Crossover

|Читать осторожно, текст залит розовыми соплями, а сверху щедро приправлен сердечками из красного картона. Таймлайн потерялся где-то – сама не скажу, когда происходят события, но, наверное, где-то второй-третий сезон Холма.| Просыпаться утром, пожалуй, самое отвратительное, что неизменно случается с ним изо дня в день. Он ненавидит открывать глаза, отпуская сладкие объятия сна, и сталкиваться с суровой реальностью, что неизбежно является ему в виде пронизывающего осеннего ветра за окном, заставляющего кутаться в плащ по дороге в школу, и ненавистной математики первым уроком. Он не переваривает лучей восходящего солнца, и любоваться рассветами ему не нравится – нет, не так и далёк от романтики, просто спать любит больше. Но только не в это утро. Это утро – другое. Это утро всё меняет. Потому что впервые за долгое время он просыпается не рядом с самоуверенно ухмыляющейся девчонкой, имени которой даже не помнит и которая оказывается за порогом быстрее, чем успевает его, это имя, произнести. Потому что впервые за долгое время он просыпается не от ярких лучей восходящего солнца, больно бьющих по глазам, а от нежных, осторожных, едва ощутимых касаний тонких пальчиков. Потому что впервые в его жизни столь желанные губы шепчут тихое «Стефан» совсем рядом с его ухом – так соблазнительно близко и так недосягаемо далеко одновременно, что он едва не решает, будто всё ещё спит. Но реальность происходящего пестрит смущённой улыбкой, освещающей лицо Хейли Джеймс, и её вполне осязаемым сладковатым запахом – какой-то цветок, название которого ему неизвестно. Восходящее солнце впервые не раздражает, потому что его лучи путаются в её волосах, создавая вокруг неё какой-то полубожественный ореол – словно она ангел. Впрочем, с заспанным лицом и беспорядком на голове она была настолько болезненно-милой, что вполне сошла бы за ангела – одного из тех, что блистают на полотнах великих художников эпохи Возрождения. Стефан думает, что это утро, в которое он не желает уничтожить весь мир, – первое в его жизни и что он чертовски сильно хочет, чтобы оно повторялось приблизительно бесконечно долгую вечность, потому что на губах Хейли Джеймс вкус сладкой карамели, а в волосах путается солнце. Потому что её смущённая улыбка – самое прекрасное, что он видел в своей жизни. Потому что отпускать её не хочется, единственное его желание – чтобы утро длилось вечность. Чертовски странное желание для того, кто ненавидит просыпаться.