Фанфик по сериалу "Клон-3, или В лабиринтах любви"

1. Часть 21. Глава 1. Роды у Хадижи. Назира посторонилась, и женщины поспешили войти во двор ее риада. Осматриваться не стали – Хадижа вновь застонала от боли так протяжно, что Жади убедилась: дочь вот-вот начнет рожать! - Дело серьезное, - заметила и лара Назира. Не теряя времени, она провела их в дом, отвела в комнату для гостей, где решено было устроить Хадижу. - Жади, помоги мне всё подготовить, а твоя родственница пусть разденет Хадижу и уложит в постель, - распорядилась Назира. Жади подчинилась. Едва сбросив черное одеяние, оставив все вещи в кресле в углу комнаты, она отправилась с хозяйкой дома на кухню. Дел было много: ставить на плиту кастрюли, чтобы нагреть воду, искать и мыть тазы, доставать чистую ткань… Лара Назира не раз принимала участие в чужих родах, знала, что именно нужно иметь под руками, когда Хадижа начнет рожать. Иветти тоже не растерялась, сделала всё, что велела ей родственница Жади. И вот теперь Хадижа лежала, корчась, в постели, Жади была рядом, вцепившись в металлическую спинку кровати, а лара Назира, ещё раз перепроверив, всё ли на месте: горячая вода, полотенца, ткань и прочее, стояла, прислонившись к стене и сложив на груди руки. - Боооольно!!! Оооооо! Аллах, почему же так боооольно?! - Терпи, дочка, потерпи. Скоро всё закончится! Иветти нерешительно остановилась в дверном проеме. Она не могла поверить, что девушке предстоит рожать не в клинике, а дома. И принимать роды будут женщины, не имеющие никакого медицинского образования! - Жади, может быть, лучше вызвать врача? - Нет-нет, Иветти! Мы справимся. Не в первый раз рожают на наших с ларой Назирой глазах. Но мне так жалко мою дочь! - Жади, но повитуха или врач справятся с этим намного лучше, - не могла смириться с подобной дикостью жена Леонидаса Ферраса. - Иветти, я рожала Хадижу дома. И Латифа тоже – и Самиру, и Амина. Многие марокканские женщины воспринимают это как обычай. Но мы и не успеем найти повитуху. Смотри, какими частыми стали схватки. Значит, Хадижа родит уже вот-вот, иншалла. - Да… Роды быстротечные. Это такая редкость у первородок, - согласилась и Назира. – Но это к лучшему. Меньше промучается. Всё, Хадижа. Тебе осталось потерпеть совсем недолго. Но слова Назиры не смогли успокоить ее племянницу. Она металась по постели, и волосы, которые никто не успел помочь ей заплести, спутались, став почти колтуном, т.к. девушка, борясь с болью, мотала головой из стороны в сторону. - Хадижа, терпи, - только и могла повторять Жади. Но лара Назира нашла способ отвлечь страдалицу. - Хадижа, как только родишь – я покажу тебе своего верблюда. У меня есть очень красивый верблюд! Белоснежный верблюд! Ты не веришь? Я его тебе покажу!... Хадиже было не до перспективы увидеть любимца тети Назиры. Но женщина не унималась. Она решила вспомнить старый прием, который в прошлом всегда срабатывал. - Ты помнишь, Хадижа, как я рассказывала вам в детстве сказки? Могу и сейчас рассказать тебе одну. …Жила в одном восточном королевстве принцесса Назира. Она была очень красивая. И был у нее муж – прекрасный принц Миро. Они жили в чудесном дворце и были очень счастливы. Но принцесса все чаще грустила, потому что у нее не было детей. И вот однажды… - Аааааааааааааааааа! – закричала Хадижа, крепко закрыв глаза и сжимая кулаки изо всех сил. - …Однажды отправилась принцесса Назира к колдуну. Всем известно, что магрибские колдуны самые сильные. И принцесса Назира поведала ему о своем горе. Старый колдун обещал ей помочь. Порывшись в сундуке, он нашел среди свертков и кулечков мешочек с семенами. Развязав его, достал несколько крупных зернышек. Рассмотрев их на ладони, он выбрал самое хорошее на вид, остальные зернышки он спрятал обратно в мешочек, а выбранное зерно отдал принцессе Назире… - Аааааа!!!! Аааааааа! Оооооооооо!!! – не своим голосом вопила Хадижа, то и дело хватаясь за живот. Всем было жаль страдающую от боли девочку, но чем могли ей помочь Жади и Иветти?! Только Назира не потеряла хладнокровия. Она продолжала рассказывать сказку. - …Колдун велел принцессе посадить зернышко в горшок с землей и подождать, пока не вырастит волшебный цветок. Конечно, принцесса Назира очень удивилась тому, что колдун велел вырастить ей цветок, а ведь она просила его помочь ей заполучить ребенка! Но она побоялась спорить с колдуном, ведь все знают, на что способны магрибцы, если их разозлить, тем более – колдуны. Она взяла дар колдуна, спрятала его так, чтобы не потерять по дороге во дворец, и вернулась домой. - Ой, как больно! Уууууууууу!!! - Хадижа! Бедняжка, - сочувственно простонала Иветти, без сил опускаясь в кресло, отодвинув куда-то в сторону набросанные на него вещи. - Дочка, ещё немного, и твои муки закончатся! – старалась подбодрить и Жади. - …Но принцесса Назира, вернувшись во дворец, ничего не рассказала принцу Миро. Она приказала слугам принести к ней в спальню большой глиняный горшок с землей и посадила зернышко, когда никто не видел этого. И вот через некоторое время из земли показался зеленый росток… - Тётя Назиииииираааа! - Хадижа, отвлекись. …Принц Миро уехал куда-то по делам, поэтому он не мог видеть, как, едва проклюнувшись утром, росток уже к полудню вырос так, что уже доставал до пояса принцессе Назире… А к вечеру он уже был ростом с Назиру. Следующим утром же принцесса Назира и ее верные служанки обнаружили, что на растении за ночь появился бутон величиной с огромный арбуз! И пока все ахали, суетясь вокруг цветка, принцесса Назира ждала, когда произойдет чудо. Теперь она не сомневалась, что колдун из Магриба исполнит ее желание. Как только ей показалось, что бутон у огромного тюльпана вот-вот раскроется, она прогнала всех из комнаты в коридоры дворца, а сама подошла к цветку совсем близко… И вот раздался треск, лепестки цветка раскрылись, и принцесса Назира увидела, что внутри цветка лежал крохотный новорожденный мальчик… - О, это мой сын! Он станет моим сыном! Мальчик был прекрасен, как свежий персик. И так похож на принца Миро, что если бы этого ребенка кто-нибудь подбросил на крыльцо их дворца, принцесса Назира не усомнилась бы в том, что это его сын! И назвала она ребенка принц Тюльпан… - А почему не принц Дюймовочник? Что-то сказка очень знакомая, - простонала Хадижа. Назира резко остановилась, хотя до этого шагала по комнате вокруг кровати, размашисто жестикулируя. - Что?.. Хадижа, боль отступила? - Дочка, как ты себя чувствуешь? – спохватилась и Жади. Они с Назирой понимающе переглянулись. - Всё в порядке, больше нет боли, - с облегчением ответила Хадижа. - Значит, тебе пора рожать, - пришла к выводу Назира. – Теперь шутки в сторону. Хадижа, будешь делать то, что я тебе буду говорить! Женщина быстро и умело осмотрела роженицу и сказала: - Да, так и есть, немного стараний самой Хадижи – и она родит. Пока Жади и Назира помогали дочери Саида тужиться, чтобы родить ребенка, Иветти, не выдержав зрелища, отправилась на кухню, чтобы приготовить всем чай. Себе же она позволила сделать несколько глотков виски из небольшой фляжки, некогда изъятой Львеночком у неугомонного алкоголика Лобату. Но приятель Леонидаса уже много лет не вспоминал о пагубной привычке, а пустая фляжка так и осталась в доме Леонидаса Ферраса. Перед поездкой в Марокко Иветти пришло в голову, что в далекой стране им может понадобиться в какой-нибудь сложной ситуации глоток обжигающего спиртного напитка вот из такой фляжечки. И этот момент настал. Нервы Иветти могли вынести далеко не всё увиденное. Встав у столика со сладостями и серебряным чайником, Иветти достала из кармана легкой куртки сосуд с виски и сделала несколько глотков. Это не было вредной привычкой, но ситуация слишком сильно подействовала ей на нервы. Потом Иветти составила на поднос, который лежал тут же, стаканы и чайник, полный заварки, и подняла поднос со стола. Вероятно, дона Назира решила побаловаться чаем как раз перед их появлением, отсюда и чайник с готовым чаем, обнаруженный на кухне. - Неужели прошло всего два часа? – удивилась женщина. – А показалось, что Хадижа рожала не меньше шести! Но овальные часы на стене показывали, что время близится всего лишь к двенадцати часам дня. Добравшись из Мекнеса в Марракеш тогда, когда на улице уже давно рассвело, оказавшись в доме Назиры, окунувшись в роды Хадижи, пережив столько эмоций, женщины не замечали, как течет время, им всем показалось, что пролетело много часов. Но это было не так. А где-то в доме вдруг раздался плач младенца. - Слава Богу! – облегченно выдохнула Иветти. Крепко держа в руках поднос с чаем и стаканами, она уверенно отправилась назад в комнату. …А там ещё кипела работа. Не успели Жади и Назира обмыть новорожденного и укутать его в чистую простыню, как Хадижа снова стала звать их к себе. - Аллах! Она же собралась рожать ещё одного! – спохватилась Назира, склонившись над дочкой Жади. - Ещё один ребенок?! – удивилась Жади. - Как? Опять? – простонала измученная Хадижа. Женщины вновь засуетились возле роженицы, и Иветти даже не смогла спросить, кто уже родился. Но ответ вскоре последовал, когда Назира воскликнула: - О, Аллах, ещё один мальчик! Хадижа родила двух сыновей! - Алхамдуллилах! – с благодарностью воздела руки к небесам Жади. – Дочка, у тебя теперь два сына! Иншалла! - А вдруг там ещё несколько?! – простонала в ужасе измученная Хадижа. - Нет, все, кто должен был родиться, уже родились, - успокоила ее лара Назира. Она так же ловко обмыла и второго ребенка, запеленав его тоже в свежую простынку и положив рядом с ребенком, появившимся на свет первым. - Надо же, они похожи, как два финика! – между делом взглянув на новорожденных мальчиков, заметила Назира. Жади стояла возле внуков и улыбалась. Она шептала слова знакомой молитвы из нужного аята: «…и прошу Тебя защитить ее и ее потомство от сатаны изгнанного и побиваемого». Иветти, давно поставив ненужный никому поднос с чаем на стол, тоже подошла к детям. - Мои близнецы были такими же крохами, - прочувствованно сказала она. – Теперь, Хадижа, о себе можешь забыть. В твоей жизни будут только эти двое. - Я хочу на них посмотреть, - умоляюще попросила Хадижа. – Я даже не смогла увидеть их личики. На кого они похожи? На меня или на Фарида? - А правда? – подошла к детям лара Назира. Выпятив нижнюю губу и задумчиво причмокнув, она поправила чалму на голове и сказала: - Цвет глаз – зеленый, будет таким, если я хоть что-то понимаю в новорожденных детях. - Как у моего папы…., - улыбнулась Хадижа. – А волосы у них есть? - Есть! Оба родились с черными кудрями! - Как у моей мамы… Лара Назира решила напомнить об одной важной вещи: - Хадижа, когда твоим детям исполнится три месяца, ты должна позаботиться о том, чтобы сыновьям сделали обрезание. Обрезание – это сунна, которую желательно сделать в раннем возрасте. - В три месяца?! – ужаснулась Иветти. - Даааа! – подтвердила лара Назира. – А что? Срок – о трех месяцев до года. Во-первых, ребенок не будет помнить этот болезненный процесс, во-вторых, в таком возрасте дети не встают и мало двигаются, поэтому рана заживает быстрее, в-третьих, матери будет легче делать перевязки и ванночки. Так и дядя Абдул всегда считал, - выразительно приподняла брови Назира. - Но это же так больно, это древний обычай. Неужели ему обязательно следовать и сегодня? – не унималась Иветти. - Существуют ритуалы, которые являются сунной, т.е. обязательными. Их надо выполнять. Например, чтение молитв в уши новорожденного: так как джинны не выносят азан, то, услышав его, убегают как можно дальше! А массаж десен? Ещё - жертвоприношение, обрезание! - Жертвоприношение?! И кого же приносят в жертву?– насторожилась подруга Жади. И та поспешила объяснить: - Не пугайся, Иветти. Просто на седьмой день после рождения ребенка с его головы сбривают волосы, взвешивают их и покупают столько же золота, которое потом раздают нищим. Назира тоже добавила: - И ещё режут баранов: двух баранов за новорожденного мальчика и одного барана, если родилась девочка. Это обязательно! Барашки должны быть красивыми и здоровыми. Когда из них готовят еду, то нельзя сломать ни одной косточки, чтобы ребенок рос здоровым. Хадижа, когда ты родилась, Саид купил двадцать барашков. Зорайдэ ходила на рынок их выбирать. Я отлично помню тот день. По обычаю ножки жертвенных барашков отдают женщине, которая принимала роды. Кому же в тот раз отдали восемьдесят пар бараньих ног? – задумалась лара Назира. – Не припоминаю… - А я помню, что на столе присутствовали сладости – изюм, мед, как и положено, с пожеланиями и надеждой, чтобы у ребенка была сладкая (праведная) жизнь, - вспомнилось и Жади. - Конечно, мы всё сделаем, как следует по обычаю, - согласилась Хадижа. Потом, не отрывая глаз от детей, сказала: - А я думала, что если родится мальчик, то он будет похож на Фарида. Она улыбнулась и добавила: - И мне кажется, что они всё же больше похожи на него, а не на меня или моего отца. В комнате вдруг стало тихо. Только попискивали дети. Женщины переглядывались между собой. - Вы должны теперь объяснить мне, что произошло, - выставив вверх указательный палец поднятой руки, потребовала лара Назира. - Конечно, я всё расскажу, - поспешила ответить Жади. - Мама, принеси мне детей, я хочу на них посмотреть! – потребовала Хадижа. Назира подхватила одного ребенка, Жади – другого, и вот уже Хадижа рассматривала сыновей, держа их по очереди на руках. - Они же скоро проголодаются. Но как и чем их кормить? – испугалась молодая мать. – У меня ничего нет в груди. - Не беспокойся, молоко скоро придет, - успокоила Иветти. - Даже у меня в моем возрасте молока было – залейся! Но на двоих все равно не хватало, и Далва помогала мне докармливать сыновей Львеночка смесями из бутылочек, - поделилась недавним жизненным опытом Иветти. - Но до того как появится молоко или мы купим смеси, они же могут умереть от голода! – заволновалась Хадижа. - Я знаю, что делать, успокойся, - заверила Назира. - Тетя Назира, вы мне потом сказку до конца расскажете? Чем всё закончилось? - Сказку? Какую сказку? Я уже забыла, о чем я тебе рассказывала, - отмахнулась Назира. - Думаешь, я помню что-нибудь, когда так волнуюсь? Жади и Иветти рассмеялись. Но лара Назира вдруг стала очень серьезной. - Мы не прочитали положенные молитвы для сыновей Хадижи. И им нужно дать имена. - Молитвы? Да, конечно. Аллах, я совсем не подумала об этом, - растерялась Жади. - Я не знаю, какие имена дал бы Фарид, - отозвалась с постели дочь Жади. – Но мне нравятся имена Фалих и Джамиль. - А при чем тут твой муж?! – возмутилась Жади. – После того, как он обошелся с тобой, как пренебрегал из-за Зухры… - Мама! Но он так хотел иметь сына! - Хадижа, когда он доберется сюда, он накажет тебя за побег. Потому что именно так он и решит – что ты от него сбежала! И неважно, что Зухра тебе угрожала, обещая закрыть тебя на крыше связанную, и ещё… - Что?! – воскликнула Назира. – Хадижа, ты ведь всегда была такой сообразительной девочкой, такой хитренькой. Что с тобой случилось? Неужели ты не смогла дать отпор второй жене? - Всё не так просто, тетя Назира. - Может быть, мне поехать вместе с тобой, если твой муж найдет тебя здесь и решит наказать? И даже если не решит, но увезет с собой, я бы тоже поехала. - А как же Миро? – с жалкой улыбкой спросила Хадижа. Жади смотрела на дочь с ужасом. - Что ты такое говоришь? Хадижа, моя принцесса! Ты… Ты… собралась вернуться к мужу?! К этому чудовищу?! Она оглянулась на лару Назиру и поняла, что едва не проговорилась. А сестра Саида Рашида уже и так с подозрением смотрела на нее и хмурилась, поправляя сложно закрученную чалму. - Мы же хотели купить для тебя дом…. Выбрать самый подходящий и там поселиться. А потом твой отец договорился бы с Фаридом, чтобы ты могла жить отдельно, так, чтобы Зухры не было рядом! – постаралась выкрутиться Жади. Хадижа хотела ответить, но не могла сказать и слова. Она тоже опасалась сказать лишнее. Но в ее глазах Жади читала вопрос: что делать? Ведь с детьми теперь не уехать из Марокко! Как быть? Но лара Назира знала, ЧТО нужно сделать немедленно. Она взяла на руки одного из мальчиков и зашептала в правое ушко слова азана, потом в левое – слова икамы. А после окончания сказала: - Тебя будут звать… Амран! Хадижа и Жади одновременно ахнули. - Как?! Почему? О, Аллах! Почему – Амран? - А как ещё? – подняла бровь лара Назира. – Если бы у меня был сын, я назвала бы его именно так, иншалла. Это красивое имя. Оно означает «процветание». - Хорошо, лара Назира. Вы так нам помогли, и имя хорошее. Алхамдулиллах! Пусть этого сына Хадижи зовут так, иншалла. Но… Но второму мальчику имя даст моя дочь. - Не сейчас, - закрыла глаза Хадижа. – Но я назвала бы второго сына Джамилем. - Джамиль означает «красивый». Хорошо, назвать можно не сразу, а на седьмой день после рождения. Но молитвы прочитать нужно сейчас! – заявила лара Назира, подняв вверх указательный палец. - Нельзя откладывать, ведь после этого шайтан, который преследует детей, не сможет причинить ребенку какой-либо вред, когда малыш услышит слова молитв, – настаивала сестра Саида Рашида. И тут же подхватила, правда, тоже очень осторожно, второго ребенка и зашептала молитвы в ушки уже ему. Потом положила его обратно на кровать рядом с Хадижей. - Дай сама имя этому сыну. Но лучше бы поторопиться. Иначе нечистая сила может начать действовать на ребенка. У него должно быть имя. Иначе харам. Она отошла к окну и сказала: - Как я понимаю, Жади, нас ждет горячий вечер. Мне кажется, ты что-то не договариваешь. И я не удивлюсь, если скоро сюда явится муж Хадижи. Если он решит высечь твою дочь, то только не во дворе моего риада! Я такого зрелища не вынесу! - Что?! – воскликнула Жади. У Иветти округлились глаза. - Но так же нельзя! – возмутилась она. – Если вы обе знаете, что Хадижу ждет наказание, то надо же что-то предпринять! Девочку надо спасать! - Лара Назира, Вы уже помогли нам, шукран, шукран Вам! Моя дочь не сделала ничего такого, за что ее можно было бы наказать…, - начала Жади, но Назира ее прервала. - Потому что, Жади, наказать стоило бы тебя. Я ничего не забыла. И я всегда была уверена в том, что ты строишь козни против моего брата. Но это в прошлом. А теперь расплачиваться за твои новые интриги придется твоей дочери, - погрозила она пальцем прямо перед лицом Жади. - Вы ничего не знаете, лара Назира! – горячо возразила Жади. – Я желаю моей Хадиже только добра. - Посмотрим, чем твое стремление к добру закончится, - покачала головой Назира. - И я не знаю, чем я могу ещё вам помочь. Но сейчас я отправляюсь на медину. На рынке нужно купить кое-что, чтобы накормить малышей. Она повернулась к Хадиже и детям, у которых закрывались глазки. - А тебе, Хадижа, и твоим детям нужно поспать. Жади, отняв от пылающего лица руки, повторила вслед за ней: - Да, Хадижа, тебе необходимо отдохнуть, детям – тоже. И ты, и они очень устали во время родов. - И нам не плохо бы выпить чаю, - устало договорила она. - Я принесла из кухни поднос с чайником, но всё уже давно остыло, - кивнула Иветти на стол. …Но был заварен свежий мятный чай, и лара Назира принесла из кухни разное печенье и сладости. Она сбегала на медину и как-то очень быстро вернулась почти со всем необходимым, пока Жади возилась на кухне с заварочным чайником. Вновь собравшись в комнате, Назира сказала своим гостьям: - Перекусим и поболтаем. Кстати, я знаю один секрет, как сделать, чтобы у Хадижи прибывало много молока. Чуть позже я сбегаю в одно место… Она присела к столу, стоявшему тут же, в комнате, где недалеко от них в кровати задремала уставшая Хадижа. Дети тоже сопели рядом, отделенные проложенным между ними и матерью свернутым в рулон толстым одеялом. За чаепитием Жади выложила родственнице версию событий, которой, что уже было очевидно, им придется придерживаться до конца их приключений, чем бы всё не закончилось. Но прежде Жади поведала историю замужества Хадижи, перипетии ее отношений со второй женой Фарида Зухрой. - Назира, я так хотела купить дом, в котором моя дочь могла бы жить отдельно от второй жены. Но теперь я даже не знаю, что делать. В Фесе нам ничего не удалось даже посмотреть… Жади расписала их попытки выбрать один из домов, не увенчавшиеся удачей из-за происков Саида, и вот теперь – у Хадижи роды начались на полмесяца раньше срока! Если Хадижу с детьми заберет муж, то в новый дом он ее уже не отпустит. Логики в рассуждениях Жади не было никакой. Но она старалась запутать Назиру для того, чтобы той и в голову не смогла бы прийти мысль о совершенном Хадижей побеге, и что теперь уже было очевидно – неудавшемся. И, кажется, ей удалось убедить лару Назиру, у которой сначала был очень недоверчивый вид. Впрочем, Жади пыталась взять себя в руки и найти выход из положения. Она ждала, когда Назира снова отправится на поиски средства для прилива молока у Хадижи и прочего, что она намеревалась ещё докупить для детей. Тогда Жади смогла бы вместе с Иветти решить, как им быть дальше. Но Назира никуда не торопилась. Она изголодалась по общению, по разговорам с близко знакомыми людьми. По новостям, которые до нее почти не доходили! Поэтому она засыпала гОстий вопросами, и ей всё было интересно. - Конечно, я вам помогу! Как ты, Жади, могла подумать, что я выдам вас Саиду или мужу Хадижи? - Назира, я всю жизнь на Вас буду молиться! - Не стоит, Жади. Но однажды я спрошу с тебя долг. Как я сделала с твоей сестрой Латифой. И вот, благодаря Латифе, я здесь – рядом с принцем Миро уже пять лет… - Что угодно просите, лара Назира! - Хм, я подумаю… Но пока ты ничем не можешь мне помочь! О моей мечте ты знаешь: я всегда хотела иметь много детей. Но Аллах так и не послал мне даже одного ребенка, - с неподдельной печалью и как-то очень серьезно сказала Назира. - Как раз в этом я смогла бы помочь, - обрадовалась Жади. – Лукас сможет помочь с ребенком! - Что?! Жади, как ты можешь мне такое предлагать?! Я замужняя женщина, у меня есть мой муж Миро! Зачем мне твой Лукас! - Вы не поняли, лара Назира! У отца Лукаса есть друг, который много лет занимался искусственным оплодотворением. У него остались знакомые в клинике, в которой он проработал много лет. Вам стоит только прилететь в Бразилию, и мы с Лукасом отведем Вас к доктору Альбьери. Он найдет способ сделать ребенка! Но лара Назира смотрела на Жади не просто с недоверием, но даже как-то с негодованием. - Взяв ваши с Миро клетки, он сделает ребенка в пробирке и пересадит в вас этот зародыш! – как смогла, объяснила Жади. Видя, в какое затруднительное положение попала подруга, Иветти решила прийти к ней на помощь. - Дона Назира, а где ваш муж сейчас? Он не будет против нашего присутствия, когда вернется домой и увидит столько незваных гостей? - Кто? Мой принц Миро? Нет, он уехал в Арабские Эмираты. Вернется через несколько недель. - Но почему он оставил Вас одну в Марокко? - Нет никакой разницы, сидеть ли мне одной в Марракеше или в Дубае. Меня ведь не пригласят на мероприятия, куда будет ходить Миро. И кто бы вам тогда помог, если бы меня не оказалось в Марокко? - Да, лара Назира, нам очень повезло! - Я вам обязательно покажу своего верблюда! Вы должны его увидеть! Он такой красавец! Как бы я смогла оставить его без присмотра, кому-то доверить? - Вы содержите его где-то во дворе? - Да, сбоку дома есть специальный загон… Впрочем, вы можете пройти со мной и сами его увидеть… - Нет-нет, лара Назира, не сейчас, - сказала Жади. – Завтра, если, конечно, нам будет позволено остаться здесь ещё на некоторое время. - А куда вам идти? – удивилась Назира. – В отеле с двумя новорожденными детьми вам будет трудно найти места. А мне вы совершенно не мешаете! - Лара Назира! Сам Аллах подсказал нам обратиться к Вам за помощью! – благодарно сказала Жади, пока Назира, встав из-за стола, копалась в ящике низенького столика. - Вот, взгляните, - воскликнула она, протягивая Жади и Иветти газетную вырезку. – Мы с моим принцем Миро верхом на верблюде среди шумной толпы на медине. Иветти тоже стало любопытно взглянуть на принца Миро… - Ох, так ведь это, и правда, тот Миро, которого я когда-то близко знала! - Что? – тут же насторожилась Назира. – Как это – близко? Насколько близко? Очень близко? Иветти виновато кивнула, глядя с улыбкой в глаза хозяйке дома. - Хм, но он почему-то предпочел меня…, - снисходительно проговорила Назира, удовлетворенно улыбнувшись. Жади перевела дыхание. - Имей в виду: я в любом случае буду первой женой. Если ты захочешь стать его женой, я не против. Но первой все равно буду я! Ты - только второй, – на полном серьезе заявила лара Назира. - Назира, дона Иветти уже замужем, - поспешила сообщить, успев вновь испугаться, Жади. Ведь Назира вполне могла бы воспылать ревностью к бывшей возлюбленной Миро! И кто знает, чем это могло бы для них закончиться. - Да, я теперь жена Леонидаса Ферраса, моего Львеночка, которого я люблю и всегда любила. Миро был моим любовником, только очень давно и совсем не долго. Жади замерла от страха, помня, какой в прошлом могла быть в гневе лара Назира. Но теперь женщина, казалось, наоборот, была довольна: она явно сравнивала себя с эффектной блондинкой из Бразилии и осталась удовлетворена тем, что Миро всё-таки предпочел ее, Назиру, чем такую красавицу, как Иветти, которой, кстати, достался в мужья старый муж. Ведь отец Лукаса не молод? Жади была вынуждена ещё некоторое время отвечать на вопросы сестры бывшего мужа, рассказывать о разводе Латифы с братом Назиры, о молоденькой жене Мухамеда и предстоящем браке Латифы с Керимом, а также поведать о женитьбе Амина и Халисы, о судьбе Самиры… Назире хотелось узнать и о причине злоключений Рании, слухи о которых дошли и до нее. Жади терпеливо удовлетворяла информационный голод женщины, от доброго расположения которой зависело так много! Наконец, Назира ушла. Нужно было забрать в соседней лавке молочную смесь для новорожденных, которую ей обещали туда доставить из другого места. - Жади, тебе не показалось, что дона Назира с завистью смотрела на детей? Мне стало не по себе, - призналась Иветти. - Я не видела. Но понять ее могу. Назира столько лет мечтала о детях, мечтала найти мужа, а потом родить ему много детей. И вот… - Что ты теперь намерена делать? Сможет ли Хадижа улететь по документам той девушки? - Она-то сможет, а вот дети…. Как их вывезти? Я опять опоздала! Мактуб. Это нефритовый кулон виноват. Он решил остаться в Марокко и поэтому старается задержать здесь мою дочь. Иветти недоверчиво хмыкнула и спросила: - Жади, но каков наш план? - Я в растерянности. Нам бы пожить здесь полмесяца, чтобы Хадижа оправилась после родов, а дети смогли бы перенести длительный перелет. И я наверняка успела бы придумать, как выйти из затруднительного положения. Но это нереально. Скоро обнаружат исчезновение Хадижи, начнутся ее поиски. У нас остается всё меньше времени. Надо думать, как быть. - Жади, ты уверена, что твоя дочь желает улететь в Бразилию… так далеко от мужа… - Что?! – удивилась Жади, но вдруг осеклась. И все-таки продолжала: – Фарид так ее обижал, что она сама уже мечтала вернуться в Рио. - Однако… она только что вспомнила об отце своих детей без всякой злости. Ты не боишься, что в Бразилии твоя дочь станет упрекать тебя в том, что ты увезла ее от мужа, а ее детей - от отца? - Как это?! Но если только он поймет, что Хадижа решилась на побег, он может наказать ее плетьми! А его любовница, вторая жена, эта Зухра, змея, которая портит жизнь моей дочери?! Она же опасная женщина. Она может сделать что-то плохое и этим крохам! Я уверена: она начнет подзуживать мужа Хадижи, чтобы он ее наказал. - В этом ты права: если твой зять здесь появится, нам всем несдобровать! – сказала Иветти и отпила чай из стаканчика, из которого выглядывали зеленые листики мяты. - Аллах, что же делать? – прикоснулась рукой к виску Жади. - Вывезти сейчас Хадижу, а детей оставить Назире, - предложила Иветти. - Вернуться за мальчиками можно через несколько месяцев, другого выхода я не вижу. Думаю, твоя родственница с удовольствием станет их нянькой. - Иветти, возможно, именно так и придется поступить. Или купить дом, да, в самом деле - купить небольшую виллу, где бы мы с Хадижей и детьми могли пожить несколько месяцев, как-то договорившись с ее мужем. Ты, Иветти, конечно, вернулась бы в Бразилию. - Жади, у меня какие-то нехорошие предчувствия. Я стараюсь быть оптимисткой и даже авантюристкой. Но после того, как наш план стал рушиться на глазах, я уже не верю, что мы сможем убраться из Марокко без потерь. - Неужели придется оставить детей ларе Назире? Фарид не знает о ней, но дядя Али и дядя Абдул могут догадаться. Тогда Фарид их заберет и не отдаст моей дочери ее же сыновей. Нет, если честно, то я не верю, что с ним можно будет вообще о чем-то договориться. Я не должна себя обманывать. Хадижа уже не спала, лежала, прислушиваясь к разговору матери и е подруги. Она приподнялась в постели и заявила: - Нет, я не брошу сыновей. Я не хочу, чтобы их воспитывала Зухра! - Успокойся, Хадижа. Никто не собирается отдавать детей Фариду! - И ещё я боюсь, что тетя Назира тоже может отказаться вернуть мне моих детей. Я тоже видела, какими глазами она на них смотрела! – едва не плакала Хадижа. - Хадижа, но надо что-то делать! И решать надо срочно, пока здесь не появились твой муж или дядя Абдул. Даже на дядю Али не стоит надеяться, - расстроенно сказала Жади. - Хадижа, тебе опасно возвращаться к мужу. Твоя мама права. - Но я же не могу улететь без детей? – уже обливаясь слезами, горько всхлипывая, едва слышно ответила дочь Жади. В сумочке Жади зазвонил телефон. - Вот то, чего я так боялась. Началось! Она взглянула на часы: было около шести часов вечера. Звонила Зорайдэ. 2. Часть 21. Глава 2. Плохие новости. Жади обреченно приложила сотовый к уху… И тут же на нее полились упреки Зорайдэ. - Как ты могла так поступить, Жади? Что же ты наделала, о, Аллах?! Ты нас обманула. Сид Али собирался вместе с вами ехать в Мекнес, но он не мог не навестить приболевшего сида Абдула, и ты этим воспользовалась! Ему сказали, что ты и подруга взяли такси до Марракеша, и сид Али поверил. А ночью нам позвонила свекровь Хадижи, она была в панике! Она спросила, не у нас ли Хадижа? И мы сразу поняли, что это ты увезла дочь. Ты, Жади, уговорила ее уехать с тобой! Жади лихорадочно соображала, как ответить. - Зорайдэ, ничего страшного не случилось! Ведь дядя Али сам запретил мне искать дом в Мекнесе, и я согласилась с ним: в Марракеше Хадиже будет даже лучше, удобней. Это достаточно далеко от Мекнеса, от Зухры, но в то же время у Фарида в Марракеше есть склады и апельсиновые лавки, и если бы мы с Хадижей купили бы здесь, в Марракеше, для нее дом, то и Фарид счел бы это удобным. Он мог бы жить на две семьи… - Хватит, Жади, - сурово оборвала Зорайдэ, которую ей не удалось обмануть. – Твоя самоуверенность привела к тому, что у Хадижи теперь будут ужасные неприятности. Было плохо, но ты сделала так, что будет намного хуже. Да смилостивится над ней Аллах! - Почему?! - Жади, спроси меня, что произошло в Мекнесе после того, как Хадижа покинула дом и уехала вместе с тобой! Лара Джабира вернулась из хамама и не нашла Хадижу дома. Она обыскала весь дом, вспомнив, как Хадижа призналась ей, что Зухра грозилась тайком вернуться из Марракеша и расправиться с ней. Ты представляешь, что пережила старая женщина?! Она всю крышу обыскала. Заглянула в каждый закуток большого дома. В каждую комнату, во все шкафы и сундуки…. Она искала беременную невестку, боясь, что не успеет ей помочь, думала, что Зухра оставила замученную, беспомощную Хадижу умирать где-то в доме или на раскаленной душной крыше! А когда не нашла, то испугалась, что Зухра заставила Хадижу уйти с ней из дома… - А почему свекровь Хадижи не беспокоилась, когда ее сын или вторая невестка обижали мою дочь?! - Молчи, Жади, я должна успеть рассказать тебе всё до того, как к вам явятся Фарид и его дед вместе с сидом Абдулом и сидом Али. - Что?! - Они уже едут в Марракеш. Но ты хочешь услышать, что произошло дальше?! Жади молчала, переваривая услышанное. А Зорайдэ продолжала: - Лара Джабира решила потревожить сына, т.к. не знала, что ещё можно предпринять. Но Фарид, когда она ему позвонила, ответил, что Зухра рядом с ним, она никуда не отлучалась, так как он услышал ее слова, когда Зухра звонила Хадиже. Он не стал запирать Зухру в риаде Марракеша, но увез с собой на цитрусовые плантации. Так где же может быть Хадижа? - И он решил, что Хадижа уехала к вам, испугавшись угроз второй жены! - Знаешь, Жади, Фарид был зол на обеих жен. Лара Джабира мне сказала, что он пригрозил ещё раз побить Зухру и наказать Хадижу, если она опять уехала в Фес к дяде Али не только без его разрешения, но даже не предупредив его мать. Жади, лара Джабира была уверена, что Хадижа у нас, она звонила только затем, чтобы попросить нас привезти Хадижу в Мекнес до возвращения ее сына. - И что? Почему же все старики едут в Марракеш? Откуда они узнали, что мы в Марракеше? - Нам не повезло: Карима подошла к телефону. Она проболталась ларе Джабире, что Хадижи у нас нет, что твоя дочь вообще здесь не появлялась. А когда свекровь начала в ужасе причитать, предполагая самое страшное, тогда Карима успокоила ее, уверив, что Хадижа могла встретиться с тобой, так как ты прилетела в Марокко покупать дом для Хадижи. - Кариме нужно выдрать язык! – разозлилась Жади. - Теперь поздно сожалеть о болтливости Каримы. Мало того, что она рассказала о ваших поисках в Фесе, но предположила, что вы уже в Марракеше ищете дом, могли остановиться в отеле. Конечно, лара Джабира собралась рассказать обо всем Фариду. Но до того, как Фарид сам нам позвонил, сид Али обзвонил все отели Марракеша и выяснил, что ни ты, ни твоя родственница не останавливались ни в одном из отелей. - Здесь много мелких гостиниц, до которых дядя Али мог не дозвониться! Их просто нет ни в одном справочнике! - Но он позвонил в аэропорты Марракеша и Феса и выяснил, что ты и лара Иветти не заказывали обратных билетов. Тогда мы стали думать, где вы с Хадижей можете остановиться. И не решили ли вы спрятаться?! - Зорайдэ, всё не так… - Молчи, Жади, я тебе больше не верю. Когда ты подвергала риску только свою жизнь, это было твое дело, но сейчас ты перешла все границы! Теперь из-за тебя пострадает Хадижа. Неужели ты задумала вывезти дочь из Марокко? - Зорайдэ, что нам делать? Я не знаю. Помоги, подскажи, как быть! – расплакалась Жади, не выдержав нервного напряжения, но догадываясь, что ждет их впереди. - Жади, когда мы стали гадать, где вас искать, Карима вспомнила, что рассказывала тебе о ларе Назире. Мы тогда подумали, что ты можешь рискнуть и попросить у нее убежище. И тогда сид Али засобирался к вам на помощь. Но Карима опять растрезвонила об этом, теперь уже ларе Дунии и сиду Абдулу, рассказав о том, что сид Али едет искать вас у лары Назиры в Марракеше! - Что? При чем тут дядя Абдул? Зачем она ему рассказала? Пусть у Каримы отсохнет ее длинный язык! Пусть Аллах накажет Кариму за все несчастья, которые обрушатся из-за нее на наши головы! - При том, Жади, что Фарид позвонил нам и потребовал позвать к телефону Хадижу. Мы сказали, что ее здесь нет. Тогда он связался с дедом, но дед – друг дяди Абдула – созвонился с ним, а дядя Абдул стал обзванивать всех подряд: позвонил и нам, и Мухамеду, и Фариду, и Саиду, сообщив племяннику, что его дочь исчезла… Но когда нам позвонил Саид, Карима и здесь успела подсказать, что в Марракеше вы могли остановиться у лары Назиры. - И что теперь они собираются с нами сделать? - Жади, Саид уже вылетел в Марокко! И завтра будет в Марракеше. Хадижу ждет семейный суд. Кто знает, чем он для нее закончится? - Зорайдэ, Хадижа родила! Ей нельзя волноваться, какой ещё суд?! - Аллах, Аллах! Вот так, Жади, видишь, чем закончилась твоя авантюра? Фарид был очень зол, что ему пришлось из садов ехать в Мекнес, а когда он узнал, что всё это время вы уже находились в Марракеше, и он давно мог бы найти жену в городе, не тратя столько времени… Он так возмущался, когда явился к нам в риад вместе с дедом Рахимом и дядей Абдулом! - А Зухра? Она была с ним? - Нет, он запер Зухру в риаде в Мекнесе! Мать пожаловалась ему на угрозы, из-за которых Хадижа ушла из дома с матерью на поиски дома. Он не стал рисковать, опасаясь, что Зухра тоже что-нибудь выкинет. Жади, послушай: я догадываюсь, что произошло на самом деле, но все пока ещё уверены, что Хадижа никуда не сбегала, она поехала с тобой, поверив, что ты хочешь купить ей дом. Вот и придерживайся этой версии. Научи Хадижу, чтобы она отвечала так же. Наверно, до Зорайдэ, спешившей сообщить ей страшные новости, только теперь дошли слова Жади о том, что Хадижа уже родила. - Ребенок родился?! Кто, Жади? Вы остановились у лары Назиры? - Мальчик, сын. Лара Назира прочитала ему молитвы… -… что должен был сделать его отец, Жади! - ..и назвала его Амраном. - Амран? Хорошее имя, но как бы Фарид не разозлился на то, что дали имя ребенку, не спросив у него. - Зорайдэ, что теперь будет? Неужели дядя Али привезет всех в Марракеш в дом Назиры? - Да, Жади, я звоню тебе для того, чтобы предупредить: готовьтесь, они уже едут. И не на автобусе, а на машине. Это значит, что скоро они будут у вас. Не делай ничего, чтобы могло бы ухудшить положение Хадижи. Положись на дядю Али. Пусть он уладит ситуацию. Стой на том, что ты намерена купить дом Хадиже, чтобы она могла быть подальше от Зухры. - Конечно, Зорайдэ, ты права. Я так и поступлю. - И как только муж заберет Хадижу домой, ты и дона Иветти должны срочно покинуть Марокко. Иначе Саид доберется до тебя, и тогда даже Лукас не сможет тебе помочь. - Зорайдэ, приезжай к нам. У меня тут такие обстоятельства… Я не могу вылететь быстро, только не завтра! Ты не знаешь всего! - Жади, если ты не хочешь расстаться с жизнью, не хочешь на глазах у дочери по приказу Саида получить во дворе риада сида Абдула - или ещё хуже – во дворе риада Фарида семьдесят ударов плетьми, то беги из Марокко, Жади, беги! И да поможет Аллах тебе, неблагоразумной! - Зорайдэ, приезжай! Умоляю тебя, ради Аллаха! Я и сама вот-вот рожу! – ляпнула Жади. - Что?! О чем ты говоришь? - Приезжай, Зорайдэ, ты всё поймешь. Зорайдэ всё-таки пообещала, что попросит сида Али отпустить ее в Марракеш. И если он позволит, то завтра утром она выедет вместе с Каримой, чтобы быть рядом с Жади, когда в Марокко явится Саид Рашид. Быстро отключив телефон во избежание расспросов, Жади без сил опустилась в кресло. - Лично вырву язык Кариме! – пробормотала она. К ней тут же подошла Иветти. На кровати осторожно приподнялась и Хадижа. - Лежи, дочка, лежи! Тебе ещё несколько часов после родов нельзя вставать! - Мама, что сказала Зорайдэ? – начала допытываться Хадижа. Иветти тоже смотрела на нее с выжиданием. - Карима нас выдала. Она сообразила, что искать нас надо у лары Назиры. Теперь в Марракеш едут все: дядя Али и дядя Абдул, Фарид с дедушкой. Они скоро будут здесь! - Что? Фарид увидит меня в таком виде?! И Зухра с ним? - Хадижа, о чем ты говоришь? Над тобой нависла такая опасность, а ты всё ещё думаешь о Фариде, которому ты не нужна, - с досадой сказала Жади. и тут же увидела, как вытянулось лицо дочери, как наполнились слезами ее глаза. - Прости, моя принцесса… Жади пересказала подруге и дочери весь разговор с Зорайдэ. - Зорайдэ права, Жади. Надо стоять на том, что мы забрали Хадижу, чтобы вместе с ней выбрать дом. Я смогу подтвердить твои слова. - Иветти, здесь совсем другой менталитет, как говорят Лукас и Самира. Фарид не станет никого слушать, никого! Зорайдэ сказала, что он зол, как шайтан! Он может забрать сына, чтобы отдать его на воспитание Зухре, а Хадижу ещё до семейного суда наказать плетью. - Мама! - Да, моя принцесса. У нас одна надежда на дядю Али и твоего отца. Саид прилетает завтра. - Аллах, как же быть? Если на семейном суде Фарид даст мне развод, а он даст! - тогда я стану второй женой! Он заберет моих детей! Их будет воспитывать Зухра, если Фарид решит развестись окончательно! - Вот что я думаю, Хадижа, и тебе придется с этим согласиться: ты никому не расскажешь, что родила двойню. Об этом знаем только мы и лара Назира. Но я с ней поговорю, она нам поможет. Если муж даст тебе развод, вернет тебя отцу, т.к. твой отец уже летит в Марокко, Фарид не отдаст тебе детей, то лучше потерять одного сына, чем сразу двух. Это несправедливо, когда отцы забирают детей. Дети должны принадлежать матерям, которые их вынашивали девять месяцев и в муках родили. - Конечно, это мои дети, я не хочу, чтобы их воспитывала Зухра, не желаю, чтобы она вообще к ним приближалась! - Но ты ничего не сможешь поделать, моя принцесса! Обычаи и сила на стороне твоего мужа, пока мы в Марокко. Поэтому я предлагаю план, - решительно сказала Жади, вытирая глаза ладонью. Она по очереди посмотрела на дочь и Иветти и произнесла: - Давайте сделаем так: ты, Хадижа, вместе с Иветти улетишь в Бразилию по документам, которые мне удалось достать, а я попрошу лару Назиру спрятать меня и детей от тех, кто придет сюда, чтобы их отобрать. Потом я инсценирую роды. Я иностранка, притворюсь, что ни слова не понимаю, не знаю никаких языков, кроме… итальянского! Я знаю несколько итальянских слов. Но лара Назира найдет врача, которому мы заплатим, чтобы он выписал мне справку о рождении детей… Иветти хрипло рассмеялась, даже не дослушав Жади. - Ничего не выйдет. Жади, думаешь, врач не сможет определить, что родила их не ты? Кто станет так рисковать из-за иностранки? Он тебя выдаст полиции. - Я постараюсь его уговорить, заболтать… Однажды у меня получилось уговорить одного врача-итальянца дать мне нужную справку… Но сейчас речь о другом. - Жади, думаю, в аэропорту нас будут ждать люди Саида или твоего дяди Али, раз уж он догадался в первую же очередь туда позвонить! И успеем ли мы хотя бы добраться до аэропорта? А как быть с билетами? Мы же не забронировали их заранее. Мы не успеем дойти до кассы! - Хадижа может лететь даже одна – по паспорту Халисы, укутавшись в паранджу, мы ее только посадим на самолет, сами вылетим позже, вместе с детьми. - Жади, такой огромной удачи не бывает. Это один шанс на миллион, что нам повезет. И в любом случае вылететь мы сможем завтра. Даже если мы сейчас сорвемся и отправимся в аэропорт, там не окажется билетов, но там нас схватят. Теперь надо думать о том, как быть, когда твои родственники и муж Хадижи войдут в этот дом. И как поведет себя дона Назира? Жади не желала сдаваться. - Но тогда есть ещё выход: Хадижа, ты не скажешь мужу о втором сыне. А я вывезу его в Бразилию. Когда Фарид вернет тебя твоему отцу, и ты с Саидом прилетишь в Бразилию, то там я буду ждать тебя с твоим вторым сыном. Лучше потерять одного, чем обоих. - Верно, Жади, но как утаить ребенка? Это же не книга. Не сумка с вещами. Дети вот-вот начнут плакать от голода, и если спрятать одного, отдав Фариду другого, утаенный младенец выдаст себя криком. - Назира вернется, и мы попросим у нее помощи! Когда лара Назира вошла в дом, Жади тут же поведала ей про звонок Зорайдэ. - Что? Дядя Али едет сюда? И дядя Абдул? Я увижу его пять лет спустя?! – заволновалась Назира. – И муж Хадижи тоже здесь появится? - Лара Назира, помогите нам! - Подожди, Жади, давай сначала покормим детей. Аллах, прошло уже несколько часов, необходимо первое кормление. - Но потом может быть поздно! - Жади, ты слышишь? – к чему-то вдруг прислушалась Назира. Она не стала больше медлить и отвлекаться на уговоры Жади, смысл которых пока не могла постичь, но она поспешила к Хадиже и детям, над которыми склонилась молодая мать. - Хадижа, один ребенок плачет, но другого я что-то не слышу. - Наверно, он очень спокойный. Надо назвать его Надиром, т.е. «спокойным». - Нет, мне так не кажется. О, Аллах! Он же такой слабенький, что даже не может кричать, - пристально всматривалась лара Назира в ребенка. Жади тут же оказалась возле постели дочери. - Что? С ребенком что-то не так? - Да, мама, вот этот сын, которому я пока не дала имени, почему-то не плачет, совсем не подает голоса, - испуганно сообщила Хадижа. Иветти тоже подошла и всмотрелась в ребенка, о котором шла речь. - Жади, мне тоже кажется, что с мальчиком что-то не то. У него посинела кожа вокруг губ. К ним быстро повернулась лара Назира. - О, Аллах, а я ведь вас предупреждала: ребенку нужно сразу же дать имя, но вы меня не послушали. Теперь его срочно надо нести к знахарке. Одну я знаю, она живет на соседней улице. Жади, давай вместе к ней сходим. Отнесем ребенка, ты останешься у нее, а я выйду на медину, чтобы купить всё, что она велит найти для лечения. - Давайте так и сделаем, только с тобой, Назира, пусть идет Иветти. А я останусь с Хадижей. Если за ней сюда явится ее муж, мне придется отвечать, почему Хадижа уехала со мной из Мекнеса. - Жади, как ты сможешь без хозяйки дома справиться с незваными гостями? – возразила Иветти. - С ними будет дядя Али. А нам медлить нельзя: ребенку нужна помощь. Иветти, прошу – иди с ларой Назирой, оставайтесь там, сколько понадобится, но звоните мне как можно чаще. - Но и ты тоже мне звони, - нахмурилась Иветти. – Как же мне всё это не нравится, Жади. Мы оказались в опасной переделке… Когда женщины ушли, Жади начала нервно метаться по комнате. - Мама, где моя сумка и пакет с одеждой? - Вон там, у кресла. - Мне необходимо переодеться, - засуетилась Хадижа. – У меня волосы скатались так, как будто я их месяц не расчесывала! А когда молодая мать взглянула на себя в зеркало, взяв в руки расческу, то и вовсе испугалась: - Что с моим лицом?! Почему оно покрыто мелкими красными точками? И глаза красные?! - У тебя полопались кровеносные сосуды во время родов. Хадижа, ты не о том думаешь! Ты поняла, что нужно отвечать всем: дяде Али, дяде Абдулу, мужу, его деду, свекрови – всем, кто бы ни начал тебя расспрашивать? Ты уехала с нами на поиски дома! - Мама, я всё поняла, запомнила. О, Аллах, когда я вернусь в Мекнес, то сразу же проверю, на месте ли мой кулон! И все остальные вещи тоже! Жади оставалось только качать головой. Ее трясло от страха и нервного напряжения. - Мама, а вдруг лара Назира не успеет вернуться с ребенком, когда за мной приедут? Что тогда делать? - Хадижа! Это будет к лучшему! Прошу: не говори, что детей двое. Сначала постарайся понять, чем кончится семейный суд. Если ты останешься первой женой, а Зухру Фарид прогонит, тогда ты скажешь Фариду, что второй ребенок был на грани смерти, его унесли к лекарке, а ты побоялась сразу сказать правду. Лара Назира привезет тебе ребенка. Мы все приедем к тебе в гости вместе с ней и малышом. Но если Фарид даст развод, а твой отец решит забрать тебя в Бразилию, то Фарид не отдаст тебе сына. Ты ничего не сможешь сделать против него, дочка. Но в этом случае у тебя останется второй ребенок. Как ты не поймешь этого? – с досадой произнесла Жади, не видя понимания в глазах Хадижи. - Мама, а вдруг лара Назира воспользуется случаем и не вернет моего сына?! – в панике проговорила девушка. - Такого быть не может, Хадижа. Успокойся, приведи себя в порядок и жди появления родственников. Нам придется сделать хорошее лицо в этой ужасной ситуации. Перестань истерить, лара Назира не сможет оставить у себя твоего сына. Хадижу немного успокоили слова матери. Она достала из пакета платье, которое захватила с собой, убегая из Мекнеса, а Жади помогла ей его надеть. Потом Хадижа продолжила расчесывать скатавшиеся волосы, а Жади устало присела на край кровати и смотрела на дочь, не переставая думать, что она скажет дяде Али и как ответит Фариду и дяде Абдулу, если они начнут обвинять ее и оскорблять. Когда раздался телефонный звонок, Жади и Хадижа вздрогнули, и девушка выронила из рук расческу. - О, Аллах! – испуганно сказала она. - Дядя Али? – почти обрадовалась Жади, отвечая на звонок сотового. - Жади, где ты? Хадижа с тобой? Я знаю, что тебе звонила Зорайдэ и предупредила о нашем приезде. Не делай глупости, Жади. Если вы сейчас в доме у лары Назиры, то и оставайтесь там. Иначе попытка улететь или спрятаться будет расценена как побег и признание вины. Пока ещё Фарид уверен, что вы с Хадижей искали дом. Абдул и сид Рахим – тоже. Но я хорошо тебя знаю, Жади. Ты задумывала большее. - Дядя Али, мы у лары Назиры. Она отправилась на медину с Иветти за едой для малыша. Хадижа родила сына. Лара Назира прочла ему положенные молитвы и дала имя Амран. - Мы уже въезжаем в город, Жади. Фарид успел разузнать, где находится дом королевского тренера. Надеюсь, у этого мужчины не будет из-за тебя неприятностей. - Дядя Али, помогите! Спасите мою дочь! Не дайте Фариду наказать мою принцессу! – с прорывающимися рыданиями начала умолять Жади. - Жади, Жади… Столько лет прошло, а ты всё такая же, как четверть века назад. Я-то попытаюсь помочь Хадиже, но ты, Жади, молчи. Не смей ни слова говорить, когда мы войдем в риад, чтобы забрать Хадижу. - Я постараюсь, дядя Али, - пообещала мать беглянки. Время ожидания стало страшной пыткой для обеих, как бы Хадижа и Жади не отвлекали друг друга разговорами . Они обсуждали ребенка, с которым теперь не расставалась Хадижа, держа его на руках. Они рассматривали комнату для гостей и вещи в ней, обсуждали дом и двор лары Назиры, понимая, что Назира с мужем только снимают риад. Они вспомнили наряд и золото, которым украсила себя тетя Хадижи, коротая дни без мужа Миро. - Риад большой, но они живут здесь вдвоем с Миро, - заметила Жади, вспомнив мимолетный разговор с Назирой. - Но украшение у тети Назиры из тех, что были у нее пять лет назад. Я хорошо его помню, - сказала Хадижа, слегка укачивая сына. - Надо сделать звуки телефона тише, чтобы не испугать ребенка, - забеспокоилась Жади. Покопавшись в настройках, она затем набрала номер подруги. - Что нового, Иветти? Что сказала врачевательница?... Нет, пока никто не появился. Ой, кто-то стучит в дверь риада! Придется пойти и открыть. А где лара Назира? Выяснилось, что, как и предполагала Назира, у знахарки придется задержаться. Она приготовила какой-то отвар и захотела понаблюдать, как он начнет действовать на ребенка. Ребенок плох, и вероятность того, что он выживет, слишком мала – так уверила их лекарка. Жади попросила Иветти как можно дольше не возвращаться, пока не уберутся разозленные гости, которые должны вот-вот нагрянуть. Пусть ребенок останется с ними под наблюдением до тех пор, пока ему не станет лучше. Иветти намекнула, что всё поняла и сделает всё, что в ее силах, чтобы не возвращаться под горячую руку родни Хадижиного мужа. Прежде, чем выйти из комнаты, Жади схватила с кресла небольшую подушечку и подложила ее под платье, закрепив поясом. Под довольно тонкой джеллабой теперь выделялся живот, который свидетельствовал о приличном месяце беременности. А в дверь уже не просто стучали, в нее колотили кулаками. И Жади поспешила во двор, чтобы открыть и впустить в риад лары Назиры тех, кто явился за ее дочкой и новорожденным внуком. 3. Часть 21. Глава 3. Фарид и Хадижа. …А потом всё произошло так, как и можно было предвидеть. Во двор, едва Жади открыла дверь, ввалились, во главе с рассерженным Фаридом, старики и люди Саида, которых по просьбе племянника захватил с собой в Марракеш сид Абдул. - Где она? Одалиска, говори, куда ты спрятала жену Фарида? - тут же завопил сид Абдул, потрясая палкой. - Твоя дочь не принадлежит тебе. Она – кровь моего рода. И ты всегда это знала, но даже Саид не смог вбить тебе в голову эту истину. - Дядя Абдул, Хадижа родила сына и теперь отдыхает в комнате, которую предоставила ей лара Назира. - Аааа! Одна одалиска решила помочь другой одалиске! О, Аллах! Не смей произносить при мне имени этой отверженной! – застучал старик палкой о камни, покрывавшие двор. - Где моя жена? - с вызовом спросил Фарид и потребовал провести его к Хадиже. Жади, держась за живот, умоляюще посмотрев на ошеломленного ее видом дядю Али, молча повела стариков и зятя в дом Назиры. Фарид ворвался в комнату, где расположилась Хадижа. - Сын? – только и спросил он у молодой матери. - Да, лара Назира принимала роды, она и прочитала молитвы и дала ему имя Амран, - с готовностью ответила дочь Жади. В ее глазах вспыхнула радость при виде Фарида, а щеки залило краской. - Что? Почему – Амран?! – удивленно спросил Фарид. - Она так назвала. Я не успела возразить. Сид Абдул и сид Рахим остановились на пороге, а дядя Али бочком пробрался в комнату, но тоже встал недалеко от двери. Фарид же присел на кровать и заглянул в личико ребенка. Жади с презрением наблюдала эту как бы трогательную сцену. Она не верила зятю и ждала с его стороны какого-нибудь подвоха. - Жади, как ты посмела увезти дочь моего племянника из дома ее мужа? – не унимался сид Абдул, оторвавшись от идиллической сцены у постели Хадижи. - Тише, дядя Абдул, вы так громко кричите, что можете напугать ребенка, - сердито ответила Жади. - Одалиска! Как только Саид прилетит в Марокко, я ему скажу, что на семейный суд он должен привезти не только свою дочь, а тебя тоже. Ты решила сделать одалиской и Хадижу? Как ты посмела увезти ее из Мекнеса? - Я только хотела защитить свою дочь! Дядя Абдул, почему ВЫ ничего не сделали для этого? Ведь Хадижа – ваша кровь, да! Но ей столько раз угрожала опасность, столько раз она нуждалась в Вашей помощи, где же Вы были в те моменты? А теперь, когда я решила вмешаться, купить дочери дом, чтобы она могла жить не под одной крышей со второй женой, Вы помчались за нами в Марракеш! - Молчи, Жади! – предупредил сид Али. - Почему? Кто-то должен сказать то, о чем не хочет или не может говорить Саид или Вы! - Не тебе, одалиска, указывать, как нам защищать Хадижу! Дочь Саида ни на что не жалуется! Аллах! Ее муж сам знает, как защитить одну жену от другой, - брызгая слюной от ярости, потрясая руками, кричал сид Абдул. – Это их семейное дело, куда никто не должен вмешиваться. И уж, конечно, не ты, одалиска! Сид Рахим шикнул на приятеля и потащил за руку в коридор. - Куда ты меня ведешь?! Я ещё не все сказал! Жади нужно наказать! Аллах! Сколько раз я говорил Саиду об этом, но он меня не послушал! Если бы Жади получила хотя бы двадцать ударов плетью, теперь бы мы не бегали за женой твоего внука по Марокко! Дядя Али делал знаки Жади, чтобы она не смела возражать, но она уже завелась и металась у кресла, схватившись руками за голову. - Успокойся, Жади! – тихо сказал ей сид Али. – Взгляни, как Хадижа счастлива, потому что с ней рядом муж и ребенок. Жади обернулась в сторону кровати, на которой сидела Хадижа. Лицо дочери светилось от счастья. Она заглядывала в глаза мужу, пытаясь понять его реакцию на ребенка. - Мой сын! – негромко повторял потрясенный Фарид. – Дай мне его подержать! Он протянул к ней руки, и Хадижа послушно отдала ребенка отцу. И пока Фарид внимательно рассматривал сына, Хадижа взглянула на мать, и Жади поняла: да, ее дочь чувствует себя счастливой. Она забыла все обиды, простила, ещё немного - и она выложит Фариду правду о рождении двойни. Жади покачала головой, выразительно глядя на дочь, и Хадижа поняла ее посыл. Она опустила глаза и все-таки ничего не сказала Фариду. - Где лара Назира? Я хотел бы поблагодарить ее за гостеприимство, - громко сказал дядя Али, обращаясь к Жади. - Она… ушла на медину вместе с Иветти. У Хадижи пока нет молока, но ребенка надо уже чем-то покормить. - Вы уже сделали обряд тахник? - Нет, я уже не помню, как это делается, а лара Назира ничего об этом не сказала. - Новорожденному обязательно нужно делать протирание сладкой пищей, хотя бы фиником, ротовой полости. Это делается с пожеланием и надеждой, что у ребенка будет сладкая, благополучная жизнь - согласно религии. Желательно, чтобы это делал человек из числа благочестивых. Сначала нужно пережевать финик или что-то другое сладкое, а затем протереть этой кашицей рот ребенка и дать ему проглотить это. Желательно совершить это в первые дни жизни ребенка, а ещё лучше, если эта сладость будет первым, что попадет в желудок новорожденного. - Надо же! А я уже забыла об этом обычае, - произнесла Жади, не отрывая взгляда от молодой семьи. - Жади, это обязательно. Сам Пророк, мир ему, когда к нему пришла одна женщина и положила ему на колени новорожденного сына, попросил финики, разжевал их и положил в рот ребенка, протер ему десну и прочел дуа о благословении. - Ах, да, я же читала об этом в Коране! – легкомысленно проговорила Жади. Дядя Али хмуро покосился на нее. – Вспомнила: лара Назира что-то такое делала, когда я поила Хадижу горячим молоком! – опомнилась Жади. - Вот и хорошо. Алхамдулиллах! – сказал дядя Али, но тут же оглянулся на дверь, видимо, вовремя вспомнив, что лара Назира в глазах сида Абдула вовсе не благочестивая женщина. - Посмотри, Фарид, наш сын так похож на тебя! – улыбаясь, лепетала Хадижа. – Как жаль, что не ты первым прочитал молитвы ему в уши. И имя тоже должен был дать ты… - Тогда зачем ты сбежала? - Я?! Нет-нет, я никуда не сбегала! – испуганно и быстро возразила она. – Но разве плохо, если мы с сыном будем жить в своем доме? - В каком ещё - «своем»? Твой и его дом там, где я. Сид Али некоторое время понаблюдал за Фаридом и сказал: - Фарид, ты стал отцом. У тебя теперь настоящая семья. Береги ее, береги жену и сына. Всегда защищай их. Да сделает Аллах, который оказал тебе свою милость, этого ребенка для тебя благом. Этот ребенок вырастет, да увидишь ты от него добро, иншалла. Жади не могла больше вынести собственного негодования, которое она испытала при виде дочери, так быстро и просто простившей человека, много раз обижавшего ее и покрывавшего преступные происки второй жены, ее соперницы, его возлюбленной. Она сделала шаг в сторону молодых родителей и жестко сказала: - Да, Фарид, моей дочери многое пришлось вынести за время беременности, ты плохо о ней заботился. Но теперь Хадижа стала матерью твоего сына, так береги ее! Не позволяй негодяйке, занявшей рядом с тобой место второй жены, и дальше травить и мучить мою дочь. Я хотела купить дом Хадиже, чтобы она жила отдельно от Зухры, с которой ты не можешь справиться… или не хочешь… Давай обсудим это. Мы не успели присмотреть дом в Марракеше, потому что у Хадижи начались схватки уже в машине по пути из Мекнеса… - Жади, хватит! Замолчи! – велел ей дядя Али, прекрасно понимая, к чему приведут ее слова. Действительно, реакция Фарида последовала немедленно. Он удивленно повернул голову в ее сторону, потом отдал Хадиже ребенка и тут же встал с кровати. - Как Вы смеете вмешиваться в дела моей семьи? Никто не будет указывать мне, как относиться к женам! - Только посмей сделать ещё что-нибудь с моей дочерью, ее отец сотрет тебя в порошок! - Жади! – округлив глаза, пытался воззвать к ее разуму, сид Али. Ее слова подействовали так, как будто Фарида ударили по лицу. Но он даже не взглянул в сторону тещи. - Хадижа! Нам пора возвращаться домой! Вставай, идем к машине! – зло и жестко приказал мужчина. - Но… - Хадижа, иди за мной! Нам пора возвращаться, – повторил он. – Вернуться надо до ночи. А завтра на семейном суде разберемся, какая из моих жен какого наказания заслуживает. Виноваты обе. Идем! Видя, что Хадижа не двигается с места, растерянно переводя взгляд с дяди Али на мать, он отобрал у нее ребенка, почти выдрав из материнских рук, и зашагал к двери. - Ты не можешь так поступить! – воскликнула Жади. – Хадижа только что родила, ей нужно отдыхать. Ей не вынести несколько часов в машине! - Ничего, Хадижа, до машины доберешься! - Фарид, подожди, не оставляй меня! – вскочила с кровати Хадижа. - Мой сын! Мой ребенок! Она лихорадочно схватила платок и выбежала вслед за мужем в коридор. - Видишь, Жади, к чему привели твои слова? Ты хуже Каримы! Язык следовало бы вырвать тебе! – рассердился дядя Али. - Дядя Али, Хадижа не должна быть наказана. И ей рано вставать, ей пока ещё нельзя напрягаться! - Но Хадижа будет наказана. Из-за тебя! Ты не только подбила дочку сбежать с тобой из дома, но и сделала все, чтобы разозлить ее мужа. Теперь, Жади, я даже предположить не возьмусь, чем закончится семейный совет. Даже Абдул не станет защищать Хадижу, хотя она его кровь. - Ее не должны пороть плетьми! - Не знаю, Жади, что муж посмеет с ней сделать. Возможно, назло тебе он выпорет Хадижу. Не надо было говорить ему о Саиде. Теперь этот парень всё будет делать назло родне Хадижи, тому же Саиду! - Вмешайтесь, дядя Али! - Я делаю всё, что в моих силах, Жади. Но ты ведь не понимаешь, что такое действовать хитро и, как говорят на Западе - дипломатично. Ты предпочитаешь рубить с плеча. - Нет, дядя, я вовсе не хотела причинять зло Хадиже. - Но причинила! И теперь можешь винить только себя, если Хадижа получит удары плетью или развод и станет второй женой. Думаю, Фарид не отпустит так просто Хадижу. Он станет играть с ней, как кот с мышью. Даст развод, сделает первой женой Зухру, а Хадиже станет мстить за каждый ее промах. Я давно вижу, что он мстительный и злопамятный человек – в отличие от его деда. Сид Рахим не такой. - Дядя, чего же мы стоим? Я должна увидеть дочь! Сказать ей, что не оставлю ее в беде! – сказала Жади и сорвалась с места. Дядя Али поспешил за ней. Они увидели, что во дворе риада возле чудесного фонтана, окруженного несколькими рядами горшков с цветущими растениями, стоят Фарид и Хадижа, и на нее кричит сид Абдул. - Ты позоришь кровь нашего рода! Дочь одалиски! Я буду присутствовать на семейном суде! Пусть муж накажет тебя за то, что ты посмела покинуть без его позволения дом! Как раз с улицы во двор заглянул какой-то мужчина. Оказалось – водитель такси, на котором мужчины добирались из Мекнеса в Марракеш. Он и ещё один водитель такси так и остались ждать возле риада пассажиров, которые собирались возвратиться назад на их же машинах. - Всё, пора ехать! – заметив его, сказал Фарид. Хадижа попыталась забрать у него ребенка. Но он отвернулся от нее, удобнее переложив на руках мальчика. - Фарид, отдай мне сына! - Идем! – прорычал он и заторопился к распахнутой на улицу двери. Жади успела подойти к дочери. Хадижа сделала несколько шагов вслед за мужем, но вдруг оглянулась на мать с горестным выражением на лице. Жади тут же сделала ей знак: «молчи». И тут рядом с Хадижей оказались люди ее отца. Мужчины подхватили Хадижу под руки и поволокли на улицу. От неожиданности она начала упираться, с удивлением оглядываясь на дядю Али и мать. - Хадижа! – со слезами на глазах протянула к ней руки Жади. Ей хотелось побежать за дочерью, что-то сделать, может быть, остановить машину, которая вот-вот увезет ее в дом жестокого мужа, но… Дядя Али крепко держал ее, схватив за плечо. - Оставь, Жади, ты сделаешь только хуже! Она не видела, как Фарид сел с ребенком на руках в машину, как туда же грубо втолкнули Хадижу, как сид Абдул ещё долго стоял у дверцы такси, потрясая своей палкой и выговаривая дочери племянника обо всех ее прегрешениях… Но когда Жади и сид Али вышли на медину, одной из машин уже не было возле риада. Второе такси, в котором приехали старики, ждало сида Али. - Не задерживай нас, Али! – громко проворчал сид Абдул, высунувшись из окна машины. Дядя Али сел в такси и выразительно посмотрел на Жади. Машина тронулась с места, а Жади вернулась в дом. В ее ушах звучали слова дяди Али, сказанные ей перед тем, как они вышли на улицу. Она попросила отпустить к ней Зорайдэ, и он сказал: - Зорайдэ приедет к вам утром. Жади, видишь, что ты наделала. Улетай, Жади, как можно скорее возвращайся в Бразилию! Сегодня же возьмите с доной Иветти билеты и покиньте Марокко до того, как здесь появится Саид Рашид. Если он столкнется с тобой, то пощады тебе не будет. Он почему-то летит в Марракеш, а не в Фес. Абдул всё напутал. - Дядя Али, я хотела бы посмотреть Саиду в глаза! Это же ОН давно обязан был или купить Хадиже дом, или найти иной способ спасти Хадижу! - Жади, ты видела, как твоя дочь обрадовалась появлению Фарида? Возможно, она не захочет, чтобы ее лишили мужа, ей мешает только Зухра. И вот что, Жади: ничего больше не предпринимай. Иначе от гнева Саида тебя не спасет ничто, - выразительно кивнув на ее живот под джеллабой, сказал дядя Али. Жади была опустошена событиями дня, у нее больше не было сил спорить и доказывать то, что и так было очевидным. Она отдала дяде сумку и пакет с вещами Хадижи, которые успела захватить, выбегая из комнаты. - Отдайте это моей дочери, она забыла свои вещи. - Жади!... - Дядя Али, - горько улыбнувшись и хватаясь за живот, простонала в ответ Жади. Он двинулся к выходу, спеша сесть в такси, она тоже побрела за ним. Но вот всё и закончилось. Она проиграла битву с Судьбой! Но с ней остался второй сын Хадижи. Маленький Джамиль. Это имя она и даст мальчику! Где же Иветти? Где лара Назира? Да, пора позаботиться о билетах домой, но сначала она должна «родить». Жади не верила в то, что Фарид расстанется с Зухрой. Это значит, что ему не стоит знать о том, что есть второй сын. - Как бы там ни было, я увезу ребенка и зарегистрирую его как собственного сына. Пусть докажут, что это не так. У меня никто не отберет мальчика. Но надо поторопиться. Я теперь уже и дочери не могу доверять, вдруг она не выдержит и расскажет, что родила близнецов? Жади набрала номер сотового Иветти. - Жади, слава Богу, это ты, я не могу тебе дозвониться. С ребенком всё в порядке! Зелье старушки помогло. Уж не знаю, из чего она его сварила, но ребенок теперь выглядит вполне нормальным. - Иветти, Хадижу с сыном увезли. Возвращайтесь с Назирой скорее. Надо решать, как быть со вторым ребенком. …Иветти и лара Назира вернулись через час. Ребенок теперь, в самом деле, выглядел намного лучше. - Но надо дать ему имя! – не унималась Назира. – Вы видите, видите, что я была права? – указывала она пальцем в сторону Жади и Иветти. - Пусть его зовут Джамиль. Так и Хадижа собиралась назвать второго сына, иншалла! - Кстати, как Хадижа могла бросить второго ребенка?! Она уехала, оставив его нам? Как это понимать? Она должна была дождаться хотя бы нашего возвращения! А что сказал ее муж? Он тоже согласился бросить второго сына, даже не взглянув на него? - Муж насильно увез ее домой. И ещё: он был так груб с ней, что Хадижа не сказала ему о втором малыше. Лара Назира, послушайте… И Жади рассказала ей о своем плане – инсценировать роды и позвать врача, не очень щепетильного и дотошного, который должен будет выписать справку о рождении ребенка, чтобы Жади могла вылететь как можно скорее с «сыном» в Бразилию. Жади объяснила, почему она хочет так поступить. - Ты сошла с ума! – ужаснулась Назира. Такой была ее первая реакция. Но Жади ещё раз красочно описала все зверства, которым подверглась ее дочь в доме мужа, где-то даже немного «приукрасив» действительность. - Назира, ты видишь эту фотографию? Не спрашивай, как она попала ко мне в руки, - достав из сумочки, протянула она сестре бывшего мужа снимок, на котором было запечатлено крупным планом лицо Хадижи с огромным синяком под глазом. За девушкой угадывалась стоявшая за её спиной Зорайдэ. - О, Аллаааах! Что это такое? – возмущенно спросила женщина, разглядывая фотографию и не веря глазам. - Вот так живется моей дочери. Дядя Али сказал, что Хадижу муж может выпороть ещё до семейного суда. И дядя Абдул угрожал ей тем же, хотя она его кровь. - Дядя Абдул может, он такой! Он даже меня мог бы решить выпороть из-за брака с Миро. Костер уже погас, но дым ещё идет,– кивнула Назира. - И что же теперь делать? Если вернем ребенка, то Хадижа точно будет наказана. А если не вернем, а поступим так, как ты, Жади, предлагаешь, то мы совершим харам. - Назира, я думаю, что муж даст Хадиже развод. А если он ее ещё и подвергнет порке, то Саид не потерпит подобного отношение к дочери и заберет ее в Рио. Но тот сын, которого Хадижа увезла с собой, останется в Мекнесе. Разве это справедливо? Когда Хадижа вернется в Бразилию, я отдам ей мальчика. Пусть у нее будет хотя бы такое утешение. Один ребенок лучше, чем ни одного. - Дай подумать, Жади, - остановилась лара Назира, приложив указательный палец к губе. Через некоторое время она сказала: - А знаешь, Жади, я согласна тебе помочь. И знаешь, почему я это сделаю? Из-за дяди Абдула и его племянников – моих родных братцев – я так и не смогла в положенное время обрести семью и родить детей. Если у меня сейчас есть муж, мой принц Миро, то это полностью моя заслуга. Мне пришлось самой искать себе мужа, а эти эгоисты не желали и пальцем пошевелить, чтобы устроить мою судьбу. Они хотели, чтобы Назира всегда была верблюдом, на шее которого они могли бы кататься! - Да, лара Назира, так и было! – подтвердила обрадованная Жади. Она сидела в кресле, внимательно наблюдая за настроением женщины, от которой зависело так много. Иветти же занималась ребенком. Она кормила мальчика из бутылочки через соску, потом сменила пеленку и после укачивала его на руках. Назира же поддалась прошлым обидам и теперь горела желанием отомстить. - Жади, они дождались того, что я уже не могу родить собственного ребенка. Но я знаю, что Миро хочет иметь детей. Он мне не говорит об этом, но он мечтает о сыне. Каждый мужчина думает об этом, даже если молчит. Пожалуй, я тоже «рожу» ребенка. И ты, Жади, мне однажды поможешь в этом! - Конечно, лара Назира! – с готовностью подхватила мать Хадижи. - Дядя Абдул искал невестам всего Феса женихов и находил! И только я осталась без мужа. А когда у меня появилась семья, дядя Абдул и оба неблагодарных брата отвернулись от меня, отвергли как родственницу. Ведь Назира была их ковриком, о который они вытирали ноги. А потом этот коврик от них сбежал. - Лара Назира, я всегда желала, чтобы у вас появился муж. - Верю, Жади, верю! Вам с Латифой всегда хотелось избавиться от меня! Жади испугалась, что Назира повернет свой гнев против нее и Латифы. И чем тогда закончится история с ребенком? Она решила сменить тему разговора, отвлечь разгневанную женщину. - Назира, как же организовать «роды»? Кого из врачей позвать? Я буду изображать иностранку, которая приехала в Марокко, не зная языка, в поисках мужчины-марокканца, который ее обманул: обещал жениться, но исчез, едва услышав о беременности. И вот я, «дона Изабелл», прилетела в Марокко на поиски коварного обольстителя, надеясь, что он увидит ребенка и вернется ко мне… - Тебе, Жади, романы писать надо, - отозвалась со своего места Иветти. - Но где найти врача? Нужен врач из какой-нибудь европейской медицинской миссии. Его проще обмануть, заболтать, убедить, заплатить ему, наконец! – продолжала развивать мысль Жади. - Да, ты права, Жади. Справка будет платной. Придется заплатить. Кстати, этот обман может прокатить. Европейским врачам очень не нравятся случаи, когда женщины рожают дома. Они всему верят, когда их вызывают к марокканской роженице. - Назира, мы всё представим так, что роды были сегодня, и мы ещё не успели сделать уборку… Принесем тазы с грязной водой, ткани, бросим на пол тряпки, те, окровавленные… Ты же их ещё не выбросила, так? - Всё там, возле ведра для мусора! Только ты сама покопайся в них, я не могу, - брезгливо сморщилась Назира. - Хорошо! А ещё – завтра Рождество. Сегодня вечером будет сложно уговорить прийти кого-то к роженице, но проще обмануть. - Жади, ты будешь просто лежать в постели, а весь разговор я возьму на себя, - вмешалась Иветти. – Ведь ты «не знаешь» никаких языков. Лучше молчи, чтобы не проговориться. - Да, молчи, потому что среди врачей много итальянцев и тех, кто владеет французским, - подтвердила лара Назира. И пока Назира что-то обдумывала, Иветти, загоревшись, обсуждала с подругой детали предстоящей авантюры. Но заговорила Назира. - Вот что сделаем: у лекарки, которая помогла нам сегодня, есть племянник, который получил диплом врача где-то в Европе. Она с ним говорила при нас о том, что он сегодня дежурит в больнице. Парень скоро женится, поэтому берется за любую работу и подработку. Надо позвать именно его. - Я ему заплачу! – не раздумывая, предложила Жади. - Но в разумных пределах, чтобы не вызвать подозрения, - продолжила ее мысль Назира. <b. 4.Часть 21. Глава 4. Жади «рожает».</b> И у них всё получилось! Молодой врач-марокканец, по пути к риаду лары Назиры выслушавший горькую историю обмана доверчивой иностранки, кстати – женщины в возрасте – уже был готов увидеть то, что чуть позже предстало перед его глазами. Женщина лет сорока, красивая и ещё вполне притягательная для мужчин, возлежала на постели под одеялом и глупо улыбалась. Вокруг царил полнейший беспорядок. По словам другой иностранки, которая вместе с марокканской приятельницей и привела его в этот дом, так вот, по ее словам, роды случились ещё в полдень. Но был уже поздний вечер, а женщины всё ещё не собрались убрать тазы с мутной водой, использованные во время родов тряпки… Зато роженица нежно касалась малыша, аккуратно завернутого в теплую простынку. Впереди доктора ждала непростая ночь. Дежурство обещало быть трудным: ведь он остался практически один во всей клинике: врачи-европейцы отправились по домам праздновать Рождество, их христианский праздник. И вся ответственность теперь лежала на нем! Но вызов сюда был платным, поэтому Харун и согласился пойти и засвидетельствовать рождение ребенка. Это было не по правилам, но женщина уже родила, ему оставалось только выписать справку о рождении мальчика и получить за это деньги. Женщина торопилась улететь домой из страны, где так и остался не найденным отец ребенка, обманувший ее. - Вот, доктор, роженица, о которой я вам рассказывала, - с улыбкой жестом пригласила его пройти к постели Иветти. – С малышом было не всё в порядке, мы даже приносили его к вашей тете, но роды оказались быстротечными, мы просто не успели добраться до больницы, а потом поняли, что с мальчиком что-то не так, обратились к вашей родственнице. - Я вас помню. Видел у тети Айши, - ответил врач на неплохом португальском. – Что ж, я очень тороплюсь, поэтому не станем терять время. Я осмотрю женщину и ребенка. Жади очень испугалась. Она замотала головой и натянула на лицо одеяло. - Доктор, моя приятельница не привыкла к врачам-мужчинам. Но мы не смогли найти доктора-женщину… - И не найдете, тем более – сегодня. Рождество отмечают все врачи-европейцы, - согласился врач. - Нельзя ли ограничиться просто расспросами о ее здоровье? Доктор, снисходительно относившийся к причудам иностранок, согласился и задал с десяток вопросов, на которые смогла ответить только что родившая ребенка женщина. - Если вдруг станет хуже, то звоните по этому телефону, - протянул он визитку с номером. – Но ребенка я должен осмотреть. С этим согласились все. Совершив необходимые процедуры, получив пачку денег, которые Жади заранее сняла со счета, довольный доктор удалился. Иветти он вручил справку с подписью и личной печатью. - Жади, здесь написано на арабском, я ничего не могу разобрать. - Всё верно! – подошла к ней лара Назира. – Дайте ее мне, я прочту…Жади, здесь написано, что ты (далее идет пропуск, в который ты должна вписать свое имя и данные паспорта) родила сегодня сына. Мальчик здоров. Но врач просит обратить внимание на… Тут какие-то медицинские термины, значение которых я не понимаю… - О, Аллах, это не помешает нам взять билеты на самолет? Вдруг с таким диагнозом нас не пустят на борт самолета?! – испугалась Жади. - Пустят. Почему – нет? Скажешь, что собираешься показать ребенка европейским врачам в клинике Парижа. Поэтому и спешите скорее вылететь в Европу, - отмахнулась лара Назира. Жади начала горячо благодарить лару Назиру, которая тут же повела себя, как когда-то раньше, ответив упреками и припоминаниями прошлых обид. Но ей было приятно осознавать, что она смогла оказать такую огромную услугу Жади и Хадиже и хоть так отомстить дяде Абдулу и Саиду. Приняв благодарности от Жади, она поспешила на кухню, чтобы приготовить ужин. Обычно к ней через день приходила женщина, которая занималась уборкой и сопровождала хозяйку на рынок. Впрочем, прожив столько лет в Марракеше, и сама лара Назира не хуже других знала все лавки и места, где можно было купить лучшие продукты, фрукты и сделать другие покупки. Назира отправилась ставить таджин, который намеревалась приготовить по-быстрому, и нарезать салат. Пришло время заварить и свежий чай. Оставшись одни, Иветти и Жади вспомнили о том, что есть ещё проблемы, которые необходимо срочно уладить. - Жади, всё самое трудное – позади. Теперь пора заказать билеты на ближайший рейс. И Львеночку позвонить, чтобы поздравить всех с Рождеством! -Да, Иветти, я совсем забыла об этом! И Лукас почему-то не звонит. Он только смски присылал. Но мог бы и позвонить, рассказать, как там у них дела. - Жади, я с ними со всеми разберусь. Но прежде всего я позвоню в кассу аэропорта и забронирую два билета на ближайший рейс, да? - Звони. А я позвоню дяде Али. Они уже должны добраться до Мекнеса. Боюсь услышать о том, что сделали или собираются сделать с моей Хадижей. Но дядя Али успокоил Жади: пока всё в порядке. Фарид успокоился за время пути и в риаде вел себя тихо. Все разбирательства было решено отложить до завтра, когда прилетит Саид на семейный совет. Все очень устали, так как дорога в оба конца за несколько часов вымотала как стариков, так и Фарида с Хадижей. - А как малыш? С ним всё в порядке? - А что? Почему ты спрашиваешь? – насторожился сид Али. - Я переживаю, как новорожденный перенес несколько часов в машине. - С ним тоже всё в порядке. - А как Зухра вас встретила? Сид Али немного помолчал, но потом ответил: - Жади, тебе не стоит больше вмешиваться в их отношения. Поэтому тебе лучше не знать, что происходит в доме мужа Хадижи. - Что случилось, дядя Али? – запаниковала женщина. - Ничего не случилось. С Хадижей все хорошо. А Зухра… Она вышла в коридор с такими синяками на лице и руках, что я сразу понял: утром Фарид избил ее за ту шутку, когда она пыталась напугать Хадижу по телефону. - Напугать? Только ли она собиралась напугать Хадижу? Или у нее просто ничего не вышло? - Жади, успокойся. Не кипятись. Хадижа очень рада, что вернулась домой. Она просила тебе передать, что кулон нашелся. Она не хочет, чтобы ты продолжала переживать из-за ее возвращения в Мекнес. Хадижа сказала: «Пусть мама скорее возвращается к Пьетро в Бразилию». Жади не была успокоена этим звонком. Ей хотелось задать ещё столько вопросов! Но в разговоре с дядей Али она не могла этого сделать. Но одно стало ясно: о втором сыне Хадижа рассказывать не стала. А это говорило о том, что Хадижа увидела дома или узнала что-то такое, что погасило в ней желание поведать Фариду правду. И как бы Хадижа не старалась ее утешить, Жади начала переживать из-за сомнений, не зная, что и думать. И каким образом вернулся к Хадиже кулон? Не была ли она вынуждена отбирать его у второй жены?! Но поговорить с дочерью у нее не было возможности, а расспрашивать дядю Али было бесполезно: он сказал ей только то, что собирался сказать. И вряд ли он знал больше, чем сообщила ему Хадижа. Самой огорчительной новостью стало то, что Фарид по совету сида Абдула отобрал у Хадижи сотовый и на глазах у всех разбил его о стену риада, как только они вошли во двор дома. Но почему-то все оправдали его поступок. Даже дядя Али. - Жади, так будет лучше для всех. Если Хадижа не станет звонить тебе и Саиду и жаловаться из-за каждого пустяка, ты будешь меньше переживать из-за того, что не можешь помочь дочери. Она стала матерью, теперь она взрослый человек и должна вести себя, как взрослая женщина. Хадиже нужно научиться ладить с мужем и всеми членами семьи, даже с теми, которых она не в силах пока принять. - Кого, кроме Зухры, вы имеете в виду? С ларой Джабирой Хадижа прекрасно ладит, – заподозрила неладное Жади. - Сейчас это Зухра, а завтра… На семейном суде будет решаться вопрос, не взять ли Фариду третью жену. Этого хотят Абдул и сид Рахим. - Что? Тогда пусть вернет Хадижу Саиду! В нашем с Лукасом доме найдется место для моей дочери! - Хватит, Жади! Иначе впредь я не стану тебе рассказывать новости о Хадиже. Вот так и получилось, что Жади ничего не рассказала ему о «рожденном» ею «сыне». «Зорайдэ завтра приедет и всё увидит. Дядя Али узнает о мальчике, когда мы уже вылетим из Марокко, но не раньше. Я боюсь, что он может догадаться и заставит меня вернуть ребенка Фариду. Нет, такого не будет!» - решила Жади. Съев приготовленный ларой Назирой ужин, Жади и Иветти остаток вечера были заняты звонками в Бразилию и в Европу. Жади дозвонилась Лукасу, но тоже не стала рассказывать ему о «рождественском чуде» в виде ещё одного обретенного сына. Иветти поговорила с Маизой и Мэл. Операция у Шандиньо прошла успешно, теперь нужно было выждать время, чтобы ребенок мог немного окрепнуть после операции. Маиза сказала, что хотела бы, чтобы Лукас задержался вместе с ними на неделю, т.к. Мэл нужна поддержка. Иветти едва не проговорилась Лукасу, что Жади вернется не одна, а с ребенком. Но Лукаса интересовало, выбрали ли они дом и когда намерены вернуться в Бразилию. - Лукас, нам сказочно повезло! Нет, дом мы не смогли выбрать. Жади тебе сама потом расскажет обо всем. Ты поймешь, почему так произошло. Но нам достались два последних билета на завтра! Вылетаем вечером. Лара Назира в это время нянчилась с Джамильчиком. Это имя Жади вписала и в справку о рождении. Когда Назира слышала имя «Лукас», она нехорошо косилась в сторону Иветти, говорившей с ним по телефону. Жади заметила это. - Лара Назира, позаботьтесь о Хадиже. Мало ли что… Вдруг она опять окажется в Марракеше…. Если Фарид разведется с ней и решит отправить ее жить в полуразрушенный риад здесь в Марракеше, то… Она же может прийти к вам за помощью или просто в гости. Вы можете столкнуться с ней на медине или на площади, где у ее мужа лавка для продажи апельсинового сока. Если вы что-то узнаете о моей дочери, сообщите мне. - Хорошо, Жади, я тебе обещаю, что позабочусь о племяннице. Завтра покажешь мне, где эта лавка и где – риад. - Я и сама не знаю этого. - Ладно. Тогда я расспрошу женщину, которая приходит ко мне работать по дому. Она знает многих в Марракеше. А на площади Джемма-эль-Фна знакома со многими продавцами. Когда я узнаю адрес риада, то обязательно схожу взглянуть на него. - Я так боюсь, что мою дочь накажут! О, Аллах Всемогущий! - Но Хадижа родила сына. Уже благодаря этому ее, если и накажут, то не так сильно, как могли бы. - Назира… А что может сделать Саид, когда узнает о том, что Вы нам помогали? Лара Назира приподняла брови. - А что он может мне сделать? Аллах! У меня есть муж, который сейчас в отъезде, но он работает тренером у самого принца! Мой Миро сможет защитить меня от брата, если Саид что-то захочет предпринять против меня. Но брат не решится. Он знает, что получит отпор. Жади не стала с ней спорить. Она боялась Саида, зная, на что он способен. Но если Назира верит в силу своего мужа – пусть будет так. Она надеялась на то, что и Саид не захочет раздувать скандал. Перед сном Жади вышла во двор риада, обошла фонтан, полюбовавшись на цветущие кустики рядом с ним. Потом достала сотовый и позвонила Самире. Ей казалось, что она давно ничего не сообщала о себе, Самира же напомнила, что они разговаривали вчера. А столько всего случилось! Им удалось уехать из Мекнеса, они могли бы уже подлетать к Бразилии, но планы рухнули, потому что Хадижа родила. Потом дочку увезли назад в логово ее мужа, а Жади осталась с одним из ее детей. Ей нужно было с кем-то поделиться! Но Жади понимала, что не сможет рассказать правду даже Зорайдэ, потому что жена сида Али не станет скрывать новость от мужа. Ведь у нее тоже были принципы. Это уже не та Зорайдэ, которая помогала ей обманывать Саида. Скрывать что-либо от собственного мужа, который ей безгранично доверял, Зорайдэ не смогла бы. И Жади не хотела подвергать ее испытанию. Поэтому Жади рассказала обо всем Самире. И, услышав вопросы, которые тут же пришли в голову племяннице, Жади задумалась: а ведь верно – как Лукас воспримет появление в их семье внука Жади, которого она вынуждена будет теперь выдавать за их сына? Каким образом она сможет вернуть мальчика Хадиже, когда Фарид с ней разведется? Это будет очень трудно сделать, если тетя Жади ввезет ребенка в Бразилию как своего сына. Что делать, если Хадижа передумает и обо всем расскажет Фариду? Жади решила, что для них с Иветти сейчас самое главное – вернуться в Бразилию. И ей оставалось только молиться, чтобы с Хадижей ничего не случилось. В душе она рвалась в Мекнес, желая узнать, как чувствует себя ее дочь. Если бы она могла, то помчалась бы в Мекнес, чтобы своими глазами увидеть, что произойдет на семейном суде. Но кто же ей позволит там присутствовать? Даже просто сидеть в комнате дочери? Поэтому Жади должна была бы радоваться, что Иветти повезло заказать билеты на самолет так, что во время семейного суда она будет уже на пути в Бразилию. Жади тяжело вздохнула и вернулась в дом. Завтра предстояло убедить Зорайдэ, что мальчик – рожденный Жади сын. Теперь она сожалела, что попросила Зорайдэ приехать. Жена сида Али вовсе не глупа, и вряд ли поверит в то, что у Жади мог кто-то внезапно родиться. Это Карима способна поверить во что угодно, но не Зорайдэ, которая видела ее без живота, часто разговаривала по телефону с Латифой и Самирой, знала все новости. - Пережить один день – и всё. Как разобраться с остальными проблемами, я подумаю уже в Рио. …Зорайдэ вместе с Каримой приехали рано утром. Открыла им дверь и впустила в риад лара Назира. - Проходите, Жади ещё не отошла от родов, она лежит в постели. - Что? Почему она лежит? Что с ней случилось? – не поняла Зорайдэ. - Проходите, увидите Жади – сами всё поймете, - отговорилась Назира, чтобы не лгать. Но Карима догадалась раньше, чем оказалась в комнате, где ночевала вместе с ребенком Жади. Когда она первой проскользнула внутрь комнаты, то увидела жену Лукаса, которая полулежала на высоких подушках, а рядом с ней попискивал ребенок, закутанный в одеяльца и пеленки таких цветов, которые говорили о том, что внутри – девочка. - Жааади! Ты родила?! – изумилась Карима. - Как видишь, - слабым голосом ответила Жади. - Зорайдэ! Зорайдэ, иди скорей сюда! – замахав руками, начала орать Карима, но сразу же опомнилась: там, где новорожденный ребенок, нельзя громко кричать. Карима тут же подошла поближе. - Жади, как вы с Лукасом решили назвать дочку? - Джамиля. Мне нравится это имя, - с улыбкой ответила женщина. – Нашего сына называл Лукас бразильским именем. Но дочку решила назвать я и так, как мне нравится. Джамиля – красивое имя. Вошла, наконец, и Зорайдэ. Она остолбенела, обнаружив, что намеки Назиры оказались правдой. - Жаааадииии! – только и смогла она выдохнуть. И все-таки Зорайдэ была не так уж доверчива. А уж если дело касается Жади… Нет, здесь дело нечисто. Это какая-то симуляция, - решила она про себя. И позже она это выяснит. Что ещё задумала Жади? Назира немного постояла рядом с потрясенной женой сида Али, выразительно поиграла бровями и вышла, пропустив в комнату Иветти, которая принесла поднос с чаем для гостий и кружку с горячим молоком для Жади. - Вот, пейте чай. А для тебя, Жади – молоко. Малышку тоже скоро будем кормить. - У меня совсем нет молока, - пожаловалась Жади, прикасаясь к груди. Ее слова послужили для Каримы сигналом к тому, чтобы засыпать вчерашнюю роженицу советами о том, как вызвать грудное молоко, что и как заварить и выпить. - Знаю, Карима. Мы уже все способы перепробовали, - с притворным сожалением призналась Жади. - Это у тебя от стресса. Карима тебе говорит – от стресса! И родила ты раньше времени – даже по личику ребенка это видно! Она ведь родилась недоношенной? Да, Жади? Ведь Джамиля недоношенная? - Да! Карима, не болтай так много, у меня голова болит. Передай мне кружку, я хочу молока попить. Карима выполнила просьбу, и Жади приникла ртом к краю кружки. Но она не спускала глаз с Зорайдэ, которая до сих пор не произнесла ни слова. - Ой, малышка описалась! Жади, где пеленки, я поменяю, - засуетилась Карима. - Нет, я сама! – вдруг испугалась Жади, быстро поставив кружку на столик и подхватив дочку на руки. - Жади, это твой ребенок? Ты родила ребенка? – ожила Зорайдэ. Она спросила это с таким подозрением, что Жади тут же схватила со столика справку с печатью и издали показала ее Зорайдэ. - Вот, мне врач выписал этот документ. Не верите, что это моя дочка – прочтите и убедитесь. - Но я не заметила у тебя признаков беременности, когда несколько дней назад ты была в доме сида Али! - Ты так привыкла ко мне, Зорайдэ, что не обратила внимания на отсутствие у меня талии! - Но почему же ты ничего мне не сказала, ни ты, ни Латифа, ни Самира. - Я боялась сглазить! Рожать в моем возрасте! И ещё я опасалась, что вы с дядей Али не позволите мне в таком состоянии лететь в Марокко. - Жади, ты родила раньше срока из-за стресса! И из-за перелета - тоже, – влезла в разговор Карима. – Конечно, из-за стресса! Из-за разных нагрузок… И ещё ты перенервничала из-за покупки дома. Потом – из-за Хадижи. И она родила, вот и ты тоже… - Карима, замолчи! – велела Зорайдэ. - Жади, я попрошу лару Назиру заварить тебе успокоительный чай. Правильно, Зорайдэ? - Иди, Карима. Отнеси ларе Назире продукты и угощения, которые мы привезли из Феса. Жади поняла, что Зорайдэ старается выпроводить сплетницу из комнаты, чтобы поговорить без лишних ушей. Она поежилась под одеялом. Обманывать Зорайдэ ей очень не хотелось. - Когда вы возвращаетесь в Бразилию? – задала вопрос жена дяди Али. - Мы смогли взять билеты на вечер. Сегодня вылетаем. - Алхамдулиллах! Жади, пусть Саид прилетит в Марокко после того, как тебя уже здесь не будет. - А что такое, Зорайдэ? Почему я должна его бояться?! - Ты сама знаешь, почему. И он тоже это знает! И откуда у тебя этот ребенок? Жади, не лги мне. Сид Али сказал, что Хадижа родила мальчика. И что Фарид увез отсюда сына и Хадижу. Я в первые мгновения решила, что ты выкрала у нее ребенка. Жади, что ты опять задумала? - Ничего, Зорайдэ. Что я могу задумать? Даже когда я начинаю строить какие-то планы, у меня ничего не получается. И всегда так было. Из-за какой-нибудь мелочи рушится задуманное. - Что ты собиралась сделать на этот раз и почему не получилось? – прямо спросила у нее старая женщина. - Я не хочу тебя обманывать, Зорайдэ, но и правду сказать не могу, - честно призналась Жади. - Значит, у вас с Лукасом родилась дочь, которую ты решила назвать Джамилей, - помолчав, кивнула Зорайдэ. Из Жади теперь не вытянешь правду. Ничего, она сама разберется, что здесь случилось. Но Зорайдэ очень удивило то, что лара Назира оказалась на стороне Жади. Как же изменила ее жизнь вне семьи Рашидов! Карима вскоре вернулась. Она принесла еду на подносе для Жади. И сама уселась пить чай здесь же, в комнате. - Зорайдэ, ты же в машине хотела пить? Мечтала о мятном чае! Вот, бери, стакан с свежим горячим чаем. Зорайдэ ничего не оставалось, как принять из рук Каримы стакан с чаем. Карима то и дело порывалась сменить пеленки, покормить ребенка, потом принесла заваренный с успокоительными травами чай для Жади… Наконец, всем так надоела ее суета, что Жади, дав денег, отправила ее в лавку на медину за памперсами для новорожденных. - Карима, купи две упаковки. Пригодятся во время перелета. Карима была рада предложить и такую помощь. Вместе с ней отправилась на медину и Иветти. Лара Назира отвлеклась на домашние дела, т.к. пришла нанятая ею женщина, которая должна была заняться уборкой и стиркой. Зорайдэ опять осталась наедине с Жади. Но, кажется, Карима перестаралась: успокоительный отвар действительно подействовал на Жади: она уснула. Зорайдэ взяла на руки ребенка, ища в лице черты Жади или Лукаса. Но как бы она не присматривалась, все равно казалось, что видит перед собой крохотного Саида. - Как это может быть? Я уже почти поверила в то, что могла не заметить, что Жади беременна. Но чтобы ребенок был похож на ее бывшего мужа?! Потом, обнаружив, что пеленки насквозь мокрые, Зорайдэ достала сухие из пакета, откуда брала их и Жади, развернула девочку, приготовившись протереть ее прежде, чем снова запеленать в чистое, и… ахнула! - Какая же это девочка?! – всплеснула она руками, выронив от неожиданности пеленку. Она с изумлением рассматривала лежавшего перед ней мальчика, не сразу сообразив, что пора бы его закутать, ведь в доме было почти холодно. Затем дрожащими руками она завернула малыша в пеленки, взяла на руки и задумалась. То, что Жади посмела пойти на обман, говорит о чем-то очень серьезном! Откуда появился этот ребенок? Почему Жади лжет, что она его родила? Почему выдает мальчика за девочку? Зорайдэ не могла найти ответов на свои вопросы. Ей пора было позвонить сиду Али, сообщить, что они с Каримой благополучно добрались до Марракеша и уже находятся в доме лары Назиры. Но что она могла рассказать мужу из того, что увидела? Она не хотела его пугать. Но то, что здесь не всё в порядке, это очевидно. Жади спала недолго. Она открыла глаза, увидела Зорайдэ с ребенком на руках, и по тому, как Зорайдэ молча смотрела на нее, сощурив глаза, поняла, что обман обнаружен. - Как я смогла уснуть? – приподнявшись на кровати, сказала она. Зорайдэ молчала. - Надо покормить малышку, сейчас я возьму бутылочку. Зорайдэ, дай мне ребенка. Но Зорайдэ не отреагировала на ее слова. - Ребенок проголодался. Я возьму у тебя… дочку! Зорайдэ, наконец, передала ребенка Жади. Она молча подождала, когда закончится кормление. И только когда Жади поставила бутылочку на столик, а ребенка приложила к плечу, чтобы он мог срыгнуть воздух, заговорила. - Ты совсем завралась, Жади. И ты даже мне не доверяешь. Почему? – с огромной обидой спросила она. - Зорайдэ, правда настолько страшная, что я боюсь рассказывать эту историю даже тебе. - А что такого ты ещё натворила? - Произошло недоразумение, но кто нам с Хадижей теперь поверит? – решила все-таки немного выкрутиться Жади. - Рассказывай, Жади! Я должна знать правду! Ты улетишь в Бразилию, а твоя дочь останется здесь, в семье мужа. Я поняла, что ты хотела улететь с ней в Рио, не знаю, как ты собиралась это сделать. Но теперь об этом не стоит говорить, ведь у тебя ничего не вышло. Наверно, из-за начавшихся у Хадижи родов. - Да, Зорайдэ, собиралась! И если бы Хадижа не начала рожать, то мы бы уже сегодня могли приземлиться в Рио! Но мне снова не повезло! - Жади, успокойся и расскажи. - Но ты всё передашь дяде Али! - Тогда давай поступим так: я сейчас позвоню сиду Али, мы с ним поговорим. Но потом ты мне всё расскажешь. А я поделюсь с сидом Али новостями уже после того, как вы с Иветти улетите из Марокко. - Я боюсь, Зорайдэ, боюсь! В окно со двора влетели крики вернувшейся с медины Каримы. Ведь все окна риада выходили во внутренний двор. Жади подбежала к окну: Карима кружила вокруг чудесного фонтана Назиры. Иветти стояла рядом и радостно смеялась. - Что случилось с Каримой? – удивилась она. Как вскоре выяснилось – на площади Джемма-эль-Фна гадалка нагадала Кариме много детей. Правда, сама же Карима и задала подходящий вопрос – будут ли у нее дети? А вот вернулась Карима не вовремя. Она оказалась возле телефона, когда он зазвонил. И хотя ей было запрещено в доме сида Али брать трубку, но ведь в доме лары Назиры такого запрета не было, и она решила ответить. - Сид Али! – обрадовалась она. И тут же поспешила сообщить новость. – Сид Али, я же говорила Вам, что Жади беременна! Она родила девочку! Жади родила! Да, это правда, спросите у Зорайдэ. Лара Назира, Иветти и показавшиеся в зале Зорайдэ и Жади в ужасе застыли. - Карима, кто просил тебя поднимать трубку? Разве сид Али не пригрозил тебе наказанием, если ты прикоснешься хоть раз к телефону?! – рассердилась Зорайдэ. - А что такого? Я ничего не сделала. Я только с дядей Али поздоровалась, и всё. - Зачем ты сказала, что Жади родила?! - А что? Это разве тайна? Какая же это тайна? Аллах! Все в Фесе видели, что Жади была беременной! Должна же она когда-нибудь родить. Все равно бы все узнали. Тоже мне новость! - Отойди, Карима, от телефона! Дай мне трубку, я сама поговорю с мужем, - строго сказала Зорайдэ. Она медленно поднесла трубку к уху и сказала: - Алло, я слушаю, сид Али. Разумеется, муж спросил, правда ли то, что сообщила Карима. - Правда, сид Али. У Жади появился ребеночек. Дочка. Назвали Джамилей. Так мне сказала Жади. Лукас ещё не знает, но нам лучше не вмешиваться – она хочет сама сообщить ему радостную новость. - Жади родилааа, - потрясенно протянул сид Али. И тут же Зорайдэ услышала в трубке, как где-то там, рядом с сидом Али, раздался голос сида Абдула: - А чему ты удивляешься? Я видел беременную Жади в твоем доме. А потом и у Назиры. Только слепой не заметил бы ее живота. Вот и родила! Аллаах! Какая же одалиска! Даже в таком состоянии она летает на самолете, бегает по городу в поисках дома, не думая о ребенке, которого носит. Родить в один день с дочерью! Казалось, сид Али не поверил в то, что ему сказали. Но спорить не стал. Зорайдэ ведь умная женщина и поймет, в чем там дело. - Что у вас нового в Мекнесе? Сид Али, как Хадижа? Как ее ребеночек? - Ждем вечера, Зорайдэ. Фарид занят делами, он ушел вместе с сидом Рахимом за кормом для ослов. Мы с Абдулом здесь гости. Хадижа занята ребенком. За нами ухаживают лара Джабира и вторая жена Фарида. - Как там эта змея? Сид Али, как она восприняла возвращение Хадижи? И рождение у Фарида сына? - Потом поговорим об этом, Зорайдэ, дома я тебе всё расскажу, - уклончиво ответил муж, но все-таки добавил: - Фарид рад, что родился мальчик. Он не ругает Хадижу, даже смягчился по сравнению с тем, каким я увидел его, когда он спешил из Мекнеса в Марракеш. Тогда я даже испугался, что он может наказать Хадижу. Теперь он искренно радуется сыну. Мне кажется, он даже иначе стал относиться к Хадиже. - Значит, в ее жизни ничего не изменится? Не будет третьей жены? Сид Али, а что с Зухрой? Вы знаете, куда отправится Зухра после семейного суда? - Мне об этом неизвестно. Но я не стал бы ничего рассказывать в любом случае, пока Жади в Марокко. Она способна явиться в Мекнес, чтобы потребовать своего участия в суде. Мне страшно от мысли, на что она ещё способна. Родила ребенка, подумать только! После разговора с сидом Али все расположились на диванах в гостиной. Обсудили новости из Мекнеса. Кариму в наказание отправили на кухню помогать чистить овощи и готовить еду. К тому же Жади и Иветти надо было запастись провизией в дорогу. Лара Назира принялась печь сладости, готовить курицу и мясо, которые могут выдержать несколько часов без холодильника. Оставив Иветти дома с ребенком, Жади и Зорайдэ отправились на медину. Жади решила купить сувениры, и ещё им с Зорайдэ нужно было поговорить. Жади признала, что будет лучше, если она доверится и расскажет ей правду. Они вышли на улицу и побрели в сторону башни Кутубия. Там была тихая аллея, как вспомнилось Зорайдэ, не раз бывавшей в Марракеше с дядей Али. Можно прогуляться и спокойно поговорить. - Как ты думаешь, Зорайдэ, что ждет Хадижу? Какое наказание? Я уверена, что Фарид не простит непокорности. - Жади, благодари Аллаха за то, что Фарид не знает о побеге. Вот тогда действительно случилось бы что-то очень страшное. Но я тоже уверена, что Фарид отомстит Хадиже. Как только он увидит Саида, то обязательно решит сделать что-то назло ему. Жади вспомнила, что она сама наговорила зятю, и поделилась своими страхами с Зорайдэ. - Что ты наделала? Разве сид Али не просил тебя промолчать? Жади, когда-то ты не боялась за себя. Но теперь ты о Хадиже тоже не думаешь! - Зорайдэ, что он может сделать? Оставить при себе Зухру? - Мы с дядей Али думаем, что Фарид даст Хадиже развод, и она станет второй женой. Зухру он никуда не отпустит. А если и прогонит, то возьмет ещё одну жену. Может быть, так будет даже лучше для Хадижи: ведь тогда она останется первой женой, потому что до свадьбы Фарид должен будет вернуть себе Хадижу или окончательно развестись, чего он не сделает. А если Зухра станет первой, то Хадижу ждет много неприятностей. - Неужели Фарид не может избавиться от Зухры? Мог бы прогнать ее и при этом не брать ещё одну жену, – расстроенно сказала Жади. Потом она описала потрясенной Зорайдэ, как Хадижа родила близнецов, как один из детей оказался настолько слаб, что его отнесли к лекарке; как в отсутствие лары Назиры и Иветти в дом заявился муж Хадижи и все остальные и как они увезли с собой ее дочь и внука. - И что оставалось делать? Хадижа не сказала сразу о двух детях, а потом после моей перепалки с Фаридом мы побоялись признаться, что есть ещё один ребенок. Потом мы с Назирой и Иветти вызвали врача и представили так, что я родила сына. Зорайдэ слушала и ахала. Но задала вопрос о том, что ее особенно заинтриговало: - Зачем вы выдаете мальчика за девочку?! - Чтобы запутать в Марокко всех, кто в чем-то усомнится или что-то заподозрит! Я рада, что ты взяла с собой Кариму. Теперь о моих «родах» узнает весь Фес. И Саид тоже. Вывезу ребенка в Бразилию и там буду какое-то время продолжать выдавать его за девочку. - А как же Лукас? Что он скажет? - Лукас… Он меня должен будет понять. Ведь ради своей дочери он готов пойти на многое. Я – тоже. - Жади, он может выгнать тебя из дома. И что тогда? - Найду приют у сестры. Латифа же меня не выгонит! – скорчила рожицу Жади и рассмеялась. – Зорайдэ, всё будет хорошо! Ведь по документам этот мальчик будет моим сыном. - Но Лукас… Но его отец?… Семья твоего мужа? - Иветти тоже знает правду, она всем по секрету расскажет, с каждым поговорит, убедит. Меня поймут. - Я почему-то так не думаю, - засомневалась Зорайдэ. - Но что мне делать? Оставить ребенка у вас с дядей Али? Не могу. Я обещала Хадиже, что ее ребенок будет с ней, если Фарид прогонит ее и вернет отцу. Так ничего и не решив, они отправились за сувенирами. Но Жади стало легче на душе. Теперь не она одна знала страшную правду. Нет, конечно, есть ещё Иветти и лара Назира, и Хадижа тоже. Но, только поделившись с Зорайдэ, Жади стало спокойнее. Зато на душе у Зорайдэ эта тайна повисла тяжелым грузом. Как она сможет рассказать сиду Али о том, что услышала от Жади? И не отругает ли сид Али ее за то, что она не сразу поведает ему правду? Когда самолет вылетит в Бразилию, будет поздно для того, чтобы вернуть ребенка. Дома их ждал неприятный сюрприз. - Жади, тебе Саид звонил, - сообщила ей лара Назира. – Он очень зол на тебя. Он посмел даже на меня накричать! Обвинил в том, что я помогла тебе и Хадиже. - И где, по его мнению, должна была рожать Хадижа? Посреди улицы, что ли? Почему он не думает о дочери? Она родила ему внуко…ой, такого красивого внука! Но пока Жади возмущалась, телефон зазвонил снова. Разгоряченная Жади сразу же напала на Саида, который тоже разговор начал с крика. Так они и ругались, пока Жади не швырнула трубку на телефонный аппарат. - Жади, откуда звонил Саид? Неужели он уже прилетел в Марракеш? – испуганно спросила Зорайдэ. - Нет, он ещё в Париже. Но ему позвонил дядя Абдул и сообщил, что я стала матерью. И Хадижа тоже. И он мне такого наговорил! В чем он только не обвинил меня, о, Аллах! - Радуйся, что вы не встретитесь с ним до возвращения в Рио. - Жади, Иветти, пора собираться, времени уже много! – появилась Карима с сумкой, в которую намеревалась сложить для них еду в дорогу. - Спасибо, Карима. Главное – памперсы не забыть. И ребенка не оставить. Я все ещё не могу привыкнуть к мысли, что у меня есть сын..эээ, не только сын Пьетро, но и ещё… дочка! - Да, Жади, теперь тебе несладко придется, - с намеком сказала Зорайдэ. - Думаю, Жади, в следующем году у меня тоже появится ребенок, - со значением произнесла лара Назира. - И у меня будет ребенок! А почему бы и нет? Мне гадалка нагадала! – не смогла промолчать и Карима. - Всем исполнения желаний в наступающем году! – подняла стакан с мятным чаем Иветти. - Да… Мои желания, наконец-то смогут исполниться, - проговорила лара Назира. – Мой муж Миро решил вернуться в Бразилию. Там мы купим большой красивый дом и спортшколу. Жади, я хочу с тобой посоветоваться, в каком районе лучше купить дом. Я хотела бы там, где живет Саид. Но это очень далеко от Сан-Криштована, где Миро хочет купить помещение и организовать спортшколу. - И там, и там вас ждет веселая жизнь, лара Назира. Ваши братья не дадут вам спокойно жить по соседству, - улыбнулась Жади. - Что? Какие ещё братья? Разве у меня есть братья? Жади, кого ты называешь моими братьями? Тех двух эгоистов, которые решили, что я верблюд или их коврик? Я их не знаю. Когда вернусь в Бразилию, то сделаю вид, что их не вижу, не замечу, даже если они наступят мне на ногу! Аллах, я им всем ещё утру носы! …Они без проблем добрались в аэропорт. Взяли две машины такси и доехали. Жади с малышкой и дона Иветти с двумя чемоданами и сумками, полными сувениров и продуктов. Назира осталась дома. Но Зорайдэ и Карима отправились в аэропорт провожать. Зорайдэ хотела убедиться, что Жади без приключений сядет в самолет. Сид Али попросил ее не покидать аэропорт, пока не станет известно, что самолет взлетел. И только после этого вернуться в дом Назиры. А утром выехать в Фес. Но в аэропорту не обошлось без инцидента. Конечно же, они не могли не столкнуться с Саидом. Уже зарегистрировавшись на рейс, Жади и Иветти шли к терминалу. Иветти заметила Саида Рашида первой. - Жади, берегись. Прямо на нас двигается твой бывший, - предупредила она. - Где? – Жади прижала к себе ребенка и обвела глазами зал. Сжимая кулаки, к ним направлялся Саид. И хотя Жади понимала, что Саид не из тех, кто может устроить скандал в общественном месте, она немного струсила. Слишком злой взгляд был у отца Хадижи. Служащий аэропорта вез перед ним тележку с багажом. Мужчина слегка притормозил возле них по знаку Саида. - Чей это ребенок, Жади? – вместо хотя бы жалких приветствий произнес он. – Чей это сын? - Что?! Ты о чем? У меня на руках – моя дочь! С ума вы все сошли, что ли? Я ещё пятерых рожу Лукасу, вот увидишь! Чем лезть не в свои дела, лучше сделай так, чтобы Хадижа была счастлива! Избавь ее от Зухры! Не дай Фариду взять вторую жену! - И ты говоришь мне это после того, как сделала всё, чтобы моя дочь получила развод?! Куда же ты сбегаешь? Почему бы нам вместе не отправиться в Мекнес? На семейном суде каждому воздастся по заслугам: и Зухре, и Хадиже, и тебе! Почему дядя Абдул не приказал схватить тебя и не отвезти в Мекнес? Теперь я с удовольствием приказал бы дать тебе семьдесят ударов плетьми… - Мечтай, сколько тебе захочется! Саид, у тебя давно нет права наказывать меня. - Хватит вам ссориться,- вмешалась Иветти.- Вы же все ещё родители Хадижи. Чем ругаться и обвинять друг друга, лучше вместе подумать, как защитить дочь. Вы согласны со мной, синьор Саид? Жади перевела дыхание, а Саид с удивлением узнал в Иветти жену Леонидаса Ферраса. Впрочем, он ведь знал, с кем улетела Жади в Марокко. По громкой связи в очередной раз объявили посадку на самолет. - Отойди, - потребовала Жади, но в то же время обходя Саида стороной. Женщины быстро направились к терминалу, а Саид, стараясь не оглядываться, заспешил к выходу на улицу. Но и там его ждал сюрприз: он увидел на стоянке такси, в которое садились Зорайдэ и Карима. Они его не заметили. Саид тоже взял машину и направился в дорогой отель. Он был недоволен, что не получилось взять билет до Феса. Смог улететь только до Марракеша. Но его целью был Мекнес. А теперь вот придется ночевать в отеле. Но будет время обдумать странность, с которой он столкнулся. Что происходит? Жади родила дочь. В этом уверены все: дядя Абдул, Карима, ещё несколько дней назад сообщившая ему о беременности Жади… Но он сам видел Жади на пляже в Ангре две недели назад. Не было у нее никакого живота! Уже не доверяя самому себе, Саид позвонил Маизе и попросил ненавязчиво узнать у Лукаса, не беременна ли Жади. Маиза удивилась его просьбе, но вскоре перезвонила и сказала: нет, Лукас мечтает ещё о детях, но пока у них с Жади получился только один ребенок. - Жади есть Жади. Но я выясню, что кроется за этим странным рождением. Если бы дядя Абдул лично не уверил меня, что Хадижа стоит рядом с ним с ребенком на руках, я решил бы, что Жади удалось украсть моего внука, чтобы вывезти в Бразилию! Она может… 5. Часть 21. Глава 5. Рио. В доме Саида несколько дней назад. …После того, что случилось в Ангре, Саид с семьей вернулся в Рио с испорченным настроением. Убедившись, что здоровью младшей дочери ничего не угрожает – ребенок при падении получил вывих, но никаких переломов не оказалось, он сразу же окунулся в проблемы, которые начала создавать Жади. Когда ему стало известно о поездке бывшей жены в Марокко, и это в то время, когда Лукас отправлялся в Европу с бывшей женой и дочерью! - Саид предположил, что Жади решила воспользоваться возможностью увидеться с дочерью за спиной своего бразильца, и ему стало не по себе. Саид не забыл, как Жади удавалось оказываться в ситуациях, которые всегда заканчивались большими неприятностями. Теперь бывшая жена решила позаботиться о его дочери. Но у Хадижи семейная жизнь не складывается с самого начала. Саиду не нравился зять, он не раз клял себя за то, что доверился дяде Абдулу. Но как поступить сейчас, он не мог решить. Покончить с Фаридом было очень просто, но тогда придется забыть о бизнес-партнерстве с Омаром Обенсуром. А о том, что это будет очередным громким скандалом, который ляжет пятном на его репутацию, и думать не хотелось. Но Хадижу он любил и не мог не желать ей нормальной семейной жизни, хотел видеть ее счастливой. Возможно, Жади желала дочери того же, вот только действовать она не умела без того, чтобы не нанести ещё больше вреда, не сделать положение ещё хуже, чем есть. И теперь Саид пытался понять: что это за история с покупкой дома? Саид сам был готов купить дочери дом, даже имел разговор с Фаридом об этом, но муж дочери наотрез отказался от подобного подарка. Он заявил, что намерен жить в собственном риаде, и место его жен - только рядом с ним и нигде больше. Возможно, Саид допустил ошибку, не рассказав Жади об этом неудачном предложении? А так как он промолчал, то мать Хадижи решила действовать сама. Купить дом и подарить его Хадиже! Саид слышал уже несколько версий того, что собирается делать Жади в Марокко. Допустить, чтобы его дочь переселилась в дом, купленный на деньги победившего любовника его бывшей жены? Нет, Саид не мог бы смириться с этим. Поэтому Саид поговорил с дядей Абдулом и объяснил, что должны делать его люди, когда Жади прилетит в Марокко. Едва она ступит на землю Феса, он должен знать о каждом ее шаге! И теперь ему докладывали, с кем Жади прибыла в дом дяди Али, куда и с кем женщины ходили во время вылазок на медину. Шпионы вслед за Жади обошли бесконечные ряды лавок половины медины в старой части Феса, побывали в касьбе, в которой подруга Жади устроила на холодном ветру какие-то свои, не иначе, как ритуальные, пляски в сверкавшем на зимнем солнце костюме... Были и попытки осмотреть дома, выставленные на продажу, с владельцами которых Саид предусмотрительно переговорил, пообещав каждому небольшую награду за отказ впустить женщин на порог их домов… Но у Жади в руках оказался и длинный список остальной продаваемой недвижимости, который раздобыла ее продвинутая по компьютерной части приятельница, в то же время - родственница Жади, с которой она прилетела в Марокко. Саиду действительно доносили обо всех шагах женщин. Ему захотелось увидеть тот список из Интернета, который его человек узрел разложенным на столике в ресторане, чтобы понять, как долго Жади намерена мотаться по исторической родине. И ведь рано или поздно она добьется своего – купит дом в каком-нибудь городке Марокко! Саид такому повороту событий не удивился бы. Зная о Жади всё, он, тем не менее, ждал какого-то подвоха. Он не доверял Жади и понимал, что она может вести какую-то игру. Ведь и она знает его так же хорошо, как он – ее. Однако пока там, в Фесе, всё было спокойно. Но только не в его собственном доме. После возвращения из Ангры начались тихие войны между его женами и Ранией. Вот и теперь он спустился вниз и сразу же почувствовал напряженную обстановку. Женщины опять поругались. - Что случилось? – поинтересовался Саид у первой жены. Судя по нервным движениям Зулейки, ссора коснулась как раз ее. Рания стояла с оскорбленным видом. Мунир преданно прижался к матери, глядя на Зулейку из-под сердито сведенных бровей. - Саид, мы обсуждали, не стоит ли тебе, наконец, купить мне дом или отселить в арендованный дом Ранию? Ведь ты однажды начинал об этом думать. - А в чем дело? Почему именно теперь ты заговорила об этом? - Потому что Рания не следит за твоим сыном. Даже когда она рядом с ним, она не успевает сказать ребенку, что можно делать, а что – нет. Мунир без разрешения поднял и уронил сестру. У Бадры оказалась вывихнута рука. Аллах не позволил совершиться более страшному последствию. Но теперь я боюсь за своих детей. Ты так и не сказал своего слова после случившегося. Но я уверена, что тебе тоже было страшно за Бадру. Так почему бы Ранию не отселить из этого дома? - Зулейка, я помню о том, что хотел купить тебе дом. Но если я сделаю это для тебя, тогда и Фатима потребует отдельный дом. - Да, обязательно! – тут же откликнулась молодая женщина. – Чем я хуже Зулейки? О, это же мечта: жить в собственном доме! - Вот видите, - развел руками Саид. - Я не могу пока купить два дорогих красивых дома, которых достойны мои жены. В данный момент у меня нет свободных средств. А на покупку двух вилл понадобится около трех миллионов долларов. К тому же, я обещал моему племяннику помочь с покупкой небольшого дома в Сан-Криштоване. Это не такие уж большие расходы, и я именно этой семье намерен оказать помощь. Амину и Халисе пора жить отдельно, а Мухамед с несколькими женами останется в собственном доме, женится ещё раз, и пусть потом сам решает свои проблемы. - Но как же мы? Разве для тебя неважно наше спокойствие, Саид? Безопасность наших детей? - Ты считаешь, что опасность исходит от моего сына? Ты опасаешься Мунира? - Рании следует лучше следить за сыном и объяснять ему, что может быть опасным для других детей. - Зулейка, даже если бы я решил переселить Ранию, мой сын остался бы жить в моем доме, вместе со мной. - Саид, я больше не могу выносить Ранию. И скажу тебе: ещё одна выходка ее сына, ещё один недосмотр с ее стороны, и я потребую, чтобы собрали семейный совет. Эта женщина - не твоя жена. Если я не хочу, чтобы в нашем доме жила посторонняя женщина, ты обязан уважать мое мнение. Тебе придется отправить Ранию в Марокко, в дом ее родителей. Она твоя невеста? Тогда пусть ждет в доме своего отца, когда ты на ней женишься. Зулейка высказала это мягким голосом, но Саид понял, насколько серьезно настроена женщина. Он уважал Зулейку, но не хотел подчиняться ее требованиям, т.к. он привык жить по собственным законам. Женщина не должна диктовать ему свою волю. Это значит, что Рания покинет его дом только тогда, когда он сам так решит. В гостиной стоял какой-то необыкновенно вкусный аромат. И Саиду захотелось скорее сесть за стол. Он счел, что разговор о пребывании Рании рядом с ними закончен. Зулейка должна понять, что если дело в Мунире, то неважно, где будет Рания, но если так, то для чего тогда ее отселять? О женитьбе Саид и думать забыл, понадеявшись, что Ранию устроит и положение вечной невесты. Главное, что их сын успокоился и больше не переживает из-за непонятного положения матери. Однако после ужина, когда Саид занял привычное место в кресле и развернул газету, собираясь почитать, к нему подбежал, обливаясь слезами, Мунир. - Отец, почему Зулейка так относится к нам с мамой? Она не любит меня, придирается, потому что считает маму служанкой. Она не верит, что мама снова станет твоей женой. - Не плачь, сынок, вытри слезы, ты же мужчина. Это не так – Зулейка хорошо к тебе относится. Но ты сделал больно Бадре. Зулейка очень испугалась за свою дочку. Ведь и твоя мама тоже за тебя боится. - Нет, отец, она кричит на меня, она разговаривает со мной не таким голосом, как с Амиром. Она не дает мне играть с сестрой. Я тоже хочу, чтобы у меня была сестра. Мама мне позволила бы играть с сестрой, которая родилась бы у моей мамы. - Вытри слезы. Ты же мой сын – сын Саида Рашида. Рашиды не привыкли плакать. Мы ищем выход и решаем проблемы. - Но я тоже думаю и хочу решать. Отец, какой у нас с мамой выход? Мне плохо, когда маме плохо. А она плачет из-за того, что Зулейка меня обижает, а мама не может ей ответить, потому что мама не твоя жена. Зулейка хочет выгнать маму из дома, но я не хочу жить без мамы в твоем доме! - Сынок, я поговорю с Зулейкой, - пообещал Саид, которого очень тронуло, как сын искренно переживает из-за ссор матери с первой женой, как он любит ее. - Когда ты снова женишься на маме? Я буду молить Аллаха, чтобы ты не забыл об этом. Назови число, и я отмечу этот день на календаре и стану обводить кружком прожитые дни, чтобы видеть, сколько дней осталось до никяха. - Мунир, не подгоняй меня. А мальчик зарыдал так, что Саиду стало за него страшно. Он встал, тряхнул сына за плечи, поднял его голову, схватив рукой за подбородок, и заставил посмотреть себе в лицо. - Я всё улажу, сынок. А теперь утри слезы и иди к себе в комнату. Я сейчас же поговорю с Зулейкой. Она больше не посмеет обижать ни тебя, ни твою маму. Иди! Мальчик, все ещё всхлипывая, побрел к двери, то и дело оглядываясь, и Саид не смог вынести его немой укор. Он тоже встал и немного погодя отправился ещё раз поговорить с первой женой. Отыскав Зулейку в ее же комнате вместе с детьми, Саид подержал на руках Бадру и посмотрел рисунки, которыми похвастался Амир. Потом он отвел Зулейку к окну и приступил к разговору, который так и не получился. Жена стояла на своем: она не желает терпеть в доме эту женщину. - Ты даже не говоришь, когда именно ты намерен на ней жениться. Мне кажется, что ты просто забыл о том, что у тебя появилась невеста. Отправь Ранию в Фес. - Нет, Зулейка, я не хочу причинять боль моему сыну. Он столько пережил, когда я развелся с его матерью и отослал в Марокко. Рания никуда не уедет из этого дома, потому что будет жить рядом с сыном. Прошу тебя иначе вести себя с Муниром. Он такой ранимый, все время плачет из-за тебя. Он только что приходил ко мне поговорить… Но Зулейка так возмутилась, услышав это, что посмела его перебить! - Саид, твой сын оговаривает меня. Понятно, что он защищает мать, но он становится таким же лживым, как и Рания. Она ничему хорошему не смогла научить вашего сына! - Зулейка, давай закончим этот разговор тем, что ты пообещаешь мне изменить свое отношение к Муниру. ЭТО МОЙ СЫН. И я тебе ещё раз повторю, что не могу купить тебе дом. - Тогда избавь меня от присутствия Рании! Так Зулейка ещё никогда себя не вела, не смела. Чем же Рания настолько задела ее, что первая жена начала перечить мужу? Но эти мысли лишь пронеслись в его голове, в то же время Саид вспылил: - Пожалуй, я куплю дом самому себе и буду приезжать к вам в гости, навещать вас. Живите здесь, как хотите. Что бы я ни делал для вас, вы всегда недовольны, я уже ничем не могу вам угодить. - Только не забудь выселить из этого дома Ранию перед тем, как съедешь сам! – бросила ему Зулейка. Ее пробил нервный смех. Это раззадорило Саида. - Ранию я не могу выселить. - Тогда женись на ней! - Хорошо. Женюсь! В глазах Саида загорелся нехороший огонёк. Он стремительно вышел из комнаты, в коридоре схватил за руку так кстати подвернувшуюся Ранию, почти силой втащил в ее же комнату. Не дав времени опомниться, он сказал ей: - Рания, подготовься к никяху. Завтра я поговорю с шейхом, приглашу его к нам в дом. Вечером проведем скромную церемонию. Надеюсь, ты не будешь этим недовольна. Мы поговорили с Муниром. Он не может дождаться, когда ты снова станешь законной частью семьи. Завтра утром ты можешь съездить с Фатимой в Торговый центр, купи себе все нужное к никяху. Сделай прическу. Водитель вас туда отвезет. Вечером ты станешь моей женой. Саид сказал Рании о никяхе так быстро, так неожиданно, как будто сгоряча, как если бы делал кому-то назло, при этом глядя Рании в глаза. …Она была ошеломлена предложением. Так ждала, когда Саид созреет до решения взять ее снова в жены, загадывала, когда же это случится, опасалась, что Саид может передумать, тем более – после ЧП в Ангре… И вот вдруг он хватает её, вталкивает в комнату, отчего у Рании едва не выскочило из груди сердце, причем – от страха! А оказывается, что Саид просто решил сообщить новость: завтра состоится их никях. - Саид, неужели это правда? – побелевшими губами спросила Рания и обмякла в его руках. - Рания, Рания! – похлопал ее по щекам Саид, придерживая за талию рукой. Он уложил Ранию в кресло, где она тут же очнулась. - Саид, повтори, пожалуйста, что ты сказал? Я, наверно, не так поняла… - Ты всё верно поняла. Завтра вечером в дом придет шейх для совершения никяха. Приготовься. Больше повторять не стану! Он вышел, не заметив, как из-за кресла вылез Мунир, который там пытался достать закатившуюся зеленую бусину – трофей, добытый у Фатимы, но побоялся вылезать, когда в комнате внезапно появились родители. Услышав новость, он затаился. А когда отец удалился, и они с матерью остались одни, тогда он выбрался и тут же кинулся в объятия Рании. - Мама, ты завтра выходишь за отца замуж? - Да, сыночек, и я не могу в это поверить! Она счастливо рассмеялась, Мунир – тоже. Так они и стояли, обнявшись, заливаясь радостным смехом, и у Рании текли слезы по щекам. А ей хотелось визжать от счастья! Всё, теперь закончатся дни унижений, неопределенности, она снова вернет статус жены Саида Рашида. И получит всё, чего была лишена несколько долгих месяцев: внимания мужа и его ночей, подарков и украшений, нарядов и положения в его доме. И неважно, что во время никяха будет все просто. И праздник только для близких родственников! Всего несколько человек. Но разве теперь это важно? Нет. - Мама, но ты станешь только третьей женой! - Мунирчик, мой сыночек, это неважно. Я могла бы стать даже четвертой! Главное – твой отец снова примет меня в семью, станет моим мужем! И тихо добавила: - Главное – чтобы никто не сорвал никях. Я так боюсь, что что-нибудь случится, и твой отец передумает. Рания взъерошила ему волосы. А мальчик продолжал расспрашивать: - А золото отец тебе купит? Ведь ты же невеста, а невеста должна получить золото на свадьбу. - Мы узнаем об этом завтра. Ничего не говори отцу, ни о чем у него больше не спрашивай, не проси. Если не завтра, то потом твой отец мне всё подарит, что положено по обычаю. Не переживай. Рания так боялась, что кто-нибудь из жен Саида специально спровоцирует ссору, чтобы сорвать предстоящий праздник, что решила не выходить до утра из комнаты, Мунира тоже оставила у себя. Мало ли что наговорит Фатиме или Зулейке ее ребенок? Поэтому она не видела реакцию женщин на известие о скорой женитьбе Саида. Саид спустился на кухню и вызвал Мариам, которой и оставил все распоряжения насчет праздничного ужина. - Я позвоню брату и уточню, сколько человек завтра приедет к нам в гости. - Да, сид Саид, - покорно кивнула главная служанка. Но его указания отменяли то, что велела сделать Зулейка. Поэтому Мариам отправилась к первой жене, чтобы всё согласовать, удивляясь, что Зулейка не пришла вместе с Саидом Рашидом. А хозяин уже разговаривал с Фатимой. Они сидели на диване посреди гостиной, и он коротко объяснил ей причины скоропалительного решения. Всё дело в Мунире. - Фатима, я думаю, что как только Рания вновь станет моей женой, мой сын, наконец, успокоится. Рания займет в семье свое место, и наша жизнь потечет по-прежнему. - Ты уверен в этом, Саид? И что значит – по-прежнему? Если «по-прежнему», значит – со скандалами, истериками Рании, интригами с ее стороны против нас с Зулейкой. Так было, когда Рания была первой женой. А теперь она начнет бороться за то, чтобы подняться на ступеньку выше. Стать не третьей женой, а второй, потом и вовсе – первой. - И как же ей это удастся? – с иронией спросил Саид. – Я не намерен разводиться ни с тобой, ни с Зулейкой. Хватит разводов в нашей семье. Но не будем тратить время на пустые предположения. Прошу тебя завтра съездить с Ранией в Торговый центр. Рания сама решит, что нужно купить. Но ты должна ее сопровождать. Не ссорьтесь, не цепляйся к ней, Фатима. Я устал от домашних склок, пойми меня хотя бы ты. - Хочу кота, - вдруг заявила Фатима. – Рыжего, пушистого, маленького котенка! Саид закатил глаза. - А что? Дом купить не можешь, кота завести не даешь. Почему мне ничего здесь нельзя?! - Найдешь – заводи себе кота, но чтобы я его не видел! – неожиданно сдался Саид, чем поразил Фатиму, уже просто по привычке решившую покапризничать. Неужели Саид говорит серьезно? Она так хотела иметь кота! Ну что ж, он появится у нее уже завтра! Она даже знает, где такие коты обитают в изобилии... Саид, решив, что обо всем с женой договорился, встал и отправился в кабинет – пролистать газету, до которой у него сегодня вечером не могли дойти руки. Фатима же, прежде чем вернуться к себе и сесть за ноутбук, решила заглянуть к Зулейке, заподозрив, что первая жена попала в опалу и может не знать последние новости. Но она застала Зулейку в слезах, совершенно расстроенную. - Что случилось? Дети в порядке? - Спроси иначе: знаю ли я, что случилось? Фатима, Саид снова женится на Рании. Назло мне. Если бы я не поставила его перед выбором: выгнать Ранию или жениться на ней, эта змея ещё долгие месяцы была бы здесь никем! - Зулейка, ну какая разница? Это важно только для нее самой и Мунира. А что изменится для нас с тобой? Кстати, Саид велел мне отвезти ее завтра в Торговый центр. - Ты очень ошибаешься, если думаешь, что для нас ничего не изменится. Рания начнет нам мстить. Ты видишь, как медленно-медленно, но она вползла обратно в наш дом? Кто бы мог подумать несколько месяцев назад, что Саид согласится вернуть ее в свой дом? И вот она уже добилась того, что завтра состоится никях. - Зулейка, наш дорогой муж делает это только ради сына. Мунир столько раз жаловался, плакал и давил на жалость, что Саид не выдержал. Но он ее не любит. - А при чем здесь любовь? – удивилась Зулейка. Но Фатима вспомнила о своей маленькой победе и сообщила: - Саид разрешил мне принести кота. Представляешь? - О, Аллах, как - кота? Фатима, а вдруг кот окажется заразным, или у моих детей появится аллергия на шерсть? Я не хочу никакого кота в доме! - Зулейка, у тебя дети, у меня будет котенок, который станет жить только в моей комнате. Саид разрешил, и я непременно воспользуюсь этим. Видя, как надулась Зулейка, Фатима решила отвлечь ее внимание от животного. - Кстати, мы можем немного подпортить Рании ее радужное настроение. И знаешь – как? Она зашептала Зулейке на ухо то, что пришло ей в голову по пути в комнату первой жены. - Это же против обычаев, Фатима. - И что? Это желательно, но необязательно! Она ничего от меня не получит. И если от тебя тоже, то… пусть тогда Саид сам распорядится нашими ночами. - Саид сегодня должен ночевать у меня, но мы поссорились. Скорее всего, он не придет. Но и я не хочу видеть его сегодня у себя в спальне. - Но и ко мне он прийти не может. Сама можешь догадаться, почему. И вчера не мог, и завтра ещё нельзя…, - намекнула Фатима на критические дни. - Ничего, завтра он, наконец-то, окажется в объятиях Рании, - тоскливо заметила Зулейка. - И я не удивлюсь, если Рания непременно родит ему ребенка. Мунир так хочет сестричку. - Аллах! Не напоминай мне про этого мальчишку! Он едва не лишил меня дочери! - Хорошо, Зулейка, я пойду к себе. У меня есть ещё дела, у тебя тоже. Завтра будут гости, к приходу которых надо подготовиться. - У меня нет настроения. Они ещё немного поболтали ни о чем и разошлись. Фатима отправилась в свою комнату. Она торопливо подключила ноут к Интернету. Было уже довольно поздно, но Фатима решила связаться с Самирой. В прошлый раз дочка Латифы в ответ на мечты виртуальной приятельницы о котенке написала, что в Сан-Криштоване этого добра полно. Например, рыжий кот доны Журы недавно стал папашей. По крайней мере, возле бара доны Журы появилась коробка с несколькими рыжими котятами. Кто-то подбросил их ночью, справедливо рассудив, что если дона Жура признала кота своим, то и за появившихся котят она тоже должна отвечать. Но теперь идет война между доной Журой и синьором Олаву – художником, которому кот когда-то принадлежал. Одного котенка художник с радостью забрал себе, но осталось ещё несколько! Доне Журе они не нужны. И никто не пытается разобрать пушистых красавцев. Теперь же Фатима написала Самире, чтобы она выбрала для нее одного зверька и привезла завтра в Торговый центр, куда они с Ранией приедут делать покупки для никяха. Или лучше передать его с доной Ноэмией? Сама не заметив, как это получилось, но Фатима рассказала подруге по переписке, какое событие должно произойти завтра в их семье. Ответ она поучила немедленно, чему, конечно, не удивилась: ведь Самира по вечерам выполняет задания к семинарам. Она студентка. И каждый вечер проводит время за ноутбуком, ложась спасть очень поздно. В итоге они договорились, что Самира передаст котенка через дону Ноэмию, попытается. «Почему у тебя нет скайпа? - удивилась девушка из Сан-Криштована. - Мы могли бы разговаривать и видеть друг друга». - И правда - почему? – спросила у самой себя Фатима. – Это было бы замечательно. Она расстроилась, что такая мысль не пришла ей в голову раньше. Но с другой стороны, как бы ей удалось незаметно от других разговаривать с Самирой? В доме все друг за другом шпионят. Тот же Мунир мог подслушать под дверью и рассказать Рании или отцу, что она разговаривает, будучи одна в комнате. И что подумал бы Саид? Он непременно захотел бы доискаться до правды… - Но завтра у меня будет котенок! – мечтательно закрыла Фатима глаза и улыбнулась. Она всегда любила кошек, считала, что кошка приносит в дом уют. Ей так хотелось, чтобы на ЕЕ ТЕРРИТОРИИ в этом доме жил кот или кошка (неважно). И рыжий пушистый котеночек – это как раз то, что надо! 6. Часть 21. Глава 6. В семье Мухамеда. В доме Латифы. На следующий день рано утром в доме Мухамеда раздался телефонный звонок. Как выяснилось, это звонил Саид, чтобы сообщить брату о предстоящем никяхе и празднике в честь этого. - Брат, ты решил жениться? Но почему так скоропалительно? – удивился Мухамед. - Ты ведь тоже иногда принимаешь внезапные решения. И результат – твоя женитьба на Лейле. Я же собрался вернуть в семью Ранию. Это не новая женщина, которая должна прийти в семью. Поэтому ничего масштабного устраивать я не собираюсь. Делаю это ради Мунира. Сын очень задет тем, что мать занимает непонятное положение в доме. - А что скажет дядя Абдул? Он уже знает? – ужаснулся при одной мысли Мухамед. - Разве я должен спрашивать разрешения у дяди Абдула по каждому поводу? Он знает, что Рания стала моей невестой. Теперь ему станет известно, что я на ней снова женился. - Саид, ты ждешь меня на церемонии? - Да, тебя и всех, кто захочет к тебе присоединиться. Амина и Халису. Пусть и Мустафа с ларой Ноэмией приходит. Кстати, эта женщина может знать о Жади что-то, чего не знаю я. Женщины такие болтливые! Она непременно поделится новостями с моими женами, а от них обо всем узнаю и я. - Хорошо, Саид, мы приедем, иншалла. …И вот теперь Мухамед вышел на балкон и стоял, раздумывая. Ему хотелось, чтобы на праздник вместе с ним поехал бы и Амин с женой. Но Лейла… Не поставит ли она его в неловкое положение? Саид верно заметил: женщины такие сплетницы! Тут же подметят, как Лейла будет глазеть на его сына. Она ведь себя практически не контролирует! Не замечает, что при появлении Амина она то и дело на него поглядывает или ищет его глазами. Мухамед уже устал наблюдать за подобным безобразием. Не бить же Лейлу снова за то, что она так и не перестала думать о его сыне? - Я с ней поговорю. Если замечу в доме Саида хотя бы намек на интерес к Амину – пусть ничего хорошего от меня не ждет! Он взглянул на окно комнаты в соседнем доме, где теперь жили Халиса и его сын. Шторы уже были раздвинуты. Сын тоже вставал рано. Но, похоже, его сестра сегодня поднялась ещё раньше. Мухамед увидел возле бара доны Журы Самиру, которая присела возле коробки, стоявшей под пальмой. Мухамед на днях стал невольным свидетелем того, как дона Жура велела перенести данную коробку подальше от дверей бара. Это была ее принципиальная позиция. Похоже, скандальная соседка продолжает войну с синьором Олаву. Сначала делили кота, ЕГО кота, теперь не могут поделить котят. Перемещают коробку то к порогу бара, то под окна мастерской художника. Но чем же занята Самира? Неужели решила принести в дом Латифы кота? Мухамед даже поморщился при этой мысли как от зубной боли. Животные в доме? Самира слишком самовольна. Латифа не сможет ей отказать. Так она и собаку потом заведет! А это уже никуда не годится: собаки – нечистые животные, так, кажется, сказано и в Коране, потому что одна из собак укусила Пророка (мир ему!), за что и была проклята. Впрочем, эту притчу Мухамед слышал ещё в детстве и принимал к сведению. А вот коты… У Пророка был кот Мусса, о котором ОН заботился. И всё равно Мухамед никогда не позволил бы завести в своем доме животных. Увидев, как Самира взяла одного котенка и прижала к груди, Мухамед осуждающе покивал и ушел в дом, чтобы больше не видеть этого безобразия, но решил, что позже он обязательно поинтересуется у Амина, не появился ли в их доме хвостатый жилец. Спустившись вниз, он обнаружил на кухне не только Арибу, уже стоявшую у плиты, но и Лейлу с Абдульчиком на руках. Вид у юной женушки был какой-то больной: бледное лицо, впавшие и потухшие глаза. И движения были нервные, неловкие. «Может быть, не стоить и говорить им о празднике, на который нас пригласили?» - подумал Мухамед. Он принюхался к тому, что могла готовить Ариба. Если у плиты стоит она, значит, есть надежда на нормально приготовленный обед. Но если готовит Лейла, значит, впереди голодный вечер, так как то, что она варит – ох, Аллах, это же невозможно есть! Мухамед привычно приложил руку к животу, к тому месту, которое болело уже несколько недель от постоянно невкусной и плохо приготовленной пищи. Но сегодня он обязательно отправится в дом брата – не только из-за торжества, которое там состоится, но и для того, чтобы наконец-то нормально поесть! Если Лейле нехорошо, пусть остается дома с ребенком. Однако Мухамед решил всё-таки сказать жене и ее родственнице о приглашении. И как ни странно, Лейла сразу же ожила. - Как это я не пойду? Ещё чего! Я очень хочу попасть в дом твоего брата на праздник! - Лейла, там же будет и мой сын с женой. Надеюсь, мне не стоит тебе говорить, как ты должна там вести себя? Ты меня понимаешь? – со значением произнес Мухамед, с кривой улыбкой и нехорошим прищуром поглядев на жену. - Мухамед, я хочу надеть то голубое платье и украшения! Я их не только не носила, но даже не видела с тех пор, как ты их у меня забрал! - Лейла, украшения дорогие, их место – в сейфе, - отрезал мужчина. - Но сегодня ты их достанешь? - Нет. Ты бы больше думала о том, чем накормить мужа и сына! Но Лейла вскочила со стула, передала сына Арибе и… упала. Она как-то странно пошатнулась, скользнула на пол, закатив глаза. - Неужели у нее самой голодные обмороки начались? – с досадой сказал Мухамед, по мере возможности резво поднимаясь с низенького пуфа, на который успел примоститься. - Что с тобой? Лейла, очнись! Лейла! Неужели для нее новость о поездке на праздник - такая радость, что она чувств лишилась? - Нет, сид Мухамед, Лейла давно не выходила на свежий воздух. И ест она плохо, но теперь много работает по дому. И вся стирка на ней, на кухне тоже она в основном…, - поделилась Ариба описанием будней хозяйки дома. - Ну-ну! Кто же мешает посидеть у открытой двери на балкон? Или пусть выходит и стоит у моего магазина. Но у нее голодный обморок, Ариба, я так думаю. Аллах, почему же ее дома готовить не научили?! - Учили, сид Мухамед. Но у Лейлы никогда не получалось вкусно печь и варить, - приговаривала Ариба, для приведения в чувство пытаясь побрызгать в лицо подруге водой. Мухамед поддерживал Лейлу, просунув под нее руку . - Придется оставить вас дома, Ариба. Пусть Лейла отдыхает, занимается сыном. Я и один съезжу на никях брата. Лейла пришла в себя. Мухамед помог Арибе довести жену до гостиной и усадить ослабевшую Лейлу на диван. Ариба несла ещё и мальчика, прижимая его в груди одной рукой. Мухамед же набрал при них номер Мустафы и передал ему приглашение приехать на никях к Саиду. - Жены Саида непременно желают увидеться с ларой Ноэмией. Если вы соберетесь поехать, то возьмем вместе такси. Потом он позвонил сыну и попросил Амина заглянуть в магазин или к нему домой перед тем, как сын отправится в свой магазин. Ему показалось, что Амин как-то странно отреагировал, чуть ли не испуганным голосом спросив, что случилось. - Ничего плохого, Амин, не случилось. Твой дядя снова женится. На Рании. Есть и ещё кое-что, хочу у тебя расспросить, но… Про кота. Я видел твою сестру возле коробки доны Журы. С чего бы это? Сын обещал зайти прямо сейчас. И Мухамед, который успел выпить стакан сока с черствой, но вкусной лепешкой, испеченной накануне Арибой, отправился открывать «Волшебную лампу». …Оставшись наедине с Лейлой, Ариба положила ребенка на диван, а сама потерла себе лицо ладонями. Как же она устала! А теперь ещё и обморок Лейлы, и она знает его причину. Но догадывается ли Лейла? А вот Ариба могла бы поспорить, что Лейла снова беременна! Потому у нее и нехорошая бледность, и постоянная усталость, хотя не так уж и урабатывается бедненькая женушка сида Мухамеда! Ариба была в ужасе. Теперь может оказаться под вопросом ее собственная свадьба. Если Мухамед узнает о том, что жена беременна, он может договориться с дядей Али о том, чтобы свадьбу его сына и Арибы перенесли, пока Лейла не родит, потом – когда ребенок немного подрастет. И станет ли Икрам так долго ее ждать? - Меня превратят в служанку, уже превратили! Ариба не знала, как быть. Как долго на этот раз удастся скрывать беременность? Но вести себя так, как было в Фесе, Лейле теперь невыгодно: она же станет надеяться, что Мухамед пожалеет ее, узнав, что скоро появится ещё один малыш. Значит, Лейла будет освобождена от многих домашних обязанностей. И кто же станет заниматься всеми делами? Конечно, всё ляжет на плечи Арибы! Разве такого трудолюбивого верблюда Мухамед отпустит? Ариба не понимала, как так быстро смогла Лейла забеременеть. Ребенку всего три месяца! У нее же организм не окреп от недавних родов. Но Лейла снова ждет ребенка. «Пусть сами разбираются. Я не стану вмешиваться. Кто знает, может быть, Мухамед прав – у Лейлы голодный обморок или ещё какая-то причина недомогания?» - старалась успокоить себя Ариба. Едва придя в себя, Лейла отправилась на второй этаж. Ариба вслед за ней несла ребенка, собираясь положить его в кроватку. Ведь ей ещё надо было заняться обедом! Она так и не успела поставить таджин, т.к. ее отвлекло появление на кухне Мухамеда. Однако Лейла закапризничала: - Нет, подожди, Ариба. Помоги мне выбрать и привести в порядок платье для праздника. А Мухамед не оставил мне мое золото? Так голова закружилась, что я не всё расслышала, что он ответил. - Он ничего не сказал об украшениях, но брать нас в дом Саида он передумал из-за того, что ты потеряла сознание. - Что?! - То. Тебе надо больше дышать свежим воздухом. Кажется, ты ещё не повесила постиранные вчера пеленки. А уже появилась новая гора грязных! Бери таз и иди на балкон вешать пеленки! Теперь Ариба всё чаще не церемонилась с Лейлой. Сколько можно сваливать на нее домашние заботы? Кто жена Мухамеда, наконец? Должна же Лейла стать настоящей хозяйкой в доме мужа. Латифы нет, Халисы – тоже. Будь это дом Арибы, она могла бы переделать все дела одна! Но нытье и капризы Лейлы, ее бестолковые метания с этажа на этаж, из кухни на балкон и обратно вниз к стиральной машине… Ее старания часто не только не помогали, но наоборот, задерживали трудовой процесс. - Я хочу пойти на праздник! – плачущим голосом сказала Лейла, когда заглянула на кухню с тазиком в руках. - Ты оставила сына без присмотра? Не оставляй его надолго. Он может упасть с дивана, может задохнуться под подушкой, может захлебнуться, если отрыгнет, лежа на спинке! - Ариба, но как я могу и за сыном следить, и белье вешать? – возмутилась она. - А как ты станешь справляться с двумя детьми, когда я уеду из Бразилии, став женой Икрама? – не выдержала Ариба. – Ты ведь снова беременна! - Что? – округлив глаза, Лейла от неожиданности выронила из рук медный тазик, который с оглушительным звоном ударился об отделанный плиткой пол кухни, прежде чем перевернуться. - Ну вот, теперь ещё и пеленки перестирывать, - с досадой сказал Ариба. - Что ты на меня так смотришь? Ты ещё не поняла, что с тобой случилось? Хочешь, попрошу у Халисы тест на беременность? Она кучу их в аптеке накупила! Я сама их видела в ее комнате, когда она ещё жила здесь. Сделаешь тест, потом скажешь мужу – пусть отведет тебя к врачу, сдашь анализы. - Нет, не хочу, ничего больше не хочу! И никакого ребенка мне больше не нужно! – вцепившись себе в волосы, закричала Лейлы. – Нет! Нет! - Замолчи, Лейла! Аллах накажет тебя за такие слова! - Пусть Аллах накажет Мухамеда за то, что он… сделал мне этого ребенка! - Что ты несешь? – бросила ей Ариба и поспешила прочь от девчонки, которая произносила такие ужасные слова. Сама не знает, что говорит! Харам! Она вернулась на кухню к разделочному столу только тогда, когда в комнату, где спал Абдульчик, вошла убитая ужасным открытием Лейла. Она опустилась в кресло и горько зарыдала. Ариба, нахмурилась, но, не сказав ни слова, вышла. Позже, разбирая детскую одежду и пеленки, Ариба напомнила Лейле, пожелавшей, не смотря ни на что, отправиться в гости к Саиду Рашиду, о том, что Мухамед сказал ей об Амине. - Не замечай Амина, улыбайся Халисе. Иначе муж снова тебя накажет. - Ариба, а Мухамед знает про беременность? - Уверена, что нет. Даже не догадывается. - Ему не нужно знать. Кто знает, может быть… - Что – может быть? Думаешь, беременность возьмет и рассосется, потому что тебе не хочется рожать? - Разное случается. Помнишь, что рассказывали женщины из касьбы? Мало ли что может случиться и почему! Я могу упасть, поднять что-то очень тяжелое, полежать в ванне с очень горячей водой… - Даже не думай! Это харам! – резко и четко произнесла Ариба, а Лейла испуганно вздрогнула и с ужасом посмотрела на подругу. - И что мне делать?! - Рожать, - пожала плечами Ариба. – И сделать так, чтобы Мухамед как можно скорее женился на Муне. Тогда в доме появится женщина, которая возьмет на себя многие домашние дела, а ты станешь заниматься только детьми. - Ариба! – простонала Лейла и расплакалась. - О своем состоянии расскажи мужу. Но я хочу предупредить тебя: в Бразилии я не останусь. На меня больше не надейся. Когда Икрам заберет меня в Марокко, чтобы жениться, я уеду. Не хочу быть нянькой тебе и твоим детям. Я тоже хочу иметь семью и собственных детей. - Ты такая эгоистка, Ариба, только о себе думаешь, - опять залилась злыми слезами Лейла. - Это не так. О, Аллах, что стало бы с тобой, если бы рядом не было меня? Когда дядя Абдул прилетит на никях лары Латифы и сида Керима, я попрошу забрать меня в Фес. Ты так быстрее всему научишься – жизнь заставит. Конец их спору положил вернувшийся домой Мухамед, закрыв магазин раньше обычного. - Лейла, ты готова? Ариба? Соберите моего сына, мы едем к Саиду. Он пришлет за нами машину. Мустафа и лара Ноэмия едут с нами. Поместимся. - А что, Амин и Халиса поедут отдельно? – нерешительно спросила Ариба. Мухамед тут же повернул голову к Лейле, чтобы увидеть ее реакцию. Но Лейла поджала губы и потупила глаза, ничем не выдавая интереса к теме разговора. - А почему ты спрашиваешь? – поинтересовался он у Арибы, не спуская глаз с жены. - Нет, Амин не сможет поехать. И у невестки ещё не сошел синяк, она отказывается в таком виде показываться перед родственниками… Ну так что? Вы готовы? Он потер руки, а потом полез в карман за четками. Лейла еще даже не переодевалась к поездке, а Ариба была одета чисто, но в повседневную одежду. Она укачивала ребенка на руках. – Дайте-ка мне подержать моего сыночка! У-тю-тю-тю…, - широко улыбнулся Мухамед младенцу-сыну. Отдав ему ребенка, Ариба тут же метнулась за сумкой, в которую собрала вещи мальчика, а Лейла у себя в комнате наспех натянула платье, которое ей нравилось больше всего. Расчесала волосы, подумав, что надо было вымыть их ещё вчера, если бы Мухамед сообщил о поездке заранее. Она встала перед зеркалом, осмотрела себя с головы до ног и схватила рукой ворот платья. - Моё золото! – тихо проговорила молодая женщина. – Мухамед у меня все украшения забрал. Одна мысль пришла ей в голову. Обрадовавшись, Лейла пошла в комнату, где суетилась с одежонкой Абдульчика подруга. - Ариба, даже в гостях ты же все равно будешь занята ребенком? - И что? А почему бы тебе не заняться своим сыном? - Ариба, ему с тобой будет лучше. Но я хотела тебя попросить одолжить мне украшение, подаренное тебе Икрамом на вашу помолвку. Взгляни: у меня шея совсем голая. Как я покажусь перед женами Саида без украшений? А на тебя и так никто внимания не обратит. У тебя и платья-то подходящего нет. У Арибы от такой наглости округлились глаза. - Что?.. Ты… Как ты могла подумать, что я отдам тебе подаренное мне женихом украшение?! – задохнулась она от возмущения. - А что такого?! – не поняла Лейла. - Я же прошу на время, не навсегда. Икрам не узнает, поверь. - Зато Я ценю украшение, которое он мне подарил! Лейла, ты такая… толстокожая, такая нечуткая… - Тогда попроси Мухамеда, чтобы он достал из сейфа моё золото! Меня муж игнорирует, но ты сможешь его уговорить! - Нет уж, сама разбирайся со своим мужем. Постарайся найти к нему подход, Лейла. Иначе он отправит тебя в Фес, когда приедет в Рио дядя Абдул. - Вот и хорошо! Уедем отсюда вместе! Сейчас ты живешь в моем доме, а после твоей свадьбы я поживу у вас с Икрамом, - серьезно заявила Лейла. - Что у тебя за фантазии? На, держи сумку с вещами. Я тоже должна надеть другое платье. Не ехать же мне в домашней джеллабе, покрытой мелкими пятнами от кухонных брызг, пропахшей жареным мясом и луком! - А я решила, что ты уже оделась для поездки. Чистое у тебя платье! Где ты пятна нашла? Своё украшение тоже наденешь? – ревниво спросила глупая Лейла. - Это касается только меня, - отрезала Ариба. Внизу их с нетерпением ждал Мухамед, ведь автомобиль, присланный Саидом, уже подъехал. Спустившись, Ариба не забыла спросить у хозяина дома: - Сид Мухамед, что делать с ужином? Мы, наверно, вернемся поздно. Но таджин готов, хлеб испечен, салат нарезан. Зелень… - Не волнуйся, Ариба, съедим завтра днем. Таджин пусть останется на плите, а салат… Его уже нет, я всё съел, - смутился Мухамед. «Так много?» - едва не слетело с языка у Арибы. Когда они вышли из дома, увидели, что возле машины уже стоят Мустафа и лара Ноэмия, одетая по-восточному, в длинном платье с длинными же рукавами, покрытыми вышивкой, в платке и с какой-то сумкой в руках. Она так бережно положила ее себе на колени, когда все расселись в салоне автомобиля, что Арибе это показалось странным. Ноэмия всю дорогу до Барра-да-Тижука возилась с сумкой, копалась в ней, что-то поправляла, что замечено было только Арибой. Лейла дулась на Мухамеда из-за украшений, которые тот так и не отдал ей. Мустафа и Мухамед о чем-то переговаривались. Ариба же держала на руках Абдульчика, поэтому не смогла разглядеть, даже вытянув шею, что же ищет жена Мустафы в сумке. Возможно – просто так копается, не вовремя пытаясь навести в ней порядок. Продолжая разговор, Мустафа спросил у Мухамеда об Амине, заметив, что парень в последнее время стал каким-то нервным. - Мы все нервные. Даже я переживаю из-за того, что мне сообщил дядя Абдул. Жади снова в Марокко! А где Жади – там скандалы и неприятности. Это проверено временем, брат Мустафа. - Она не отказалась от мысли купить там дом? – покачал головой его родственник. - Нет, в этом и проблема. Чем закончатся ее попытки? Купит дом и подарит его Хадиже? Или она ещё что-нибудь придумает? …Именно об этом сейчас думал и Амин. Это его и угнетало, ведь до него редко доходили новости из Марокко. Не с ним, а с отцом обсуждал дядя Абдул то, что происходило в Фесе. Амин же опасался расспрашивать отца о тете Жади, чтобы не навлечь на себя подозрения. Что говорили отец и дядя Абдул о сестре матери? Не вышла ли наружу правда о том, что он отдал для спасения Хадижи документы жены? Впрочем, женщины прилетели в Марокко только сегодня – согласно его подсчетам и случайно услышанным разговорам между матерью и Самирой. Плохих новостей пока не было, но Амин все равно не находил себе места. Халиса же поняла его настроение по-своему, решив, что муж расстроен из-за вынужденного отказа поехать в дом дяди Саида на никях. И всё из-за Лейлы! Они оба не желали видеть эту нахалку. Вот Амин и решил остаться дома. Но Халиса была даже рада, потому что ее лицо ещё не стало прежним. Синяк все ещё не сошел. И она даже думать не хотела о том, как Лейла посмеется над ней при других родственницах, окажись они рядом в особняке Рашидов. Она заметила, что муж стал часто прислушиваться к тому, о чем где-то в глубине дома разговаривают его мать и сестра. Что заставляет его так себя вести? Вот и сейчас в комнате дочери лара Латифа что-то оживленно обсуждала с Самирой. Возможно, они даже говорили не только между собой, но и по телефону. Халиса видела, как напряженно прислушивается Амин, не смотря на то, что слышались только их голоса. Но не могла же она пойти и подслушать разговор? - Наверно, сестра лары Латифы звонит из Марокко, - предположила она, обращаясь к Амину. - Не знаю, мне всё равно! – отрезал он. Но Халиса видела, что это совсем не так. …А Латифа с дочкой действительно только что поговорили с Жади. - Самира, твоя тетя сказала, что они с Иветти и Каримой направляются в развалины. Не нравится мне это! - Мама, но почему? Это самое романтичное место, какое только есть во всем Фесе, настоящая старинная достопримечательность на окраине города! Бояться, что они заблудятся в лабиринте коридоров касьбы, не стоит. Ведь и тетя Жади, и Карима хорошо знают часть крепости, в знакомые коридоры они поведут дону Иветти. - Самира, когда речь идет о развалинах, у меня на сердце сразу становится неспокойно. Я давно заметила: стоит Жади побывать в касьбе, так тут же что-то происходит, что-то плохое! - Мама, ничего с ними не случится! Всё будет хорошо, верь в это. А тетя Жади теперь с Лукасом. Он ее муж, так чего же теперь бояться? - Самира, касьба – это как знак судьбы. Как нефритовый кулон Жади. Он был для нее сигналом для близких перемен в жизни: кулон то терялся, то снова находился, возвращаясь к ней непостижимым образом. Вспомни даже недавний случай: камень раскололся на две части незадолго до того, как Жади и Хадижа вынуждены были расстаться из-за замужества Хадижи. Пока Жади была рядом с дочерью, кулон был целым. - Мама, тетя Жади нам звонит несколько раз в день. От неё мы быстро узнаём все новости. Всё там хорошо. Меня сейчас волнует, как пройдет никях. - А что такое, Самира? Ты знаешь нечто такое, что может помешать свадьбе Саида и Рании? - Нет, но я боюсь, как бы там не вышло… чего-нибудь. - Самира… Если тебе что-то известно от Фатимы…. Лучше расскажи мне обо всем. - Мама, не произноси ее имени! Если услышит Амин или Халиса, они поймут, что мы с ней общаемся. Фатима же просила меня держать нашу связь в тайне, - понизила голос Самира и ответила матери: - Я ничего такого не слышала, мне не о чем рассказывать. Просто захотелось представить Ранию невестой в третьей раз! Ведь до дяди Саида у Рании был муж-рыбак. И вот она снова выходит замуж за брата отца. Забавно. - Дочка, что тут забавного? Но Самира как будто решила замять разговор и перешла на другую тему. - Мама, лучше ты мне расскажи о предстоящей поездке на фазенду сида Керима. Ты же не передумала ехать туда вместе с его сестрой, Зейном и Сумайей? Давай обсудим твою поездку. - Самира, я ещё не уверена, стоит ли мне оставлять тебя одну в Рио на время празднования бразильского Рождества. - Но это же не карнавал! В Рождество бразильцы сидят дома. Празднуют семьями. И я тоже буду безвылазно заниматься, готовиться к зачетам. Поезжай, мама! Иначе твой жених обидится. - Самира, не напоминай мне, что я стала невестой. Лучше бы эти хлопоты касались тебя! - Меня? Нет уж. У меня иные планы. Самира продолжала уговаривать мать совершить поездку на фазенду Керима, которая находилась очень далеко – где-то возле Белу-Оризонти, что и беспокоило Латифу. Она не привыкла уезжать из дома так далеко. Марокко – не в счет. Туда она летала с семьей к родственникам. А ехать на фазенду будущего жениха в статусе невесты Керима… Это смущало Латифу, поэтому она искала повод уклониться от поездки. Но Самира настаивала, продолжая горячо уговаривать, и у Латифы зародились сомнения насчет дочери. Она тоже принялась выведывать планы Самиры на эти дни. Пусть в ее отсутствие дома останутся Амин и Халиса, но не задумала ли ее дочь очередную вылазку, такую же, как в тот раз, когда решила переночевать на Сахарной Голове? Латифе стало страшно. 7. Часть 20. Глава 7. Никях Саида и Рании. Праздник в доме Рашидов. Мухамед с семейством и родственниками подъехали к особняку Саида, когда сам обряд никяха был уже совершен. Но Саид и позвал брата, собственно, на праздник, чтобы утвердить это событие. Когда Мухамед и Мустафа, Ноэмия и Лейла с Арибой вошли в дом, Рания встречала их уже в качестве законной жены Саида. Рядом с ней были вынуждены стоять Фатима и Зулейка. Приветствовала прибывших все-таки первая жена, а Рания радушно улыбалась – счастливой улыбкой новобрачной. Лейла тут же отметила красоту платья новой жены брата Мухамеда, роскошные украшения из золота и драгоценных камней на ее шее, в ушах, на руках и пальцах. Разумеется, Саид не поскупился и подарил Рании чудесный комплект драгоценностей: крупные зеленые камни сверкали в окружении бриллиантов. Особенно Лейлу поразило колье, но больше всего понравились браслеты и серьги. - Вот так должен муж обеспечивать молодую и красивую жену. Мухамед – родной брат Саида, но он скорее умрет от жадности, чем купит мне такие же украшения! – страдающим голосом прокомментировала Лейла на ухо Арибе. - У твоего мужа не столько денег, как у Саида. Ты думай, когда начинаешь мечтать! - А дом? Какая вокруг роскошь! – не переставала завидовать жена Мухамеда. – Сколько в зале ваз с цветами, с роскошными букетами! Мухамед же совсем не покупает цветов. Два брата – и такие разные. - Цветы тоже дорого стоят. Идем, Лейла, где-нибудь посидим, мне тяжело все время держать на руках Абдульчика. И она пошла в сторону Зулейки с детьми, которая предложила им расположиться рядом. Арибе и первой жене Саида было, о чем поговорить. Они обсуждали разные проблемы, которые возникали в процессе ухода за новорожденными детьми. - Ты с таким знанием говоришь о сыне Мухамеда, как будто это ты родила его, - заметила Зулейка без всякого намека. Но Лейла слышала ее слова и фыркнула. Арибе стало за нее неловко. - Лейле сейчас трудно заниматься малышом, ведь она снова… станет матерью! – проговорилась Ариба. - Зачем ты сказала?! – зашипела ей в ухо Лейла. – Кто тебя просил? Она же расскажет мужу, а он – начнет расспрашивать Мухамеда. И все узнают! - А когда же ты собиралась рассказать мужу? Прости, я не знала, что ты хотела сделать ему сюрприз. - Аллах… Ещё точно ничего неизвестно, а ты уже болтаешь, - рассердилась молодая женщина. – Я даже у врача не была. Тебе могло показаться, а на самом деле я больна. Зулейка, слыша их диалог, странно усмехнулась, но… промолчала. И вскоре ее внимание переключилось на Фатиму и вторую гостью – лару Ноэмию. Зулейка никогда не знала, как себя вести с бразильянкой, которая стала женой Мустафы, причем – давным-давно. О чем с ней говорить? И поэтому она была рада, что Фатима тут же увела лару Ноэмию в сторону. Они о чем-то деловито зашептались, а затем поднялись на второй этаж. Фатима явно повела женщину к себе в комнату. Вскоре они снова появились внизу, подошли к столу и занялись поеданием сладостей. Занятая детьми Зулейка все-таки успевала наблюдать за тем, что происходило вокруг. Ей стало интересно, что может связывать лару Ноэмию и Фатиму? Что между ними общего?! Впрочем, общее есть: ведь лара Ноэмия живет в Сан-Криштоване. Рядом с тем знаменитым художником, у которого неугомонная в своих капризах Фатима некоторое время назад намеревалась заказать портрет. Из мусора. Неужели Саид не смог ее переубедить? Но Зулейка не угадала! У Фатимы и лары Ноэмии было общее дело, связанное с котенком, которого попросила передать молодой женщине Самира. Хорошо, что они передумали встречаться в Торговом центре. Это было бы неосторожно. Самира договорилась с доной Ноэмией, которая согласилась помочь. В сумке она и привезла рыжего котенка. Оказавшись в комнате Фатимы, она освободила животное из пакета в сумке и передала его новой хозяйке. - Едва не задохнулся, зато молчал, не мяукал. А мог бы меня выдать! – пожаловалась Ноэмия. - Какая прелесть! – восхитилась Фатима. – Именно о таком милом котике я и мечтала! Ми-ми-ми! Она рассматривала котенка с такой искренней радостью, что дона Ноэмия умилилась. - Может быть, и мне завести кота? – подумала она вслух. – Вот только Мустафа будет против. Он ненавидит собак, считая их нечистыми животными, а вот про котов я у него не спрашивала. Как назовешь кота? - Пока не знаю. Слишком неожиданно свалилась на меня эта радость, - ответила счастливая Фатима. Она оставила котенка у себя в комнате, закрыв дверь на ключ, что обычно не было принято делать в их доме. А теперь женщины, набрав по тарелке сладкой выпечки и орешков, уединились на диване, и лара Ноэмия засыпала девушку сплетнями из Сан-Криштована. Новостей было много, тем более – в преддверии Рождества. Столько происшествий было только в одном баре доны Журы! - Знаешь, ты вот спрашиваешь о художнике. Он так занят! Стал знаменит, к нему потянулись заказчики. Он и сам такой выдумщик – то и дело придумывает разные уловки, чтобы не сидеть без работы. Холсты, краски и кисти, карандаши и мелки у него есть теперь в избытке. А картины из мусора он перестал делать. Война с доной Журой сделала свое дело. - Вот как? А я хотела сделать заказ. Можно не из мусора. Рисунок, пастель, масляные краски, мелки - чем угодно пусть напишет. - Как бы тебе договориться с ним? – задумалась на секунду Ноэмия. – Надо поговорить с Самирой. Если она попросит, он ей не откажет. К тому же, он уговаривает саму Самиру написать ее портрет. Я знаю, слышала сплетни, которые при мне принес доне Журе Базилио – ее сплетник-официант. Лара Ноэмия доверительно поведала Фатиме о том, что Некто заказал у синьора Олаву портрет журналистки, написавшей замечательный очерк о Пантанале. Даже оплатил заказ. Вот только никто не знает, кто же этот заказчик. Его даже пронырливый Базилио не видел. Но мужчина пожелал, чтобы художник создал не просто портрет, а картину с сюжетом: Самира должна стоять на мостике, повисшем над пропастью, соединяющем оба ее края, и вокруг должны быть непроходимые джунгли. Как в Амазонии. - Ты знаешь, Фатима, когда Самира услышала про джунгли Амазонии, она так загадочно улыбнулась, что мы с Журой сразу же заподозрили: Самира поняла, кто заказал такой необычный портрет. - И кто же? - Не знаем. Эта девчонка ничего нам не сказала - не сочла нужным поделиться с нами подозрениями. Но кто бы это ни был, Мухамеду это не понравится. До него просто ещё не дошли слухи об этой истории. Но и Самира тоже не желает позировать для картины. У нее нет времени. Но так как заказ оплачен, то синьору Олаву теперь придется как-то выкручиваться… - И как же? – полюбопытствовала Фатима, откусывая от вкуснейшей кунафы. - Базилио, по его собственным словам, подал ему эту идею, как будто художник сам не догадался бы! Нашли журнал с фотографией Самиры. По ней и будет писаться ее портрет. Теперь синьор Олаву ищет подходящие фотографии джунглей, заросли тропических деревьев и цветов, снимки растений и попугаев. - Эта картина для заказчика? Тогда Самира могла бы отказаться не только позировать, но и запретить писать ее портрет. - Фатима, ох, там такая непонятная история! Тот, кто заказал и оплатил будущую картину, пожелал, чтобы художник передал ее Самире. Или это всё вымыслы Базилио? Не знаю. Но в Сан-Криштоване начинаются споры, какой будет реакция Мухамеда. - Саиду явно не понравилось бы! - Самира – дочь Мухамеда, от которой он отказался. «Однако… Какие дела происходят вокруг Самиры. А она мне ни слова об этом не написала. Зато намекнула, что смотрит в качестве разрядки после учебных занятий какой-то индийский сериал про любовь. Но хотелось бы узнать у нее о картине», - задумалась Фатима. Ноэмия тем временем обратила внимание на Ранию. - Какая красивая невеста! И прическа, и платье, и золото… И сама вся сияет от радости, - заметила она. - Да, Рания добилась своего, поэтому она так счастлива, - холодно сказала Фатима, сощурив глаза, когда тоже устремила взгляд на третью жену. - Её глаза искрятся, улыбка – лучезарная, - продолжала нахваливать Ранию дона Ноэмия. – Наверно, не так уж плохо жить в современном гареме. Если Мустафе придет в голову мысль снова жениться, возможно, я даже не буду возражать… - Не всё так просто, дона Ноэмия. Иногда мы видим совсем не то, что есть на самом деле. - А как доволен и рад ее сын! Фатима, как зовут сына Рании? Мунир? Боюсь перепутать имя, мусульманские имена такие непривычные для ушей бразильцев. - Да, мальчишка просто счастлив, что его родители снова вместе, - сухо ответила Фатима. Дона Ноэмия объяснила для себя тон девушки ее ревностью к другой жене. Она не стала продолжать эту тему, переведя разговор на цветы, которыми были заполнены вазы по всей гостиной. Букеты стояли везде и были настолько красивы, что Ноэмия с трудом отводила глаза от каждой вазы с цветами. Рания же бродила по залу вместе с сыном, который ни на шаг от нее не отходил. Вот и всё! Самые страшные дни испытаний и ожидания позади! Она вновь – жена Саида Рашида. Но разве так не должно быть? Развод был лишь недоразумением со страшными последствиями. Жуткий сон, который ей приснился наяву. Рания была довольна всем, что получила от мужа: замечательными драгоценностями, дорогим платьем, о котором она и мечтать не могла, и которое очень шло ей, дорогими туфлями на высоких шпильках, ставшими ее испытанием в этот вечер. Рания не замечала неудобств, уставших ног, даже одиночества. Ведь никях прошел, а гости появились позже и разошлись по углам зала, едва поздравив их с Саидом. Зулейка занимала своим обществом жену Мухамеда и их няньку, Фатима болтала о чем-то с ларой Ноэмией, Мустафа и Мухамед с Саидом что-то обсуждали за столом, накрытым лично для них, при этом брат Саида жадно поглощал таджин и мясо. Все были увлечены разговорами, и только они с Муниром ни к кому не могли присоединиться. Так и перемещались вдвоем по залу, не зная, где присесть. - Сынок, как ты? Теперь ты не станешь расстраиваться из-за меня? - Ты теперь жена отца! У тебя золото намного лучше, чем у Фатимы или Зулейки. О жене дяди Мухамеда я даже не говорю, она пришла совсем без золота. Рания довольно ухмыльнулась. - Сыночек, но дядя Мухамед наказал жену. Правда, не знаю, за что. Но он больше не позволяет ей носить золото в Рио-де-Жанейро. - Я хочу к папе! - Иди, - отпустила она сына, а сама задумалась, с кем сесть рядом. Зулейка ее не выносит, кажется. Но Рания могла бы от души поблагодарить соперницу за то, что та бросила вызов Саиду и тем самым подтолкнула его жениться на ней. Не стань она требовать от мужа отослать Ранию в Марокко, потому что она не была женой Саида, так и он не захотел бы наказать Зулейку, посмевшую выступить против него. И всё же она предпочла присесть рядом с ларой Ноэмией. Ей пришло в голову, что дону Ноэмию можно расспросить о Жади. Не на это ли намекал им Саид перед праздником? И Рания, вступив в разговор, начала издалека задавать наводящие вопросы о Латифе, о ее женихе, о поездке Жади в Марокко, о Хадиже… Мунир же сел рядом с отцом, схватив с блюда печенье. Между мужчинами шел серьезный разговор. Мальчик им не мешал, вскоре они и вовсе о нем забыли, ведь он сидел рядом, но тихо. Поэтому Мухамед произнес поговорку, а Мустафа и Саид, конечно, поняли ее скрытый смысл: - Легче гору с места сдвинуть, чем переделать характер человека. Не пожалей, Саид, о том, на что ты решился сегодня. Саид усмехнулся, сунув руки в карманы брюк. - Мухамед, это для тебя всё не просто. Я же могу, как с легкостью жениться, но так же легко разведусь, если женщина перестанет устраивать меня как жена. Видя, что брат готов возразить, он опередил: - И не напоминай мне о прошлом. То, какие у меня были отношения с Жади… Я никогда больше не позволю повториться подобному. - Тебе видней, брат, - потряс головой Мухамед. - Когда ствол спокоен, так и ветки не качаются, - поддакнул Саиду Мустафа. – Так всегда говорит дядя Абдул. Мухамед тоже вспомнил мудрость дяди Абдула: - Но даже толстая веревка начинает гнить с одной нитки. Мунир, ничего не поняв в разговоре отца и дяди, вскочил и побежал к Рании, которая пыталась участвовать в разговоре с ларой Ноэмией, при том, что Фатима помалкивала, тем самым игнорируя новую жену. - Мамочка, теперь ты будешь такой, как все. Отец и тебе будет дарить подарки, красивые платки, дорогие духи и золото. - Конечно, сыночек. Ведь я жена твоего отца. Фатима усмехнулась, не отрываясь от тарелочки с ореховым печеньем. Мунир тут же не упустил возможность проверить реакцию соперницы матери. - Фатима, моя мама теперь третья жена. - И что? – насмешливо вздернула брови женщина. – Если твоя мама станет вести себя, как раньше, Саид снова с ней разведется. - Не разведется! – горячо возразил мальчик. - Мунир, прекрати. Иди ко мне, сыночек. Принеси мне то печенье, которое лежит на серебряном блюде. И то, что рядом с ним. Пожалуйста, Мунир. Сын Рании послушно сходил к столу и набрал на тарелочку выпечку разного вида. Принес и подал матери. - И стакан сока. Попроси у Мириам. Ребенок ушел, а Рания, стараясь сохранить достоинство, принялась кушать сладости. Она не ответила на выпад Фатимы, решив, что ещё придет время, чтобы отомстить этой самовлюбленной девчонке. Стоит ли сегодня портить настроение из-за ее слов? Того, чего она боялась, не случилось – и никях благополучно состоялся. Но ссорой заканчивать праздник не стоит. Она поглядывала на Зулейку: ее вид Рании не нравился. Женщина выглядела нехорошо. Неужели на первую жену настолько сильно подействовало решение Саида жениться? После слов Мунира о подарках, которые теперь и его мать станет получать наравне с Фатимой и Зулейкой, Рания с сожалением подумала, сколько ею упущено не полученных за полгода развода духов и тканей, украшений и разных подарков, не куплено новых платьев! Но, слава Аллаху, теперь она снова жена Саида Рашида! У нее всё будет. Всё. И вдруг Зулейке стало плохо. Она потеряла сознание, и женщины тут же засуетились вокруг нее. - Саид, надо вызвать врача, - подошла к мужу Фатима. - Я уже распорядился: Мириам звонит врачу. «Вот чего я и опасалась. Мой праздник омрачен выходкой Зулейки. С чего бы ей могло стать плохо?» - подосадовала Рания. Она молча наблюдала за происходящим, переплетя руки на груди, но стараясь не показывать недовольства. Вскоре прибыл доктор и после недолгого осмотра и беседы сообщил Саиду новость: его жена ждет ребенка. - Что?! Какая чудесная новость, Зулейка! - обрадовался Саид. Фатима прикусила губу, Рания же почувствовала, как горит ее лицо. Боясь выдать себя, она постаралась широко улыбнуться, чтобы показать, как она тоже рада известию. И Мустафа, и Мухамед, и лара Ноэмия принялись поздравлять Саида, как и его первую жену. - Какая радость, Саид! - Аллах снова даровал вам ребенка, Саид! - Малыши – это так замечательно, - всплеснула руками и Ноэмия. Зулейка слабо улыбалась в ответ на поздравления, но потом сказала, обращаясь к Мухамеду: - Но и вас с Лейлой тоже можно поздравить с тем же! Почему вы скрываете, что и у вас тоже скоро родится второй малыш? Ведь Лейла снова ждет ребенка? - Что?! – изумился Мухамед, ошеломленно хватаясь за грудь. - Брат, это правда? Столько радостных новостей в один день! - Саид, я даже не подозревал, что так скоро снова смогу стать отцом, - ещё не веря, произнес Мухамед. – Лейла, почему же ты молчала? Почему я узнаю об этом не от тебя? Лейла обдала злым взглядом Зулейку и опустила глаза, залившись багровым румянцем. - Моя жена такая стеснительная, - попытался оправдать ее невежливое поведение Мухамед. Через некоторое время гости собрались домой. Саид велел водителю отвезти Мустафу, брата и их женщин в Сан-Криштован. Когда все разъехались, в гостиной остались только Зулейка и Фатима. И Рания, разумеется. Детей Зулейки уже забрала няня, чтобы уложить их спать, захватив и Мунира. Саид вернулся к женам. Оставалось разрешить один щекотливый момент. И Рания ждала, когда же первая и вторая жены скажут ей при Саиде, что отдают новобрачной свои ночи на время медового месяца. Но женщины молчали. Стояли и вежливо, но молча, улыбались. Саид понял, что его жены не рады возвращению Рании. И теперь он явно видел маленький бунт. Впрочем, отдавать ли новой жене свои ночи, это решать его женам. Разве он вправе в это вмешиваться? Зулейка все-таки заговорила: - Сегодня твоя ночь, Рания. Ведь был никях, поэтому очередь придется сломать. Она посмотрела на Саида и сказала: - Я устала, мне хочется прилечь. Пойду к себе. - Конечно, Зулейка, оправляйся к себе в комнату, отдохни, как следует. Теперь тебе нужно заботиться о будущем ребенке. Женщина улыбнулась ему и направилась к лестнице. Фатима же явно хотела поговорить с мужем, но не в присутствии Рании. Поняв это, Саид знаком отправил «новобрачную» к себе. Разочарованная Рания подчинилась, отправляясь в свою спальню, которая сегодня станет на одну ночь супружеской. Ведь сегодня предстояла брачная ночь. Саид проводил Ранию взглядом, пока она медленно, с достоинством поднималась наверх, потом повернулся к Фатиме. - Я разгадал ваш заговор. Это не очень хорошо с вашей стороны – так поступить с Ранией. Вам снова предстоит стать сестрами, Фатима. Женщина в ответ тихо рассмеялась. - Саид, я не стану дарить Рании свои ночи, пусть она не ждет от меня такого подарка. Уверена: скоро, очень скоро она примется за прежние делишки. Нас ждут новые мелочные склоки, ссоры и интриги. - Фатима, я думаю, что Рания сделала выводы из того, что с ней случилось. И она доказала, что может думать об интересах семьи, когда помогала Хадиже, оставшейся рядом с враждебной женщиной после отъезда мужа. - Саид, пусть это не по обычаю, но и Рания – не новая жена. Обойдется. И не обольщайся насчет нее. Я смотрю на нее и вижу: голова зайца, но глаза змеи. Так, кажется, говорят в Марокко? - Фатима, ты злословишь о ней. Ты не справедлива. Он уже собрался уйти, даже повернулся к Фатиме спиной. - Саид, ты же не накажешь меня за то, что я не люблю Ранию? – кокетливо спросила она. – И как ты меня можешь наказать? Выгонишь из дома моего кота? Саид, сделавший несколько шагов к лестнице, вдруг резко обернулся. - Что?! Какого кота? - Того, которого ты сам позволил мне принести в наш дом, - невозмутимо ответила Фатима. - Я? Разрешил?! Когда? - Саииид… - Откуда в моем доме мог появиться кот? Ты меня разыгрываешь. Где он? - В моей комнате, где же ещё? Котенок, рыженький, маленький совсем, такой хорошенький, чудо просто! Мне его дона Ноэмия привезла. Котенок нам не чужой. Он из Сан-Криштована. От того кота, который жил у художника, у которого я хотела заказать свой портрет… из мусора! - Ах, во что…, - в полной растерянности пытался сообразить Саид. Подумать только: кот с улицы в его доме! - Кот тоже из мусорного бачка? Фатима, тебе придется держать его на улице в вольере. - Он совсем маленький! Какой вольер? Это же тебе не тигр. - Неважно, - выставив вперед ладонь, пресек муж ее дальнейшие возражения. - Не согласна! Мой кот будет жить в МОЕЙ комнате, но в МОИ ночи я буду уносить котенка на улицу. Так и быть. Хотя чем он может тебе помешать?! - Фатима! – выразительно смотрел на нее Саид, и в его глазах уже горели непонятные огоньки. Фатима не поняла их значения, но решила не отступать. Она фыркнула и заявила: - Я звонила дяде Али, чтобы посоветоваться с ним насчет того, что говорится в Коране о животных. Я знаю, что собаки считаются нечистыми животными, но о котах такого не говорится. Наоборот! Тебе известно, что у Пророка (мир ему и благословение!) был кот Мусса, которого Пророк очень любил? Когда Пророку надо было одеться, Он даже рукав своего одеяния отрезал, чтобы не будить спящего на нем кота. Поэтому нет ничего плохого в том, что в доме будет жить мой кот. Дядя Али подтвердил. Позвони ему и спроси. Саид не нашелся, что ответить. А Фатима хитра: поняла, чем можно прикрыть себя от его возражений. Позвонила дяде Али, чтобы посоветоваться! Решив, что у него ещё будет время, чтобы разобраться с женой и ее котом, Саид кивнул Фатиме и заспешил к лестнице. Ведь его ждала Рания. Нехорошо было бы опаздывать в такой день. Но ему была приятна мысль, что Фатима, кажется, специально решила задержать его. Неужели она ревнует его к третьей жене? «Фатима не желает отпускать меня к Рании!» - самодовольно подумал он. Но Фатима догнала его и спросила: - Саид, ты не хочешь увидеть моего котенка? - Фатима, не сейчас. И сделай так, чтобы я не видел в доме никакого кота. Он не должен попадаться мне на глаза! Добравшись уже до половины лестницы, он слегка повернул голову, чтобы увидеть ее реакцию. Но Фатима не ответила. Она остановилась внизу, нахмурившись и сердито глядя на него. Саид усмехнулся, как он это умел - одними губами и отправился в спальню, где его ждала новоиспеченная жена. …Рания сидела в кресле и ждала мужа. Она успела переодеться в самую красивую ночную сорочку из дорогого белого шелка с обилием прекрасных кружев. Она волновалась, как будто это должно было случиться в первый раз. Конечно же, она не могла не вспомнить свою первую брачную ночь с Саидом. Как же она волновалась тогда! Невинная девушка, не представлявшая, что ее ждет в ночь после свадьбы… Она вспомнила, как пыталась воспользоваться духами, но как выронила их, едва увидела вошедшего в комнату Саида. И как он присел рядом с ней и помог поднять упавший флакон… Заслышав приближающиеся к двери ее комнаты знакомые шаги, она вскочила с кресла, поправила волосы и, когда Саид вошел, она медленно повернулась к нему и ослепительно улыбнулась. Глаза ее сияли. Саид сдержанно улыбнулся в ответ…