Фанфик по сериалу "Клон-3, или В лабиринтах любви"

12. Часть 38. Глава 12. Зов о помощи с Тенерифе. Медленно и бесцельно тянулись дни на райском острове... Даже узнав, что Альбьери следит за ней, Эдна решила не прекращать прогулки на понравившемся пляже. Пляж с черным вулканическим песком и огромными валунами, с крупными набегающими на берег солеными волнами... Мрачный цвет песка отвечал ее тягостному настроению. Именно здесь она могла находить выход копившемуся гневу. Но и обдумывать положение, в котором оказалась... Альбьери превратился в чудовище, который считал ребенка в своих руках материалом для опытов, а она, Эдна, стала его пленницей. Что делать? В полицию она обратиться не может, иначе окажется в тюрьме или даже там, куда Альбьери обещал ее упрятать. Провести остаток дней в психиатрической клинике ее никак не прельщало. Значит, надо осторожно готовиться к побегу.   Для начала следует узнать расписание авиарейсов с острова в Европу. В любую европейскую страну! Но у нее совсем нет денег. Альбьери выдавал ей на мелкие расходы такие крохотные суммы, что билета ей не видать и за годы пребывания на Тенерифе. А ее кредитка? Он спрятал и документы, и деньги, и карточки. Предстоит выкрасть у него ключ! Неужели ей придется с ним драться?! Он старше, но все равно сильнее... Возвращаясь с пляжа, она решила сегодня пройти к дому другой дорогой. А на вопрос Альбьери солжет, что захотела узнать в местной кондитерской, какие у них имеются местные сладости. Но там, внутри кафе, она приметила в прошлый раз информацию для туристов – номер телефона справочной ближайшего аэропорта. Их на острове два – в разных его частях. Попросит клочок бумаги и запишет телефонный номер на всякий случай. Вдруг удастся добраться до сотового Альбьери? Порой Эдне приходили в голову невероятно кровожадные мысли... Как же она устала от человека, ради которого ещё несколько лет назад, как и всю жизнь, готова была пойти на многое! Но цена оказалась слишком высокой. Теперь же она старалась успокоить себя надеждой, что однажды ей подвернется случай для спасения. Но и девочку она не желала оставлять в руках Альбьери. Видела свой долг в том, чтобы спасти Паулу. Ребенок лишен корней, родной матери, а если Альбьери умрет, то девочка не узнает, кто она и откуда. Значит, ей придется связаться с Феррасами. Альбьери врал, что написал правду и оставил конверт у нотариуса. После того разговора с ним Эдна ни разу не видела и не слышала ничего ни о каком нотариусе. А вот найти врача-генетика Альбьери мечтал – такого, который продолжил бы его дело. И вот теперь Эдна брела по мелкому-мелкому черному песку, в котором хотелось утонуть. Песок нагрелся под солнцем, и ощущение от него было точно таким, как и от белоснежных песков Кубы или песчаных пляжей Рио. Эдна поймала себя на мысли, что это место ее умиротворяет, возвращается она сюда каждый день со скрытым удовольствием. А что ей остается? Под одной крышей с Альбьери она задыхается. И она его боится... Эдна так задумалась, что вовремя не заметила, как очередная волна, оказавшись сильнее других, окатила ее дождем соленых брызг. Она подосадовала: теперь придется смывать соль с кожи, иначе потом тело начнет  чесаться. По пути к нужному кафе пришлось обойти целую «плантацию» кактусов. Здесь они были везде, что тоже вызвало у нее раздражение. Какой нервной она становится! Но Эдна зашла в кафе, как и планировала. Вернулась в дом с коробочкой канарских сладостей, что тут же заметила Маура. - О,миндальный десерт с пальмовым медом и инжиром! А миндально-лимонный мусс с корицей и яичными желтками уже пробовали? Еще можно попробовать бананы в ромовом соусе, как и флан — заварной крем с карамелью. - Я постараюсь познакомиться со всеми сладостями, - мило и будто бы с непринужденной улыбкой ответила дона Эдна. Эта девушка слишком любопытна и проницательна. Так, например, Маура недавно спросила у Альбьери: что происходит с доной, почему она такая нервная. Не Маура ли что-то не так делает? На что тот ответил, что Эдна переживает из-за здоровья невестки. Ведь случись что с женой их сына, и малютка Паула останется без матери! После этого случая Эдна старалась скрывать раздражение, что бывало трудно сделать. Но она брала себя в руки, так как Альбьери, как только Мауры не оказывалось рядом, выходил из себя и принимался стращать жену перспективой оказаться в одной камере с Алисиньей или в самой жуткой психушке. Но вот ведь как: Эдна спала крепко, а Альбьери страдал от кошмаров. Не помогала даже чудесная сангрия, стаканчик-другой которой он выпивал на ночь. Это разбавленное водой местное красное вино, в которое добавляют фрукты. В сангрии небольшое содержание алкоголя. А Маура каждый вечер подавала хозяину по его просьбе стакан вина с ломтиками апельсина и кубиками льда, как положено на острове. Такова здесь традиция. Вот и прошедшей ночью Альбьери проснулся незадолго до рассвета, выкрикивая имя Назиры. Эдна успела лишь раз толкнуть его, как он подскочил на постели, с ужасом оглядывая комнату. - Не понимаешь, где находишься? – почти со злорадством спросила Эдна. – Что тебе приснилось на этот раз? Но мужчина не заметил ее настроения и тона и признался: - Эдна, я видел, как наяву: сюда к нам явились Леонидас и Лео, с ними пришли и Самира с Назирой. Самира была беременна! Она гладила огро-о-омный живот, но в то же время посмела требовать вернуть ей ее ребенка! Я ответил, что у ее тетки было ЭКО, поэтому ребенок не ЕЕ. Но тут из-за ее спины вышла Назира и молча протянула руки к нашей малышке. Она почти выдрала ее у меня из рук, но тут я проснулся. Что бы это значило? - Тише говори, Альбьери! Думаю, что ты страшно боишься, что родственники доны Назиры нас найдут. Тогда нам плохо придется. Так ведь, Альбьери? – вполголоса ответила женщина. - Сама говори тише! Девочка спит, но кто знает, спит ли Маура и не слышит ли она нас? - Бедная Маура так устает, что спит крепко. Но как же ты боишься Назиру, если так кричишь во сне – это не в первый раз. - Эдна, - снисходительно ухмыльнулся в темноте доктор. – Кого мне бояться? Назиру? Она одна и небогата. Некому ее защитить. И средств у нее для этого нет. Ни ее, ни мужа Назиры я не опасаюсь. - А ее богатый брат – Саид Рашид? Если Назира сможет убедить его и остальных родственников, что был третий ребенок, неужели они не станут искать малыша? - Даже если обнаружится пропажа ребенка, я думаю, им выгоднее не искать третьего близнеца. Даже если я столкнусь с Саидом Рашидом лицом к лицу, мне достаточно будет рассказать, чьего ребенка родила дона Назира. Я знаю, как он отреагирует. Это уже слишком для человека его происхождения и менталитета. У Саида марокканские корни. Ни он, ни его другие родственники не примут такой чудовищной правды. - Ты циник! - Конечно! Мне приходится быть им ради науки. Саиду будет выгодна если не смерть, то исчезновение девчонки. Паула – наша! Это не человек, это создание для важных научных опытов, мой подопытный образец! Забудь, что это ребенок, не думай, Эдна, что она может кому-то принадлежать. Она только моя! Жаль, что у меня нет доступа к лаборатории. Я очень ограничен в проведении опытов. Он с таким жаром вполголоса высказался, что бедная его жена содрогнулась от ужаса. - Не ожидала услышать от тебя такое, Альбьери! – возмутилась Эдна, даже забыв о его угрозах.- Это твои домыслы. Но Паулинья – маленький человечек, у нее есть родственники. Если не марокканцы, то семья Феррасов. - Ничего подобного! С Саидом я договорюсь, если он посмеет сунуть нос в эту историю. Но я спокоен: даже этого не случится. Назира мне не раз жаловалась, что семья от нее отвернулась. Та семья, что из Марокко, как и оба ее брата. Ей не простили замужество с бразильцем. Но ей так хотелось иметь семью, детей... Она всё имеет, что ещё ей нужно?! - Альбьери, страшно представить, как сильны ее муки из-за понимания, что ты украл ее ребенка! Пусть судьба пожалеет несчастную Назиру, пусть она ни о чем не узнает, чтобы не мучилась! - Брось, Эдна. У нее осталось трое детей! Кстати, интересно, откуда у нее появилась старшая девочка? Вот и ещё причина, по которой она не посмеет пойти против меня. Я знаю ее тайну, пусть и не всю. Но я могу ей намекнуть, если что... А Леонидас.. Как он узнает, что родная тетка жены Лео выносила его внучку?! - Альбьери, даже слушать тебя не хочу! – вставая с постели, нервно сказала дона Эдна, обливаясь потом. Ночь была жаркой, хотя и окна были открыты. Но виновата, вероятно, была сетка от насекомых, вставленная в оконные рамы, которая не пропускала свежий ночной воздух. Но зато внутрь проник удушливо-сладкий аромат каких-то цветов, одновременно приятный, но и одурманивающий, от которого было никуда не деться. А с рассветом начнут галдеть неугомонные попугаи. Она сегодня не выспится! Эдна открыла небольшую бутылочку минералки и налила воду в стакан. Выпила. Альбьери тут же протянул руку за стаканом для себя. Она, еле сдерживая отвращение, налила и ему, подала, стараясь не соприкоснуться с ним пальцами. Но старик ничего не заметил. Громко глотая, жадно опустошил стакан и вернул Эдне. Уснул. Эдна же в который раз подумала, что ключ от нужного ей ящика он держит в кармане ночных штанов, не иначе. У майки для сна карманов нет... Утром Маура напомнила, что наступила суббота, значит, впереди – два ее выходных. - Я прямо сейчас замариную кролика, чтобы у вас было чем пообедать. Приготовить его не сложно. Вернусь завтра вечером – как обычно. - Отлично, Маура. Отдохни, как следует, - доброжелательно ответила Эдна, хотя для нее два предстоящих дня выдадутся нелегкими. Ведь в отсутствии служанки ей придется самой заниматься всеми домашними делами: готовить еду, стирать вещи Паулиньи, купать малышку, гулять с ней. Опять – уборка в домике из-за наносимого песка... Ещё и Альбьери найдет ей занятия! Но они так ценили помощь верной Мауры, то, что она согласилась отправиться с ними на другой конец острова, что не смели возражать, когда девушка уезжала на выходные домой, как и было оговорено. Маура в прекрасном настроении от предвкушения двухдневных выходных приготовила доне Эдне бодрящий утренний коктейль, ранее заметив, как он ей нравится. Трехслойный напиток отличался сладким вкусом, а готовился из кофе, ликера и молока. Маура осторожно налила его слоями, стараясь, чтобы они не смешивались. Сверху украсила кусочком цедры, а вот сливок, чтобы взбить ещё и пенку, в доме не оказалось. Но хозяйка ничего не сказала, выпила просто так, не заметив, даже не перемешав напиток. Коктейль принято пить в горячем виде, не забыв перемешать. Но с доной Эдной было что-то не в порядке. Однако Маура решила не лезть в дела женщины, чтобы не лишиться выходных. Утренний коктейль должен был настроить на позитив, а для этого Маура, как обычно, подала к нему сладости. Бисквит и миндальный сироп с лимоном - десерт, который обожают канарцы. Но и дона Эдна всё это оценила в первые же дни. Что поделать, если сегодня у нее дурное настроение. Маура переживала, что ее попросят остаться, и у нее не получится поехать на выходные к родне. Поэтому она быстро и молча принялась за приготовление заготовки для блюда из кролика. Предполагалось жаркое в глиняном горшке. Маура быстро замариновала мясо кролика в соусе. Должно было получиться тушеное мясо. В соус умелая повариха добавила смесь из чеснока, душицы, тимьяна, смеси перца, растительного масла и уксуса, предупредив хозяйку, что оставит замаринованные куски на несколько часов, хотя надо было бы – на сутки. Но пусть дона Эдна не ждет столько времени, а просто обжарит к обеду кусочки кролика и затем протушит их с добавлением сухого вина. - Вон там стоит бутылка! – показала она рукой на полку.- Вкус будет потрясающим! Нежнее мяса вы с мужем точно не пробовали! Не сомневайтесь: всё получится! После этого Маура подхватила сумку и унеслась на автостанцию, опасаясь опоздать на нужный автобус. Эдна же почти не слушала ее наставления. Даже если мясо не замаринуется до нужного состояния, она приготовит, а Альбьери все равно съест! А вот ей уже некоторое время кусок в горло не шел. Она не могла нормально поесть ни дома, едва притрагиваясь к блюдам, приготовленным Маурой, ни в кафе или ресторанах, куда иногда они с Альбьери все-таки заглядывали. Эдну начинало раздражать всё – днем громкие голоса туристов, ночью – шум и шорохи, песок, который скрипел под ногами в доме, если его не успевала вымести Маура. Но Эдна старалась сдерживаться, потому что на ее настроение тут же обращали внимание – если не Маура, так Альбьери. Но теперь служанки не будет почти двое суток. И, едва Маура ушла, между супругами разгорелась ссора. А всего-то дона Эдна предложила Альбьери заглянуть в интернете на страницу их клиники. - Какой «нашей клиники», Эдна? – тут же взвился старик. – Она больше не наша. И надо держаться подальше от прошлого хотя бы из предосторожности. - Но там можно увидеть информацию, ищут ли нас. Нет ли на форуме клиники новостей о скандалах из-за... известного тебе происшествия! Если ты не желаешь заходить на сайт, позволь мне это сделать! - Эдна, ни за что! Ты так глупа и невнимательна, сразу же нас выдашь! И что там можно узнать? Да никто из врачей не понял, что случилось с возрастной и странной марокканкой. Мало ли что она могла нафантазировать! Думаю, все уже забыли о Назире и заняты другими проблемами! -Тем более, почему бы не зайти на сайт и не посмотреть, что о нас пишут! Но Альбьери уперся. Ноутбук, который они привезли, принадлежал ему. Эдне компьютер дома был ни к чему. Она не любила бродить в интернете. Но раньше источников новостей было много и без него. А теперь... Альбьери же не только запретил подходить к ноутбуку, но и пароль сменил, о чем ей и сообщил. - Я так сделал, Эдна, чтобы у тебя не появилось мысли связаться с кем-то и наделать глупостей! До того момента женщине в голову не приходило подобное. Теперь же она сожалела, что лишена такого шанса. Самый удобный способ сообщить о себе Леонидасу! Повиниться и откреститься от преступных дел Альбьери! - Вот что, дорогая, сходи в аптеку и купи таблетки от давления. Скажи, что ТЕБЕ плохо, попроси в аптеке измерить давление. Если оно у тебя нормальное, то солги, что приняла последнюю таблетку. Как купить без рецепта? Умоляй их продать. Вот, возьми коробочку из-под упаковки с пустым блистером для достоверности. Надеюсь, тебя пожалеют. Меня же могут узнать. А ты надень на голову одну из своих шляп! Эдна хотела сказать, что шляпа у нее единственная – та, в которой она летела в самолете, но разве для Альбьери это важно? Но и самой ей хотелось как можно скорее оказаться на улице – подальше от мужа. Паулинья была выкупана, накормлена и переодета. Погулять Эдна выйдет с ней позже. Сейчас же время, когда Альбьери проводит свои наблюдения и делает записи в дневнике, сравнивая с тем, что он некогда написал о Лео. Эдна поспешила в аптеку, заодно надеясь доехать до аэропорта и узнать расписание рейсов самолетов в Европу. Просто сориентироваться. Это знание будет поддерживать в ней надежду на возможность побега и избавления. Оставшись в одиночестве, Альбьери решил изменить привычный режим дня. Сделать записи он успеет позже. И Паула так хорошо уснула, так крепко спит, что будить ребенка он передумал. Скоро вернется Эдна, займется маринованным кроликом, будет тушить его на кухне, вот тогда он и сможет сделать записи. А пока Эдна отсутствует, лучше последовать ее совету – заглянуть в интернет, зайти на сайт клиники. Она права – там не может не быть информации о пропавших врачах. Но Эдне не стоит знать вообще хоть что-то о происходящем в Рио. Он опасался ее несдержанности. Ещё закатит истерику! Чего можно ждать от этой женщины? Как много лет они знакомы, но ей не раз удавалось его удивить. Эдна явно о чем-то размышляет. Задумывает против него, наверно, что-то – но что? Ничего у нее не выйдет: что она может без денег и документов? Да и запугал он ее хорошенько! Так успокаивал себя Альбьери, включив компьютер и ожидая загрузки «Виндовс». Вскоре обнаружил, что интернет сегодня работает что-то не очень – то медлит, то виснет, то вообще прерывается. Такое редко, но бывает, как и везде. Но вот и сайт. Ого! А вот и их с Эдной фото на сайте – гадают о странном исчезновении супругов – известного ученого и его жены. Нашли же такую его неудачную фотографию! Он на себя не похож! Но ведь это и хорошо? А это что? Альбьери даже привстал на стуле и прильнул к экрану. Перед ним возникла обложка какого-то журнала и на ней – фотоснимок, на котором... они с Эдной в салоне самолета! Альбьери не догадался сразу же скачать фотографию, в глаза бросился заголовок автора статьи – не пропавший ли это доктор Альбьери? Там, у иллюминатора в кресле сидит, за женщиной с ребенком? Он не успел ничего предпринять – даже тщательно рассмотреть фотографию, потому что отключился интернет. Прервалась связь, страшная компрометирующая фотография растворилась где-то в мониторе. Доктор застонал, тут же в его голове заметались мысли с вариантами того, что последует для них с Эдной. Неужели всё пропало? Да где же Эдна?! Где она бродит?! Но посмотрев на часы, он обнаружил, что жена вышла из дома совсем недавно. - Нет-нет! Эдна не должна знать! Иначе уже сегодня помчится в полицию признаваться! Оттуда ей дадут позвонить Леонидасу, и это будет моим концом. Альбьери выключил компьютер и заметался по комнатам. Выхватил сонную Паулинью из кроватки. Потрясывая сверток с ребенком обеими руками, неприкаянно бегал туда-сюда от стола к кроватке, от кроватки – через кухню на улицу. Вероятно, у него был настолько перепуганный вид, что вскоре возвратившаяся Эдна решила: девочке стало плохо. - Что случилось, Альбьери? - Где ты бродишь? Бросила нас одних! – визгливо, с возмущением вопрошал он. - Ты сам отправил меня в аптеку. Кстати, мне дали таблетку – одну единственную, которую мне пришлось при них принять, т.к. давление у меня и, правда, было повышенным. А твой пустой блистер не помог. Но мне намекнули, где та аптека, в которой мне могут продать таблетки от гипертонии. Там будет доктор, который выпишет рецепт, как если бы я побывала на приеме у частного врача. Завтра отправлюсь за рецептом и таблетками. Ты как себя чувствуешь? У нас совсем не осталось таблеток от высокого давления! Тебе нельзя нервничать! Альбьери терпеливо выслушал, но губы его тряслись. Потом он взорвался: - А это ты виновата! Ты должна была подумать о лекарствах, когда собирались лететь из Бразилии! Это твое упущение! Этот упрек Эдна слышала уже не в первый раз. - Давай мне Паулу, я отнесу ее в кроватку. Иначе твои крики ее испугают, - сказала она, стараясь говорить спокойно. Ссориться у нее не было сил. Но что же произошло в ее отсутствие? Это так не похоже на ее мужа. Раньше он таким не был. Сейчас может вспылить из-за ерунды. Но причина всегда есть. Не мог же он вообразить, что она сбежала, бросив его с ребенком? Знает же, что денег у нее нет. Но, наверно, проверил ящик, где сам всё спрятал! Убедился, что всё на месте, но решил, что сбежала! Надо быть осторожнее! Потому что ей и придется так поступить. Потому что отвечать за преступление Альбьери она не намерена. Она тоже виновата, но не настолько, чтобы до конца дней сидеть в тюрьме или в психушке. А то, что Альбьери не джентльмен по жизни и станет ей мстить, она теперь была уверена. Да он всю вину на нее свалит! - Эдна, что-то мне нехорошо. А ты не можешь сходить сегодня в ту аптеку? - Нет, Альбьери. Тот человек, с которым можно договориться отпустить лекарство, будет работать там только завтра. Но мне пора и кролика тушить, иначе мы останемся без обеда и ужина. Вернув малышку в кроватку, Эдна успела повязать фартук и стояла у плиты, включив под глубокой сковородой конфорку. Затем налила масла, как научила Маура, и пока оно разогревалось, Эдна деревянной лопаткой поворошила в кастрюльке куски кролика в ароматном маринаде, решив, что когда крольчатина поджарится, то маринад будет влит в сковороду с мясом, пусть в нем оно и тушится. Советы Мауры вылетели у нее из головы. Альбьери нерешительно стоял рядом. Эдну удивляло, почему он так мнется. Не решается что-то сказать или задать вопрос? Но она не стала заговаривать первой. Альбьери тоже молчал, а потом и вовсе ушел в гостиную и плюхнулся в кресло, раздумывая о чем-то. И принялся грызть ноготь большого пальца. Она исподтишка наблюдала за ним. Грызет ноготь... О, это всегда было признаком появившихся проблем! Что же случилось? Их ищут? Почему он ничего ей не рассказывает, если появилась опасность? Что-то произошло! Но она ничего поделать не может, пребывая в неизвестности. Альбьери выждал, когда будет приготовлен обед, съел с аппетитом тушеного кролика, заел фруктами, потом снова погрузился в размышления. Спросил вдруг: - Эдна, ты не обращала внимания, где здесь продаются журналы? Такие... ненаучные, из разряда «желтой прессы»? Про звезд разных, статьи о знаменитостях, скандалах... - Нет, мне даже в голову не приходило интересоваться подобными СМИ, - поразившись, ответила Эдна, поворачиваясь в его сторону от раковины, где она мыла посуду после обеда. – Почему ты спрашиваешь? - Так просто... Не думай об этом. Мне не попадались киоски с газетами и журналами, но хочется отвлечься, - отмахнулся старик. Эдна пожала плечами – как всё это странно! И почему ей показалось, что Альбьери не занимался своими дневниками, ничего не пишет, но и компьютер выключен. В чем дело? Позже она отправилась на прогулку с Паулиньей. Уже выходя с ребенком на руках из дома, Эдна с порога спросила, что из газет или журналов купить в газетном киоске, чтобы Альбьери мог почитать новости. Но он всполошился и заявил, что сам собирался пойти и выбрать прессу на свой вкус. Ничего не надо! - Эдна, не делай ничего, о чем я не прошу! А то накупишь разную макулатуру. Не стоит тратить зря деньги! – резко приказал он, снова вызвав у нее изумление и беспокойство. Она отправилась гулять с Паулой в коляске вдоль набережной. На черный пляж в этот раз ей попасть не удастся, потому что одной с коляской спуститься туда не получится. Но она добралась до дальней лавочки в ближайшем парке, где решила посидеть и обдумать необычное поведение Альбьери. Он о чем-то узнал, но решил скрыть новость от нее. Почему? Она не понимала, что могло случиться. Альбьери явно не выходил из дома. Кто-то позвонил? Или что? Эдна бесцельно смотрела на улицу, по которой пришла в эту часть небольшого парка. Вдруг ей показалось, что она видит... Альбьери. Он двигался неуверенно, незаметно оглядываясь по сторонам, как бы с опаской. Оказалось, что его целью был уличный киоск, где продавались газеты. Прямо перед открытой витриной с продавцом стояла «лесенка»-вертушка, все ступеньки которой были заставлены свежими номерами самых разных журналов. Вот к этому месту и подобрался, наконец, Альбьери. Эдна наблюдала, как он внимательно осмотрел выставленные журналы, потом спросил о чем-то у продавца, купил газету и пошел обратно - в сторону дома. Это убедило Эдну, что есть некая новость, которая и взбудоражила доктора. На обратном пути она сначала захотела расспросить киоскера, о чем спрашивал у него муж, но потом поняла, что так лучше не делать. Если Альбьери купил газету, она обнаружит ее дома и постарается понять, что его так заинтересовало. Но ничего не вышло. Газета была брошена на диване, ничего интересного в ней Эдне вычитать не удалось. Но что-то ведь должно быть? Ночь прошла беспокойно. Эдне пришлось несколько раз вставать: кормить вдруг проголодавшуюся Паулинью, менять подгузники. Но и Альбьери тоже не мог долго уснуть – всё время ворочался, тревожно вздыхал и явно нервничал. Поэтому и Эдна не могла спать, хотя ей и хотелось. Измученные бессонницей, оба утром встали поздно – под голодные крики малышки. - Эдна, кажется, у меня давление! – простонал доктор, щеки которого горели. - Где тонометр, я тебе измерю давление. - Но у нас все равно нет таблеток! И всё ты виновата! – завелся Альбьери. - Сейчас управлюсь с домашними делами и пойду искать ту аптеку. - Зайди в любую и попроси лекарство для себя, но чтобы дали несколько таблеток! Или сделай вид, что приняла, а сама спрячь и принеси таблетку мне! - Хорошо, - сдержанно ответила женщина. - Эдна, мне плохо! Поторопись! Артериальное давление у него, в самом деле, оказалось высоким. - Как вызвать врача? Мне нужны будут документы! - Нет, Эдна, никаких врачей. Мне станет легче, когда ты принесешь мне лекарство, мое привычное. Постарайся. Она быстро собралась и ушла, но была уверена, что торопил ее Альбьери не просто так. Ему нужно было остаться одному. Возможно, он собирался кому-то позвонить? И уже когда она добралась до аптеки и все-таки добилась, чтобы ей дали упаковку с нужным лекарством, приложив для этого все скудные актерские способности, только после этого до Эдны дошло, что Альбьери мог о чем-то узнать из интернета! Он поссорился с ней из-за предложения посетить сайт их клиники, а сам, как только она вчера вышла из дома, залез в сеть, зашел на сайт и что-то там увидел. - Конечно, так и есть! Но мне как узнать, что он там увидел? – задумалась Эдна. Самый просто выход – найти интернет-кафе и тоже заглянуть на тот сайт. Денег у нее оставалось в обрез, но где искать нужное заведение, она не знала. Решила просто прогуляться по улицам городка, надеясь случайно наткнуться на нужное место. Она была так далека от этих новых веяний, от технологий. А уж в прошлом история с Алисиньей и ее электронной картотекой только убедили ее, что компьютеры и все такое – вещи совершенно ненадежные и опасные. Она и представить не могла, что в это время творилось в их съемном жилище... ... А там Альбьери тем временем включил ноутбук. Несмотря на дикую головную боль в затылке, которая ему, как опытному врачу, очень даже не нравилась, он, не обращая внимания на опасное состояние, с нетерпением ждал, когда сможет снова зайти на сайт и увидеть тот злополучный журнал. Его интересовала, прежде всего, фотография. Но потом он понял, что должна быть статья, в которой прокомментирован снимок с обложки. А он не смог даже название журнала запомнить, ему в голову это не пришло. А когда накануне он вслед за Эдной выбрался на улицу и нашел первый попавшийся киоск, то там не было нужного журнала. Пусть Альбьери не запомнил его названия, но фотографию на обложке узнал бы! Пришлось купить местную газету, чтобы не вызывать интерес у продавца. И вот теперь он мог бы поискать сам журнал, но придется снова заходить на сайт клиники. Это опасно? Но он усомнился, что кто-то станет отслеживать посетителей сайта. Хотя... если уже известно, что он и Эдна улетели на Тенерифе, то по электронному адресу можно отследить, откуда идет поиск. И тогда поймут, что он интересуется новостями клиники. Альбьери в этом не разбирался, но был наслышан, как все. Наконец, вот и сайт! И фотография! Теперь уже доктор решил сохранить снимок на свой компьютер, а потом прочитать статью – вернее, ту часть ее, что была скопирована и выложена на сайте клиники. Или автор снимка просто написал свой запрос на форуме по поводу пропавшего генетика и спрашивал, не он ли оказался случайно на фотографии? Это всё. В комментариях другие пользователи пришли к выводу, что доктор с официального снимка очень похож на типа из самолета. Альбьери вышел с сайта и вообще – из интернета, но впился глазами в снимок. Так, опять Эдна оплошала! Да и сам он потерял злосчастные усы, на которые наступил фотограф, как было написано в статейке. А Эдна... Ну, как так? Он ей доверил ребенка, с которого нельзя было глаз спускать. Она, мало того, что уснула, так ещё и не заметила, что кофточка на девочке задралась, обнажив темную родинку. Альбьери пришел в ужас! Эта фотография выдавала его с головой! Если снимок выложен на сайте клиники, ее мог увидеть Леонидас Феррас. И, конечно, он тут же всё понял! Родинка у ребенка в корзинке на руках женщины, в которой Леонидасу (как и всем работниках клиники) несложно узнать Эдну, скажет всё. Леонидас уже проходил через такую же историю: Альбьери создал клона Диого\Лукаса, и у ребенка, которого он скрыл, оказалась наследственная родинка. И вот Альбьери снова пропал вместе с ребенком с точно такой же родинкой. Леонидас очень скоро узнает, кто мог быть матерью ребенка. Тут уж выяснится странная история с теткой его невестки. По фото трудно определить пол ребенка. Эдна без всякой задней мысли одела Паулинью в пестрый костюмчик. Но история с Назирой всплывет. А кто отец малыша? Не Лукас, чьих клеток в клинике не было после прошлого скандала, но тогда остается только Лео! Если Леонидас Феррас и запретил называть парня клоном, но все равно поймет, почему Альбьери создал и забрал именно этого ребенка с родинкой – ребенка клона. А значит, похищенный малыш – его внук. Или внучка. - Это конец! Всё пропало! – запаниковал доктор. Но если журналу уже несколько дней, то почему их с Эдной все ещё не нашли и не арестовали? Или Леонидас Феррас собственной персоной решил явиться и свершить возмездие? - Что делать? Бежать? Куда? Как? Успею ли я? Паулинья должна остаться со мной однозначно. А Эдна... Она стала для меня балластом. Няню для ребенка я найду везде! Но не покажется ли это странным? Пожилой мужчина, практически – старик, путешествует с новорожденной малюткой. Видно же, что ребенку месяц от роду. Нет, без Эдны нельзя. А как хотелось бы ее бросить! Пусть сама выкручивается. Оставить ей деньги и документы, и пусть живет в этом съемном жилье и отвлекает от него внимание! Но... в небольшой статье ни слова о пропавшем ребенке! Даже об Эдне нет ни слова. Только вопрос о том, что за женщина в самолете оказалась рядом с пропавшим доктором. Но в статье упомянут остров Тенерифе. Ужасно! Теперь во всем мире есть и эти чертовы блогеры, и интернет. Из-за фотографии здесь их могут легко опознать. Если бы они не остались на острове! Какую же они допустили ошибку! У Эдны заметные серьги, шляпа. Его узнают в лицо! Потом докопаются до поддельных документов. Выяснят, что малышка не та, за кого они ее выдают. И всё – их арестуют. Малышка, будто что-то почувствовав, закряхтела в кроватке. За окном устроили драку крикливые попугаи, не только пронзительно крича противными голосами, но мимо окна за стеклом полетели вниз листья дерева, на котором обосновалось это беспокойное племя. Альбьери резко оглянулся на окно, и движение отдалось болью в затылке. Но тут же доктор вздрогнул от резкого звонка. Протянув руку к сотовому, он увидел незнакомый номер. Испугался. Кто мог бы ему звонить? Наверно, ошиблись. Где Эдна? Почему ее так долго нет? А если она уже в полиции и дает против него показания? Он понимал, что его угрозы отправить ее в психушку не состоятельны. А вот тюрьма для них обоих - это реально, и что тогда будет с Паулиньей? Она окажется в семье Леонидаса Ферраса? Ее отдадут Назире? Или заберет Самира? Проявится материнский инстинкт, ведь недаром она приснилась ему беременной! Альбьери захлестнула волна паники и разочарования. Неужели всё было напрасно? Он смог сотворить ребенка клона! Доктор итак сожалел, что ему уже столько лет. Будь он моложе, сколько было бы возможностей для исследования клонирования: дети клона, внуки клона! Теперь бы успеть вырастить девочку до возраста полового созревания, понять, в каком состоянии окажется ее репродуктивная система... Но успеет ли? Позволит ли ему природа довершить начатое исследование? А он так и не смог пока найти врача-последователя, которому смог бы доверить начатый им научный труд. Эх, не подумал он об этом раньше! А был почти год, пока Назира готовилась к ЭКО и вынашивала близнецов. Но Альбьери не был уверен, что прижился эмбрион, который был ему нужен. Боль в голове усиливалась. Вдруг Альбьери стало настолько плохо, тело переставало слушаться, и он понял, как сползает со стула перед столом с ноутбуком. Он не чувствовал части тела, потому что одну половину его парализовало. «Инсульт!» - догадался он. И некому помочь. Где же Эдна? Если она не придет в ближайшую пару часов и не вызовет медицинскую помощь, то для Альбьери будет всё кончено... Закроется «окно возможностей» для восстановления после инсульта, он превратится в овощ! В кроватке заплакала Паулинья. Но доктор так и остался лежать на полу в неудобной позе, боясь пошевелить рукой и ногой, которыми пока ещё мог двигать. Его телефон остался на столе, достать оттуда, чтобы ухитриться позвонить и позвать на помощь, было нереально. Но и говорить он не мог, едва шевеля губами. Оставалось только ждать возвращения Эдны. Экран ноутбука погас после периода ожидания. Телефон больше не звонил. Только малышка возилась в кроватке, откуда по комнате расходился запах свежей детской какашки. За стеклом на улице по-прежнему скандалили попугаи. А еще в окно заглядывали головки ярких оранжевых цветов, Эдна знает, как они называются. Неужели это конец? Где Эдна?! ... Но часа через три она вернулась. Вошла и поразилась беспорядку: перевернутый стул, плачущая Паулинья, явно испачкавшая памперс. И Альбьери - скорчившийся на полу в странной позе. То, что ему стало плохо, Эдна поняла с первого взгляда. Но что с ним? - Альбьери? Ты упал и сломал себе что-то? Позвоночник? – испугалась женщина. Этого ещё не хватало! Она подошла к мужу, наклонилась, но поняла – он не может разговаривать. - Инсульт? Мда, таблетки опоздали. Что с тобой делать, дорогой? Но Альбьери только мычал, теперь попытавшись двигаться. Подучалось плохо. - Сколько времени прошло с момента удара? Меня не было больше трех часов! Альбьери, есть ещё «окно возможности» вернуть тебя к нормальному состоянию? Ты парализован? Что делать? – растерялась женщина. Сначала Эдна пришла в ужас. Мало того, что ей приходится заботиться о ребенке, так теперь ещё и Альбьери потребует огромного ухода! - Альбьери, мне нужны наши документы и деньги. Иначе как тебе смогут оказать медицинскую помощь? Где ключ от ящика? Но Альбьери замычал и с трудом повернулся на живот. - Я поняла: ключ в кармане, который теперь под тобой, - усмехнулась Эдна. – Нет, прости, но мне придется его у тебя забрать! Она присела, с трудом перевернула мужа на спину и тут же запустила руку в карман брюк. Он смог дернуться, как бы пытаясь ее оттолкнуть. Отпрянув, Эдна спиной задела стол с ноутбуком, и от толчка монитор компьютера засветился – на нем появилась фотография, которую Альбьери раскрыл на весь экран, когда рассматривал. Оглянувшись, женщина застыла от неожиданности. Она сразу сообразила, что видит. Их кто-то сфотографировал в салоне самолета! - Альбьери, что это? – воскликнула она, не отрывая глаз от монитора, не видя реакцию мужа, лежащего на полу. – Это же мы с тобой! И Паула в корзинке! Что это, я тебя спрашиваю? Откуда у тебя этот снимок?! Но Альбьери не мог ответить. Он мычал и зло вращал глазами! Однако Эдна вдруг успокоилась, сжимая ключ в ладони. Она сама удивилась тому хладнокровию, которое вдруг на нее снизошло. Женщина, имея самые поверхностные компьютерные знания и умения, включила интернет, зашла в историю просмотров, обнаружила там сайт клиники... - Ты все-таки сделал так, как я предлагала? Почему же ты скрыл от меня, Альбьери? Но вскоре она всё поняла, когда увидела на сайте этот же снимок и выдержки из статьи, вопросы ее автора. - Так нас обнаружили! И не говори, что в этом опять моя вина! Усы кто потерял? Меня не узнать под полями шляпы... Но тебя опознали. Она поняла, что нужно срочно что-то предпринимать. Ноутбук был выключен, а Эдна, обойдя лежащего на полу Альбьери, подошла к комоду. Она открыла ящик и всё оттуда выгребла: свой телефон, свои же кредитки, как и те, что принадлежали Альбьери, свою записную книжку. - Прости, дорогой, но мне придется спасаться самой. Нет, я, конечно, вызову тебе врача, но только после того, как позвоню Леонидасу Феррасу и попрошу его о помощи. А ещё я не могу оставить Паулу беспомощной. Если бы ты умер, было бы всё намного проще. Пусть тебя не шокируют мои слова. Ты и меня превратил в циника. Альбьери всё слышал и пока ещё понимал ее слова. Но что он мог сделать? Попытался подползти к ней, и Эдне пришлось сделать несколько шагов в сторону, чтобы оказаться вне его досягаемости. Она продолжала: - Ты сам намного циничнее, Альбьери! Но ты заварил эту кашу, а теперь какой с тебя ответчик? Но я не желаю отвечать за преступление, которое организовал ты. Сейчас я позабочусь о ребенке. Накормлю, переодену, соберу вещи, позвоню Леонидасу, потом оставлю деньги и записку Мауре, а сама отправлюсь в аэропорт. Если я верно запомнила, вечером есть несколько рейсов с острова. Но пусть... врача тебе вызовет Маура! Это чтобы меня не смогли задержать в аэропорту. Она скоро вернется. Она о тебе позаботится, как и о малышке. Но всё пошло немного не так. В ее телефоне список контактов оказался пуст. Не было ни одного номера! - Ты все номера стер?! Зачем? – возмутилась она, посмотрев на Альбьери. Но увидела злорадное торжество в его глазах. Он не мог говорить, что-то мычал, но глаза всё сказали за него. Тогда Эдна схватила уже ЕГО сотовый, который лежал на столе возле ноутбука. Но там был единственный номер – сида Али в Марокко. - Вот как? Но я не помню наизусть номера телефона Леонидаса! Я вообще забыла все бразильские номера: Самиры, Лео, Иветти, Далвы! – занервничала Эдна. Внизу злорадно забулькал Альбьери, корчась и пытаясь что-то произнести. - Не радуйся, я позвоню твоему приятелю в Марокко! Его зовут сид Али? Отлично! Так даже лучше! Потому что Бразилия намного дальше отсюда, чем Марокко. Значит, твой приятель Али доберется на Тенерифе быстрее, чем Леонидас из Рио. Пусть девочка окажется в семье Назиры. Помнится, Самира хорошо отзывалась о своем дяде из Марокко. Он хороший и порядочный человек – по ее словам. Эдна на всякий случай пролистала свою записную книжку. Но нет, как она и предполагала, там тоже ничего не нашлось, все страницы с нужными номерами были выдраны. - Альбьери, Альбьери! Как ты мог так со мной поступить? А если бы ты сейчас уже умер, как бы я смогла связаться с Бразилией? Ах, да. Есть же интернет, как я не догадалась! Но с кем выйти на связь? Опять же – я могу зайти только на сайт клиники и попросить сообщить Леонидасу Феррасу, где находится его внучка, где и в каком состоянии – ты. И попросить у него прощения лично от себя перед тем, как я тебя покину. Так и поступлю! Эдна боялась, что сид Али или Леонидас начнут действовать слишком оперативно. Поэтому она сначала занялась Паулой, выкупала, поменяла подгузник, переодела и накормила, сварив свежую кашку. Пообедала сама. Неизвестно, когда вообще ей удастся нормально поесть. Альбьери так и лежал на полу, издавая разные звуки. Но Эдна старалась держать себя в руках и не обращать на него внимания. Речь шла о ее свободе, о ее спасении. Потом она очень быстро собрала вещи в свой чемодан. Их оказалось на удивление немного. После этого она села писать записку Мауре, где изложила свою версию событий. Она оставляла ей деньги – зарплату за следующую неделю, обратилась с просьбой вызвать врача, если доктору станет плохо. Сама же она якобы вынуждена срочно покинуть остров, так как их невестка скончалась и сын умоляет ее прилететь, т.к. без нее он не справится. По версии Эдны Альбьери уже плохо себя почувствовал, узнав дурную новость, а крохотную внучку взять с собой Эдна не решается, так как будет надежнее оставить ее на острове с Маурой. Но она обзвонила их бразильских и марокканских родственников, которые вскоре прилетят за ребенком, как и за Альбьери, который может серьезно разболеться. Она сама себе поразилась, перечитав лживое послание Мауре. На письмо Эдна положила стопку наличных из той суммы, которую периодически снимал муж. Сначала Эдна хотела, но потом передумала зачитать Альбьери написанное Мауре письмо. Пожалела, сочтя это излишней жестокостью. Они столько лет были вместе! Хотя Альбьери никогда ее не только не любил, но и не жалел! Эдна порадовалась, что аренда дома была оплачена до конца месяца. Затем она позвонила в аэропорт, отыскав записи на клочке бумаги. Но вышла на улицу, чтобы Альбьери не услышал, на какой рейс она срочно бронирует билет. Мало ли, предосторожность не помешает. Осталось последнее – звонок в Марокко. На сайт решила не писать, так как испугалась, сообразив, что Леонидасу ничего не стоит позвонить в полицию Тенерифе с требованием задержать похитительницу. Она переоделась, вспомнив, в чем пришлось лететь из Бразилии. Только не та одежда, не та шляпа, серьги тоже лучше снять. Они заметные и засветились на фотографии. Обувь выбрала самую удобную. Впрочем, выбор был невелик. Но кое-что пришлось оставить. Собрав сумочку и чемодан, поставив багаж у порога, она заявила, глядя в глаза обезумевшему от злости мужу, вытянувшемуся на полу: - Теперь, Альбьери, я позвоню твоему другу! Она и позвонила. Трубку взяла некая Зорайдэ. Оказалось – жена сида Али. Эдна четко, но кратко описала ситуацию: она Эдна, жена Альбьери. Стала невольной участницей авантюры, которую устроил ее муж. Превратилась в его пленницу, смогла им позвонить только сегодня, так как Альбьери стало плохо, инсульт, что и развязало ей руки. Ребенок доны Назиры здесь – на Тенерифе. Она продиктовала, как найти дом, в котором останутся Альбьери, которого парализовало, и девочка. Про свои действия Эдна решила не распространяться, пусть думают, что и она будет дожидаться тех, кто приедет за ребенком. Но умоляла Зорайдэ сообщить отцу Лео или самому Лео и его жене Самире, что ребенка следует немедленно забрать с острова и вернуть в Бразилию ее законной матери Назире. Пока же за Паулой (именно так доктор Альбьери назвал малышку) присмотрит местная няня Маура. Эдна повторила просьбу позвонить синьору Леонидасу и Самире с Лео. Хотя бы Жади, если не самой доне Назире! Ребенка необходимо срочно вернуть матери, о чем она все время внушала Альбьери! Но он не желал к ней прислушаться. Кажется, на том конце линии связи люди пришли в состояние шока, так как кроме голоса Зорайдэ там слышались возгласы ещё какой-то женщины и даже не одной. Но Эдна надеялась, что ее слова поняли. Отключив телефон, она бросила сотовый в сумочку, перекинув ее ремешок через плечо. Посмотрев на человека, с которым прожила большую часть жизни, Эдна сказала, что могла бы предъявить ему много претензий, но не станет тратить на это время. Она его так любила, так его любила, но всё прошло. Он сам виноват. - Теперь Альбьери, у меня остались к тебе только ненависть и презрение. Ты много раз предавал меня. Теперь я тебе отплачу тем же. Ты столько раз меня унижал, превратил в пленницу, собирался отправить в психушку. Как не стыдно, Альбьери? Из-за тебя я стала соучастницей преступления. Но я не буду отвечать одна. Тебе недолго осталось. Но я надеюсь, что смогу скрыться на долгие годы, затеряться так, что меня не найдут. Как же я в тебе ошиблась! Ошибалась всю жизнь! Почему погибла твоя невеста? С ней ты был бы счастлив, возможно, сделал бы счастливой и ее. А я могла бы встретить другого мужчину. У меня могли родиться дети. Противореча себе, Эдна продолжала обличать и обвинять. Но Альбьери ее не слушал. В угасающем мозгу дрожала надежда, что Маура вот-вот вернется, а с ней придет спасение. Как долго ещё ждать служанку? Нянька иногда возвращалась и на пару часов раньше. Но все равно Эдна успеет улететь с острова. Сейчас почти на каждом рейсе бывают свободные места. Эдна, тварь, снова его предала и бросит! Как он мог ей поверить? Эдна же, выдохнувшись, бросив взгляд на часы на стене, спохватилась, что задерживается. Но добавила: - Ещё кое-что: твои дневниковые записи пусть достанутся Леонидасу и Лео. Твой старинный приятель вправе узнать, как без него рос его сын. А новый дневник надо отдать Назире, я думаю. Пусть она не узнает правду, но пусть прочитает, как ее дочь прожила без нее этот месяц. Эта женщина все равно не поймет, о каких измерениях ты там пишешь. Но пусть Леонидас сам решает, отдавать Назире дневник или нет. Она поправила стопку толстых тетрадей на краю комода и направилась к выходу, где стоял ее чемодан. - Прощай, Альбьери! Как же я в тебе разочарована! Маура приедет часа через три. Дождись ее. Она о тебе позаботится. Подхватив чемодан, дона Эдна ушла, плотно прикрыв за собой входную дверь. Альбьери исступленно мычал ей вслед. 13. Часть 38. Глава 13. Возвращение Мауры. Переполох в Фесе. Маура вернулась несколько позже, чем ожидалось. На горном «серпантине», когда она ехала обратно на автобусе, произошла авария, и транспорт застрял, не имея возможности объехать побитые автомобили. Когда она, наконец, вошла в дом, то застала орущего младенца с раздувшимся памперсом, а на полу – мужа синьоры Эдны. Ему было явно очень плохо. Но синьор ничего не мог объяснить, так как лишился внятной речи и почти не мог пошевелиться. Маура уже сталкивалась с инсультами, поэтому сообразила, что случилось. Но где хозяйка? На столе Маура обнаружила деньги и записку. Обладая довольно приличным знанием португальского, женщина смогла понять смысл: невестка Эдны и Альбьери умерла, и хозяйка была вынуждена немедленно лететь к сыну. Деньги на столе – оплата за предстоящую неделю. Также в записке было предупреждение, что муж Эдны от дурных новостей почувствовал себя плохо, принял таблетки и уснул. Но если ему не станет лучше, то вот - на столе оставлено нужное лекарство. Эдна позвонит, как только доберется до места. А пока она просит позаботиться о Паулинье и синьоре. Но за девочкой скоро прилетят ее родственники из Бразилии или другие – из Марокко, она обзвонила всех, обратившись за помощью ко всем, к кому только смогла. На столе остался ноутбук. Лежал телефон хозяина и упаковка таблеток – тех самых, о которых синьора Эдна упоминала в записке. Вещей синьоры в доме не было. То, что ее муж лежал на полу, Маура объяснила себе тем, что синьор встал с кровати, ему стало плохо, он упал. Жена уже ушла, помочь ему было некому. В итоге – инсульт. Мауре не понравилась ситуация, в которой она очутилась. Но надо было что-то предпринять! Забрав деньги, она сунула в карман записку и позвонила врачу. В ожидании его приезда попыталась позаботиться о малышке, поменяв памперс и дав молочную смесь в бутылочке. Потом начались новые странности. Прибывший врач ожидаемо констатировал инсульт, но забрать в больницу пациента не смог – в доме не оказалось ни его медицинской страховки, ни удостоверения личности. Маура обнаружила оставленный в замочной скважине одного из ящиков комода ключ. Открыв, не нашла никаких документов, кроме принадлежащей ребенку справки о рождении. Тогда Мауре ничего не оставалось, как взять в руки сотовый, который, как она знала, принадлежал синьору. Но список контактов был почти пуст. Ей не понравилась такая стерильность. Показала медику, который тоже начал проявлять недовольство и смотрел уже подозрительно. Мауре пришлось ещё и объяснять, кто она и как оказалась в данной семье. Она показала записку, которую оставила жена синьора, порадовавшись, что не порвала и не выбросила лист бумаги, ставший важным документом. Медик нашел единственный номер, по которому и позвонил. С ним в разговор вступил некий Али из Марокко, который подтвердил, что на Тенерифе отдыхает его старый приятель Альбьери, жена которого ему звонила и предупредила, что ему стало плохо из-за высокого давления, и попросила прилететь на остров за ребенком – или сообщить другим близким родственникам, но уже в Бразилию. Сид Али удивился, что рядом с приятелем, с которым случился инсульт, не оказалось его жены Эдны. Успокоив, что из Марокко на остров немедленно вылетит он и другие родственники, когда и будут оплачены все услуги, марокканец просил позаботиться о пациенте и принять все меры, чтобы Альбьери остался жив. В итоге синьора Альбьери перенесли на диван, с трудом подняв с пола, а врач оставил свой номер телефона несчастной Мауре, которой случившаяся история все больше не нравилась. Оставшись одна, то есть с уснувшим или потерявшим сознание синьором и с его внучкой, Маура, ухаживая за девочкой, задумалась над нестыковками, которые подмечала и раньше. Но что было делать? Стоило покинуть семейство, вернуться домой. Но не могла же она бросить беспомощного старика и крохотного ребенка! Однако, как только явятся их родственники, она тут же покинет юг острова и вернется к себе. Почему синьора Эдна забрала все документы? И свои, что понятно, но и документы мужа? Или она так нервничала, что выгребла все бумаги из ящика, не подумав, что документы на мужа следует оставить? Хозяйка была такой нервной! Маура обратила на это внимание с первого дня, как только начала работать в их семье. С каждым днем синьора Эдна всё сильнее раздражалась. Или она сбежала от грубого мужа? Маура многое успела заметить. От нее не ускользнуло многое в отношениях между пожилыми супругами. Но с другой стороны – синьора написала ей записку, оставила деньги в оплату ее работы... Обещала позвонить, как только доберется... Но Маура поняла, что ни разу не слышала от стариков, где именно живет их сын! Кажется, где-то в Европе. Куда улетела синьора? Она и теперь не назвала страну. Только упоминает в записке, что родня приедет из Бразилии или Марокко, чтобы забрать девочку. - Это меня не касается, - устало решила женщина. Она будет добросовестно заботиться несколько дней за Паулиньей и синьором, потом передаст их заботам родственников и уедет. Синьора Эдна щедро заплатила за предстоящую работу. А как она узнает, что у мужа инсульт? Врач дал плохой прогноз – скорее всего, этот турист долго не протянет. Поздно ему вызвали медпомощь. Теперь бесполезно вести в больницу. Ещё один удар, второй инсульт – и пациенту конец. - Скорее бы появились его родственники! Что я буду делать, если синьор скончается?! – переживала Маура, смешав в бутылочке смесь из банки для детского питания. На полке в кухонном шкафу осталась почти целая упаковка с детской молочной смесью – и это отлично. Так как на продукты и прочее денег оставить синьора Эдна не догадалась. Хорошо, что в доме имеются какие-никакие запасы. Марокко. Фес. В доме сида Али. За несколько часов до новостей из Тенерифе. В доме сида Абдула жены его возились на кухне с предстоящим обедом, пока старик ушел проведать, как обстоят дела на ковровой фабрике. Несмотря на свой преклонный возраст, старик продолжал предпринимательскую деятельность с тех пор, как Саид когда-то, покидая Марокко, передал под его управление фабрику, которая давала неплохой доход. Прибылью фабрики теперь полностью распоряжался сам сид Абдул. Но хотя уже давно был нанят умный и порядочный управляющий, предприятие не могло оставаться без хозяйского глаза, как считал старик Абдул. Женщины стряпали очередное печенье, закончив с таджином, который теперь томился на древней плите в таджинице под конусом традиционной крышки. И пока Нурия домешивала тесто для лепешек, лара Дуния уложила на очередной противень печенье в виде полумесяцев. Женщины, сплетничая, болтали о разных мелочах, как вдруг в кармане Дунии зазвонил сотовый. - Это Икрам! – едва взглянув на экран телефона, сообщила встревожившаяся женщина. А что? Жена Икрама Ариба была беременна. Дуния не ждала звонка от сына, тогда что у них случилось?! После тревожных возгласов она замолчала и уже молча, хмуря брови, выслушала их с Али сына. Видимо, он сообщил ей нечто такое, отчего брови ее вдруг удивленно взметнулись. Но она сдержалась и вслух новость не повторила. Потом, быстро сунув телефон обратно в карман, она тщательно, но быстро вытерла руки о полотенце, сказала Нурии, что ей нужно срочно бежать в дом сына, зачем - она потом расскажет, а сейчас – некогда, и, схватив сумочку, ушла. Никто ее не пытался удержать. С некоторых пор Абдул дал ей послабление, поэтому к сыновьям или в дом сида Али она могла ходить свободно. Абдул часто ссорился с сидом Али, но держал руку на пульсе событий через Дунию и Кариму, которые с удовольствием делились новостями как друг с другом, так и приносили сплетни в свои дома. Сид Абдул вернулся в риад почти сразу, как только Дуния удалилась в конец улицы. Если бы она оглянулась – то увидела бы мужа. Но Абдул и не имел сил ее окликнуть, и не захотел, догадавшись, что одалиска спешит куда-то не просто так. Дуния так шустро шагала, что из-под джеллабы «сверкали» подошвы ее уличных туфель. Хм, он все равно обо всем узнает, когда женщина вернется! А сначала обо всем ему доложит Нурия. Так и случилось – лара Нурия рассказала в подробностях о странном звонке. Абдул с Нурией решили, что сами позвонят в дом Икрама позже, если Дуния задержится. А пока сид Абдул был заботливо усажен за стол и принялся за кушанья, которые оказались готовы к этому времени. Таджином он собрался полакомиться позже, так блюдо будет готово ещё нескоро. Но было много другой еды, которой старик мог наесться до полной сытости. ...Лара Дуния очень спешила в дом Икрама. Но с Арибой, слава Аллаху, всё было хорошо. Сын просил ничего не говорить о его просьбе в той семье, где она теперь живет. Важная новость такова, что, узнай о ней сид Абдул, может просто не выпустить мать из дома. Ведь дело в письме от Самиры. Дуния по телефону не поняла быстро сказанное сыном – что-то про какой-то журнал, фотографии, статью... Что там за статья? Какое ещё письмо от Самиры? Икрам упомянул о фотографии – чуть ли не с ребенком лары Назиры на обложке... И распечатанное письмо родственницы из Бразилии нужно было немедленно отнести в дом сида Али. Но сын лары Дунии, получив письмо, прежде чем идти в дом отца, решил позвонить матери, зная, что она обидится, если не узнает о новости первой, не простит его, когда услышит эту новость от Каримы. Дуния была довольна. Молодец, сынок! Кариме она утрет нос. Всегда все новости шли от Каримы из дома сида Али. А что можно было узнать в риаде сида Абдула? Только о событиях в Мекнесе. Важные сведения, но Абдул теперь редко общался с приятелем – дедом Фарида. Или скрывал новости, подозревая, что Дуния «сольет» сведения в семью сида Али. Ох, и нахваталась же лара Дуния новых современных слов в интернете! Даже гордость за себя берет... Спасибо сыночку за планшет! А вот и риад Икрама. Встретила ее невестка. Ариба с заметным животом под домашним платьем предложила свекрови чай и печенье. И хотя лара Дуния за полдня на кухне уже насмотрелась на сладости для Абдула, но у любимой невестки выпечка всегда чем-нибудь отличалась в лучшую и интересную сторону от традиционно принятой. Ариба творила на кухне с фантазией. Однако сегодня чай был не главным. Новости-то важные. Икрам положил рядом с чашкой матери распечатанный цветной снимок, взглянув на который лара Дуния сначала вовсе никого не узнала. Но потом, когда Икрам ткнул пальцем в старика с усами у иллюминатора, в ее памяти что-то зашевелилось. Знает она его! Не раз в прошлом видела в доме сида Али. Икрам не стал интриговать и рассказал, зачем Самира прислала ему обложку бразильского журнала с просьбой распечатать и отнести фотографию в дом дяди Али. Этот снимок должны увидеть сид Али и Зорайдэ, как и Ахмет с Каримой – на случай, если на медине они случайно столкнутся с похитителями дочери лары Назиры. - Похитителями? – удивилась, пока ещё не понимая, Дуния. - Это старый приятель отца – некий Альбьери. Я его помню, - проговорил Икрам. - Лицо его мне кажется знакомым! – всмотрелась в фотографию мать Икрама. - Конечно, ты должна его знать! Он не раз приходил к отцу. Посмотри на фото: усатый – это Альбьери, он и есть тот врач, который принимал роды в своей клинике у лары Назиры, а рядом с ним на снимке сидит его жена. Они украли дочь Назиры и бежали из Бразилии. Летели на самолете на остров Тенерифе. А вот куда они направились дальше – неизвестно. Журнал вышел недавно, но фотография была сделана больше месяца назад. - Аллах! Я тоже его теперь узнала: это приятель сида Али, что бывал у него в гостях, когда оказывался в Марокко. Я не раз видела его в доме твоего отца! Порой прибегу в риад Али – вся трясусь от обиды, узнав, что твой отец снова меня обошел или обделил перед другими женами, а там сидит этот бразилец. При нем никаких скандалов не допускалось. Вот при сиде Абдуле – пожалуйста. Тут мы и покричать друг на друга могли, и сида Абдула вызвать с весами, чтобы тот взвесил полученное мною золото и уличил бы приятеля. Или в другом споре рассудил. И тут женщина догадалась, в чем дело. - Так ребенок в корзинке – это похищенная дочка Назиры? – ахнула она. Икрам кивнул и сказал: - Думаю, нам стоит поспешить. Как бы тебя сид Абдул не хватился. Ариба, ты останешься дома, а если будут звонить – ответь, что мы с матерью спешно решили навестить моего отца! Но тебе неизвестна причина. - Аллах! Как же не Карима добыла журнал раньше других?! И она ничего не знает? Мне не звонит, значит, ещё не знает. Иначе она уже позвонила бы, вопя, что нашелся ребенок Назиры, - размышляла вслух потрясенная Дуния. - Странно. Потому что в Бразилии эту новость знают уже все! Назира знает, у нее истерика, как написала Самира. Дядя Саид, дядя Мухамед тоже. Думают, где теперь искать эту парочку. Ариба молча сидела рядом со свекровью, но была в ожидании, если ларе Дунии вдруг что-то понадобится или захочется. Но матери Икрама была сейчас не до мелкого семейного тиранства, творимого по обычаю. - Идем же скорее! – вставая, потребовала лара Дуния. Схватила сумочку и понеслась к двери, пока Икрам поспешно сгребал со стола листы бумаги с распечатанными фотографией и статьей. Потом почти бегом они неслись по медине, сворачивая то в одну улочку, то в другую. Привычная дорога казалась бесконечной. Но вот и ворота риада сида Али! Их уже с нетерпением ждали. Сам Икрам позвонил отцу и предупредил о приходе с важным документом, а после их выхода на медину по просьбе мужа звонок повторила уже Ариба, но теперь она разговаривала с Зорайдэ под вскрики любопытной Каримы на заднем фоне их беседы. К их приходу в гостиной был накрыт стол и готов чай. Зорайдэ стояла у дивана рядом с сидом Али, по привычке курившим кальян, не выпуская трубку изо рта. Карима тоже старалась быть ближе к центру событий: крутилась в гостиной, находя занятия. Например, в который раз поправляла многочисленные декоративные подушечки на диванах. Лара Дуния явилась в прекрасном настроении, потому что сын так ее уважил: первой сообщил важную новость. А мог бы просто сбегать к отцу и отдать распечатку. Зато у Каримы лицо было не только удивленное, но и обиженное. На кого сплетница обиделась? На бразильцев, которые не позвонили лично ей, чтобы сообщить о важном журнале? На Дунию, что во время передвижения по медине не улучила момент позвонить и рассказать новость? Но теперь все сгрудились вокруг снимка на столике, где стоял недопитый чай. Так накалена была обстановка! - Вот они – негодяи! Бедная Назира! – вопила Карима. – А что за корзинка в руках жены Альбьери? И ребеночек в ней!? Это же ДОЧКА Назиры! Сплетница жадно рвалась к фотографии, чтобы ближе рассмотреть все детали. А вот Зорайдэ с ужасом уставилась на лицо Альбьери. Этот колдун совсем не изменился, такой же, как в прошлые годы, когда приезжал в Марокко и приходил к сиду Али. - Так это его жена! Жена Альбьери! Не стыдно ей было помогать ребенка у Назиры красть? – кипела Карима. Зорайдэ тут же перевела взгляд на женщину рядом с Альбьери. Так вот какая жена у колдуна! Похоже, что она тоже ведьма, пусть на снимке и не видно ее лица. - Малышка знать не знает, что ее украли у родной матери! – причитала теперь Карима, сжимая перед собой ладони. И вдруг ткнула пальцем в фотографию: – А что там за черная точка у нее на спинке? Родинка или грязь прилипла? Но как же они так ее одели, что спинка голенькая? «Так колдун ещё и пометил ребенка Назиры! - ужаснулась Зорайдэ.- Теперь понятно, почему Альбьери украл именно ее, а не другого ребенка!» О том же думал и сид Али, едва заметив родинку на спинке новорожденной девочки. Это была та же метка, что и у Лео, как и у Лукаса. Природа пометила сыновей и внуков синьора Леонидаса. Но Лео – клон Лукаса. А то, о чем хотели ему поведать Самира и Лео, сид Али смог бы понять и без их признаний. На фотографии была дочь клона, именно потому она и оказалась похищенной. Альбьери знал, какого ребенка забрать у Назиры. Значит, это правда: бывший друг принялся за старое. Мало ему было создания клона. Тогда его научный порыв ещё можно было объяснить страшной гибелью любимого крестника. Но теперь? Нет, Лео не стал для него тем парнем Диого, которого Альбьери попытался воссоздать, разве что внешне. Али знал, что у Лукаса был близнец – внешне полная его копия. Лео тоже имел идентичную с Лукасом внешность, каким тот был в двадцать лет. Но вот характер его парень не унаследовал. Альбьери получил объект для исследования, когда с рождением копии близнецов ушла скорбь по Диого. Но вот выпал новый шанс, когда всё так удачно сошлось, и в руках Альбьери оказался материал Самиры и Лео, а также Назира пожелала стать матерью. И снова родился ребенок, но уже от клона. Или это клон клона? Как бы узнать правду? Но для этого надо разгадать намерения Альбьери, где тот вознамерился спрятаться. Его надо искать. Альбьери стал преступником. Вот к чему привело ученого фанатичное желание проводить незаконные исследования, опыты против самой природы. Он так и не передумал бросать вызов Всевышнему. Альбьери всегда хотел найти способ дать человечеству бессмертие. Он не мог смириться с тем, что человек смертен. Сначала в жизни доктора случилась страшная потеря – смерть безумно любимой невесты, потом – гибель любимого крестника. Альбьери всегда был однолюбом. Сид Али был убежден, что приятель (бывший, теперь – бывший!) женился на коллеге по имени Эдна, не любя ее, но и в дальнейшем не полюбив жену. Просто ему так оказалось удобно. Но и та женщина выбрала удачный для себя момент, чтобы выйти за него замуж – когда Альбьери ослаб духом, потеряв крестника. Ему кто-то нужен был рядом. Брат Лукаса был для Альбьери, как сын, поэтому он не захотел иметь собственных детей после его потери. Но у генетика получился клон, результат удавшегося научного опыта. Лео и стал его тайным ребенком. Но научные дерзания не давали ему покоя, и вот уже родился ещё малыш – много лет спустя. Наверно, Альбьери не мог знать пол будущего ребенка клона. А когда Назира родила, сразу узнал потомка Лео по родинке. И украл девочку! Сид Али рассматривал фотографию и не сомневался, что перед ним – Альбьери. Вопросы журналиста в статье казались ему бредовыми. Альбьери выбрал Тенерифе? Это же почти рядом с Марокко. Самира права – не остров Пасхи, ни Алеутские острова, ни экзотические Курилы. А не значит ли это, что Альбьери все-таки где-то рядом? Неужели он может на что-то надеяться? Рассчитывать на помощь друга, у родственницы которой и похитил ребенка?! Невероятно! Уж не пробрался ли Альбьери за прошедший месяц в Марокко? Не поселился ли под боком в Фесе или в Марракеше? В крупных городах и спрятаться легче. Как узнать, где затаился предатель? Опыты генетика-ученого сид Али ещё мог бы понять, но простить украденного у ЕГО родственников младенца – никогда! Но свои мысли сид Али не озвучивал. Для версий происходящего существовала Карима. Вместе с Дунией они вспомнили и доктора, и то, что именно он привел в риад сида Али Лукаса и тем самым изменил судьбы нескольких семей. А что же Зорайдэ так в лице переменилась и молчит? Сид Али стал наблюдать за женой, случайно обнаружив ее странную реакцию. Икрам поговорил с кем-то по сотовому и сообщил, что сюда скоро явится сид Абдул. Оказывается, лара Нурия позвонила Арибе, чтобы узнать, что такое у них случилось, что лара Дуния так долго задерживается. А жена Икрама рассказала, что муж с матерью срочно отправились к сиду Али. Подробностей она не знает, но из Бразилии пришло важное письмо, которое связано с пропавшим ребенком лары Назиры. Ответила не так, как научил ее Икрам. Но как она могла обманывать лару Нурию? Икрам понял, что на Арибу не стоит сердиться. Хитрая, когда надо, лара Нурия тут же позвонила Кариме... А та, оказавшись на кухне, куда ее отправили за новой порцией кипятка для чая, рассказала о фотографии, на которой видны и похититель с женой, и похищенная дочь Назиры... - Нет, лара Нурия! Нет у ребенка никаких копыт и рогов! Дяде Абдулу пусть так не кажется! Ребенок лежит в корзинке спиной к фотографу. Видна у младенца только родинка. Тут Карима услышала, как кто-то рядом с Нурией сказал: «Пометил, значит, шайтан своё создание!» Вот оно что! Жена дяди Абдула звонила по его просьбе! Карима испугалась и собралась «бросить трубку», но лара Нурия опередила, сказав, что сид Абдул сейчас к ним придет взглянуть на снимок, заодно и Дунию проводит обратно домой. Икрам ушел первым, торопясь вернуться к беременной жене и домашним делам. А Карима сообщила, что сид Абдул вот-вот будет. Зорайдэ поняла, что Карима снова проболталась. Сид Али же поддержал жену и отругал Кариму. - Не стоило рассказывать Абдулу про снимок. Пока он дойдет до нас по лабиринту улиц, он всей медине поведает, что ребенка Назиры сфотографировали, выскажет предположение про рога и копыта, что вызовет массу сплетен и насмешек. Но ты, Карима, забываешь, что у нас с Дунией ещё несколько внучек не выданы замуж. А кто просватан, у тех помолвки могут быть разорваны после таких новостей. Карима опустила глаза, так как сказать ей было нечего. Но насупилась и лара Дуния. Да, посплетничать она любила, но старалась, чтобы сплетни никоим образом не выплеснулись на улицы, не стали темой для пересудов соседей, не коснулись ее семьи и, тем более, не нанесли вреда будущему ее внучек и внуков. А тут Карима так подставилась из желания сообщить новости! - О чем ты думала? Говорить с Нурией – значит, говорить с самим Абдулом! – грозно попрекнула она подружку. Карима опустила теперь и голову. А уж когда в гостиной появился ее муж Ахмет, тут несчастная женщина и вовсе сцепила пальцы и прижала руки к груди. - Ахмет, взгляни на снимок. Надо бы нам сделать несколько копий. Где делают ксерокс? Икрам ушел, надо было догадаться попросить его об этом. Посмотри внимательно, Ахмет, и запомни этого человека и его жену. Это люди, которые украли ребенка у сестры Саида и Мухамеда. Они могут оказаться в Фесе и даже поблизости с риадом. Но где бы ты их ни увидел – их следует схватить. - Понял, хозяин. Но это же ваш частый гость. Как его не узнать? - Да, это он. Ещё, Ахмет: у твоей жены слишком длинный язык. Боюсь, что она может спугнуть преступника, если он осмелится явиться в мой дом. Проверь, в каком состоянии дверь в комнату... Ту самую, куда я однажды сажал Жади, когда она полюбила гулять, где не следует! - Сделаю, хозяин, - ответил Ахмет и, слегка поклонившись, быстро покинул гостиную. На Кариму даже не взглянул. Но успел рассмотреть фотографию. Да, собственно, он сразу узнал этого человека. А если встретит возле ворот риада или столкнется с ним на медине – тоже узнает. Память на лица у Ахмета была поразительная. После его ухода Карима осмелела и принялась верещать, умоляя сида Али не наказывать ее. Она всё поняла и больше ни слова никому ни скажет! Сама же украдкой и с обидой посмотрела на Дунию: та с ней не поделилась новостью, она ей тем же ответит! Дунии же не хотелось оправдываться перед Каримой, которая невольно стала причиной скорого появления Абдула. И она заранее знала, что сид Абдул тоже обвинит ее в том, что не рассказала ему о письме с фотографией, что должна была сделать это прежде, чем нестись вместе с сыном в дом сида Али. Конечно, появление сида Абдула вызвало суету и на кухне, и в гостиной. Абдул потребовал показать фотографию даже раньше, чем Карима подала ему в руку стакан с горячим чаем. Взяв снимок и водрузив на нос очки, он долго всматривался в каждую фигуру на фото, даже в тех людей, которые не имели никакого отношения к делу. Но сид Абдул узнал старинного гостя Али: человека, который ввел в дом приятеля бразильца Лукаса Ферраса. Когда выяснилось, что предатель с женой и украденным у одалиски Назиры существом прилетели на Тенерифе, сид Абдул от души позлорадствовал. Ведь остров был назван Тенерифе, в переводе – «собачий остров». - Вот это мне понятно! А вы ещё удивляетесь, что шайтаны выбрали Тенерифе. Решили – то ли из-за близости Марокко или потому что оттуда можно улететь в любую страну мира. Собаки – грязные создания, они друзья шайтанов. Вот потому вашего вора Альбьери и потянуло на собачий остров! - Ну, что, Абдул, убедился, что у ребенка нет ни рогов, ни копыт? – подбочениваясь заранее, как делала обычно перед ссорой, задиристо поинтересовалась лара Дуния. – Нечего наш род позорить такими предположениями! Назира твоя кровь, она не может родить создание шайтана! - Ээээ... Как посмотреть! Ты лицо ребенка видишь? Нет. И я – нет. Она отвернулась. Зато на ее спине есть метка дьявола. Присмотрись! - Какая ещё метка?! Абдул, да что с тобой? Это родинка! У тебя, могу поспорить, тоже есть родинка! И у Саида, и у Мухамеда! - Тебе-то откуда знать? – взвился старик. – Если и есть родимые пятна, то в таком месте, где ты видеть их не могла! - Почему же не видела? Видела - и не раз! Под ягодицей, - насмешливо сообщила лара Дуния, радуясь при виде того, как у Абдула вытянулось лицо. - Одалиска! Как ты смеешь такое говорить?! Когда это ты могла видеть? - Ты когда в детстве плеточкой порол Саида с Мухамедом, я и видела. И служанки мне рассказывали. Сплетницы те ещё были, - весело пояснила Дуния. - Выдумываешь, Дуния. Это харам, - погрозил ей пальцем сид Абдул. - Не харам, было такое. Мы с Али только поженились и когда впервые поссорились, пришли к тебе за весами, чтобы взвесить золото, которое мне было подарено, а ты как раз занимался воспитанием племянников. - Ииии! Вспомнила? Надо было моему другу Али ТЕБЯ после свадьбы выпороть, после первой же склоки, когда ты его ко мне привела! - Хватит спорить, - прервал их неприличные и неприятные воспоминания сид Али. – Абдул, мне нужно с тобой кое-что обсудить. Мне позвонил отец Рании, просил меня выяснить у тебя, что происходит с Муниром. Пойдем, поговорим в кабинете. Зорайдэ, а ты сходи и проверь, в порядке ли та комната, куда поселим Кариму, если она не перестанет звонить и сплетничать. - Я поддерживаю порядок во всех комнатах, сид Али. В той – тоже. Хорошая комната, но дверь хлипкая. Её же со времен Жади не ремонтировали. Но даже ей в голову не пришло, что дверь настолько ветхая, что ее выбить можно было, надавив посильнее плечом. - Ну, Жади знала: выйти из комнаты ещё не значит, что можно легко покинуть мой дом. Старики отправились в любимый кабинет сида Али, а в гостиной остались Зорайдэ, лара Дуния и Карима, которая уже не понимала, что ей делать. Зорайдэ велела отнести чай в кабинет не ей, а девушке, работавшей на кухне. Но вскоре Карима не пожалела, что никуда ее не отправили... На низеньком столике у дивана зазвонил телефон. Зорайдэ встала с дивана и сделала несколько шагов, чтобы взять трубку, стараясь не задеть оставленный сидом Али кальян, не разбить, не повредить курительный аппарат. Зорайдэ подтвердила, что дозвонились именно в дом сида Али, как вдруг трубка выпала у нее из рук. Карима не растерялась и тут же подхватила трубку, подала хозяйке дома. Лара Дуния тоже поняла, что это не простой разговор. Чтобы почти всегда уравновешенная и мудрая Зорайдэ да трубку из рук выронила? Нет, происходит что-то серьезное. И она напряглась, прислушиваясь. Зорайдэ выглядела потрясенной. Она повторила за телефонной собеседницей только имя: «Дона Эдна». - ...Парализовало? Но... минутку, я запишу... Жена сида Али взяла со столика блокнот и карандаш, принялась что-то писать корявым почерком. - Адрес... Тенерифе... Южный аэропорт... Доехать до... Лара Дуния только хмыкнула, представив, как придется разбирать каракули малограмотной жены сида Али. А разговор продолжался. И та женщина, что разговаривала с Зорайдэ, что-то ей рассказывала, ее голос доносился из трубки древнего аппарата. Жена сид Али поддакивала, что поняла, что – да, всё она слышит, да, передаст сиду Али – обязательно, да-да, они позвонят и отцу Лео, и Самире, и Жади... Она ничего не забудет, сейчас же найдет мужа и всё передаст. Или он перезвонит сам... Не надо?!.. Рядом шмыгала Карима, стараясь хоть что-то понять, вмешиваясь с вопросами, отвлекая Зорайдэ до такой степени, что та была вынуждена отмахиваться от нее и сердито грозить рукой. - Что, Зорайдэ, что сказали? Кто звонил? Какая ещё Эдна? Это из Бразилии? – не умолкала Карима уже после того, как та положила трубку. - Имя Эдна я уже где-то слышала. Кто она? – со своего места на диване спросила степенная лара Дуния, хотя ее не меньше, чем Кариму трясло от желания узнать подробности странного диалога. - Карима, ты отправишься в комнату, куда тебя хотел посадить сид Али! – сердито ответила сплетнице жена хозяина дома. Дунии же она сказала: - Звонила жена Альбьери, дона Эдна. Просила передать сиду Али срочные новости. - Какие? – не удержалась и пискнула Карима, тут же «закусывая» кулак и роняя с носа очки. Но в ее сторону никто не взглянул. И пока Зорайдэ приходила в себя, собираясь с мыслями перед разговором с сидом Али, Дуния сообразила позвонить Абдулу в кабинет, попросив его немедленно выйти в гостиную. Так как здесь кое-что случилось! Абдул удивился, отчитал, что это ещё за прихоть появилась у Дунии – звонить ему, когда он от нее находится в соседней комнате в нескольких метрах! Когда старики пришли на ее зов, тогда Зорайдэ поведала о том, что ей рассказала, позвонив с Тенерифе, дона Эдна, представившись женой Альбьери. Это стало шоком и для Абдула, и для сида Али. - Она сказала, что Альбьери принудил ее участвовать в краже ребенка и бежать из Бразилии. Он превратил ее в пленницу, отобрал телефон и лишил денег. Но сегодня Альбьери стало плохо, его парализовало, и дона Эдна смогла добраться до его телефона. Но так как в телефоне были стерты все контакты, коме номера сида Али, а женщина не смогла вспомнить ни одного телефонного номера в Бразилии, то звонит к нам и просит связаться с Леонидасом Феррасом, чтобы он помог ей вернуться в Бразилию и забрал бы ребенка лары Назиры. Это девочка, которую Альбьери назвал Паулой. Если нет у нас телефона отца Лео, то чтобы мы позвонили Лео, или Самире, или Жади. - Жена Альбьери объявилась! И дочь Назиры нашлась! – потрясенно сказал сид Али. - Эта женщина продиктовала адрес дома, который они сняли на острове. Ох, сид Али, меня так взволновал звонок этой женщины! Что делать? Кому звонить? И будете ли вы звонить? - Альбьери умирает? Если он парализован, значит, это инсульт? – сощурил глаза сид Али, сунув руки в карманы привычного легкого костюма цвета хаки. - Конечно, надо лететь туда и поймать шайтана, пока ещё жив! – возбужденно заявил сид Абдул. Его руки затряслись и губы задрожали. – Ребенка пусть забирает отец Лукаса! Зачем одалиске Назире такой ребенок? - Сид Али, можно я Назире позвоню? Всё как в том гадании: ведь обещано было – ребенок к ней вернется, когда Альбьери умрет! – воспрянула Карима, и глаза ее сияли от предвкушения той радости, которая прольется из сотового, когда Назира услышит новость. - Что? Карима, не смей никому звонить! – пришел в себя сид Али. – Ахмет! Где Ахмет? Мне нужен Ахмет! Муж Каримы вскоре явился, и хозяин попросил его отвести жену в ТУ комнату и запереть на замок. И ключ принести, отдать в руки Зорайдэ. Карима громко возмущалась, стонала и причитала всю дорогу, пока Ахмет, схватив ее за предплечье, не вел, а, скорее даже, настойчиво тащил в часть дома, где находилась комната для наказания женщин. В притихшей гостиной долго слышались ее крики. Когда вопли сплетницы затихли, сид Али устало сел на диван, привычно устроившись в углу и взяв трубку кальяна. Абдул тоже тяжело, но осторожно плюхнулся рядом. Предстояло теперь уже всерьез принимать решение, что делать в такой ситуации. - Звони этому Леонидасу, звони Саиду, звони Самире и ее мужу, раз они все знакомы с преступником, - пожал плечами сид Абдул. – Но Назире стоило бы отказаться от такого дитя! Это не ребенок, это может быть демон. Его создали в пробирке! Мне рассказывали, как делают в европейских клиниках то самое ЭКО... женщина рожает даже не собственного ребенка. А только вынашивает существо, которое ей подсадили. Аллах! Какой харам! - Мне бы хотелось взглянуть в глаза предателю, - проговорил сид Али. – Ты прав, следует поторопиться, пока Альбьери жив и может меня услышать. - А ребенка надо бы забрать. Если вора парализовало, кто будет заботиться о ребенке? А его жену-то схватят? Будут ее наказывать? – посыпались вопросы из лары Дунии, когда Каримы рядом не оказалось. Должен же кто-то их задать! Она спрашивала, стараясь не выдать жгучего интереса, делая вид, что не замечает знаков, подаваемых Абдулом, который и хмурился, и руками на нее махал. У Зорайдэ тоже в голове столько было вопросов, но она молча ждала решения мужа. Сид Али мудрый человек, он всё сделает правильно. - Пожалуй, позвоню Самире. Не успели мы получить от нее журнал, как у самих появились новости. - Напрасно ты поддерживаешь дочь Мухамеда. Аллах! Я никак не пойму, почему не задалась жизнь у моих племянников? Саид так и не выбрал себе нормальную жену. А сколько их у него было! - А Зулейка? – удивленно посмотрел на него сид Али. - Да, так и жил бы с ней. К чему было брать ещё одну – ту одалиску, которая потом бросилась в бега. - Это ты о Фатиме? – терпеливо уточнил Али. - Не желаю называть вслух некоторые имена! А Рания? Саид с ней развелся однажды – к чему было снова сходиться? Чтобы отправить ее в Фес? И тоже непонятно, что он намерен делать: дать развод, не давать развод. - Скоро Саид прилетит из-за Хадижи на праздник, тогда и узнаем о его намерениях. - Вот и с Хадижей – всё неправильно сделал. Зачем позволил другому жениться на Хадиже, если Фарид не давал окончательного развода? - Был развод, Абдул, был! И окончательный был, и договором скрепленный. Но почему ты так упрямо возвращаешься к судьбе Хадижи? Забудь уже о Фариде. - Потому что гнилое яблоко весь ящик испортило. Это я о Жади. С нее всё началось! Потом и Латифа пошла по ее гнилой дорожке: Самиру неправильно воспитала, так я и не удивлен, что твоя племянница Латифа потребовала развод и вышла замуж за другого. А из-за нее Мухамед наделал глупостей – взял в жены Лейлу, с которой намучился. Амин тоже – нашел себе Эмми в жены. И она тоже одалиска. Про Назиру и говорить не хочу! Старики принялись спорить. Абдул не желал вспоминать, что Лейлу он лично сосватал несчастному Мухамеду, с того и начались неприятности в его семье и развод с Латифой. А кто Амину сосватал Халису, хотя все знали о его любви к Эмми. Всё дело рук сида Абдула! Сид Али честно признал: да, Жади – это уже его ошибка. - Я не должен был на нее давить. Надо было отправить ее учиться, она ведь мечтала стать врачом! - Врачом? Представляю, твоя Жади – врач! – криво усмехнулся сид Абдул. Дуния не выдержала, удивляясь, почему молчит Зорайдэ, когда дело не терпит. Напомнила: - Сид Али, звонить будешь? Разве та женщина не просила срочно о помощи? - Дуния, ты чего вмешиваешься? – вместо приятеля отозвался Абдул. - Ты чего такой злой? Ворону проглотил? – начала заводиться Дуния. - Ах, ты, одалиска! – замахнулся на женушку старик, хотя и сидел на диване в отдалении от места, где стояла Дуния. - Позвоню Самире прямо сейчас! – решил сид Али. Но телефон девушки не отвечал. - Опять у нее телефон разрядился. Или в сумку его закинула и не слышит звонок. Впрочем, она предупреждала, что они с Лео едут куда-то за материалом для статьи, - нашлось объяснение у сида Али. - Женщина должна за продуктами на рынок ездить и мужу еду готовить, а не статейки пописывать, - ворчал Абдул, нервно перебирая зерна четок. - Кому позвонить? Жади? Пусть найдет мне телефон Леонидаса. Если Самира не ответила, то и Лео бесполезно звонить. Они всегда вместе. - Назире звонить надо. Она всех на ноги поднимет! – не сдержалась и дала совет Дуния. – У меня нет ее телефона. Но у Каримы есть. Был. Они же звонят друг другу! У нее все телефоны есть. Сид Али, долго ли Карима будет в той комнате сидеть? - Посидит, пока мне не будет понятно, что делать в этой истории. Иначе Карима всю Бразилию оповестит ещё до того, как я приму верное решение. - Но разве Саид и тот самый Леонидас не ищут вместе похитителей ребенка? Мне Карима рассказывала, что Назира очень надеется на их поиски, - невольно выдала Дуния то, что старались скрыть от Абдула. - Что? И Саид в эти дела вмешался? Может быть, и Мухамед тоже занимается поисками? – тут же обозлился Абдул. – Аллах! Что творится у меня за спиной? О чем я ещё не знаю?! Так они продолжали переругиваться, спорить, укорять друг друга и ругать родственников как ближних, так и тех, что находились в далекой Бразилии. Наконец, сид Али отправил Самире смс с просьбой прислать ему номер телефона синьора Леонидаса Ферраса. - Саиду звонить не смей, Али, иначе мы с тобой рассоримся навеки! – заявил сид Абдул. - Пусть отец зятя Мухамеда летит и разбирается с вороватым приятелем. Пусть забирает этого доктора, его жену, ребенка и делает с ними, что захочет, но подальше от Марокко. А то ещё умрет преступник, и что тогда? - Помнится, Альбьери мечтал, чтобы его кремировали, и хотел завещать развеять прах над океаном. Или тем островом, на котором он будет доживать. - И он выбрал «собачий остров»? - ехидно заметил Абдул. – Но я против, потому что Тенерифе слишком близко от Марокко. Но то, что его кремируют – это правильно, потому что он сразу окажется в пламени Ада. - Ох, Абдул, какие ужасные вещи ты говоришь! Зорайдэ незаметно сбегала на кухню и выяснила, что ужин готов. По совпадению был приготовлен любимый таджин сида Абдула – с мясными шариками и солеными лимонами. Когда Зорайдэ предложила остаться у них и всем поужинать, то Абдул, услышав про соленые лимоны, не устоял. Сид Али был благодарен Зорайдэ, что таким нехитрым способом она сумела прервать споры с непримиримым приятелем, а сам тем временем то и дело поглядывал на экран сотового, звук которого отключил. Не хотел давать повод Абдулу для нового спора. Наконец, спустя три часа пара удалилась. Лара Нурия успела позвонить несколько раз Зорайдэ, беспокоясь, почему так надолго задерживаются сид Абдул и скандалистка Дуния. Не в ней ли дело? Не из-за нее ли там возник какой-нибудь скандал? Но Зорайдэ ее успокоила, уверив, что лара Дуния совершенно ни при чем, а происшествие связано с журналом и... В общем, пусть сид Абдул сам расскажет обо всем, потому что это длинная история. А сид Абдул непременно поделится с ларой Нурией! Он скоро вернется домой и все-все расскажет! ...Карима томилась в запертой комнате, кляня себя за длинный язык. Сколько раз она страдала из-за любопытства и несдержанности! Почему в ней совсем нет хитрости? Нет, как раз есть и хитрость, и сообразительность, но порой эти качества у нее исчезают. Сама не понимает, как это случается. И вот теперь она сидит взаперти, пока там, в гостиной обсуждают, что рассказала жена Альбьери. Зачем она вообще звонила в дом сида Али? Ахмет принес поесть, но был так сердит на нее, что не ответил ни на один вопрос, хотя Карима умоляла хотя бы намекнуть, что происходит в доме. Женщина металась по комнатушке, она не могла ни есть, ни пить, ни лежать на дряхлой постели, помнившей ещё Жади. Бросив взгляд на кровать, Кариме показалось, что на помятом одеяле остался след от тела непокорной племянницы дяди Али, когда она тут лежала и мечтала о Лукасе. Стучать в дверь, взывать к состраданию, молить выпустить ее из заточения не имело смысла. Как надолго сид Али ее сюда отправил? Аллах! Так и Альбьери поймают, и ребенка найдут – и ничего она не узнает и не увидит! Хорошо, что сотовый у нее не забрали. Она потом позвонит Дунии и расспросит, что там происходило без нее. Вот только когда телефон разрядится, то зарядить его не получится. Она в кармане зарядное устройство не носит. Надо звонить так, чтобы не тратить заряд телефона. Но тогда возможен только звонок Дунии. Карима бросилась к двери, стараясь уловить по звукам, что происходит в доме. Ей показалось, что она услышала брюзгливый голос дяди Абдула, подогнавшего лару Дунию словами: «Шагай, одалиска!» Но Кариме могло и показаться. Если лара Дуния только сейчас вышла из их риада, то с сидом Абдулом они ещё нескоро доберутся до собственного дома. Путь не так уж и далек из этого района до улицы, где стоял риад сида Абдула, но старик шел медленно в силу возраста, а про осла для мужа лары Дунии никто не подумал, конечно. - Звонить надо не сейчас, позже, - решила Карима. Но и понадеялась, что Дуния догадается позвонить первой, зная, что подруга наказана. И вдруг Карима ахнула! Лара Дуния, узнав, что случилось с женой Альбьери, почему та им позвонила, сможет позвонить в Бразилию! Впрочем, есть ли у Дунии связь и деньги для звонков в Рио? Сид Абдул с ума не сошел, чтобы позволять ей такие дорогие звонки! Если только Икрам положит матери денег на телефон или... Так у Дунии же есть планшет, а в нем – интернет! Тот же Икрам бесплатно может Самире рассказать, что известно матери. Ох, почему она не затаилась возле коридора на кухню, чтобы спокойно подслушать, что же там все-таки случилось?   Несчастная Карима в горестном настроении опустилась на еле живое дряхлое кресло, которое под ней со скрипом пошатнулось. Женщина обхватила голову руками и стала ждать, когда Зорайдэ сжалится и велит ее выпустить... 14. Часть 38. Глава 14. Второй звонок с Тенерифе. Когда сид Абдул с женой покинули риад, сид Али собрался звонить Саиду, так как от Самиры ответа не дождался. При скандальном приятеле разговаривать о важном деле с его племянником не стоило. Время шло. Ужин затянулся. От Самиры не было ответа. А должна была бы позвонить! Но едва сид Али взял в руки сотовый, решив, что созвонится с Саидом, как на столике задребезжал старенький домашний аппарат. - Сид Али, наверно, это снова она – дона Эдна! – вполголоса высказала догадку Зорайдэ. Старик снял трубку и, когда его собеседнику стало известно, кто он, сид Али выслушал говорившего. Но, прислушавшись к доносившимся голосам, Зорайдэ сделала вывод, что на этот раз звонит не женщина, а разговаривает деловитый мужчина, хотя где-то рядом подсказывает что-то и молодой женский голос. Потом у сида Али лицо сделалось даже не удивленным, а изумленным. - Что?! Доны Эдны нет? Она нам звонила, но с ней разговаривала моя жена. Как это – уехала? Какой сын? Невестка умерла? Я давно не общался с приятелем и поэтому ничего не знаю о проблемах в его семье. Зорайдэ, как ни пыталась, не могла сообразить, о чем и о ком идет речь. - Хорошо, согласен, пусть Маура дождется меня, а я прилечу ближайшим же рейсом. Пусть позаботится о ребенке, мы его заберем, а вас прошу не бросать Альбьери, я оплачу все услуги. Когда прилечу на Тенерифе, разберусь со всеми проблемами. Не беспокойтесь. Положив трубку на место, сид Али в долгом молчании смотрел на Зорайдэ. Она тоже понимающе молча ждала, не расспрашивая, давая собраться с мыслями. - Зорайдэ, если кратко: у Альбьери – инсульт, он парализован, даже говорить не может. Дона Эдна сбежала, придумав историю, что якобы умерла их с Альбьери невестка – мать девочки, и ИХ СЫН нуждается в поддержке. Якобы она едет к сыну, а Альбьери плохо себя чувствует. Нужно немедленно лететь на остров. Конечно, я позвоню и Саиду, и Леонидасу Феррасу. Ты попытайся дозвониться Самире или Жади, но сначала собери мне вещи для недолгой поездки. Выпусти Кариму, пусть она найдет Ахмета. Они полетят со мной, пусть тоже срочно собираются в дорогу. А я пока позвоню Икраму, пусть сын закажет билеты на ближайший рейс на Тенерифе. Зорайдэ немедленно принялась за исполнение его пожеланий. Карима была свободна, но ничего не понимала, что происходит. Зорайдэ пришлось собирать чемодан сида Али под бесконечные возгласы и расспросы Каримы. Наконец, когда ей это надоело, Зорайдэ повысила на неугомонную служанку голос: - Хватит, Карима! Если ты сейчас же не отправишься собирать ваши с Ахметом вещи, как и еду в дорогу, я попрошу сида Али вместо тебя взять Айшу или даже лару Дунию! Неважно, кто из женщин заберет ребенка и будет за ним ухаживать на обратном пути с острова. Карима даже задохнулась от такой перспективы: - Нет, нет, о, Аллах! Я только расспросить хотела, что произошло и почему мы туда летим! Ты же ничего не рассказываешь! А мне откуда знать, если я столько часов просидела вдали от гостиной! - Иди и хотя бы вещи Ахмета собери! Много не бери – вас не будет в Марокко пару дней. - Зорайдэ, а почему вернемся так быстро? - Карима, я не знаю. Сид Али сказал, что лететь из Феса на Тенерифе меньше трех часов. Но повезет ли вам с билетами на прямой рейс? Или придется лететь через Испанию с пересадками? Икрам ищет билеты через этот ваш интернет. Карима была в восторге от предстоящей поездки. Но после угрозы Зорайдэ вместо нее отправить Айшу или Дунию, постаралась успокоиться, чтобы опять всё не испортить. Она уже пропустила важные события. Так и Айшу вместо нее запросто отправят! О Дунии она не беспокоилась: дядя Абдул никуда жену не отпустит. Собрав сумку с вещами для себя и Ахмета, она озаботилась вопросом, как они повезут девочку? Нужна одежда, бутылочки, детское питание, памперсы. Отыскав на кухне Зорайдэ, спросила об этом. - Всё необходимое вы с сидом Али купите на острове. Там вовсе не дикие джунгли, всё сможете купить, так сид Али сказал. Всё у тебя готово? Тогда к своей сумке добавь вот эти пакеты с едой. Перед самолетом в аэропорту захотите перекусить, в самолете, чтобы не бояться полета, но и там – пока доберетесь до места. В доме, где лежит Альбьери, вряд ли будет еда. - Лежит?! Зорайдэ, он – что? Умер? Аллааах! - Карима, спускайся во двор риада, жди Ахмета и сида Али возле фонтана. Там уже стоит небольшой чемодан! Никому не звони! Ты поняла? Иначе тебя придется оставить в Марокко. Очень мне не хочется лететь и видеть этого колдуна, но, боюсь, мне придется тебя заменить, если сид Али велит, - всерьез распереживалась Зорайдэ, так и не ответив на вопрос Каримы. - Бегу, Зорайдэ! Я готова, спускаюсь во двор! Она сделала несколько шагов от Зорайдэ и забормотала, растерянно оглядываясь по сторонам: - Но когда же вылет? И Ахмета нигде найти не могу! Одетая в дорожную джеллабу темно-песочного цвета, она в волнении погладила себя по животу. Затем поправила и новенький ярко-зеленый платок. - Не волнуйся, твой Ахмет пошел договариваться насчет осла для сида Али. Икрам закажет вам такси, на котором поедете от ворот медины до аэропорта. Вылет скоро – после полуночи. Надо спешить, чтобы успеть на самолет. Да, им очень повезло! Икрам смог найти три билета на прямой рейс из Феса в Тенерифе. И так удачно, что самолет садился в Южном аэропорте. На острове их два – в южной части и в северной. Это в Фесе единственный аэропорт, до которого ещё ехать полчаса. Но жена Альбьери упоминала как нужный им именно южный аэропорт на Тенерифе. - Какой молодец наш Икрам! – похвалил сына сид Али, когда Зорайдэ и Карима с вещами и пакетами появились во дворе риада. – Невероятное везение! Икрам сказал, что лететь туда можно было почти из любого крупного города Марокко. Но для нас самый удобный вариант – из Феса, чтобы не терять времени. - Ох, сид Али, хорошо, что Икрам знает, как через компьютер покупать билеты! – сказала Зорайдэ, тоже радуясь такой удаче. - Билеты на рейс нам достались, потому что до посадки осталось немного времени, а кто-то сдал их. Повезло! Теперь едем! Где Ахмет? Ахмет вскоре появился, деловито доложив: - Хозяин, нашел отличного осла, животное отдохнувшее, его владелец отправит с нами сына, чтобы потом отвести ослика обратно. - Тогда нам пора! – кивнул сид Али, и несколько человек выдвинулись из ворот риада на уже темную улицу. Там Ахмет помог сиду Али взобраться на осла, молодого и сильного, оставалось надеяться, что и не вредного, которому не вздумается по пути упираться и стоять под ударами палок и криками владельца. Но у парнишки в руках ничего не было, ни палки, ни кнута, что вселяло уверенность в благополучном пути. Зорайдэ осталась у распахнутых ворот, провожая сида Али и болтливую Кариму с ее мужем. Ахмет нес багаж сида Али и сумку, которую забрал у Каримы. А в ее руках были объемные, но не тяжелые пакеты с едой. На медину с ее узкими улицами невозможно было заехать на транспорте, поэтому были вынуждены нанять осла для уже немолодого сида Али. Идти было не близко. Им нужно добраться до ворот, где ждал Икрам с распечатанными билетами на самолет. Он позвонил и сообщил, что уже на месте. Машину до аэропорта заказал и тоже поедет в аэропорт – чтобы проводить, проследить, что посадка прошла нормально. - Надо было и Икрама с собой взять на остров, - подосадовал старик. Кариму разрывало от желания расспросить о многом: о полете, о том, что их ждет на острове, а также кому сид Али или Зорайдэ уже позвонили? Мыслей было столько, что казалось, они гудят в ее голове, как рой растревоженных ос. Но пока ещё был свеж урок после наказания. Карима решила дождаться посадки в самолет, когда во время полета ее не смогут отправить обратно в Фес.   Ахмет поглядывал на жену с подозрением, но даже сид Али был удивлен ее молчанием. Впрочем, если бы Карима открыла рот, он заранее знал, о чем она могла бы спросить. Пока наказанная сплетница сидела взаперти, они с Зорайдэ успели обзвонить родственников и рассказать новости не только Саиду и Леонидасу Феррасу, с которыми разговаривал, разумеется, сам сид Али, но и Жади, Самире, связь с которой, наконец, восстановилась, а потом была телефонная истерика у Назиры. Зорайдэ с сидом Али договорились не посвящать Кариму в подробности разговоров, чтобы не возбуждать ее перед дорогой. Она итак будет в шоке от известия о поездке на Тенерифе. Хорошо, что она уже не раз летала на самолете – не будет паники. Но для Ахмета это первый полет, и мужчина изо всех сил старался не показывать ужас перед таким испытанием. Хотя и лететь было всего-то часа полтора или меньше! Вот обратно им может так не повезти – билеты могут оказаться с пересадкой в Испании! По просьбе Назиры сид Али не стал запрещать Кариме брать с собой телефон, хотя велел пока никому не звонить, даже ларе Дунии! Сиду Али не хотелось перед дорогой выслушивать советы, укоры и угрозы от приятеля, с которым Дуния непременно поделится новостью. Абдул не упустит такой случай! Может быть, и сам захочет лететь следом. Поэтому Зорайдэ была предупреждена, как следует отвечать на звонки сида Абдула или лары Дунии. Впрочем, Дунии можно чуть позже рассказать о поездке, но чтобы сид Абдул не узнал. Самое трудное, что ждало Зорайдэ, это бесконечные звонки лары Назиры. Чтобы отвести от нее удар, сид Али пообещал матери похищенного ребенка, что Кариме будет позволено отправлять ей с острова фотографии девочки, а по возможно и видео! От Самиры стало известно, что лара Назира лихорадочно собирает вещи для дочери, золото, выбирает талисманы, которые должны будут отвезти Самира и Лео, когда полетят в Марокко на праздник Хадижи, а потом привезут Софу домой. Да, лара Назира попросила сида Али дать ее дочери имя Софа и произнести в ушко ребенку молитвы, какие не были прочитаны в нужное время из-за похищения. Сид Али, конечно, согласился, а вот Зорайдэ подумала, что молитвы могут и не защитить ребенка – и запоздали, и колдун Альбьери уже «поставил» метку на спинке девочки – приметную родинку. Женщина подсчитала: так... До аэропорта добираться около часа – столько будут двигаться до ворот медины и ехать на такси, потом полет часа на полтора.  Сид Али предупредил, что сам позвонит ей уже с Тенерифе, когда сойдут с трапа самолета, чтобы она не волновалась. Потом станет звонить уже по ходу нахождения у Альбьери, когда найдут его дом и придется разбираться в случившемся. Зорайдэ тщательно закрыла на замки и на засов ворота и отправилась в дом. Она устала, но спать ложиться пока не могла. И не только потому, что ждала звонка из аэропорта. Разве Икрам не сообщит ей, что посадка прошла нормально? Но были и незаконченные домашние дела. Предстояло обдумать, как и где устроить комнату для дочери Назиры. Когда девочку привезут в Фес, нужно ее где-то поселить. Значит, нужна детская кроватка, которую с утра надо где-то найти или купить. Привести в порядок ту свободную небольшую комнатку. Как бы ни старались женщины содержать в порядке дом, но в давно пустовавших помещениях всё покрывалось пылью, и не только снаружи, но внутри шкафа, сундука, на коврах и диванах... За малышкой будет ухаживать, конечно, Карима. Кто же ещё? А где взять детское питание? Утром не забыть отправить одну из женщин в соседнюю аптеку за специальными бутылочками. Кто знает, сможет ли Карима привести с острова хоть какие-то вещи и те же бутылочки? Кстати – нужны памперсы! То, что будет куплено на острове, хватит до отъезда в Марокко. Что ещё? Зорайдэ боялась упустить, не вспомнить о чем-нибудь важном. Когда вернутся сида Али и все остальные в Фес? Ожидать их возвращения можно уже завтра к вечеру. Повезет ли им так же с билетами на обратную дорогу? Нет, скорее всего. Но времени мало. А тут ещё отвлекают звонки. Пусть завтра с утра приходит лара Дуния. У нее столько энергии, что женщина поможет и от звонков отбиться, и комнату с необходимыми вещами подготовить. Нет, Зорайдэ, конечно, всегда рада была поговорить по телефону с любыми родственницами, но сейчас ей приходилось повторять всем одно и то же, рассказывая историю про звонки с острова и о том, что сид Али полетел на Канары в Каримой и Ахметом. Зорайдэ настолько утомили телефонные разговоры, что она решила на пару часов отключить сотовый, как и выдернуть шнур под столиком в гостиной, чтоб никто не смог дозвониться на домашний аппарат. В Марокко скоро полночь, но в Бразилии из-за разницы во времени был ещё ранний вечер. Она понимала, какой переполох случился в Бразилии, как там все звонят друг другу, чтобы обсудить события. А уже через пару часов должны прийти новости от сида Али. Как только Карима сделает первый звонок с Тенерифе, вал звонков обрушится и на ее телефон. Каждая из родственниц захочет обсудить с ней, как долетели на Канары, нашли похитителей, ребенка. Зорайдэ только теперь поняла, что очень хочет пить. На кухне уже никого не было. Все работницы ушли отдыхать и в это время уже спали. Она сама заварила себе чай, нашла оставшееся после ужина печенье, спасенное от сида Абдула. Перекусив, Зорайдэ тяжело поднялась на второй этаж в свою комнату. Подходя к двери, она бросила взгляд на вход в комнату, которую собиралась превратить в детскую для дочери Назиры. Но решила, что займется делами завтра, а пока как бы не забыть вновь включить телефон, чтобы сид Али, когда позвонит домой, не переживал, почему она не отвечает. Как же Зорайдэ была рада, что не её решил взять с собой на остров сид Али! Она не сомневалась, что Альбьери умирает. Знала, что непременно умрет, да-да, так и гадание предсказало. Вдруг из колдуна в последний миг жизни вылетит дар колдовства и войдет в кого-нибудь? Зорайдэ всю сознательную жизнь была мусульманкой, но в дом сида Али она попала после шести лет, а до этого жила в караване, где были люди не то чтобы с разными верованиями, но в памяти девочки отложились сказания и разные жуткие истории о колдунах, шайтанах, их проворстве и кознях. И с фольклором в сердце Зорайдэ прожила всю жизнь. Альбьери же всегда виделся ей колдуном, и то, что он мог бы превратить ее в козу, она не сомневалась. А раз так, то и дух его может переселиться в кого угодно! Не в сида Али, конечно, он шейх и хорошо знает Коран. Но в ту же Кариму, которая может только болтать и везде сует свой нос. Надо будет присмотреться к Кариме, когда все вернутся с острова. К Ахмету – тоже. Он не очень внимателен. Может не заметить, как Альбьери хитрым приемом передаст ему или Кариме злые способности, а потом сам будет в них жить. Может такое быть?! Зорайдэ вздремнула не больше пары часов. Очнувшись, как от толчка, она включила сотовый. И не напрасно! Тут же дозвонилась Самира. - Зорайдэ, как дела? Мы с Лео вернулись с вернисажа, и едва я поставила телефон на зарядку, как посыпались сообщения и из Марокко, и от всех родственников в Рио. Ещё раз прошу прощения. Но я уже поговорила с дядей Али, теперь хочу пообщаться с тобой перед вылетом на Тенерифе! - Что? Вы тоже летите на остров? Ты - и кто ещё? - Я, Лео и синьор Леонидас. Для доны Иветти билета на прямой рейс не нашлось, а лететь с пересадкой кривым рейсом через Европу она не захотела. - Сид Али с Каримой и Ахметом скоро прилетят на остров. - Зорайдэ, а мы только завтра вечером там окажемся. Как жаль, что из-за репортажа мы упустили столько времени! Так ещё и синьор Леонидас не хотел, чтобы мы летели без него. - Дона Эдна, когда позвонила нам, просила найти номер Леонидаса Ферраса и позвонить ему, чтобы он прилетел и забрал и больного Альбьери, и ребенка, увез бы всех в Бразилию, - в который раз повторила Зорайдэ, потому что до этого Самира разговаривала с сидом Али и только теперь с ней. – Дяде Али пришлось звонить Саиду, который и сообщил отцу Лео о звонке, дал номер телефона нашего риада. - Синьор Леонидас разговаривал с дядей Али? Так вот в чем дело! – нашла чему-то объяснение девушка. Вероятно, в Рио царила такая же суета, как и в Фесе. - Да, твой свекор и сиду Али заявил, что полетит вместе с вами. А вот сид Саид извинился, что лететь на Тенерифе не сможет – дела бизнеса внезапно не бросить. Но все равно скоро он и его жена летят в Фес из-за поездки Хадижи, тогда и заберут ребенка. Саид дал понять, что как бы Назира ни рвалась в Марокко за дочкой, она нужна трем маленьким детям, двое из которых новорожденные. - Зорайдэ, нам лара Назира велела взять с собой сумку с детскими вещами, золотом для дочери и многими другими мелочами. Мы не могли отказаться, но все-таки уговорили оставить золото, чтобы на таможне не было недоразумения. Кулон от сглаза для Софы мы с Лео купим если не на острове, то в Марокко. - Карима взяла с собой «руку Фатимы», я тоже дала ей оберег от сглаза, - успокоила Зорайдэ. – Скажи Назире об этом, когда увидишь. Но боюсь, что когда вы прилетите на остров, Карима с ребенком уже вернутся в Фес или будут на пути в Марокко. Мы не знаем, какие билеты им достанутся на обратном пути. - Тогда, Зорайдэ, с Тенерифе мы отправимся тоже в Фес, - заявила Самира. – Но сначала я хотела бы увидеть доктора Альбьери, высказать ему, что думаю о похищении дочери тети Назиры. - Не только ты жаждешь этого. Сид Али тоже страшно зол из-за проступка человека, которого впустил в нашу семью, в свой дом, и тот его предал. Но если Альбьери парализован, то может умереть. Если сид Али ещё успеет застать его в живых, то вы – вряд ли. Врач сказал, что Альбьери слишком плох. - Не все умирают от инсульта сразу, - заявила Самира. – Доктор Альбьери сильный и здоровый старик, он может несколько лет прожить, если за ним будут хорошо ухаживать. Но если у него отнялась речь, как говорили раньше, то разговаривать с ним будет бесполезно. Разве только заставить его выслушать нас. - Кто станет за ним ухаживать? Его жена сбежала с острова! И ребенка бросила с няней! - Дона Эдна сбежала! – не могла поверить девушка. Старики Эдна и Альбьери казались ей неразлучной парой. После стольких прожитых вместе лет бросить парализованного мужа? - Он сам виноват. Она уверяла меня по телефону, что доктор ее принудил похитить девочку, сделал пленницей, отобрал телефон и деньги, чтобы не могла позвать вас на помощь. - Кто знает? Доктор Альбьери мог сойти с ума! Но он совершил преступление, и теперь из-за болезни уйдет от ответственности, - с сожалением сказала Самира. - Так и сид Али считает. Сказал, что хочет посмотреть ему в глаза, даже если Альбьери не сможет ответить ни слова. Украсть ребенка из нашей семьи! А ещё Зорайдэ поделилась с Самирой, что Саид пообещал прислать денег, чтобы помочь в тратах на билеты, на оплату долгов, ведь Эдна сбежала, прихватив и деньги, и документы. Хотя няня уверила, что хозяйка заплатила ей, но только за одну неделю. Она намерена уйти, как только заберут ребенка. - Дона Эдна сказала, что стала пленницей, что муж плохо с ней обращался. Нам неизвестно, что на самом деле произошло на острове. Узнаем, когда сид Али с Каримой прилетят на место. Но наша сплетница, узнав подробности, тут же придумала, что доктор бил жену и издевался, поэтому она его бросила. Теперь всем расскажет эту версию. Поэтому Кариме запрещено звонить всем, кроме лары Назиры и меня. Самира недоумевала, как выйдут из положения дядя Али или Леонидас Феррас при отсутствии документов на Альбьери и ребенка. - Не переживай, Самира. Дона Эдна оставила какую-то бумагу для ребенка. Врач нам по телефону рассказал. И про то, что служанка, что ухаживала за девочкой, тоже предъявила записку от жены Альбьери. С дочкой лары Назиры всё уладят. - Но как поступят с Альбьери, если он не умрет и его не кремируют на острове? И дадут ли разрешение на кремацию без документов? – не понимала девушка. - Сид Саид рассказал сиду Али, что Альбьери с женой бежали по фальшивым документам, - сделав голос тише, поделилась Зорайдэ. - И об этом лучше молчать. Настоящие и фальшивые документы пропали – и это даже хорошо, потому что подтвердить его личность можно из Бразилии. Его и дону Эдну официально никто не ищет. Полиция за ними не охотится. Поэтому синьору Леонидасу будет несложно доказать, кто такой доктор. И сид Али подтвердит. - Это значит, преступление доктора Альбьери решено замять? Только бы не было скандала? – с возмущением в голосе спросила Самира. - Так решили твой дядя и отец твоего мужа. Я не знаю, чем это закончится. Но сид Али не станет поднимать шум после смерти старого приятеля, который его предал. Главное – нашлась дочь Назиры! А Всевышний все равно накажет преступника, иншалла. Аллах скор в своих расчетах! И Аллах всегда прав! И доченька Назиры нашлась. - Ох, да, тетя Назира сама не своя от радости! Всё, мне пора, Зорайдэ! Лео говорит, что подъехал автомобиль его отца – нам тоже пора спешить в аэропорт. Прилетим на остров только завтра, то есть по вашему времени уже сегодня, но нам тоже повезло, что рейс прямой. Я тебе завтра позвоню! Зорайдэ устало опустилась на диванчик у себя в комнате. Не было сил разбирать постель. Сначала она немного отдохнет, посидит. Дождется звонка сида Али. Она посмотрела на часы на стене: самолет ещё летит, но уже подлетает к острову. Тревожные мысли не покидали ее. Она вспомнила, как удивилась дочь Латифы, что доктора не настигнет возмездие. Но чего же ждала девушка? Всё, что происходит внутри семьи, не должно выходить за ее пределы, ни один скандал, который может испортить репутацию семьи. А в этой истории может быть замарано имя сида Али. Человек, укравший ребенка лары Назиры, никто иной как старинный приятель сида Али! Он также почти родственник отца Лео. Для мужа Самиры он крестный по их христианскому обычаю. Поэтому никому не выгоден скандал, как бы ни хотелось отомстить и воздать преступнику. Как могли в жизни так невероятно пересечься дороги сида Али и Леонидаса Ферраса? Их связывал один человек – Альбьери. Даже если бы много лет назад не познакомились Жади и Лукас, если бы Альбьери не привел в дом сида Али сына Леонидаса Ферраса, они все равно пересеклись, даже не зная друг друга. Разве Альбьери не рассказывал марокканскому приятелю о бизнесмене из Бразилии, который покровительствовал его клинике? Но и бразильскому другу, почти родственнику, Альбьери не мог не рассказать о приятеле из Феса! Наверно, это Мактуб – так суждено! Пересечение судеб. Никуда не уйти было от воли Судьбы, даже не влюбись Жади и Лукас друг в друга. Зорайдэ не была известна страшная тайна дочери Назиры, но она чувствовала сама, что и Назира имеет отношение к переплетению событий, связанных с колдуном Альбьери. - Как он корни пустил в нашу семью, как свои щупальца запустил! Зорайдэ вспомнила разговор с сидом Али, когда тот положил трубку после разговора с Леонидасом Феррасом. Передав бразильцу просьбу доны Эдны, он хотел бы поговорить с отцом Лео как с человеком, ставшим их родственником, раз дочь его племянницы Латифы стала женой его сына Лео, как когда-то племянница Жади вышла замуж за старшего сына этого человека - за Лукаса. Но как тогда они не смогли пообщаться, так и в последующие годы. Теперь пришла очередь для разговора из-за Самиры и Лео. Но Леонидас Феррас, как оказалось, был настолько взбудоражен даже не новостью про болезнь Альбьери и побег его жены, сколько опасностью потерять сына в случае внезапной авиакатастрофы. - Зорайдэ, этот человек заявил, что сам полетит на остров, иначе без него сын и Самира никуда не полетят. Он страшно боится потерять ещё и этого сына! - Жади рассказывала, что у Лукаса был брат, который погиб, когда летел на вертолете куда-то недалеко от Рио-де-Жанейро. Попал в грозу, машина упала и загорелась. Парень погиб. Самира тоже жаловалась, что отец Лео начинает сходить с ума, когда узнает, что Лео надо куда-то лететь. - Его можно понять. Синьор Леонидас боится, что трагедия может повториться. Он заявил, что прилетит вместе с ними на остров, где мы, наконец, и познакомимся. И он тоже желает поговорить с Альбьери. Но предположил, что с ним всё не столь серьезно, как преподнесла нам дона Эдна, которая просто решила переложить заботу о муже и ребенке с себя на других, как и не желая делить ответственность за преступление Альбьери. Она могла преувеличить, чтобы подтолкнуть кого-то приехать на Тенерифе и разрешить ситуацию. - А сама улучила возможность сбежать от мучителя, - понимающе договорила Зорайдэ. - С братом Лукаса это случилось, когда Лукас гостил у нас в Марокко, познакомился с Жади, и они стали тайно встречаться в развалинах касьбы. Однажды конь унес его в пустыню, где и сбросил в песках. Лукас разбился и был спасен людьми из каравана, который проходил мимо. Туареги его подобрали и принялись выхаживать, пока я искал парня по просьбе Альбьери. - Я помню тот случай, сид Али. - Зорайдэ, когда я нашел Лукаса, он уверял меня, что видел тень погибшего брата на стене палатки, как потом выяснилось, именно в тот день, когда тот погиб. Лукас был уверен, что видел брата Диого на полотне палатки. Я запомнил имя – Диого. Но я уже знал, что его брат погиб, но мог погибнуть и Лукас тоже, если бы не люди из каравана. - Невероятная история, сид Али. Дух брата явился к нему, чтобы рассказать, что с ним случилось, и проститься. - Много в нашей жизни такого, что невозможно объяснить, - согласился сид Али. - Но понятно, почему отец Лео так нервничает, когда тот собирается куда-то лететь. - Аллах- Аллах! – причитала Зорайдэ. – А как поступят с женой Альбьери? Ее будут искать? Она сбежала, но ее могли бы успеть схватить, пока она не вылетела с острова. Теперь же будет трудно узнать, куда она направится, оказавшись в Европе. - Зорайдэ, никому из нас не нужен скандал. Пусть женой Альбьери займутся бразильцы. Синьор Леонидас дал понять, что не намерен преследовать ее. Наоборот, он признателен, что дона Эдна нашла силы связаться со мной и с ним через нас, сообщила, где Альбьери спрятал девочку, просила о помощи. Пусть побегает по Европе, это и станет ее наказанием. А потом он найдет способ ей помочь. - Он так верит той женщине? – сердито спросила Зорайдэ. Таким исходом истории она была недовольна – в точности, как потом и Самира. Об этом Зорайдэ и сид Али успели поговорить перед тем, как Икрама озадачили найти авиабилеты, а Зорайдэ отправилась собирать вещи, выпустив Кариму из заточения. Потом всё это обсуждалось Зорайдэ в телефонных разговорах с Жади, Латифой, с Хадижей, что-то – с ларой Назирой. После того, как сид Али позвонил, чтобы сообщить: они благополучно долетели, теперь сели в такси и едут по нужному адресу, Зорайдэ вознамерилась, наконец, выключить сотовый и немного поспать. За окном начинало светать. Скоро раздастся призыв к намазу со всех минаретов Феса. Увы, она не успела коснуться нужной кнопки, как раздался звонок. Это была лара Дуния. Так как Зорайдэ все равно собиралась ей позвонить, но позже, то решила ответить. Оказалось, что Карима отправила смс подруге со словами, что она на острове Тенерифе вместе с сидом Али и мужем. - Зорайдэ, что это за интриги? – грозно спросила та из трубки сотового. - Дуния, сид Али запретил мне и Кариме рассказывать о поездке, потому что не желал, чтобы сид Абдул отправился следом. Дело не в тебе, как видишь. Но я все равно хотела созвониться с тобой, чтобы попросить помочь. Уставшая, разбитая Зорайдэ воззвала к ней с просьбой обустроить комнату для малышки Назиры. Если сид Абдул отпустит из дома, конечно. Ей пришлось рассказать и ларе Дунии уже выученную наизусть историю о двух звонках с Тенерифе, почему сид Али решил туда лететь. Но пусть ничего не узнает сид Абдул! - Я не собираюсь ему докладывать, Зорайдэ. Приду к вам в полдень. Найду и кроватку, и всё, что нужно для ребенка, - смилостивилась вредная и скандальная женщина. - Хорошо, а я пока посплю, устала очень после бессонной ночи, - пожаловалась Зорайдэ, поблагодарив женщину за то, что согласилась помочь. И пока жена сида Али, выключив, наконец, сотовый, рухнула на постель, лара Дуния, выспавшаяся к этому времени и полная сил, принялась строить и планы помощи, и козни против сида Абдула, и даже обдумывать небольшую месть Кариме, скрывшей от нее новость о поездке! Сама с собой она долго охала и возмущалась, что узнала о таких новостях самой последней. - Даже Карима мне не позвонила! Или она все время просидела под замком?! Как долго собирались ее там держать, если бы не звонки с острова? Дуния не рискнула звонить подруге, зная, как дороги международные звонки. Поэтому и набрала номер Зорайдэ. И теперь всё от нее узнала. И даже то, что билетами занимался ее собственный сын! Абдулу знать об этом не стоит, но почему Икрам ей ничего не сообщил? Обида поднялась в ее груди. Или сид Али запретил и ему рассказывать? Она ворчала даже тогда, когда на кухне понемногу просыпавшегося риада сида Абдула появилась лара Нурия. Видя, как воинственно настроена вторая жена, хитрая Нурия принялась допытываться, в чем дело. - Карима улетела на Тенерифе вместе с сидом Али и Ахметом. Ее выпустили сразу, как только были куплены билеты и нужно было срочно собирать вещи. Лара Нурия непритворно ахнула. Вот так новость! - А сид Абдул знает? Что его приятелю понадобилось на... том острове? Как ты его назвала? - А какое Абдулу дело до забот сида Али? Кариме доверили забрать ребенка лары Назиры, потому что на том острове прятался похититель, а теперь он при смерти, парализовало его! - Так она заберет ребенка и в Фес привезет? Но Дуния не слушала ее и бурчала о своем: - Аллах! Почему не меня выбрал для этой миссии сид Али? Разве я не справилась бы с ребенком? У меня их было четверо! А Карима ни одного не родила! Нашли, кому доверить! - Разве сид Абдул отпустил бы тебя куда-то лететь, так ещё с бывшим мужем? – резонно заметила старуха Нурия. Лара Дуния «отблагодарила» ее полным ненависти взглядом. Но это чувство в ней быстро прошло. При чем тут лара Нурия? А Абдула она слушать не собиралась. - Сейчас я помогу тебе готовить завтрак и обед. А когда сид Абдул выйдет из дома – он ведь в мечеть собирался, кажется? – тогда я отправлюсь к Зорайдэ. Она помочь просила. Сама не справится. Я ей звонила недавно, она говорит, надо купить и то, и другое... Вдруг уже сегодня вернутся с ребенком, а у нее ничего не готово? - О, конечно, Дуния, помоги, иншалла. - И не докладывай сиду Абдулу, а то он ещё и помешать мне вздумает! Она ловко разделалась со всеми делами на кухне, даже тесто на лепешки успела замесить, чем обычно занималась лара Нурия. Потом она с трудом дождалась, когда старик Абдул позавтракает, пока оденется для похода в мечеть. Затем пришлось ждать, когда старик отыщет те четки, которые пропали месяц назад, но они как раз были его любимыми, потом он решил поменять бабуши, а то носы старых уличных тапок ему показались слишком уж заношенными. Затем на пальце одного из носков обнаружилась небольшая дырка... Всё это лара Дуния стоически вынесла, сжав зубы и сунув руки в карманы джеллабы. Покорно искала то четки, то запасные бабуши, то принесла свежие новые носки... Потом сид Абдул вернулся за телефоном, забытым на столике в гостиной. Наконец, ушел. И тогда лара Дуния позвонила сыну. Икрам ответил на ее вопросы: да, самолет должен был уже давно приземлиться, лететь было недолго. Обратные билеты ищет, но отец пока не позвонил, чтобы сказать, на какое число брать. Дуния смягчилась, услышав озабоченный голос сына, и ссориться с ним не стала. Сид Абдул настолько вывел ее из себя суетливыми сборами, что виноват во всем теперь был именно он, а не Икрам или Карима. Она взяла сумочку и сотовый и отправилась в риад сида Али... ...Там ее с нетерпением ждала Зорайдэ. На вид женщина была не выспавшейся и замученной. Мысленно Дунии даже стало ее жалко. А с Тенерифе пришли новости! Зорайдэ принялась рассказывать: - Карима звонила, сид Али тоже. А уж лара Назира сколько раз успела позвонить! Дуния, спаси меня! Вот мой телефон, отвечай ты ларе Назире! Мне будут звонить обе: и Карима, и Назира. Саид им обеим положил деньги на телефонные счета. - Давай, я справлюсь! – протянула руку за телефоном жена сида Абдула. - Назира требует, чтобы Карима сфотографировала всё, что можно: остров, дом, где держали дочку, саму девочку, няню, Альбьери этого, даже если он умрет. Назира хочет увидеть его мертвым. И видео снимать просит и отправлять ей. А у Каримы не всё получается, так она мне присылает фотографии, но Назира там уже рыдает. В Бразилии ещё ночь, и вот такое. Потом все остальные начнут звонить: Жади, Латифа, Хадижа, все! - Хм, так это надо пресечь. Кстати, я принесла свой планшет. Только сейчас догадалась, что Карима может МНЕ видео отправлять. - Я в этом не разбираюсь, - устало отмахнулась Зорайдэ. - Так пусть Назира к Самире придет, вместе сидят перед ее ноутбуком. Увидят не фотографии, а видео, как будто сами там побывают! - Не получится. Самира с мужем и его отцом тоже летят на остров. Тот Альбьери – крестный мужа Самиры, если ты не знаешь, - нехотя рассказала Зорайдэ. - И Самира на острове окажется? – удивилась Дуния.- А кто Назире ребенка доставит? - Сид Али сказал, что, когда после праздника все полетят обратно в Бразилию, вот тогда и девочку увезут. - А сама Назира не захотела лететь? - У нее трое детей, которых не с кем оставить, денег нет на дорогие билеты. Она даже предлагала мужу продать верблюда! Но Саид решил, что пока ларе Назире нечего в Марокко делать. Лара Дуния понимающе усмехнулась: - Боится, что сид Абдул устроит скандал дорогой племяннице. Он итак будет рваться рассмотреть девчонку, чтобы убедиться, есть у нее рога и копыта или нет. - Нельзя ему ребенка показывать! – решила Зорайдэ, подумав, что родинка на спинке у девочки непременно вызовет всплеск мистических фантазий у сида Абдула. - А кто за малышкой будет ухаживать? Карима, наверно? – поинтересовалась Дуния, зная ответ. - Кто, кроме нее? – удивилась Зорайдэ. – Она и о дочери Фатимы заботилась, когда та оказалась после родов в больнице, а потом пропала. Дунию новость порадовала. Она и сама тогда сможет увидеть ребенка. Ни в какие рога-копыта она не верила. Но посмотреть, кого родила лара Назира, ей хотелось. И вообще! - А как ее назвали? - Было сначала дано временное имя Асма – как называют пропавших детей. Воры назвали ее Паулиньей, как выяснилось. Но лара Назира попросила сида Али дать ей имя Софа. Это имя и как арабское, и как европейское. Муж у Назиры бразилец. Велись эти разговоры во время чаепития с вкусной горячей выпечкой. - А теперь нам пора! – заявила лара Дуния, решительно ставя на столик чашку с остатками недопитого чая после третьей порции. Зорайдэ поставила и свою чашку на поднос, кивнула служанке, которая с порога кухни следила, когда жена сида Али подаст знак, чтобы убрать, а потом Зорайдэ повела лару Дунию наверх, показать выбранную для гостьи-младенца комнату. 15. Часть 38. Глава 15. Сид Али и Карима на острове Тенерифе. Тенерифе встретил прилетевших солнечной погодой. Так как острова архипелага располагались не так уж далеко от Африки, то и природа не сильно отличалась: те же пальмы, обилие кактусов, замелькавшие за стеклами такси, которое везло сида Али и Кариму с Ахметом к дому, где их ждала неприятная встреча. Сид Али все время звонил – то Икраму, то Зорайдэ, даже Саиду коротко сообщил, что они долетели и скоро будут на месте. Карима же воспользовалась возможностью быстро набрать смс-сообщение ларе Дунии. Так уж ей хотелось уесть приятельницу. Только переживший полётный стресс Ахмет молча приходил в себя, медленно вдыхая и выдыхая воздух незнакомого места. Вот, судя по адресу, и дом, который арендовал Альбьери. Все вышли из такси, сид Али расплатился с водителем. Ахмет достал скудный багаж, а Карима тем временем жадно осматривалась, делая фотографии. Дом, пальмы. А сколько на них попугаев! И как гомонят! В кадр попали и они. Дверь им открыла и впустила в дом служанка. Та самая няня, которая ухаживала за маленькой внучкой Альбьери, как она думала. Сид Али строго запретил Кариме вмешиваться в его разговоры с кем бы то ни было: с няней, с врачом, да кто бы ещё ни появился. На всякий случай рядом с Каримой всегда должен был находиться Ахмет, чтобы ткнуть жену кулаком в бок, если та посмеет открыть рот. Но сплетницу больше всего интересовал ребенок! Едва она увидела Асму на руках встревоженной Мауры (как та назвалась при знакомстве), так сразу и забрала ее себе. Маура была рада, что появился кто-то, кто станет решать внезапно свалившиеся не ее проблемы. Пока Карима сюсюкала, рассматривая малышку, делая фотографии, предусмотрительный Ахмет выложил из пакетов остатки еды и всё проверил. Маура, увидев это, тут же заявила, что продуктов почти нет, а денег дона Эдна на еду почему-то не оставила. Мауре пришлось тратить запасы, которые уже подходят к концу. Сид Али ещё раз поинтересовался, сколько Мауре остались должны за работу, но она ответила, что хозяйка с ней расплатилась, оставив на столе деньги вместе с запиской. И молодая женщина протянула гостю помятый лист бумаги. Сид Али удивленно поднял на нее глаза: - Здесь написано, что Альбьери принял таблетки и уснул, а она уезжает после полученной ими трагической новости. - Да, так и есть. Я вернулась после выходных, вошла в дом и увидела синьора на полу. Стул был перевернут при падении. Наверно, синьор сидел за компьютером и ему стало дурно. На комоде стоит теперь его ноутбук, рядом – те таблетки, которые оставила жена синьора. Я сразу вызвала врача. Остальное вы знаете: сначала вам звонила я, потом врач позвонил, не найдя документов. Они поговорили, и сид Али попросил ее набрать номер врача и пригласить его к ним. Сам же с тяжелым сердцем открыл дверь в соседнюю комнату, где на постели лежал парализованный приятель, предавший его доверие. Сид Али только внешне держался спокойно, однако внутри него бушевала буря. Но он был деловит в общении с Маурой, на похищенного ребенка взглянул лишь мельком, обнаружив, что девочкой уже занялась Карима. Всё подождет. Ему страшно было встретиться с умирающим приятелем. Хотя должно было быть стыдно и страшно подлецу Альбьери! Пока в соседней комнате все были чем-то заняты: Ахмет проводил ревизию шкафов и полок холодильника, так как это ему предстояло пойти в магазин за продуктами, чтобы Карима позже смогла приготовить для всех еду; пока Маура пыталась дозвониться врачу, пока Карима, присев в кресло, кормила из бутылочки молочной смесью Асму\Паулинью, как назвала ее няня, поправив Кариму не один раз, в это время сид Али, остановившись почти на пороге, уперся тяжелым взглядом в обездвиженного Альбьери. Он столько хотел высказать, но слов было так много, что они застряли в горле. А доктор, увидев бывшего товарища, мог лишь вращать глазами, хрипел, мычал, пытаясь что-то сказать, подавая знаки. И хотя Кариме было строго запрещено тревожить сида Али, пока тот будет «общаться» с негодяем, укравшим дочь лары Назиры, она всё равно влезла в комнату, куда сид Али вошел, но дверь лишь прикрыл. - Сид Али! Сид Али, Маура желает уехать, она свои дела закончила. Врачу позвонила. Но она говорит, что в ящике комода лежат документы на девочку. Надо забрать, Назире пригодятся. - Я помогу! – сказала Маура, проскользнув мимо них, быстро выдвинула ящик, достала какие-то бумаги, протянула сиду Али. - Всё. Я вас покидаю, больше ничем помочь не могу, - спокойно сказала она и вышла. Карима отправилась следом, увидела, как Маура подхватила сумку с вещами, перекинула маленькую сумочку через плечо и ушла, пожелав остающимся добра и благоденствия. - Она поняла, что происходят странные вещи, - вдруг сказал обычно не разговорчивый Ахмет. – Поэтому так быстро ушла. - Няня не могла нас не дождаться, но ей не терпелось покинуть дом. Иначе зачем было заранее собирать вещи? – согласилась Карима, держа на руках ребенка. Предложила мужу: - Хочешь взглянуть на личико внучатой племянницы дяди Абдула? Ахмет, столько раз слышавший прогнозы сида Абдула о ребенке-шайтане, возможно – с хвостом и копытами, проявил интерес и осторожно вытянул шею, чтобы рассмотреть девочку. - Не бойся, ребенок как ребенок! Аллах! Всё с ней нормально! Я в интернете прочитала, кто такие дети, рожденные от ЭКО. Мы с тобой тоже могли бы родить себе детей с его помощью, иншалла! Но Ахмет испуганно отшатнулся, услышав предложение. То ли Карима не так выразилась, то ли Ахмет был не столь просвещенным, а больше верил в шайтана и мнению сида Абдула, но он ничего не сказал, а на его лице явно отразился ответ: чтобы какой-то ЭКО помогал ему делать детей?! Без шайтана они с Каримой обойдутся! И если Всевышний захочет, так у них будут дети! А его жена вдруг забеспокоилась: - Дочь лары Назиры нужно срочно переназвать! Она уже не Асма. Но и не Паулинья, как ее называла Маура. Назира хотела дать имя Софа. Надо сиду Али напомнить. Карима только собралась подняться с кресла, чтобы снова заглянуть в комнату к мужчинам, как зазвонил ее телефон. - Назира! – посмотрев на экран мобильного, удовлетворенно сказала Карима и ответила:- Нет, Назира, сид Али ещё не прочел молитву! А няня ушла – совсем. Она нам понравилась. Девочка у меня на руках, слышишь ее голосок?.. Нет, не голодная, Маура приготовила бутылочку, а я теперь кормлю... Сид Али разговаривает с преступником, мне пока туда нельзя заходить!.. Обязательно скажу! А то у ребенка пока совсем нет имени! Назира, эээ... - Аллах! Как же так? – Карима обнаружила, что связь прервалась на полуслове. Но сама перезванивать не стала, так как ей нужно будет сделать ещё много звонков, а деньги со счета слетят очень быстро. Лучше позвонить ларе Дунии и Зорайдэ. И пока Карима одной рукой придерживала ребенка, ища в телефоне нужный номер, а другой – бутылочку, соска которой то и дело выскальзывала из крохотного ротика голодного ребенка, Ахмет заявил, что ему нужно пойти в магазин, как велел сид Али. - И скажи хозяину, когда он выйдет из той комнаты, что я выполнил его поручение: так как няня отказывалась от доплаты, я незаметно всунул в ее сумочку конверт, который мне дал сид Али. - Я знаю, что это за конверт! Назира попросила дать денег няне в благодарность от нее лично за заботу о ее дочери! Она там даже записку просила оставить. Я в самолете написала по памяти. Положила в конверт с красивой открыткой. Но сид Али не знает про записку от Назиры, он дал деньги, велел положить в конверт, а тебя попросил подсунуть конверт с деньгами ей в сумочку. - Карима! – рассердился на нее муж за такое самоуправство. – Ты что наделала? Аллах! Эта женщина думает, что девочка – внучка Альбьери, а ее мать – их невестка будто бы умерла! Как умершая могла просить передать деньги? - Ой! – округлились глаза у Каримы. Она тут же захлопнула рот рукой, из-за чего бутылочка выпала и упала на потертый ковер. Но не разбилась. Погрозив кулаком глупой женщине, Ахмет схватил пакет из-под еды и вышел на улицу. Карима подняла бутылочку, убедилась, что она цела и почти пуста. Ребенок не показывал желания кушать дальше. Тогда она подержала девочку «столбиком», чтобы та могла срыгнуть, а потом уложила поперек кресла –малышка была пока ещё такой маленькой. Интриганка передумала звонить, вообще отключив телефон. Вот накопятся новости, тогда она и сообщит их всем. Пока же пора заняться делами. Ахмет проверил продукты. Ей же следовало выяснить, что с одеждой малышки, каков запас памперсов. С едой пока в порядке. Две банки детской смеси в шкафчике имелись. Карима подмигнула Софе и решила снять видео. Ребенок сучил ручками и ножками и что-то гукал. Но для Назиры несколько минут этого видео будут бесценны. Сняв ролик, сплетница снова забылась и распахнула дверь в соседнюю комнату. - Что, врач пришел? – спросил сид Али, поворачиваясь в ее сторону. - Нет, сид Али, пока нет. Ой, простите, помешала! Но пора дать имя девочке, как Назира просила, и молитвы прочесть! - затараторила женщина. – Софа! Назира хочет, чтобы дочку звали Софой!.. А где одежда ребенка?.. В комоде?.. А памперсы? Маура, уходя, сказала, что всё должно быть в комоде. И в шкафу. - Карима, выйди, позже я займусь этим! Альбьери явно вознегодовал, слыша ее слова и понимая смысл, но не имея возможности возразить, утратив речь. Карима это заметила, но продолжала как ни в чем не бывало: - Карима выйдет, да-да, сейчас же уйду! Но, сид Али, а как же без памперса? Софа уже испачкала тот, что Маура ей меняла. Я только возьму одежду и памперсы и уйду. Сиду Али нечего было возразить, и он молча кивнул. Карима, роясь в ящике комода, исподволь пыталась рассмотреть лежащего на кровати доктора Альбьери. Вот бы его ещё и сфотографировать, чтобы Назире отправить снимок! Но при дяде Али не получится. Вытащив пакет с детскими вещами, она решила забрать и пачку памперсов, которая должна была находиться в шкафу. Распахнула дверцы шкафа... А там, на вешалках висели не только костюмы и рубашки-брюки-галстуки Альбьери, но имелись и немногочисленные женские вещи. Чьи же, как не доны Эдны! Неужели она собирается вернуться? Или не успела второпях собрать всё в свой чемодан? Схватила один чемодан, заполнила его, чем смогла, а второй времени наполнить не оставалось. Нет, не так. Но... - Карима, не стой перед чужим шкафом с открытым ртом! – сердито окликнул ее сид Али. – Нашла, что надо? Уходи. Карима тут же сбежала. Хорошо, что Ахмет вышел, а то ещё и от него ей досталось бы. Да... А чемодан-то на шкафу – один, а ещё один – в углу комнаты возле окна! Карима всё успела подметить. Но как же страшно находиться в той комнате! Неужели Альбьери, и правда, колдун? Тут пришел врач. И сиду Али пришлось выйти и разбираться с ним с делами, счетами, решать, что делать с пациентом, у которого нет при себе документов. Но сид Али подтвердил, что знает этого человека – он крестник мужа его внучатой племянницы Самиры. Кстати, Самира и Лео с отцом, которого очень хорошо знает больной, тоже скоро прилетят. У них прямой рейс из Рио-де-Жанейро. Сид Али уверил, что синьор Феррас с сыном и невесткой уже летят на Тенерифе. Как только стало известно от жены Альбьери, что он болен, как только Маура позвонила всем по телефону и известила о его тяжелом состоянии, как только сам врач позвонил в Марокко... Скоро Леонидас Феррас сможет также подтвердить личность Альбьери - это известный генетик из Бразилии. Пока врач и сид Али разбирались с проблемами, никто не заметил, что произошло с больным. Какова была его реакция, когда он услышал о скором появлении на острове Ферраса и Лео! Кажется, Альбьери удалось даже протестующе захрипеть! И пока сид Али вышел с врачом на улицу, провожая его, Карима не постеснялась прошмыгнуть обратно в комнату с телефоном в руке и сделать несколько снимков. - Лара Назира очень хотела увидеть похитителя дочери, посмотреть в глаза! Но это невозможно. Пусть увидит, каким вор был незадолго до смерти! Она просила сказать, что вы преступник, хуже шайтана! Велела пожелать, чтобы шайтаны вас в Ад уволокли, на куски порвали, растоптали и в пламя Ада сбросили! Лежавший на постели человек мог лишь широко распахивать глаза и издавать какие-то звуки, наверно, огрызаясь на ее слова. Но для Каримы главным было успеть высказать пожелания Назиры. Понимая, что вот-вот вернется сид Али, а, может, и Ахмет, она выскользнула обратно и занялась ребенком. Переодела, поменяв памперс. Потом перебрала детские вещички. Оглядевшись, обнаружила, что на столике в углу стоит утюг, а рядом – стопка тщательно выглаженных кофточек и штанишек, шапочек и носочков. Девочка уснула, сытая и в чистом памперсе. Тогда Карима быстренько отправила Назире фотографию Альбьери, как и спящей девочки, к рубашонке которой был приколот крохотной булавочкой амулет от сглаза. Не золотой, но обладающий большой силой против порчи. Карима загрузила видео и тоже отправила, но тут же отключила сотовый. Вернулись сид Али и Ахмет. - Вот что, Карима. Перед тем, как ты займешься приготовлением обеда для нас и бульона для Альбьери – он ведь не может умереть с голода, хотя ему трудно глотать, давай перед этим дадим имя дочери лары Назиры. Карима осторожно подняла спящую девочку с кресла, и пока она держала ее на руках, сид Али прочел в ушки ребенку положенные молитвы, а потом сказал, что дает ей имя Софа, что означает – мудрая. Ахмету поручено было весь процесс снимать на видео. Карима переживала, что муж забудет нажать на нужные кнопки, и Назира потом просто съест ее за то, что был упущен такой важный момент! Поэтому, как только сид Али закончил с наречением Софы, а видео было снято, Карима тут же схватила свой телефон, на который Ахмет и снимал видео, и проверила, как получилось. - Замечательно! Но как-то голоса тихие! Аллах! Что это? За окном так орут попугаи, что в видео их слышно лучше, чем всё остальное, - расстроилась Карима. Но сид Али только грустно посмеялся. Потом Ахмету было велено присмотреть за ребенком, которого уложили в коляску, и Карима занялась делами на кухне. Сиду Али нужно было сделать несколько звонков. Ему не хотелось говорить при ком-то, а может быть, не желал, чтобы Альбьери услышал его слова, но только сид Али вышел на улицу и там сделал все нужные звонки. Карима не осмелилась подслушивать, чему способствовал и предостерегающий взгляд мужа. Пообедали тем, что смогла приготовить Карима. Ахмету пришлось кормить Альбьери, и не с ложки, а через пластиковую соломинку, и почти сразу после этого менять старику подгузник. Сам Альбьери не мог себя обслуживать. Карима порадовалась, что не ей пришлось это делать. Сид Али сообщил, что Икрам узнал, когда самолет из Рио прибывает в аэропорт на севере острова. Значит, ко времени прилета ещё придется добавить несколько часов на дорогу – добираться Самире, Лео и синьору Леонидасу придется на такси. - Значит, они появятся здесь поздно вечером, - задумался сид Али. - Но есть и хорошая новость. Икрам нашел два свободных места на прямой рейс с южного аэропорта Тенерифе на Фес! Документы на ребенка пока сойдут и те, по которым девочка летела с Альбьери и доной Эдной. - Что? Аллах! Нам уже сегодня лететь обратно? – начала возмущаться Карима. – Даже суток на острове не побыли! Чтобы не спорить с болтливой и скандальной женщиной, сид Али сказал ее мужу: - Ахмет, надо лететь сегодня. Икрам уже покупает вам билеты! - Да, хозяин! – ответил тот, сурово глянув на расстроенную Кариму. - Соберите вещи – свои и Софы, потом можете пойти погулять. Здесь недалеко парк, там можно проехать с коляской по дорожкам, посидеть на скамейках. Я видел, когда провожал врача. Он мне сказал, что там и море видно, но на пляж спускаться долго, хотя там удивительного цвета песок – черный. Погуляйте, посмотрите на город, а потом вызову вам такси до аэропорта, и вы отправитесь обратно в Марокко. Радуйтесь, что лететь придется также недолго. С ребенком в самолете - это проблемно. - Да, сид Али! Сколько у нас времени в запасе? - Есть часа три для прогулки. Я побуду с Альбьери. ...Они пошли гулять. Но в парке Карима села на лавочку и уткнулась в телефон, а Ахмет все-таки решил сбегать на пляж, чтобы увидеть необычный черный песок. Карима включила сотовый, и ожидаемо оттуда посыпались смски, непринятые звонки от кого только можно, но больше всего – от лары Назиры. Конечно, первым делом Карима отправила Назире видео, где ее дочери дали имя Софа. Потом Карима позвонила Зорайдэ, но ее телефон почему-то оказался в руках Дунии. Карима даже пригнулась от неожиданности. Но потом, узнав, в чем дело, чем заняты женщины, сообщила, что возвращаются они с Ахметом уже сегодня вечером. Обменявшись новостями, Карима отключила телефон, но тут же дозвонилась Назира. Теперь предстояло поговорить с ней. Лара Назира сказала, что Саид перевел ей деньги на телефон, поэтому она может говорить и даже посмотреть на дочку! Кариме пришлось переключиться на программу, которую установил ей сын лары Дунии – для видеосвязи. В Бразилии о том же позаботилась на телефоне тети Назиры Самира. О, как восхищалась мать обретенной дочерью! - Моя Асма, нет-нет, о, Аллах, моя Софа! Какая красавица! Карима, достань ее из коляски, поверни спинкой. Убедись, что на пояснице у нее есть родимое пятно! Надеюсь, что это именно тот ребенок, что и на фотографии с обложки журнала, а то Базилио наговорил Миро, что похитители могли схитрить на случай, если их найдут. Вдруг это не тот ребенок! - Назира, что за чушь? Вот, смотри, вот, видишь – родинка! – тыкала пальцем Карима в полуголую спинку малышки, которой это вовсе не понравилось, и она захныкала. Карима одернула на ней кофточку, положила девочку на руку личиком вверх, продолжила общаться с Назирой. - Нет-нет, Карима, наведи экран на Софу! Хочу ее видеть, а не тебя!– потребовала та. - Смотри, Назира, какой амулетик мы с Зорайдэ решили подарить твоей дочке! Видишь: я приколола «руку Фатимы» на воротничок. Видишь? - Вижу! – умилилась женщина из далекой Бразилии. – Но я дала Самире золотой кулончик, браслетик и серьги для ее крохотных ушек! - Напрасно! Кто будет такой крохе прокалывать ушки? Вдруг они воспалятся, как тогда лететь в Бразилию? Скажу Самире, чтобы даже не показывала никому, - заявила Карима. – Иначе лара Дуния упрется и захочет настоять на серьгах в ушах Софы. - Фатима такой браслет подарила! Если из него убрать одно – два звена, то браслет будет дочери как раз! - Назира, послушай, твоя дочь будет жить в доме дяди Али. Как он и Зорайдэ решат, так и будет. Кто я такая? Но ты можешь попросить и ушки проколоть, и браслет переделать! - Я уже попросила Самиру каждый день присылать мне видео и фотографии для семейного альбома! Самира обещала и прямые видеосвязи, чтобы я могла каждый день видеть дочку! - Назира, ты получишь своего ребенка, когда Саид и Самира с Лео вернутся из Марокко после праздника. А пока в доме дяди Али готовят комнату для Софы. Зорайдэ и лара Дуния этим как раз и заняты. Мы сегодня уже возвращается с Фес. Икрам не дал нам даже пары дней пожить на острове. Утром прилетели, а вечером уже обратно! Но Назиру волновали не переживания Каримы из-за досадно короткой поездки, а то, кто станет ухаживать за ребенком до возвращения в Бразилию. - Конечно, я! – удивилась Карима, как будто мог быть другой вариант. – Я буду заботиться о твоей крохе! И тут же она вспомнила, что просьба Назиры была выполнена: сид Али дал конверт с деньгами для Мауры – так звали няню, которая занималась «Паулиньей», а Карима от имени матери ребенка сама накарябала записку и вложила в тот конверт. - Но я расскажу тебе некоторые подробности потом, когда Софа уже будет у тебя, - пообещала Карима. – Ты видела фотографию Альбьери? Он умирает, как нам сказал врач. Надежды мало на то, что он выживет. И кто тогда будет за ним ухаживать, если его жена сбежала, бросила его? Забрала документы, поэтому ему не смогли оказывать медицинскую помощь. - Невероятно! Жена сбежала, Альбьери может умереть, и преступники избегут наказания! – донесся из трубки голос возмущающейся лары Назиры. - Успокойся, Назира. Всевышний все равно его накажет! Аллах скор в своих расчетах, как говорит дядя Абдул. Альбьери недолго прятал от тебя девочку, – попыталась успокоить ее Карима. - Иншалла, пусть Всевышний накажет и его, и дону Эдну! - Знаешь что, Назира, мне кажется, что жена Альбьери умышленно не оставила его документы. Она же и сама врач, поняла, что нужно сделать, чтобы Альбьери не выжил. Это была ее месть. Точно – месть! Она за себя отомстила. Кариме хватило ума не рассказывать Назире подслушанный телефонный разговор сида Али, когда было сказано, что Эдну не станут преследовать. Наоборот, Леонидас Феррас благодарен, что она выдала место, где находятся ребенок и Альбьери. Пусть узнает новость от Самиры уже в Бразилии. Иногда и Карима понимала, когда лучше помолчать. Но зато она не упустила возможность посплетничать: - В шкафу Альбьери остались вещи его жены! Вдруг вернется? Она могла не сбежать, а спрятаться поблизости, чтобы посмотреть, как мы поступим и кто приедет забирать ребенка, что случится с Альбьери. Вдруг останется жив и пойдет на выздоровление? - Ух, мерзавец! – неистовствовала Назира. – Знаешь, что мне хочется? Вот так же, как мы сейчас с тобой разговариваем, чтобы я могла посмотреть Альбьери в глаза, высказать ему, что я о нем думаю! - Он тебе не сможет ответить. Я же рассказываю: старик парализован, может только глазами вращать и мычать. - Карима, перед отъездом улучи момент и зайди к нему в комнату с включенной связью. Умоляю! Пусть он увидит мое лицо, полное ненависти! Я никогда его не прощу! Пусть это будет то последнее, что он увидит перед смертью! - Назира, мне попадет и от сида Али, и от Ахмета, от дяди Абдула – тоже! – испугалась авантюристка. - Карима, всю ответственность перекладывай на меня. Это же моя просьба! - Не знаю, не могу обещать. А, вот и Ахмет с пляжа возвращается! Не заметила я, в каком виде здесь туристки ходят по пляжу. А то вдруг не черный песок Ахмета интересует, а дамы в открытых купальниках, какого у меня никогда в жизни не было! - Прилетай в Рио, я тебе тайком куплю такой купальник. Даже на пляж сходишь вместе с Самирой. - Харам! Если Ахмет узнает о нашем разговоре, даст мне развод! – посмеялась Карима. Разговор пришлось закончить, так как Ахмет приближался, беседуя с кем-то по телефону. Кариме даже спрашивать не пришлось, с кем именно. С сидом Али! - Вставай, возвращаемся, собираем вещи и ужинаем. И срочно едем в аэропорт! Билеты Икрам выкупил. Карима поцокала языком, выражая досаду, но спорить не имело смысла, но и не от Ахмета зависел их отъезд. Она поднялась с лавочки и покатила перед собой коляску. Спросила, какого цвета песок на самом деле. - Трудно поверить, но песок почти черный! Пепельно-черный, - восхищался по пути к дому мужчина. - Пепельный? – оживилась Карима. – Значит, если Альбьери кремируют и развеют прах над островом, он осядет и смешается с песком, и никто этого не поймет! Недаром дядя Абдул против, но и Зорайдэ боится, что песчаная буря может принести его прах с острова в Марокко, долетит до Феса и осядет во дворе риада, на медине или даже на джеллабы сида Абдула или Зорайдэ! Зорайдэ боится, что тогда будет всем являться дух колдуна Альбьери! - Карима! Что ты несешь? Харам! Тебе с головой стало плохо после перелета? Мне было страшно, но я пришел в себя, а ты с ума сошла? Харам! Не говори так больше! - Почему нельзя говорить? Сид Али с отцом Лео обсуждал, я слышала! Карима слышала, что Альбьери хотел, чтобы его кремировали! - Проси Всевышнего, чтобы Альбьери не привезли в дом сида Али, и он не приказал бы нам за ним ухаживать! Парализованные могут прожить долго! Ничего мне больше не говори, Карима, не зли! Карима открыла рот и собиралась ответить, но представила, что его слова могут оказаться правдой, и ужаснулась. Зорайдэ сойдет с ума! А если за Альбьери придется ухаживать ЕЙ, Кариме, то она каждый день будет устраивать ему сеанс связи с Назирой! Она ему отомстит за похищение ребенка лары Назиры! Карима сама себе поражалась, на какой харам оказалась способна. Когда они вошли в домик, где их ждал сид Али и лежал парализованный преступник, оказалось, что предстояло распечатать из интернета билеты на самолет. Ахмет не умел это делать и не знал, где. Поэтому с ним отправился на поиски нужного места сид Али. Кариму оставили быстро приготовить еду, чтобы перекусить перед отбытием в аэропорт, и она это сделала. Но... ей пришло в голову, что появилась возможность исполнить желание Назиры. Она подключилась к видеосвязи с Назирой и предупредила ее, что она в доме и может войти в комнату к Альбьери. - Назира, ты хочешь его увидеть, иншалла? Точно хочешь? Конечно, Назира жаждала мести! А за ее спиной показалась и голова Миро. Тогда Карима решилась и распахнула дверь комнаты. Малышка осталась дремать в коляске в гостиной. Так как в окно светило солнце, то и в комнате было светло. Сумрака не было, так как шторы теперь на окне были раздвинуты. - Смотри, Назира! Вот там человек, который украл у тебя ребенка! Если бы не его жена, мы бы не смогли отыскать твою Софу. С экрана сотового в руке Каримы уставилось на Альбьери, лежащего в постели, перекошенное лицо обманутой им пациентки. Он видел, как Назира грозила ему кулаком, как выкрикивала из телефона жуткие проклятия, как ее муж Миро пытался ее успокоить и даже отобрать у нее мобильник.. Но в итоге на экране появилось странное мокрое пятно – с той стороны, так как лара Назира, не задумываясь, от души плюнула на экран, целясь в Альбьери.... Увидев плевок, тут же размазанный по стеклу, и совет Миро отключить связь, Карима так и поступила. Кажется, у Назиры в Бразилии началась истерика. Понятно, что Карима во время видеосвязи следила за Назирой, поэтому на доктора она смотрела мельком, но теперь, когда сеанс связи был закончен, повернулась с осуждающим видом. Увидела: Альбьери лежал, вытаращив глаза, но в его взгляде плескались и насмешливая издевка, и как будто торжество победителя. Гримасы менялись, и Карима поняла, ЧТО тот чувствует, но не может сказать: если бы его не разбил инсульт, тогда и дона Эдна не смогла ни сбежать, ни с дядей Али связаться, никто не нашел бы вот так просто дочь Назиры! Карима в этом немом диалоге не могла оставить за ним «последнее слово». Поэтому заявила: - Аллах! Всевышний не мог допустить несправедливость. Назира так долго ждала детей, доверилась клинике! Нанятый сидом Саидом и отцом Лео детектив уже вышел на твои следы, Альбьери. Он собирался вылететь на Тенерифе, но потом появился журнал с фотографией на обложке. Судьба пожалела Назиру, и вот мы здесь, дочь Назиры назвали Софой, она скоро вернется к родной матери... Тут Альбьери захрипел, но если мог бы – злорадно и торжествующе рассмеялся, о чем догадалась Карима, но не поняла, почему это. Но она продолжала: - Мактуб! Если Назире суждено было родить тройню, то все дети к ней и вернулись. Зря себе жизнь испортили, доктор. А жену вашу наказывать не станут. Так отец Лео дяде Али сказал! Она увидела, как нервно заколыхался Альбьери, и ей стало стыдно, что совершает харам, даже если делает это ради лары Назиры. - Пора мне. Софа уже сегодня окажется на родине лары Назиры, своей матери! И интриганка вышла из комнаты, закрыв дверь, не желая слышать издаваемые негодяем жуткие звуки. И вовремя, так как входная дверь хлопнула, раздались шаги двух человек, это вернулись Ахмет и сид Али. Карима поспешно заговорила: - Всё готово, чай свежий заварен, лепешки – ещё с обеда, бутылочки для малышки приготовлены. А в этой кастрюльке, сид Али, каша вам на ужин. А в этом ковшике – смесь для преступника! - Карима! – рыкнул на нее муж. Вскоре было вызвано такси, которое унесло Ахмета и его неугомонную жену с малышкой в аэропорт. Сид Али зашел проведать Альбьери. Тот лежал с закрытыми глазами. Явно не желая выслушивать претензии и упреки от бывшего приятеля. Но и сиду Али больше нечего было ему сказать. Оставалось ждать появления бразильцев: Самира и Лео летели как бы за малышкой как посланцы лары Назиры, но Леонидас Феррас – тот человек, что невидимкой для сида Али просуществовал рядом с Альбьери. Для них обоих он был приятелем. Оба были им подло преданы. Друзья по несчастью. Сид Али смотрел на Альбьери и размышлял: у Леонидаса был украден на долгие годы Лео, клон Лукаса, двойник покойного сына Диого. У него, у Али, Альбьери украл не только спокойную жизнь, невольно поспособствовав знакомству Лукаса и Жади, создав Лео, которого судьба свела с Самирой... Но в этот раз Альбьери в тугой узел связал судьбы и его рода, и род Леонидаса Ферраса. Сид Али ужасался чудовищности ситуации с рождением дочери у Назиры. Похищенная была внучкой как Леонидаса, так и родственницей сида Али. Но в какой ужасной родственной паутине по рождению девчушка была запутана! Не дай Аллах узнать правду ни ей, ни Назире, никому вообще! Он не понимал, почему Самира и Лео решили отступиться от признания прав на родительство Софы. Но признал в итоге, что так лучше для всех, потому что не будет скандала. Как говорится, не будет тебя, но будут помнить о твоей репутации. Однако в тайну оказалось посвящено слишком много людей. Что делать, чтобы однажды правда не вылезла наружу как шило из ветхого мешка? Если только объявить, что вся ситуация с ЭКО лары Назиры – придуманная история, велеть всем ее забыть, запрещать вспоминать, пресекать любую попытку обсуждения темы. Сид Али ещё днем на эмоциях при первой встрече в комнате высказал бывшему приятелю всё, что хотел. Сказал, что если Альбьери выживет, то друга у него больше не будет. Неизвестно, что скажет ему Леонидас Феррас, который уже к вечеру появится на острове, но сид Али отрекается от предателя и прощать не намерен. Он ЗНАЕТ, что натворил Альбьери, находясь в здравом рассудке. Альбьери понимал преступность действий, прежде всего - в моральном отношении, но все равно создал клона, позже все равно сделал Назире ЭКО, зная, ЧЕЙ биоматериал использует, а создание ребенка клона с целью в будущем проводить над ним опыты – это чудовищно и невозможно оправдать! Сид Али обратил внимание на то, что Альбьери отвечал ему глазами, то щурясь, то глядя с насмешкой, то не соглашаясь, отрицая движением глаз какие-то обвинения, и, наконец, упорно уставился на стопу тетрадей на краю комода. Сид Али решил проверить догадку. Подошел и взял в руки одну из них. Ту, что лежала сверху и внешне казалась новее других. - Это дневник наблюдений за дочерью клона? – полистав ее, удивленно поднял голову сид Али. - Альбьери, не сошел ли ты с ума? Некоторых сумасшедших трудно изобличить. Как ты додумался до такого? Альбьери заерзал на кровати и пытался что-то промычать. - Надеюсь, ты не нашел кого-то, кто согласился продолжить твои «исследования»? – потрясая тетрадью в воздухе, вопрошал сид Али. И с ужасом понял: тот искал, именно это он и собирался сделать! Потому что глаза Альбьери радостно загорелись, когда он увидел, что Али догадался. - Нет, Альбьери, я не стану поддерживать тебя. Ты проложил себе дорогу в Ад. Захватил с собой и Эдну, несчастную жену. Невольно твоими попутчиками стали и наша Самира, и Лео, и лара Назира! Но я намерен это пресечь. Если я не уничтожу все твои тетради прямо сейчас, то только потому, что их должен прочесть отец парня. Ты украл у него сына, детство которого он не увидел. Тетрадь с записями про Паулинью, как ты почему-то решил назвать девочку, пусть прочтут все – и Самира с Лео, и его отец, а потом пусть и Назира узнает о первом месяце жизни ее дочери. Только надо будет вырвать те листы, где может быть раскрыта тайна рождения ребенка. На глазах Альбьери появились злые слезы. Это от бессилия, как понял сид Али. Если бы Альбьери мог встать с постели, то бросился бы в драку, чтобы отобрать тетради. А сид Али взял в руки старую, почти ветхую тетрадку, каждая страница которой была испещрена мелким неразборчивым почерком ученого. Пролистал... Это был дневник наблюдений за Лео. Дневник был пухлым из-за большого количества фотографий между страницами. Наконец-то сид Али смог увидеть, каким был Лео в детстве! В самом низу стопы нашёлся фотоальбом – совершенно новенький, купленный в Бразилии недавно. Такими запасаются будущие мамочки в предвкушении рождения малыша. Но и в нем уже имелись фотографии новорожденной. Судя по дате, последняя фотография в альбоме датировалась позавчерашним днем. - Распечатано с телефона там же, где мы с Ахметом заказали распечатку авиабилетов, - понимающе констатировал сида Али. – Ты был гениальным ученым, Альбьери. Твой бразильский друг давал тебе возможность проводить опыты с клонированием у себя на фазенде, но экспериментировать с коровами. Почему ты не ограничился этим? Зачем нужно было создавать клон человека? Альбьери что-то возмущенно промычал и недовольно задергался. - Хорошо, опыт тебе удался. Лео вырос человеком, который ничем не отлается от других. Но какими родятся его дети? Дети нашей Самиры? Об этом надо было подумать до того, как ты произвел манипуляцию с яйцеклеткой матери Лео. Альбьери снова заерзал. - Хочешь сказать, что именно поэтому ты совершил подлог во время ЭКО у лары Назиры? Удачное стечение обстоятельств, и вот уже готов эмбрион ребенка клона. И снова удача, ребенок внешне нормальный. Губы Альбьери ехидно скривились. Глаза смеялись. - Одно я тебе обещаю, Альбьери: когда Софу привезут в Бразилию, я попрошу Саида, а он в курсе всего, что случилось, провести полное обследование ребенка. Это объяснимо: ты увез новорожденную, даже не сделав никаких анализов. Ты и на том свете будешь нести ответственность, если с малышкой в будущем окажется что-то не так. - Альбьери, как мог ты переступить через мораль? Сделал Назиру матерью собственных племянников, матерью родных детей Самиры! Всевышний тебе не простит такого. Но ты ведь всегда мечтал бросить вызов Богу! Тебя не устраивало то, что человек смертен. Теперь вот оба твои опыта удались. Ты думаешь, что наука победила Всевышнего? Но если Всевышний это допустил, значит, такова была Его воля. Альбьери ответил жуткой издевательской гримасой. Он был не согласен. Жив клон, родился его ребенок. Значит, наука превыше всего. Она победила неведомого Бога. Сид Али был иного мнения и потому сказал, что рад, что у Альбьери не нашлось последователей, что история Лео и его дочери закончится вот на этом – девочка стала дочерью Назиры, а все, кто знает тайну, ее «похоронят». - Теперь, Альбьери, твоя судьба в руках Леонидаса Ферраса и Лео. Я отказываюсь от тебя. Как только они переступят порог этого дома, я их покину и отправлюсь в аэропорт. Пусть они решают, как с тобой обойтись. Жаль, что ты убил нашу дружбу. В нагрудном кармане рубашки сида Али звякнул сотовый. Пришла смска от Ахмета, что они уже прилетели в Марокко, находятся в аэропорту Феса, Икрам их встретил и вызывает такси, скоро они будут уже в риаде. Ответив Ахмету подобным же образом, сид Али не успел вернуть сотовый в карман, как раздался звонок, но уже от Самиры. - Дядя Али, мы прилетели, едем на такси в темноте по жуткой дороге – какой-то кошмарный серпантин. Но вроде бы, по словам водителя, мы скоро подъедем к месту. - Хорошо, я вас жду. Только вот Карима с ребенком и Ахмет уже улетели, вернулись в Фес и только что сообщили, что они едут на такси к нам домой. Кажется, Самира была разочарована тем, что ребенок «уплыл из-под носа». - Но вы же с Лео все равно собирались лететь к нам на праздник? Вот с Тенерифе и отправитесь в Фес. Он вел разговор при Альбьери, жестоко игнорируя выражаемое им жестами и непонятными звуками несогласие и возмущение. Вскоре к дому подъехал автомобиль. - Это такси с бразильцами, - кивнул сид Али и направился к двери. И ему показалось, что за его спиной из покидаемой им комнаты послышался протяжный тяжкий хрип...