому, более важному. - Лео, мы могли бы объединить усилия с твоим отцом. Мне стало известно, что доктор Альбьери – давний друг Леонидаса Ферраса. Он же и твой крестный. Значит, вам о нем известно куда больше, чем смогут узнать нанимаемые сыщики. - Да, это так. Альбьери был моим крестным. Мы отдалились после того, как я женился на Самире. И для меня стало ударом то, что человек, которому я доверял, совершил невероятный подлый проступок. - Лео, есть ещё кое-что, что-то, о чем мы не знаем. Пока не знаем. Скажите мне, иначе потом может быть поздно. Я внимательно рассмотрел детей Назиры, знаю, что она делала ЭКО, но вот что удивительно: если родная дочь Назиры Ферюза похожа на нашу родственницу – тетю Сурию, то мальчики – одно лицо с мужем Назиры, но они опять же похожи на Назиру – и на тебя, Самира. - Мы же родственники, - стараясь держать себя в руках, ответила девушка, подумав про себя, как легко удалось обмануть дядю, выдав Ферюзу за родную дочь тети Назиры. - Да, это так. Поэтому вы похожи. Но если было ЭКО, тогда дети не могут иметь сходство с Назирой или с тобой, племянница. Если не ты дала ей донорские клетки. Этот разговор велся так странно: Самира устраивала словесные ловушки дяде, Саид их ловко обходил, но пытался заставить девушку проговориться о тайне, которую ему сообщила Фатима. Он не хотел выдавать жену, но Самира уже поняла, что дядя все знает, знает их с Лео секрет, потому что Фатима ему всё рассказала. Сначала она страшно разозлилась на подругу. Но потом решила, что так даже лучше. Если дядя уже знает правду и не сделал ее публичной, то ему можно довериться. Ничего не поделаешь: они с Лео итак собрались обсудить это с дядей Али. Но начать теперь придется с дяди Саида. - Не только вы, дядя Саид, рассматривали детей тети Назиры. Я заметила, что и Фатиме было интересно их сходство со мной и... - Только с тобой, потому что третий ребенок пропал. А вот с кем было сходство у пропавшей девочки? С тобой и твоим мужем, не так ли? Самира посмотрела на Лео. Он сидел бледный, опустив глаза, сцепив пальцы в замок, рассматривая ногти или что там ещё. - Лео, нам лучше признаться. Дядя, но вы не должны выдавать нас. Это ребенок тети Назиры, хотя мы с Лео невольно стали биологическими родителями девочки. Это наша дочь, но это тетина дочь Асма! Мы не намерены оспаривать у нее материнство. Мы не собирались становиться родителями. Это сделал доктор Альбьери! - Почему доктор украл именно этого ребенка? Почему не забрал одного из мальчиков? - спрашивал Саид, хотя ответы на многие вопросы уже знал. И тогда Самира рассказала ему всё с подробностями. Лео иногда вставлял несколько слов, но в основном тоже слушал, не вмешиваясь. Когда Самира завершила признание, Саид сделал вывод: - Твой благой порыв обернулся бедой. Кто теперь мне дети Назиры? А твоему отцу? Назира родила не только своих детей, но его и своих внуков! Аллах! Даже в страшном сне такого не увидишь. Но теперь надо искать ребенка. Конечно, тайна и должна оставаться тайной. Но твой отец, Лео, он знает? Ему известно, чей ребенок пропал из клиники близкого приятеля? - Не должен был узнать. - Он узнает. Начнутся поиски, и многое всплывет. И нам с ним лучше заранее договориться. Не хотелось бы судиться с Леонидасом Феррасом из-за ребенка. - Судиться не получится, потому что юридически это ребенок тети Назиры, - уверенно сказала Самира. - Я смогу убедить Леонидаса не начинать тяжбу против родной тети Самиры, - уверил и Лео. - Постарайся, - кивнул ему Саид.- Нашим семьям ни к чему скандалы. Я не стал бы афишировать и происшествие с пропажей ребенка в клинике. Для нас главное – найти девочку. И наказать преступника. Но так, чтобы не стать героями скандалов. Вы согласны? - Разве возможно теперь скрыть от общественности историю с похищением, когда вор – известный врач? – возразила Самира. - Скрыть можно что угодно. Пока это лишь местечковый скандал в Сан-Криштоване. На страницы прессы ничего не выплеснулось. Назиру мы убедим молчать, если она хочет найти ребенка. В клинике, если там согласятся нам помогать, мы тоже не станем поднимать шум. Нам нужно взаимодействовать с Леонидасом Феррасом и теми людьми, кто хорошо знает этого врача. - Например, дядя Али. Это его давний приятель - ещё со времен учебы в семинарии, - напомнила Самира. - Да. Скоро мы полетим в Марокко, я поговорю с дядей Али, сообщил Саид. - Мы тоже хотели обсудить проблему с дядей Али, - посмотрев на Лео, ответила Самира. Лео грустно кивнул. - У вас ещё будут дети, - зачем-то добавил Саид, вставая и глядя перед собой. - Так мы договорились? Назире ни слова, а сами будем сотрудничать. Я встречусь с Леонидасом Феррасом, но после того как вы дадите мне знать, что он в курсе того, что случилось. Иначе он сочтет меня ненормальным. История невероятная. Ребята проводили Саида к его автомобилю. Водитель уже сидел за рулем. Фатима и Зулейка вышли на улицу, и Самира с сожалением поняла, что им с Фатимой так и не удалось пообщаться лично. - Я пришлю тебе электронное письмо! – знаками она дала понять Фатиме, которая вопросительно смотрела на нее. Всем было интересно, зачем Саид пошел в дом, где живут Самира и Лео. Эмми и Халиса забрали своих малышей и ушли вместе с Амином домой. Муна и Ханин тоже вернулись к себе. Абдульчик уже спал на руках Муны. Жади уехала вместе с Латифой и Керимом, пообещав Самире и Лео нагрянуть к ним в ближайшее время, заодно подвезти Назире ещё памперсы. Сестры успели даже заглянуть в бар к доне Журе – по-родственному. Жади рассказала ей о Мэл и ее малышках – внучках доны Журы. Латифа отыскала Керима и Миро, незаметно улизнувших из дома в соседнее заведение. Здесь ели ту же баранину, но с пивом. Мухамед с ужасом наблюдал из окна дома, как Латифа выходит с мужем из ещё недавно запретного для нее места. Но по тому, как смущенно Латифа оглянулась на бар, Мухамед понял, что ей все-таки неловко! Миро позже прибежал домой из бара, даже не поняв, какую часть праздника пропустил у себя дома, пока отмечал рождение сыновей в баре. Они с Назирой едва не поссорились. Но жена простила Миро, потому что он не знаком настолько глубоко с марокканскими обычаями, поэтому и решил, что можно подстроить обычай акики под бразильские реалии. - Но я всё делал, как Керим, - оправдался он. - Керим! – снисходительно фыркнула Назира. - Он не зашел в наш дом, потому что не захотел сталкиваться с моим братом Мухамедом. Мне недавно рассказали, какие страсти здесь разгорелись между Мухамедом и Керимом, когда им пришлось бороться за Латифу. - Я ничего не знал. Но в баре тоже был праздник в честь близнецов. Нас все поздравляли. Меня и тебя, моя Назиринья. Назира решила не спорить. Муж так ничего и не понял. Обычай акики состоял в другом. При чем здесь праздник в баре? Она очень устала, но дети этого не желали знать. Их нужно было кормить, менять вновь появившиеся памперсы, купать, стирать грязное белье. А тут ещё Миро порадовал новостью: - Дона Жура была так добра, что тоже решила устроить сегодня вечером праздник в нашу честь: сегодня допоздна будут танцы и музыка! - Громкая музыка?! О, Аллах! Очень громкая музыка, конечно? – простонала Назира. - Как обычно! Все будут танцевать и пить капириньо за наше здоровье. - Ясно, - обреченно отреагировала она и вспомнила: - Миро, давай подумаем, куда мы зароем бараньи кости, а также как поступить с ногами баранов, которые положено отдать акушерке. - А как надо? – страшно растерялся Миро. Но поговорить об этом не удалось, потому что из детской раздались крики младенцев. После того, как они накормили, выкупали и переодели троих детей и сами легли отдыхать, тогда и вернулись к обсуждению этих проблем, едва не засыпая от усталости. Но за окном грянула музыка, от которой оба вздрогнули, и с них тут же слетел сон, пропала возможность хоть как-то что-то обсуждать. Комната детей выходила окнами на другую сторону дома, где музыка была слышна не так громко. Вымотавшиеся супруги перебрались на диван в комнату детей. Миро уснул сразу же, как только они нашли решение насчет бараньих ног, поэтому не слышал, как Базилио и ещё несколько парней кричали под их окнами: «Миро! Выходи, Миро! Танцы, Миро! Праздник!» И голос Базилио добавлял: «Пирожки! Миро! Пирожки с треской! Я могу принести!» Назира невольно прислушивалась и даже кое-что расслышала, но будить Миро не стала. Вставать придется рано, мужу надо выспаться. А утром ему предстояло пойти в спортшколу и незаметно зарыть кости барашков под деревом, а сверху посадить куст, который Назира уже давно собиралась пересадить, чтобы тот ветвями не задевал по лицу детей, приходящих на спортивные занятия. Куда деть бараньи ноги «для акушерки», они тоже сообразили. По соседству жила пожилая женщина. Про нее говорили, что когда-то очень давно она жила на прииске и была медсестрой. Но случалось, что принимала роды у женщин, живущих в отдаленных селениях. Миро предложил отнести ноги ей – пусть приготовит себе что-нибудь. Она же акушерка! Хоть что-то. А уж он ей расскажет про обычай, когда акушеркам положено отдавать ногу жертвенного барашка. ...Накануне вечером Саид и Фатима, выехав из Сан-Криштована, сначала отвезли домой Зулейку, а потом, оставшись одни в салоне, если не считать водителя, успели обменяться несколькими фразами о ситуации с детьми Назиры. - Зачем Альбьери украл ребенка? Я рассказала тебе, Саид, ту историю про яйцеклетки. Помнишь? - Да, но сегодня я услышал ее ещё раз – уже от Самиры и ее мужа. - Хорошо, что она сама тебе рассказала. Пусть не узнает, что я не сдержала обещание и проболталась. - Ты рассматривала детей, я заметил. - Да. И сразу появились вопросы. Только Назире, жаждавшей родить детей, они не пришли в голову. - Но Назира не изучала генетику, не оканчивала вуз, она вообще мало где училась. У нее нет тех знаний, что есть у тебя. Так что ты хотела сказать? - Саид, допустим, доктору удалось подсадить яйцеклетку, которая не имела отношения к мужу Назиры. Во время родов доктор увидел, какой из новорожденных тот, подопытный. Вот его он и забрал. Оказалось, что это девочка. - Я не понимаю, зачем ему ребенок? Даже если он что-то намутил с клетками и детьми Назиры, я не представляю, для чего ему чужой ребенок. - Мда. Вот если бы он свою клетку использовал и клетку Самиры и сделал ребенка в пробирке, которого и подсадил ларе Назире... Тот ребенок родился бы от него... - Что?! - Но он поступил иначе: он сделал не просто ребенка в пробирке, а ребенка Лео. А родилась девочка, и теперь он начнет проводить над ней эксперименты. Она нужна ему для опытов! - Фатима, твои слова меня пугают! Какие ещё опыты? - Но, дорогой, сам подумай! Логически рассуждая, мы придем именно к этому выводу. Я не утверждаю, что Альбьери станет препарировать ребенка как подопытную лягушку. Но для чего-то она ему нужна. Наблюдать, например. Самира намекнула, что Альбьери вел наблюдения, когда рос Лео. А что ещё можно получить от новорожденного? Не себе же на органы он ее запланировал использовать? Саид в ужасе покачал головой. - Надо искать ребенка! В девчонке течет наша кровь! Кровь Назиры, Самиры – это кровь нашего рода! Я не позволю, чтобы моя кровь стала частью экспериментов, в чем бы они ни заключались! - Саид, только не рассказывай о тайне Самиры своему брату Мухамеду. В тот момент Саид согласился. Это было накануне вечером. Но тогда же в Сан-Криштоване в бар, наконец, пришла дона Ноэмия. Это было до того, как окрестности Сан-Криштована оглушила громкая музыка. Иначе им было бы не поговорить. - Представляешь, Журинья, сколько волос состригли с голов детей – столько золота после их взвешиванья Назира и Миро должны раздать нищим. - И сколько же это получилось? Я не видела их малышню, но Миро хвастал, что дети лохматые родились. Много денег раздавать придется? Где они столько возьмут? - Ох, Жура, ничего они не станут раздавать. Это же не Марокко! Они передадут деньги в мечеть, а уж там распорядятся. Нищим, бедствующим раздадут. Но сумма мне неизвестна. У Мустафы потом узнаю. ...Пока Жура и Ноэмия сплетничали о случившемся на празднике, Жади, вернувшись домой, решила позвонить Зорайдэ. Женщины обсудили всё, что произошло днем у лары Назиры и то, как она себя чувствует из-за происшествия с ребенком. Зорайдэ посетовала, что не успели отправить ларе Назире посылку с подарками, а Жади предупредила, что Назира знает о гадании. - Карима! Какой длинный у нее язык! – возмутилась Зорайдэ. – Уговорила меня погадать, чтобы самим узнать про Альбьери. Мы так боимся его появления у дверей сида Али. - Уверена, Зорайдэ, что Назира сама тебе позвонит, чтобы расспросить о гадании. - Я не смогу рассказать ей ничего нового: ребенок далеко, жив, его найдут и вернут, но Альбьери не смогут наказать, потому что он умрет. - Значит, Зорайдэ, Альбьери не появится в Марокко? Если ребенок далеко? Далеко от вас? - Даже не знаю, что сказать. Я столько всего увидела в кофейной гуще, но понимаю только я, а вот рассказать другим не могу. Они не поймут. Только сид Али мог бы, но ему я боюсь рассказывать. Он очень на меня рассердится. Сид Али строго запретил мне гадать. И вот... - Ну, Карима! Надо было гадать без нее! Теперь по всей медине будет мести языком. - Я просила ее не рассказывать. - Да? Но Самире позвонила лара Дуния с просьбой рассказать Назире. Лара Дуния не станет выдавать тебя и рассказывать сиду Абдулу! По крайней мере, Самира попросила ее об этом, и Дуния обещала. - О, Аллах! Что теперь со мной будет? Что я наделала? - Не бойся, Зорайдэ. Тебя никто не принесет в жертву, как барашка! Разговор закончился. Едва Зорайдэ успела спуститься по лестнице вниз в гостиную, где обычно обитал сид Али, покуривая кальян, как к ней подскочила Карима. - Что? Тебе Жади звонила, да, Зорайдэ? Что она рассказала? - Уйди, Карима, не хочу даже с тобой разговаривать! – сердито ответила жена сида Али. - А что Карима сделала? Карима ничего не сделал! За что Зорайдэ злится на Кариму? - Давно видела Дунию, сплетница? – обиженно спросила Зорайдэ. И тогда Карима всё поняла и, ахнув, закрыла ладонью рот. - Зорайдэ, мы попались? Дуния нас выдала? Дядя Абдул подслушал, как она звонила Самире? - Замолчи, Карима! Ничего сиду Абдулу пока неизвестно. Молчи, чтобы и сид Али не узнал! - Молчу, Зорайдэ, молчу! - Больше не желаю иметь с тобой дел, болтливая женщина! - Прости, Зорайдэ, прости! Не хотела, но так получилось! – виновато повторяла служанка, преследуя жену сида Али, едва не хватая за одежду. Но та настолько была рассержена, что не обращала на нее внимания, молча шла на кухню, где нужно было проверить, как идут дела и что уже успели приготовить к обеду. А на кухне Айша умолила хозяйку отпустить ее на медину, чтобы встретить родственниц, которые должны были приехать из Таруданта. Они плохо знают Фес, могут заблудиться. Конечно, Зорайдэ отпустила ее до вечера. Но почти сразу же обнаружилось, что для таджина не хватает зелени, а ещё – заканчиваются лимоны. Сначала выясняли, кто виноват в таком упущении, а затем Зорайдэ поняла, что отправить за покупками на медину можно только Кариму. - Если ты и дальше продолжишь болтать, Карима, я тебя накажу. Пожалуюсь сиду Али, а он попросит разобраться Ахмета. - А что Карима? О чем нельзя рассказывать Кариме? Карима будет молчать! - Прикуси язык зубами и так ходи по медине. Два уха пусть всё слышат, а язык пусть будет прикушен! - Зорайдэ, я только куплю зелень и лимоны и тут же побегу обратно. - Лимоны бери в той лавке, где мы в прошлый раз покупали. Они там самые крупные, самые свежие, и все плоды оказались без изъянов! Нам нужны только такие лимоны! - Бегу, Зорайдэ, бегу! Эта лавка далеко. Но я схожу за лимонами! - Карима, я знаю, сколько тебе понадобится времени, чтобы сделать эти покупки. Если задержишься, значит, где-то сплетничаешь. - Нет, я больше ничего никому не скажу! Пусть меня шайтан раздерет, если обману! Так получилось, что Кариме удалось выйти на медину по делам, но как удачно! Та лавка, лимоны из которой понравились Зорайдэ, находилась практически по соседству с кафе, где они с Дунией встречались. Едва выйдя на улицу, Карима сбросила звонок Дунии. Та тут же ответила смс, что уже бежит в кафе. Карима тоже припустила едва не бегом, чтобы и зелень с лимонами купить, и в кафе с Дунией поболтать. Как же хотелось обсудить акику для детей Назиры! И вот уже Карима пристроила пакет с покупками на соседний стул у столика, который заняла лара Дуния, успев попасть в кафе раньше. - Рассказывай! - Дуния, меня беда ждет, если Зорайдэ узнает, что я опять о чем-то болтаю! Ты не предупредила Самиру, чтобы не называла имени Зорайдэ, которая гадала на Назиру. Теперь Зорайдэ знает, что там, в Рио, всем всё известно о гадании. - Вот сплетники! И Самира такая недогадливая! А ещё университет закончила! Аллах-Аллах! - Дуния, я расскажу тебе о празднике, но я узнала о нем не от Зорайдэ, а потому что мне сама Назира только что позвонила. Когда Зорайдэ разговаривала с Жади, мне позвонила лара Назира. А Зорайдэ ничего не стала рассказывать! - Да начни же ты уже! – нетерпеливо сказала лара Дуния. - Так вот, бараньи ноги они закопали... И из Каримы полилось очень странное повествование, потому что она вспоминала и рассказывала какими-то «клочьями». Так и бывает, наверно, когда сам не присутствовал где-то, но услышал что-то то от одного, то что-то от другого... А лара Назира отвечала на сбивчивые вопросы Каримы, стараясь удовлетворить ее неуемное любопытство, но в нетерпении расспросить у нее подробности о гадании. Звонить Зорайдэ Назира почему-то опасалась: вдруг та скажет что-то страшное, о чем умолчала Карима или забыла лара Дуния? Или утаила из сострадания Самира? Знать хотелось, но было страшно узнать. Карима наплела бедной Назире столько непонятного, так ее запутала, что несчастная мать решила: главное – ребенок найдется, дочь ей вернут. А когда? Это зависит от того, как быстро отыщется негодяй Альбьери. Она решила пока не звонить Зорайдэ с вопросами о каких-то тенях в кружке, которые то отдавали что-то, то забирали что-то у кого-то. Наверно, Карима сама не поняла, о чем пыталась рассказать Зорайдэ, а ей придумала про загадочные тени – так решила Назира. Дуния слушала болтовню подружки, едва не теряя терпение. Карима не умеет рассказывать. Из потока ее слов приходится выуживать главное, а это бывает трудно сделать. - Говоришь, что Назира собрала шкатулку с золотом для пропавшей дочери? - Да! Родственники надарили столько украшений! Все верят, что дочь Назиры найдут. - Ну, ещё бы! Если сам Саид решил нанять сыщиков! Будут искать, у Саида денег много. - Этот Альбьери может появиться в Марокко, даже прийти в риад сида Али. Зорайдэ так этого боится! - Карима, я же помню доктора! Давний приятель сида Али. Ну и друг! Сначала семью Саида разрушил, приведя в дом Лукаса. А теперь украл ребенка лары Назиры. Помню, как встречали в доме сида Али этого гостя, как чаем поили, как выпечку ему выносили. Как будто это вчера было. - Ох, Дуния, я тоже помню. Я и приносила им чай и выпечку. - Но сид Абдул всегда осуждал дружбу сида Али с этим Альбьери. Представь, как он теперь торжествует! Потому что прав оказался. - Почему же сид Абдул все ещё не пришел к сиду Али? – удивилась Карима. - Нога у него разболелась. Целыми днями гоняет нас с Нурией то за местными лекарями, то в аптеки за травами и разными примочками. Пока ничего не помогает! - Дуния, у тебя новое платье!– ахнула Карима. - И серьги, которые вижу впервые! Неужели сид Абдул расщедрился? А Нурия что получила? - Нет, какой ещё сид Абдул? – презрительно отмахнулась лара Дуния. – Сын с невесткой решили порадовать. А ещё – вот, взгляни, Икрам купил мне сотовый. Поставили на экран красивую картинку. Мне нравится. И лара Дуния протянула подруге новенький телефон, на экране которого красовалась фотография прекрасной розы. - Завидую тебе, Дуния! – вздохнула Карима.- Ой! Пора мне бежать! Зорайдэ меня с часами в руке будет ждать! - Болтать тебе надо меньше! – усмехнулась лара Дуния, копаясь в сумке. Карима же успела вскочить из-за стола и уже от дверей кафе помахала ей рукой. Ей и повезло, и нет, когда спешила в риад сида Али. На улице поднялся ветер, закрутил мусор, поднимая в воздух пыль и песок. В глаз Кариме попала песчинка. Вот и явилась несчастная, растирая распухший глаз. - Аллах! Что случилось, Карима? - вместо упреков вынуждена была расспрашивать ее добросердечная Зорайдэ. - Песок в глаз попал! Хотела зайти в аптеку, купить капли, но не повезло Кариме! Смотрю – времени нет, надо возвращаться, чтобы ты не ругалась, Зорайдэ. - Иди на кухню, пусть Айша сделает тебе отвар травы, чтобы глаз промыть. Она знает, что нужно заварить. Карима была рада, что смогла избежать взбучки: ведь задержалась на медине. Чуть позже Зорайдэ нашла сплетницу, чтобы узнать, что с глазом. Помогло ли промывание? Карима сидела, приложив к глазу ватный диск, смоченный травяным отваром. - Зорайдэ, я знала, что со мной случиться что-то плохое! - Почему? - Я видела во сне осла! Сны об осле - всегда к неприятности! - Конечно, так считают. Но меньше думай об этом! Снам верить не стоит! – заметила Зорайдэ, присматриваясь к «больному» глазу Каримы. Но на кухне они были не одни. Женщины, которые занимались готовкой, принимали живейшее участие как в лечении Каримы, так и в обсуждении ее снов. - Какого осла ты видела? Навьюченного? Навьюченные ослы – тебя ждет тяжелая работа, - подсказал одна. - Если ты со страхом бежишь от осла – значит, о тебе собираются с удовольствием посплетничать, - уверяла другая. – Не только же ты можешь о ком-то болтать! - Если ты слышишь громкий ослиный рев – тебя могут незаслуженно оскорбить, - тут же подала голос от дальней плиты самая молодая женщина. - Зато если ты едешь верхом на осле, твердо держа в руках поводок – это успех в чем-то и приятные новости! – снова сообщила первая работница кухни. - Я увидела белого осла! Дуния говорит, что это к удаче в делах, - проговорилась Карима. - Значит, ты виделась с ларой Дунией? – понимающе кивнула Зорайдэ. Карима поняла, что проговорилась, но постаралась выкрутиться. - Да, мы случайно встретились, когда я лимоны покупала. Она мне их выбирать помогала. А потом я решила вернуться, и мне в глаз ветром задуло песчинку. - Ох, Карима, ох, Карима-Карима! – сетовала Зорайдэ, прекрасно понимая, что та себе в оправдание придумает какую угодно историю. (Продолжение (или уже окончание???) следует!!!)