Морской росой

Чанёль думал, что разговоры с организаторами и просьбы по типу «принеси-подай» убьют его раньше, но как же он ошибался… – Помоги застегнуть. Они приехали на съёмочную площадку для фотосессии в каком-то журнале, название которого Чанёль помнил ровно три секунды после того, как закрыл окно с расписанием на нынешний день в телефоне. Поутру состоялось интервью в одном из кафе, позже – салон, обед и отдых, теперь вот фотосессия. Единственным, что запомнил Чанёль из расписания чётко, – имя. Чон Ёндон. Оно явно было мужским, без каких-либо пометок, а фотографа на съёмке звали иначе. Фотографом вообще оказалась девушка. – У тебя сегодня снова встреча?.. – осторожно спросил Чанёль, пока они находились наедине, сворачивая в ноутбуке программу и поднимая взгляд. Бэкхён стоял к нему спиной в чёрном платье чуть выше колена – с кружевными вставками и такими же рукавами в три четверти – и с полностью расстёгнутой молнией. Юбка же напоминала ему распустившийся цветок. Чёрные, чуть укороченные, волосы Бэкхёна хорошо сочетались с образом. Чанёль, посмотрев на это действо, понял, что прикончит его первым сам Бэкхён. Потому что смотрелось это даже не столь женственно именно на нём, сколько изысканно и эротично. Чанёль сглотнул ком в горле, убрал с колен ноутбук и встал, глядя на Бэкхёна сверху вниз. Тонкие лопатки, остро выглядывающие из-под кромок ткани, стройная фигура и гладкая кожа, его взгляд из-за плеча – Чанёлю казалось, что он едва стоит на ногах. Он с трудом нащупал у самого начала юбки тонкую собачку от потайной молнии и потянул вверх, медленно и аккуратно, придерживая внизу, чувствуя, как потеют ладони и собачка почти выскальзывает из пальцев. – Господи, ну что за организация, вечно у них чего-нибудь нет… – разорялась прибежавшая Сэхи. Чанёль убрал руки от Бэкхёна, как от огня, мгновенно обернувшись. Интимный момент безнадёжно испортили. – У них нигде нет ножниц. Чем они вообще тут занимаются, когда брендовые шмотки приходится ушивать по фигуре намёткой? – Сэхи перевела взгляд с него на Бэкхёна. – О, ты уже справился. Молодец, круто выглядишь! – подняла два больших пальца вверх Сэхи и указала куда-то за спину Бэкхёна. – Вон на той вешалке жакет, посмотри. – Зачем жакет? Красивое же платье… – удивлённо пробормотал Чанёль. – А недостающую грудь ты чем собирался скрывать? Бэкхён никогда не переодевается в девушку, он только рекламирует женские вещи, и всего-то. – И смотрится в них потрясающе… – ляпнул Чанёль, не успев сообразить, что он вообще мелет, когда Бэкхён вышел из-за вешалок уже в жакете и ещё расстёгнутых чёрных лаковых босоножках. – Это точно, – кивнула Сэхи. – Поэтому никаких париков и пуш-апов, только естественная красота. За это он востребован как женская модель, и за это же он получает кучу яда от своих «коллег» по бизнесу. Бэкхён присел на скамейку, чтобы застегнуть босоножки, в тот миг, когда фотограф известила о десятиминутной готовности. Чанёль посмотрел на его копошение и присел рядом, обхватив ладонью тонкую лодыжку, чтобы помочь с маленькими застёжками. Бэкхён вздрогнул от неожиданности, но сопротивляться не стал. Кожа над тонкими ремешками всё ещё была чуть покрасневшей после салона, нежной и гладкой на ощупь, словно там никогда не росли волосы. И Чанёль понял, что если не прекратит, то каменный стояк ему обеспечен. – Спасибо, – смущённо проговорил Бэкхён, чуть улыбнувшись, поправил ремешки и кинулся на съёмочную площадку. Так, словно те сантиметров десять каблука были продолжением его ног, а не отдельным куском пластика, металла и ещё бог знает чего. Чанёль любовался Бэкхёном всю фотосъёмку и думал, что перед таким обаянием невозможно устоять. Эти движения, взгляды, полуулыбки и намёк на агрессию – всё это будоражило его и зажигало внутри огонь. Спокойно смотреть на Бэкхёна не выходило. Под конец фотосессии Чанёль и вовсе взвыл и вымелся в туалет подобру-поздорову. А когда выполз, ощущая себя выжатым, как лимон, Бэкхён красовался уже в струившемся белом с перламутровыми переливами платье чуть ниже колена и серебристом жакете, скрывающем только грудь, и копался в сумочке. – Можешь ехать домой, я всех отпустил, – как бы между делом произнёс Бэкхён, стоя босиком на небольшом коврике. Рядом его ждали короткие сапожки на тонком каблуке и с меховой опушкой, клёпаной большими камушками, стилизованными под бриллианты. Через скамейку был перекинут бело-серый полушубок. – Бэкхён, он же мужчина, да? Ты ведь снова едешь на встречу со спонсором?.. Давай я поеду с тобой, а? – Не смей, – исподлобья посмотрел на него Бэкхён и скосил взгляд за его спину. Там всё ещё Сэхи с помощниками приводили брендовые костюмы в первоначальный вид и потихоньку развешивали. – Встречи с Ёндоном проходят хорошо уже на протяжении полугода. Он только однажды пытался потребовать большего, но быстро отказался, когда я пригрозил ему тем, что он получит по яйцам и больше меня не увидит лично. Не беспокойся, езжай домой. – Бэкхён сделал вид, что ему нужна помощь, и взял Чанёля за руку, крепко сжав её и закрыв собой от остальных глаз этот непримечательный жест, чтобы аккуратно влезть в сапожки и застегнуть молнии. – Тем более, что мне ещё в агентство нужно будет заехать потом. Кажется, я оставил там личный телефон. – Я могу съездить сам, если хочешь. Чанёль подхватил полушубок со скамейки и помог Бэкхёну надеть его. – Чанёль, у тебя, кажется, сроки горели недавно. Вот и поезжай домой, у тебя будет много свободного времени. А потом я приеду и буду обязательно тебе мешать. Пользуйся моментом, – подмигнул Бэкхён, подхватил сумочку на тонкой цепочке и указал пальцем на пакет у скамейки. – Тем более, я сам не помню, где оставил его… Забери только мои вещи, ладно? И не волнуйся, ты же сам видел – там темно, как в гетто, ни один папарацци не сможет это заснять, а если и сможет, то никто не различит ни лиц, ни, тем более, личностей на фото. А у этого мужика жена и две дочери. – Рассказываешь мне всё, чтобы я успокоился? – нахмурил брови Чанёль и фыркнул на последующий кивок. – То-то этот извращенец уже полгода отваливает нехилые суммы за свидания с лже-девушкой потому, что у него жена и две дочери. – Ты же знаешь, что я не беру деньги. – Хорошо, проекты, – поправился Чанёль, – которые приносят огромный доход. И за которые можно много чего требовать. – Чанёль, хватит себя накручивать, умоляю, – страдальчески выдал Бэкхён и, тронув ещё раз указательным пальцем за его палец, словно цепляясь крючком и не желая отпускать, улыбнулся и пошёл на выход, цокая каблуками. – Нуна! – громко позвал Чанёль, стараясь отделаться от мыслей, что выходило плохо. – Я заберу минивэн, ладно? Вы доберётесь домой? – Да, без проблем, – махнула рукой Сэхи и улыбнулась. Чанёль ехал, уже зная адрес, чтобы не петлять улицами, ехал с плохим предчувствием. На платную стоянку ресторана решил не заезжать, полагая, что могут машину отследить и понять потом, кто приезжал в ресторан. Бэкхёну проблемы были не нужны, особенно когда сам Бэкхён даже не знал об этом и всегда приезжал на такси, меняя за путь до ресторана несколько машин, чтобы не дай бог не отрастить хвост из журналистов или сталкеров. Чанёль оставил машину у чёрного входа, где теснились небольшие машины персонала, сам вылез и поплёлся к ближней у выхода за ограду скамье. Там Бэкхён не увидит его сразу же, и у Чанёля был шанс спрятаться за скамейку и остаться незамеченным. Чанёль уверял себя, что дождётся лишь того момента, когда Бэкхён сядет в такси. Только тогда он успокоился бы. Как он и предполагал, миниатюрная фигура в белом платье и сером полушубке показалась на пороге через час с небольшим. Бэкхёна за пояс придерживал мужчина чуть выше ростом, чем Бэкхён на каблуках, пока тот спускался по скользким ступеням – не вовремя повалил снег, таявший сразу, как только снежинки падали на асфальт. Заметно похолодало, и наутро, скорее всего, будут лежать сугробы, только вот сейчас асфальт блестел, словно после проливного дождя. Бэкхён твёрдо встал на асфальт, спустившись с гранитных ступенек, но рука мужчины так и не покинула пояса Бэкхёна. Чанёль видел с такого расстояния очень плохо и абсолютно ничего не слышал, но они направились в его сторону почти сразу, и Чанёлю пришлось сменить положение. Он юркнул за скамейку и спрятался, прислушиваясь к неторопливым шагам и приглушённому разговору. – Моя жена с дочерьми сейчас в Англии. Старшая поступила в колледж, а младшая сейчас только в старшую школу пойдёт, – первое, что чётко услышал Чанёль из неразборчивого бормотания на расстоянии. По голосу мужчине он бы мог дать максимум лет тридцать, но тот выглядел немного старше в полутьме. – Так ты папа-гусь теперь? – Как-то так. – Ёндон остановился у выхода за ограду и обнял Бэкхёна теперь двумя руками. Они оба находились в нескольких шагах от скамейки, за которой прятался Чанёль и смотрел на них обоих теперь уже с тревогой. Мужчина кусал губы и, кажется, придумывал поводы продлить встречу, а Бэкхён старался и вовсе не шевелиться, лишь бы не провоцировать на лишние лобызания. – Может, заглянешь в гости? У меня есть отличный виски. Вино в наше время становится каким-то однообразным… – растянуто проговорил мужчина и чуть улыбнулся, немного наклонившись вперёд. Бэкхён машинально отклонился назад, что было не так-то просто в кольце чужих рук, и вежливо отказал, ссылаясь на работу. Чанёль уже был на низком старте, чтобы всечь этому козлу за распускание рук, и едва держался, потому что пока никто границ не переходил, а за его внезапное появление Бэкхён его по головке не погладит. – Ну что ты ломаешься… – томно произнёс Ёндон и наклонился ещё вперёд, совсем не оставляя Бэкхёну выбора, потому как тот и без этого отклонился назад максимально. У Чанёля не оставалось никаких сомнений, что поцелуй произойдёт и без желания Бэкхёна, особенно когда тот не смог твёрдо устоять на ногах, и одна нога по инерции вылетела вперёд, громко проезжаясь каблуком по твёрдому, оставив вторую неустойчиво касаться асфальта носком сапога. Чанёль вылетел из своего убежища, подгоняемый долбившим в ушах адреналином, когда между их губами оставалось чуть больше сантиметра, а Бэкхён отчаянно удерживал себя на весу, цепляясь за чужой пиджак, хоть за момент до падения отчаянно отпихивал мужчину от себя. Чанёль только потом понял, что это было в его голове словно стоп-кадр перед страшным моментом, потому что в следующую секунду не губы Ёндона коснулись губ Бэкхёна, а кулак Чанёля встретился с размаху с челюстью этого извращенца. И Чанёль отчаянно раздавал удары подряд то левой, то правой, пока противник попросту не повалился на землю. А Бэкхён так громко дышал и кашлял, словно ему не хватало воздуха, и у Чанёля подкашивались ноги от этих хрипов, у Чанёля лились слёзы по щекам. Он не помнил, как они добрались до машины, как он смотрел вперёд невидящими глазами и вдавливал педаль газа в пол. Перед глазами всё ещё сменяли друг друга кадры перед выходом за ограду у ресторана. Чанёль понял, что это продолжалось всего каких-то несколько секунд, потому что охрана так и не успела добежать до них – даже когда Чанёль уже прекратил отвешивать удары. Зато теперь шею практически жгло от прикосновений рук Бэкхёна – он хватался за Чанёля, пока тот поднимал его с земли на руки и нёс до машины. – Мне нужно в агентство… – дрожащим голосом тихо произнёс Бэкхён и шмыгнул носом. Чанёль обратил внимание на навигатор только после этого, сообразив, что они едут к дому. Он настраивал навигатор сразу, как приехал к ресторану, чтобы потом рвануть домой и оказаться там раньше Бэкхёна. Но теперь думал, что так и надо, и пропустил слова друга мимо ушей. – Чанёль, мне надо… – повторил Бэкхён уже чуть громче, но всё равно опасливо и глухо. – Там личный телефон, в нём много компромата на меня… Минивэн тихо притормозил на светофоре на безлюдной улице, и Чанёль прикрыл глаза, проводя руками по лицу. – Чанёль… – Да чёрт бы тебя побрал с твоими «надо»! – обрычал его Чанёль, ударив ладонями по рулю, и, вдавив педаль газа в пол, резко развернул машину. Чанёль теперь на всех парах гнал к агентству, стараясь избавиться от адреналина в крови, но сердце так быстро колотилось, что, казалось, сейчас просто выскочит из груди. – Сиди здесь, – ледяным тоном приказал Чанёль, когда они припарковались у агентства. – Я сам найду твой телефон. Если что, позвоню на рабочий. И не вздумай выйти, – грозно произнёс он и выбрался из машины, хлопнув дверцей. Чанёль преодолел пропускную систему и лестницу, всё ещё борясь с адреналином в крови, и коснулся двери ладонью, но открыть не успел – заметил полоску света под дверью. Конечно, в гримёрке мог быть кто угодно, раз она не закрывалась на ключ, но в Чанёле уже второй раз роились нехорошие предчувствия. Но, собравшись с духом, он сделал глубокий вдох и шумный выдох, нажимая на ручку и открывая на себя. Всё, что осталось в его голове, когда он увидел человека в гримёрной, – это мигающая красным лампочка и глушащая уши сирена, а ноги уже во второй раз едва не подкосились. Шивон сидел боком к двери и держал тремя пальцами белый телефон в бампере с болтавшейся на нём игрушкой-совой, качая его туда-сюда. И улыбка на его лице превратилась в оскал прежде, чем Чанёль подумал о самом плохом. И когда он перестал чувствовать твёрдую землю под ногами, Шивон нарушил тишину, повертев в руке телефон: – Не за этим пришёл?