Попробуй меня запугать.

— Он станет твоим вассалом? — скривилась Дафна, направляясь вместе с Гарри к кабинету директора. Заходить с супругом она не собиралась, в ее планах было только проводить и поговорить. — Нет, — ответил парень, все еще находясь в своих собственных мыслях. — Пару слов до дуэли и, когда я выиграю, он станет в иерархии ниже моих вассалов, почти рабом. Хотя, из-за того, что он Предатель Крови, скорее всего, просто рабом, как и его дети, если не пройдут пару ритуалов и то, с моего разрешения. — Откуда ты знаешь, что он Предатель Крови? — Дафна слегка наклонила голову в бок, задаваясь вопросом, что еще известно магу, выросшему за пределами страны о магах, проживающих в этой стране, и откуда такая осведомленность. — В следующий раз я с превеликим удовольствием тебе это объясню, но сейчас, моя милая, не время и не место, — парень только подмигнул ей, притянув за плечи. — А политика? — осторожно начала девушка, предполагая, что Гарри не понравится эта тема. — Даф, мне семнадцать. Какая к черту корона?! Я с делами рода не до конца разобрался, дети тем более еще будут, — покачивая головой, говорил парень, а девушку лишь зацепили слова о детях. — Дети? Не рано ли? Можно ведь пока и о политике подумать, все в порядок привести, — перебила девушка, останавливаясь посреди коридора, и погладила парня по щеке. — Кулон сработал Дафна, а это значит, что дети уже на подходе, — ответил ей Гарри. Он обнял ее покрепче, боясь, что девушка решит потерять сознание.

***

      Проклиная всех на свете, Гарри вспоминал все слова о терпении которые говорила ему Вальбурга Блэк. Она вообще много чего ему рассказывала. И только мысли о ней давали спокойно сидеть и слушать, рассуждать про себя и анализировать. — Думай, — словно живой голос ныне покойной женщины звучал в его голове, повторяя то, что было на самом деле, но в прошлом, — анализируй. Посмотри вокруг и сделай выводы. Причинно-следственная связь есть в любом. Ничего не происходит просто так, найди причину и используй все это для своей выгоды.       И он думал. — …Вы знаете, что случилось в день смерти ваших родителей? — начал Директор после того, как убедился, что изменить ничего с дуэлью нельзя. Он решил пойти другим путем. — Нет, сэр, — напрягся Гарри, обдумывая только что услышанные слова. — Его звали Том Марволо Реддл, — Альбус Дамблдор, не зная ничего о сидящем перед ним парне, решил попробовать воздействовать на него, или же просто рассказать о случившемся без задних мыслей. — Он действовал, боясь пророчества и желая убить вас.       «Родители? Что вы хотите этим сказать? Посочувствовать сироте? Рассказать о том, как ужасен маг, убивший их? Неплохой ход, директор, но мстить за людей, которые мне незнакомы, я не стану. Максимум, что могу сделать для них — отдать дань уважения. Кто вы на самом деле? Хотите натравить меня на него? Кто вам неугоден: я или он? Или мы оба не входим в ваши планы? Что во мне такого особенного, что вы так расстроились, что я не попал на первый курс? Чтобы вы мне подкинули? Какое место в ваших планах занимает Гарри Поттер.» — думал парень, глядя с интересом на директора, который продолжал рассуждать о высоком и о морали, которая была у Гарри своя, после прекрасного, действительно прекрасного времяпровождения с Вальбургой Блек.       Парень не знал, чего на самом деле добивается директор этим разговором. Возможно, мужчина просто хотел рассказать, но никто не начинает рассказывать просто так, когда его даже не просят об этом. Гарри понимал, что он может ошибаться, и на самом деле пожилой маг ничего не задумал и не попытается эксплуатировать его в своих целях, но предосторожность не была лишней. Пока директор рассуждал, парень строил догадки, одна из которых была хуже другой.

***

      Девушка сидела в спальне, пока все, включая учителей и гостей, расположились в Большом Зале. Проводив Гарри, Дафне захотелось побыть одной. Она понимала, что после заключения брака, точнее после закрепления, она может спокойно забеременеть, но сейчас, когда она знала точно, что внутри нее формируется магическое ядро, маленькие ручки, ножки и головка с ярко зелеными глазами, ей было не по себе. Ей было страшно от такой ответственности. Дафна боялась сделать что-то не так, встать, сесть или лечь не так, ведь навредив себе, она навредит маленькому существу.       Вытирая непрошеные слезы она не могла понять, почему так сильно изменилась. Куда делась та заносчивая слизеринка, которая не верила в любовь, гармонию. Почему она не может отнестись к этому иначе? Почему она не может взять себя в руки?       Стать матерью в семнадцать страшно, очень страшно. Дафна ведь сама еще ребенок, со своими амбициями и подростковым максимализмом. Как она сможет воспитать из ребенка достойного мага, если сама не знает, что это и как это сделать. Мыслей было слишком много, ответов было слишком мало. Девушка не могла заставить себя встать и пойти в Большой зал, где сидят весь поток седьмого курса. Эта шумиха нагнетала ее на нехорошие мысли. — Мисс Гринграсс, — голос декана заставил ее вздрогнуть и скривиться от того, что девушке не нравилось ее пугливость от каждого шороха, — Вы собираетесь спускаться? Вас все ждут. — Я не могу, — девушка не понимала, что происходит. Гормоны бушевали в ее теле, пытаясь уравновесить магию и сознание, чтобы плод развивался в правильном русле. Но это заставляло ее менять настроение каждые пять минут. Вместе с гормонами бушевала и магия, как матери, так и ребенка, желая найти спокойствие и гармонию в Лорде, Главе и отце. Магия стремилась к Гарри, в то время как девушка уже рыдала. — Что с вами? — непонимающе уставился на девушку декан, когда смог пройти в спальню девушек. — Я… — слезы не давали нормально разговаривать, успокоится, заставляя дрожать все тело. — Дафна, — голос Гарри подействовал на нее как успокоительное, и девушка, не замечая декана, спустилась к парню, словно на инстинктах, не соображая, что происходит, — прости меня, это была плохая идея, — начал шептать парень, заключая девушку в объятия, — тебе стоит остаться в особняке. — Я одна там не останусь, — заявила Дафна, успокоившись. Ей нравилось, что в его присутствии она больше не ведет себя как нестабильная гриффиндорка, и снова контролирует свою магию и свое поведение. — Тем более, я хочу доучиться. — Слишком большой рычаг давления, слишком большой, — покачал головой Гарри, наблюдая как декан Слизерина располагается в кресле и внимательно смотрит на них, прислушиваясь к каждому слову, делая выводы. — Дамблдор ясно дал понять, что я его игрушка, которой он уничтожит Темного Лорда. Темный Лорд пишет, что готов помочь мне в становлении Лордом темных родов, готов обучить меня, если я присоединюсь к нему и стану его сторонником, а между строк, так мельком, отказы не принимаются. Я не могу подвергать тебя такой опасности, тем более пока ядра не сформируются, твоя магия, как и состояние будут шалить, и не просто шалить. Да и все равно твоя беременность не будет длиться вечность. — Но, оставляя меня одну, как я могу быть уверена, что все будет хорошо? Как ты можешь быть уверен? — Дафна посмотрела на него в непонимании. Материнский инстинкт уже утвердился в её сознании. — Никто не собирается оставлять тебя одну, — успокаивающее улыбнулся ей Гарри. — Либо с родственниками, либо с вассалами. Учиться сможешь на дому. Найму тебе любого Мастера, из любой страны. Все, что хочешь, главное, чтобы в безопасности. — Даже если я захочу стать жнецом или кем-то, кто приносит жертвы своим богам? — съязвила Девушка, подозрительно сощурив глаза. — Во-первых, жертвоприношения не только для богов, но и для защиты, увеличения силы, и всего подобного. Даже чужие щиты можно открыть с помощью чужой смерти, — начал парень, щелкнув девушку по носу, — во-вторых, для того, чтобы владеть подобной магией, нужна подготовка. Причем от древних народов. Мастера в этом не найти. Они все уходят к кочевникам. В-третьих, не сейчас. Если серьезно хочешь, то только после родов: она слишком сильно будет влиять на детей и на тебя. Можешь потерять плод и сойти с ума. — Почему? — Все должно быть уравновешено. Если ты можешь все, должно быть что-то, что остановит тебя. Сила действия, равна силе противодействия. Когда ты проходишь ритуалы, перед самим обучением, твое сознание видоизменяется: ты становишься более безжалостным, но более уязвимым. Твоя жизнь становится зависимой от уравновешивания, — профессор внимательно слушал своего ученика, как и Дафна. — Я сам в этом плохо разбираюсь. Знаю, что этот вид магии стал запрещенным не просто так.       Северус Снейп наблюдал за двумя учениками своего факультета с любопытством. Слишком уж неожиданно сын Лили и Джеймса Поттеров вернулся на родину, слишком уж быстро он начал действовать на общественность с понятным только ему замыслом. Да и познания парня в Темной магии поражали: профессор привык видеть глупых, кто вешал ярлыки на множество наук только потому, что они являлись энергоемкими и со своими таинствами. — Поттер, — перебил мужчина парня, не позволяя до конца объяснить девушке принципы этого ужасного и тонкого мастерства, — поговорите позже. У вас дуэль. — Как скажете, профессор, — кивнул в знак вежливости парень, удивляя своим поведением мужчину, который был уверен, что похожий внешне на Джеймса парень будет похож на него всегда и везде. — Надеюсь, после нее вы соизволите поговорить и со мной, — сказал Северус, прежде чем удалиться, оставляя их наедине.

***

      После поклона, Гарри и рыжеволосый парень, отошли в разные стороны. Вокруг было достаточно много зрителей: половина школы, которая понимала, что такое дуэль, учительский состав, Совет Попечителей, который прибыл развлечься, наблюдая, за детьми и Палата Лордов, которым было необходимо смещение четы Уизли из министерства. Если все пойдет как надо, Лорд Прюэтт, попросит у Гарри надавить на своих новоиспеченных вассалов. Они решили, что дуэль является законченной после того, как один из них упадет на колени. — Обидевший моего вассала, не достоин просить у меня покровительства. При поражении клеймо твое — раб, при победе — победитель. * — прошипел парень, заметив удивление декана, который, по-видимому, не ожидал, что парень знаком с древней магией. Его слова сопровождались вспышками и пассами рукой.       Рональд Уизли, стушевавшись от такого, направил на Гарри палочку слишком резко, заметно нервничая: — Экспульсо, — выкрикнул рыжий, словно не знал, что от громкости голоса не зависит исход дуэли. — Орбис, — ответил на выпад Гарри, отпрыгивая с места, на котором тут же произошел небольшой взрыв. Управляя небольшим смерчем, который и был результатом заклинания, парень старался держать себя и свою магию под контролем, прекрасно понимая, что одно его неловкое движение и смерч закопает всех присутствующих.       Действие заклинания стихло, когда Рон упал на землю, и можно было считать, что дуэль закончена. Гарри непонимающе смотрел на этого ученика. Такая дуэль была для него в новинку: его противник впервые не знал защитных чар от типичных, входящих в программу, заклинаний. Он почувствовал себя гадко всего на мгновение, когда понял, что выступил против значительно слабого и необученного мага, пока в его спину не полетело очередное заклинание: — Коньюктивитус, — выкрикнул парнишка, все еще лежавший на земле. Дафна вскрикнула до того, как заклинание попало в спину Гарри, который не успел отскочить. Потеряв на время зрение, Гарри не собирался сдаваться. — Серпенсортия. Опуньо, — в отличие от Рона, Гарри был спокоен и сдержан, несмотря на то, что видит только пустоту. Вырвавшаяся из его палочки змея, не теряя ни мгновения, напала на рыжего парня, успев укусить того несколько раз, прежде чем он успел ее уничтожить. Пока парень копался, Гарри возвел вокруг себя щит, чтобы не пострадать пока не вернется зрение, — Протего Максима, — парень понимал, что от Авады это его не защитит, но от всего из школьной программы вполне.       Лорд Прюэтт хотел вмешаться, понимая, что дуэль закончена, и рыжий парень действует во вред себе. Мужчина понимал, что теперь рыжий парень является вассалом и любое заклинание, брошенное в сюзерена, вернется в многократном размере. Вот только Рон Уизли из-за первых действий Блэка-Поттера фактически является рабом, и подобное может быть смертельно. — Сектумсемпра, — успел выбросить парень в Гарри.       Заклинание пробило щит и задело все еще слепого парня, когда Рон потерял сознание с криком.