la Bisbetica Domata

Бархатный вечер укрыл Палермо. Теплый ветер ласково раздувал челку шатенки в сиреневом платье и игриво пытался сдуть с высокого брюнета шляпу. Молодые люди вышли из палаццо и медленно направились по дороге вглубь сада. Гравий шуршал под ногами, ветерок, в котором, несмотря на октябрь, чувствовалось что-то весеннее, заигрывал с листьями деревьев, а из палаццо чуть слышно стали доноситься звуки скрипки. Внезапная смелость Тсуны испарилась сразу, как она осознала, что держит Реборна за руку, так что раскрасневшаяся шатенка никак не могла нарушить установившуюся тишину, а киллер лишь посматривал на неё с хитрой улыбкой, будто что-то задумал, и ненавязчиво направлял её к скамейке. Девушка, смотревшая себе под ноги всё это время, подняла голову только когда рука Реборна плавно выскользнула из её, а сам он сел на скамейку. Тсуна с интересом окинула взглядом киллера, который откинулся на спинку, заложив руки за голову и надвинул шляпу привычным движением так, что глаз совсем не было видно. — Не загораживай солнышко, Тсуна, — с улыбкой бросил Реборн. Девушка послушно села, но тут же вскочила, осмыслив фразу киллера. Уставшая от торжественной части приема, девушка не сразу осознала, что Реборн снова издевается над своей ученицей. «Да сколько можно?!» — думала Тсуна и смотрела на нагло ухмыляющегося Реборна со злостью в карих глазах. Шатенка тут же вспомнила совсем недавнюю обиду от испорченного танца, а за ней вспомнилось много других колкостей, сказанных Реборном не всегда так, что слышала только она. Взглянув в черные глаза бывшего репетитора, в голове девушки даже мелькнула мысль высказать всё, что накопилось за эти годы, так сказать, конец так конец — ученикам же ставят оценки, так почему бы не поставить её учителю? Но она так и не решилась. Только стояла, нависнув над киллером, что, учитывая их разницу в росте, уже было немало для нее, и быстро и шумно дышала. — Изображаешь паровозик? Поздновато ты с такими играми, — Реборн медленно встал. — Ты сегодня стала совершеннолетней, помнишь? Терпению девушки пришел конец, и вот Реборн уже жестко приземляется обратно на скамейку от толчка хрупкой женской руки. Явно не ожидавший такого от своей ученицы киллер на секунду изменился в лице: в черных глазах давно уже не было такого удивления, не говоря о губах, приоткрывшихся по той же причине, но он тут же собрался и убрал счастливую улыбку, мелькнувшую на губах его бывшей ученицы, очередной колкостью. — Не радуйся, так, никчемная Тсуна. Это был твой подарок. Наконец-то смогла сбить меня с ног, — Реборн снова откинулся на спинку скамейки. — И не благодари меня. Благодари за это брют и любящего говорить тосты Девятого. Девушка бросила грустный взгляд на брюнета и села рядом с ним, уперев руки в коленки и положив на них голову. Черные глаза ненадолго задержались на Тсуне, а потом закрылись. — Ты молчишь с того самого момента, как объявила всем, что собралась утащить меня на прогулку под луной в сад, — бросил мужчина. — Что стряслось, моя любимая ученица? — То, что мой любимый учитель просто неотесанный мужлан и грубиян, — пробубнила девушка, даже не убрав ото рта руку. Брюнет захохотал так, что шляпа слетела с его головы и приземлилась под ноги Тсуне. «Уж не влюбилась ли» — думал Реборн, наклоняясь за своим головным убором, но шатенка и в этот раз оказалась проворнее киллера. Тсуна выхватила шляпу почти из руки брюнета, а секундой позже уже стояла в метре от него, хитро улыбаясь и пряча шляпу за спиной. — Лучше отдай, — сказал мужчина и сделал шаг по направлению к шатенке. — А то что? — заигрывала с Реборном девушка. — Снова испортишь наш танец? — сказала Тсуна, отступая еще на пару шагов от киллера. Мужчина замер на месте и с интересом посмотрел на девушку. — Это как я его испортил? На ноги партнеру, кажется, наступал не я, — Реборн воспользовался замешательством Тсуны и очутился прямо рядом с ней. Правой рукой Реборн слегка приобнял девушку за талию, а левую завел ей за спину. — Как я испортил наш танец, Тсуна? — тихо спросил киллер, щекоча шею девушки своим дыханием. – Как? — Реборн резко выдернул шляпу из рук замершей шатенки и надел на себя. — О чем мне говорить с тобой, о, самый прозорливый из людей, если ты даже не замечаешь, как на людей действуют твои слова, — ответила девушка, стараясь оттолкнуть Реборна, который еще сильнее притянул к себе девушку, когда отобрал шляпу. Глаза киллера уже не скрывали удовольствия от сложившейся ситуации, а ухмылка не исчезала с того момента, как шатенка оказалась в его объятиях. Вдруг Реборн резко отпустил Тсуну, чем очень удивил её, и, деланно прокашлявшись, протянул ей руку, как сделал это, когда приглашал на танец. — Прости меня, Тсунаёши, — сказал мужчина. — Может, исправим мою оплошность вместе? Девушка застыла в немом удивлении, распахнув широко карамельные глаза, но всё-таки решилась и вложила свою руку в ладонь брюнета, который тут же привлек девушку к себе. — Кажется, музыки не хватает, — сказала Тсуна, щеки которой вновь покрывал густой румянец. — Ты уверена? — чуть сильнее притянул к себе девушку Реборн и тихо спросил её. Только в этот момент девушка услышала мелодию. Не ту, что доносилась из особняка, когда они сюда только пришли. Сейчас скрипка играла намного громче, будто совсем рядом, но девушка даже не заметила этого. Тсуна ласково положила голову на плечо Реборна и полностью отдалась чувствам. Запах одеколона от рубашки брюнета пьянил девушке голову так же сильно, как и ощущение тепла его руки на талии. Молодые люди танцевали так долго, что Тсуна начала немного замерзать. Реборн почувствовал легкую дрожь, пробежавшую по телу девушки, и нехотя выпустил её из своих объятий. — Что такое? — шатенка удивилась, ожидая очередную колкость. — Вечерние прогулки могут обернуться простудой для девушки в таком легком платье, Тсуна. Девушка отвела глаза в сторону, смутившись настойчивого взгляда брюнета. — Кажется, я, и правда, немного замерзла, — проклиная себя за то, что не додумалась надеть пиджак, ответила Тсуна. — Иди обратно. Я еще побуду здесь, — мужчина вновь сел на скамейку и прикрыл глаза шляпой. Маленькая фигурка девушки скрылась в доме, когда в кустах послышался шорох. Киллер, наполненный счастьем и сухим вином, не обратил на звук никакого внимания. Темная фигура появилась на дороге и направилась в сторону скамейки с довольно большим предметом в руке. — Мистер Реборн, я могу идти? — спросил мужчина со скрипкой. — Да, Гуидо. Спасибо тебе за импровизированный концерт, — ответил киллер, слегка приподняв шляпу. — Надеюсь, госпоже Десятой понравилось, — прозвучало со стороны удалявшейся фигуры скрипача. — Я тоже, — произнес Реборн так, что слышал только он, и вновь надвинул шляпу.