Морской росой

– Чанёлли… Чанёлли… Чанёль в испуге распахнул глаза, подумав, что ему привиделся кошмар, но оказалось, что на его плече беспокойно спал Бэкхён, снова бормочущий во сне. Сквозь окно пробивались предрассветные сумерки, а часы на стене показывали почти шесть утра. Ещё немного – и прозвенит будильник. Просыпаться от испуга проще всего. Не кажется, что не выспался, не хочется подольше понежиться в постели или доспать пять минут. Чанёль готов был хлебнуть кофе и уже вылезти на мороз. Однако состояние Бэкхёна беспокоило – весь мокрый, как мышь, горячий, как печь, и бормотал во сне, прижимаясь к Чанёлю, как котёнок. – Чанёлли… Почему… ты не играешь со мной? Мама сказала, что если быть настойчивым… Чанёлли сдастся… Бэкхённи же так… Бэкхённи так сильно любит Чанёлли… – Настойчивый, значит, – мягко улыбнулся Чанёль, аккуратно убирая со лба Бэкхёна прилипшие чёрные прядки. Чанёль осторожно дотянулся до тумбы возле дивана и отключил будильник, чтобы тот не тревожил сон Бэкхёна, а сам вернулся к разглядыванию. Он обводил подушечками пальцев нахмуренные брови, тонкий нос, скулы и чуть впалые щёки, более острые, чем нужно, сильно выделяющуюся на округлом лице линию челюсти и тонкие, но чётко очерченные чуть поджатые губы. Чанёль не касался его, чтобы ненароком не разбудить, а вёл пальцами на небольшом расстоянии, стараясь запомнить. Видеть Бэкхёна каждый день теперь уже вошло в привычку, засыпать и просыпаться, а заодно получать нагоняи на работе и редкие – пока никто не видит – комплименты и благодарности, но разглядывать вот так вот, в непосредственной близости и в тишине, когда никто не мешает, было для него редкой и приятной удачей. – Бэкхён-а… Бэкхённи… – тихо позвал Чанёль около шести. – Пора вставать, просыпайся, Бэкхён-а… Бэкхён завозился, невольно перебазировавшись чуть выше головой и обняв Чанёля поперёк груди. – Ещё чуть-чуть… – пробормотал Бэкхён. Чанёль был, в общем-то, не против теперь опоздать по графику, хотя уже пятнадцать минут назад в мыслях уже вылетел из квартиры. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы Бэкхён понял, кого он эксплуатировал в качестве подушки. – Ой… – мгновенно вскочив и выпучив сонные глаза, испугался Бэкхён. – Прости. – Не выспался же ни черта… – сел на кровати Чанёль и с улыбкой взлохматил волосы Бэкхёна, показав, что всё в порядке. – Дуй в душ, я найду что-нибудь на завтрак, пока есть время. Бэкхён повертелся вокруг, нащупал телефон, видимо, чтобы посмотреть график, и тяжело вздохнул. – Наливай сразу в термос и собирай еду в контейнеры, позавтракать мы не успеем… – Всё настолько плохо? – Если честно, то мы уже опоздали, нужно было выезжать где-то час назад, чтобы не сильно спешить. Но тогда можно было вообще не спать. – Куда едем-то? – «Тондэмун Дизайн Плаза». – Что мы там забыли?! Бэкхён досыпал на пассажирском сиденье, крепко обхватив руками сумку с продуктами и привалившись лбом к стеклу, пока Чанёль крутил баранку по направлению к культурно-развлекательному комплексу, в котором им предстояло проторчать если не сутки, то до вечера точно. Чанёль волновался, так как за неполные два месяца работы это было первым столь масштабным мероприятием. Хотя это было даже не мероприятие, а всего лишь подготовка. Чанёль понял, как сильно он заблуждался, думая, что это «всего лишь подготовка», только когда зашёл в зал, где через пару месяцев должна проходить сеульская неделя моды. Казалось, что некоторые жили здесь уже месяца три кряду, потому что зал выглядел так, словно неделя моды должна начаться вот-вот, прямо сегодня. Вокруг туда-сюда сновало множество людей, и по некоторым профессия не угадывалась: чёрные классические брюки, белая рубашка – то, что делало их похожими друг на друга. – О, Бэкхён, поздравляю, – тут же подлетела к ним девушка не из «клонов». Она была одета в какой-то комбинезон из плотной белой ткани, словно покрытый полупрозрачным бежевым тюлем в складку, хотя в зале чувствовалась прохлада. Чанёль ни черта не разбирался в моде даже по прошествии почти двух месяцев работы, и одежда девушки действительно напоминала ему дорогие шторы. Да и обладала девушка достаточно большим ростом, а каблуки делали её ещё сантиметров на десять выше. Бэкхён небрежно поправил взлохмаченные волосы и подставил щёку для формального «поцелуя». – Ты хорошо смотришься на обложке Forbes. Бэкхён смущённо поблагодарил и откланялся, ссылаясь на то, что нужно идти, но через пару метров их поймала уже женщина из организаторов, всунув Чанёлю два бейджика в руки, попросила расписаться где-то и направила в нужную гримёрку. Всё это она делала так механически, что у Чанёля закралось сомнение: а человек ли она вообще? Визажисты едва не ругались в голос, но знали, что по голове за это их никто не погладит. Особенно Бэкхён. И все вокруг понимали, что тот факт, что он сам опоздал, сократив время на собственную подготовку, его мало волновал. Собственно, Чанёля это волновало ещё меньше. В гримёрке их сразу же разделили. Чанёля послали опять выполнять функции «принеси-подай», Бэкхёна же взяли в оборот два визажиста. Чанёль терялся в проходах и узких коридорах, принося то обогреватели с вентиляторами, то деревянную тумбу для сидения, то ещё что-нибудь. В конце концов он практически не сидел на месте, пока Бэкхёну наносили макияж и управлялись с волосами, что заняло довольно приличное время. Казалось, Бэкхён досыпал и в том кресле, пока можно было держать глаза закрытыми. – Открытие, центр, пятый выход, – заглянула в гримёрку девушка в наушниках и с микрофоном у губ, словно диспетчер, и мгновенно исчезла. Обе визажистки мгновенно отпрянули от Бэкхёна, а тот подхватил первые попавшиеся под руку туфли, стоявшие под столом, скинул свои кроссовки и вместе с ветром исчез следом за девушкой. Чанёлю оставалось только с недоумением таращиться в распахнутую дверь и слушать недовольные перешёптывания на тему «какой же козёл, из-за его опоздания нас вздёрнут за незаконченный макияж». Чанёль лишь раздражённо фыркнул, подхватил со стола бутылку воды и вымелся за дверь. Всё равно болтать с этими особами он не намеревался. Выход к сцене он нашёл сразу и даже издалека увидел у центрального выхода с горящей над ним пятёркой Бэкхёна и ещё двух девушек. У остальных четырёх выходов по бокам толпилось человек по десять, создавая неровные шеренги модниц. Бэкхён был единственным парнем среди них, и Чанёль мог поклясться, что добрая половина барышень перемывала ему кости. Он взглядом нашёл выход в зал и поспешил туда, пока музыку ещё не включили достаточно громко. – Старт! – крикнула женщина из зала, сидящая в компании ещё одной женщины и двух мужчин. Чанёль сразу догадался, что она была режиссёром показа. Музыку сделали на порядок громче, и пять моделей одновременно вышли из-за кулис. Чанёль снова почувствовал ту убийственную ауру, исходящую от Бэкхёна, как на той фотосессии, разница состояла лишь в том, что сейчас он шёл по подиуму, хотя «шёл» явно не относилось к Бэкхёну – он плыл. И уже никакой роли не играло, что образ совсем не закончен. – Бэкхён, что с выражением лица? Выше голову, взгляд вперёд, первый день, что ли, на подиуме? – заорал во весь голос, чтобы перекричать музыку, один из мужчин, носивший цветастый галстук. – Вокруг тебя столько девушек, они у тебя учиться должны! Зря, что ли, список Forbes возглавил? Чанёль сжал ладони в кулаки и скрипнул зубами. Казалось, что если ещё хоть кто-нибудь заикнётся об этом треклятом списке, то именно его Чанёль обидчику в одно место и засунет, свернув в трубочку. – Успокойся, на важных мероприятиях такое случается повсеместно, – одёрнула его Сэхи, появившаяся из ниоткуда. Мужчина продолжал шпынять моделей одну за другой, пока они выходили на подиум и шли мимо них. Изредка моделям замечания делала и режиссёр, всё время что-то сверяя с бумагами, что лежали на столе, и делала пометки. В конечном итоге поменяла двух моделей местами, и проходка началась с самого начала. Как моделей распределяли изначально, Чанёль не понимал и вникать в это не собирался. – У вас же выходной вроде как, нет? – удивился Чанёль, увидев девушку и неизменных двух «рыцарей» чуть позади неё. – Мы пришли вас поддержать, разве ты против? – улыбнулась она и подмигнула, – мы заодно вкусненького принесли. – Нуна… – тихо произнёс он, чуть наклонившись в её сторону. Девушка привстала на носочки, чтобы слышать его получше. – Ты ведь скажешь мне, как зовут их обоих, правда? Чанёль зажмурился, получив шутливый тычок в рёбра, а заодно и имена. Парочка Пинки и Брейна, как их про себя называл Чанёль, из одноимённого мультика, казалось, даже не слышала, про что шушукались Чанёль и Сэхи. «Пинки», среднего роста худощавого парня звали Минсу, «Брейна» же, полноватого и низковатого – Ильсон. Вторую проходку все четверо пропустили в разговорах, а после – завалились в гримёрку, где Бэкхёна успели по пояс раздеть. В помещении было достаточно жарко, и Чанёль понял – температуру специально повышали, чтобы не застудить Бэкхёна. Ему сначала доделывали макияж на скорую руку, после чего девушки взяли в руки палитры и краски для боди-арта. Наметили по эскизу зоны, где будет рисунок, и оставили Бэкхёна на растерзание стилисту с одеждой для поточных выходов. У него было всего три наряда, один из которых смахивал на тот комбинезон у встретившей их девушки, и два других – платья. На той же вешалке висело несколько разномастных жакетов, шарфы – от лёгких атласных платков и до вязаных однотонных шарфов – и накидки – всё, что относилось к коллекции и могло скрыть явные признаки мужской фигуры. Поточные выходы Бэкхёна прошли быстро и без задержек, и его увели на скорую руку делать боди-арт и одевать в коронный наряд вечера, а когда основная часть закончилась у всех моделей, организаторы начали сверять у режиссёра дальнейшую программу с выходом самих дизайнеров и представителей домов моды, Чанёль увидел из-за кулис, как буквально с неба спускаются тёмные массивные ступени на стальных жёстких прутьях, едва различимые на фоне чёрного высокого потолка. – Это что? – указал он на массивную конструкцию «воздушной» лестницы, подножье которой, видимо, предполагалось на самом подиуме. – Бэкхёну полагается закрывать показ, спускаясь оттуда в главном наряде вечера. Чанёлю казалось, именно в этот миг он потеряет свои глазные яблоки. – Они рехнулись?! – По крайней мере, он пойдёт по зеркальным ступеням босиком, хотя финт с туфлями из люка мне совсем не нравится, – честно призналась Сэхи. Чанёлю и в самом деле показалось, что он герой какого-то дешёвого шоу с розыгрышами. Не хватало только скрытой камеры. – Какой финт? Какие туфли? Какой люк?! – едва не сорвался на крик Чанёль под конец, нервно забирая назад волосы руками и садясь на корточки. – Что за безумство? Это показ или цирк со смертельными номерами, чёрт возьми… – Возьми себя в руки, на таких мероприятиях организация куда лучше, чем со смертельно опасными трюками в цирке, – успокаивающе погладила его по спине девушка. Взять себя в руки у Чанёля не вышло, зато вышло поднять на уши режиссёра и организаторов, вывалившись из-за кулис с бешеным взглядом. – Вы эту лестницу видели? – показал в сторону сооружения Чанёль, задав вопрос с достаточно очевидным ответом. – Хоть кто-нибудь проверял её на прочность, прежде чем пускать туда парня, по страховке которого вы не расплатитесь в случае чего? – Чанёль говорил тихо и уверенно, так, что даже сам себя, наверное, боялся в тот момент – настолько сыт он был по горло всем этим обращением с Бэкхёном. Если с визажистками Бэкхён вёл себя высокомерно и мог одёргивать их, поправлять и делать замечания, со стилистом общался примерно на равных, но с уступками, то организаторы вели себя с ним, как хозяева с рабом. Бэкхён был для них лицом, которое нужно вкусно подать зрителям, и всего-то. – Молчите… Тогда я полезу. Я не допущу, чтобы Бэкхён лез под потолок первым. Договорив это, он оставил организаторов в полном смятении и, закатав рукава чёрной рубашки, с лёгкостью запрыгнул на подиум, куда спускались последние ступени. Никакого страха он не испытывал, когда ступил на первую не особо широкую зеркальную поверхность. Проверять нижние ступени выходило просто: Чанёль приседал на них с усилием, держась за стальные, но не внушающие доверия своей толщиной прутья. Конструкция шаталась в приделах нормы – Чанёль не чувствовал ни головокружения, ни тошноты, ни боязни высоты. Когда он прошёл половину пути до конца, из-за кулис показался Бэкхён. Он смотрел вверх, сложив ладони и касаясь подушечками пальцев губ, смотрел, словно затаив дыхание, и боялся так, как теперь боялся сам Чанёль. После трёх четвертей сердце ухнуло вниз и подлетело к горлу, когда под ногой раздался настораживающий треск. А в следующую секунду длинная ступенька выскользнула из-под ноги, и зал наполнился суматохой и криками. Один Чанёль не успел ничего понять, хватаясь скользящими по зеркальной поверхности пальцами за крепко держащуюся на своём месте ступень и смотря на толпу внизу расплывающимся взглядом с высоты десятка метров. И только истошный вопль Бэкхёна заклинал оставаться в сознании и не умирать от страха: – Снимите его оттуда, немедленно!!!