Beautiful Stranger

*** Кюхен честно ждал звонка от Чонуна. Или какой-то захудалой смски. Носился с телефоном, как девочка-подросток, и постоянно проверял входящие. Хичоль подкалывал, Енун подкалывал, Кю посылал их нафиг и врал, что им показалось. Как бы то ни было, Чонун пропал, а гордость не давала Чо даже помыслить о том, чтобы первому пойти навстречу. Так уж в этих отношениях повелось. От Хичоля парень все же смог узнать, что Чонуну снова пришлось улететь в Токио, но он должен был скоро вернуться. Когда? Неделя. Две. Пять. Кто знает. Кюхен приуныл. Теперь становилось очевидным, что за Чонуном он, оказывается, еще и скучал. Чонун же наоборот был в отличном расположении духа, так как Хичоль сдался и сообщил ему о страдашках Чо по нему. Сами понимаете, чонуново эго максимально раздулось, а сам Ким уже строил более далекие планы на отношения с певцом. Чонун уже давно признался сам себе, что повернут на Кюхене окончательно и бесповоротно, да только толку от этого мало, ведь певец хорохорится, строит из себя непонятно что и активно делает вид, что он совсем не по Чонуну. Именно поэтому Ким в Токио, а не рядом со своей любовью всей жизни. Жизнь длинная, любовь вредная, а кушать за что-то надо, ведь отец пока на чонуновы условия не согласился. К тому же поездка в Японию преследует и другие цели — скоро у Кю день рождения, и Ким хочет подарить ему что-то такое, что не сможет подарить почти никто. Именно поэтому он самозабвенно не спит ночами, а только пашет без продыху. Осталось ведь совсем чуть-чуть, и Чонун возможно сможет увидеть радость в глазах парня. Кюхен же чем больше страдает от игнора своей тушки со стороны разных там Чонунов, тем больше накручивает себя и уверяет, что вот те романтические чувства, которые скачут в душе уже не бабочками, а какими-то тиранозаврами, ненастоящие и выдуманные. Это по-любому проще, чем переступить через свою гордыню и "девочки первыми не звонят" и хотя бы написать Киму в Какао-толк. Скоро день рождения, а настроения нет от слова совсем. А потому Кю дует царские губы, шлепается царской задницей на диван и сообщает Хичолю и Енуну, что "в рот он ебал их вечеринки и просто сам напьется дома в зюзю". Потом он, правда, смягчается и благосклонно разрешает им напиться вместе с ним. Не учел Чо только одного — Хичоль тоже в рот ебал его капризы, а вечеринки любил даже больше, чем портить другим людям жизнь. Именно поэтому в свой день рождения Кю лицезреет кучу незнакомых людей в своей квартире и счастливого Хичоля, который висит на Енуне и требует пить с ним, пока они не умрут. Кюхен надеется, что так и будет, по крайней мере в случае с Хи, потому что Енун ему еще нужен и вообще, неплохой мужик же. Когда в квартиру вкатили огромезный торт под восторженные визги Хи, Кюхен только закатил глаза, которые уже через несколько минут удивленно таращил, потому что из торта выскочил Чонун — радостный, и опять, сука, в платье. Пьяная толпа тонкого прикола не поняла, зато Кю оценил в полной мере. Если бы в Корее было разрешено огнестрельное оружие, то Чо бы уже молча палил с двух рук, но увы. Поэтому Кюхен ограничился равнодушным фырком в сторону Чонуна, и презрительным взглядом на Хи. Оба обиженно надулись, поняв, что их усилия не оценили. Кюхену же было обидно до слез — мало того, что его игнорили несколько недель, так еще и вместо того, чтобы прийти в нормальной одежде и нормально, по-человечески, а не как обычно у Чонуна бывает, поздравить, развели тут цирк и балаган. Чо цепкими лапками потянулся к выпивке — вот кто никогда еще не подводил и всегда оправдывал ожидания. Видимо, у Кю уже сформировался условный рефлекс, как у собачки Павлова: увидел поблизости Чонуна — бухай, так меньше шансов на ссору и больше на секс. Чонун подсел к нему спустя три порции бурбона. Правда уже без платья. Нет, не подумайте, не голый. Переоделся парень, видимо поняв, что сюрприз не удался. Кюхен с удивлением увидел в руках у Чонуна небольшой квадратный сверток, который был красиво упакован и обвязан тонкой ленточкой. Любопытство тут же зашевелилось в нем рыжей лисицей, подняло острую мордочку и нетерпеливо ткнулось мокрым носом под ребра. Но ёж — птица гордая, да. Поэтому Кю показательно отвернулся и даже слегка отсел мужчины, показывая, что он нисколько не скучал, не волновался, не ждал и... Ну вы поняли. Чонун на такие действия только тихо засмеялся, сунул подарок в руки и тихо отошел. Эй, вообще-то Чо не на это рассчитывал, но эти мужики такие тупые, ничего не понимают в тонкой психологии разных там трепетных Кюхенов. Построив из себя неприступную крепость еще немного, убедившись, что никто не смотрит, Кю таки не смог дальше сопротивляться и с энтузиазмом начал рвать обертку. Наблюдавший за этим представлением Чонун безмолвно корчился от смеха, прячась за косяком двери. Он знал, что Кюхен не сможет устоять, а еще растает, как только Ким уделит ему достаточное количество внимания. Кюхен же восхищенно застыл на диване, глядя на подарок. Внутренний геймер вопил как резанный, метался в восхищении и выписывал странные кульбиты — в руках у Чо был диск с игрой, которой еще даже не было в продаже. А у Кю уже была, да еще и подписанная. И если бы Чонун плюхнулся перед ним на колено, держа в руках этот диск, и спросил "Выйдешь за меня?", Кю согласился бы сразу и без раздумий, потому что так ему еще в любви никто не признавался. Чонун думал о нем, беспокоился и старался угодить — всё равно что в давние первобытные времена даме сердца притащить собственноручно убитого мамонта. Чо гладил пальцами коробочку с игрой и мучался угрызениями совести, ведь человек к нему со всей душой, а он на него даже не взглянул, дуясь, как маленький ребенок. Парень было оглянулся в поисках Чонуна, но того и след простыл. Снова все пошло через жопу. Пометавшись по квартире и так и не найдя своего рыцаря, Кюхен решил, что терять ему всё равно нечего, а потому можно придерживаться старого плана и напиться в сопли. Стоит ли говорить о том, что через какое-то время Кюхен очнулся уже тогда, когда Чонун с довольной миной на лице втрахивал его в стиральную машинку, на которой Кю и восседал, если можно так назвать скольжение по ней голой задницей. Певец было встрепенулся, но тут же был прижат ближе и поцелован. Шансов что-то изменить ноль. — Как же я тебя, скотину, ненавижу, — с отчаянием заявил Кю, прежде чем смириться с участью и продолжить получать удовольствие. — Угу, я тебе почти верю, — довольно пропыхтел Чонун, еще раз его целуя. Кюхену было очень хорошо, но какой-то бабский инстинкт требовал выебать Чонуну мозги прямо сейчас, раз уж тот ебет самого Кю. Лучшего момента и не придумаешь. — Вот скажи мне, почему ты всегда трахаешь меня пьяного? — Потому что кое-что подсказывает мне, что на трезвую у меня шансов ноль, — глубокомысленно заметил Чонун и игриво укусил за сосок. Кюхен отрешенно подумал, что вообще-то шансы были достаточно высоки, но фиг он об этом кое-кому скажет, чисто из вредности. Он хотел было сказать Киму какую-то колкость, но все просто вылетало из головы, заполняя каждую клеточку мозга и тела удовольствием. — Кюхен-а, — прошептал Чонун, стоило им только обоим отойти от оргазма. — Ммм, — мозг Чо еще работал в авторежиме и на большее парень был не способен. — Я люблю тебя, хочу быть рядом с тобой до конца жизни, ну и прочая лабуда. Ты же понимаешь, о чем я? Кюхен понимал, Кюхен вдруг резко слишком начал это понимать и не нашел ничего лучшего, чем пойти проторенной дорожкой. — Не понимаю, — уперто замотал головой Чо. Да, он мудак, но так безопаснее. Кто сказал, что трусость — плохо? Да она частенько жизнь спасает. Чонун обреченно вздохнул. — Так вот значит? Я тут перед ним душу выворачиваю, а ты так со мной? Чонун откровенно злился. Этот цирк ему откровенно начал надоедать. Как говорится, поржали и хватит. Кюхен же почувствовав почву под ногами, решил уперто гнуть свою линию. — Как так? Что я такого сделал? — Не понимаешь, да? Если косить под дурочка, то до конца — Кюхен отрицательно мотнул головой. Чонун вздохнул, закрыл глаза и мысленно досчитал до десяти. — Кюхен-а, знаешь, мы тут с тобой довольно взрослые люди. Игры играми, но ответь мне на один вопрос. Ты меня любишь или я зря тут перед тобой несколько месяцев распинаюсь? Писец подкрался незаметно, хоть виден был издалека. Кюхен подозревал, что такой вопрос ему когда-то зададут, он знал на него ответ, но упорно не хотел его озвучивать. Чонун же ждал. Молча. Сжимал руки в кулаки, смотрел на упертое выражение лица Кю и надеялся. Впрочем, кажется, Кюхен не собирался оправдывать его ожидания. Только взгляд отводил. — Ясно. Прости, что побеспокоил. Больше этого не повторится. Кто бы только знал, чего Чонуну стоило неспеша поправить на себе одежду, спокойно отпереть дверь и выйти из ванной комнаты, а потом и вовсе из квартиры. Ему что-то там кричал Хичоль, но кому какое дело до пьяного бывшего, когда любовь всей твоей жизни тот еще мудак, а в груди дыра размером с небольшую вселенную. Возможно Чонуну не стоило заводить такие разговоры с пьяным Чо, возможно ему вообще не стоило приходить, но почему-то он был слишком уверен, что его чувства взаимны. Кюхен же сидел на стиральной машинке и пытался сообразить, что же произошло несколько минут назад. Какая-то часть его сознания истерично вопила о том, что он только что конкретно проебался, а вторая самонадеянно вещала "не бзди, парниша, все будет ок, пообижается и снова прибежит". Кюхен решил прислушаться именно к последней.