Серебряная львица

Корабль «Отважный». Несколько часов спустя В каюте капитана царило тяжелое, гнетущее молчание. Анвен лежала на кровати, все еще без сознания, бледная как полотно. Рядом с ней, на стуле, сидел Вэлкан, перевязывая свою раненую руку. Его медные с проседью волосы склонялись на лицо. Он был мрачнее тучи. Владлена, ссутулившись, стояла у иллюминатора. А Мина, ее прекрасное лицо было искажено гримасой ярости и боли, металась по каюте, как тигрица в клетке. — Она еще без сознания. И как мы ей скажем, когда она очнется? — в голосе Владлены не было обычной властности, лишь глухая, бессильная тоска. — Я предлагаю убить эту предательницу! — зарычала Мина, останавливаясь напротив Вэлкана. — Нас там чуть не разорвали на куски из-за этой двуличной твари! — Мы не можем этого сделать, пока львица без сознания! — рявкнула в ответ Дракула. — Но этот вопрос нужно решить срочно! Если ее не исцелить, эта предательница умрет от потери крови. — Нам лишь чудом удалось установить за вами слежку, — тяжело вздохнул Вэлкан. — Днем, пока вы спали, мы заметили посыльного голубя с депешей. Я был поражен, когда мы перехватили письмо, подписанное именем «Анвен». В нем она подробно раскрывала ваши планы. К сожалению, как только начался карнавал, нас отрезали от вас приспешники Венецианского клана. Я не успел вас предупредить. От моего клана остался лишь жалкий отряд, да и тем сейчас нелегко. Каждый из них слышит этот зов, что призывает их служить убийце. И с каждым днем зов становится все сильнее. Я не знаю, сколько мы еще продержимся. Нужно убить этого вампира как можно скорее, пока все каиниты не обратились против своих братьев. Монтескье послал меня с вами, он возлагает на меня последнюю надежду. Но сейчас… — он обвел взглядом присутствующих, — глядя на самых сильных из вас, которые едва остались в живых… я теряю веру. — Сейчас мы слишком слабы даже для того, чтобы помочь Роксолане, — Владлена отвернулась к окну. — Она без сознания, слишком много крови потеряла. — Но я не могу... я обещала Роксолане... — Владлена боролась с противоречивой бурей эмоций. — Я помогу человеку! Дракула тут же бросилась к выходу. — Влада, не смей! — оскалилась Мина, преграждая ей путь. — Если ты сделаешь это, то потеряешь слишком много своей крови! Ты умрешь! — Пока мы тут спорим — Анвен умирает! Нужно что-то делать! — крикнула Владлена, ее голос сорвался от отчаяния. — Какая может быть пощада для человека?! Она предала нас! С этими словами Мина, в ярости, бросилась к кушетке, где лежала бесчувственная Анвен. Но в тот же миг, когда ее рука уже была занесена для удара, ее грубо отшвырнуло к стене. На пороге каюты стояла Роксолана. Она была вся в черной, запекшейся крови, ее серебряные глаза горели нечеловеческой яростью. Согнувшись, она крепко держалась за рану на животе. — Не смей к ней приближаться! — прошипела она, оскалив клыки. — Как ты можешь защищать эту предательницу?! — зарычала в ответ Мина. — Предательницу? — непонимающе переспросила Роксолана. Она обернулась к Анвен, а затем с болью и недоумением посмотрела на Владлену. — Влада?.. — Роксана… я… — Дракуле было невыносимо больно даже просто смотреть на нее. — Мы… мы узнали это от Вэлкана… Она не успела договорить. Роксолана с яростным ревом бросилась на каинита, опрокинув кресло. Но Дракула успела перехватить ее, оттаскивая назад. — Стой! Роксана, это правда! — Как ты можешь ему верить?! Он чужак! — Роксолана снова вытерла кровь, стекающую с губ. Сопротивляться Владлене сейчас было почти бесполезно. Она была слишком слаба, ноги дрожали, а голова отказывалась соображать. Дракуле пришлось напрячь все свои силы, чтобы удерживать обезумевшую львицу. — Вот. — Мина, видя, что слов недостаточно, протянула ей депешу. Буквы расплывались перед глазами. Подпись. Анвен. Роксолане стало невыносимо больно. Она зажмурилась, и ее тело обмякло в сильных руках Владлены. — Она должна умереть, — глухо сказала Мина. — Нет, — так же глухо ответила львица. — Она должна быть наказана! — подтвердила Дракула. — Нет! — Роксолана резко вырвалась из ее рук и, пошатываясь, встала перед кушеткой, где лежала Анвен, приняв боевую стойку. — Никто из вас ее не тронет. — Почему?! — не выдержав, взревела Дракула, и в ее глазах стояли слезы. — Не смей ее трогать… — прохрипела Роксолана. Она снова отвернулась, глотая подступившую к горлу кровь. Владлена, не в силах больше этого выносить, покинула каюту. А Роксолана медленно опустилась на колени у кровати Анвен. Времени было мало. Анвен, человек, могла не принять кровь, если умрет. Может, было уже слишком поздно. Но львица привыкла рисковать. Она убрала свою руку с живота — ладонь была вся изрезана — и приложила ее к бледным губам девушки. Черная, бессмертная кровь стекала по ее подбородку, почти не попадая в рот. Через несколько мучительных секунд ноги львицы подвели ее. Она рухнула на пол и провалилась в спасительную тьму.

***

Очнувшись, Роксолана оказалась в другой каюте — чистой, залитой мягким светом луны. Рядом с кроватью сидела Мина. Ее ярость угасла, сменившись тихой, настороженной печалью. — Где Анвен? — тут же резко приподнялась Роксолана, морщась от боли. — Ее никто не тронет. Не волнуйся. Она в медицинском отсеке, еще не приходила в сознание. — Что ты здесь делаешь? — Ждала, когда ты очнешься, — Мина не поднимала глаз. — Вэлкан сейчас на палубе, отдает приказы. Мы не знаем, куда плыть. — А Владлена? — После вашей ссоры… и после того, как ты потеряла сознание, она напоила тебя своей кровью. А затем заперлась в своей каюте. Она никого не впускает и не выходит. — Я хочу поговорить с ней, — Роксолана резко поднялась, но тут же зашипела от боли. Восстановление шло гораздо мучительнее, чем она думала. — Вечером все соберутся на мостике, чтобы решить, что делать дальше. А сейчас отдыхай. Ты потеряла слишком много крови. Роксолана уже хотела отвернуться, но Мина вдруг наклонилась к ее уху. — Я благодарна тебе, — ее шепот был почти не слышен, — за то, что тогда, на площади, ты спасла Владлену от Хельсинга. Я не знаю, что было между вами, но именно это заставляет меня терпеть все твои выходки. С ней… с ней что-то происходит. И я хочу, чтобы вы выяснили, что именно, и как можно скорее. С этими словами вампирша выпрямилась и, не оборачиваясь, зашагала к выходу. Она уже была у двери, когда Роксолана ее окликнула. — Мина. Та обернулась. — Прости меня, — тихо сказала львица. Мина ничего не ответила. Она просто вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Роксолана снова откинулась на подушки. Боль в теле была ничем по сравнению с той болью, что разрывала ей душу. Она закрыла глаза. «Почему?..» «Почему, Мина, когда я увидела тебя, живую, здоровую, рядом с Владой, мне стало так больно? Словно меня предали. Я всегда знала, что она любит тебя. Но почему мне от этого так горько? Зачем я защитила Анвен? Из-за любви? Но к кому? К ней, этой смертной девчонке, или к тени Призрак, которую я вижу в ней? Сейчас я чувствую лишь эту тягучую, липкую боль, что медленно разливается по телу… Столько лет все было предельно ясно. Хищник и добыча. Союзник и враг. А сейчас меня вновь предали. Как и много лет назад. И только Влада… Влада никогда меня не предавала. Она всегда говорила мне правду, какой бы горькой та ни была. Моя создательница. Моя соратница. Мой вечный противник. Неужели я все еще люблю ее? Неужели эти странные, детские вспышки гнева, ревности и радости, так резко меняющие мое настроение с тех пор, как она вернулась, и есть моя настоящая любовь? Но моя любовь погребена под песками Сахары. Моя Призрак… А кто тогда занимает эту пустоту в моем сердце? Неужели Влада? Но у нее невеста. И я знаю, она никогда от нее не откажется. Но я же чувствую ее взгляд… ее слова…» Роксолана открыла глаза. Память услужливо подкинула ей другую историю. Историю о другом предательстве, которую ей когда-то, много лет назад, поведал принц де Конди, также известный как Ворон…