Серебряная львица

На побережье я записался на галеон «Бесстрашный» под именем Войд. Я изведал новые горизонты. Увидел чудеса. И оказался в ином мире, имя которому было — Европа. Это был 1546 год. Люди здесь изобрели огнестрельное оружие, построили непобедимые корабли. Я понял, что, прибудь я сюда десять лет назад, я бы просто умер от шока, не в силах поверить и принять эту новую реальность. Но больше всего в этой чужой цивилизации мне нравилось утро. Яркий свет на холодных мостовых, пение петухов и чудесный аромат из пекарни, где я впервые украл хлеб. Но за все приходится платить. Меня поймали и приговорили к повешению. Вечером собралась толпа. Они любили зрелище смерти. Я смеялся им в лицо. Я был готов. Я был знаком со смертью. Я сам был ее орудием. Но когда из-под моих ног выбили табурет, и веревка рванула шею, я понял, что кто-то или что-то не дает мне умереть. Я очнулся уже на земле, под яркой луной. Я осмотрел ногу. Там была аккуратная рана, словно от укуса. А напротив сидела она. Женщина неописуемой красоты, с сиреневыми глазами, полными древнего, нечеловеческого любопытства. — Кто ты? — прошептал я. — Я ждала твоего пробуждения. Сила, что таится в тебе, привлекла меня, — сказала она. — Ты с далекой земли, и твоя кровь поведала мне о многом. Ты — один из немногих, кто остался от твоего рода. И ты восхитителен на вкус. — Зачем ты спасла меня? — Ты был готов принять смерть, но не готов оставить эту жизнь. И я здесь, чтобы указать тебе твое истинное место. А взамен я прошу явиться, когда я позову, и разделить мои интересы. Ты — Войд. Бродяга. Как и все вампиры. И я открою тебе истинное удовольствие твоего жизненного пути. — Честь не позволяет мне отказать. Я чувствую, что так и должно быть. И я клянусь служить тебе по мере своих сил. Она кивнула. И довершила начатое. С тех пор я всегда мог связаться с моей госпожой, с Дракулой. Я вернулся, чтобы освободить своих соплеменников, но они сгинули в последнем, безнадежном восстании. Я посетил много чужих стран. И сейчас, в 1921 году, меня призвала моя королева. И я отправляюсь ей навстречу.

***

Несколько часов до рассвета. Руины вблизи Иерусалима До встречи оставались считанные часы, и львица сделала то, что умела лучше всего — забилась в тень. Она знала, что каиниты, ведомые своей мстительной госпожой, теперь будут искать ее, и ей, как никогда, требовалось уединение. Она зашла в старое, заброшенное здание, что когда-то было архивом. Повсюду валялись истлевшие свитки, деревянные ящики, укутанные в саваны паутины, превратились в труху. Когда-то, лет сто пятьдесят назад, это место было одной из ее любимых таверн. Именно поэтому она и пришла сюда. В поисках призраков прошлого. Она выбила остатки стекол из оконной рамы, села на подоконник и достала бутылку виски. Конечно, алкоголь больше не действовал на нее. Но привычка… эта старая, добрая человеческая привычка обманывать себя, топить горе в бутылке, — была единственным, что еще связывало ее с той, кем она когда-то была. Завтра начнется что-то страшное. Она чувствовала это каждой фиброй своего бессмертного тела. Сходка двух могущественнейших кланов вампиров. Судьба ее создательницы. Тварь с неизвестным потенциалом… И лишь одно было ясно — прольется много крови. Очень много. Как тогда, когда Дракула созвала Семерку в прошлый раз. Тогда предвкушение битвы, энтузиазм — все это захлебнулось в ненасытной глотке войны. Выжили немногие. И Совет Римских Инквизиторов стерпел ту бойню лишь потому, что Дракула, хоть и была ранена, но так и не была захвачена. А единственный истец, Ван Хельсинг, тот, кто все это затеял, был найден с оторванной головой. Вампиры тогда были на волоске от полного раскрытия своего существования. Львица потягивала горький виски, глядя на спящий город. Она ждала этого так долго. И дождалась. Теперь она испытывала лишь одно желание — убежать, скрыться, как маленькая девочка, громко заплакать и сказать: «Пусть это буду не я! Пусть не я буду решать судьбу этого проклятого мира! Пусть не я стану причиной океана крови! Пусть не я буду палачом!» Роксолана уже почти свыклась с тем, что у нее с судьбой — какие-то особые, извращенные отношения. Столько раз она швыряла, била и ломала ее, та, словно зная, что львица всегда поднимется, снова и снова возвращала ее на арену. Она достала из кармана крошечный, изящный кораблик. Частичку, которую она так долго хранила. Частичку своей души. Она позволила себе полюбить Призрак. И судьба, словно в насмешку, тут же отняла у нее эту любовь. А затем, когда она позволила чувствам к Владлене прорасти в ее мертвом сердце, судьба снова посмеялась, отдав ту в объятия другой. Чем она была хуже? Чем была недостойна этой любви? Ответ знала лишь ее главная мучительница — ночь. Она провела ее так, не меняя позы, утопая в воспоминаниях. А на рассвете она покинула свое убежище, оставив на подоконнике лишь пустую бутылку. И маленький стеклянный кораблик. Той же ночью в лагере Цаэрии Владлена сразу поняла, что ее положение безнадежно. Пустыня кишела каинитами. Куда бы она ни кидала свой взор — повсюду были они. Вначале она, в своей ярости, шипела и кидалась на окружившую ее толпу. Но ее тут же, словно загнанного зверя, бросали обратно в круг. Наконец, появился их лидер, Цаэрия, вместе с Атрией. — К чему эта ярость? Она тебе не поможет, — голос его был спокоен. — Завтра книга будет у меня. И я превращу ее в инструмент смерти для каждого, кто не будет со мной согласен. Люди вновь обретут свое истинное место. Место скота. Место пищи. Мы вновь будем править этим миром. А я наконец узнаю, где находятся мои братья. — В тебе не осталось ничего от Карбо. Верно? — угрюмо спросила вампирша. — Нет. Теперь он — лишь оболочка, что содержит меня. Скоро твоя могущественная кровь и кровь львицы завершат мою трансформацию. И я обрету свой истинный облик. — Как же ты сумел его подчинить? — Хм. Это было непросто… 1879 год. Арктика. 420 км. от границы Северного полюса. Из дневника Атрии Наконец-то. Я искала своих господ веками. Забиралась так далеко, как не забирался ни один древний. И только сейчас, когда человечество создало эти чудесные, бронированные корабли, я смогла найти его. Его зов не утихает во мне. Он рвется на свободу. Он мечтает. Наш ледокол остановился глубоко во льдах океана. Мой господин погребен здесь. Но я слышу его. И он поведал мне, как я могу его освободить. Именно из-за нашей общей крови он не может воспользоваться телом одного из каинитов. Эта злая шутка судьбы. Наша кровь, что сродни ему, не способна вновь покориться ему. И я должна найти другую, сильную личность. Не из нашего рода. Человек слишком слаб. Он не выдержит перемещения моего господина. В своих поисках я долго игнорировала этих новых, выскочек-вампиров. До этого момента. Сейчас я ищу. Ищу сильную личность среди них. Чуждую воле моего господина. Но влиятельные кланы уже наблюдают за мной. Нельзя позволить им обратить на меня свое внимание. Если они узнают мою истинную цель, они уничтожат меня, и вся моя сила не поможет против их объединенного Совета. Больше столетия я наблюдала за ростом силы и могущества этих новых вампиров, взращивая достойную оболочку среди них. И я была готова ждать, сколько потребуется…

***

1891 год. Арктика. 420 км. от границы Северного полюса. Из дневника Атрии Я наконец нашла его. Дождалась. Карбо. Прямой подчиненный и первый вампир создательницы детей ночи. Его сила была именно тем, что нужно. Я долго наблюдала за ним, и когда он, в своих вечных поисках, забрел достаточно далеко на север, я обманула его. Он поверил. Когда он прибыл, я в первую очередь блокировала его «связь» с создательницей. Он сопротивлялся яростно. Передо мной стояла сложная задача: победить, но не ослабить его слишком сильно. Но он был загнан в угол, и вскоре серебро сломило его волю. Он согласился. Наше путешествие в бездну было тяжелым. Сверхнизкая температура подтачивала наши оболочки. Мы прорубили толщи льда и погрузились в темные, холодные воды. И там, в абсолютном безмолвии, мы увидели его. Огромный, блистательный титан, зажатый меж двух скал. Его кожа сияла, мерцая тысячами звезд. И меня пронзил его взгляд… Настолько незнакомый, настолько древний… Впервые в своей вечной жизни я испытала трепет. Он заговорил в моей голове, назвавшись Цаэрией, и научил меня, как завершить ритуал. Мы пролили кровь Карбо, и титан жадно вобрал ее. Вампир в наших руках закричал так, словно его душу разрывали на части. А затем титан исчез. Вся его сущность перешла в тело дракулита. Его голос приказал нам доставить его бессознательное тело на землю. Он предупредил, что ему будет очень сложно обрести силу в новой оболочке, и пока он лишь безмолвный паразит, но время взрастит его мощь. Он сказал, что сотрет вампиру память и затаится, наращивая силы…

***

2006 год. Новый Орлеан. Из дневника Атрии Наконец-то, мой господин снова с нами. Он сумел полностью подчинить себе разум носителя. Вампир по имени Карбо теперь — лишь воля его хозяина. Но чтобы древний сумел окончательно уничтожить душонку носителя и обрести свое собственное тело, ему потребуется много сильной крови. Он сказал мне, что первым делом истребит первых тринадцать каинитов. Таких, как я, осталось лишь трое. Меня он пощадил в благодарность, сделав своей союзницей. Когда он закончил с ними, то сказал, что до полного цикла обращения ему нужны остатки Семерки. Все до единого. Я знала, что это будет нелегко. Знала, что это взбудоражит Совет Древних. И что убийство создательницы детей ночи сильно ослабит всю ее линию крови. Но тогда это уже будет неважно. Тогда он обретет свой истинный, божественный облик…