Серебряная львица

Красавица Венеция встретила своих гостей всей магией своей карнавальной ночи. Древние статуи, застывшие в своем мраморном времени, казалось, молчаливо наблюдали за этим вечным праздником. Темное небо то и дело озарялось россыпями «небесных цветов» — фейерверков. В узких, темных каналах бесшумно скользили гондолы, увозя домой припозднившихся гуляк. Темная вода отражала бледные, аристократические лики вампирш. — Ах, как же я люблю Венецию, — мечтательно вздохнула Мина, устроившись рядом с загипнотизированным гондольером. — Здесь повсюду веет волшебством. Сказка, которая никогда не заканчивается. Владлена лишь слегка улыбнулась одним уголком губ, нежно глядя на свою возлюбленную. — И каков наш дальнейший план, Влада? — спросила Роксолана, лениво опустив ладонь в прохладную воду канала. — Несколько часов переждем в моей здешней штаб-квартире. А затем нас будет ждать Монтескье. — Я слышала, этот ученый предпочитает держать свои знания при себе. — Это так. Но, как ни странно, стоило мне упомянуть о тебе, как его мнение изменилось, — прищурилась Дракула. — Неудивительно. Вся Венеция знает обо мне, — лениво потянулась львица. — Любишь ты покривляться, — с нежной укоризной улыбнулась Владлена, и вся компания ответила ей тихим смехом. Анвен молчала. Она сидела поодаль, кутаясь в плащ. Сцена в самолете, жестокие, холодные слова Роксоланы — все это все еще стояло у нее перед глазами. Она смотрела на веселящихся вампирш и чувствовала себя бесконечно чужой на этом темном, таинственном празднике жизни… или не-жизни.

***

4 часа до рассвета. Палаццо Ка’д’Оро. Юго-западная часть Большого канала. Венеция — Этот ваш Монтескье весьма влиятелен, раз сумел сделать своей резиденцией национальную галерею, — шепотом произнесла Анвен, разглядывая в полумраке бесценные полотна эпохи Ренессанса. — Ш-ш-ш… — Владлена приложила палец к губам. — Его настоящая резиденция неизвестно где. Это — лишь место встречи. — Судя по готическому стилю, оно тебе пришлось по душе, Влада. — Я провела здесь несколько головокружительных ночей, — улыбнулась Дракула, но, наткнувшись на колючий взгляд Мины, тут же посерьезнела. — Я ждал вас. Приветствую в «Золотом доме», — раздался из тени голос. У окна, в резном кресле, сидел невысокий вампир. Его лицо скрывала элегантная венецианская маска из фарфора. — Меня зовут Монтескье. Благодарю за пунктуальность. Дракула с Миной учтиво поклонились. Роксолана же, словно кошка, беззвучно устроилась на подоконнике. — Прошу простить мою спутницу. Она не слишком чтит манеры, — поспешно извинилась Дракула. — Я достаточно наслышан о вашей спутнице. И думаю, Гроза Востока ведет себя так, как сама того желает. В какой-то степени меня даже восхищает ваше бунтарство, львица. — Рада, что мы нашли общий язык. Хотя, признаться, ожидала увидеть кого-то более… массивного. — Уж кто-кто, а мы с вами знаем, что внешность обманчива, — в голосе Монтескье прозвучали стальные нотки. Маска Монтескье, идеально гладкая и бесстрастная, казалось, скрывала не только лицо, но и целую вечность. Он сидел в тени, и лишь его красные, как два тлеющих уголька, глаза внимательно изучали каждого из гостей. — Я не стану медлить. Полагаю, всем нам известно, зачем мы здесь собрались. Вы хотите больше знать об этом «убийце вампиров», верно? — его голос был сух, как пыль на древних манускриптах. — Это так, — подтвердила Дракула. — У каждой информации есть своя цена. И эта стоит дорого. — Назови ее, — лениво бросила Роксолана с подоконника. — Я хочу, чтобы в этом нелегком деле вы взяли с собой моего помощника, Вэлкана, — ответил Монтескье. — Он многие века был мне верным другом, перенял много знаний. Но мне больше нет нужды держать его при себе. Я хочу, чтобы он отправился с вами и помог в вашей охоте. — Зачем нам чужак, которого мы не знаем? — тут же отреагировала Роксолана. — И тебе, львица, сейчас больше всех стоит согласиться, — Монтескье чуть повернул голову в ее сторону, и от его пристального взгляда по коже Роксоланы пробежали мурашки. — Время дорого. И я уйду сейчас же, если вы откажетесь. Владлена бросила на Роксолану вопросительный, почти умоляющий взгляд. Та, после короткой, напряженной паузы, едва заметно кивнула. — Мы принимаем твое условие. — Тогда я поведаю вам одну историю, — Монтескье снова откинулся в кресле. — Долгие века мне пришлось по крупицам собирать эту информацию. Полагаю, каждый из вас знаком с историей Каина, и пересказывать ее не придется? — Так и есть, — подтвердила Дракула. — Но мало кто знает, что в той истории Каин был жестоко обманут. — Что это значит? — не выдержала Мина. — Прошу не перебивать. Время дорого.

***

Дракула считалась первой. Каин считался первым. Но это все — заблуждение. Когда на земле были сотворены первые дети Божьи, ими стали Адам и прекрасная Лилит, созданная из первозданной тьмы, в то время как Адам был из глины. Но природа Лилит была дикой, звериной. Она не могла понять и принять людское суждение, законы, добродетель. С ее белоснежной кожей и сверкающими, как алмазы, глазами, она казалась существом не из этого мира — прекрасным и холодным одновременно. Животные чурались ее, растения вяли от ее прикосновения. Но Адам любил ее, и был милостив. Когда на свете появились их дети, Адам возрадовался. Но дети унаследовали природу матери. Им были чужды понятия добра и зла. Однажды Адам увидел, как его маленькие, прекрасные, как мраморные статуи, дети разорвали живую лань и стали пить ее кровь, не зная насыщения. Он пришел в ужас. Лилит же встала на их защиту, сказав, что человек стоит превыше этой природы, и ему дана власть повелевать ею. Но Адам не мог смириться с этим хладнокровным убийством. Он обратился к Богу, моля о прощении. И был услышан. Лилит вместе со своими детьми была низвержена в древнюю Бездну, а Адаму была дарована новая спутница — Ева. Но Лилит, бесконечно падая во тьму, не могла простить предательства. В отчаянии она воззвала к Падшему ангелу, и тот отозвался. Он предложил ей сделку: в обмен на свободу ее детей, она навечно присягнет ему на верность. И она, как преданная мать, согласилась. И ее дети, выросшие в отчаянии и тьме Бездны, вышли на поверхность. Исполины, вскормленные проклятиями своей матери, затмили небеса. Люди, пораженные их неземной красотой, возжелали сделать их своими богами. Но дети Лилит так и не узнали добра и зла. Все, что они хотели — убивать и наслаждаться кровью. И Бог вновь встал на защиту людей, заточив кровожадных тварей, метузелов, глубоко под землей, наслав на них вечный сон. И снова Лилит, в своем горе, искала способ их освободить. И нашла Каина. Она обманом заставила его выпить ее кровь, тем самым привязав его к своей воле. И отныне весь род вампиров, произошедший от Каина, был обречен служить метузелам. Такова цена проклятой ошибки первого отца.

***

— Я знаю лишь, что убийца Каина, Атрия, со своим кланом давным-давно отправилась на север, по зову крови пробудить одного из метузелов, — голос Монтескье стал тише, почти превратившись в шепот. — Удалось ли ей это — мне неведомо. Но сейчас, слыша тревожные вести, что будоражат наш мир, меня терзает мысль, что одного из них все-таки пробудили. Многие каиниты встревожены. Они чувствуют зов. Пока он слаб, но он растет. И все больше моих сородичей тайно отправляются на служение этой твари. Если мои догадки верны, эту тварь нужно остановить, пока она, с помощью целой армии моих сородичей, не осушила весь этот мир до дна. — Но вы же не думаете, что одни дракулиты способны бросить ей вызов? — холодно продолжил он. — Именно поэтому я и отправляю с вами Вэлкана. Ему подвластен его клан, и я верю, что с его помощью у вас появится шанс. — До сих пор не могу поверить, что вы обязаны служить твари, что древнее и могущественнее всех нас! — выдохнула Мина. — Да. И эта тварь поглотит и вампиров, и людей, если ее не остановить. — Прекрасно! Значит, мы будем убивать очередную древнюю развалину! — Роксолана спрыгнула с подоконника. — Но тогда у меня вопрос: какого черта этот ваш пробужденный держится в тени, если он так легко может расправиться со всеми?! — Возможно, все не так просто, и он еще слаб, — ответил Монтескье. — Похоже, наш род еще не сполна расплатился за грех Каина… А теперь — к делу. Вэлкан встретит вас вечером на венецианском балу-маскараде, который начнется через несколько часов. Из моих источников известно, что наш «убийца» будет на этом балу, охотясь за лидерами Венецианского клана. Это ваш лучший шанс. Подготовьтесь. На этом все. Я рассказал достаточно. Больше мы с вами не увидимся. — Позволь спросить, — голос Владлены был напряжен. — Ты делаешь это исключительно потому, что ты — каинит, и боишься за судьбу своего рода? — У каждого из нас всегда есть несколько причин, Владлена, — ответил Монтескье, медленно поднимаясь. — Кому, как не тебе, об этом знать. Роксолана уже собралась уходить, но Монтескье остановил ее. Он подошел к ней почти вплотную. — Было очень приятно увидеть тебя вживую, львица, — прошептал он. — Ты считаешь, у нас есть шанс против этой твари? — таким же тихим, встревоженным шепотом спросила она. — У Дракулы — нет. Она слишком любит. Но у тебя… Монтескье растворился в тенях, словно его и не было. Лишь дуновение холодного ветра донесло до ее ушей его последние, загадочные слова: — Ищи в Иерусалиме…

***

Вечер опустился на Венецию, как бархатный занавес. Город преобразился. — Сто лет не была на балу-маскараде, — мечтательно произнесла Владлена, надевая свой костюм. — Монтескье сказал, что убийца будет на балу. Это наш лучший шанс напасть на него, прежде чем он заметит нас. Все мы будем одеты одинаково, в одинаковых масках. В этом наше преимущество, — Роксолана была в предвкушении охоты. — Главы Венецианского клана будут на площади Святого Марка, — добавила Мина, заканчивая свой туалет. — Там, по легенде, устроят представление с освобождением пленниц. Скорее всего, именно в этой суматохе он и решит нанести удар. Маска, которую они выбрали, — полумаска коломбины, скрывающая лишь верхнюю часть лица, — была выполнена из тончайшего фарфора, обшита черным бархатом и украшена серебряными узорами. — Это одна из самых красивых масок, какие я видела, — с восхищением произнесла Анвен, которая тоже получила свой наряд. — Пожалуй, — отозвалась львица, — но я до сих пор не уверена, что брать Анвен на задание было хорошей идеей. — С ней нас четверо, — ответила Владлена, не давая разгореться спору. — Убийце и его приспешникам будет сложнее сориентироваться. Мы с Миной отвлечем их на себя, а ты сразишься с ним и выяснишь, кто он такой. Разве не таков был наш план? — Ну хорошо. Это действительно лучший вариант, — согласилась Роксолана. — По крайней мере, мы знаем, что это не метузел в своем истинном обличье. Иначе и я, и ты, Влада, почувствовали бы это при нашей короткой встрече. — Вот сегодня вечером и выясним, что он такое, — закончила Мина. — А сейчас я предлагаю немного отдохнуть, пока есть время.