Фанфик по сериалу "Клон-3, или В лабиринтах любви"

24. Часть 17. Глава 24. Встреча Арибы и Икрама. Поздоровавшись, Икрам стал расспрашивать девушку, почему она оказалась в его районе одна. Что-то случилось? И Ариба не выдержала. Не желая того, она всё рассказала мужчине, который ей так нравился. Икрам был потрясен откровением Арибы и тем, что именно она ему поведала. - Твоя родственница плохо относится к тебе. Почему ты терпишь? - Мне некуда идти. Она права: я сирота, у меня никого нет. Но я теперь не знаю, что мне делать: вернуться к Лейле? Мне гордость не позволяет и дальше выносить унижения. Но и уехать обратно в селение, откуда я родом, тоже нет возможности – нет средств, и никто меня там не ждет. Но и в Бразилию уезжать не хочу. - Ариба, ты нужна мне. Тебе не надо никуда уезжать. Ты ведь догадывалась, что нравишься мне. Сид Абдул сам предложил мне сосватать тебя. А теперь…. Ты сама понимаешь, что Дайнаб больше не может быть моей невестой. Даже моя мать согласна, чтобы я как можно скорее взял тебя в жены. Ты согласишься стать моей женой, иншалла? Ариба скромно кивнула, поражаясь собственной смелости. - Ариба, машалла, как я рад! Я поговорю о нас с отцом и с дядей Абдулом. - Муж Лейлы может встать на ее сторону. Мухамед уговорит дядю Абдула отправить меня нянькой для его сына в Рио-де-Жанейро вместе с Лейлой. - Ты не должна соглашаться на это, - покачал головой Икрам. – Но теперь, когда даже мать на моей стороне, я попрошу сида Абдула устроить сватовство как можно скорее. Если бы не поиски Дайнаб… Скорее бы ее нашли! - Икрам, я рада, что встретила тебя сегодня. Это как знак свыше. - А как ты оказалась возле моей лавки? Ты искала меня? - Нет! Я просто шла и шла, оказалась здесь случайно! – искренно возмутилась девушка. – Так получилось. Я ведь даже не подозревала, что у тебя где-то здесь лавка. - Да вот она, смотри, вон там моя лавка! Хочешь заглянуть? Он отвел ее туда за руку. Но девушка чувствовала себя неловко и не стала там долго задерживаться. - Давай прогуляемся по медине, - предложил он, стоя на пороге лавки. – Никто не посмеет сказать что-то плохое в твой адрес. С этой минуты ты моя невеста. Аллах, я же чуть не забыл! Икрам достал завернутое в платок кольцо, взял его двумя пальцами и протянул Арибе. - Оно твое. Считай, что я сватаю тебя. Официальная помолвка будет устроена позже. Но ты теперь моя невеста. Он взял ее руку и надел кольцо на палец – и оно подошло! - Красивое колечко, - счастливо улыбнулась девушка. - Сегодня возвращайся в дом родственницы. Можешь сказать, что поживешь в ее доме недолго. Скоро наша помолвка, но, если Лейла будет против твоего проживания, я договорюсь с отцом, чтобы тебя приютили в его доме. Зорайдэ позаботится о тебе. Скоро прилетит муж Лейлы и заберет ее с собой. Дом Лейлы, как я слышал, сразу продадут. - Я знаю об этом. - Но мы объявим о нашей свадьбе раньше. Как только мой отец оговорит с твоим представителем размер махра, я отведу тебя на рынок золота, и ты выберешь украшения, которые тебе понравятся! - Не могу поверить! Мне это снится! – проговорила робко Ариба, любуясь кольцом. - У тебя будет не одно кольцо, много, много разных украшений! Присматривай на медине шкатулку, которую я наполню золотом под самую крышку! - Икрам, мне… нужен…ты…, - пересиливая смущение, ответила Ариба. – Неважно, сколько у меня будет золота. У Лейлы много украшений, но разве она счастлива? - Нет? Она не полюбила своего мужа? Но Арибе не хотелось злословить о предавшей ее подруге. - Пусть не оставит ее Аллах своей милостью! Слова Лейлы больно задели меня, но я желаю ей семейного счастья. - Это правильно. Не стоит держать в сердце зло на кого-то. Это харам. Они долго бродили по улицам Феса. Икрам купил для них поесть. Но день закончился, наступал вечер. Арибе пришло время вернуться в дом, где ей было так неуютно последние недели. «А разве Лейла не унижала меня и раньше? Только я не задумывалась об этом. Но до сегодняшнего дня с ее стороны были только намеки, а теперь Лейла высказала всё, о чем она раньше молчала», - подумала Ариба, представив, что ей опять придется вернуться в дом, купленный Мухамедом для жены. - Я пойду. Иначе начнут искать уже меня. Надо было позвонить ларе Нурии и предупредить, что со мной всё в порядке, чтобы она не начала беспокоиться. - Мы не подумали об этом. Но надо спешить. Я позвоню дяде Абдулу, узнаю, нашлась ли девушка. - Звони. Но как бы и мне предупредить лару Нурию. Мужчина достал сотовый и позвонил. Новости оказались неутешительными. Следов Дайнаб не нашли. Нурия уже звонила Зорайдэ и узнавала, где сид Али, но она не стала поднимать шум из-за Арибы. Женщина всё ещё оставалась в доме Лейлы – решила дождаться возвращения родственницы Лейлы. - Мне надо идти, - улыбнулась девушка. - Я провожу тебя до дома. Кольцо не скрывай. Пусть Лейла знает, что о тебе есть, кому позаботиться. Расскажи о доме моего отца. Там ты можешь жить до нашей свадьбы. Я говорю серьезно. Если она и дальше станет обижать тебя – сообщи мне. Они расстались в начале улицы, на которой стоял дом Лейлы. Ариба сделала вид, что толкает дверь и вот-вот войдет внутрь, и Икрам, увидев это, ушел, махнув ей рукой. Но девушка так и осталась на улице. Она присела на корточки и прислонилась к двери. Войти и увидеть Лейлу у Арибы не было сил. Не хотелось, чтобы пропало чудесное настроение после встречи с любимым. А то, что она влюбилась в этого мужчину, теперь было совершенно очевидно. Ещё раз она прикоснулась к кольцу, надетому на палец женихом. Если на то будет воля Всевышнего, Икрам сдержит слово и отведет ее в лавку ювелира, чтобы выбрать золото к свадьбе. Ариба вспомнила, как совсем недавно она сопровождала Лейлу к ювелиру. Жена Мухамеда придумала новое развлечение: она бродила от одной ювелирной лавки к другой и выбирала украшения, которые собиралась выпросить у мужа, когда он прилетит в Марокко. Она каждый раз договаривалась с продавцом, чтобы за ней оставили самое дорогое украшение. - Я его разорю! – обещала она. – Или узнает, сколько золота я выбрала, испугается и согласится дать мне развод, оставит мне дом и махр. Ариба не знала, как долго она пробыла на улице, но потом кто-то попытался открыть дверь, и девушка испуганно вскочила. Выглянула лара Нурия. - Ты чего здесь сидишь? Почему не заходишь? Мы уже переживать начали. Испугались за тебя: неужели ты тоже пропала? Может быть, тебя тоже украл тот же бедуин, что и Дайнаб? Решил собрать вас в один гарем! Что же ты молчишь, Ариба? Шучу я. Заходи, чего ты застыла на пороге? Они вошли во двор. - Рассказывай, Ариба, где ты была? Мне очень не понравилось твое отсутствие. Ты слишком долго ходила, неизвестно где. Смотри, как бы о тебе не пошли дурные сплетни! Ариба не смогла скрыть радостной новости. Делиться с Лейлой ей не хотелось. Но от души поделиться новостью со старой Нурией – почему бы и нет? Она коротко поведала, как поссорилась с Лейлой, и та выставила ее на улицу. И потом подробно описала, как встретилась на медине с сыном лары Дунии и сида Али, о том, что Икрам сделал ей предложение и обещал устроить сватовство в самом скором времени. Он и кольцо подарил! Ариба показала ларе Нурии руку с кольцом на пальце. - Аллах, Аллах! Какое красивое золото! Машалла! – всплеснув руками, восхищенно разглядывала обручальное кольцо Нурия, решив не говорить девушке, что делать так неправильно: кольцо или другое украшение должно быть подарено на помолвке. Ариба, наверно, догадалась, о чем не сказала женщина. Поэтому она объяснила: - Икрам мне это кольцо так просто подарил. Он сказал, что на сватовство придет с другим подарком. Спросил даже, какое ожерелье мне могло бы понравиться. Я ничего не ответила. Если решит сделать такой дорогой подарок – пусть сам его выберет, я буду рада любому. - Будь осторожна, Ариба. Не наделай глупостей. Веди себя очень осмотрительно. Видишь, что с Дайнаб случилось: ее так и не нашли. Может быть, потом окажется, что она попала в больницу – мало ли чего в жизни не случается. Но дурные слухи уже поползли. И я уверена – даже если окажется, что девушка ни в чем не виновата, лара Дуния не позволит сыну на ней жениться. - Я ничего плохого не делала! – пролепетала девушка. - Да знаю! – махнула рукой Нурия. – Но завистников и злых языков так много, что остерегайся откровенничать с кем-то ещё. Ариба поняла намек. Прежде всего, рассказывать о счастливом повороте в судьбе не стоит Лейле. Лара Нурия решила остаться ночевать в их доме. Возвращаться пешком по вечерним улицам ей не хотелось. А осла слуга увел. О сиде Абдуле было кому позаботиться и без нее. Но Ариба заподозрила, что была и ещё одна причина у лары Нурии: она опасалась оставлять девушек одних в доме. Что если они снова поссорятся? Но Лейла встретила родственницу так, как будто днем между ними ничего не случилось. Наоборот, любезно предложила вместе поужинать и выпить чая, когда начнется по телевизору очередная серия турецкого сериала. Ариба не стала припоминать ей обидные слова. Что поделаешь, что Лейла – теперь такой стала, изменилась, выйдя замуж за богатого торговца. Но им недолго быть вместе. Увидев у Лейлы темные круги под глазами, она даже пожалела ее. Скоро молодую женщину ждет испытание – предстоит родить ребенка. Поэтому Ариба тоже заговорила с ней доброжелательно, как ни в чем не бывало. Лара Нурия, утомившись за день, (ведь ей пришлось делать одной всю работу по дому!), ушла спать. Ариба и Лейла остались смотреть телевизор в гостиной. Серия оказалась интересной, столько неожиданных событий накрутили сценаристы, что счастливая Ариба даже увлеклась перипетиями в судьбах героев. Лейла, поняв, что подруга больше не станет слепо подчиняться ей и терпеть ее капризы, решила проявить хитрость. Она не смогла днем дозвониться до Мухамеда. Потом передумала, поняв, что Ариба ушла, а вот когда вернется и вернется ли вообще – неизвестно. Но ведь разговаривать с мужем Лейла собиралась как раз об Арибе. Теперь стоило дождаться ее возвращения, чтобы о чем-то просить Мухамеда. Кто знает, не отправилась ли Ариба в дом сида Абдула? Возможно, Мухамед уже знает об их ссоре от дяди, который, конечно же, позвонит в таком случае в Бразилию. К вечеру волноваться из-за Арибы начала не только лара Нурия, но и Лейла. Потом Нурия решила выйти на улицу и пройтись до угла – вдруг Ариба не решается войти в дом? Может, стоит рядом где-то, а зайти боится? Лейла тоже хотела так думать. Она вынуждена была, в конце концов, сказать женщине о случившейся ссоре, утаив некоторые неприятные детали. Но то, что она выгнала Арибу из дома, лара Нурия сразу же поняла. - Сид Абдул это не одобрит! - Она вернется, - процедила Лейла. Спорить с любимой служанкой сида Абдула она опасалась. И вот как раз под дверью лара Нурия и обнаружила несчастную! Лейла вышла на галерею и, затаившись, наблюдала за тем, как идут по двору две женщины. Ариба что-то радостно рассказывала старухе, но как ни старалась Лейла, как ни напрягала слух, не смогла ничего разобрать. Но она заметила, как женщины что-то рассматривали на руке Арибы. И когда девушки уселись на диван перед телевизором, и Ариба, увлеченная сюжетом, не сводила глаз с экрана, Лейла, наконец, смогла разглядеть на ее пальце золотое кольцо. И откуда же у Арибы-сироты золото? Кто ей подарил кольцо? Лейла решила расспросить позже. Девушки привыкли пить чай, сидя перед телевизором, и Ариба, как обычно, спустилась на кухню, чтобы его заварить. Вернувшись и разлив чай по стаканчикам, Ариба потянулась к печенью, блюдце с которым захватила с собой из кухни. - О, у тебя кольцо появилось! – сделала вид, что только что заметила, сказала Лейла. - Да, появилось. Мне его подарили. - Кто? - невинным голосом поинтересовалась Лейла. И что должна была ответить Ариба? Она сказала правду, но ведь Икрам тоже посоветовал ей не скрывать, что скоро состоится их помолвка. - Икрам купил мне колечко. Скоро он поговорит с отцом. И сид Али с сидом Абдулом устроят праздник в честь нашей помолвки, - с улыбкой ответила она. - Ты все-таки согласилась? А я ведь просила этого не делать! – не сдержалась Лейла, но быстро взяла себя в руки, снова заговорив: - Прости, Ариба. Аллах, как же я рада, что и тебе улыбнулось счастье. Ты права: как кому суждено, так и случится. Если Икрам решил на тебе жениться, значит, так и будет. Разумеется, Ариба поняла, что Лейла говорит неискренно, и все же так лучше, чем, если бы она вновь устроила истерику. Оказаться на ночной медине девушке не хотелось, если вдруг хозяйка дома снова решит отказать ей в гостеприимстве. Поэтому на всякий случай Ариба рассказала – так, между прочим – о том, что Икрам готов пойти на то, чтобы попросить отца и лару Зорайдэ приютить Арибу на некоторое время, даже до самой свадьбы. - Ты думаешь, что ваша свадьба состоится так скоро? – с кислым выражением на лице спросила жена Мухамеда. - Икрам не хочет ждать, - со счастливой улыбкой ответила родственница. Они продолжили просмотр сериала, но в голове у Лейлы зародился план, как можно расстроить помолвку, настроив дядю Абдула против Арибы. На следующий день Лейла притворилась больной. Она не отпускала Арибу никуда от себя. Но лара Нурия утром вернулась в дом сида Абдула, и кто-то должен был пойти в пекарню за хлебом и лепешками, за молочными продуктами, тем же йогуртом и сыром, без которых Лейла теперь не представляла завтрак. Лейла не желала, чтобы Ариба встречалась с Икрамом. И та, кажется, всё поняла. Но Ариба и не договаривалась с женихом о встрече. Икрам должен был дать знать о себе после разговора с сидом Али. Но так как шли поиски Дайнаб, а значит, сид Али и сид Абдул были этим и заняты, то Ариба приготовилась терпеливо ждать, когда Икрам все уладит и придет к ней, чтобы сообщить, когда состоится помолвка. Девушка ему верила. Лейла же, не зная об этом, не хотела отпускать от себя подругу. Да, она ничуть не сомневалась, что они остались подругами. Мало ли что она сгоряча наговорила Арибе, так теперь помнить об этом до конца жизни, что ли? И вообще, Ариба, кажется, полностью забыла о ссоре, мечтает о женихе и скорой помолвке, которой… не будет! Но для того, чтобы исполнить задуманное, чтобы сорвать помолвку, надо было сделать две вещи: позвонить Мухамеду в Бразилию и дозвониться до сида Абдула. Но при Арибе сделать это не удастся, она всегда рядом. Оставшись без любимых горячих лепешек и разных необходимых продуктов, Лейла вынуждена была отпустить приятельницу на медину, попросив не задерживаться. - У меня живот побаливает, - с жалостливым видом соврала она. – Ты купи быстро, что надо, и возвращайся. Ариба взяла сумку и деньги и молча ушла. Лейла же немедленно схватила телефонную трубку. И ей удалось дозвониться до дяди Абдула. - Дядя Абдул, можно задать вопрос? Мне надо узнать, харам это или не харам. Может ли чужой мужчина дарить девушке кольцо, если он ей даже не жених? Реакция сида Абдула оказалась предсказуемой: он тут же начал возмущаться, ответил, что это харам, совершенно точно – харам! Тогда Лейла с огорчением сообщила ему о том, что Ариба вернулась с медины с кольцом на пальце. Ей сделал подарок один мужчина. Но Лейле не нравится эта история, потому что она уверена – это харам! Сид Абдул похвалил жену племянника. Он обещал разобраться в этой истории, пожалев о том, что даже Ариба может оказаться одалиской! Он велел Лейле присматривать за родственницей и обо всем ему рассказывать. - Кто же совращает Арибу? – задался вопросом сид Абдул. – Я непременно поговорю с твоей приятельницей. Она мне назовет имя мужчины, который толкнул ее на совершение харама. Лейла, ты не знаешь, кто он? И только тогда до молодой женщины дошло, что она сама себя загнала в ловушку. Спасая себя, Лейла решила намекнуть сиду Абдулу, что он знает этого мужчину. - Это Икрам, сын сида Али, - покаянным голосом призналась она и услышала, как сид Абдул охнул. Но он пообещал разобраться с обоими: и Арибой, и Икрамом. - Всё должно идти по обычаю. И так и будет. Нечего торопиться. Я и сам собирался их сосватать. Но ты молодец, Лейла. Теперь я знаю правду и обязательно ускорю события. И сосватаю их в строгом соответствии с нашими обычаями! – твердо пообещал старик. Бросив трубку, Лейла разрыдалась и прокляла саму себя за звонок. Только хуже сделала! Когда вернулась Ариба, побывав в пекарне и нескольких лавках, ее встретила заплаканная Лейла. Она и при Арибе не смогла сдержать злых слез. Девушка же не могла понять, что случилось. - У тебя где-то болит? Может, схватки начинаются? Но в ответ слышала только «нет, нет, нет». Ариба занялась привычными делами по дому, а Лейла ушла к себе в спальню, закрыла дверь и попросила ее не беспокоить. Арибе ее поведение не понравилось, она была вынуждена, отрываясь от дел, заглядывать под разными предлогами в комнату Лейлы, чтобы понять, что с ней происходит. А Лейла лежала на кровати, закрыв глаза, и исходила завистью к Арибе. Она не могла видеть ее довольного лица и кольцо, блестевшее на безымянном пальце. И ещё она ждала, когда раскроется правда о звонке дяде Абдулу. Ведь появится лара Нурия и начнет высказывать Лейле, в чем она не права. Но как же не хотелось, чтобы Ариба выходила замуж! Завидовала Лейла тому, как молод и красив Икрам. И тому, что Арибе жених приятен, да она просто влюблена в него! А разве Лейла хотя бы раз в жизни испытала такое чувство? Только в сериалах и фильмах она могла наблюдать, как переживают влюбленные. Но почему же судьба лишила ее возможности полюбить? Почему именно ей из всех девушек достался старый и толстый муж, омерзительный Мухамед?! Ну и что с того, что Мухамед богат? Икрам вот тоже не беден! Лейла обнаружила, что завидует и Ясмин, которая вышла замуж за ооочень богатого араба, но ещё и молодого, и такого привлекательного! У Хадижи муж тоже молод и красив. Подумаешь – вторая жена у него есть, так лучше быть одной из четырех жен молодого красивого мужа, чем первой у старого Мухамеда, который решил, однако, собрать гарем. - Я на нем ТАК отыграюсь за то, что погубил мою жизнь, решив жениться на мне – молодой и красивой, что он рад будет дать мне развод и сбежать от меня!!! А я ещё и откажусь разводиться! Столько денег из него вытяну, он проклянет день, когда задумал взять вторую жену! – мстительно подумала она в предвкушении козней, которые сможет ему устроить. 25. Часть 17. Глава 25. Арибу снова гонят из дома на медину. Прошло два дня. Ариба и Лейла больше не ссорились. Но Лейла не отпускала приятельницу от себя ни на шаг. Боялась, что Ариба снова встретится с Икрамом. Она всё думала и думала, как же их поссорить. Известий от сына лары Дунии не было, но Ариба выглядела спокойно – значит, они о чем-то договорились? Лейла старалась глаз не сводить с нее, чтобы в нужный момент сорвать встречу. Но и о своих планах она не забыла. Пусть о Мухамеде она думала очень плохо, но сейчас он был ей нужен. Она мечтала строить козни против него в будущем, но только он мог бы помочь ей достичь цели в отношении Арибы. Она несколько раз звонила в Рио-де-Жанейро, но мужа не было дома. То брала трубку его невестка, то подходил к телефону сын, который обещал передать отцу, что она звонила. Но Мухамед отчего-то не перезванивал. Но сегодня Лейла твердо решила поговорить с мужем, воспользовавшись отсутствием Арибы. Она сидела на диване, ожидая звонок, и боялась, что Ариба вернется раньше. Как тогда она сможет поговорить с Мухамедом о том, что задумала? Но, наконец, муж соизволил позвонить. - Мухамед, ты должен мне помочь! – заплакала она в трубку. – Выслушай меня, выслушай, я так больше не могу! И полился поток жалоб и требований помочь удержать Арибу от замужества. …Ариба вернулась с двумя тяжелыми сумками и прошла на кухню. Выложив продукты, девушка захватила два йогурта для Лейлы и поспешила к лестнице на второй этаж. Уходя на рынок, она оставила Лейлу в гостиной и была уверена, что там она ее и найдет. Подходя в мягких бабушах к комнате, она вдруг услышала, что Лейла с кем-то разговаривает. Но в ответ не было слышно голоса лары Нурии, ведь только она могла оказаться в гостиной. Кроме нее в доме никто никогда не бывал. Значит, жена Мухамеда говорит по телефону, и как раз с мужем. - Мухамед, почему ты мне отказываешь? Я ведь не денег у тебя прошу, а всего лишь поговорить с дядей Абдулом! Скажи ему, чтобы он отменил помолвку Арибы с сыном сида Али!.. Ну почему? Почему?!... Мне нужно, чтобы Ариба поехала вместе со мной в Бразилию… Нет, если ты мне не поможешь, я не позволю продать здесь дом! Это мой дом…. Сегодня же схожу в мечеть и поговорю с шейхом! Пусть он мне скажет, можешь ты заставить меня насильно уехать с тобой, отобрав дом? Ариба не могла вытерпеть подобной подлости. - Вот как ты действуешь! – выкрикнула она с порога, даже не успев войти в комнату. Лейла оглянулась и поняла, что застигнута врасплох. Но ее это не смутило. Она вновь прислонила трубку телефона к уху и сказала: - Моему ребенку будет нужна няня, и если ты не хочешь сделать так, как я тебя прошу, значит, ищи в Марокко опытную женщину, нет, двух женщин, которые станут моими служанками. Но тебе придется им платить деньги. Выслушав его ответ, она повернулась к разгневанной подруге и сказала с усмешкой: - Мухамед не желает брать служанок. Он сказал, что его жена Латифа всегда справлялась сама со всеми домашними делами. Но я-то не Латифа! Он меня отругал, сказал, что ему не нравится, как я разговариваю с ним. Лейла положила трубку и улыбнулась Арибе. Но та не ответила на ее улыбку. Она в упор смотрела на предательницу, которая за ее спиной пыталась плести против нее интриги. - Так вот что ты задумала! Лейла, я не поеду с тобой в Бразилию. Стану женой Икрама. Как бы ты не подговаривала своего мужа действовать против меня, ничего не выйдет. Но я разочарована в тебе. Так ты видишь во мне бесплатную служанку? Ты шантажируешь мужа тем, что если он не договорится насчет меня, то ему придется взять другую служанку? - Нет, что ты! Ты ничего не поняла, потому что не слышала полностью наш разговор… - Я всё слышала. Наверно, мне стоит поступить так, как посоветовал Икрам: собрать вещи и уйти, попросить убежища у Зорайдэ. - Вещи собрать? Какие у тебя вещи? Снимай сейчас же то, что я тебе отдала из своих вещей! Надевай то, в чем приехала из деревни! И уходи! Но дядя Абдул заставит тебя силой ехать в Бразилию, потому что я уговорю Мухамеда сделать всё, чтобы не было помолвки. Вот увидишь! А теперь иди, куда хочешь! Уйдешь, будешь болтаться по медине, тогда тебя объявят одалиской, и ты рада будешь уехать в Бразилию, чтобы спастись от позора! - Какая же ты дрянь, Лейла. Харам. Оставаться с тобой в одном доме мне противно. Ты только о себе думаешь. Она повернулась и ушла по коридору в комнатушку, в которой ютилась последнее время. Ведь Лейла с каждым днем все больше входила в роль полновластной хозяйки и непроизвольно отдаляла Арибу, и та всё явственней занимала положение служанки. Лейла все больше отдыхала, оправдываясь тем, что срок беременности уже большой, а Ариба, наоборот, переделывала всю работу, если не приходила лара Нурия, чтобы присмотреть за ними вместо сида Абдула и хоть чем-то помочь девчонкам. Добравшись до комнаты, Ариба быстро сбросила чужую одежду и достала из облезлого сундука свои старые вещи. Она натянула лохмотья, в которых приехала в Фес больше полугода назад, и с удивлением увидела, что теперь одежда на ней висит. Она похудела, наверно, можно сказать – даже отощала, не смотря на то, что в доме Мухамеда она ела намного больше, чем там, в доме отца Лейлы. Осмотревшись, девушка собрала в кучу несколько вещей, которые принадлежали лично ей – платки, подаренные за эти месяцы ларой Нурией и даже ларой Дунией, одно платье, которое стало мало Ясмин, и Дуния принесла его ей. Теплая поношенная джеллаба тоже была теперь свернута и уложена в пластиковый пакет вместе с платками и платьем. И хотя из-за джеллабы нести его будет неудобно, но на медине днем пока ещё очень тепло, чтобы надевать на себя. Вот и всё. Арибе казалось, что она больше никогда не вернется в этот дом. Что теперь с ней будет? Прошло несколько дней, но Икрам так и не пришел. Они с Лейлой выходили несколько раз на медину, но Икрам не подошел, не попытался встретиться, но она его и не видела. Что же случилось? Что она должна о нем думать? Всё с бОльшим недоумением поглядывала Ариба на кольцо, блестевшее на пальце. Неужели Икрам передумал? Или сид Али оказался против, чтобы Ариба стала его невесткой? Куда ей сегодня идти? Не зная, почему Икрам не дает о себе знать, Ариба боялась идти к Зорайдэ. У нее совсем не было денег, но если бы она смогла поговорить с дядей Абдулом, то попросила бы помочь уехать в Агадир. Ариба слышала, что недалеко от Агадира есть женский кооператив, в котором могут работать одинокие женщины из бедных семей, вдовы, разведенные, которым больше некуда пойти, о которых некому позаботиться. В кооперативе производили масло из косточек плодов арганового дерева. Это очень тяжелый труд: ведь масло добывали с помощью древних приспособлений, почти вручную. Вот какую шутку решила сыграть с ней судьба! Наверно, не надо было так радоваться встрече с Икрамом! И Лейла могла сглазить ее счастье. А, может быть, Мухамед уже предпринял что-то, если Лейла поговорила с ним ещё раньше? Девушка сняла бабуши, сунула их в пакет где-то сбоку, обула старенькие растоптанные туфли, подхватила вещи, спустилась во двор. Она с удивлением увидела, что у двери на медину ее поджидает Лейла. - Ты хочешь проверить пакет с моими вещами, чтобы убедиться, не прихватила ли я что-то твое? – горько спросила Ариба. - Нет. Я знаю, что ты ничего не возьмешь. Я передумала. Останься. Просто я хочу, чтобы ты иногда вспоминала, что именно я вытащила тебя из провинции. Благодаря мне ты оказалась в Фесе. И ты смогла встретить Икрама потому, что ты со мной. Этот мужчина из круга родственников моего мужа. Иначе ты бы даже не узнала о его существовании. Но он не для тебя. Зачем тебе и такая свекровь, как лара Дуния? - Отойди, «благодетельница»! Я ухожу. Лучше тяжким трудом добывать аргановое масло, пока Аллах не пошлет мне другую судьбу, чем идти к тебе в услужение и быть должной тебе всю оставшуюся жизнь. - Не уйдешь! – вскрикнула Лейла и попыталась остановить Арибу. Она вцепилась в пакет, стараясь вырвать его из рук обиженной подруги. Ей это удалось. Ариба предпочла оставить жалкое имущество в ее руках, но сама при этом сдвинула в сторону задвижку и дернула на себя дверь. Лейла осталась стоять с ее пакетом в руках, а Ариба, выскочив на улицу, бросилась прочь от дома. Лейла, прижимая к животу объемный пакет, вернулась в дом. Кажется, теперь они с Арибой поссорились окончательно… Что делать?! Она поднялась в гостиную, бросила в угол отобранные у родственницы вещи, схватила телефонную трубку, позвонила в дом сида Абдула. Старика не было дома – как обычно. Но с ней заговорила лара Нурия. - Что случилось? Я собиралась пойти к вам. Уже выходила из дома, когда зазвонил телефон. - Лара Нурия, скорее приходите! Ариба снова ушла, бросила меня, а у меня живот болит. Совсем несильно болит, но болит. Не тратя времени на расспросы, женщина велела Лейле открыть засов на уличной двери, чтобы она могла войти, а потом обязательно лечь и ждать ее прихода. Она скоро придет. Лейла исполнила всё в точности. Оставила дверь на медину не запертой, а затем вернулась в дом и легла в гостиной на диван. Чтобы отвлечься от странной тянущей боли внизу живота, Лейла включила телевизор. Боль не проходила. Даже когда появилась лара Нурия, Лейле не пришлось притворяться. Расспросив, старая женщина сделала вывод: ребенок родится в ближайшие сутки. - Ждать осталось недолго. - Нет, быть такого не может! Врач подсчитывала – ещё две недели впереди. Не хочу сегодня! Лара Нурия усмехнулась, но ничего не сказала. …Ариба медленно шла по медине. Она не сразу обнаружила, что держит в ладони ручки от пластикового пакета, который был вырван из ее рук. Она теперь лишилась всего! Осталась с тем, что было на ней надето. И с ней кольцо, которое подарил Икрам. Ариба пребывала в шоке от очередной, хотя и внезапно вспыхнувшей ссоры. И вот она опять оказалась на медине. Куда идти? Конечно, сначала вернуть кольцо Икраму! Потом – отыскать на медине сида Абдула, чтобы получить совет. Как бы Лейла не возмущалась дядей Мухамеда, но старик был мудрым человеком. И для Арибы встреча с ним была последним шансом, чтобы решить, как устроить дальнейшую жизнь. - Если Икрам отказался от меня, тогда мне уже все равно, какого мужа дядя Абдул мне сможет найти. Или поможет устроиться в семью, где нужны рабочие руки за еду и крышу над головой. А работать я умею. Или одолжит денег для поездки в Агадир. Она шла, мысленно молясь, чтобы всё уладилось. Правда, об Икраме она старалась больше не вспоминать. Вот вернет ему кольцо, тогда и вовсе вычеркнет его из памяти. Но когда они встретились – возле лавки, где он вел торговлю в дни, когда не работал в мастерской, то все сомнения Арибы развеялись. Оказалось, что мужчина пока не смог поговорить с отцом, который был занят только поисками пропавшей Дайнаб. Да, ее продолжали искать, пусть и не так активно, как в первые дни. А к ней Икрам приходил, но лара Нурия, открыв ему дверь, ответила, что девушки отправились в хамам. Конечно, он не стал ждать их. - Неужели лара Нурия ничего тебе не сказала? - Нет, но она могла попросить Лейлу сказать, что ты приходил, а она мне не передала. Ариба поведала ему, как развивались события в доме после ее возвращения. Узнав, что невесту снова выгнали, ее жених заявил: - Хватит, не стоит тебе там оставаться. И про Агадир не думай. Какой ещё кооператив?! Я тебе дал слово, что сосватаю тебя. Вот что: сейчас же отведу тебя в дом отца. Карима и Зорайдэ позаботятся о тебе. А я поговорю с сидом Абдулом. Он должен знать, что себе позволяет вытворять Лейла. Ведь она его родственница – жена его родного племянника все-таки! Ариба выслушала его, сомневаясь, стоит ли соглашаться. - Подожди немного, всё уладится, - почти умоляюще попросил Икрам, и это растрогало Арибу. Она сказала, что позволит отвести ее в риад сида Али. И вот когда они тронулись в путь, то возле лавки, торгующей специями и разными попутными товарами, Икрам вдруг в ошеломлении остановился, знаком попросив и Арибу не двигаться дальше. Он показал на девушку в никабе. Конечно, ее лица он не мог разглядеть, но всё-таки глаза и часть носа показались ему знакомыми. Каждое движение тоже вызывало знакомое чувство. Так решительно, но грациозно могла шагать только Ясмин! Икрам никогда ни в чем не сомневался, доверяя исключительно собственным глазам, а потом уже начинал думать, прав он или нет. Он видел идущую перед ним Ясмин. Но как она могла оказаться в Фесе, в Марокко, если несколько дней назад улетела с мужем в Арабские Эмираты? Он не мог найти объяснения только этому – по какой причине их семья, сид Али, родители Ясмин, его мать лара Дуния не знают о том, что Ясмин, выданная замуж за Амаля Бенхашема и увезенная мужем, оказалась снова в Марокко. Но то, что он видит перед собой Ясмин – не было никаких сомнений. К тому же Икрам присмотрелся и заметил на руках девушки свадебный рисунок. Точно – это Ясмин! Они с Арибой шли молча, проявляя осторожность. Но та, которую они преследовали, даже ни разу не оглянулась, не подозревая, что за ней кто-то наблюдает. Наконец, Икрам достал сотовый и решил позвонить отцу. - Я должен выяснить, что происходит. Почему Ясмин здесь? Почему она направляется в сторону старой части медины? Ей там совершенно нечего делать. Но телефон сида Али не отвечал. - Отца нет дома. И свой сотовый он отключил. Обсудив странное происшествие, они решили выяснить, куда направляется девушка, уверившись, что что-то не так. Они двигались по заполненным людьми улицам, стараясь не потерять из виду племянницу Икрама. Шли долго. Наконец, девушка остановилась перед дряхлым домом, достала ключ и, открыв дверь, оказалась внутри. Икрам и Ариба бросились к дому. Первым в дом ворвался сын сида Али. Ариба влетела следом. Девушка, успев присесть на скамью и успев стянуть платок, испуганно вскочила и повернулась к двери. Да, это была Ясмин. - Ты?! О, Аллах, Ясмин, это, и правда, ты? - Дядя? Как ты здесь оказался?! – ошеломленно воскликнула она. - Нет, это ты должна мне ответить, что ТЫ делаешь в этой лачуге? Где твой муж? - У меня нет мужа, - устало ответила девушка. - Что ты несешь? Как это – нет? Ты несколько дней назад совершила никях с Амалем. Где он? Что между вами произошло? - Я тебе расскажу. Собственно, к тебе я и шла, чтобы признаться во всем, но потом передумала. - Передумала? В чем ты хочешь признаться?.. Тааак… Кажется, я понял, - кивнул Икрам. - Амаль выгнал тебя, потому что ты оказалась не девственницей? Он, покраснев от гнева, задал вопрос таким тоном, что Арибе стало страшно. Он готов был наброситься на Ясмин с кулаками, и сделал бы это, если бы стоял рядом с племянницей. Но их разделял стол. - Ты что? Икрам, между мной и так называемым «мужем» ничего не было! - Тогда почему ты здесь? Ты сейчас должна быть в его дворце. И почему ты утверждаешь, что не было первой брачной ночи? - Должна быть там, но вот я здесь, а во дворец он увез другую – Дайнаб! Ариба ахнула, Икрам опешил. - Как это? Расплакавшись, Ясмин им всё рассказала: как противилась браку с Амалем, как лара Дуния и родители ее принуждали, как она задумала авантюру с переодеванием, уговорив на это сестру мужа Хадижи, которой хотелось получить богатого мужа… Дайнаб должна была стать его женой вместо нее. Им всё удалось, Амаль ничего не заподозрил, увез с собой другую девушку, и, судя по всему, его устроила подмена, потому что от него долго не было новостей. Отчего-то Амаль не явился с разоблачениями к сиду Али! Так она думала несколько дней, но… - Ты в своем уме? Ясмин, ты в любом случае – жена Амаля. Ведь с ним был совершен никях! - Нет, повторяю: никакого никяха не было! Лару Дунию спроси – это она подстроила так, что свидетели невольно солгали перед никяхом. А я ответила «нет». Брак не действителен! Икрам был в ужасе от услышанного. Он подскочил к рыдающей Ясмин, схватил ее за плечи и принялся трясти. - Рассказывай, что ты имеешь в виду! Почему брак не действителен? Ясмин объяснила, описав, что произошло в «комнате невесты». - Почему ты сразу не рассказала моему отцу, что случилось? Почему не пожаловалась деду? Знаешь, что сид Али не позволил бы случиться такому обману. - Бабушка пригрозила меня убить, если я выдам правду. И все женщины, которые стали свидетелями, дали понять, что не станут подтверждать мои слова, если я попытаюсь добиться правды. Никто не хотел скандала и позора. И сид Али тоже мог бы заставить меня молчать! Я уже никому не верю. - Но как же Амаль? Он ведь уверен, что женат на тебе, для него ты – законная жена, не смотря на подмену! - Нет, он знает. Я ему шепнула по пути в зал, всё рассказала. Может быть, он решил, что я пошутила? Не знаю. - Дайнаб с ним в Эмиратах? Уехала с ним, а когда он понял, что обманут, скорее всего, он просто расправился с ней. Иначе почему он не привезет ее в Марокко, чтобы отдать родственникам для наказания? Она мертва, скорее всего! А тебя, Ясмин, он наверняка ищет, чтобы тоже расправиться! – в который раз воскликнул взволнованный ситуацией мужчина. Открывшиеся обстоятельства были ужасны. - Твой дед должен узнать правду. Только сид Али способен разрешить проблему. Без его помощи ты пропадешь. Я отведу тебя в риад к отцу, там ты спрячешься. А я расскажу моему отцу – твоему деду о том, что произошло. Поиски Дайнаб пора прекращать. Тебе нужна помощь сида Али. - Только ничего не говори ларе Дунии! - Тебе, Ясмин, нужно бояться всех: и свою семью, и мужа, потому что наказать тебя будут должны если не муж, то родственники, и жестоко наказать. - Я шла к тебе за спасением! - Я пытаюсь найти выход, - ответил он. – Но я тоже осуждаю твой немыслимый поступок. Ариба скромно стояла в стороне и молчала. Икрам совсем забыл о ней. Она ждала, когда он вновь ее заметит, и в разговор родственников не вмешивалась. - Вот что: мы с моей невестой шли как раз в дом отца. Теперь мы отправимся туда втроем. Пусть сид Али звонит Амалю и требует объяснений. Если Дайнаб с ним, почему он не говорит, где его жена Ясмин? - Нет, Дайнаб больше не с ним. И мне странно, что ее до сих пор не нашли. Она мне позвонила сегодня. Только что. Поэтому я и не дошла до твоей лавки, дядя Икрам. - А что с ней? – нахмурился мужчина. Арибе тоже стало не по себе. Узнав, что Дайнаб улетела с женихом Ясмин, она испытала облегчение. Но теперь Ясмин уверяет, что Дайнаб в Фесе… Ясмин рассказала о том, что услышала от Дайнаб. История, которую можно было ожидать. - Вот потому я не могу пойти с вами. Икрам, отведи Арибу к Зорайдэ, но я пойду в касьбу. Мне надо узнать, что же случилось. Что пошло не так? Чем она выдала себя? Как решил поступить с нами Амаль – ведь он ей, наверное, сказал ей об этом? - Я против того, чтобы ты ходила одна в развалины. Там опасно. И это может быть ловушка. Тебе не пришло в голову, что там тебя может ждать не только Дайнаб, но и ее братец Фарид? Касьбу прочесали по всем этажам, проверив каждый закоулок. Поиски закончили ещё вчера. Всё! И если бы там бродила, заблудившись, Дайнаб, то ее обязательно нашли бы, поверь. - Не знаю. Мне тоже кое-что в ее рассказе показалось странным, но я хочу увидеться с ней. - Фарид расправится с вами обеими, с тобой – за то, что ты толкнула его сестру на преступление, а ее – за совершенный харам. - А что, Фарид тоже участвовал в поисках? - Только первые два дня. Потом он вернулся в Мекнес. Но кто знает, не искал ли он сестру сам и не оказались ли его поиски успешными? - Скорее уж меня там может поджидать Амаль! Хотя она уверяет, что он бросил ее в аэропорту, наверно, вывел из самолета, когда понял, что под паранджой – самозванка. - Как ты решилась на такое, Ясмин? Мой брат – твой отец - тебе этого не простит, твоя мать тоже. Тебя могут убить, понимаешь? Или посадить в «женскую комнату», после того, как дадут семьдесят ударов плетьми. Я даже в отце не уверен – сид Али может тоже решить, что ты заслуживаешь наказания. - Мне уже всё равно. Я настолько устала жить бродячей жизнью, что готова даже с минарета броситься, как это бывало с девушками в старину. - Я никак не пойму, Ясмин, чем тебе Амаль так не понравился? Почему ты не захотела стать его женой? Девушка пожала плечами. - Теперь я и сама не могу понять этого. Не знаю. Думаю, если бы можно было всё вернуть назад, я постаралась бы смириться. Но он не простит, конечно. Икрам, ты знаешь, что у него есть ещё одна жена? Я была бы второй. - Знаю. Уже слышал. Так в этом причина? - Я хотела жить так, как живут европейские женщины. Как мать Хадижи в Бразилии, как Самира – дочь тети Латифы! - Но его первая жена так и жила! Она тоже от него сбежала, как мне отец рассказал, когда узнала, что он решил на тебе жениться. Уехала в Рио! Но в кафе отца ей пришлось много работать, а ей не понравилась такая жизнь. Когда Амаль прилетел за ней, она исчезла вместе с ним из Бразилии. - И она тоже не захотела с ним жить? Сбежала? - Думали, что он выкрал ее у отца, но она и сама, похоже, рада тому, что случилось. Вернулась к нему во дворец и счастлива. Кто видел, тот знает и рассказывает, что дворец у Амаля – как из восточной сказки – из белоснежного мрамора с чудесным садом вокруг. - Не рассказывай, Икрам, о потерянном рае. - Ты сама виновата. Надо было продумать и взвесить свои поступки. - Икрам, теперь поздно об этом сожалеть. Мужчина повернулся к невесте. - Ариба, прости, что так получилось. Я сейчас отведу вас в риад отца. Только позвоню и выясню у Зорайдэ, вернулся ли сид Али. И не у отца ли сидит сид Абдул. Пока мужчина набирал номер и беседовал с женой отца, Ясмин сделала знак Арибе, чтобы та не обращала на нее внимания, потому что ей надо выйти… на минутку. Ариба сразу даже не поняла, что Ясмин просто решила их обмануть и сбежать в касьбу. Но когда Икрам отключил сотовый, то стало понятно, что Ясмин помчалась в развалины. - Я не смогла бы ее задержать, - переживала Ариба из-за своей оплошности. - Мы сможем догнать ее, но уверен – там ловушка. Но даже если и нет, Дайнаб надо доставить в риад отца. Пусть отец устроит семейный суд, приедет Амаль, родственники Дайнаб. Надо все решить, как положено по обычаю. - Как мы найдем Ясмин, ведь касьба огромная? Я не была там, но даже со стороны видно и понятно, что это настоящий лабиринт. - Поэтому нам нужна помощь. Позвоню ещё раз отцу. Зорайдэ сказала, что сид Али курит кальян у себя в кабинете. Икрам снова позвонил и поведал деду Ясмин удивительную историю. Кажется, сид Али не очень удивился. Но он с готовностью отозвался, обещав помочь. - Отец велел только проследить, в какой части крепости Ясмин войдет внутрь. - Но что будет, если на Ясмин нападут? - Она не глупа. Понимает, что там может ждать ловушка. Должна сбежать, если увидит, что Дайнаб пришла не одна. Ариба, мне нужно в касьбу, иначе я упущу Ясмин. Но ты отправляйся в риад к Зорайдэ. дорогу ты ведь помнишь? Зорайдэ знает о тебе. Я предупредил. - Нет, Икрам, нет. Я пойду с тобой! - Я против, но нет времени, чтобы спорить. Бежим за ней! 26. Часть 17. Глава 26. Переполох в доме сида Али. Все едут в касьбу. …В риаде сида Али собирались его люди. Возле фонтана стояли Ахмет и Карима и о чем-то спорили. Казалось, мужчина требовал, а женщина спорила и не соглашалась. Зорайдэ с подозрением отнеслась к их странной беседе, решив выяснить у Каримы, в чем дело, но позже. Сейчас она ждала распоряжений от сида Али. Такое произошло, что поверить трудно! Она вспомнила, как после звонка Икрама сид Али немедленно позвал к себе Ахмета. Зорайдэ как раз принесла мужу чай, и пока расставляла чайники – один с заваркой, другой с мятой, наливала из обоих сосудов напиток в любимый стакан сида Али, Ахмет выслушивал указания хозяина. - Ахмет, неизвестно, кто ещё узнал о том, что Дайнаб и Ясмин должны встретиться в касьбе, поэтому мы должны опередить всех, найти девушек первыми. - Да, сид Али, я понял. - И вот что я думаю: Дайнаб может оказаться не одна. Ее могли принудить устроить ловушку для моей внучки. Будьте осторожны. Он отпустил старого слугу, в котором был уверен, как в самом себе. После этого сел на диван и быстро выпил приготовленный Зорайдэ чай. - Я тоже поеду в касьбу. Но так как неизвестно, что нас ждет, то я прошу, Зорайдэ, если зайдет сид Абдул, ему не говори, куда я отправился. Скажи только, что появились сведения о Дайнаб. - Хорошо, сид Али, так я и отвечу сиду Абдулу. Старик вздохнул. - Вот так, Зорайдэ. Мы были не правы. Вот чем закончилось наше молчание. Надо было не ждать, а требовать от Амаля, чтобы он позвал к телефону мою внучку. - Сид Али, когда девушек схватят, что с ними будет? - Схватят? Ты думаешь, что они попытаются сбежать от нас? - А разве непонятно, что их ждет суровое наказание? Они тоже знают об этом. - Верно, Зорайдэ, - согласился сид Али, приглаживая рукой волосы. Он всегда так делал, когда жизненная ситуация вызывала у него сильное беспокойство. - С Дайнаб будут разбираться ее родственники, и судьба ее будет печальна. Что будет с Ясмин? - Боюсь, что Фарид расправится с сестрой. При виде него у меня каждый раз возникает ощущение, что он жестокий человек. - Вы не можете вмешаться в дела с Дайнаб, но Ясмин… Так жалко девушку! Тем более что мы-то знаем – она ответила отказом стать женой Амаля, но лара Дуния всё переиначила. - Будет семейный суд, Зорайдэ. И отвечать на нем придется не только Ясмин, но и Дунии, и матери Ясмин. Она тоже стала участницей преступления. Обмануть свидетелей на никяхе – это страшный харам. Наказания заслуживают все женщины, которые там присутствовали, но не воспрепятствовали злодеянию. Зорайдэ виновато вздохнула. - Тебя я не имею в виду, - заметил сид Али. – Но моя невестка и мать моих сыновей за это ответят. - Какое наказание ждет Ясмин? Хорошо бы отправить ее в Бразилию… - …к Жади? К Латифе? У меня тоже появилась такая мысль. Но есть ещё и Амаль. Что ни говори, но официально он теперь муж Ясмин. Совершен никях. Признать обман – значит, вызвать огромный скандал. Это не нужно ни нашей семье, ни Амалю. - Так что же делать, сид Али? А если муж Ясмин потребует выдать ему жену, чтобы потом расправиться с ней? - Хм…, - задумался сид Али, поставив пустой стакан на столик. – Если бы Амаль дал Ясмин развод, тогда я мог бы отправить внучку в Бразилию, оплатить обучение, так же, как когда-то собирался поступить с Жади. - И Дайнаб тоже могла бы поехать вместе с ней к Латифе. Помогали бы печь печенье на продажу, - робко подсказала ему Зорайдэ. - Если только мы сможем захватить Дайнаб в развалинах! Но я собираюсь позвонить Амалю. Хочу узнать, что он мне теперь скажет. А ты, Зорайдэ, пошли кого-нибудь узнать, подготовили ли для меня верблюда. Мне надо быстро добраться до касьбы. Зорайдэ вышла из кабинета, чтобы найти служанку и отправить узнать о верблюде для сида Али. А ее муж уже разговаривал с Амалем, дозвонившись на его сотовый. К телефону во дворце в Эмиратах подошла какая-то женщина, вероятно, служанка, ответила, что хозяина нет дома. «Улетел в Марокко вместе с женой», - добавила она. «С женой?» - собирался переспросить сид Али, но разговор прервался. И вот теперь, поговорив и с самим Амалем, сид Али остался озадаченным. Амаль поторопился сообщить, что он вместе с женой скоро будет в Фесе, явится в риад, и тогда сиду Али предстоит узнать кое-что важное, то, что по телефону ему не хотелось бы обсуждать. Сид Али задавал себе вопрос: что имел в виду зять его сына? С какой ещё женой Амаль собирается лететь в Фес, добираться до его риада, если Ясмин уже здесь? Возможно, он имел в виду первую жену – Неджму? Сид Али надел на голову «арафатку», вышел из дома. Оседланный верблюд ждал его во дворе. Самостоятельно взобравшись на животное, старик дал знать одному из слуг следовать за ним. … Сид Абдул спешил к приятелю с серьезным разговором об Икраме, но встретил на медине куда-то торопившегося Ахмета. Тот настолько был сосредоточен, что не заметил старика, который на ослике вывернул из-за угла соседней улицы. Сид Абдул смекнул, что у Али, видимо, появились новости о Дайнаб. Иначе куда бы его верный слуга Ахмет двигался вместе с компанией крепких парней из красильни сида Али? Сам Абдул нуждался в беседе с приятелем. Хотелось обсудить ситуацию с его сыном Икрамом, который потерял невесту, что как-то объясняло его поведение в отношении Арибы. Дайнаб больше не та невеста, которая достойна Икрама. Парень немедленно собрался сватать родственницу Лейлы, но начал допускать ошибки – подарил кольцо ещё до того, как девушка стала его невестой. Как такое возможно? Это харам. Вот сид Абдул и отправился улаживать дело. Пора Икраму посвататься к Арибе. Хорошая девушка, не то, что Лейла, доставшаяся его невезучему племяннику Мухамеду! Только один ее поступок достоин похвалы – когда Лейла проявила бдительность, сообщила о кольце. Пора договориться с Али о невесте для его младшего сына, пока Икрам не наделал глупостей! Но когда старик добрался до риада приятеля, там его встретили суетившиеся во дворе женщины. Зорайдэ находилась здесь же. - Салам алейкум, Зорайдэ. Что у вас случилось? Куда это ваш Ахмет направился? Я его встретил на медине. - Алейкум ассалам, сид Абдул. Не знаю, сид Абдул. Я ничего не знаю! Мне сид Али ничего не стал рассказывать. Он сел на верблюда и куда-то умчался, - лихо взмахнула рукой женщина. – Но он просил вам передать, что появились новости о Дайнаб. - Вот как? Дайнаб? И где же эта одалиска? Аллах, Аллах, куда же мой приятель отправился? – задумался сид Абдул. Ведь практически весь город прочесали их люди, но следов девушки не обнаружили. Когда Зорайдэ предложила ему чай, он не стал отказываться: и потому, что хотел пить, и потому, что чай ему должна была принести Карима, а это бесценный кладезь сведений. Сид Абдул понял, у кого можно выудить подробности. Зорайдэ привела его в гостиную и усадила на диван, а затем Карима ее сменила, принеся чай и оставшись ухаживать за гостем после отправившейся на кухню проверить дела Зорайдэ. Она сама заговорила со стариком. - Сид Абдул, вы пришли пешком? - Нет, Карима, я уже стар, не могу ходить по медине на далекие расстояния. Я прибыл на осле. Мой слуга – ты его знаешь, мой Юнус остался с ним во дворе. - Вы правы, сид Абдул. Если есть, на чем ехать, то лучше не мучиться и не ходить пешком, иншалла. Вот и сиду Али тоже верблюда привели. На нем сид Али и уехал. - Мне Зорайдэ уже сказала, что Али на верблюде ускакал… за город, - закинул старик хитрую наживку и строго погрозил пальцем. – Дайнаб ведь нашлась. И Карима попалась. Она решила, что раз Зорайдэ рассказала про верблюда и о том, что объявилась Дайнаб, значит, вовсе не тайна, куда направился хозяин. - Он в касьбу спешил, куда и Ахмета отправил. Там Дайнаб и… ээээ…, - вдруг споткнулась Карима. Она уже знала, что искать приказали не только Дайнаб, но и Ясмин, потому что Икрам и Ариба столкнулись на медине с внучкой сида Али, и Икрам предупредил звонком отца. Но даже при всей любви к сплетням, она поняла, что говорить сиду Абдулу о Ясмин не стоит. Вряд ли сид Али это одобрит. Но сид Абдул что-то заподозрил и сердито потребовал: - Кто ещё в касьбе, говори! Кого отправился ловить мой приятель в касьбе? Ты что-то скрываешь от меня, Карима! - Ну что вы, сид Абдул. Ничего я не скрываю. Карима не собирается ничего скрывать! Карима только знает, что там, в касьбе, там… - Что там, Карима? Что там случилось в касьбе? – требовал ответа старик, едва не топая ногой от нетерпения. - Так… это… Там Икрам и Ариба. И Дайнаб… тоже там, - нашлась Карима, однако, умолчав о Ясмин. - Что? Икрам с Арибой в касьбе? Зачем они туда пошли? И Дайнаб там? Что это за место такое?! Какое-то проклятое место! Всех женщин туда тянет. Как одалиска, так стремится туда попасть! Там и Жади искали, и Фатиму, и Ясмин побывала, как мне рассказывали сплетники с медины. Теперь и Дайнаб там? - Что случилось, сид Абдул? – поспешила к нему Зорайдэ. – Что ты наболтала, Карима? - Почему сразу - Карима? Чуть что – Карима, Карима! Ничего Карима не сказала, только то, что сид Али сам при мне говорил: в касьбе Икрам и две его невесты – Ариба и Дайнаб. Туда и поехал сид Али разбираться. - Схватить их хочет, наверно, - добавила она от себя в полголоса. - Вот оно что…, - озадаченно протянул сид Абдул.- Икрам совсем ума лишился, так ему жениться хочется. Что он делает в касьбе с двумя девушками? Харам. Там совершается харам! Я тоже должен туда попасть! Он поднялся с дивана и поспешил к выходу. Во дворе обнаружил Юнуса, державшего под уздцы ослика. - Мне нужно в касьбу, и как можно скорее! – сообщил он слуге, приготовившись забраться на осла, не без помощи Юнуса, конечно. Под цокот ослиных копыт старик выехал в распахнутые ворота и вскоре скрылся в конце улицы… Юнус почти бежал следом за хозяином. - Карима, Карима! – с упреком покачала головой Зорайдэ. - Что у тебя за язык? Зачем было говорить сиду Абдулу, что они в касьбе? Как теперь сид Али сможет скрыть правду о Ясмин? - Так я ни слова про Ясмин не сказала! Дядя Абдул думает, что там Икрам и Ариба с Дайнаб совершают харам. - Ты не сказала, так он сам увидит Ясмин. И может обо всем догадаться. - Зорайдэ, как сид Абдул мог не узнать, что Ясмин осталась в городе? Ведь он бывает во всех районах, но так и не увидел ее нигде? Даже я видела Ясмин, но сделала вид, что не заметила. - Ты видела Ясмин? – удивилась Зорайдэ. – Так почему же ничего не сказала мне или сиду Али? - Так я думала, что она прилетела в Марокко с мужем. Откуда же я знала, что это так важно? - Тише говори, Карима! – цыкнула на нее женщина. – Вдруг кто услышит? Рассказывай, где и когда ты ее видела? С кем? - Ни с кем. Одну. Недалеко от нашего с Ахметом дома. Я как раз шла с рынка в риад. Ты же меня, Зорайдэ, отправила в тот день за зеленью и специями. - Помню. Дальше рассказывай, - буркнула женщина. - Так я и говорю. Я столько раз видела Ясмин, давно ведь знаю девчонку. Так даже в никабе и с полузакрытым лицом я сразу ее узнала. Она меня не заметила. Шла с таким сосредоточенным видом. Я решила, что Амаль ее привез, просто мне никто ничего не сказал. - А твой муж знал об этом? Ты ему рассказывала? - Нет, Зорайдэ. Если у Ахмета появились секреты от Каримы… От меня!..То и у меня они тоже могут быть, - обиженно ответила Карима. - Он что-то от меня скрывает, вот и я решила не говорить, что видела Ясмин. - А ведь сид Али посылал Ахмета искать Ясмин! Сказала бы мужу – и Ясмин давно бы нашли. Это он и скрывал, потому что сид Али запретил рассказывать! - Сид Али знал, что Ясмин не улетела с мужем? – удивилась Карима, но сразу закрыла ладонью рот. - Молчи, Карима, ничего никому не рассказывай. - Молчу, Зорайдэ, молчу. Они не заметили, как к ним подошла лара Дуния, явившаяся узнать, как прошли переговоры сида Абдула с Али насчет сватовства. Мать Икрама решила не затягивать женитьбу сына. - О чем это ты должна молчать, Карима? – громко спросила она. – И где старики? Али с Абдулом сидят в кабинете? Что слышно: решили они вопрос о женитьбе моего сына на Арибе или нет? Карима, скажи мне! Зорайдэ вздрогнула, а Карима с вытянувшимся лицом быстро оглянулась. - Так… это… В касьбу все бросились… на поиски Дайнаб. Там она, оказывается. - Карима! – Зорайдэ одной интонацией постаралась дать намек, чтобы служанка не болтала лишнего. Но Карима уже вошла в роль. И пока Дуния, умолкнув после услышанного известия и осмысливая его, стояла рядом, не пытаясь войти в дом, Карима сообщила: - Икрам в касьбе вместе с Дайнаб и Арибой. Уж что они там делают, как попали туда и почему, не знаю. Но сид Али и сид Абдул оба туда направились. Хотят поймать грешников. Дядя Абдул так и сказал: «Там, в касьбе, совершается харам!» Ещё сказал, что ваш сын, лара Дуния, совсем с ума сошел, если бросился с двумя девушками в касьбу. Неужели он сначала похитил Дайнаб, а теперь – Арибу?! - Карима, ты несешь вздор! – грозно одернула сплетницу хозяйка риада. - Что? – ожила лара Дуния. - Откуда там взялась эта одалиска? А что собирается сделать с моим сыном Абдул? Какой ещё харам? НУ, нет, я должна знать, что там происходит. Иначе мне никто правды не скажет! Карима, у вас есть незанятые ослы? Давай-ка вместе поедем в касьбу. Чувствует мое сердце, что с сыном беда стряслась. - Вот и я думаю: что ему в касьбе делать? – подыграла ей Карима. – Может быть, он сначала Дайнаб украл и спрятал, а теперь и Арибу схватил и отвел в касьбу? - Что ты несешь?! Икрам девушек не похищает! Да у моего Икрама может быть сколько угодно невест, любая за него замуж выйти согласится. - Карима ничего не знает, ничего! – замахала руками женщина. - Карима тоже хочет поехать в касьбу и увидеть все собственными глазами, а не слушать чьи-то рассказы. - Так Абдул и Али хотят там поймать моего сына? Я не позволю и волосу упасть с его головы! Пусть одалисок хватают. Порядочным девушкам там делать нечего! - Если Зорайдэ позволит, то ослы будут, - не стала спорить Карима, но предложила поговорить с женой сида Али. Зорайдэ была против, зная, что сиду Али это не понравится. Но Дуния отмахнулась и сама отправилась за ослами. Ведь она столько лет была женой сида Али, всё знала в его хозяйстве. И слуги до сих пор ее побаивались. Ослов она забрала без труда. Усевшись на животных, две женщины отправились в старинные развалины, надеясь не опоздать к пику событий. Всю дорогу у Каримы горели от любопытства глаза, чесался язык, но она сдерживалась изо всех сил, чтобы не проболтаться про Ясмин. Зорайдэ же, убедившись, что Карима с Дунией уже за воротами риада, позвонила мужу. Она не смогла противостоять ларе Дунии, готовой даже подраться, если бы ей не дали ослов. Но было необходимо сообщить мужу, что в касьбу направляются сид Абдул и Карима с Дунией. Пусть имеет в виду. Сид Али не удивился. Но то, что Дуния и Карима тоже спешат в касьбу, такого он не ожидал. Кроме того, он попросил Зорайдэ позвонить в Мекнес. Поговорить с Хадижей, чтобы выяснить, где сейчас ее муж. Не в Фес ли он уехал? Но если в доме Фарида ещё не знают о том, что Дайнаб нашлась, то ничего не нужно говорить – вот схватят девушку, тогда и сообщат Фариду и сиду Рахиму об этом. Сид Али должен был во всем разобраться сам. А Фарид может помешать. Зорайдэ тут же позвонила Хадиже. Номер сотового телефона, купленного дочери Саидом, у нее имелся. Звонить на их домашний телефон ей не хотелось. Хадижа была дома, занималась делами вместе с женщинами, которых нанял Фарид перед отъездом в сады. - Так твоего мужа нет дома? - Нет, Зорайдэ. Сид Рахим отправился проведать свои финиковые пальмы. Фарид собрался проведать апельсиновые рощи. Они вместе добрались до Марракеша, а там разъехались. Сид Рахим – к себе в поместье. А Фарид отправился на цитрусовые плантации. - Это точно? - Почему ты спрашиваешь, Зорайдэ? - За тебя беспокоюсь. Значит, ты осталась вместе с Зухрой? Как она себя ведет? Не обижает тебя? - Нет, но она не хочет выполнять мои требования. - Не связывайся с ней. Когда возвращается Фарид? - Он собирался пробыть там неделю. - Ничего, он раньше приедет. - Ты что-то знаешь, Зорайдэ? - Не могу тебе рассказать, Хадижа. - Так намекни! Дайнаб нашли? Да? Зорайдэ, ее нашли? Где? Что с ней случилось? Ответь мне, Зорайдэ, я никому не скажу! Хотя лара Джабира плачет каждый день, молится, чтобы Дайнаб нашлась живой и здоровой. - Хадижа, не знаю, могу ли я тебе рассказывать. Сид Али просил позвонить тебе и узнать, где Фарид. Не в Фесе ли он? Да, Дайнаб видели в касьбе. Дядя Али и дядя Абдул туда помчались. Но смогут ли они ее изловить? - Зорайдэ! Как же я могу теперь промолчать? Мать Дайнаб должна знать, что она жива. Зорайдэ поняла, что в трубке раздавались уже несколько голосов. Вероятно, кто-то услышал или подслушал их разговор. - Кто нашелся? Хадижа, кто тебе звонит? С кем разговариваешь? С Фаридом? Нет? С кем? С Зорайдэ? Что она тебе сказала? Дайнаб нашлась? – доносилось до уха Зорайдэ. Она испугалась, что если кто-то заберет у Хадижи из рук телефон, то придется отвечать на вопросы. Она быстро нажала на кнопку и сунула мобильник в карман. Но он снова зазвонил. Опасаясь, что это звонят из Мекнеса, женщина сначала решила взглянуть на дисплей и узнать, от кого звонок. От сида Али! Он спрашивал, что удалось узнать Зорайдэ. - Сид Али, дома Фарид сказал, что едет на плантации. - Значит, это правда. Позвоню ему, пусть возвращается в Фес. Он должен присутствовать на семейном суде. Но приехать он сможет не раньше чем через два дня, я полагаю. Добираться с плантаций из долины Сусс долго. - Что теперь делать, сид Али? – спросила Зорайдэ, понимая, что предстоят неспокойные дни. - Вот что: прикажи подготовить для Ясмин ту комнату, в которой я когда-то давно запирал Жади, когда ее уличили, что она на медине встречалась с Лукасом. Пусть женщины наведут там порядок. Ясмин я привезу и запру в этой комнате. Ей – в наказание и в спасение от разъяренных родителей и мужа. Думаю, Амаль хитер, он прилетит и станет требовать вернуть ему жену, но в моем доме ему до Ясмин не добраться, кто бы что против нее не задумал. Пусть Амаль требует наказать Дунию. - Да, сид Али, я всё сделаю, как сказали. Вскоре часть женщин, занятых работой в доме шейха Али, была отправлена Зорайдэ в дальнюю комнату, предназначенную для наказания непокорных родственниц. 27. Часть 17. Глава 27. Касьба. Ариба и Икрам, Дайнаб и Ясмин. То, что Икрам вместе со своей невестой преследуют ее, Ясмин заметила, когда выбралась за пределы города. Оставалось пройти мимо палаток бедуинов, которые привели своих верблюдов на продажу. Ведь где-то в этой стороне находился и верблюжий рынок. Ясмин торопилась в касьбу, но что-то не давало покоя. Однако она не могла понять, что именно так ее насторожило в словах Дайнаб. Поэтому она не исключала, что в касьбе ждет ловушка. Потому она не была против присутствия дяди, не пыталась оторваться от преследования. Добравшись до места, она осмотрелась, встав за раскидистый куст. Здесь, у основания касьбы, людей не было видно. Впрочем, когда она вышла за пределы Феса, ей мало кто попался навстречу, даже возле палаток для странников. Она удивилась, почему так немноголюдно. Только женщины сновали туда-сюда с кувшинами и какими-то пакетами. Наверно, готовили еду. А мужчин не было видно. Может быть, они отдыхают в палатках, мимо которых она проходила, обходя бедуинский лагерь стороной? Или ушли на верблюжий рынок? Но Ясмин это было даже на руку: никто не заинтересовался девушкой в никабе, спешившей к старинным развалинам. Только на подходе к крепости, немного в стороне она увидела небольшую отару овец и старика в джеллабе, который пас их. Наверно, это и есть тот спаситель, о котором ей рассказала Дайнаб. Выйдя из-за куста на открытое место и остановившись перед одним из входов в касьбу, Ясмин вновь внимательно осмотрелась. Но сколько она не оглядывала пустые провалы окон, как и вход в пыльный каменный лабиринт, где, похоже, гулял только ветер, она никого не заметила. А вот обернувшись назад, она обнаружила Икрама и Арибу, не успевших отпрянуть за пальму. Смешные! Думают, что, если спрятались вдвоем за довольно толстый ствол дерева, то их не видно. Но Ясмин не стала тратить на них время. Она пошла вперед, к темному прямоугольнику входа, в котором вдруг появилась фигурка Дайнаб. Девушка недолго постояла, заметила Ясмин, поманила рукой и так же неожиданно скрылась за стеной касьбы. Ясмин сделала несколько шагов к входу, но нерешительно остановилась. Что-то ее смущало. Но что? Она стояла, не зная, что делать: зайти в касьбу или вернуться к дяде и его девушке? А вдруг дядя прав, и там ее ждет Фарид, чтобы расправиться? Но Дайнаб выглянула снова и опять поманила к себе. - Дайнаб, выйди! – крикнула Ясмин. Когда девушка вновь появилась в проходе, то замахала руками, подав знак, чтобы Ясмин молчала. - Почему ты не можешь выйти? Почему не можешь сказать, в чем дело? – тише спросила Ясмин, не делая, однако, ни шага вперед. - Скорей зайди! – умоляюще попросила Дайнаб – Я боюсь, что меня увидят! - Кото ты боишься? - Я тебе потом объясню! Войди в касьбу. Твой дядя с Арибой могут пойти с тобой, я вижу, что ты пришла не одна. Только не выдавай моего присутствия. Иначе мне не поздоровится. - А почему мы не можем поговорить с тобой прямо здесь? - Рассказывать придется долго. К тому же, я должна кое-что передать тебе от твоего мужа. - Он мне не муж! И я не понимаю, почему он не стал твоим мужем! Ведь ты так этого хотела и могла бы постараться, чтобы всё получилось, как было задумано. Ясмин показалось, или по губам Дайнаб скользнула торжествующая улыбка? Но тут же сестра Фарида быстро проговорила: - Ясмин, мне приказано вернуть тебе твоё золото. Когда Амаль узнал о подмене, он хотел оторвать мне голову, засунуть ее в шкатулку из-под украшений, которые были куплены к вашей свадьбе, и отправить всё это тебе. Но потом он вспомнил, что шкатулка с секретом. Ее так просто не открыть…. Ты обманула меня, Ясмин, решила посмеяться, когда отдавала мне свое золото! - Нет, я просто волновалась и забыла об этом. Никто тебя не обманывал! – тем не менее, солгала Ясмин. - Но это теперь не имеет значения. Амаль потребовал, чтобы я вернула тебе украшения. А потом он отправится к сиду Али, чтобы обговорить ваши дальнейшие отношения: брак или развод. - Вот как? Ты видишься с Амалем? А где же ты была несколько дней, пока тебя искал весь город? - Я… находилась в касьбе у одной семьи, которую Амаль заставил меня сторожить до поры до времени… Он заплатил им! – как-то фальшиво прозвучало у Дайнаб. - Всё это очень странно. Неужели у него не возникло желания меня наказать? - Было и это, ещё какое желание! Но ты лучше сама спроси у него, что он собирается с тобой сделать. - Что? Что ты имеешь в виду? Амаль здесь, в крепости? Ты заманила меня сюда, чтобы выдать в его руки? - Нет, он только велел мне вернуть шкатулку. Она там, в соседнем зале справа по коридору. Не бойся. Войди в касьбу и увидишь шкатулку, даже стоя на пороге. Я ее специально так поставила, чтобы ты не побоялась войти и забрать ее. Ведь золото твоё. Амаль сказал, чтобы ты вместе со шкатулкой шла в дом сида Али, где ждала бы решения своей участи. Он дал мне сотовый, чтобы я потом позвонила ему и рассказала, забрала ты золото или нет. А он придет к твоему деду поговорить, когда прилетит в Марокко. - Я тебе не верю, - медленно проговорила Ясмин. – Мне всё это не нравится. Это ловушка. Почему тебе не выйти на улицу? Посмотри – никого нет, кроме моего дяди и его невесты. Мне не нужно золото, которое я тебе отдала. Я пришла удовлетворить любопытство. Хочу услышать, что с тобой произошло после того, как ты села в такси вместе с Амалем Бенхашемом. Дайнаб вздохнула. Но дпже не попыталась переступить каменный порог. Так и стояла под аркой старинного входа. - Я тоже хотела бы рассказать, что мне довелось пережить! Но и я тебе не верю: ты позвала с собой в касьбу дядю и подругу. Но я думала, что ты придешь одна. А вдруг ты позвонила и моему брату? Пока вы добирались до касьбы, Фарид мог успеть приехать из Мекнеса в Фес и теперь мчится сюда, чтобы схватить меня и убить. Он убьет меня, если я попадусь ему в руки! - Никому я не звонила! – твердо сказала Ясмин. – А дядю и его невесту я случайно встретила на медине. Рассказывай, что случилось! К Ясмин подошел Икрам, держа за руку Арибу, и встал рядом. - Мне тоже было бы интересно послушать о твоих приключениях. Ты же так хотела стать моей невестой. Твой брат говорил о тебе с сидом Абдулом. И вдруг ты сбегаешь к другому мужчине? - Аллах, так было суждено! Ариба, и ты пришла? Тебе повезло – станешь первой женой, может быть даже единственной, иншалла! У меня мало времени. Ясмин, забирай шкатулку, заодно я расскажу тебе всё. Но не при твоем дяде и не при Арибе. Отойдем хотя бы в сторону, - спокойно предложила Дайнаб, и тогда Ясмин ей поверила. В самом деле, чего она боится? В касьбе они одни. Рядом – ее дядя. Если что, дядя Икрам сможет защитить. - Если тебе не нужно золото, которое тебе купил Амаль в качестве махра, то покажи мне, как открывается шкатулка. Я заберу твое золото. Мне оно пригодится. Ведь меня некому защитить от брата. Я сразу же уеду. - Принеси сама шкатулку, – предложила Ясмин, и тогда Дайнаб ещё раз театрально вздохнула и сделала несколько шагов внутрь помещения. Ясмин видела, как девчонка направилась по коридору куда-то в сторону зияющего из другого зала прохода. На каменном выступе стены Ясмин действительно увидела шкатулку. Тогда и она тоже двинулась в ту сторону, попросив дядю подождать ее у входа. Она не успела дойти до шкатулки, когда услышала за спиной звуки борьбы и крик Арибы. Оглянувшись, она увидела, что дядю и девушку схватили какие-то люди, одетые как бедуины, с тюрбанами на головах и закрытыми тканью лицами. Сначала Ясмин подумала, что на них напали выследившие их люди из того опустевшего лагеря, мимо которого они недавно проходили. Эти жители пустыни, прибывшие в Фес торговать, набросили ткань на головы ее родственнику и Арибе, быстро связали им руки и поволокли куда-то по коридору, не обращая внимания на попытки сопротивления. - Стойте! Что вы делаете? Икрам! Ариба! Ясмин была в шоке, она понимала, что ничем не может помочь им. И кто сможет? Ведь никому неизвестно, что они втроем ушли в касьбу. А когда она попыталась обернуться к Дайнаб, то и ее тоже кто-то схватил, подойдя со спины, заломил руки и обвил веревкой запястья. Перед тем, как ей на голову набросили мешок, Ясмин успела увидеть Дайнаб. А ее никто не тронул! Наоборот, девчонка спокойно стояла, подхватив на руки шкатулку, секрет которой так и не успела открыть Ясмин, и наблюдала за происходящим. И только тогда до Ясмин дошло, что ловушка сработала, а она так глупо в нее попалась, так ещё и дядя с его подругой пострадают. Теперь она поняла, что ее смутило при первом взгляде на Дайнаб, появившейся в касьбе. Платье! Это было вовсе не то платье, в которое она переоделась перед уходом со свадьбы. Это платье вообще не принадлежало Ясмин, его не было среди тех вещей, которые достались Дайнаб с чемоданами, улетевшими с Амалем в Эмираты. Красивейший кафтан, который был на ней, стоил очень дорого. Ясмин вспомнила, как даже у ее бабки Дунии не хватило духу купить такой, когда она привела внучку-невесту в один из дней перед свадьбой в магазин, где торговали только очень дорогими и красивыми вещами, которые были не всем по карману. Откуда у Дайнаб это платье? Кто его ей купил? И Ясмин удивилась, как не смогла сразу обратить внимание на то, что одежда на девушке была в идеальном порядке. А ведь по ее словам, Амаль бросил ее в аэропорту, и ей пришлось прятаться в касьбе, бродить несколько дней по бесчисленным коридорам и залам и спать на чем попало! Да от такого обращения изящная вещь должна была бы превратиться в лохмотья. Ясмин вспомнила себя, в каком она теперь виде: ходит который день в измятом, потном, грязном платье, хотя и жила не в касьбе, а в Фесе, и побывала в хамаме. Значит, кто-то заставил Дайнаб заманить ее в касьбу. Кто? Нет, это не Фарид. Он злой парень, но не стал бы действовать настолько хитро, да ещё и платья безумной стоимости дарить. Он просто затащил бы ее в развалины и жестоко наказал по своему разумению. Это мог придумать только Амаль. Что же ее ждет дальше? Что он задумал с ней сотворить? Ее куда-то поволокли, но вовсе не в ту сторону, куда увели Икрама и Арибу, глухие крики которой раздавались откуда-то из глубины касьбы. Ее же вывели из развалин, бросили в машину и куда-то повезли. Она запаниковала, решив, что ее собираются убить по дороге. Но вскоре автомобиль остановился, Ясмин была вновь грубо выволочена на землю. То, что подлая Дайнаб находилась где-то рядом, было понятно по сильному запаху сладковатых духов, который она почувствовала сразу же, как только встала с ней рядом, когда они дошли до шкатулки. Аромат духов витал и в машине, и теперь проходил, казалось, даже через грязный мешок. Как она сразу не догадалась? Откуда бы духам так долго сохранять аромат на теле, если Дайнаб несколько дней бродяжничала? И духи тоже были незнакомыми. Ее опять куда-то повели, даже – потянули, а она то и дело спотыкалась, цепляясь носами обуви за камни, которыми был усыпан пол крепости, превратившейся в развалины. То, что они оказались в другой части той же самой касьбы, она не сомневалась. Ясмин слышала, как осыпались песчаные камешки со стен крепости, когда она случайно задевала локтем за стену. Кричать она не пыталась. Мешок, нахлобученный на голову, не только затруднял дыхание, но и заглушил бы голос, вздумай она заорать. Ясмин смирилась с тем, что сопротивляться бесполезно, к тому же она предполагала, нет, даже была уверена, кого увидит, когда ее доставят на место и стянут с головы мешок… … Незадолго до этого Икрам и Ариба, остановившись на пороге касьбы, настороженно следили за Ясмин, несмело идущей за Дайнаб. - Почему сестра Фарида не вынесла шкатулку к входу? Зачем нужно куда-то отходить? – хмуро комментировал Икрам, понимая, что в ситуации кроется какой-то подвох. Но Ариба не успела ответить ему, так как с улицы бесшумно появились какие-то люди и очень быстро скрутили обоих, не дав им опомниться. Ариба закричала от страха, Икрам попытался вырваться. Но всё оказалось бесполезным. Их силой повели куда-то по коридору, Ариба то и дело принималась кричать, зовя на помощь. Но на крики никто не обращал внимания, волоча парочку теперь уже по лестнице. - Что вам от нас надо? Что вы собираетесь с нами сделать? – испуганно выкрикивала Ариба. - Отпустите мою невесту! Она здесь ни при чем, если вы люди Амаля! Я – дядя Ясмин, брат ее отца, но моя девушка не имеет никакого отношения к поступку Ясмин! Пощадите ее! – требовал Икрам. Но в ответ было только молчание. - О, Аллах! Неужели вы хотите убить нас? Куда вы нас ведете? - с ужасом вопрошала Ариба, решив, что их хотят сбросить из окна на одном из верхних этажей. И ей тоже никто не ответил. Добравшись до места, похитители просто втолкнули их в какое-то помещение и, не развязав им руки, не сняв ткань, обвитую вокруг голов, оставили одних. Судя по тому, что они слышали совсем рядом, проход в комнату неизвестные люди пытались чем-то завалить. Возможно, это были камни, куски трухлявых бревен, обрушившихся с потолка… Потом эти люди ушли, их шаги затихли где-то в глубине касьбы. Икрам и Ариба долго пытались освободиться хотя бы от ткани на голове, чтобы увидеть, где они оказались, и начать искать способы спасения. С большим трудом развязали друг другу руки, и то - благодаря тому, что в кармане джеллабы у Икрама оказались ключи от его мастерской. Один длинный ключ с острым концом очень им помог. Но Ариба поранила ногу. Когда она ещё пыталась содрать с головы ткань, то оступилась, не зная, что пол в комнатке, где их заперли, усыпан большими камнями с острыми краями. Она споткнулась и упала, ударившись ногой о кусок обвалившейся стены. Она громко застонала от боли. К ней подошел Икрам, и хотя руки у него были связаны, но ткань уже сползла с лица. Он видел, что случилось с девушкой, и хотел ей помочь. Зубами стянул с нее пыльную тряпку, увидел перепуганное лицо Арибы… - Нога… Моя нога! – застонала она от боли. - Нам надо срочно освободить руки, остановить кровотечение на ноге, чем-то перевязать рану. У Арибы запястья оказались связаны не так крепко и не таким хитроумным узлом, как у Икрама. Когда она освободилась, он велел девушке достать из его кармана ключи и тоже попытаться ослабить веревку. - Зачем они оставили нас здесь? – огляделась Ариба, когда руки были освобождены, а с раны стерта кровь, которой теперь было испачкано и ее платье. Икрам помог ей забинтовать лодыжку огромным носовым платком, обнаруженным в том же кармане, что и ключи. - Дело не в нас. Мы им не нужны. Нас убрали с дороги, чтобы мы не помешали Амалю схватить Ясмин. Никто не собирался нас убивать. - Почему ты так думаешь? - Дайнаб, она же… Так не выглядят девушки, которые несколько дней скитались и прятались. Ты видела Ясмин? Вид у нее ужасный. Моя племянница никогда не была такой неухоженной. И сравни обеих «скитавшихся». - Да, и я ещё заметила в ушах Дайнаб золото. Оно блестело под прозрачным платком. Красивые, наверно, серьги. И на запястьях – многочисленные браслеты, когда она взяла шкатулку в руки, и платье – да, оно новое, чистое, каким не могло бы остаться, поброди она в нем хотя бы полдня по пыльным коридорам касьбы. Икрам молча взглянул на девушку. - Аллах, моя одежда! Платье теперь окончательно обтрепалось! – с тоской заметила Ариба, оглядывая себя. - Выберемся отсюда, иншалла, сходим к Лейле за вещами, которые она у тебя отобрала, и ты сможешь переодеться, - успокоил ее мужчина. - Выбраться? Аллах! Мы можем отсюда выбраться? Тогда чего же мы здесь сидим? – встрепенулась Ариба. - Думаю, нам никто не помешает прямо сейчас пролезть через заваленный проход, пройти коридор, найти лестницу и спуститься вниз. Ясмин ведь тоже схватили. Я уверен, что ее уже увезли. Теперь мы никого не интересуем. Но в касьбу спешит мой отец со своими людьми. Если выглянуть в окно, может быть, удастся увидеть кого-то из прибывших. Мне кажется, я слышу внизу чьи-то голоса. И в самом деле – с улицы доносились далекие голоса людей. Икрам подошел к провалу и слегка наклонился, чтобы посмотреть вниз. - Осторожнее! Стена может обрушиться! – испугавшись, что Икрам выпадет из проема окна, вскрикнула она. - Отец здесь! Я вижу внизу Ахмета, разговаривающего с отцом. - Эй! Мы здесь! – закричал он. Люди внизу подняли головы. Сид Али подал знак спускаться, выходить из касьбы. - Ясмин нет с ними. Они опоздали, - разочарованно сказал он Арибе. Девушка попыталась встать и тут же рухнула обратно. Идти она не могла. - Придется нести тебя на руках. - Нет, если сид Али увидит… Это харам! - Но нельзя здесь оставаться! Если можешь наступать на здоровую ногу, я помогу тебе идти – поддержу тебя. Они долго спускались, а люди сида Али во главе с Ахметом бросились обыскивать этаж за этажом в этой части крепости. Пока Икрам и Ариба передвигались к выходу из развалин, на место прибыл и сид Абдул с запыхавшимся Юнусом. Поздоровавшись, сид Али нервно посмотрел за спину приятеля, пытаясь рассмотреть, как скоро здесь окажутся лара Дуния с Каримой. Если девушек приведут при сиде Абдуле, с ним Али сможет найти общий язык. Но когда Дуния с Каримой станут свидетелями того, как к ним доставят пропавшую Дайнаб и невесть откуда появившуюся Ясмин, сид Али даже представить себе не мог, что тогда будет. Но Дуния с Каримой почему-то безнадежно отстали. И, поразмыслив, шейх Али догадался, в чем дело: одной из женщин достался осел, которого сид Али не успел продать, хотя давно уже собирался это сделать: животное всё чаще стало проявлять дурной норов: останавливаться на полдороги и упрямиться, не желая тронуться с места. Скорее всего, зловредного осла взяла себе не Карима, которая как-то умела с ним справляться, а Дуния. Но она-то знала только окрики и пинки в обращении с животными, и вряд ли осел станет ей подчиняться. Живо представив картину, как скандальная Дуния подгоняет осла, стараясь сдвинуть упрямое животное с места, а рядом без умолку трещит Карима, сид Али усмехнулся. Когда они с Ахметом, которого сид Али догнал на медине, прибыли к касьбе, то сначала создалось впечатление, что крепость абсолютно пуста. Никого не было: ни Икрама, ни трех девушек. Правда, Ахмету показалось, что он слышал звук проехавшего где-то недалеко автомобиля. Но они его не видели. Как мог Икрам захватить с собой и Арибу, вместо того, чтобы отправить ее к Зорайдэ? Теперь придется искать четверых, Икрама и трех девчонок. Ещё до появления сида Абдула, Ахмет, заметив у соседнего массива башен, довольно далеко, пастуха, послал одного из мужчин узнать, что тот видел, кого и где. Слуга вернулся к сиду Али и передал ответ: здесь было много людей. Одни прятались и ждали кого-то, другие пришли – мужчина и две женщины, которые вошли в касьбу. Одну из женщин потом схватили в касьбе и куда-то увезли. А что стало с остальными, пастух не знает. Но из касьбы они не выходили. Бедуины, которые сидели в засаде и затем напали на вошедших, быстро скрылись на лошадях, которые были спрятаны за углом одной из башен. - А автомобиль? – наугад спросил сид Али. - Пастух отрицал, что здесь была машина. Но я видел следы колес, - ответил Ахмет. – Старик лжет. Можно пройти по следам протекторов и посмотреть, куда они ведут. - Не стоит, машина успела покинуть территорию касьбы, объехав с другой стороны. Возможно, кто-то следил за подступами к касьбе и подал сигнал о нашем приближении. - Что делать, хозяин? - Обыскивать и дальше касьбу. Увезли Ясмин и Дайнаб. Но какая участь постигла моего сына? Что стало с Икрамом и третьей девушкой? Сид Али совещался с Ахметом, что предпринять дальше, как вдруг откуда-то сверху раздался голос. Ахмет и Али узнали голос Икрама и увидели его самого в одном из оконных провалов. - Мой сын жив, - с облегчением произнес сид Али. – Надеюсь, девушка тоже, иншалла. Если здесь ждали Ясмин, то не должны увезти с собой Арибу. Тот, кто приказал схватить Ясмин, понимает, что причинять вред моим родственникам не стоит. Ариба ему не нужна. - Вы думаете, здесь были люди Амаля? - Уверен, Ахмет. - А где та, которую мы давно ищем? – напомнил Ахмет. - Дайнаб? Думаю, она выполнила отведенную ей роль и вернулась к Амалю. Она тоже у него в руках. В этот момент и подъехал сид Абдул. - Что за проклятое место! – погрозил он палкой в сторону касьбы. – И почему я не ношу с собой свою плетку? Я выпорол бы Дайнаб прямо здесь, собственными руками, ещё до того, как ее брат явится за сестрой-блудницей! - Абдул! История не так проста, как ты думаешь. Всё не так. - А где твой сын? Где девушки, с которыми он укрылся в касьбе? Чем они здесь занимались? Он не женат ни на одной из них. Как он может находиться в развалинах, наедине с одалисками? Я надеялся, что хотя бы Ариба окажется другой. Но нет – и она поддалась соблазну и ушла с твоим сыном блудить в развалины. Это пристанище грешников. Надо завалить, замуровать все входы и выходы в касьбу, чтобы никто не смог в нее проникнуть! – злопыхательствовал сид Абдул. - При чем здесь мой сын? Он узнал о том, что в касьбе прячется Дайнаб и отправился сюда, чтобы ее схватить. Но по пути предупредил меня, куда идет и зачем. Если бы Икрам мне не позвонил, нас бы сейчас здесь не было. - А где Ариба? – подозрительно сощурил глаз старик. – Я собирался говорить с тобой о том, чтобы сосватать ее твоему сыну, но теперь… - Что теперь, Абдул? Ничего плохого не случилось. Икрам встретил на медине Арибу, которую выгнала из дома жена Мухамеда. Ей некуда было пойти, и сын решил отвести девушку в мой дом, чтобы дать ей защиту. Но по пути Икрам выяснил, что Дайнаб можно найти в касьбе. Он позвонил мне, но отправить девушку одну искать по всему Фесу мой дом, он не мог. Ведь Ариба не знает города, она бы заблудилась, не сумев отыскать мой риад. Тогда девушка и отправилась вместе с Икрамом. Абдул, я намерен женить сына на Арибе. В любом случае! - твердо сказал сид Али, надеясь, что приятель не станет препятствовать в этом. - Так и я шел к тебе с намерением сосватать твоего сына и эту девушку. Но в твоем доме мне сообщили, что Икрам укрылся в крепости с двумя невестами. Карима мне намекнула, что Икрам украл сначала одну, теперь вторую, и собирается держать обеих в касьбе. - Карима так сказала?! – возмутился сид Али. – Ничего, я спрошу с нее за клевету! Они с Дуния скоро будут здесь, вот тогда мы и выясним, зачем они клевещут на моего сына и родственницу Лейлы. - Как?! – едва не подпрыгнул на месте Абдул. – Дуния направляется сюда? Она что себе думает? Кто позволил? - Абдул, у тебя в доме висит плетка. Так воспользуйся случаем и накажи одалиску. Или тебе с ней не справиться? - Всё ещё впереди, - сурово ответил старик, оглядываясь вокруг. Кусты, пальмы, заросли кактусов у подножия древних стен… Нигде не было видно ни одной души. - Где же Икрам и одалиски? - Дайнаб увезли бедуины, которых нанял тот, кто заманил моего сына в касьбу, а Икрам и Ариба где-то здесь. Они звали нас на помощь, выглянув из окна на верхнем этаже, - поднял голову и кивнул куда-то вверх сид Али. - Алхамдуллилах! Что же происходит в Марокко? Старые обычаи нарушаются. Харам какой! Мужчина и девушка находятся одни в пустом доме. Когда они выйдут из касьбы, на их головы падет позор – ведь столько людей собралось на площади перед входом, - возмущался сид Абдул. Действительно, люди сида Али во главе с Ахметом вернулись после прочесывания коридоров и галерей, залов и комнатушек касьбы и теперь стояли под стенами и ждали дальнейших указаний. 28. Часть 17. Глава 28. Окончание поисков в касьбе. Икрам и Ариба. Ахмет приблизился к хозяину и сказал: - Что дальше, сид Али? Мы нашли следы. Много разных следов. Из них две пары – женские. Там было много мужчин, но, судя по обуви, это бедуины, из тех, что останавливаются в палатках возле верблюжьего рынка. Хозяин, стоит опросить и их. - Ахмет, ты можешь съездить к ним и расспросить, куда они отвезли девушку. - Пусть одалиска Дайнаб останется у бедуинов! – встрял сид Абдул. – Так она принесет хотя бы какую-то пользу в их племени и, может быть, станет чьей-нибудь женой. Здесь она уже никому не нужна. В Фесе одалиску ждет печальная судьба. - Абдул! Ты ничего не знаешь, что здесь произошло. Я тебе потом расскажу, а сейчас не стану говорить, чтобы не узнали правду Карима и Дуния. Они вот-вот подъедут. Они ничего не должны узнать. - Что ты темнишь?! Али, расскажи мне в двух словах, что происходит, - потребовал старик, но все вдруг повернулись к касьбе, уставившись на вход. Или выход? В любом случае, все разглядывали показавшихся на пороге Икрама и девушку, которую он нес на руках. Сид Абдул тоже посмотрел в ту сторону и, не веря глазам, потряс головой. Он тут же вспомнил, как вот так же его племянник Саид вынес из развалин свою младшую жену-одалиску Фатиму. - Мне это что-то напоминает. Я подобное видел совсем недавно. Это что – дурной сон, который то и дело повторяется?! – бормотал Абдул, пока не заметил одну нехорошую деталь. - Платье! Почему оно в крови? Что ты сделал с девушкой! Икрам, объясни, что ты натворил? Почему подол ее платье испачкан кровью? – уже неистовствовал сид Абдул, грозя мужчине палкой. - Молчи, Абдул, ты не видишь, что она ранена? У нее перевязана нога! – пытался остановить его приятель. – Кровь на платье из-за раны! Не позорь моего сына и его невесту! - Аааа! Невесту?! Уж конечно, Али, твой сын теперь обязан жениться на Арибе, или я не сид Абдул! Она не ногу поранила и платье запачкала, она свою репутацию погубила. - Он женится! Я завтра же устрою праздник в честь их помолвки. Завтра утром мой сын купит Арибе в подарок золото. Завтра, Абдул, завтра мы сосватаем Икрама и Арибу! Когда сын сида Али с Арибой на руках добрался до них, девушка находилась почти в бессознательном состоянии. - Как плохо! – заметили, переглянувшись, старики. – Сплетни теперь расползутся по всей медине. - Где Дуния?! Карима где? Пусть везут девчонку к тебе в риад и занимаются ею! – потребовал Абдул. - Вон они! – с облегчением сказал Али, заметив в отдалении бредущих по песку и камням двух женщин. Ослов они вели за поводья. Вдруг один из них остановился и противно закричал. Дуния сначала несколько раз дернула за поводья, потом дала ослику тумака под бок, но тот и не подумал двигаться с места, только ещё громче «заиакал» дурным голосом. Но Карима провела своего осла вперед, поцокав языком, и только после этого и осел лары Дунии побрел за товарищем. Всем было слышно, как громко ругалась жена сида Абдула, когда оказалась в хвосте этого «каравана». Разговор с женщинами оказался коротким: сид Али поручил Кариме отвезти Арибу к ним в дом. Дуния, узнав, что с сыном все в порядке, что ему ничего не угрожает, кроме теперь уже вынужденного брака с Арибой, успокоилась и решила тоже вернуться в город. Вот только ослов было двое, но если на одного из них посадят ослабевшую Арибу, то кому-то придется идти пешком – ей или Кариме. Поэтому Дунию уговаривать не пришлось. Юнус помог ей взобраться на осла, (но не на того, который упрямился всю дорогу), и быстро покинула неприятное место. Арибу посадили на другое животное, и Карима пошла рядом, поддерживая девушку, чтобы та не свалилась. Прежде чем выслушать рассказ Икрама о событиях в касьбе, сид Абдул высказал ему всё, что думает о его отношениях с одалиской Дайнаб, опозорившей доброе имя на всю медину, как и об Арибе, честное имя которой будет запятнано, если он немедленно на ней не женится. - Завтра твой отец устроит праздник, на котором и будет объявлено о вашей с Арибой помолвке. Ты ведь не станешь избегать ответственности? Иначе Аллах накажет тебя, Икрам. - Я согласен жениться, согласен! – заверил Икрам, и уже после этого сид Али выслушал его рассказ о том, как на них напали неизвестные с закрытыми лицами и бросили в комнате на самом верху. - Но где же Дайнаб? Где…, - не договорил сид Али, но Икрам понял, о ком хотел спросить отец. - Я не знаю, что случилось возле шкатулки с золотом, - тихо ответил он, пользуясь тем, что сид Абдул отошел к Ахмету, чтобы сделать ему замечание из-за Каримы. Его жена, мало того, что болтлива, так ещё и потворствует Дунии в ее причудах. - Они не должны были ехать за нами в касьбу, не должны! – донесся до Икрама и сида Али назидательный голос старика. - О какой шкатулке ты говоришь? – тихо спросил сид Али. - Той, что муж Ясмин подарил ей вместе с золотом, купленным к свадьбе в качестве махра. - Значит, я прав: это Амаль устроил ловушку для Ясмин. Теперь один Аллах может защитить ее от ярости мужа. - Ясмин мне рассказала, какую злую шутку с ней сыграли перед никяхом. Она не считает Амаля своим мужем. - В этом нужно разбираться. Поэтому я и хотел устроить семейный суд при Ясмин и Амале с участием твоего брата и твоей матери. Но боюсь, что Амаль сам осудит и вынесет приговор Ясмин. Почему она не призналась мне на свадьбе? Почему не пришла в мой дом потом, когда Дайнаб выдала себя за нее? - Отец, она шла ко мне сегодня утром, хотела, чтобы я отвел ее к тебе и Зорайдэ. Но тут позвонила Дайнаб. - Я всё понял, но как теперь нам вырвать твою племянницу из рук Амаля? Что он решит с ней сделать? Закон и обычаи на его стороне. Что если он отдаст ее бедуинам? Продаст, как рабыню? - В его руках обе девушки, - напомнил парень. - Судьба Дайнаб меня тоже тревожит. Но твоей женой ей уже не бывать. Ты меня понял? - Уверен, отец, что она уже хорошо устроилась рядом с Амалем. Я ее видел. И понял, что только он мог так одеть ее, одарить украшениями, а она согласилась заманить Ясмин в касьбу. Думаю, они поладили сразу, как только раскрылся обман. Итак, Дайнаб опять пропала. Ямин тоже исчезла, но знали об этом не все. Поисковая группа была распущена по домам, Ахмет остался сопровождать хозяина, вскочив на коня, которого позаимствовал по пути в касьбу у соседа. Сид Али взгромоздился на верблюда, Абдул – на своего осла. Только Икраму не хватило живого транспорта. Сид Али подвинулся, чтобы Икраму не пришлось возвращаться через полгорода в свой район. Впрочем, он собирался привести себя в порядок и снова отправиться в дом отца, чтобы навестить невесту. Он беспокоился, как чувствует себя Ариба. Сид Али велел Кариме вызвать врача, но Икрам все равно боялся за девушку. Сид Абдул, утомленный приключением, велел Юнусу отвести его домой. А сид Али, расставшись с приятелем, теперь уже открыто поделился с Ахметом планом: сначала он позвонит Амалю и потребует от него ответа – где его внучка. Что случилось с Ясмин? Он собирался настаивать на проведении семейного суда, но так, чтобы ни одно слово не просочилось за стены его дома, чтобы не поднялась волна сплетен и слухов. Однако, пока они ехали по медине, беспокойство сида Али за внучку росло, и, наконец, старик не выдержал и достал телефон, когда они въехали на более-менее малолюдную улицу. Амаль признался, что обе девушки у него, что с Ясмин всё в порядке, и да – он согласен приехать вместе с обеими «одалисками» на семейный суд, чтобы завтра до начала праздника, о котором его предупредил сид Али, успеть решить все вопросы. - Вы должны узнать правду, о которой даже не подозреваете, - уверил деда Ясмин ее муж. - Я приглашу шейха, который должен будет разобраться с обрядом никяха. Или ты сам дашь развод Ясмин, чтобы наши семьи не были опозорены перед всей мединой? – поинтересовался сид Али. - Вина Ясмин огромна, я признаю. Она может быть наказана нами или тобой, как того заслуживает, но так, чтобы это осталось внутри наших семей. - Сид Али, когда мы приедем к вам, тогда и решим. Уверен, что Ясмин не захочет, чтобы я давал ей развод. И я тоже этого не хочу. И я не дам ей развод. Но вы должны кое-что узнать, поэтому я и настаиваю на разговоре в вашем присутствии. Так они и решили. Сид Али был удивлен уверенностью Амаля в том, что Ясмин теперь примет его, что она не станет требовать развод. Но почему? Что же произошло? «Это очень хорошо, конечно, но в чем же дело? На что намекал Амаль?» - гадал старик. Проехав ещё какое-то время сквозь толчею на улицах, лавируя на верблюде между автомобилями и осликами с гружеными тележками, он всё думал над словами Амаля, размышлял над предстоящим судом, уж которым по счету в его семье, начиная с времен Жади! Наконец, почти въехав в свой район Шуара – район ковровщиков и кожевников, сид Али решил позвонить Зорайдэ и узнать, как дела в доме. Был ли врач у девушки, которую привезла Карима? И он услышал новости, которые его шокировали. Да, с девушкой все в порядке, был врач, осмотрел ногу, обработал рану, сменил повязку, но и прописал обильный ужин, чтобы избавить Арибу от слабости. Выяснилось, что девушка долгое время ничего не ела, но перенесла сильный стресс. - Так что же, Зорайдэ, всё в порядке? Завтра у нас два больших события. Завтра праздник – мы с Абдулом собираемся сосватать моего сына Икрама и Арибу, родственницу жены его племянника Мухамеда. Подумай, как устроить праздник быстро, но чтобы было красиво, вкусно и весело. Но ты иначе и не умеешь организовывать праздники в моем доме, - поведал довольным тоном сид Али, пока ещё не замечая наступившего странного молчания Зорайдэ. - А до этого, утром, к нам должен прибыть на семейный суд Амаль, привезя с собой обеих девушек. Я думаю, что непременно стоит позвать сида Абдула, он ведь муж лары Дунии, затеявшей обман во время никяха. И Фарида надо вызвать из Мекнеса. Ты позвони в дом Хадиже. Предупреди, что Дайнаб жива. - Сид Али… Уж не знаю, как и сказать. Вернетесь, тогда сами все узнаете… - Что такое, Зорайдэ? – крепче вцепился в поводья сид Али, чтобы не свалиться с верблюда на мощеную камнем улицу. Сердце его ухнуло куда-то в пятки. Неужели Амаль его обманул, а сам расправился с несчастной Ясмин? - Что с Ясмин? Муж… убил ее? - Нет, сид Али, Аллах с Вами! Ясмин жива, но она снова сбежала от Амаля! А когда прибежала к нам в риад, Карима попыталась провести ее в дом и спрятать. К несчастью, они попались на глаза ларе Дунии, здесь был ужасный скандал! Драка, сид Али! Дуния хотела прибить вашу внучку! Кое-как женщинам удалось отбить Ясмин от озверевшей Дунии, и я приказала закрыть девушку в той комнате, которую мне велено было подготовить. Теперь Ясмин там. А лара Дуния позвонила сыну, и родители Ясмин скоро будут у нас. Не представляю, сид Али, чем закончится сегодня вечер! Расстроенный хозяин риада возвратился домой, и вместо долгожданного отдыха он вынужден был отдавать распоряжения так же уставшим людям: силой выставить из его дома орущую и ругающую всех подряд лару Дунию, Ахмету приказал запереть ворота и никого не впускать. Ахмет и Карима остались ночевать в риаде. Всем, кто приходил вечером к сиду Али, было велено явиться завтра – кому на праздник сватовства, кому – утром на семейный суд. Родителей внучки сид Али тоже приказал отправить прочь, велев явиться на следующий день для серьезного разбирательства. Но они так и не смогли поверить, что лара Дуния сказала им правду: Ясмин сбежала от мужа и прячется в доме деда и Зорайдэ. Сид Али им подтвердил, что Ясмин заперта в «женской комнате». Зорайдэ позвонила сиду Абдулу и попросила прийти к ним раньше, потому что ещё до вечернего праздника состоится разбирательство, как она выразилась, «по деликатному вопросу», сказав, что «Амаль и Ясмин прилетели в Марокко, чтобы решить вопрос, быть их браку дальше или нет». От этих слов сид Абдул поперхнулся, что было слышно и в трубке, после чего Зорайдэ сделала вывод и сказала мужу, что лара Дуния, вернувшись после скандала в жом мужа, не посмела рассказать сиду Абдулу новости. - Как заставить Дунию появиться завтра в моем доме? Она первой должна ответить за то, что сделала с нашей внучкой. - Алхамдулиллах! – взмолилась Зорайдэ, раскрывая руки ладонями кверху и возводя глаза к небу. - Молись, Зорайдэ, молись, чтобы нам всем удалось пережить завтрашний день! Что у меня за семья? Все мои несчастья начались с приезда с Жади. Она как будто разрушила ту невидимую защиту, которая до ее появления существовала вокруг моей семьи. И это длится до сих пор. Теперь Ясмин… Что мне с ней делать? - Амаль уже звонил, но вы как раз разговаривали с сыном через ворота. - Амаль? Я ему перезвоню сейчас. А он уверял меня, что Ясмин добровольно согласится сохранить их брак! - Аллах, Аллах! Что происходит с Ясмин? И что с ней было? Она не успела мне ничего рассказать. И вряд ли она захочет откровенничать со мной. А как ее побила лара Дуния, вспоминать страшно. - Зорайдэ, я поговорю с Амалем, - сказал сид Али, доставая сотовый, - а потом пойдем с тобой проведать Ясмин. Если она не захочет говорить со мной, то ты войдешь к ней и успокоишь. Но хотелось бы мне знать, что случилось после того, как ее увезли из касьбы. Икрам пересказал мне ее историю, которую узнал от нее, когда они с Арибой настигли ее в снятом доме. Кстати, как девушка? - Она спит. Поела и теперь спит. Она столько перенесла, сид Али. Бедняжка, ей даже переодеться было не во что – Лейла отобрала у нее все вещи, и те, которые Ариба привезла из деревни, и те, что Лейла дала ей из милости из своей одежды. - И как же ты поступила? - Сид Али, в доме столько вещей, которые в свое время оставляли здесь и Жади, и Латифа, и Рания, что я попросила Кариму подыскать для Арибы подходящее платье. - Правильно, столько вещей, пусть носит. Он набрал номер Амаля на сотовом, но никто не ответил. - Перезвоню позже, - решил старик. Перед тем, как проведать затворницу, сид Али потребовал принести чай с мятой. Хотелось успокоиться, а мята - отличное средство для приведения нервной системы в равновесие. Горячий сладкий напиток с выглядывающими из стакана зелеными листиками мяты вернул сиду Али самообладание и восстановил силы. - Идем, Зорайдэ, послушаем, что нам поведает Ясмин. У кого ключ от комнаты? - У меня, сид Али. Я теперь никому ключи от такого места не доверяю. Но когда они добрались до той самой «женской комнаты», расположенной в неприглядном глухом углу дома, то, открыв дверь и войдя туда, (Зорайдэ вошла первой), то оказалось, что девушка спит. Ясмин спала мертвым сном. Несколько суток, перенесенных в тяжелых, непривычных условиях, сильный стресс, испытанный в крепости, встреча в Амалем и - что вообще удивительно – удавшийся побег от него, сделали свое дело. Ее не разбудил даже жуткий скрип рассохшейся двери . Ясмин спала, разметавшись под одеялом, из-под которого была видна только ее голова. - Она не заболела? В комнате душно, даже жарко. - Она мне сказала, что каждую ночь мерзла в том доме, где она пряталась, и попросила принести одеяло. Я велела Кариме принести. Не наказывать же ее холодом! - Ты всё правильно сделала, Зорайдэ. Пусть Ясмин спит. Завтра у нее будет тяжелый день – встреча с родственниками, которые устроили нежеланный брак, суд с мужем. Они вышли в коридор, и Зорайдэ тщательно закрыла замок на ключ. - Она не пленница, но до девушки никто не должен добраться. Мне будет спокойнее, когда я буду уверена, что никто за моей спиной к ней не проникнет. - Не знаю, Зорайдэ, что скажет Амаль на этот раз. Если Ясмин сбегает от него второй раз, то такое поведение не может его не задеть. Он даст ей развод. Завтра мы услышим трижды произнесенный «талак!» - Но он может и отказаться, увезти ее в свой дворец и мучить так же, как ту, первую, которая тоже сбежала в Бразилию к отцу, а потом он приехал и выкрал ее. Почему-то они оба вспомнили и Саида Рашида. Но он любил Жади, как бы одновременно с этим ни ревновал, ни даже ненавидел. А что же Амаль? Неужели он влюбился в Ясмин, как Саид в Жади? - Неужели, Зорайдэ, она тебе совсем ничего не сказала? - Сказала, сид Али. Она узнала, что Дайнаб стала женой Амаля. Он обнаружил подмену только утром после брачной ночи, когда Дайнаб сняла паранджу, закрывавшую до этого ее лицо. Родственники Амаля, прибывшие утром к двери спальни, увидели ее и приняли за Ясмин. Тогда Амаль отправился в мечеть и договорился о проведении никяха с Дайнаб. Никях состоялся, и теперь Дайнаб тоже его жена. Его родственникам тоже теперь известна неприятная история. - Это она сама тебе рассказала? Она не сочинила эту сказку из «1000и 1 ночи»? - Нет, что Вы, сид Али. Потому Ясмин и сбежала второй раз, так как сначала Амаль, а потом Дайнаб рассказали ей всю эту историю. Дайнаб уже стала вести себя с ней, как с соперницей, и заявила, что она вторая жена, а Ясмин теперь третья. - Этот сложный вопрос, надо подумать. - Сид Али, а кто же все-таки из них вторая, кто третья? А может, Неджма вторая, а Ясмин первая, ведь он и с Неджмой развелся перед свадьбой с Ясмин? Тогда Дайнаб – третья? Что говорится о таком случае в Коране? Они уже вернулись в гостиную. Мужчина остановился рядом с диваном. Зорайдэ тут же подала ему кальян, нашла трубку и табак, который любил курить сид Али. - Зорайдэ, дай подумать, - попросил шейх Али Адиб, присаживаясь на диван и начиная раскуривать кальян. За время, пока сид Али сидел, погрузившись в раздумья и наслаждаясь кальяном, Зорайдэ успела заглянуть на кухню, поговорить с Каримой, которая снова пожаловалась ей на очередную ссору с Ахметом и поделилась обидой на него. Наконец, Зорайдэ вернулась к мужу, услышав, как разрывается телефонный аппарат на столике у дивана. Когда Зорайдэ вошла в зал, сид Али уже беседовал с кем-то по телефону. Положив трубку, он поднял глаза на Зорайдэ. - Только что звонил Амаль, беспокоился, где Ясмин. Я ему сказал, что внучка у меня дома под моей защитой. Но завтра он все равно должен приехать к нам, но теперь не за Ясмин. Я желаю выслушать девушку. Что ещё скрывается за этой историей? Отчего так бежит Ясмин от мужчины, который мог бы составить счастье любой женщины? может быть, мы чего-то не знаем? Ведь Амаль – один из самых желанных женихов в Марокко. Только Саид Рашид мог бы с ним потягаться. - Сид Али, так какое место заняла бы Ясмин, останься она с мужем сегодня в отеле, куда он привез их с Дайнаб, забрав из касьбы? - Они остановились в отеле? Я так и предполагал. Вот смотри, Зорайдэ: Неджма была и осталась первой женой, так как в последний момент в ней заговорил здравый смысл. Потом состоялся никях с Ясмин. Значит, она вторая, и развод ей Амаль не давал. Потом он совершил никях в Дайнаб, это третий брак, Дайнаб – третья жена. - А как же брачная ночь? С Дайнаб это случилось, а с Ясмин - ещё нет. Может быть, это произошло сегодня… в отеле… Потому Ясмин и сбежала? Но, как сказала Дайнаб, кто из них первая досталась Амалю, у той и выше семейный статус. - Нет, Зорайдэ. Ясмин – вторая. Если, конечно, завтра Амаль не исправит это. Если он скажет «талак», то второй станет Дайнаб, а Ясмин станет ждать окончания идата, а потом Амаль «передумает» разводиться и вернет ее третьей женой. Он вполне может наказать ее именно так. - Сид Али, какой идат? Если до сих пор не было брачной ночи? Ваша внучка ничего не говорила про то, было ли в отеле что-то или нет. Если она всё так же чиста, как перед свадьбой, то Ясмин может заявить шейху, что отказывается от такого брака, которого и не было на самом деле. Сказала «нет», так ещё и не было ничего, - с сожалением отмахнулась Зорайдэ. Было понятно, что женщина сочувствует Ясмин, упустившей свой счастливый шанс. - Что ж, если Ясмин станет добиваться развода, то мне останется только отправить ее к Жади или к Латифе. Они ведь не хотели этого брака. Вот пусть и помогают устраивать ее жизнь. Ясмин подружится с Самирой, возможно, захочет учиться в университете. - Сид Али, но в этой истории есть и хорошая новость, правда, не для Ясмин: Фариду не придется наказывать сестру. Она вышла замуж. Теперь она законная жена Амаля Бенхашема. - Да, ты позвони, Зорайдэ, в Мекнес. Сообщи новости и Хадиже, и ее свекрови – сама с ней поговори, пусть женщина успокоится. - Хорошо, сид Али. Позвоню сегодня же. Хочу спросить, сид Али… - Что, Зорайдэ? - Что будет с Латифой?… Вы с сидом Абдулом полетите в Бразилию, чтобы там тоже устроить семейный суд из-за Мухамеда и Латифы? - Зорааайдэ! Как же я устал от семейных судов! Конечно, надо бы разрешить эту проблему. Но думаю сделать так.. Лейле ведь скоро рожать? - Уже вот-вот. - Прилетит Мухамед, сосватает Муну и улетит, забрав Лейлу и ребенка. Так давай дадим Латифе и Мухамеду последний шанс. Пусть Латифа увидит малыша, может быть, тогда она передумает разводиться? - Сид Али! А Муна? Зачем же Латифе столько соперниц? Почему у Латифы не может начаться новая судьба? - Что-то мне подсказывает, Зорайдэ, что ты опять принялась за старое: снова ты гадала на Латифу? - Нет, что Вы, сид Али! Нет, я не занимаюсь такими делами, это харам! – начала отказываться Зорайдэ. - Но сид Керим… Он не был против брака с Латифой, пока не узнал, что не все вопросы решены с ее бывшим мужем… - Не смущай Латифу напрасными фантазиями. Какую судьбу Аллах ей написал, то и случится. - Хорошо, сид Али, вы правы. Пусть Аллах решает, как Латифе жить дальше. - Зорайдэ, давно я не дарил тебе нового золота. Не покупал новых платьев и духов… Завтра утром пойдете с Арибой на медину, зайдете в лавки и купите себе красивые платья на праздник. Ведь Ариба – сирота. О ней некому позаботиться. Выбери ей для сватовства платье и красивых платков. Туфли тоже. Ну, ты сама знаешь, что ещё нужно. - Карима с ней в хамам днем собиралась пойти. А то у нее волосы совсем грязные после приключений в касьбе. - Пусть идут. А вот Ясмин не выпускай. Пусть моется в доме. В комнате, где Саид с Фатимой останавливаются, есть ванна. Пусть женщины завтра утром приготовят ее для Ясмин. Зорайдэ ушла. Сид Али посмотрел ей в след. Как он мог не замечать Зорайдэ, когда она была молодой? Женись он тогда, у них сейчас были бы взрослые дети. Сыновья и дочери Зорайдэ. Каким мог быть сын Зорайдэ? Али вспомнил, в какой одежде раньше ходила его жена, пока была старшей служанкой в доме. Какие-то вечно унылые коричневые платья с простенькой отделкой, но зато на праздниках – хитро накрученные двухцветные тюрбаны, которым завидовали многие женщины, но не у всех такие получались. Сегодня же на Зорайдэ было надето черное платье с красивой сложной вышивкой. Но это не она, а он, сид Али, выбрал это платье, дорогое, красивое, которое так ей идет. Сама Зорайдэ и теперь была очень скромной и готова носить те же унылые платья. Не придавая значения одежде. А вот тюрбаны Зорайдэ по-прежнему сооружает необыкновенные, делясь секретом только с теми из женщин, кто ей приходился по душе. … Прежде чем идти спать, Зорайдэ заглянула в комнату, где стояла отличная старинная ванна. В стеклянных колбах были забыты и засохли цветочные лепестки. Карима не успевает следить за работой всех служанок. Некоторые свечи в специальных светильничках почти полностью выгорели. Надо поменять все косметические средства, принести свежие полотенца, новые лепестки засыпать в колбы…. Или бросить их прямо в воду? Но пусть всем займется Карима. Она обожает такие поручения. Поэтому Зорайдэ и спустилась на кухню, надеясь найти там Кариму, но застала там компанию женщин, которым Карима описывала поездку в касьбу. -…Когда мы с Дунией приехали в касьбу, то там уже успели спасти Арибу. Говорят, на нее и сына сида Али напали бедуины. Карима тоже видела бедуинов, видела! Они промчались мимо, когда мы с Дунией подходили к их палаточному лагерю! Они хотели, наверно, украсть девушек. Дайнаб там, говорят, была, но я ее не видела. Может быть, ее бедуины уже похитили, чтобы продать кому-то? А Икрам защитил Арибу, вот она и осталась в касьбе. И вот я говорю Ахмету: «Если Дайнаб у бедуинов, ты ведь можешь ее у них отбить?!» Мой Ахмет такой храбрый, смелый! Женщины слушали и посмеивались – знали умение Каримы приукрасить действительность. Зорайдэ некоторое время стояла и слушала сочинительства Каримы, потом прервала ее и увела наверх. 29. Часть 17. Глава 29. Что было в касьбе. Ясмин, Амаль и Дайнаб. …Ясмин, ничего не видя сквозь мешок, накинутый на голову, поняла, что ее вновь заволокли в касьбу, затем после довольно длительного движения по коридору похитители перевели ее через порог какого-то помещения и остановились. Только тогда с нее и сдернули мешок, развязали руки. Первое, что она смогла увидеть, когда избавилась от ткани перед глазами, это был огромный ковер, расстеленный в заброшенном зале, солнечный свет в который проникал через провал в одной из стен и через высоко расположенное рядом окно. В солнечных лучах витала пыль, поднявшаяся из-под ног людей в одежде бедуинов, которые отошли от пленницы на расстояние нескольких шагов. Ясмин сначала видела только их, не замечая главного, но потом обнаружила, что люди повинуются знакам того, кто сидит на подобии старинного дивана почти в самом центре ковра. Конечно, Ясмин тут же узнала Амаля. Он развалился на диване, будучи одетым в дорогой европейский костюм, но с «арафаткой» на голове. «Изображает из себя шейха Великой Аравии!» - горько усмехнулась, ничего не говоря, Ясмин. Он тоже усмехнулся, заметив реакцию девушки. Потом перевел взгляд куда-то в сторону, кивнул, и тогда к нему, спокойно и медленно ступая по ковру, подошла Дайнаб. Она несла в руках ту самую шкатулку, с помощью которой смогла заманить неосторожную Ясмин в руки Амаля Бенхашема. Она поставила шкатулку на ковер у его ног и встала рядом с диваном, немного зайдя за его спинку. Ясмин молчала. Она пыталась понять, что всё это значит. Собственно, итак было очевидно, что Дайнаб ей лгала. Никто ее не бросал в аэропорту. Амаль и Дайнаб нашли общий язык, каким образом – это другой вопрос. Но теперь они вместе против Ясмин. Что нужно от нее Амалю? - Это ты, моя птичка? – услышала она насмешливое приветствие. От взгляда, которым он ее окинул, ей стало противно. Ясмин представила, как выглядит со стороны: грязная, в оборванной одежде, со спутанными волосами. Дайнаб же, как она успела теперь заметить, наоборот, выглядела очень даже привлекательно. После того, как Амаль дал знак бедуинам покинуть зал, девчонка сняла платок и гордо повела головой, демонстрируя золото, сверкавшее в ее ушах, на шее, а когда Дайнаб поправляла волосы, то на обеих запястьях звякнули по десятку браслетов. А кольца? Почему на ее пальцах не было ни одного кольца? О, разумеется, теперь Ясмин это поняла: если бы она немного раньше увидела на Дайнаб золото, то смогла бы сообразить, что перед ней обманщица. Но украшения скрывали платок и длинные рукава, а кольца, вероятно, Дайнаб просто решила не надевать. Медленно оглядев «срежиссированную» Амалем сцену из интерьера «а-ля средневекового арабского дворца», Ясмин с вызовом посмотрела в упор на мужчину, демонстративно не замечая предательницу Дайнаб, и тихо, но дерзко рассмеялась. - Как видишь, Ясмин, тебе, не удалось от меня ускользнуть. А ты надеялась, что будет иначе? Ты придумала, как унизить меня, обмануть, поставить меня в ужасную ситуацию, в надежде, что я от тебя откажусь. Но ты ошиблась. Я решил принять вызов – найти тебя, где бы ты ни спряталась, но вернуть моей женой. - Амаль, к чему тебе это? Ты знаешь, что произошло на свадьбе. Никях недействителен. Если я обращусь в мечеть, брак непременно аннулируют. - Вот как? Но тебе не пришло в голову, что тогда придется отвечать многим твоим родственникам? Бабушке, матери, даже Зорайдэ? Их всех накажут. Твоя семья будет опозорена на все времена. - И пусть! Они заставили меня стать твоей женой! Но и ты тоже станешь предметом насмешек. Над тобой станет потешаться вся медина, узнав о подмене. - Это так. Поэтому я предлагаю закончить дело миром. - Согласна, Амаль. Скажи мне: «Талак», «талак», «талак»!» Обещаю никому не рассказывать, как я смогла сбежать от тебя ещё до брачной ночи. Мужчина нахмурился, услышав ее слова, а Дайнаб молча кусала губы. Она хотела что-то сказать, но видимо понимала, что мужчина не позволит ей открыть рот. Ясмин стало ясно, что сестре Фарида неизвестны подробности обмана свидетелей во время проведения никяха. Иначе отчего бы никях она назвала недействительным? - Нет, Ясмин. Я решил простить тебя и не стану ни наказывать тебя, ни разводиться. - Зато я хочу получить развод. Для тебя это единственный способ расстаться со мной без скандала. Имей в виду: я так зла на своих родственников, что меня нисколько не смутит позор, который падет на их головы. - Но чем виноваты твои сестры? Они не смогут выйти замуж, потому что им не смогут найти мужей. Пострадает и сид Али. Пройдет время, и ты раскаешься в поступке, совершенном со зла. - А ты что предлагаешь? Кстати, кем тебе стала Дайнаб? решил оставить ее при себе в качестве наложницы? – ухмыльнулась похищенная. - Она сама тебе расскажет, но позже. У меня мало времени. Ты не очень спешила в касьбу. Мне пришлось долго тебя ждать. К тому же мне не удалось выследить тебя в Фесе. Я начал опасаться, что ты успела выбраться из города, и мне пришлось бы прочесывать всю страну – город за городом! Весь Фес искал Дайнаб, но не тебя. Так мне доносили мои люди. - Амаль, ты не ответил! Чего ты от меня хочешь? О, Аллах, Амаль, я не желаю быть твоей женой, ты не способен это понять? - Не желаешь быть моей женой? Почему-то мне казалось, что всё иначе. А почему же ты вдруг передумала? Ты могла быть единственной царицей моего сердца, но предпочла отдать меня другой. И раз ты сама так решила, то тебе и впредь придется делить с Дайнаб меня как мужа. Как и дворец тоже – теперь он не только твой, но и Дайнаб. - С чего бы мне тебя делить? Или она стала всё-таки твоей женой? Молодец, Дайнаб, ты оказалась старательной ученицей. Значит, ты сделала всё так, как я тебя научила. И она зааплодировала мужчине и женщине, перед которыми стояла. Аплодисменты отозвались звонким эхом в стенах касьбы. Амаля рассмеялся. - Да, ты оказалась хитрой и умной, Ясмин, соглашусь с тобой. Не зря я влюбился в тебя, едва увидел в Сан-Паулу. Ты очаровала меня. Я сразу понял, что ты из тех женщин, которые любят подсыпать перца себе и другим. А я люблю женщин умных, сообразительных, с чувством юмора и немножко злых и скандальных. Ты как раз такая, я сразу понял, потому и не собираюсь наказывать тебя. Мужчина говорил и смотрел на Ясмин, а она вынуждена была слушать, но ее внимание привлекла Дайнаб, ее реакция на слова Амаля. Девушка склонила голову к плечу, но прикусила губу, прикрыв глаза. наверно, Дайнаб понимала, что не вписывается в каноны симпатий мужа. «Неужели она его ревнует? Уже влюбилась в него всего за несколько дней?» - удивилась Ясмин. - Если ты так любишь меня, как ты мог не понять, что под паранджой другая? - Я верил тебе. Ведь на свадьбе ты дала понять, что, не смотря ни на что, ты принимаешь меня. Я терпел твои выходки на сватовстве и перед свадьбой, решив, что эти фокусы у тебя от неуверенности. Мне и в голову не могло прийти, что ты сможешь организовать подобное. И что найдется ещё одна авантюристка, которая согласится тебе помочь. - Я?! Ничего я не давала понять! Я была в шоке от того, как со мной поступили мои родственники, и только. А с Дайнаб мы давно договорились: ей хотелось иметь богатого мужа, тебе нужна была ещё одна жена. А мне - свобода! Я хотела уехать в Бразилию и поступить в университет, учиться, как моя троюродная сестра Самира. - Ах, это та девушка, которая стала журналисткой? Читал, читал ее статьи. Впечатлен. Так ты этого желала? А разве нельзя быть моей женой, но учиться в университете? - А разве это возможно? - удивилась Ясмин. - А почему бы и нет? Моя первая жена – как я понял, тебе о ней стало известно, имеет все, что пожелает. Она получила образование в Италии, у нее диплом искусствоведа. Теперь она собирает коллекцию картин, и потому я построил во дворце небольшую галерею для ее приобретений. - Ты лжешь! Ты столько раз меня обманывал, что я ничему не поверю, что бы ты теперь не говорил. - Как я тебя обманул, Ясмин? - Во многом! Ты не сказал, что у тебя уже есть жена. Я узнала об этом, выходя из дома после никяха. Обращаясь к Амалю, Ясмин теперь исподволь наблюдала и за Дайнаб. В этот раз на ее лице отразился вопрос: «А почему мне ничего об этом не сказала?» - Кто же посмел нашептать тебе об этом? – задумался Амаль. Но Ясмин не ответила на вопрос, в свою очередь спросив: - Как поживает Неджма? Я знаю, ты насильно привез ее в Эмираты, едва не опоздав на свадьбу. Кстати, а почему она от тебя сбежала? Была против того, чтобы ты брал вторую жену? На лице Дайнаб появилось недоумение. «Неджма? Какая ещё Неджма?!» - казалось, хотелось ей спросить. - О, она тоже особа с фокусами. Вам вдвоем будет не скучно. И меня это радует. - Значит, у тебя две жены, а сколько у тебя одалисок в гареме? Кроме Дайнаб? Ты ведь пошутил, сказав, что Дайнаб стала твоей женой? Никях вы никак не могли успеть совершить. - Одалисок? Нет, Ясмин, гарема у меня не имеется. У меня есть только жены. Да, Дайнаб тоже стала моей женой, - ответил он, с интересом наблюдая за ее реакцией. Теперь была ошеломлена Ясмин. Так он все-таки женился на сестре Фарида? А она-то считала Дайнаб жадной простушкой! Однако! - Твое золото остается тебе. Да, никях состоялся. Дайнаб, став моей женой, получила от меня перед никяхом собственные украшения. И всё остальное, что полагается иметь моей жене. Ясмин разозлилась. - Вот как? А разве по закону не требуется письменного согласия других жен на твой последующий брак? Я тебе ничего подобного не давала, если ты всё-таки считаешь меня своей женой. - Я всё уладил, и моя первая жена Неджма согласилась дать такую расписку. - Если у тебя уже есть две жены, тогда зачем тебе я? Они обе согласны жить в твоей золотой клетке. А я – нет. Я мечтаю носить европейскую одежду, учиться в университете. Жить в Рио-де-Жанейро! Путешествовать по миру. И если бы я вышла замуж, то только за мужчину, который смог бы обеспечить мне такую жизнь. - Ты полагаешь, что я не могу дать тебе всё это? Хочешь одеваться, как европейки? Но в Арабских Эмиратах так не принято. Снисхождение только для туристок, но не везде. Ты и сама не захочешь подвергаться косым взглядам, если отправишься со мной в Торговый Центр в Дубае. Меня многие там знают, как они будут относиться к тебе, если увидят тебя одетой неподобающе? - Так что ты можешь? - Дома, во дворце ходи хоть голая. Правда, у меня везде стоят видеокамеры. Но это не проблема, я откажусь от евнуха, который следит за мониторами на посту охраны, и найму женщину-охранницу. - Я никуда с тобой не поеду. И нечего тратить время на пустые разговоры. Отпусти меня, иначе я обвиню тебя в похищении! Сейчас сюда подъедет сид Али с людьми, чтобы схватить Дайнаб и меня. Икрам позвонил отцу, как я поняла. Тогда тебе не поздоровится! - Ясмин, ты все ещё не поняла? Ты моя жена. Я имею на тебя все права. Был никях, а вот развода я тебе не давал и не дам. Наказать тебя могут как твои родственники, так и я тоже. То, что вы с Дайнаб натворили… это преступление, не только харам. Но я решил не наказывать тебя, поэтому тебе лучше быть со мной. Лара Дуния или твой отец не будут к тебе столь снисходительны. - Если мне так суждено, то пусть накажут, - уперлась Ясмин. - Скажи трижды «талак!» и дай мне уйти. Я смогу попытаться сбежать и от родственников. - Ты забыла, что для развода, чтобы он был законным, нужны четыре свидетеля? Ты их здесь видишь? Нет. Бедуины, с которыми я договорился, не в счет. Да они уже ускакали в свой лагерь. Мои люди? Не пойдет, и их только двое. К тому же, потом придется переоформлять бумаги, объясняться с шейхом в мечети… - Тогда дай мне просто уйти, - попросила девушка, оглядываясь и прикидывая, как скоро она сможет убежать из зала от Амаля, если нанятые им бедуины уже ушли. - И не думай бежать, - остановил полет ее мысли Амаль. – Там, в коридоре, мои люди. Тебе от них не уйти. Я прикажу отвезти вас с Дайнаб в отель, там останется охрана, чтобы ты, Ясмин, не попыталась удрать. Ты приведешь себя в порядок, примешь ванну, наденешь красивое платье, которое я купил и тебе. Ведь все мои жены должны получать одинаковые подарки, а Дайнаб платье получила, как видишь. - Ах, даже так? – вынужденно рассмеялась Ясмин. Но мужчина теперь заговорил серьезно, не обратив внимания на ее сарказм. - А я в это время встречусь с сидом Али. Я расскажу ему нашу историю и постараюсь найти выход, чтобы ваша с Дайнаб авантюра не обернулась позором для всех. Никому не нужен скандал. И Фарид тоже должен принять то, что случилось. Он громко позвал одного их тех, кто ее похитил, и Ясмин вновь оказалась в руках подручного Амаля. - Заверните ее в ковер и доставьте в отель. Дайнаб поедет с вами, скажет в отеле, что купила замечательный фесский ковер ручной работы. Вы поможете доставить его в номер. Потом следите за обеими, не спуская глаз. Ясмин, хочешь мирно разрешить со мной все проблемы – тогда не кричи, веди себя тихо. Диван был отодвинут в сторону, огромный ковер свернут. А для Ясмин принесли другой – меньшего размера, безжалостно закатав ее в шелковистое тканое полотно и связав, как обычно связывают ковры. Не забыли и кляп в рот сунуть, как ни отбивалась при этом Ясмин. Дайнаб молча наблюдала за происходящим, а вот Амаль куда-то исчез. Потом пол и стены касьбы завертелись перед глазами Ясмин, которой только и оставалось лежать внутри ковра, задрав голову. Хорошо, что глаза не завязали! Она поняла, что кто-то подхватил ковер, возможно, даже вдвоем, и ее куда-то понесли. Оказалось, в машину. Она даже слышала, как среди грубых мужских шагов, шаркающих по шершавому полу, стучат каблучки новых туфелек Дайнаб. «Змея, если мне не суждено вырваться из рук Амаля, я устрою ей такую жизнь, что рада не будет!» Ясмин не могла понять, почему Дайнаб согласилась помогать Амалю ее ловить. Если она стала его женой, неужели хочет иметь соперницу? Дальше события развивались так, как просчитал Амаль: в отель ее внесли вместе с «ковром из Феса», в номере отеля Дайнаб помогла ей выбраться из коврового свертка. У дверей остался охранять один из людей Амаля. Это был вовсе не бедуин. Водитель же вернулся в касьбу за Амалем, который предпочел остаться там, чтобы понаблюдать за развитием событий. …В огромном номере, вероятно, самом лучшем и очень дорогом, Ясмин, даже не поблагодарив Дайнаб за помощь в вызволении из коврового плена, обошла молча все помещения. Три спальни и просторная гостиная, всё в зеркалах, с огромными букетами цветов в вазах и с мебелью в позолоте. Королевская роскошь! Ясмин остановилась перед картиной, висевшей на стене. Сюжет был на военную тему: воины султана верхом на верблюдах неслись в бой. Девушка делала вид, что рассматривает интерьер, но сама обдумывала возможность побега, к которому ее подталкивало огромное чувство унижения. - Твоя комната - вон там, - кивнула Дайнаб на одну из спален. - А чья сегодня ночь? И почему здесь три спальни? Неджма тоже здесь? Хочется на нее взглянуть, - заговорила Ясмин со ставшей теперь неприятной до омерзения Дайнаб. Но стоило все-таки выяснить, сколько здесь человек, с которыми ей придется считаться, чтобы суметь сбежать из отеля. - Нет, первую жену Амаль не захотел брать с собой. Мы вылетели в Марокко вдвоем, - поджала губы соперница. - Значит, ты согласилась помочь мужу заманить меня. Почему? Тебе мало одной женщины, с которой тебе придется его делить? - Так, видимо, мне суждено. И я не против такой судьбы. Ты не видела дворец, в котором я теперь буду жить. Она достала дорогой мобильник с экраном, занимавшим почти всю поверхность. - Взгляни, у меня есть фотографии. Это вид дворца из сада. Это – от входа, это – лестница, которая ведет на второй и третий этажи. Она такая величественная! А сад! Вот это – мои любимые розы. Возможно, есть ещё что-то, чего я ещё не видела. Но я в восторге от всего, чему теперь стала хозяйкой. - Убери, я не желаю ничего видеть. Зачем? Всё равно буду добиваться развода, поэтому не стоит меня уговаривать и соблазнять дворцом, - отказалась Ясмин, даже не взглянув на снимки, наоборот – специально отворачиваясь. - А я тебя не уговариваю. Но ты однажды показала мне шкатулку с золотом, и это подтолкнуло меня согласиться участвовать в обмане. Уверена теперь, что ты надеялась на худший конец для меня. Но я хочу, чтобы ты увидела, какой жизнью я теперь живу. Шукран тебе за это! - Отлично! Ты получила то, что хотела. Теперь ты могла бы помочь и мне, - намекнула внучка Дунии. - Нет, и не проси помочь тебе сбежать. Я не хочу потерять мужа. Это чудо, что он стал моим. Мой муж оказался даже лучше, чем я могла надеяться. Вчера, перед вылетом в Фес, я написала письмо сестре. Рассказала ей, как неожиданно стала женой Амаля Бенхашема, который выкрал меня на следующий день после свадьбы с родственницей Хадижи. Пришлось немного солгать. Думаю, Замиля в ближайшие дни получит моё письмо. - Но ты не написала, что у него уже есть одна жена, с которой он успел развестись и снова сойтись? И со мной у него непонятные отношения. - Я потом обо всем ей напишу, и маме тоже. Но ты, Ясмин, законная жена Амаля. Тебе придется смириться с тем, что мы обе - его жены. - Но почему ты этого хочешь? Я могу сбежать, пойти в мечеть и пожаловаться кадию. - На что пожаловаться? И почему ты сказала Амалю, что брак недействителен? Что случилось во время никяха? - Вот и спроси у него! – зло рассмеялась Ясмин. – Помоги мне, и я скажу тебе правду. - Нет, потому что Амаль тогда накажет нас обеих. Он найдет тебя. И тогда мы обе получим плети. Он поклялся в этом. Думаешь, мне хотелось твоего возвращения? – разозлилась вдруг Дайнаб. – Но Амаль велел мне лететь с ним, чтобы ты согласилась со мной встретиться. Ведь он уже начал переживать, что потерял тебя навсегда. Тебя никак не могли найти, а я проговорилась, что у меня есть номер твоего телефона. - Дайнаб, ты должна быть мне благодарна. Помоги. Я уйду и на этот раз спрячусь так, что Амаль никогда не найдет меня и в конце концов даст развод. - Нет, не проси. Иди в комнату. Прими ванну. От тебя… дурно пахнет. Амаль купил тебе платья, шкатулка с твоим золотом – на столике. Но обрати внимание: муж мне тоже купил золото, очень хорошее золото! - Вижу, - ответила Ясмин, и в ней заговорило любопытство. - Скажи, Дайнаб, как ты смогла обмануть Амаля? Как всё было? Не ожидала, что у тебя получится. Мне хотелось, чтобы Амаль остался с носом, но я не верила, что ты сможешь быть убедительной. Дайнаб, кажется, обиделась. Но и ей хотелось поделиться своей историей. Оказалось, все прошло удачно потому, что у Амаля даже мысли не возникло, что его могут обмануть. Они добрались до аэропорта. Сели в самолет, и Дайнаб притворилась уснувшей. Билет был выписан на Ясмин, но никто не стал проверять, кто скрывается под паранджой. На таможне она лишь на мгновение спокойно приподняла ткань на лице, но Амаль в этот момент на что-то удачно отвлекся. И всё. Больше никаких опасных моментов не было. Во дворце они оказались под утро, но Амаль велел ей устроиться в комнате, обойти дворец, принять ванну. Сам же он куда-то уехал. Во дворце не было в тот день ни души! Она не заметила даже ни одной служанки. Это ее так удивило! Амаль вернулся поздно вечером. Весь день Дайнаб из предосторожности не снимала паранджу, скрывая лицо. И правильно сделала: везде были натыканы видеокамеры, в которые Амаль мог увидеть ее, если бы вечером решил узнать, чем она занималась в его отсутствие. Потом наступила их первая брачная ночь… Утром под дверью их комнаты собралась толпа его родственников, тех, кто не смог прилететь на свадьбу или был там, но теперь явился убедиться, что были соблюдены все обычаи. Дайнаб по совету Ясмин даже в эту ночь отказалась снять паранджу. Мужчина не стал настаивать, решив, что девушкой движет стыдливость. Но наутро он вынес родственникам ткань с доказательствами невинности молодой жены… И когда все начали их поздравлять, Амаль шутливо стянул с нее паранджу! Раздались возгласы – от одобрения до недоумения. Те, кто не был на их свадьбе, одобрительно отнеслись к красоте невесты. А видевшие невесту на свадьбе недоумевали, понимая, однако, что перед ними совсем другая девушка. Некоторые позже узнали в ней подружку невесты, весь вечер крутившуюся рядом с внучкой сида Али. Но это случилось позже – когда Дайнаб была разоблачена. А в первые мгновения Амаль в шоке начал повторять, что это вовсе не его невеста! Его жену подменили! Он уверял, что это не Ясмин! И часть собравшихся решили, что у мужчины помутился разум. Однако среди пришедших в дом Амаля были и те, кто прилетел с ним после свадьбы. Они-то его и поддержали. Тогда решили допросить Дайнаб. Амаль тоже узнал в девушке приятельницу Ясмин… Он увел ее в комнату, где Дайнаб ничего не оставалось, как признаться в подмене, в сговоре с Ясмин. - Я честно призналась, что влюбилась в него с первого взгляда, как только увидела Амаля! – сказала Дайнаб. - Хм, а он не поинтересовался, где и когда ты могла его видеть? Помнится, ты узнала о нем от меня, с моих слов, когда мы уже всё задумали. А увидела только на свадьбе, тогда и начала им восхищаться, - уличила ее Ясмин. - Нет, он был не в том состоянии, чтобы ловить меня на мелочах. Дайнаб рассказала, что случилось дальше. Узнав, какой сюрприз приготовила для него Ясмин, он сначала пришел в ярость. Да, он обещал Дайнаб оторвать голову и засунуть в шкатулку, чтобы отослать ее сиду Али, которую уважаемый шейх получит прежде, чем Амаль явится в Фес разбираться с родственниками обманщицы-невесты. Но Ясмин предстояло ещё найти, а люди, которые работали на Амаля и были отправлены в Марокко, сообщали, что домом сида Али ведутся поиски, но ищут Дайнаб, а вот о Ясмин никто не беспокоятся, так как все уверены – ее увез с собой муж. Потом Амалю позвонил сид Али. Возможно, старик начал о чем-то догадываться. Иначе почему он расспрашивал о внучке и настаивал, чтобы поговорить с Ясмин по телефону? Амалю удалось напустить туману, но не рассказать правду. Но он заподозрил, что его жена находится в доме своего деда. Однако его люди этого не подтвердили. Ясмин же как в воду пропала. Амаль, не предупреждая сида Али, прилетел в Фес, снял номер в отеле, не афишируя свое появление в городе, решив на месте руководить поисками. Ему стало известно, что люди сида Али во главе с Ахметом обыскивают несколько дней касьбу часть за частью. И не обязательно, что они все ещё ищут Дайнаб… - Что было дальше, ты знаешь: ещё до Феса я сказала мужу, что у меня есть номер твоего телефона, и когда тебя не нашли в касьбе, Амаль потребовал, чтобы я с тобой связалась. Я позвонила уже из Феса, из вот этого самого номера. Когда ты ответила, Амаль даже не поверил в такую удачу. Нас быстро отвезли в касьбу. Он объяснил мне, что я должна тебе сказать и что сделать. - Ковер… Огромный ковер, который был расстелен в зале касьбы… Где вы его взяли? - Ковер? Тот, в котором тебя только что привезли, Амаль купил заранее, предполагая, что придется везти тебя тайком. А тот, который расстелили, чтобы потрясти твое воображение… Не знаю, кажется, муж заказывал его для своего дворца, но когда заказ был выполнен, Амаль передумал везти его в Эмираты. Это же была прихоть его первой жены. Но она больше не хочет, чтобы им украшали комнату, для которой он когда-то предназначался. Ковер продадут. Амаль уже договорился, нашел покупателя. - Скажи, Дайнаб… Как получилось, что Амаль на тебе женился? Он сам так решил, или тебе пришлось ему угрожать? - Угрожать? Нет. Он сам принял решение совершить никях. Его родственники тоже так решили, что он должен пойти в мечеть и поговорить с шейхом. Ведь у нас… мы с ним… - Я поняла, не продолжай. - Вот Амаль и стал моим мужем. Привел кадия, был совершен обряд никяха. Конечно, мне тоже хотелось, чтобы и у меня была роскошная свадьба. Но я рада, что избежала страшного наказания, к которому призывали Амаля некоторые из его родственников. Амаль назначил мне махр, купил золото, одежду и ещё много разных вещей. Пока он занимался твоими поисками, со мной в Торговый центр ходили женщины из его семьи, которые присутствовали на никяхе. Они и помогли выбрать одежду. Но Амаль велел им покупать всё в двойном размере – и для тебя. - А Неджма? Ты ее видела? - Да. Я с ней уже поссорилась. Она приняла меня за тебя, называла твоим именем. Ей не понравились платья, которые я выбрала, а Амаль ей назло приказал и ей купить такие же, чтобы наказать ее, что ли. Мы поссорились. Она не хотела, чтобы Амаль брал вторую жену. А потом, когда выяснилось, что я вообще-то не ты, то она и вовсе заперлась в своей части дома и наотрез отказалась выходить. Амаль же тоже приказал никуда ее не выпускать, чтобы она снова не улетела в Бразилию. - Какая интересная жизнь началась у тебя, Дайнаб. И брату теперь до тебя не добраться, иншалла! - Это так, алхамдулиллах! Представляю, как удивятся Хадижа и Зухра! Зухра и вовсе обзавидуется! Всё-таки хорошо, что я не стала делиться с ней нашими с тобой планами. Иначе она из зависти могла бы всё испортить. Ясмин задала ещё несколько вопросов, ответы на которые были ей интересны, а затем сказала: - Пойду приму ванну. - Иди. Ясмин… Но потом зайди ко мне в комнату. Давай кое-что выясним. Мы с тобой не разобрались, кто из нас первая жена, кто вторая. - Ты хочешь сказать, вторая и третья? Но что касается меня – я недолго пробуду его женой. Можешь не задумывать козни против меня. - Почему ты не сказала мне про Неджму? Ты уверяла, что я стану первой женой. - Потому что и мне не было об этом известно! Мне Карима рассказала, когда уже был совершен никях. Это одна из причин, почему я сбежала. Была и у меня мысль отказаться от подмены. Я сомневалась накануне свадьбы, в «день хны» - И все-таки. Никях со мной заключен позже, чем с тобой. Но его женой я уже стала, а ты – ещё нет. Ведь у тебя первая брачная ночь ещё впереди… Значит, с этой стороны – мой статус выше, так как я принадлежала мужу раньше тебя. - Дайнаб, я бы могла тебе сказать, что мне все равно, вторая я или третья. Но если я не смогу уйти от Амаля, то буду второй. Так и знай. Если хочешь быть второй ты, то я должна исчезнуть. - Нет, я не стану тебе помогать. К тому же, за дверью стоит охранник. Тебе не выйти из номера. Даже меня не выпустят, хотя я бежать никуда не собираюсь. Потом Ясмин приняла ванну, перебрала новую одежду и переоделась в выбранное платье, примерила золото, открыв шкатулку. Секрет ее она решила Дайнаб не доверять. А нечего! Она получила свое золото от мужа, получила мужа, положение, одежду, дворец! Но ее золото Дайнаб не получит. Дайнаб же, убедившись, что Ясмин занята примеркой дорогих обновок, успокоилась и ушла к себе в комнату. Она решила лечь спать. Когда несколько позже Ясмин заглянула под пустым предлогом в ее комнату, то девушка уже спала. Или притворялась, что спит. - Хм, как бы ни было, если я не попытаюсь уйти сейчас, потом я буду жалеть, - пробормотала Ясмин и вошла в комнату Амаля. Здесь имелся балкон, выйдя на который Ясмин обнаружила, что легко сможет спуститься с балкона на второй этаж. А там, перебравшись на соседний балкон, и вовсе спрыгнуть на выступ, с которого легко забраться на дерево, а потом с него спуститься… Ясмин похвалила себя за то, что, перемерев все новые платья, купленные Амалем, она выбрала не самое лучшее, которое привлекало бы внимание прохожих, доведись ей бежать по улице. Ее собственная одежда после приключений в касьбе имела ужасный вид, оставалось только выбросить ее. Она не стала раздумывать. Вдруг Дайнаб проснется и войдет в комнату, чтобы узнать, почему Ясмин находится в комнате Амаля. И тогда Ясмин поступила точно так, как перед этим обдумывая шаги к спасению. Вскоре она уже была внизу, смогла выйти из отеля, не привлекая внимания, хотя платье все-таки пострадало после спуска с дерева. Накинув платок, завязав его так, чтобы не была видна большая часть лица, т.е. превратив в никаб, она заспешила в сторону района Шуара, надеясь пробраться в дом деда, рассчитывая на помощь Каримы, но моля Аллаха, чтобы не столкнуться с Амалем или бабкой Дунией. Но именно это и произошло, когда Карима, потратив время на ахи и охи, ввела ее в ворота риада и повела через внутренний двор мимо фонтана к дому. Если бы Ясмин догадалась уговорить Кариму провести ее в дом с другого входа – со стороны красильни, то она могла бы успеть спрятаться в кабинете сида Али и там ждать его возвращения. Но к несчастью Карима затолкала ее на кухню, где служанки подняли крик, удивляясь, откуда взялась в Фесе молодая жена, где же Амаль? Тогда и ввалилась к ним лара Дуния, поняв, что что-то происходит, а ей всегда нужно было знать, что именно и с кем. Она увидела Ясмин, и тогда началось! Прибежала Зорайдэ, которую отыскала в доме незадачливая Карима, и женщинам пришлось оттаскивать от девушки разъяренную лару Дунию… Пока Зорайдэ то ругалась с Дунией, которую крепко держали вцепившиеся в нее несколько женщин, то пыталась успокоить жену сида Абдула, Кариме удалось отвести Ясмин в «женскую комнату», где и оставила, надежно заперев беглянку на ключ. Девушке оставалось надеяться только на то, что дед не выдаст ее в руки Амалю. Теперь она думала, что снова допустила ошибку: не лучше ли было оправиться в мечеть и попросить помощи у кадия? … Где же в это время была Дайнаб? Она лежала в постели в своей спальне, нежась на шелковом постельном белье. Она не стала выключать светильник возле столика, с кровати любуясь очертаниями пышных букетов, расставленных повсюду. Какая роскошь! Она все ещё не могла поверить, что это не сказка, в которую она попала. Но Дайнаб начала чувствовать, как не хочется ей делиться счастьем с Ясмин. Она ведь сама отказалась от всего этого? От мужа, дворца, от роскоши, которая окружает Амаля везде, где он бывает. Дайнаб чувствовала в себе зарождавшуюся ревность. Ей очень не нравилось и уже задевало то, что муж так настойчиво вел поиск пропавшей Ясмин. Наконец, он с ее помощью и схватил авантюристку. Нет, себя она так называть не собиралась. Ведь она искренно желала стать женой Амаля. Увидев его впервые, она поняла, что именно о таком женихе всегда мечтала. А то ведь, соглашаясь на предложение Ясмин, Дайнаб сомневалась: вдруг жених некрасив, стар, потому Ясмин и отказывается от замужества, а ее обманывает? И как теперь быть? Как избавиться от соперницы, которой, несомненно, станет Ясмин? Помогать нельзя ни в коем случае! Если бы Ясмин сама… сбежала… как-нибудь…, иншалла… Дайнаб уже знала, что будет, если Ясмин смирится и примет мужа. Не раз вспоминалась ей Зухра, хвалившаяся тем, что Фарид любит ее, а не Хадижу. На Хадиже он женился из разных соображений, но любит он ее, Зухру! И ведь брат откровенно предпочитал Зухру, пренебрегая Хадижей. А что будет с ней, если Амаль станет предпочитать Ясмин? О Неджме можно не думать, похоже, муж вернул ее в семью из принципа, потому что та сбежала, как шепнули ей те женщины, с которыми она ездила в Торговый центр. Но Ясмин его явно зацепила. Если он будет любить только Ясмин, она же, Дайнаб, умрет от ревности! «Значит, надо первой родить ему ребенка. Сына. Ведь первая жена не смогла стать матерью. Или не захотела? Из-за этого и продолжались ссоры между Амалем и Неджмой, как я поняла», - размышляла девушка, ворочаясь на постели. По секрету ей рассказали, что и Неджма в свое время не была первой женой. Живет ещё одна бывшая жена Амаля. Теперь у нее свой дом, полученный в качестве махра. Та женщина оказалась бесплодной, вот Амаль и взял в жены Неджму, но и тут ему не повезло. Теперь у него появилось ещё две жены, и кто из них подарит ему сына первой, та и станет его любимой женой! Вдруг открылась дверь, в комнату заглянула Ясмин. Дайнаб не хотелось с ней разговаривать, поэтому она плотно закрыла глаза и притворилась спящей. Ясмин ушла. Но не вернулась к себе, а вошла в соседнюю комнату – спальню Амаля. - Ничего себе! О, Аллах, кажется, она думает так же, как и я! Она решила встретить мужа в его постели! Но вмешиваться Дайнаб не решилась. Возможно, Амаль именно этого и захочет? Ведь теперь ночь Ясмин. И, судя по звукам, донесшимся из соседней комнаты, Ясмин уже начала там хозяйничать. Кажется, она вышла на балкон? Потом раздались странные звуки откуда-то снаружи. - Нет, я ничего не желаю знать, не хочу ни о чем догадываться. Я слышала только, как Ясмин вошла в спальню мужа, и я решила, что она там осталась его ждать. Именно это она и собралась рассказать мужу, когда он вернется и обнаружит пропажу Ясмин. Когда вернулся Амаль, было уже темно, но ещё не так уж и поздно. Он нашел сладко спящую Дайнаб, но нигде не было Ясмин. Впрочем, Амаль, прежде, чем учинять допрос охраннику или спящей жене, осмотрел номер и собственную комнату и обнаружил на балконе следы чужого пребывания. Один из вазонов был опрокинут, а на просыпавшейся земле отпечатался отчетливый след женской туфельки. На дереве под балконом висела подломленная ветка. И прямо под деревом был помят куст. - Это не женщина, это дочь шайтана какая-то, - в сердцах ругнулся Амаль и отправился звонить сиду Али. 30. Часть 17. Глава 30. Дом сида Али. Семейный суд. Наступило утро. В доме сида Али женщины под руководством Зорайдэ и при активном участии Каримы занялись подготовкой к празднику, который должен был пройти вечером. На кухне пекли печенье, готовили таджины, резали овощи и зелень на салаты. Ведь до вечера предстояло ещё и пообедать, а людей к обеденному столу ожидалось много. В гостиной проходил устроенный сидом Али семейный суд. Разбирательство длилось уже долгое время. В риад отца явились оба их с Дунией сына, также как и мать Ясмин, и сама лара Дуния, которую едва не насильно привел сид Абдул. Ни шейха, ни кадия из мечети звать пока не стали. Но прибыл Амаль - как пострадавшая сторона. Он привел с собой и Дайнаб, предупредив сразу, что она стала его женой. Девушку отправили на кухню под присмотр Зорайдэ. Икрам и Ариба не участвовали в семейном суде, но они в присутствии одной из женщин, отпущенной Зорайдэ с работ на кухне, прогуливались во дворе риада, делая круги вокруг фонтана, в котором плавали лепестки роз. Ариба заметно хромала, но уже могла ходить. Карима старалась успеть везде: быт в курсе того, что происходит в гостиной, выполнять указания Зорайдэ, присматривать за влюбленными, которым только предстоит стать женихом и невестой этим вечером. Но больше всего Кариме хотелось увидеть, что произойдет, когда в гостиную приведут Ясмин. Сначала Карима была уверена, что стоит опасаться приезда Фарида. Но сид Рахим позвонил в Мекнес и поговорил с внуком, и Фарид предупредил, что из-за разных срочных дел он не сможет добраться до Феса раньше вечера. Карима решила, что это хорошо, потому что именно Фарид мог бы обвинить во всех злоключениях его сестры Ясмин, подбившую Дайнаб на обман, и потребовать расправы. Сид Абдул всё утро спорил с сидом Али, кто имеет право наказать Ясмин и Дайнаб. - Их семьи несут за них ответственность! – настаивал он. Но сид Али не был с этим согласен. Ведь у девушек теперь есть муж! - Они теперь жены Амаля, он и пострадавший, и ответчик, поэтому ему решать, - пришли они к выводу. Амаль подтвердил, что не позволит вмешиваться в вопрос наказания, и что он собирается лично разобраться с каждой, но по собственному усмотрению. Амаль потребовал, чтобы к нему привели Ясмин. Но прежде, чем вернуть внучку мужу, сид Али был намерен прояснить вопрос с никяхом. - Дуния, мне уже известно, что ты наделала. Ты посмела солгать свидетелям! Отец моей внучки ведь не знает, что произошло? И тебе, Амаль, нужно знать об этом. Оказалось, что это именно так – сын сида Али слышал об этом впервые и был очень удивлен. Впрочем, для сида Абдула это тоже стало новостью. Он испытал шок. - Аллааах, сколько живу на свете, с таким я ещё не сталкивался! – было его реакцией. Тогда сид Али описал то, о чем успел узнать от нескольких людей. Он уже встречался с теми мужчинами, которые были свидетелями, приходившими узнать у невесты ответ. Они описали впечатления от той ситуации. Лара Дуния отвечала за невесту, голос которой был еле слышен за спинами окруживших ее женщин. Но и невеста произнесла трижды «Да. Да. Да!» они это точно слышали. Сначала сид Али рассердился на Ясмин, решив, что она оговаривает родную бабку. Но потом он навестил одного родственника, который позволил ему поговорить с женой, тоже присутствовавшей в «комнате невесты». И тогда услышал, как всё происходило на самом деле. Ларе Дунии нельзя было отказать в сообразительности. Теперь он понял, как свидетели могли обмануться. И эти факты он выложил на семейном суде. Тогда-то возмутились и сид Абдул, и даже родной сын Дунии, который, как отец Ясмин, желал наказать опозорившую их семью дочь. Он собирался выпороть Ясмин за совершенное преступление! А оказалось, что во многом виновата его собственная мать. И жена, которая обо всем знала, но помалкивала по приказу свекрови. - Аллах, какой позор, Дуния! Я захватил с собой плетку, мне Юнус помог ее снять с гвоздя, но я нес ее для Дайнаб, а оказывается, она нужна мне самому для тебя, старая одалиска! - Только тронь меня, старый перец!- ощетинилась лара Дуния, но после разоблачения в ее глазах стоял страх. Она сидела как на иголках, как если бы приготовилась вскочить и бежать, как только появится явная угроза порки. Надо было видеть лицо Амаля, когда мужчина услышал историю принуждения Ясмин к браку и обмана свидетелей. - Неужели никях недействителен? – растерянно спросил он, обратившись к сиду Абдулу. Но тот его успокоил: - Как это? Раз Ясмин ни слова не возразила, когда вышла из «комнаты невесты», ничего не рассказала нам с Али, значит, она согласилась с последствиями! Никях состоялся, вы женаты, Ясмин – твоя законная жена. - Но Ясмин не хотела выходить замуж. Ее принудили, и прежде, чем передать тебе, Амаль, мою внучку, я собираюсь спросить у нее уже при всех нас: что она решила? Согласна ли она быть твоей женой или нет? Если согласна – это очень хорошо для нас всех. Тогда никто не узнает о нашем позоре. Но если она станет настаивать на отказе от брака, то нам придется искать способ, который нанесет репутации наших семей наименьший вред. - Какой ещё вред? Заставить Ясмин быть женой Амаля! Она моя дочь, и я прикажу ей подчиниться! – потребовал сын сида Али. – Она даже мне ни слова не сказала, что ее принуждают к замужеству. Я был уверен, что моя дочь мечтает выйти замуж за сосватанного ей жениха. Так меня убеждали! - Нет, не стоит усугублять ситуацию. Если девушка против, то лучший выход – дать ей развод. Прямо здесь и сейчас при четырех свидетелях ты, Амаль, скажешь ей «талак». - Но я не хочу этого делать. Она моя жена. - Ты согласен, чтобы Ясмин принудили остаться твоей женой? И всю жизнь твой брак будет висеть на волоске? Если Ясмин не согласится принять этот брак, то все годы будет упрекать тебя тем, что ее обманом выдали замуж… - Заставить ее, надо Ясмин заставить признать никях! – влезла, сверкая глазами, лара Дуния. – она ДОЛЖНА ПРИЗНАТЬ никях ! Амаль, иначе однажды моя внучка воткнет тебе нож в спину, отправившись в самый неожиданный момент жаловаться в мечеть! - Дуния, это ты, кобра, воткнула мне нож в спину! - завопил сид Абдул, сжимая в руке привезенную плетку. – Одалиска, даже не думай, что тебе простится такая выходка! Позвали Кариму и велели привести Ясмин. Было понятно, что девушка напугана. Она рыдала и обвиняла во всем родственников, пожертвовавших ею как барашком. - Вы сами виноваты – отдали меня Амалю насильно! Я не хотела вообще выходить замуж! - О, Аллах! – кипел от возмущения сид Абдул, видя ее непокорность. – Чем тебе не угодил твой жених, а теперь – муж? - Не надо было отвечать за меня! Мне заткнули рот и ответили за меня «да»! Сид Али позвал Зорайдэ. - Зорайдэ, вы с Каримой уведите Ясмин, дайте ей успокоительного чая, придет в себя. Пусть девушка подумает, что ответить Амалю: согласна она помириться с ним и больше не вспоминать о том, что случилось на никяхе, принять мужа и жить с ним в радости и счастье, или она настаивает на разводе? Амаль смотрел на жену почти умоляюще. Ясмин прижалась к Зорайдэ, обнявшей ее за плечи. Карима же, не теряя времени, собирала пустые чайники и стаканы, чтобы отнести их на кухню для приготовления новой порции напитка с мятой. Короткую паузу после весомых слов сида Али нарушила Дуния, вскочив с дивана: - Ясмин, не будь глупой! Мы все пеклись только о твоем будущем, о твоем счастье! Мы хотели, чтобы у тебя был молодой, красивый, обеспеченный муж, уважаемый в Марокко, из хорошей семьи! И мы тебе такого нашли. Если ты будешь требовать развод, да ещё рассказывать о том, почему, как и что случилось на никяхе, то ты опозоришь и себя, и нас. Подумай о сестрах! Подумай и о себе – ведь у тебя тоже не будет спокойной жизни в Фесе! На тебя станут показывать пальцами. Ты никогда больше не сможешь найти себе мужа – совсем никакого! Опомнись, внучка! – то яростно размахивая руками, то грозя пальцем, требовала лара Дуния. - Я лично прокляну тебя! На медине сплетники не дадут тебе прохода! Твой отец посадит тебя в «женскую комнату» до конца твоих дней! Я уговорю это сделать! - Хватит, Дуния, прекрати! – потребовал сид Али, опасаясь, что ее слова возымеют обратное действие, и Ясмин назло откажется от примирения. - Уведи свою мать ко мне домой! – велел сид Абдул старшему сыну приятеля. – Скажи Юнусу, чтобы запер ее и никуда не выпускал до моего возвращения! - Но как это? Сегодня же помолвка моего Икрама! – возмутилась Дуния. – Никуда я не уйду отсюда, никуда не уйду! Она встала возле столика, уперев руки в бока, приготовившись к сопротивлению. Но сид Али, который уже позвал Ахмета, решил, что ещё один скандал, даже драка, им ни к чему. Сегодня вечером в их доме – праздник! - Если будешь молчать до конца семейного суда – ты, Дуния, попадешь на праздник, - посоветовал он, грозно посмотрев на нее. …Спустя полчаса вернулась Ясмин и смиренно согласилась улететь с мужем в его дворец. Амаль был очень рад этому, настолько, что повел жен на медину выбирать золото к празднику, на котором они должны были вечером непременно присутствовать для того, чтобы закрыть рты сплетникам, если вдруг кто-то где-то уже проговорился. - Скажем гостям, что вы с Амалем и Дайнаб прилетели в Марокко специально на семейный праздник. Ничего не было - ни касьбы, ни побегов. Когда счастливый Амаль, грустная, смирившаяся с участью Ясмин и старавшаяся не показывать недовольства и разочарования Дайнаб ушли на медину, сид Али отвел в сторону Зорайдэ и с удивлением спросил: - Как тебе удалось уговорить девчонку принять мужа? - Не мне, сид Али. Это слова лары Дунии так подействовали на нее. Она уже поняла, что такое жить одной, но если ещё и от позора прятаться придется? Ведь из Феса ей не уехать, как она думает. Вот она и решила выбрать меньшее зло. Она призналась, что Амаль обещал ей поездки с ним в Бразилию, возможность учиться и одеваться так, как ей захочется. Наверно, она поняла, что лучше так, чем оказаться в «женской комнате». Ведь Дуния, и правда, может и уговорить сына запрятать туда ее внучку, напоминающую семье о ее позоре. - Зорайдэ, вот видишь, как хорошо я поступил, не сказав Ясмин, что мог отправить ее в Бразилию к Латифе. Но и ты теперь ей не рассказывай о моих планах. Вдруг она снова передумает? Ведь я не позволил бы ей томиться в стенах «женской комнаты», зная, что никях можно истолковать и как незаконный, если бы она пошла разбираться к кадию. - А это так и есть? – испуганно прикрыла рукой рот Зорайдэ. - Нет, это спорная ситуация. Но это верный путь к нашему позору. - Но если бы Амаль просто дал бы ей развод, без всяких разбирательств, а вы, сид Али, отправили бы ее в Рио… - Нет, Зорайдэ, тогда бы сплетники начали чесать языками, и правда могла бы раскрыться. Были бы угли, а дрова разгорятся. Но и Амаль не захотел бы развода. Ты же видишь, какой он? Это второй Саид, когда касается женщин, которые ему понравились. - Да, сид Али, - согласилась женщина. – Но я так хочу, чтобы наша Ясмин была счастлива. - Я тоже. Но мне ещё хочется, чтобы Абдул наказал Дунию. Эта женщина зашла слишком далеко. Она заслуживает хотя бы нескольких ударов плетью. Даже я готов выпороть ее. Из-за ее преступной выходки весь мой род подвергся угрозе позора. Сначала она меня норовила лишить подушек рая, теперь подставляет Абдула. - Сид Абдул сам виноват, что захотел возложить на себя такую ношу. Потом они обсудили, что ещё необходимо для праздника. - Арибе купили новую одежду? Как ее нога? Она смогла пойти на рынок? Вроде бы я видел ее у фонтана. - Да, сид Али. Купили. Ее ноге уже лучше. Карима вместе с Икрамом ходили выбирать новое платье и прочую одежду. Икрам купил невесте дорогой подарок – ожерелье. Ариба пока его не видела, но думаю, оно ей понравится. - Лейла как? Ей звонили? - Да, сид Али. Она в порядке. С ней лара Нурия. Аллах-Аллах! Вот ведь змея! И как Латифе с такой ужиться? Лейла выгнала из дома единственную родственницу, отобрала одежду. Попрекнула едой и крышей над головой. Как такое возможно? Я не верю, сид Али, что Лейла и Латифа уживутся. Не верю. - Узнав о поступке Лейлы, я тоже теперь начинаю задумываться. И вот что я решил: надо сделать так, чтобы Ариба и Лейла помирились. Ведь свадьба Икрама и Арибы будет не сейчас, а через несколько месяцев. Надо как следует всё подготовить. Икрам собирается купить им с Арибой дом, всю мебель и разные вещи, бытовую технику. Это обойдется очень дорого. Но у него пока нет таких денег. А ведь надо иметь средства ещё и на свадьбу. Махр мы с Абдулом уже оговорили - 10 тысяч долларов, установили, сколько золота жених должен купить. Золото мой сын купит невесте перед свадьбой. - Значит, Ариба полетит в Бразилию на время, пока Икрам будет собирать деньги на свадьбу и дом? - Я помогу сыну, дав часть суммы. Но не стану спешить, чтобы дать возможность Лейле привыкнуть к Бразилии и новому дому, к жизни с Мухамедом и Латифой. И Ариба должна ей в этом помочь. - Сид Али, из-за ошибки Абдула и Мухамеда будут страдать теперь Ариба и Латифа. Как же так? - Такова жизнь. Латифа должна до последнего бороться за семью. Вдруг Лейла примет ее, а Латифа – Лейлу? И между ними всё наладится, иншалла? Тогда Ариба сможет вернуться в Фес, я дам денег Икраму, мы сыграем свадьбу моего сына. - А если нет, сид Али? Если Лейла станет вести себя с Латифой ещё хуже, чем с Арибой? Ведь с родственницей ей нечего было делить, а с Латифой – есть. И Латифа может не захотеть сходиться с Мухамедом. Как-то мне не верится в хороший конец этой истории, - с большим сомнением произнесла Зорайдэ. … Вечером начали собираться гости. Все знали, что сын сида Али решил жениться. Та девушка, которая пропала на свадьбе Ясмин, уже не станет его невестой. Теперь выбор Икрама пал на Арибу – родственницу жены Мухамеда – родного племянника сида Абдула. Все глаз не сводили с красавицы Арибы. С уложенными в высокую прическу волосами, прикрытую платком, в новеньком кафтане, обильно украшенном вышивкой, девушка смущенно стояла возле лары Дунии, тоже старавшейся держаться ближе к невесте сына, опасаясь, что хитроумный сид Абдул прикажет людям Ахмета схватить ее и отправить домой, где ее с большой вероятностью могла ждать плетка. - Ариба, я так за тебя рада. Уверена, что ты станешь хорошей женой моему сыну, - льстиво приговаривала она, поглядывая на подарок сына – ожерелье, которое сверкали на шее девушки. Ариба то и дело смущалась. А когда узнала, что сид Абдул хотел, чтобы она пришла на сватовство в парандже, что стало бы признаком абсолютной скромности, то даже расстроилась. - Не слушай этих глупостей! И знай, что в доме сида Али теперь будут с большим опасением относиться к такого рода одежде. Мало ли что или кто может под паранджой скрываться, - сказала она с намеком Арибе, которая сделала вид, что не знает об истории, приключившейся с Ясмин. Так велел ей вести себя Икрам. Амаль появился на празднике с двумя женами. Обе были увешаны золотом, в безумно дорогих кафтанах из известного всему Фесу магазина. Гости зашептались, не понимая, когда Амаль Бенхашем успел жениться и на Дайнаб, сестре мужа Хадижи. Когда до людей дошло, что это та самая Дайнаб, которая пропала, и ее-то и искал весь город, недоумению и предположениям не было конца. Но даже всезнающая Карима не могла ответить им, как такое стало возможным. Наконец, не вынеся всеобщего любопытства, Амаль решил, что им пора возвращаться в отель, чтобы готовиться к вылету в Эмираты. Он мог бы и раньше вместе с женами уйти с праздника, но все ждали появления Фарида, который должен был вот-вот приехать из Мекнеса. Фарид появился вместе с сидом Рахимом и одной из жен - Зухрой. Дайнаб была расстроена, что мать не смогла приехать вместе с ними. А когда теперь они смогут встретиться? Кто расскажет ее историю матери? Дайнаб хотела, чтобы мать знала правду, настоящую правду, которую она никогда никому больше не расскажет. Но Фарид оставил и Хадижу ухаживать за матерью и ларой Асией и присматривать за домом. Зухра же, приехавшая на праздник в новом платье и в золоте, увидев Дайнаб, не поверила глазам, хотя она подошла к подруге уже с засевшей в душе завистью. - Так у тебя теперь богатый муж? – оглядываясь на Амаля, спросила она. - Как видишь, я вышла замуж. - Но ты не первая жена, а как и я – вторая? - Нет, я третья, к сожалению. Не завидуй мне, Зухра. - Третья? Так это можно исправить. Давай подумаем, как можно это сделать. Знаешь, когда родит Хадижа, я намерена отодвинуть ее от нашего мужа. Фарид будет только моим. - Нет, Зухра. Шукран, но я не стану бороться с его женами. Я ценю положение, семью, которую послал мне Аллах, не стану и шага делать, не подумав. Я третья, но когда родится сын, то мое положение в семье укрепится. - Вот как. Тебе повезло, Дайнаб, что так получилось. Твой брат, собираясь на этот праздник, хотел взять с собой ту плетку, которую ему подарил дядя Абдул на свадьбе Хадижи. Фарид не мог поверить, что это правда. Ты нашлась. И к тому же он услышал такую историю о тебе! - Я не терялась. Так вышло, - старалась придерживаться версии, которую велел рассказывать любопытным Амаль. - Конечно, ты не пропадала, потому что тебя украл муж Ясмин. В день их с Ясмин свадьбы! Фарид до последнего не мог поверить. Когда ларе Джабире позвонила Замиля, рассказала, что получила от тебя письмо, даже прочитала его твоей матери, мы решили, что ты сошла с ума и придумываешь сказки. - Но как видишь, это правда. Смотри, вот на моем новом телефоне есть фотографии дворца, где мы теперь будем жить…, живем… с Ясмин, - успела поправить себя Дайнаб, «листая» на смартфоне фотографии. Она видела, как вытягивается лицо у Зухры, как начинают кривиться губы, как откровенная зависть светится в глазах жены Фарида. - Почему ты мне ничего не рассказывала? – с трудом смогла спросить Зухра. - Зачем? Мы с Ясмин заранее обо всем договорились, и она взяла с меня слово, чтобы я никому не говорила о планах. Если бы кто-нибудь узнал о том, что мы собирались сделать, нам обеим не поздоровалось бы. - Что ты имеешь в виду? Так Ясмин знала, что ее жених собирается украсть тебя? - Нет, т.е. да! – запуталась Дайнаб, но тут же решила рассказать историю, придуманную мужем, чтобы при желании никто в ее семье не мог бы докопаться до правды. - Понимаешь, сначала Ясмин не хотела выходить за Амаля замуж, потому что боялась ехать одна в чужую страну. Вот она и предложила мне подумать, не захочу ли я стать ещё одной женой ее будущего мужа, если он согласится жениться и на мне, когда она поговорит с женихом об этом. - И что ты ответила? Наверно, сразу же согласилась. Представляю: твоя радость была больше мешка с финиками, который привозит сид Рахим со своих угодьев! - Нет, Зухра. Я тоже мечтала быть единственной женой, как хочется и тебе. Поэтому я ответила Ясмин, что буду думать все время, пока мы с семьей будем в Египте. Вдруг мне сосватают там подходящего мужа? - Но Фарид мечтал выдать тебя за горшечника, чтобы семья могла бесплатно заказывать ему вазы и горшки, - съязвила Зухра. – Горшечник так поверил Фариду, что даже приперся к отелю, где шла свадьба Ясмин. - Я его заметила, - спокойно ответила Дайнаб. – Тогда-то и пропали последние сомнения. Я сказала Ясмин, что согласна. Но так как Амалю было некогда договариваться с моей семьей, то было решено, что он меня украдет. - И как же это произошло? Почему я ничего не заметила, не поняла? – со злой обидой продолжала расспрашивать девушку Зухра. - Я и старалась, чтобы никто не заметил. Не буду рассказывать, как мы добирались до аэропорта, как летели в Арабские Эмираты… - И как, интересно, ты летела? Ведь твои документы остались у Фарида! - Неважно, - испугалась вдруг Дайнаб. – Амаль может многое. У меня уже новые документы. Даже если Фарид решит возражать Амалю, то я могу обойтись и без старых документов. - Хм, а он и не хотел их брать с собой, но твой муж начал настаивать. Сид Али звонил Фариду, Амаль тоже потом с ним разговаривал, потому что Фарид был вне себя от злости из-за того, что ты заставила весь город искать тебя несколько дней. - Как мама? – спешила Дайнаб расспросить Зухру. – Я оставлю тебе номер сотового, ты передай маме и Хадиже. Буду вам звонить, рассказывать новости. - Очень хорошо, давай свою бумажку с телефоном, - согласилась Зухра, но решила, что выбросит ее по пути домой. Или ещё лучше – отдаст Фариду. Она знала, что он уже запретил матери и всем остальным общаться с Дайнаб, если окажется, что ее поведение опозорит их семью. Глядя на мужа, она поняла, что Фарид доволен тем, как закончилась история, в которую попала сестра. Нет, не отдаст, лучше выбросит бумажку с номером. Слышать постоянные разговоры, как чудесно живется Дайнаб, какого замечательного мужа послал ей Всевышний, – Зухра просто не выдержит! У нее не осталось подруги, которая могла бы помочь ей действовать против Хадижи. Нет рядом Замили, нет теперь и Дайнаб. И что остается ждать? Что теперь Фарид возьмет ещё одну жену или даже двух, чтобы было кому работать по дому? Он уже понял, как дорого обходится наем работниц даже на самую низкую оплату. А жены останутся навсегда, нужно оплатить только махр, золото и расходы на свадьбу, которая может быть вполне скромной. Зухра завидовала и злилась, наблюдая за Дайнаб, которая теперь отошла от нее и встала рядом с мужем. Амаль, как ни странно, обращался только к ней, что-то говорил ей и даже рассмеялся. Он как будто не замечал другую жену, которая весь вечер старалась держаться в стороне и даже избегать мужа. Или молчала, когда он иногда всё-таки подходил. - Кажется, у них уже начались семейные дрязги и интриги. Надеюсь, Дайнаб сумеет обвести мужа вокруг пальца и оттеснить соперницу, - думала Зухра. Ясмин была родственницей Хадижи, а Зухра возненавидела всех, кто принадлежал к семье, из которой пришла первая жена. Фарид подошел, когда Дайнаб в очередной раз оказалась возле Зухры. Она хвасталась золотом, которое подарил ей сегодня муж. - Мне удалось первой выбрать серьги, которые, как потом оказалось, понравились и Ясмин. Но она не стала покупать точно такие же, ей достались украшения похуже, - красовалась она перед подругой, с беззаботным видом извиваясь под веселую музыку. - Зухра, почему ты не идешь танцевать? Ты же умеешь! Но заметив брата, она и сама испуганно замерла. Фарид молча рассматривал сестру, сжимая кулаки. Как бы удачно не вышла замуж Дайнаб, но она сделала это самовольно. Ее муж, очень напомнивший отца Хадижи, разговаривал с ним свысока, как показалось Фариду, хотя и старался быть с родственником жены уважительным. Он заметил, конечно, на сестре и золото, о котором им с дедом рассказали сид Али и муж Дайнаб, знал и о махре, который получила девушка вместе с золотом. Все обычаи были соблюдены – за это ручался приятель деда сид Абдул. Они все очень хотели, чтобы не было никакого скандала. Фарид был согласен с этим. Но простить сестре выходку, из-за которой мать едва не лишилась жизни от пережитого горя, он не мог. Ни слова не сказав, Фарид отошел от Дайнаб и Зухры, присоединившись к компании мужчин. Вскоре Амаль дал знак своим женщинам готовиться к уходу. - Амаль, твои жены были на празднике без платков! Это харам. Ты должен приучить их к парандже, какую носят женщины в Арабских Эмиратах. Пусть уже в самолете летят одетые так, как положено. - Сид Абдул, я буду долго бояться даже вида паранджи, - с намеком ответил мужчина. – Пока мы будем добираться до моего дома, хочу видеть лица своих жен. Мне больше не нужны сюрпризы. - Аллаааах, - с горечью и раздражением протянул сид Абдул. - Как нынче мужчины снисходительны к женам. Вот так и появляются одалиски! Амаль, я отдал бы тебе плетку, но у самого осталась последняя. Но ты купи себе на медине, купи плетку и повесь на видное место, чтобы твои жены помнили, чтобы НИЧЕГО не забывали. Ты их сегодня простил, но женщины светлы снаружи и темны изнутри. Они могут решить, что ты и дальше будешь им прощать любые проступки. И станут грешить и дальше. Выслушав такое напутствие, Амаль пообещал уважаемому старику впредь строго относиться к женам, после чего с ним и с Ясмин простились все родственники, и Амаль с двумя женами вернулся в отель. До вылета самолета оставалось больше трех часов. Надо было успеть собраться и поспешить в аэропорт. Фарид тоже не стал оставаться в Фесе. Иначе ему пришлось бы ночевать у сида Али. Он предпочел вернуться в Мекнес, пусть и очень поздно. Мать ждала его с новостями о Дайнаб. Конечно, он был сердит, что из-за пары часов, проведенных на празднике, ему пришлось потратить время на дорогу из Мекнеса в Фес, а теперь – и обратно. А сид Рахим решил никуда не спешить. Он остался погостить у сида Абдула. Гости начали расходиться, и вот уже остались только несколько самых близких семье человек. Старики заняли удобное место, расположившись на двух диванах посреди гостиной. Сид Али, сид Абдул, сид Рахим и ещё несколько уважаемых мужчин из Феса обсуждали новости и проблемы. Карима вместе с женщинами из кухни крутились вокруг, подавая чай и кофе, выпечку и устраивая удобнее кальян для сида Али. - Мне сегодня звонил Мухамед. Он пожаловался, что Лейла отказывается ехать с ним в Бразилию, если он не разрешит вместе с ней лететь и Арибе, - поделился Абдул с сидом Рахимом. - Но ведь девушка просватана, - заметил дед Фарида. - Она сирота, свадьба будет не сразу, только через несколько месяцев. Поэтому ей надо где-то жить это время, ведь мой племянник продает дом, в котором до сих пор жила его младшая жена Лейла, - начал объяснять Абдул. - Так пусть живет в доме Али. У него всегда кто-то находит приют. - Это так, но я не об этом. Вопрос решится. Но как смеет Лейла что-то требовать от мужа? Харам! Угрожать ему, ставить условия?! Харам! Эта женщина – одалиска. Посмотрим, не повезет ли Мухамеду в третий раз. Когда он прилетит в Марокко, я тут же заставлю его сосватать Муну. Может, тогда Аллах пошлет ему счастье? Сид Али предложил все-таки отправить Арибу в Бразилию. Он пояснил, почему считает, что так нужно сделать. Абдул горячо согласился с его доводами. - Если это поможет Мухамеду вернуть Латифу, тогда надо обязательно так и сделать! Когда Икрам узнал о том, что задумал отец насчет его невесты, то очень расстроился. - Я не смогу видеть Арибу почти год? Пусть даже полгода! - Но тебе ничто не будет мешать или отвлекать от зарабатывания денег на свадьбу и собственный дом, - уговаривал сид Абдул. – И Ариба будет полезна семье. - Но так далеко, в чужой стране! - Икрам, она будет жить в доме моего племянника! Он строго следит за тем, как ведут себя его женщины. Никто не покусится на Арибу, если только она сама не окажется одалиской. Жади влюбилась в бразильца, Назира тоже стала женой бразильца, как и Жади. Если Ариба сможет противостоять соблазну и не превратится в одалиску, ты на ней обязательно женишься, - продолжал успокаивать сид Абдул. - Не надо напоминать о Жади, - попросил сид Али. Он всё больше хмурился, наблюдая, как переживает Икрам. Поэтому начал сомневаться, правильное ли решение им принято. А если что-то произойдет в Бразилии, и сын лишится и этой невесты? А ведь Икраму нравится Ариба. С ней он может быть счастлив. Сид Абдул заметил, что к ним спешит Карима. Телефон внизу был отключен, аппарат временно переставили на кухню. И вот теперь Карима явно идет сообщить какую-то новость. - Сид Али, сид Али, Нурия звонила! У Лейлы роды начинаются. Лейла рожает! Нурия боится, что одна не справится. Поэтому просит, чтобы в дом Лейлы пришли Зорайдэ и я, чтобы помочь. Что делать, сид Али? - Как это – что делать? Позови Зорайдэ, - велел он, поднимаясь с дивана, чтобы поговорить с женой. Он видел, как Карима подскочила к столу со сладостями, возле которого собрались женщины. Конечно же, Карима сообщила новость всем. Там же стояла и Дуния рядом с невестой сына, и Зорайдэ, и ещё несколько родственниц. - Конечно, я пойду. Надо помочь, - согласилась Зорайдэ. - Мы все туда отправимся, - заявила Дуния, страшась возвращаться как в дом сида Абдула с его плеткой, так и в дом старшего сына, который тоже мог предъявить матери претензии. То, что сын зол, стало ей понятно из того, что родители Ясмин появились на празднике и пробыли совсем недолго. А с Дунией сын и вовсе не стал разговаривать. Поэтому Дуния собиралась отправиться в дом Икрама, чтобы пожить там какое-то время, заодно захватив с собой и Арибу, но сид Али стал возражать. Ариба останется в его риаде с Зорайдэ! А она, как жена сида Абдула, пусть отправляется в дом мужа, чтобы ухаживать за ним, как полагается. - Я пойду, обязательно пойду помочь Нурии. Что она там сможет одна? Там нет никаких удобств! Почему не догадались привести Лейлу в нормальный дом, зная о близких родах? Это же роды, такая ответственность! И врача надо вызвать, - продолжала суетиться Дуния. – А ты, Карима, здесь останься. Надо же кому-то и о сиде Али позаботиться. Ариба не знала, что делать ей, как поступить. Остаться в доме сида Али? Пойти вместе со всеми помогать принимать роды у бывшей подруги? А вдруг Лейла при всех снова ее выгонит? Но когда позвонила Лейла и, слабым голосом попросив у Арибы прощения, позвала ее прийти к ней и поддержать, девушка согласилась. Оставив все дела в доме сида Али на старшую после Каримы служанку, женщины дружно отправились в дом Лейлы. Ахмет позаботился о том, чтобы найти для них нескольких ослов, и Дуния, Карима, Ариба и Зорайдэ вместе с Ахметом караваном двинулись к району, где жила Лейла. Позже не выдержал и сид Абдул, которого проводить до нужного дома вызвался Икрам. Перед тем, как забраться на животное, старик достал сотовый и набрал номер телефона в доме Мухамеда. Семья должна знать, что роды у Лейлы, наконец, начались, скоро Мухамед станет счастливым отцом. Пусть племянник срочно вылетает в Марокко! 31. Часть 17. Глава 31. Мекнес. В доме Фарида. В Мекнесе лара Джабира и Хадижа ждали возвращения Фарида с Зухрой. Сид Рахим уже позвонил ларе Джабире и рассказал новости о Дайнаб. Сообщил так же и о том, что ночевать решил остаться в доме сида Али. Сид Абдул отправился в дом жены племянника, у которой начались роды, сейчас там все женщины. Фарид и Зухра собрались вернуться домой. Теперь, не смотря на позднее время, лара Джабира затеяла приготовить праздничную еду. Она была так рада, что, воспрянув духом, перестала плакать, всхлипывая только от радости. Дайнаб нашлась, она жива, стала женой уважаемого человека. - Не пойму, о, Аллах, почему ее муж не захотел сделать все, как полагается? Сватать, жениться… Зачем нужно было красть Дайнаб? Как будто сид Рахим и Фарид не отдали бы ему сестру, если бы он приехал ее сватать. Женщина расположилась на кухне, замесив тесто для лепешек, теперь же готовила всё для выпечки. Бриуты любила вся семья. Вот их-то она и собиралась приготовить! Испечет несколько противней! Хадижа тоже не хотела уходить спать. Проводив лару Асию, она вернулась к свекрови, присела рядом за стол и тоже принялась готовить начинку к пирожкам. Бриуты было решено испечь с разными начинками, не меньше, чем с тремя! Лара Джабира уже не раз вспоминала письмо, написанное Дайнаб сестре, которое им зачитала Замиля, когда позвонила незадолго до отъезда Фарида в Фес. - А ведь мой сын не поверил, что Дайнаб могла выйти замуж. Конечно, это неправильно. Но как же я рада, что с дочкой ничего не случилось! - Я тоже очень рада! Мы с Дайнаб теперь ещё бОльшие родственницы, чем раньше. Ведь она стала женой мужа Ясмин! Ясмин – внучка дяди Али. - Дайнаб так хотела быть первой женой, а стала третьей. И внучка сида Али тоже – только вторая. Но если верить письму Дайнаб, то у ее мужа прекрасный дворец в Эмиратах, недалеко от города Дубай… Он очень богат, он молод и красив. Хадижа, ты видела Амаля? Я забыла, как его фамилия… - Бенхашем. Сид Абдул хорошо знаком с его семьей. Он увидел Ясмин в Сан-Паулу, когда лара Дуния возила туда внучку, чтобы найти ей жениха. Но Ясмин он нисколько не понравился. Хотя Карима уверяла, что Ясмин он все-таки нравится. Но моя мама, когда я звонила ей сегодня, сказала, что очень огорчена этой свадьбой, потому что Амаль успел выкрасть и бывшую жену у ее отца, а потом прилетел в Фес и женился на Ясмин. Он обманывал ее, не рассказывая о том, что у него уже есть жена, и Ясмин не будет первой. Маме он очень не понравился. - Аллах, Аллах! Хадижа, не расстраивай меня. Буду думать, что жених таков, каким его описала моя дочь. Зачем же ей врать? Она пишет, что он купил ей много золота, много красивой и дорогой одежды, у нее в доме будет несколько собственных комнат – почти целый этаж. Прекрасный сад, в котором много цветов, и особенно прекрасны розы. Просто как в сказке! «Вот именно – как в сказке!» – подумалось Хадиже. То, что реальность может быть не совсем такой, она знала по собственной жизни. Разве захочет она расстраивать маму, рассказывая о мелких обидах, наносимых Зухрой? Разве хочется ей описывать, как много приходится ей работать, потому что Фарид не желает нанимать служанок? Что дом Фарида – нищета в сравнении с домом отца? Но у Дайнаб и Ясмин всё будет хорошо. Она верила, что Амаль богат, у него замечательный дворец. Вот только почему он все-таки женился на Дайнаб, которую и увидеть мог только на свадьбе Ясмин? Хадижа заподозрила неладное, поговорив сначала с Зорайдэ, потом с Каримой. Они обе что-то не договаривали и откровенно увиливали, стараясь уйти от некоторых вопросов, которые задавала Хадижа. Как могла Ясмин согласиться, чтобы Дайнаб стала ее соперницей? Неправда, что Ясмин побоялась ехать в чужую страну и уговорила жениха захватить заодно и Дайнаб, взяв ее третьей женой. Как-то звучало это слишком… придуманно. Если вспомнить, как сначала Фариду ещё на плантацию позвонил сид Али и сообщил, что Дайнаб видели в касьбе, что туда направился Икрам, которому стало об этом известно, то возникает много вопросов. Икрам оказался там вместе с Арибой, которая должна вот-вот стать его невестой. Потом в касьбу бросились и люди дяди Али, сам сид Али вместе с дядей Абдулом, даже лара Дуния с Каримой! Дайнаб там не нашли, но выяснилось, что на Икрама и Арибу напали бедуины. Карима, которая нашла время позвонить между делом Хадиже, сделала тогда преждевременный вывод, до смерти напугавший лару Джабиру: Дайнаб похитили бедуины! Но потом в городе объявился Амаль. Прилетел в Марокко с женами. При этом Ясмин вчера сбежала от него и спряталась в доме дяди Али. По предположению Каримы, Ясмин поссорилась с Дайнаб и сбежала от мужа, чтобы он сделал выбор между ней и Дайнаб. Но на этот раз Хадижа не стала озвучивать мнение Каримы. Да, лара Джабира то и дело просила ее позвонить Зорайдэ, дяде Али, Кариме, чтобы узнать новости. Но Хадижа, наученная горьким опытом, старалась отсеивать информацию. Карима не всегда говорила правду, порой придумывая на ходу собственные версии. А сегодня утром должен был состояться семейный суд над Дайнаб и Ясмин, но в чем его суть, Хадижа не могла понять. В чем обвиняли девушек? С Ясмин понятно – она вечером сбежала от мужа, Амаль ее искал по Фесу, не сразу догадавшись позвонить сиду Али, пока дядя Али сам ему не позвонил. Но почему отвечать должна Дайнаб? Похоже, сид Абдул требовал наказания для нее за то, что ее пришлось искать несколько дней по всему Фесу, поставив на уши весь город, что породило вал сплетен. Хотя молодожены могли сказать правду хотя бы близким родственникам, предупредить. Хадижа успела обсудить все события с мамой. Оказывается, она почти каждый день бывает у тети Латифы и Самиры, все вместе они отслеживают хронику событий с помощью Каримы, Зорайдэ и Хадижи. От них Хадижа и узнала о том, что Амаль Бенхашем женат на дочери сида Керима, того самого, который однажды спас тетю Латифу от грабителей. А вчера Хадижа разговаривала с Каримой, только что возвратившейся из касьбы. Она привезла раненную Арибу, и, когда ушел врач, обработавший рану, Карима тут же решила сообщить новости всем – Латифе, Жади и Хадиже, рассказав, что очень скоро состоится помолвка Икрама и Арибы. Поведала и о том, что когда на пороге риада появилась Ясмин, сид Али запер ее в «женской комнате» и решил собрать семейный суд утром, намереваясь успеть разобраться во всем до праздника, который собирались устроить вечером, чтобы объявить о помолвке Икрама и Арибы. Хадижа надеялась, что Фарид возьмет ее с собой на праздник. Но этого не произошло. Сначала муж вернулся с плантаций злой и уставший, расстроенный тем, что его оторвали от дел, что придется ехать туда ещё раз, потому что он не успел доделать все, что было намечено. И всё из-за Дайнаб. Ещё не зная правды, он грозил выпороть Дайнаб. Нашел плетку, как выяснилось, подаренную сидом Абдулом на их с Фаридом свадьбе (а Хадижа об этом даже не знала!), отложил, чтобы не забыть, когда поедет за Дайнаб. Но вчера вечером они с Зухрой вернулись, передумав ехать в Фес. Утром, как знала Хадижа от той же Каримы, в доме дяди Али собирались устроить семейный суд. Но было не похоже, чтобы Фарид намеревался туда ехать. И это удивило Хадижу. Ведь там должны были решать судьбу его сестры! И вот сегодня утром Фарид занимался разными делами по хозяйству, однако сразу после дневного намаза засобирался в Фес. Но опять решил взять с собой только Зухру. - Фарид, а как же я? Ведь у дяди Али будет праздник, я могла бы увидеться с Зорайдэ, с другими родственниками. - У тебя есть личный сотовый телефон, соскучишься – позвони им, - отрезал муж. При этом Зухра, стоя за спиной Фарида, кривлялась, делая вид, что от души хохочет над Хадижей. И вот теперь, сидя на кухне вместе со свекровью, она ждала известий из Феса. Когда зазвонил сотовый, Хадижа схватила трубку, а лара Джабира с надеждой впилась в нее взглядом. Звонила Зорайдэ. Оказывается, праздник уже начался. Амаль приехал, с ним и обе его жены. - Скажи ларе Джабире, что Дайнаб хочет поговорить с ней. Она согласна? - Конечно, согласна! – радостно закричала свекровь. И теперь уже женщину было невозможно оторвать от телефона. Дайнаб изложила свою версию событий, в которой Хадижа нашла множество неувязок, но не стала вмешиваться. Связь была громкой, но и лара Джабира повторяла за дочкой каждое слово, поэтому Хадижа поняла все, о чем они говорили. Пусть поговорят. Главное – Дайнаб успела позвонить матери, когда Фарида уже не было дома, но он ещё не успел добраться и до Феса. Наговорившись с Дайнаб, задав ей сотню вопросов, лара Джабира, наконец, успокоилась. Дочь стала законной женой Амаля Бенхашема, известного в Фесе бизнесмена, очень состоятельного человека. И пусть Дайнаб не будет первой женой, но она призналась матери, что все равно она очень счастлива. - Алхамдулиллах! Теперь я спокойна за мою девочку, - умиротворенно сказала она, когда разговор был окончен. Они доделали начинки и свернули пирожки, после чего свекровь отправила Хадижу спать, а сама осталась печь бриуты. - Я все равно не смогу уснуть, пока не вернется Фарид. - Лара Джабира, вы забыли узнать номер сотового у Дайнаб. Ведь она сказала, что муж подарил ей дорогой телефон. - О, Аллах, как же так? Но, может быть, она Зухре номер дала? – расстроилась женщина. - Я тоже постараюсь узнать хотя бы телефон Ясмин. С ней сможет связаться и Зорайдэ, и дядя Али. Когда Фарида не будет дома, мы можем звонить Дайнаб. - Почему ты так говоришь? Думаешь, сын будет против, чтобы я общалась с Дайнаб? - Я не знаю, но на всякий случай сказала. Ведь запретил даже имя ее упоминать, пока не знал, что случилось. Хадижа отправилась наверх к себе в комнату. Она очень устала и нуждалась в отдыхе. Уснула сразу. Когда вернулись Фарид с Зухрой, она крепко спала и ничего не услышала. Иначе узнала бы, что оказалась права, почти. Фарид сказал, что понял только одно: да, Дайнаб вышла замуж, был никях, и все законно, дан махр, куплено золото, но… Он уверен, что есть что-то такое, что от него скрыли. - Но что это может быть? - Как мужчина может трижды жениться в один день? - Что?! Как это? – от неожиданности мать не глядя опустилась на пуфик. - Этот ее муж… Он незадолго до свадьбы вернул бывшую жену, которая снова стала первой. Потом была свадьба его и Ясмин, но увез он с собой двух девушек, жену и нашу Дайнаб. С Дайнаб был совершен никях через день после свадьбы с Ясмин. К чему такая спешка? Они долго обсуждали историю сестры Фарида, Зухра же сидела тут же и слушала. Лара Джабира велела ей присматривать за выпечкой. Она же отвлеклась, едва успев вытащить противень с бриутами, пока пирожки не подгорели. - Мать, вы все как хотите, но я не желаю ничего слышать о Дайнаб. Как бы ни было, о ней ходит столько слухов, что меня разбирает зло. Как она могла так поступить с нами? Позволила украсть себя, разыграв похищение! Прошу: ничего больше мне о ней не рассказывайте, я не желаю ничего ни слышать, ни знать. Зухра же, наоборот, очень хотела знать все подробности о жизни подруги. Вот только номер телефона у нее был, а звонить Дайнаб с домашнего телефона в другую страну не получится – Фарид давно отключил международную связь. Дорого. А отдавать Хадиже бумажный клочок с номером телефона ей не хотелось. Но лара Джабира как раз и спросила у нее об этом, когда Фарид покинул кухню. - Дайнаб не давала тебе номер телефона? Как можно с ней связаться? Замиля звонит редко, но раз в неделю мы с ней разговариваем. Хотелось бы говорить и с Дайнаб. - Нет, у меня нет ее номера, - нагло солгала интриганка. Ведь только дай его, Хадижа станет главным человеком для лары Джабиры, потому что звонить дочери она сможет только с сотового Хадижи. Свекровь была разочарована. А Зухра испугалась, потому что если Хадижа созвонится с Ясмин, или Дайнаб сможет поговорить с Хадижей, то правда может вылезти на свет. И как тогда она объяснит матери Фарида, почему обманула? - Скажу, что потеряла клочок с записанным номером и побоялась в этом признаться, - решила она, идя по коридору с горячим пирожком в руке, то и дело откусывая понемножку от нежного бриута. Она вспомнила, как Дайнаб, похваляясь тем, что дал ей муж, все же пожаловалась на Ясмин, заявившую о том, что раз уж ей придется уживаться с Дайнаб в одном дворце, то каждая станет заниматься тем, что ей ближе. Дайнаб будет рожать Амалю детей, а она, Ясмин, станет наслаждаться жизнью, путешествуя по миру вместе с их мужем! - Даа… Была бы я с ней рядом, Дайнаб не долго оставалась бы третьей женой. Но ей придется самой искать способы повысить свой статус. А у меня и своих проблем хватает. Во-первых, это Хадижа. Во-вторых, Фарид должен передумать разводиться со мной. Опять эти три месяца идата! Она подкралась к двери Хадижи и прислушалась. Ничего не услышав, она прошла дальше, к своей комнате. Зашла и поняла, что Фарид и в эту ночь ее не ждет. Он ведь не пришел в ее комнату. Доев бриут, Зухра улеглась в постель и принялась придумывать новые каверзы, которые могли бы задеть что-то слишком уж нервную Хадижу. И вдруг до нее дошло: почему бы ей не занять комнату Дайнаб? Она завтра же поговорит об этом с ларой Джабирой. Дайнаб – ее подруга, значит, и ее комната должна достаться ей, а не Хадиже. Комната была уютней, чем у Зухры. Поэтому она и решила добиться переселения туда, забыв, что Фарид отвел ей всего три месяца до окончательного развода. Только бы Фарид не полез в угол сада, не стал бы там копать в поисках петуха! Как такое могло прийти ей в голову? Хотела запугать Ранию, а подставила себя. Может быть, улучить момент, пока никто не видит, и самой выкопать тушку? - А что если лара Асия уже сделала это? – с ужасом подумала она, вспомнив черное перо, опустившееся ей на голову с галереи. Как узнать правду? - Придется самой копать. Какой ужас, - с отвращением подумала она и постаралась уснуть. 32. Часть 17. Глава 32. Роды у Лейлы. Прошло несколько часов с того момента, когда Лейла пожаловалась ларе Нурии на странные боли в животе. Присутствие женщины ее успокоило. Но где же Ариба? Время шло, а она не возвращалась. Скоро наступит вечер, а подруга так и не вернулась. - Лара Нурия, может быть, позвонить сиду Абдулу? А если с Арибой что-то случилось? Женщина и сама начала переживать за девушку. Ариба ей нравилась, она относилась к ней как к дочери, искренно полюбив, в отличие от капризной, вредной Лейлы, к которой лара Нурия тоже, конечно, привязалась, но всё-таки больше жалела сироту Арибу. Сид Абдул откликнулся немедленно. Он отчего-то тут же прицепился с вопросом, почему Нурия интересуется именно Арибой? - Но она ушла утром на медину и до сих пор не вернулась! - Нурия, мне известно, что произошло между одалисками! Одна выгнала другую из дома! - Сид Абдул, с каких пор Ариба стала одалиской? Вот тогда-то Нурии с Лейлой и стало известно, что Ариба вместе с Икрамом оказалась в касьбе. И Дайнаб там тоже видели, теперь все двинулись туда, чтобы схватить троицу. Нурия ничего не поняла. Позже она уже сама решила узнать, что происходит, нашлась ли Ариба, вернется ли девушка в дом Лейлы? Если нет, то где она будет теперь жить? Выяснила у Каримы, что дядя Абдул лично принимал участие в поимке Икрама и Арибы, их задержали в развалинах, но девушка повредила ногу, Икрам вынес ее из касьбы. Но сиду Абдулу очень не понравилась ситуация, и он потребовал от сида Али, чтобы его сын исправил ошибку, т.е. завтра же сосватал Арибу! - Как сосватал? Завтра? – заволновалась Лейла, узнав новость. - Вот так – завтра. Вечером в доме сида Али будет праздник. Будут сватать Икрама и Арибу. Утром он поведет девушку на медину покупать вещи, ведь ей даже ходить не в чем. Зорайдэ мне рассказала, что в касьбе Ариба испортила единственную одежду. Теперь вот нашли ей платье в вещах, оставленных гостьями в разные годы. Зря ты, Лейла, отобрала у нее одежки. Как можно было? - Она сама виновата! - Никогда нельзя попрекать человека тем, что ему даешь. Это харам. Но Лейла начала рыдать. - Это несправедливо – я одна не справлюсь с ребенком. Ариба обещала мне помочь, а сама сбежала, когда поняла, что ей придется лететь со мной в Бразилию. - Но ведь и у нее своя жизнь! Ей тоже хочется иметь свою семью. У тебя же есть муж, родится ребенок. Теперь и Арибу тоже сосватают. Не сможешь справиться, так Мухамед наймет служанку. - Не наймет, он очень жадный. - О, Аллах, Лейла, не клевещи на мужа. Это харам. Мухамед не так богат, как Саид, намного беднее брата. Но он никогда не скупился в тратах на детей и жену. - Я хочу, чтобы Ариба поехала со мной в Бразилию! – прорыдала Лейла. - Ты что делаешь? Аллах! Да как же так? Ты же раньше времени родишь! Тебе нельзя так надрываться. А теперь вот не попадешь на праздник. Сосватают Арибу без тебя! Но после ее слов Лейла зарыдала ещё сильнее. - Пусть сид Абдул заставит ее вернуться ко мне! - Сид Абдул намерен заставить Икрама как можно скорее сосватать девушку, а сид Али уже завтра готов устроить сватовство, чтобы ничего дурного не подумали люди, когда начнут сплетничать про касьбу, - усмехнулась лара Нурия. Лейла рыдала и била кулаками по подушкам, разбросанным по дивану. - Не расстраивайся ты так. Прилетит Мухамед, сосватает Муну, сид Абдул хорошо об этом помнит, поэтому обязательно сватовство произойдет. Если Латифа в Рио-де-Жанейро станет упрямиться, не захочет тебя принять, так сид Абдул свадьбу с Муной ускорит, и помогать тебе с ребенком будет Муна. Так что не переживай. - Как все легко! А я не хочу ни Муны, ни вашей Латифы, ни Мухамеда! Я хочу, чтобы Ариба вернулась. Это несправедливо… - Что - несправедливо? Ты сама ее выгнала из дома. - Не справедливо, что она вместе со мной приехала в Фес, но ей достанется молодой муж, а я так и останусь женой старого противного Мухамеда! Лара Нурия с ужасом слушала ее признание. - О, Аллах! Как же ты можешь так говорить? Что плохого сделал тебе Мухамед? - Пусть оставит мне этот дом, заберет своего ребенка и даст мне махр, чтобы я могла здесь жить! - Ты с ума сошла, девчонка! – решила Нурия больше ее не слушать. Она ушла на кухню, потом принесла Лейле чай с мятой и отправилась спать, велев разбудить даже ночью, в любое время, если Лейла что-то почувствует. Но ночь прошла спокойно. Утром же Лейла потребовала, чтобы лара Нурия позвонила в риад сида Али и узнала новости. Ведь там ночевала Ариба? Карима ответила Нурии, что в доме всё вверх дном, потому что в гостиной семья собралась на совет! Там что-то случилось между Ясмин и ещё одной женой, которую успел взять ее муж уже после их свадьбы. - Вот, и Ясмин тоже повезло: богатый, молодой, красивый муж. А я… Почему мне так не везет? - Побойся Аллаха, Лейла. Придержи язык. Не говори плохо о своем муже! Но Лейла села у телефона и позвонила Мухамеду. Заговорила капризным, злым тоном, когда мужчина ответил. - Если ты, Мухамед, не сделаешь так, чтобы Ариба улетела вместе со мной в Бразилию, то я тоже останусь в Марокко! Я в мечеть пойду на тебя жаловаться! Почему ты решил продать дом, который был куплен мне на свадьбу и входит в махр?! Думаешь, я такая глупая и ничего не понимаю? Ничего не знаю? Позвони дяде Абдулу и потребуй, чтобы он отправил Арибу вместе со мной. И поспеши – а то вечером у Арибы и Икрама – помолвка. Но она не должна состояться. Она не стала выслушивать сначала его лепет, а потом и его угрозы с напоминанием, что она не имеет права так с ним разговаривать, а не то… Бросив трубку, она заткнула уши, когда ее начала ругать и лара Нурия… …Наступил вечер. Ни сид Абдул, ни Мухамед не позвонили Лейле. А Мухамед и вовсе не стал отвечать на ее звонки, хотя теперь Лейла звонила не только ему домой, но и на сотовый. - Смотри, Лейла, муж тебя накажет. Прилетит в Марокко, отберет твоего ребенка и даст тебе развод. Но при этом он может вернуть тебя твоему отцу, рассказав ему о твоем поведении. Думаешь, твоим родственникам это понравится? – увещевала девушку лара Нурия. - Лара Нурия, как узнать, состоялась помолвка у Арибы или нет? – жалобно спросила Лейла, и вид ее Нурии не понравился. Бледная, глаза запали. Огромный живот как-то немного изменился. Наверно, рожать ей уже вот-вот. Чтобы успокоить ее, женщина позвонила Кариме. Да, праздник уже давно начался. О помолвке объявлено. Икрам подарил невесте красивое ожерелье. Лара Дуния счастлива, что у нее будет такая невестка. - А в чем Ариба пришла на праздник? В парандже? – ухмыльнулась Лейла. - Нет, отчего же? Сид Али дал денег, чтобы невесте купили одежду и всё, что ей надо. Карима сказала, что платье очень красивое на Арибе. А прическу какую ей сделали! - А я так и не увидела ее платья! Даже не верится. Своими глазами увидеть хотела, как сватать будут Арибу. - И тебя ведь Мухамед сватать приезжал! И тебе подарок дарил. Вот и у Арибы всё, как обычай требует, так и сделали. Лейла вспомнила, как почти год назад в ее доме суетились родственницы, сбежавшиеся со всей деревни. Как готовили еду. Как под большим деревом расстелили ковер, на котором и ждал потом ее отец приезда жениха из Феса. Сид Абдул привез племянника – богатого торговца из Бразилии. Лейлу с утра готовили к его появлению – отвели в хамам, вымыли ей волосы, тщательно причесали. Ариба тогда помогала ей во всех приготовлениях. Это она выбрала более-менее новое платье, которое и постирала накануне сватовства… Перед тем, как вывести невесту, ей подкрасили глаза, надели на шею бусы и разные амулеты, ожерелье из старинных монеток. - Красавица! – послышались возгласы со всех сторон. Но когда Лейла увидела себя в старом, облезлом с внутренней стороны зеркале, то чуть не расплакалась. Ей вот-вот должно было исполниться восемнадцать лет. Она в деревне считалась уже старой девой. Хуже положение было только у Арибы, которая была старше ее на пару лет. Ей было так страшно! Женщины сказали, что жених не молод – ровесник ее отца. Но богат, из хорошей семьи. Живет не в Фесе, а в Бразилии, в каком-то огромном городе, название которого Лейла даже и запомнить сначала не могла. Жениха звали Мухамедом, он уже имеет семью, но собирается разводиться с женой, вот и решил взять вторую. Но Лейла, если ее сосватают, станет первой, потому что старая жена сможет вернуться к нему только второй. Лейла была так напугана, что даже не могла понять, хочет она выходить замуж за такого жениха или нет. Ведь ей придется уехать куда-то очень далеко! Видя ее состояние, женщины стали описывать, сколько новых платьев он ей купит, сколько денег даст в качестве махра, сколько золота ей подарит! Настоящего золота! Она будет жить как в сказке! Муж станет ее защитником - за ним она окажется как за стеной. «Как будто ноги в новенькие теплые бабуши обуешь – так тебе хорошо будет с ним!» - успокаивали. Работать никогда не придется… Служанок в доме мужа, наверно, полно для этого! Лейла только испуганно вздыхала! И не знала, будет она рада тому, что незнакомый Мухамед сосватает ее? Но ее родню волновало иное: сосватают девчонку или нет? Выгода породниться с Мухамедом Рашидом была высока. Это ведь родной брат Саида Рашида, владельца сети отелей на побережье! Молились, чтобы знатный жених сделал свой выбор – взял бы Лейлу в жены. Девушке не давали подходить к окну, чтобы она не могла разглядеть жениха, прибывшего вместе с сидом Абдулом. Но раз сид Абдул успел уверить отца Лейлы, что невеста будет сосватана, то теперь оставалось одно – сделать так, чтобы и невеста не посмела отказать. Лейла плохо помнила, как ее вывели, чтобы жених мог на нее посмотреть. Она дрожала от ужаса, перед глазами стелился какой-то туман. Поэтому Лейла не разглядела толком мужчину, который должен был стать ее мужем до конца дней. Запомнила только, что он был с бородкой, высокий и толстый. С большим животом, который он обхватил руками, сидя на ковре под деревом рядом с ее отцом. Ужас! Вот что испытала Лейла, вернувшись после смотрин. Потом ей сказали, что жениху она понравилась, что со свадьбой решили не тянуть – никях и праздник совершатся через несколько недель или даже дней. Лейла и раньше не любила вспоминать начало замужества, но сегодня воспоминания показались ей особенно отвратительными. А вот Ариба, наверно, счастлива? Теперь у подружки не только кольцо, но и ожерелье своё есть. Как заставить ее уехать с ней в Бразилию?! Она резко встала с дивана и вдруг поняла, что по ногам что-то потекло. Она с удивлением посмотрела на Нурию, копавшуюся в сундуке возле телевизора… Женщина оглянулась, увидела, что с Лейлой произошло, и сразу все поняла. - Да у тебя воды отошли! Роды начинаются. Давай, отведу тебя в постель, надо вызвать врача, позвонить Зорайдэ, Кариму позвать, ведь мне одной с таким делом уже не справиться, - запричитала она. - Арибу, Арибу надо позвать! Я ей позвоню, извинюсь! Я умру без нее, пусть она тоже приходит! – заныла Лейла, хватаясь за живот и бредя с ларой Нурией под руку к себе в спальню. Вскоре у нее начались схватки. Лейла даже представить не могла, что боль может быть такой невыносимой. Когда в риад прибыли женщины из дома сида Али, Лейла так кричала, что Карима чутким ухом уловила ее крики уже на улице, ещё не войдя во двор дома. Дуния и Карима с помощью Арибы быстро нашли все необходимое. Они принесли тазы и нагретую воду в комнату, положили рядом чистые ткани. Окружив роженицу, стали подбадривать советами… Ариба услышала звонок с улицы и вышла узнать, кто ещё к ним пришел. Вместе с врачом прибыл и сид Абдул. Икрам не стал входить – застеснялся. Поговорив с Арибой, простился, подождав, пока она закроет дверь на засов. Сид Абдул, бросив во дворе осла, пошел в дом. Ариба провела его в гостиную на нижнем этаже, где не так сильно были слышны крики Лейлы, принесла телефон, который подключила здесь же, чтобы старик мог позвонить в Бразилию родственникам – Саиду, Мухамеду. Теперь сид Абдул, успев ещё из дома Али сообщить Мухамеду о радостном событии, намеревался уже с места событий первым сказать Мухамеду о том, кто родился. Вскоре крики затихли, раздался плач младенца. С лестницы спустилась Дуния, вытирая пот рукавом. - Алхамдулиллах! И что? - Аллах, она родила – как выплюнула, - повела рукой Дуния. - Мальчик. Сын родился у Мухамеда, алхамдулиллах! Звони, Абдул, обрадуй племянника! Ну и девчонка! Как же она мужа не любит! Такое кричала: мол, «ненавижу Мухамеда». «Это из-за него мне такое терпеть приходится», проклинала его, ты бы слышал, сид Абдул! - Что ты такое рассказываешь?! Клевещешь, одалиска? - Да у Зорайдэ спроси, как было. Мы ей ребеночка протянули, чтобы она посмотрела на сына, так она даже отвернулась. Уберите его от меня – так и сказала. Рано стала она матерью, рано! Сама ещё ребенок! Сид Абдул не знал, что ответить. Неужели - правда? - Верно говорят: пусть тебя озолотят, но не доверяй врагу и нелюбящей тебя женщине – иначе погибнешь. Я намекну Мухамеду, что тут было. - Лучше не говори, мало ли что она в горячке наговорила? Но у сида Абдула даже настроение испортилось. Нет, как только Мухамед прилетит – надо сватать ему Муну, не откладывая. Если и дальше Лейла станет такие вещи болтать, то зачем нужна его племяннику такая жена? - Дуния, вместе вернемся, ты не отвертишься от наказания. Будешь под замком сидеть, пока я не решу, что с тобой делать! Он выждал, когда в комнате после родов наведут порядок, и вошел, чтобы прочитать на ушко ребенку положенную всем новорожденным молитву. Ребенок получил имя Абдул. Сид Абдул объяснил, что таково было желание Мухамеда. Задерживаться дальше старик не стал. Он сделал знак Дунии выйти вместе с ним в коридор, а там велел ей немедленно собираться, потому что не захотел дольше оставаться в доме Лейлы. Дуния вынуждена была согласиться, радуясь, что о плетке Абдул уже не упомянул. Врач, которая проверила, как себя чувствуют мать и новорожденный, ушла. Карима и Зорайдэ решили остаться до утра. …Некоторое время спустя, когда Лейла успокоилась, и когда и ее, и ребенка, и комнату привели в порядок, Ариба зашла к родственнице, чтобы взглянуть на ребенка. Она подошла к колыбельке, в которой лежал малыш. - Мальчик! У тебя родился сын. Мухамед счастлив, конечно, - произнесла Ариба, рассматривая ребенка. - Ариба, видишь, какой он некрасивый! Красный, толстый, на Мухамеда похож! - Как ты можешь так говорить? – возмутилась Ариба. – Это же твой сын! Твой ребенок! Неужели ты совсем не чувствуешь к нему любви? - Как я могу его любить, если вижу перед собой Мухамеда в пеленках?! - Ничего, это ты после родов не пришла в себя, поэтому такие гадости говоришь. Но как только начнешь кормить грудью, сын тебе покажется самым красивым на свете, - старалась убедить даже не Лейлу, а саму себя Ариба, но в душе ее копошились сомнения: от Лейлы она уже могла ожидать чего угодно. Но Лейле хотелось поговорить о другом. Ужас, недавно пережитый ею, остался позади, и теперь ей хотелось жить. - Расскажи, Ариба, как прошла твоя помолвка? Карима сказала ларе Нурии, что жених подарил тебе ожерелье. Покажешь? - Я оставила его в комнате в доме дяди Али. - Но кольцо-то у тебя с собой? Красивое какое. Давно хотела тебя попросить дать мне его примерить. - Извини, не могу. Примета плохая, говорят. - Вот как? Боишься, что Икрам не сможет ждать так долго? Лара Нурия рассказала, что свадьбы пока не будет… Разве только через год, кажется, когда твой жених денег подкопит. - Лейла, я пришла, потому что ты позвала меня, когда тебе было плохо. Давай не будем ссориться. Если Аллах решил, что моим мужем станет Икрам, то он меня не бросит, зарабатывая деньги. - Если так суждено, то жених не оставит тебя, даже если ты уедешь со мной в Бразилию. - Я не собираюсь лететь с тобой в Бразилию. Буду помогать по дому Зорайдэ или ларе Дунии в доме сида Абдула. - Вот как? – с кислым выражением сказала Лейла, решив не спорить. До отъезда у нее есть месяц, чтобы уговорить Арибу лететь в Бразилию. Правда, как намекнула лара Нурия, Арибу могут отправить в Рио-де-Жанейро только на год, потому что сид Али намерен поженить с ней Икрама во что бы то ни стало. Теперь лучше помолчать, пусть Арибу обрабатывают и убеждают другие. В комнату заглянула заспанная Карима. - Вы всё ещё не спите? А телефон звонит, но вы не слышите. Мухамед позвонил, просил передать, что завтра вылетает. Радуйся, Лейла, твой муж скоро будет в Марокко. - Я РАДА, очень, - буркнула Лейла, отворачиваясь в сторону. Карима ушла. - Сид Абдул намерен сосватать Муну. Веди себя осторожней с мужем, Лейла, чтобы не оказаться третьей женой. - Ариба, расскажи лучше, что там было с Ясмин? Где нашли ту пропавшую девушку? - Она никуда не пропадала, Амаль выкрал ее прямо на собственной свадьбе, - вынуждена была солгать девушка. Быть откровенной с Лейлой, столько раз предававшей ее, она больше не намеревалась. - Вот и им тоже повезло – Амаль такой красивый. Молодой. Очень богатый. Быть его женой – счастье. Жить во дворце… Лара Дуния нам все уши прожужжала про то, какой у ее внучки будет дворец, когда она выйдет замуж. Быть второй, даже четвертой женой Амаля – ничего плохого в этом не вижу. Зато им там нескучно будет. - Тебе тоже не будет скучно, - мрачно заметила Ариба. – у твоего мужа тоже много чего есть. Дом, магазин, ещё две жены будут, кроме тебя. - Не вспоминай о Мухамеде, прошу тебя, - заныла Лейла. – Я с содрогание думаю о том, что он скоро сюда приедет. И не будет больше в моей жизни дня, когда бы я смогла не видеть его омерзительную физиономию. - Если ты так говоришь, тебе лучше с ним развестись, - не выдержала Ариба. - Я этого и хочу. Помоги мне, Ариба. Я хочу получить от него махр домом и деньги. - Нет, Лейла. Я не стану помогать тебе разрушать семью. Это харам. Но я уверена, что у тебя самой все отлично получится. Только выжди, когда Мухамед сосватает Муну, тогда ему проще будет смириться с мыслью тебя потерять, - с некоторой иронией заговорила Ариба. Но Лейла этого не заметила. – Точно! Я сначала притворюсь, что согласна на всё. Соглашусь лететь в Бразилию. А вот там и потребую развод. Ведь лара Нурия права: в Марокко Мухамед может отправить меня к отцу. А я хочу жить сама по себе, в своем доме. Как живет Латифа в Бразилии. Ариба вздохнула, слушая глупости, которые несла бывшая подруга. Она уже знала, что сид Али может согласиться отправить ее в Бразилию, в дом мужа его племянницы Латифы. Икрам передал ей разговор с отцом и сидом Абдулом. И ведь она не посмеет отказаться. Придется лететь. Но пусть Лейла пока об этом не знает. Стоит подождать и потому, что вдруг Мухамед не захочет брать ее с собой? Наверно, проще нанять няньку в самой Бразилии, чем везти из Марокко. …Наступило утро. Женщины вновь окружили Лейлу, рыдающую из-за того, что никак не получалось кормить ребенка. Ариба заподозрила, что Лейла просто не хочет этого делать. Но Карима и Зорайдэ уговаривали ее, рассказывали и готовы были показать на себе, как надо кормить ребенка. С большим трудом Лейла справилась с первым кормлением. Но и все последующие кормления превратились для всех в мучения. Арибе пришлось вновь перебраться в дом Лейлы. Зорайдэ и Карима вернулись в дом сида Али, где теперь готовились к приезду Мухамеда. Ведь сид Абдул уже делал все, чтобы Муна стала невестой Мухамеда. Ариба не отходила от малыша и Лейлы, помогая ей ухаживать за ребенком. Лара Нурия занималась домом, стараясь подготовить его к приезду хозяина. Ведь оставались часы до того, как Мухамед войдет в риад, чтобы взять на руки своего сына. Наконец, сид Абдул позвонил и сообщил: Мухамед прилетел, едет на такси из аэропорта. Скоро будет у себя дома… 33. Часть 17. Глава 33. Мухамед в Марокко. Муна. Мухамед вошел в комнату, где обосновалась Лейла с малышом. За спиной мужчины стояла Ариба, которая только что вывесила на галерее пеленки. Она сделала знак Лейле, чтобы та помнила, как надо себя вести с мужем – держать себя в руках. После этого Ариба отправилась на кухню, чтобы принести чай Мухамеду. Ей не хотелось мешать первым минутам встречи мужа и жены. Однако оставлять Лейлу надолго без присмотра она тоже опасалась. Незадолго до прихода Мухамеда Лара Нурия, как назло, отправилась на медину – в соседнюю лавку за продуктами. Арибе же нужно было несколько раз сходить к общественному фонтану, чтобы принести воды для новой стирки и купания ребенка. Когда она, войдя в приоткрытую дверь, внесла в комнату поднос с чайником и всем, что нужно к чаепитию, то увидела, что Мухамед стоит возле колыбельки и, наклонившись, рассматривает сына. - Какой красавец! Мой сын, подарок Всевышнего! Дядя Абдул дал ему свое имя, как я и просил. Значит, это Абдульчик, - приговаривал Мухамед, любуясь ребенком. Он не замечал, что Лейла смотрит на него с плохо скрываемой ненавистью. Но стоило ему повернуться, она тут же опустила глаза. Ариба составила на столик стаканчики и чайник. Поставила блюдце с орешками и печеньем. Для Лейлы она не забыла принести кружку теплого молока. - Тебе нужно его выпить, чтобы было молоко для ребенка, - напомнила она. Мухамед выпил чая и долго ещё сидел рядом с Лейлой, умиляясь малышу. Потом он наклонился к ней, положив руку на одеяло, под которым угадывалась ее рука, и сказал: - Я так благодарен тебе, Лейла, за сына. Ты доставила мне такую радость. Теперь и я хочу сделать тебе подарок. Он достал из кармана плоский футляр и открыл его. На черной бархатной подушечке лежало золотое ожерелье. Оно не было украшено драгоценными камнями, но состояло из золотых звеньев, искусно соединенных между собой хитроумно перекрученными деталями. Украшение выглядело дорого и изысканно. Лейла тут же перестала притворяться слабой, протянула к нему руки и схватила украшение. Вскоре оно обвилось вокруг ее шеи. Она откинулась на подушки и сказала: - Что толку от моего золота? Мне некуда в нем пойти, а теперь и вовсе – столько забот, что о праздниках придется забыть. - Завтра мы с сидом Абдулом и ларой Нурией собираемся разносить угощение по улицам. Как только я добрался из аэропорта в Фес, заказал на медине трех барашков. Утром к нам придут Карима и лара Зорайдэ и помогут приготовить барашков так, как следует – чтобы не сломать ни одну косточку. - Да-да! Делай, как положено. Я что-то не очень хорошо себя чувствую. - Может, вызвать врача, чтобы тебя осмотрел? И малыша пусть понаблюдает. Лейла бросила небрежный взгляд на младенца. - С ним как раз все хорошо. Он только ест и спит. Ариба вот пеленки стирает. Я просто не знаю, что бы я делала без нее! – с намеком сказала она, выразительно посмотрев на мужа. - Ты справишься. Молодая, здоровая, ты обязательно всему научишься, у тебя все получится. Если Ариба согласится помогать, мы будем ей благодарны. Ариба, да пошлет тебе Аллах счастья и здоровья! - Шукран, сид Мухамед. - Ты ведь уже сосватана? Дядя Абдул мне рассказал, что Икрам просватал тебя. Свадьба через полгода? - Да, сид Мухамед. Если Аллах захочет, то через несколько месяцев мы с Икрамом поженимся. - Я рад за вас, пусть так и случится, иншалла. Лейла не проронила ни слова. Лара Нурия вернулась с рынка. Она поднялась на второй этаж, вошла к Лейле в комнату и увидела Мухамеда. После приветствий женщина предложила ему пообедать, сказав, что ребенку тоже пора есть. Едва мужчина вышел за ларой Нурией из комнаты, как Лейла тут же начала капризничать. Не хочу я молоко пить. Не люблю, а каждый день по нескольку раз приходится… - Но ведь это для того, чтобы прибывало молоко! - Ты видела, как Мухамед сюсюкает с сыночком… - Он и тебе золото подарил, как и положено, - сказала Ариба, меняя испачканную пеленку на чистую. - Фууу… Ариба. Делай это так, чтобы я не видела какашки! - Они не пахнут. Точнее, пахнут грудным молочком. Нечего нос воротить. - Если тебе нравится – так и нюхай. А я не хочу ни видеть, ни знать, что ты с ними делаешь. - Знаешь, тебе тоже придется стирать пеленки и менять их сыну, - обиженно сказала Ариба. – Вот как окрепнешь и встанешь, так будем вместе всё делать. Тебе в жизни не раз придется справляться с такими вещами. Мухамед, наверно, захочет иметь много детей. Возможно, через год ты будешь нянчить уже двоих. - Не говори так! Я больше не хочу рожать. Аллах, ты, Ариба, представить не можешь, как это больно! Нет, нет! - Пей молоко! Видишь, твой сын уже беспокойно ворочается? Значит, он снова хочет кушать. - Опять? Он же недавно ел? – простонала Лейла. - Тихо! Мы с тобой договаривались, что ты при Мухамеде будешь вести себя как примерная жена, - напомнила Ариба. – И с ним тоже будь ласковей. Не беспокойся, он не сможет притронуться к тебе больше месяца, пока ты нечиста. - Слава Аллаху! Значит, я могу быть спокойна до вылета в Бразилию. А там я как-нибудь решу этот вопрос. Но обсуждать интимную жизнь Лейлы Арибе было неприятно. Она перевела разговор на другую тему. - Сид Абдул назначил день сватовства Мухамеда и Муны через три недели. Но Муну уже теперь начнут приглашать в гости в дом сида Абдула и сида Али, чтобы Мухамед и Муна чаще виделись и привыкли друг к другу. - И пусть! Тогда он меньше будет думать обо мне! Я хочу, чтобы он оставил меня в покое. - Глупая! Если Муна займет место в его сердце, то ее он и станет предпочитать, даря ей подарки, сделает фавориткой. - Они старики – и он, и она. И Латифа такая же. Я не знаю, как сделать, но хочу изменить свою жизнь. Жить без них. - Лейла, ты насмотрелась фильмов и сериалов. Она достала ребенка из колыбельки, дала его Лейле на кормление. - Ну почему он такой толстый и некрасивый? Маленькие глазки… Только Мухамед и может им восхищаться! Интересно, как выглядит его старший сын? Наверно, копия Мухамеда. Представляешь, скольких уродов мне придется терпеть в его доме в Рио-де-Жанейро? Я с ума сойду! Нет, пусть Латифа возвращается в дом Мухамеда, а мне отдадут тот дом, в котором она живет. - Ты лучше о ребенке думай. Корми его, как положено, он же грудь потерял, а ты не замечаешь, - уже начала злиться Ариба, видя такое отношение родственницы к малышу. Наконец, накормив ребенка, Лейла с облегчением вернула его на место. - Я тоже есть хочу, - заявила она. – Но вниз спускаться не буду. Пусть мне лара Нурия что-нибудь принесет. Не хочу с Мухамедом рядом сидеть, видеть его не желаю. - Ты опять забываешься, Лейла. Аллах накажет тебя, отнимет и мужа, и сына, и дом. - Хватит меня пугать, Ариба. Принеси тогда ты мне что-нибудь из еды. Позже, когда Мухамед ушел на медину по делам, Лейла отдыхала после еды, а Ариба закончила очередную стирку, позвонил сид Абдул и долго разговаривал с ларой Нурией. Она потом передала новости: Мухамед встречался с будущим покупателем этого риада, поэтому, как только пройдет праздник, на котором Мухамед обручится с Муной, им придется срочно собирать вещи, чтобы освободить риад. - Ничего, поживем в доме дяди Али. Это лучше, чем у сида Абдула, согласись, Лейла, - ободряюще отозвалась Ариба. – Там и воду не придется носить с улицы по несколько раз. Лара Нурия усмехнулась. Разумеется, в доме сида Абдула Лейле не позволили бы бездельничать, свалив всю работу и даже заботы о ребенке на Арибу. - Интересно, а кто хочет купить этот дом? А Муне Мухамед купит дом в Фесе или тоже увезет ее в Бразилию? Лара Нурия, вам ведь что-то известно? - Ничего пока не знаю. Ничего! Мухамед привез невесте из Бразилии кольцо, а когда точно дата сватовства – мне сид Абдул этого не сказал. Ни про дом, ни о чем другом. Сама у мужа спроси. Лара Нурия ушла, а Ариба присела отдохнуть. Лейла, которой надоело лежать в постели, вылезла из-под одеяла и села на край кровати. - Кольцо! Ариба, ты слышала? Он привез Муне кольцо. Я хочу его видеть. Пойдем, поищем кольцо в его вещах. - О, Аллах, я не могу рыться в вещах твоего мужа. И ребенка нельзя оставлять одного. Лейла, если Мухамед поймет, что ты что-то искала в его вещах, ему может это не понравиться. - Мне нет до этого дела. Хочу видеть кольцо! Оставайся здесь, я и одна поищу. Она встала с постели и вышла. Мухамед расположился в свободной комнате, где держал сейф, и которая была закрыта в его отсутствие. Но теперь дверь комнаты оказалась не заперта. Лейла проникла внутрь и принялась за дело. Она понимала, что кольцо может лежать или в одном из чемоданов, с которыми муж прилетел из Бразилии, или уже переместилось в сейф. Тогда она его не увидит. Но Лейле повезло. Мухамеду и в голову не могло прийти, что даже если Лейле станет известно о кольце, она решит его поискать. Даааа…. Кольцо было роскошным. Кольцо для Муны. Камень, название которого она не знала, окружен был крохотными блестящими камешками, которые ярко засверкали гранями, когда Лейла, надев кольцо на палец, выставила руку на солнце. Она вышла на галерею и стояла там, любуясь чужим кольцом. - Малыш плачет! Наверно, плохо поел в прошлое кормление, - сообщила, высунув голову из двери, Ариба. Увидев, чем занята мать Абдульчика, Ариба с возмущением снова ее окликнула. - Лейла! - Ариба, ты только взгляни, какая красота! Почему Мухамед не подарил это кольцо мне? Он принес ожерелье! Но кольцо красивее и дороже. Может, мне его спрятать и не отдавать? Как думаешь? Возьму его себе. - Лейла, положи его на место, иначе тебе не поздоровится. Кольцо – для сватовства. И, как я поняла, поговорив с ларой Нурией, Мухамед его не покупал. Ему брат дал. Кольцо дорогое. А у Мухамеда нет столько денег, чтобы и тебе подарок купить, и невесте кольцо. - Если не будет кольца, то и сватать Мухамед не пойдет. Ну, нет! Тогда он не женится на Муне, и я останусь у Мухамеда одна… Но кольцо можно забрать, продать и сбежать от Мухамеда! Можно купить небольшой дом, осторожно тратить деньги… - А ребенка ты Мухамеду оставишь? - Ладно, я пошутила! Верну я кольцо, пусть сватает Муну, только пусть от меня отстанет. - Лейла, скажи честно, чем тебе Мухамед так неприятен? Что он сделал тебе плохого? - Ариба, он не такой, каким я хотела бы видеть человека, которого могла бы любить всю жизнь. - Лейла, опомнись, ты не в сериале живешь, а в Фесе, в семье Мухамеда Рашида. - Ариба, вот тебе Икрам нравится? Но представь, что тебя теперь насильно решат выдать замуж за Мухамеда или такого, как он. Как ты к этому отнесешься? – спросила Лейла, в упор посмотрев на подругу. Ариба не нашлась, что ответить. Замуж за Мухамеда? Но он ей нисколько не понравился бы, как жених. Теперь она, кажется, поняла, что имеет в виду Лейла. Раньше Ариба считала, что если Лейлу выдали за него замуж – это мактуб, так суждено, и Лейла должна принимать мужа без возражений. - Что? Нечего сказать? Вижу, до тебя начало доходить, в каком положении я оказалась. Но мне теперь остается или добиваться развода, или ждать, когда я стану вдовой. Ведь Мухамед старый, может и умереть. - Ты что? Не желай смерти отцу своего сына! – ужаснулась Ариба.- К тому же, он не такой старый! Ему за сорок, он может прожить ещё столько же! - Нет, нет, Ариба, столько я не собираюсь его терпеть! - Ты измени свое отношение к нему. Увидь в нем хорошее, не замечай того, что тебе не нравится. - Я как увидела Мухамеда в первый раз, когда он приехал меня сватать, так с тех пор ни разу не смогла посмотреть на него без отвращения. - Молчи! Замолчи и никогда не говори об этом вслух! Ты ничего не изменишь, только вызовешь гнев тех, кто к Мухамеду хорошо относится. Ты итак уже такого наговорила про мужа, когда рожала! Если ему передадут, та же Карима наболтает, то тебе не поздоровится. - Что же мне делать? Я никогда не смогу полюбить мужа. Никогда! - Терпи, притворяйся, раз тебе выпала такая судьба. - Почему именно мне? - Ты у меня спрашиваешь? Я не Всевышний, только Он мог бы тебе ответить. Верни кольцо на место. …Время полетело, три недели прошли очень быстро. Мухамед решил, что не задержится в Фесе дольше месяца. Он целыми днями пропадал на медине к радости Лейлы. Мухамеду надо было закупить товар для своего и сына магазинов. Проверить, как идут дела на складе, который был отдан в аренду нескольким торговцам. Он часто бывал в доме дяди Али, как и в доме дяди Абдула. Наверно, он и с Муной встречался, только Лейле ничего о ней не рассказывал. Ариба занималась ребенком, все сильнее привязываясь к малышу. Лейла бездельничала, притворяясь слабой и болезненной. Лара Нурия, с ведома Мухамеда, наняла помощниц по дому, так как Ариба очень уставала, ведь Лейла только кормила сына, и все. Остальные дела она свалила на родственницу, стараясь, чтобы у Арибы почти не оставалось времени для встреч с Икрамом. Но мужчина сам приходил проведать невесту. Сделал во дворе риада скамью, на которой они сидели, прогуливая заодно и ребенка. Выходить на медину, чтобы прогуляться, у добровольной няньки не было ни времени, ни желания. Ариба с каждым днем все сильнее недосыпала. Лейла же, наоборот, расцветала. Но однажды лара Нурия это заметила и приказала Лейле самой ухаживать за сыном, а Арибу отправила в дом сида Абдула с поручением, позвонив Дунии и попросив устроить Арибу на отдых в своей комнате. Пока лара Дуния делала вид, что ищет что-то нужное для Нурии, Ариба спала. Вернувшись в риад, чувствуя себя отдохнувшей, она нашла Лейлу в истерике, ребенка – в грязных пеленках, голодного и исходящего криком. В соседней комнате Арибу поджидал совершенно беспомощный Мухамед. - Сделай что-нибудь, Ариба, умоляю! - попросил он, прижав пухлую ладонь к груди. Девушка быстро все исправила: поменяла пеленки, заставила Лейлу успокоиться и накормить сына, который, поев, тут же уснул, постирала пеленки. Мухамед, глядя, как ловко девушка управляется с делами, решил, что Лейла права: без Арибы в Бразилии ей будет не справиться. Он решил уговорить Икрама отпустить невесту с ними в Бразилию. Ненадолго, на несколько месяцев, пока Мухамед не возьмет третью жену и не привезет Муну в Рио-де-Жанейро. О Муне Мухамед теперь думал всё чаще и иначе, чем раньше. Он несколько раз встречал женщину в доме сида Али. Ему понравился ее уравновешенный характер. Муна была воспитанной, спокойной, приветливой и доброй. Но как она сможет ужиться с Лейлой? Латифе будет не найти общего языка с Лейлой – для него это уже было очевидно. Но и Муна недолго сможет терпеть выходки девчонки. Представляя, в какой кошмар превратится его жизнь, когда все три женщины окажутся рядом, Мухамед не хотел думать о женитьбе. Муна ему нравилась, вот только… Но сид Абдул не давал ему ни забыть о его обязательствах, ни найти лазейки, чтобы отказаться от исполнения долга. Он не раз успел напомнить племяннику, что Саид дал ему кольцо, остается только устроить праздник, и Муна станет его невестой. Почему же он тянет? - Дядя Абдул, у меня нет денег на скорую свадьбу. Как только я представлю, что надо будет давать деньги на махр и покупать несколько килограммов золота… О, Аллах, Аллах! Я только что заказал товар для двух магазинов! Но сид Абдул не давал ему возможности увильнуть, хотя и соглашался насчет золота. - Две ошибки совершил творец: создал женщин и золото. Но отказаться от Муны ты уже не можешь. Муна ждет. Ее брат и родственники ждут, когда ты объявишь о сватовстве. Мухамед, наконец, согласился. Был назначен день. В доме сида Али вновь начали готовиться к празднику. Лейла и Ариба тоже хотели пойти. - Я так давно не выходила из дома! У меня все платья в шкафу скоро плесенью пропахнут, - жаловалась она. – А мое золото? Невеста Мухамеда должна увидеть, что у меня много золота. И запомнить, что я – первая жена. Пусть она не забывает об этом. …Наконец, настал день, когда Мухамед предложил Муне стать его невестой и подарил ей восхитительное кольцо. Ариба и Лейла тоже оказались на празднике. Правда, не прийти было невозможно, ведь к тому времени им пришлось переселиться в дом сида Али. Ариба опасалась, что переезжать, пусть и на короткое время, придется к дяде Абдулу. Но старик сам решил, что не выдержит в своем доме одалиску, третирующую его племянника. А у приятеля в доме было полно женщин, которые с радостью начали нянчить ребенка, следить за тем, чтобы Лейла всё делала, как положено, изводя несчастную советами на каждом шагу. Ариба смогла, наконец, высыпаться, потому что на каждую ночь находилась желающая из женщин, кто с радостью ухаживал за маленьким Абдулом. Мухамед почти не общался с Лейлой, будучи занятым разными делами, а также беспокоясь о том, как идут дела в Рио: и в его магазине, и у сына, и у Латифы. Зато сид Абдул не забывал о том, что одалиску Лейлу следует воспитывать. Каждый раз, бывая у приятеля, он считал своим долгом беседовать с Арибой и Лейлой. - Как нет пользы для дикого осла от колец в ушах, нет пользы от женщины с важной осанкой, если она лукава в словах своих, лишена мудрости, словоохотлива и многоречива. Лейла должна была слушать и делать выводы. Помня, что поведала ему Дуния о Лейле в ту ночь, когда родился сын Мухамеда, сид Абдул, не рассказывая племяннику правды, тоже, однако, говорил с ним намеками. - Кое-что можно открыть женам, кое-что - друзьям, кое-что – детям, ведь все они достойны доверия. Но всего каждому открывать нельзя. Мухамеда же тревожили его нескладывающиеся отношения с Латифой. О ней он часто разговаривал с сидом Али и Зорайдэ. И всё было уже сказано и обсуждено не один раз. - Мухамед, у тебя остается ещё один шанс на примирение, благодаря Лейле. Она плохая жена, признаем честно. Но именно это может заставить Латифу пожалеть тебя. Когда она увидит, что Лейла не справляется с домашними делами, с уходом за тобой и воспитанием твоего сына, который так же и брат Амина и Самиры, ее сердце может дрогнуть. Но Мухамеду не нужна была жалость Латифы! Он хотел вернуть себе любимую женщину! И Мухамед все больше ревновал Латифу, будучи вынужденным оставаться в Фесе как из-за сватовства, так и из-за переезда Лейлы с сыном и продажи ее дома, сделки, оказавшейся крайне выгодной. Мухамед просил сида Али помочь ему в деле: сид Керим должен отказаться от сотрудничества с Латифой. Пусть печет свои печеньки и продает в его или у сына магазине или в кафе лары Ноэмии! Но дядя Али отказался вмешиваться в эти дела. - Латифа может меня ослушаться, она обидится на меня. Керим тоже не поймет, почему я требую прервать деловые отношения. - А у него к моей жене только деловое отношение? – пробормотал Мухамед и решил, наконец, сделать звонок в Бразилию. Трудно было представить, что Латифа станет радоваться его радостям. Однако рождение сына – повод для того, чтобы поделиться новостями, связанными с этим. К тому же Мухамед обязан был сообщить о том, что скоро состоится его помолвка с Муной. Он даже знал, чем может зацепить непокорную жену. Он позвонил. - Латифа, по законам Марокко ты должна дать мне письменное разрешение на брак с третьей женой. Лейла давно это сделала. Но от меня требуют письменное подтверждение твоего согласия. Но Латифа в который раз напомнила ему о том, что они официально разведены. - Это в Бразилии, моя козочка. Но по обычаям Марокко мне нужно такое разрешение, потому что я передумал разводиться с тобой, ты все ещё моя жена! - Ты знаешь, что это не так, Мухамед! - У меня две жены: ты и Лейла, которая недавно родила мне сына. Услышав очередной ответ, который его не устраивал, он с раздражением сказал ей: - Ты ещё не видела вторую жену, а уже против нее! Из-за этого ты сама стала второй! Вот привезу Лейлу, вы познакомитесь, и если вы не сможете привыкнуть друг к другу, тогда я разведусь… с ней. Но не с тобой, Латифа. Разговор не привел ни к чему. Более того – трубку у сестры выхватила Жади и засыпала Мухамеда вопросами о дяде Али, Зорайдэ, Кариме и даже поинтересовалась здоровьем дяди Абдула. Ему показалось, что Жади издевается. Мухамед плюнул и бросил трубку. Он поделился своими переживаниями и сомнениями насчет Латифы с дядей Абдулом. Что, если в его отсутствие Латифа привяжется к сиду Кериму, владельцу восточного кафе, с которым у нее завязались деловые отношения? - Какие ещё деловые отношения могут быть у женщины и мужчины? Если они оба мусульмане, то это невозможно. Мухамед, надо это прекратить. Я поговорю с Али. Он не прав. Сиду Абдулу было известно о Кериме. И потому он в своей манере намекнул Мухамеду: - Когда книга, жена или деньги попадают в чужие руки, то они пропадают для нас; если же возвращаются, то книга – истрепанной, жена – испорченной, а деньги – по частям. Но тем не менее сид Абдул решил ещё и лично позвонить Латифе, чтобы напомнить, как должна себя вести жена, муж которой долго отсутствует. - Ты должна помнить о своем долге перед мужем и вести себя достойно. - Дядя Абдул, я требовала развод, и я его получила. - Развод аннулирован, Латифа. Обычаи выше официальных законов. Поэтому не смей забывать, что вы с Мухамедом женаты. С твоей стороны причина, чтобы требовать развод, была несерьезной. - Дядя Абдул, я потребовала развод по важной причине: Мухамед взял вторую жену, хотя знал, что я никогда не дам ему разрешения на второй брак. Но он женился, тайком. Поэтому я с ним развелась. - Иииии… Нет, Мухамед отменил развод. У него теперь две жены, а скоро появится и третья. И ты должна дать согласие на его третий брак. Латифа не стала больше спорить, более того - разрыдалась в трубку. И в тот раз тоже трубку у нее перехватила Жади. - Сид Абдул, я отведу Латифу в мечеть, чтобы поговорить с кадием, посоветоваться с шейхом. Она что-то долго ему доказывала, пока ошеломленный ее наглостью сид Абдул не бросил трубку, задыхаясь от злости. - О, Аллах!.. Аллах, что же это такое? Одалиска ещё угрожать мне будет! Харам! Карима едва смогла привести старика в чувство, но сид Али так и не смог добиться от приятеля, чем так разгневали его Латифа и Жади. Пришлось дяде Али самому звонить в Рио-де-Жанейро. - Жади, что ты сказала сиду Абдулу? После разговора с тобой ему стало плохо, так нельзя. Выслушав ответ племянницы, сид Али с сожалением подумал, что Жади все-таки порой оказывается права. Как в случае с Ясмин, когда их с Зорайдэ молчание едва не обернулось неприятностями не только для их семейства, так и в отношении Латифы. Латифа стало другой. Вот в чем дело. Мухамед уже не имеет шансов восстановить с ней отношения. Он велел позвать к телефону Латифу. - Я знаю, что ты требуешь подтвердить развод. Латифа, прошу тебя немного подождать. У тебя есть дом, золото, будет выдан махр и деньги. Но всё это будет после того, как я прилечу в Бразилию. Потерпи немного. Я не говорю тебе – смирись. Подожди. Не позорь нас. Я сам всё улажу с Мухамедом и сидом Абдулом. Не ходи с Жади в мечеть! Латифа согласилась ждать его приезда, чтобы окончательно поставить Мухамеда перед фактом – развод осуществлен. -Вот, Зорайдэ, - пожаловался жене сид Али, - Мухамед этого и опасался: в его отсутствие Латифа может сделать что-то, что потом будет невозможно исправить. - Но что такого может сделать Латифа? - Может пойти в мечеть и с подачи Жади поговорить там о положении, в котором оказалась. Формально права на ее стороне. Мы можем ее уговорить или заставить принять Мухамеда, но если в мечети ей ответят, что она разведена, то Латифа вправе дальше решать сама, как ей жить. - Аллах, Аллах, я так и думала, что у них с Мухамедом всё плохо кончится. И на помолвке тоже сид Али и Зорайдэ продолжали обсуждать проблемы семьи. - Ясмин, сид Али, легко отделалась. Она нравится Амалю, поэтому он не стал наказывать ее. Теперь она звонит нам и радостно рассказывает о том, как хорошо ей живется во дворце у мужа. Она подружилась с Неджмой. Даже пока ладит с Дайнаб. - Нет, Зорайдэ, я не стал бы успокаиваться на ее счет. Впереди может быть много бурь в той семье. Пока Амаль любит Ясмин, всё хорошо. Но чтобы лампа горела, в неё надо подливать масла. Сможет ли Ясмин поддерживать огонь любви в муже? Ведь у нее такой же характер, как у лары Дунии. - Это да, сид Али. Я заметила, что на том празднике, когда Ясмин уже согласилась не доводить дело до скандала, она стояла с поджатыми губами и была в тот момент очень похожа на лару Дунию, которая всегда чем-то недовольна. - Дунию Абдул так и не выпорол. Это ведь такая лиса, нашла к нему какой-то подход, и он забыл об обещанной порке. - Хм, лара Дуния все ещё надеется, что сид Абдул купит ей золото. Ведь он не сделал этого, когда совершил никях с Дунией, пусть и временный. Она чуть ума не лишилась, узнав, что Ясмин отдала Дайнаб шкатулку с золотом. - Зорайдэ, жадность бездонна – в эту пропасть можно падать бесконечно. Потом они принялись обсуждать Муну. Невеста Мухамеда им нравилась. - Если бы Муна, а не Лейла, стала второй женой Мухамеда, наверно, Латифа смогла бы со временем ее принять, - сожалел сид Али. Но Зорайдэ не могла с ним согласиться. - Латифа хотела быть единственной женой. Никого – ни Лейлу, ни Муну она не приняла бы. … Сид Али, вы видите, как Лейла смотрит на невесту? Кажется, между ними тоже не будет мира. Хотела бы я знать, что они думают друг о друге. - Вижу, Зорайдэ, вижу. И начинаю задумываться: зачем толкать мою племянницу в их компанию? Мухамед заварил кашу, пусть сам теперь справляется с Лейлой, примиряет ее с Муной. Я хотел бы, чтобы Латифа была счастлива. Она достойна счастья. И я подумаю, как можно устроить ее жизнь. …Уже месяц Мухамед находился в Марокко. Маленький Абдул немного подрос, окреп и мог теперь вынести длительный перелет в Бразилию. Пришло время лететь домой. Накануне были собраны вещи, а теперь чемоданы и сумки сложены во дворе у фонтана. Все жители риада высыпали во двор, чтобы проводить в дорогу Мухамеда и Лейлу, которая вышла во двор с сыном на руках. Ариба шла следом, неся сумку с необходимыми для малыша вещами. В глазах ее стояли слезы. Только что она поговорила с Икрамом. Он дал слово, что через полгода прилетит за ней в Бразилию. Не станет ждать дольше, пусть даже свадьба будет скромнее и дом не таким просторным, какой ему хотелось бы. Ариба, не снимая, носила ожерелье, подарок жениха. И теперь оно было скрыто под одеждой и платком. Лейла, увидев украшение, раскритиковала его, хотя Ариба поняла, что она завидует. Если бы кольцо или ожерелье пропали, она бы не удивилась. Одетая в пестрое платье и яркий платок, Лейла постаралась сделать так, что все видели на ней ее золото. Она то и дело обращалась к Арибе, не замечая ее состояния. Даже видя, что руки у нее заняты, Лейла норовила отдать Арибе подержать сына. И ещё – Лейла злилась, что Мухамед уже решил, как потратит деньги от проданного риада. - Это мои деньги! Мухамед должен купить мне на них дом в Рио-де-Жанейро, а он звонил кому-то и говорил, что купит дом сыну. Как это так? - Не ссорься с мужем из-за этого. Зато ты останешься полной хозяйкой в его доме. Его дом достанется тебе в твое полное распоряжение. - Да? Это ненадолго, пока Муна не появится. Когда он женится на Муне, она тоже будет жить с нами. Мухамед так сказал. Ариба смотрела на Икрама, он тоже не сводил с нее глаз. Лара Нурия довольно усмехалась, а Лейла злилась и фыркала. Ко всему прочему сид Абдул решил дать наставление Мухамеду, как ему следует вести себя с Латифой и с прочими женами, теми, что уже есть, и которые будут. Лейла стояла почти рядом, но всё слышала, на что и рассчитывал старик. Впрочем, Лейла и сама начала задумываться о том, как ей вести себя в новом доме… Мухамед позвонил Саиду, и брат обещал прислать за ними в аэропорт машины, если вдруг он лично не сможет их встретить. Амин с Халисой, Мустафа тоже знали о его возвращении и ждали Мухамеда с сыном с женой. Проводить Мухамеда пришла и Муна, с которой мужчина галантно пообщался, отведя невесту в сторону. Свадьба будет через год, и Муна с радостью соглашалась переехать в Бразилию. В такси, которое везло их в аэропорт, Мухамед почувствовал, что теперь для него начинается новая жизнь. Было ощущение, как будто он только что перевернул страницы старой бухгалтерской книги из своего магазина, а теперь предстоит открыть новую и делать записи с чистого листа. 34. Часть 17. Глава 34. Бразилия. Лейла и Ариба в Сан-Криштоване. Утро в Сан-Криштоване началось с большого скандала. Когда дона Жура спустилась и открыла бар, чтобы впустить Базилио и Анинью, рабочий день которых должен был уже начаться, то нашла парня в состоянии нервического припадка, а Анинья выглядела растерянно. - Ну что опять у вас случилось? – вместо приветствия спросила Жура. Но Базилио не ответил, глядя на нее круглыми от ужаса глазами. Анинья объяснила: - Дона Жура, выйдете и посмотрите на стены бара, Вы всё поймете. Их хозяйка не стала раздумывать, переступила порог заведения и, выйдя на улицу, повернулась лицом к бару. - Да что же это такое? Когда это безобразие кончится? – возмущенно закричала она, обнаружив, что стены бара и пока ещё закрытые роллетами окна вымазаны краской. Кроваво-красные потеки обильно «украсили» весь фасад здания. - Кто это сделал? Руки оторву, когда узнаю! Нет, я даже догадываюсь, почему я вижу эти «художества»! Всё из-за твоих приключений, Анинья! Портрет ведьмы, «комната страха», история с гробом… И вот – полюбуйтесь! Куда мне теперь идти – в полицию или к падре? Сейчас загляну в мой блокнот, найду телефон комиссара. Он любит мои пирожки, надеюсь, не откажет начать поиск злоумышленников. Или пойти сначала к падре? Попрошу его прийти и окропить мое заведение и территорию вокруг него святой водой. Хватит с меня историй с вампирами! Дона Жура и дальше продолжала выплескивать эмоции. Базилио от ее криков и угроз даже полегчало, Анинья же призадумалась: кому нужно было разрисовывать «кровью» место, где она работает? Только Лижейро и Рапазао! Она заподозрила их сразу же, как только увидела то, из-за чего бушевал теперь такой скандал. Решили отомстить ей за отказ участвовать в очередном розыгрыше? Эти двое были одержимы новой идеей: отыскав заброшенный сарай, они решили организовать там «логово вампирши». Туда же должен был перекочевать гроб, в котором лежала бы ведьма, т.е. загримированная Анинья. Всем желающим, кто не пожалеет один риал, Рапазао собирался показывать сцену в «3Д». Участник розыгрыша смог бы даже подойти к «мертвой ведьме» и прикоснуться к ней. Вот тут-то Анинья должна была бы действовать: внезапно, обязательно внезапно (!) открыть широко глаза, или высунуть язык, или зловеще захохотать, а может быть даже – сесть в гробу и попытаться схватить несчастного, вцепиться в одежду, завизжать… Но девушка отказалась. Ей показалось, что развлечение слишком рискованно. И также она не забыла об угрозе доны Журы выгнать ее с работы, если только ей станет известно хоть что-то о таком роде развлечениях. Теперь ей отомстили… Видно, не смог Рапазао найти лучшей кандидатуры на роль ведьмы, чем она. Но те деньги, которые пообещали дать ей жулики, не стоили того, чтобы рисковать надежным доходом, работая у доны Журы. Наконец, женщина успокоилась. - Вот что: берите ведро с водой и тряпки и начинайте отмывать! Это вам не шутки! Краска не масляная, слава богу, не из тех, каким малюет синьор Олаву свои картины, так пока не засохло, успейте всё отмыть. Анинья беспрекословно подчинилась, быстро набрав воды и отыскав тряпки, которые не жалко было потом выбросить. Но Базилио боялся не только прикасаться к потекам «крови», но даже смотреть в их сторону. Пожалев парня, дона Жура поставила его за стойку, сама встала рядом, а Анинью освободила от работы на то время, пока все не будет до конца отмыто. - Базилио, включи громче радио. Не слышишь разве, что поет Габриэла? Я узнаЮ свою любимую песню о любви. Пока парень возился возле радиоприемника, настраивая громкость, в бар пожаловали подруги доны Журы - дона Одетти и дона Ноэмия. - Базилио, принеси-ка мне из подсобки фрукты. Сделаю нам сок, - велела хозяйка. Она присоединилась к женщинам, занявшим столик, откуда просматривалась площадь перед баром, причем – во все стороны. - Журочка, что за сок у тебя сегодня? - Из гуявы. Есть ещё замороженный – из мангабы. Но сегодня должны подвести фрукты. Поставщик уже звонил – скоро подъедет синьор Фабио с ящиками фруктов, смогу выбрать. - О, так тебе сегодня будет некогда? А то ведь я такие новости тебе принесла. - Что за новости? На меня с утра новости посыпались, стоило мне из бара выйти. - Сегодня возвращается из Марокко синьор Мухамед! Приедет вместе с сыном и второй женой, - интригующе поведала Ноэмия. – Вчера Амин и синьор Саид привезли детскую мебель. А сегодня с утра Халиса варит, жарит и печет! Вечером у них будет небольшой семейный праздник. - Да что ты? Это вам не шутки! Ну, хотя бы увидим, на кого он променял дону Латифу. - Так у синьора Мухамеда сын родился? Не знала, - заявила Одетти, посасывая сок через трубочку. Ноэмия и Жура тоже взяли принесенные Базилио стаканы с соком, который он выжал лично, чтобы угодить доне Журы. Парень был ей благодарен за то, что пощадила его чувства. Если бы ему пришлось отмывать краску, так похожую на кровь, он умер бы от ужаса. - Да, у Мухамеда родился сын. Его назвали Абдулом, как того старика – сида Абдула, который часто приезжает к Мухамеду из Марокко. В Фесе Мухамед сосватал себе ещё одну невесту, на которой женится через год и тогда привезет ее сюда, так мне сказал Мустафа. Ему Мухамед звонил, чтобы узнать, как идут дела. - Вот это новости! Как же он будет жить в Сан-Криштоване сразу с двумя женами? Люди его не поймут. Его же могут арестовать за двоеженство! – сказала Одетти. - Двоеженство? А Латифа тоже осталась его женой, между прочим, поэтому это будет уже многоженство. - Как это – осталась его женой? – удивилась Жура. – Мне известно, что она давно с ним развелась! Официально! - Нет, по ИХ законам, по ОБЫЧАЯМ их не развели. Мухамед вернется и предъявит свои права на Латифу как на жену. А так как Латифа и Лейла (так зовут вторую) будут жить в разных домах, то Мухамед каждый вечер будет ходить ночевать к той, чья очередь наступит. - Ты хочешь сказать, что синьор Мухамед будет мотаться от дома к дому на глазах всего Сан-Криштована, и все будут знать, у кого он ночует? Это же какое развлечение начнется для наших сплетников! Они станут делать ставки, куда и когда он пойдет! – проявила прозорливость Одетти. - Не думаю, что так будет. Латифа просто не впустит его в свой дом, - с надеждой сказала Жура, сощурив подведенные краской глаза. - Сегодня станет понятно, в каком настроении пребывает Латифа. Если она согласится прийти к ним, чтобы познакомиться с другой женой, то значит, она смирилась с ситуацией. Если откажется, то Мухамед начнет против нее войну, - рассудила Ноэмия. – Мне Мустафа сказал, что Мухамеду ничего не остается, как силой вернуть Латифу, заставить ее выполнять обязанности жены, хозяйки дома. Он намерен и бизнес ее свернуть. Жаль, жаль, ее выпечка так хорошо продавалась в моем кафе. - Не думаю, что у него это получится. Латифа уже не та. Я даже по ее глазам и виду замечаю, что она изменилась, - переплетая руки на груди, заявила дона Жура, которой было бы обидно, если бы Мухамед сумел сломать соседку, мать Самиры, ведь она так симпатизировала им обеим. К ним подошел Базилио. - Дона Жура, клиенты интересуются, будет сегодня в баре жареная крокодилятина? Уже три человека готовы заказать жакаре. - Скажи, что мне не до этого. Завтра включу блюдо в меню. Сегодня у меня приемка партии фруктов. А это у тебя что? – увидев протянутую Базилио бумажку, заинтересовалась хозяйка. - Это дона Сорита просила передать рецепт, как в Баийе готовят крокодилятину. - Положи, Базилио, не потеряй, я взгляну, но позже. Иди работать! Прогнав любопытного официанта, она пожаловалась приятельницам: - Вот ведь люди, замучили меня своими советами с тех пор, как мне в бар стали завозить мясо крокодилов. - Мне кажется, что научившись готовить, люди стали есть в три раза больше, чем нужно, - высказалась дона Одетти. – Это верно, - согласилась Ноэмия. – Только и следи, чтобы не располнеть. - Нет полных женщин, есть тесная одежда! – возразила мать Карлы. – Только что-то часто она становится тесной. - Я вас покину на время, - встала вдруг из-за столика дона Жура. – Приехал мой поставщик. Вскоре Жура листала прайс-лист, читая вслух названия фруктов, которые она собиралась взять. - …танжерины.., кажу.., гуява.., гравиола.., асаи…, ну вот, теперь будут снова не только соки, но и муссы, и желе сделаем, - радовалась она, просматривая прайс-листы, привезенные синьором Фабио. Отметив нужное, она оставила за прилавком Анинью, которая уже справилась с отмывкой краски, а сама повела Базилио принимать товар. Парень, услышав часть разговора доны Журы с приятельницами, горел от желания узнать одну подробность. - Дона Жура, а когда приезжает синьор Мухамед? Так хочется взглянуть на его жену. - Базилио, ты лучше о работе думай. У них не принято, чтобы посторонние глазели на их женщин. Так что забудь про это! Дона Ноэмия сказала, что жена моложе Самиры, так тебе тем более лучше туда не подходить, чтобы синьор Мухамед потом не злился, что у меня в баре работает такой любопытный парень, который везде сует свой нос. - Думаете, он может приревновать ко мне жену? – удивился и почему-то обрадовался глупец Базилио. - Иди, интриган, и даже не смей думать о подобном! Базилио занялся делом: носил ящики и коробки с фруктами, расставлял их на полках и полу в подсобке. Потом вместе с доной Журой перебирал фрукты, проверяя, нет ли испорченных, которая, не поверив на слово поставщику, заглядывала в каждую коробку. Но мысли Базилио витали у дверей дома синьора Мухамеда, рядом с «Волшебной лампой». Вот приедет синьор Мухамед, а он, Базилио, не увидит! Неужели он пропустит такое зрелище?!.. В окно поглядывали и обитатели соседнего дома. Латифа была как на иголках. Жади приехала поддержать сестру, понимая, что она чувствует. Самира же невольно желала увидеть соперницу матери, разрушившую брак ее родителей, поэтому обещала вернуться из университета раньше. Неужели Лейла так молода, как рассказывает дона Ноэмия? Неужели отец не станет стыдиться соседей, которые будут видеть новую избранницу ее отца? Утром приходил Амин узнать, ждать ли мать на праздничный ужин? Самолет прилетал после обеда, и отец с новыми родственниками должен приехать домой ещё до того, как стемнеет. Потом Мустафа заставил пойти с ним к Латифе и дону Ноэмию. - Латифа, - с широкой улыбкой обратился он к ней, - Мухамед возвращается сегодня, скоро он уже будет дома. Я подсчитал: самолет подлетает к Рио-де-Жанейро. Тебе следует тоже прийти поприветствовать его и Лейлу. Увидишь его сына Абдула. Ты ведь придешь, иншалла? - Нет, не приду, - отрезала Латифа. Мустафе пришлось уйти ни с чем. Жади и Латифа ждали теперь только звонка Саида, гадая, каким образом он в свою очередь попытается уговорить Латифу пойти встречать его брата, прибывающего из Марокко. Накануне Жади предложила сестре уехать на несколько дней в гости к Иветти, навестить ее в Ангре. Но Латифа не согласилась. - Жади, мне сделали столько заказов – все дни расписаны. Кроме того, я сразу хочу расставить все точки в этом вопросе. Пусть Мухамед поймет, наконец, что между нами всё кончено. Я сама о нем ни разу не вспомнила за этот месяц, пока его не было в Бразилии. Если бы мне не напоминали – Мухамед, лара Ноэмия, он сам своими звонками из Марокко, как и дядя Абдул, и дядя Али, то я могла бы сказать, что забыла о нем. Единственное чувство, которое охватывало меня эти пять недель – досада оттого, что меня никак не оставят из-за Мухамеда в покое. - Теперь держись, Латифа. Мухамед в отчаянии, он станет атаковать, добиваясь от тебя уступки за уступкой. - Я нервничаю, Жади, потому что не хочу снова быть втянутой в дела Мухамеда, но знаю, что он не успокоится. Но я каждый раз буду звонить дяде Али и жаловаться на него. Пусть знают те, кто не верит, что это конец, пусть видят, что я не желаю мириться с Мухамедом. - Твоя жизнь УЖЕ изменилась, Латифа. Возможно, тебя ждут и другие важные события в жизни. Керим теперь сам увозит выпечку и лично делает заказы. За месяц его сестра не приезжала ни разу. Ты ему нравишься, - с игривой улыбкой заметила Жади. - Не надо мне говорить об этом, Жади, ты меня смущаешь. После твоих слов я не смогу завтра спокойно обсуждать заказ с сидом Керимом! После занятий в университете, наконец, вернулась Самира. - Дочка, когда ты вышла утром на улицу, что там были за крики возле бара доны Журы? Что случилось? - Кто-то облил красной краской бар доны Журы. - Ах, вот что. Я видела, что девушка из бара мыла стены. Но кому понадобилось делать доне Журе такие гадости? – удивилась Латифа. Жади тоже было интересно об этом узнать. Тогда Самира рассказала странную историю, которая не сходила с языков местных сплетников вот уже месяц. - Как это? Самира, как может девушка участвовать в таком розыгрыше? Это же харам! Изображать ведьму? И Анинья согласилась? - Сначала - да, но дона Жура поймала ее и пригрозила уволить. Поэтому, как говорят, она и отказалась продолжать мистификацию. За это ей отомстили, испачкав краской бар. - Бедная дона Жура! – сказала Жади. – У нее и без этого хватает забот. Скоро конец ноября, через месяц ее внука отправят на операцию в Европу. Она так за него переживает. И с донором опять проблемы. Ведь Лео так и не смог вернуться из Пантанала. Успеет ли он появиться к отъезду Мэл с сыном, неизвестно. Самира молчала, стараясь не проговориться. Уж ей-то было известно, где Лео, и она знала о его планах. Недавно она получила электронное письмо, в котором брат Лукаса прислал первые фотографии бабочек. Девушка была этому рада, была благодарна Лео, но не знала теперь, как поступить – рассказать матери и тете Жади, что Лео, кажется, надолго застрял в Пантанале, или промолчать? Его друг заболел малярией. Лео остался ухаживать за неким Алексом. Как поняла Самира, Лео тоже переболел этой болезнью, но справился с инфекцией легче. Но сможет ли он после перенесенной болезни стать донором? И бросить товарища он тоже не может, как, похоже, и успеть выбраться до начала сезона дождей из тех мест, куда их забросила жажда приключений. Отсюда можно было сделать вывод: Лео никак не сможет стать донором внука Лукаса. Но он так переживал из-за этого, однако связаться с Феррасами ему не удалось в тот день, когда он смог выбраться за лекарствами для товарища и найти доступ к интернету. Тогда-то ему и повезло отправить электронное письмо Самире. Но она единственная, кому о нем известна правда. Она понимала, что на нее легла миссия сообщить новости доне Деузы, которая, конечно, обрадуется известиям о сыне. Но Лукасу и доне Журе вряд ли понравятся недобрые для них вести. Ведь рухнет их последняя надежда на излечение Шандиньо-младшего. Где они смогут теперь найти донора? Она раздумывала, когда пойти к доне Журе, какими словами рассказать ей горькую новость, но вдруг обнаружила, что мама и тетя Жади в молчании с напряжением смотрят в окно. Самира подошла к ним, встав между ними. Оказывается, к «Волшебной лампе» подъехали две машины, и из них уже выбрались несколько человек. Отца Самира узнала сразу, с ним рядом были две женщины, закутанные в никабы. Одна из них держала на руках младенца. Самира застала тот момент, когда открылась дверь дома, на порог вышли Амин и Халиса. Они остановились, и брат что-то сказал отцу и его жене. Но почему никто не входит в дом? Что за заминка произошла на пороге? Как странно. Неужели Амин сказал что-то не то? Но вот отец повел рукой, предлагая всем войти в дом… Тогда Амин и Халиса посторонились, пропуская обеих женщин и отца. Вместе с Амином и Халисой вошел Саид Рашид, который последним выбрался из машины. - И кто же из них Лейла? – спросила Самира. – И кто вторая? Или отец и Муну решил захватить? …Кто мог бы рассказать, что там происходило, то это был, конечно, Базилио. Он настолько был заинтригован таинственной женой синьора Мухамеда, что самым бессовестным образом встал, едва не раскрыв от любопытства рот, возле дверей «Волшебной лампы». Он очень вовремя подошел к синьору Мустафе, чтобы завести разговор, попытавшись выудить любопытные подробности о приезде хозяина лавки восточных товаров. Но тут-то и подъехали к дому две машины. Из одной выбрался синьор Мухамед, оглядывая площадь перед домом и баром и даже просматривая вдаль улицы, расходящиеся отсюда в разные стороны. Мустафа тут же поспешил к родственнику с приветствиями. Лара Ноэмия внезапно оказалась рядом с Базилио и тоже сладко улыбалась вернувшемуся из Марокко бывшему мужу Латифы. Кажется, Мухамед ждал кото-то ещё. Но, конечно, было не трудно догадаться, что Латифу. Он повернулся к ее дому, где у одного из окон стояли Жади и Самира. Но Латифа успела отойти, как только поняла, что Мухамед искал, но не нашел ее среди встречающих. Пока водитель вытаскивал багаж то из одного автомобиля, то из другого, на улицу через заднюю дверцу выбрались две женщины, при этом одна передала другой запелёнатого младенца. Обе женщины были в черных никабах, поэтому Базилио смог увидеть только самую малую часть лица – глаза и часть носа каждой. Но, конечно, легко можно было догадаться, кто – жена синьора Мухамеда. Та, что шла к дому с ребенком на руках. Все трое остановились перед ступенями, в тот момент, когда Амин распахнул дверь. - Салам Алейкум, отец, салам алейкум, - сказал он, обращаясь в том числе и к женщинам. – Вы осветили светом наш дом, - добавил он. Пока парень обменивался взглядами с отцом и дядей Саидом, только теперь выбравшимся из машины, между женщинами произошла странная немая сцена. Кажется, это заметили все: и Халиса, и та, которую назвали Арибой, и лара Ноэмия. Но Базилио почуял нечто особенное раньше всех. Уж у него-то глаз был наметан на такие вещи! Лара Лейла, жена синьора Мухамеда, сделав несколько шагов и приблизившись почти вплотную к ступеням, подняла глаза на Амина, появившегося перед ними, и вдруг… застыла. Только любящая Халиса и сплетник Базилио смогли увидеть и понять то, что отразилось в ее глазах. Это было ошеломление при виде сына Мухамеда, любование им и,наконец, что-то такое, от чего у Халисы от ревности кольнуло в сердце. Арибе показалось, что Лейла вот-вот уронит сына… Наверно, ей стало дурно из-за того, что она переволновалась? Но, забрав у Лейлы ребенка, Ариба, едва заглянув в ее глаза, с ужасом поняла, что произошло… Лейла, безропотно отдав сына подруге, опустила бессильно руки, не сводя зачарованного взгляда с Амина. Она пропала! Влюбилась в Амина Рашида с первого взгляда, именно так, как бывало в тех сценах, которые они с Арибой не раз видели во многих фильмах о любви. Кажется, ее оцепенение заметили и другие. Лара Ноэмия уже переглянулась с Мустафой. Мухамед был в замешательстве, подбадривая жену и Арибу войти в дом. Ничего не понявший Амин отошел в сторону, отодвинув Халису, чтобы пропустить новых родственников… Когда он сдвинулся с места, только тогда Лейла опомнилась… Она медленно хлопнула длинными ресницами, и на глазах у нее вдруг выступили слезы…