Попробуй меня запугать.

Она стала серьезным ударом по его самолюбию. Том Реддл, ныне Лорд Воландеморт, учился на старших курсах, когда муж покойной Леди Забини получил кольцо, титул и доступ к сейфу Рода. Из памяти уже выветрился его образ, звук голоса, осталось лишь воспоминания о шикарных приемах, устроенных в его честь, когда он вернулся из Албании с огромным багажом знаний. Тогда еще были в моде браки с большой разницей в возрасте и юная итальянка, еще хрупкая и открытая, ступила в большой особняк. Она вступила во взрослый мир, окруженная вниманием мужа, уже седого мужчины, Тома, Блэков и Малфоя. Она знала его дольше, чем собственного мужа, но все равно бросила ему вызов. Леди Забини так и осталась для него дикой, страстной итальянкой. Он предпочел видеть ее мертвой, нежели идущей против. Когда он заглядывался на Беллатрису и начинал разглядывать в качестве спутницы, именно она нашла в себе силы ткнуть ему в лицо, что так нельзя. Пока ее муж, все друзья ползали перед ним на коленях, она тыкала его лицом в дерьмо, как нашкодившего котенка. Он не мог понять, почему она не сделала этого сейчас, почему предала, а не объяснила, где он совершил ошибку. Ее тело до сих пор лежало в темнице дома Малфоев, и Темный Лорд не мог от нее отойти. Никто никогда не видел, что они общались довольно близко, но все же каждый, даже темный маг, имеет слабости и бреши в защите. Именно она не дала убить Регулуса Блэка, пыталась остановить убийство четы Поттеров, хотя и терпеть не могла Лили, именно она советовала не идти путём террора, а баллотироваться в министры. Она хотела, чтобы он подтвердил права на имя наследника Слизерина. Он смеялся, но внимательно слушал. Почему же все сложилось именно так? Она же мать, она должна была понять его ситуацию. Когда умирают дети чистокровных, министерство готово закрыть глаза на вражду, кровную месть и дуэли, не смотря на то, что это под запретом, но когда это начинают делать полукровки, они считаются преступниками. Темный Лорд не желал видеть такую дискриминацию к своей персоне, к смерти единственного человека, ставшего для него семьей. Переворот не для чистокровных, а для родителей, потерявших детей и не имеющих шанса отомстить. Он выглядел в своих глазах героем, закрывая их на то, что оставалось позади него. Деревни, выжженные дотла, мертвые и безымянные тела детей, страх и безнадежность. Ярость народа была обращена к нему, а не к власти, которая заставляет голодать, переплачивать налоги и останавливает развитие. Но он этого не замечал, продолжая идти вперед. Глупый, отчаявшийся и уставший, он вел себя еще более ожесточенно, делая то, к чему никто не был готов. В его голове созрел план захвата бедного района города, что было глупой ошибкой. Темный Лорд уже не знал за что борется, он наслаждался процессом разрушения. Созидание было ему чуждо. Он стал тем, кого желал покарать. Пост министра уже ускользнул от него, как и право зваться наследником великого мага. Ему стало плевать и на старость, хотелось лишь отомстить за одиночество, когда у него могли быть внуки. Красивые и умные. С её предательством тьма поглотила его.

***

 — Гермиона, ты запомнила, как расположены эти непонятные туннели? — спросил Гарри, поднимающуюся с пола девушку. Она попала в нелицеприятную ситуацию, и ее речь временами прерывалась криками о том, что за ней кто-то идет. Гарри было неприятно и, возможно, он чувствовал вину, но та эгоистичная черта, присвоенная ему любимой и крайне дорогой Вальбургой Блэк, не давала ни секунды на раздумья о девушке — своя шкура была дороже и в первую очередь требовала внимания.  — Это трубы, а никакие не туннели, Гарри, и нет, я понятия не имею куда надо идти, чтобы выйти.  — Выход там, где вход, — с уверенностью ответил Блейз, не понимая зачем Гарри спрашивает у гриффиндорки то, что известно не ей. — Меня выкинули прямо ко входу в Запретном лесу. Думаю, Запретный лес более безопасен, чем это чудовище.  — Нет, у меня еще есть дела здесь. Гермиона, если ты в состоянии идти, то думаю тебе лучше ждать нас у выхода, — протянул Гарри, прислушиваясь, словно нуждался и надеялся на появление змея.  — Просто прямо и прямо, пока не упрешься в стену. Подними голову вверх, там будет звездное небо, — ответил нехотя Блейз, когда девушка посмотрела на него. Даже если ей и хотелось поговорить с Гарри, пойти с ним на встречу с его так называемыми делами, она предпочла согласиться и пойти прямо, чтобы стоять, наблюдая за звёздным небом в ожидании. Ибо общество еще одного слизеринца она вытерпеть не могла. Гарри слышал, как постукивают каблуки Гермионы, ее кашель, и утягивал Блейза за собой в самую гущу мрака и смрада, где по его мнению должен быть Король Змей. — Что ты хочешь делать? — поинтересовался парень, и Гарри на секунду почудилось, что тот боится.  — Зов Рода. Кровь за кровь. — усмехнулся Гарри, остановившись на перекрестке двух труб. — Тут нет ни единой души, кроме нас с тобой, — разозлился и одновременно испугался Блейз, остановившись тогда, когда Гарри свернул налево, шлепая по луже. — Думаю, если начертить правильные руны, сказать правильные слова, Роду будет достаточно крови такого могущественного существа как Король Змей, — рассмеялся Гарри, не опасаясь того, что его кто-то услышит. Он наоборот старался привлекать к себе как можно больше внимания.  — И как ты собираешься все провернуть? — сомневаясь, спросил Блейз, пытаясь догнать развеселившегося Гарри.  — Пока я черчу руны ты будешь отвлекать зверушку, — смех исчез из его голоса, оставляя нотки жестокости вперемешку с уверенностью. — Или ты думал, что я разрушу все свои планы просто так?  — Ты так говоришь, словно мог захватить государство или сколотить целое состояние по щелчку пальцев? — рыкнул Блейз, непривыкший к такому тону.  — Не быстро, но да. Это был тщательно продуманный план, к исполнению которого я уже приступил. Родство с Малфоями не за горами, Темный Лорд с согласия Люциуса с радостью бы принял меня в свою свиту, со многими можно было бы найти общий язык за счет того, что я Блэк, воспитывался по старой закалке, учился в Дурмстранге и понимаю, о чем они толкуют, когда называют Великобританию болотом.  — Где в этом списке то, что зависит от меня? Что именно я испортил? — все еще повышая голос, говорил Блейз, не понимая.  — Сейчас все это не имеет значения. Твоя мать предала Темного Лорда, и ты тоже считаешься предателем. Зачем Темному Лорду те, кто имеет что-то общее с предателем?  — Ладно. Прости, что испортил тебе блестящую карьеру на поприще убийства и беззакония. Но по тому, что ты здесь был с Гермионой, я уже могу с точностью сообщить тебе, что у тебя ничего бы не вышло, — съязвил парень, изображая поклон.  — Вы все так печетесь о чистоте крови, что я не могу удержаться от смеха, — оскалился Гарри. — Каждый приём, каждый званый ужин, который я посетил за время, проведённое в Великобритании, я только и вижу, как вы печетесь о чистоте, когда как подолы платьев все в крови и дерьме. Ни деньги, ни образование, ни политика. Весело, не правда ли?  — Они же не будут раскрывать свои карты перед тобой. Ты чужой человек, который нагрянул так же неожиданно, как гром посреди ясного дня. Только Лорд мог разглядеть в тебе выгоду так быстро. Он жаден до таких как ты.  — А как же Поттер — самый главный враг Тёмного Лорда, а? — улыбнулся Гарри, взмахивая палочкой и рассекая ладонь на руке. Их учили, что руны требуют кровь, магия — сил, а Род — жертв.  — Ты сам то в это веришь? Никто не знает какие цели преследует Лорд. Никто не знает, что вообще он хочет и зачем. Даже если взрослые знают, они предпочитают молчать, прикрывая глаза на его шалости.  — Шалости? — внезапно рыкнул Гарри, чувствуя, как кольцо горит на его руке, разжигая внутри злость. Вальбурга бежала из любимого дома с ним на руках из-за шалостей. Скрывалась, врала и чувствовала себя в опасности из-за шалостей? Гарри чувствовал, как обостряются чувства и шум застилает уши. Змей был рядом, и парень чувствовал его приближение. Руны ложились легко на каменные стены, словно всегда там и были. Род требовал крови и мести, тёмная магия пробирались в мозг, выползая из тёмных углов.  — Поттер, Блэк или кто ты там, что с тобой?  — Зов крови. Шалости Лорда затронули мою семью. Шалости Лорда затронули мой Род. — Что значит Зов крови? Этого давно не существует. Что ты вообще несешь? Времени разговаривать не было, как и отвечать на такой вопрос. У Блэков просто нет другого выбора — каждое поколение — ещё одна возможность для исчезновения Рода. Все должно быть уравновешенно, и сила идёт под руку со слабостью. Самый наглядный пример Беллатриса с огромным магическим потенциалом, но с легко разрушимой психикой. Блэки сильны физически, но не духовно. Боясь уничтожения Рода один из предыдущих Лордов принёс себя в жертву, чтобы потомки несмотря ни на что сохранили его. Кровь — дань, которая говорит, что ты всё ещё помнишь значение родственных уз. Но у Гарри нет времени все это объяснить. Шипение звучало так отчётливо, словно язык змея прошелся в паре миллиметров от уха. Гарри стало не по себе и по телу прошли мурашки. Все складывалось довольно хорошо. Гоблины просили ничтожную цену за то, что сделали для него. Взять под опеку Рода парня в уплату за Главенство над двумя Родами, когда более подходящие претенденты ещё живы, за множество ритуалов, оплатить которые у него нет возможности. Слишком дёшево, что это наталкивает на подозрения. Блейзу тоже выпала лёгкая доля. Жизнь за жизнь. Спасти Гарри и эти ужасные существа подсунут кольцо Лорда. Принести и влить в глотку жидкость, находящуюся во флаконе. Им обоим изрядно повезло. Какую цену потребуют гоблины за везение? Последняя руна была доделана, когда Блейз закричал, прося закрыть глаза. Но невозможно в темноте разглядеть врага, как ни старайся. Гарри отвернулся, разглядывая стену. В канализации было слишком темно, чтобы ориентироваться по тени, но других идей не было. — Люмос Максима, — прошептал парень, не обращая на громкие возгласы Блейза, который явно был против. Бежать было поздно, да и не имело смысла, потому что Гарри чувствовал вонь из пасти величественного монстра, которого страшился любой маг, любое существо. Блейз что-то кричал где-то в стороне, видимо выполняя просьбу Гарри, стараясь отвлечь змея. Послышался громкий удар и вскрик. Перед глазами парня все еще была стена, но он предположил, что змей отмахнулся от навязчивого подростка хвостом. Гарри надеялся, что Блейз все еще жив, и немного сдвинулся влево, пытаясь разглядеть на полу руны. На лицо что-то капнуло и руки немного задрожали. Не надо было видеть, достаточно было понять, что клыки были очень близко. Если взглянуть на стену, можно было увидеть, как в огромной пасти существа исчезает парень.  — Блейз, ты меня слышишь? — срывающийся и громкий голос отдается эхом.  — Ты идиот, беги, — Блейз кричит, потому что не готов видеть, как Король Змей разрывает парня на части, наслаждаясь каждым кусочком молодого тела, теплой кровью. Внезапно он почувствовал себя мальчишкой, наблюдая как Гарри исчезает в пасти. Еще чуть-чуть и пасть сомкнется.  — Выйди из круга рун, живо. — Блейза трясло, но он сорвался с места и побежал. Страх сковал его тело, и он упал, свернув в одну из труб. Было видно, что происходит с Гарри, но он боялся смотреть. А Гарри, тем временем, был не готов умереть. Время шло слишком быстро, но для него все словно замедлилось. Сердце бешено стучало, но, сделав шумный вдох, ему стало легче. Ритуальный нож легко проткнул небо змея. От громкого крика закладывало уши, но времени оставалось все меньше и меньше.  — Прими мою дань,  — сказал парень, замечая краем глаза свечение вокруг него и змея, и улыбнулся, понимая, что сейчас начинается самое трудное. Простой ритуальный нож не может так легко убить Короля Змей, одного из самых опасных существ. Змей метался, ударяясь от потолок и стены, но никак не мог выйти за пределы рун. Гарри повезло, что зверь предпочел прикрыть глаза от боли, иначе ему сулила смерть. Голова существа упала на пол и змей успокоился, пытаясь с холодным спокойствием добраться до мальчишки, который уворачивался как мог, стараясь не смотреть в глаза. Призвав ритуальный нож, Гарри услышал очередной рев и уклонился от удара хвостом. Было необходимо проткнуть кожу, чтобы выпустить всю кровь, тогда и только тогда змей бы умер. Было тяжело, но не невозможно. Кровь капала из пасти и свечение рун становилось все сильнее и сильнее. Змей снова метался, пытаясь унять боль, но, тем не менее, самым страшным в этой ситуации оставался запах канализации, из-за которого выворачивало желудок. Крик Блейза все еще звенел в ушах, а пот заливал глаза. Безумно хотелось прилечь на пол и закрыть глаза. Руны тянули слишком много магии и Гарри уже изрядно устал. Каждое движение отзывалось ломотой в суставах и вспышками головной боли. Гарри двигался словно во сне. Он не помнил, как не умер, как добрался до шеи и проткнул толстый слой кожи. Все было словно в тумане, но пол неожиданно оказался мягким, а свечение безумно ярким. Прикрыв глаза, он потерял сознание. Он пролежал так несколько минут, пока не почувствовал, как кто-то трясет его за плечи и зовет непонятно куда. Перед лицом был обеспокоенный Блейз. Пора было идти, но без помощи Гарри парень не мог. Нога оказалась сломана. Гарри пытался стереть кровь с лица, но делал все только хуже. Дыхание сбилось, а Блейз был весьма тяжелым, чтобы передвигаться быстро с ним на плечах.  — Я вот только одного не понимаю, — просипел Блейз, когда они остановились передохнуть. Ему хотелось расспросить, почему парень не испугался, не побежал, а выполнил то, что должен, но было немножко неловко. — Разве места в Палате Лордов так тебе нужны? Тебя больше ничто здесь не держит. А для мести ты не настолько глуп. Пророчество? Не верю в эту чушь.  — Когда пророчество озвучивают вслух впервые, это схоже с документом, который не действует без подписи.  — Ты хочешь сказать…  — Это не шутка, а магически скреплённый договор без лазеек. Если ты действуешь так, как сказано, ты ставишь подпись. — Гарри смотрел на мокрый пол, не желая встречаться взглядом с Блейзом. Тяжело признавать свои ошибки. — Тёмный Лорд признал меня равным. Это его подпись. Я пошёл против него, попросив твою мать вернуть драгоценности Блэков. Теперь ни один из нас не может спокойно жить, пока жив другой, как и сказал прорицатель. Все сложнее, чем тебе кажется, Блейз, и мне искренне жаль, что ты втянут в это.  — Но ты так спокоен, словно всегда знаешь, что делать, словно следуешь какой-то определенной инструкции, которая приведет тебя к победе.  — Мои шансы стремятся к нулю, это и ежу понятно. Темный лорд не за красивые глаза до сих пор считается сильнейшим магом. Приходится долго думать, прежде чем что-то делать.

***

Ты нарушил правила, Гарри, — суровый голос женщины, заставил его поежиться. — Не заставляй меня унижаться перед руководством школы, умолять их оставить тебя. Ты виноват и прекрасно знаешь об этом. Они сидели в небольшой магической кафешке Германии, и за их спинами находилось обучение в Дурмстранге. Женщина особо не удивилась услышав, что Гарри отчислен, но её расстраивало отношение парня к этому событию. Глаза мальчика были полны слез, и она с грустью осознавала, что он все ещё ребёнок. Времени ждать пока он повзрослеет не было.  — Мне очень жаль, леди Блэк. — он обращался к ней так постоянно, если вокруг находились люди. Официанты и блюда для посетителей сновали туда-сюда. Повсюду были слышны чужие голоса. Женщине хотелось заказать для него мороженное, которым он абсолютно точно перепачкается, а потом рассмеется. Её маленький мальчишка. Она улыбнулась, заказывая две чашки кофе. Она не могла оставить такого Гарри против всего Лондона, который встретит его враждебно. Гарри был добрым и открытым ребенком, да и отчислили его потому, что он не смог закрыть глаза на чужую жестокость. Он был особенным, и его сила была особенной. Ему придётся повзрослеть, и кому, как не ей отвечать за это. — Мы можем пойти честным путём. Разобраться во всем через многочисленные судебные процессы, но я сделаю все совершенно иначе. — Это решение давалось ей с трудом, и она понимала, на что обрекает мальчишку. — Возможно сейчас ты не поймёшь почему я так поступила, но когда-нибудь… — она улыбнулась, погладив Гарри по голове. Когда принесли кофе, она продолжила. — Я заплачу и все документы об этом событии исчезнут. Останется лишь заметка, что Дурмстранг ты покинул по собственной воле. Это вытянет последние средства со счёта Блэков. Я остановлю все производство, которое приносит нам деньги. Получив право управлять Родом, тебе придётся что-то придумать. Тебе придётся придумать что-то уже сейчас, потому что мне будет нечем оплачивать твои потребности. Прости Гарри, но пора взрослеть. Мальчик улыбнулся, а горечь напитка пришлась ему по вкусу. Он никогда не чувствовал недостатка, получая все по первому желанию. Понял он задумку женщины или нет, но контракт с гоблинами был подписан спустя несколько недель. Они предложили работу, он только согласился. Сделка за сделку или небольшую плату.  — Я понимаю твоё решение, — прошептал Гарри, просыпаясь в Больничном крыле. Она сделала это не потому, что ненавидела его или плохо к нему относилась, просто надменность и завышенное чувство собственного достоинства не лучшие помощники во взрослой жизни, когда ты одинок. Только сейчас Гарри понял, что она знала, что не доживет до правнуков и женитьбы парня. Вальбурга словно знала, что ему придется подлизываться и унижаться, с улыбкой разговаривать с ненавистными людьми и врать невообразимо много. Она знала, на что будет похожа его жизнь, и старалась сделать все, чтобы он был к ней готов. Было невообразимо темно. На соседней койке слышалось сопение Блейза и чужие голоса за ширмой.