The lost souls

Выбегаю в узкий коридор, и тут же торможу на месте, задержав дыхание. А всё потому, что толпа ходячих рвется пробиться сквозь стеклянную дверь, что отделяет эту площадь от лестничной площадки. И в таких обстоятельствах совершенно не ясно, столько их там за тонкой стеклянной перегородкой, которая может треснуть в любой момент. И когда это случится, у нас будет не особо много ходов для отступления. А с другой стороны, мозг начинает подкидывать мне самые разные непродуманные поступки. Мы что, зря проделали такой путь и пробрались сюда, чтобы теперь сбежать обратно в окно с пустыми руками? Черта с два. Потрачено много времени, а оно в наши дни стоит многого. -Вы готовы отбиваться? - после долгих раздумий и покусываний своей губы, поворачиваюсь к парням, которые мнутся на месте, не опуская своего оружия, и выглядят не менее напряженными, чем я. -Не говори, что ты хочешь попытаться перебить их всех, - с недовольным лицом ко мне грубым тоном обратился тип с арбалетом. Да, он с самого начала меня недолюбливал. -Вы хотите уйти ни с чем? - хмурю брови, склонив голову. -Это не будет иметь значения, если мы все будем мертвы, - голос Дэрила постепенно понижался, выражая всё больше протеста моему плану. -Хорошо, - киваю головой, облизав губу. -Ладно, можете уходить, я позову вас, когда справлюсь, - под недоуменный взгляд парней подхожу к стеклянной двери и замахиваюсь рукой, в которой крепкой рукой держала мачете. Тонкая прозрачная перегородка разлетается на осколки с громким звоном. -Черт бы тебя побрал, Мередит! - выкрикивает мужской голос у меня за спиной, а следом люди Рика хватаются кто за пистолет, кто за арбалет, и вместе со мной принимаются мочить ходячих, которых оказывается не так уж и много. Когда новые перестают поступать с лестницы, я могу спокойно выдохнуть, опустив кровавое лезвие своего мачете вдоль тела. Это было не так уж и трудно. -Ещё раз ты сделаешь что-то подобное, особенно без всеобщего согласия, я не буду с тобой церемониться, - резко подойдя ко мне, арбалетчик ухватил мою майку за ворот, проговорив свои слова сердитым тоном с неизменно каменным лицом. -Я же сказала, могли бы уходить, если бы хотели. Но посмотри: ходячие мертвы, а ваша группа получит новые запасы. Кто остался в выигрыше? - он десяток секунд смотрит на меня своими серыми прищуренными глазами, а после отпускает, небрежно оттолкнув. Я фыркаю, недолго проследив за ним внимательным взглядом, а после возвращаюсь к тому, ради чего мы здесь. Приседаю на корточки и вытираю свое оружие от крови мертвецов об одежду одного из них же, а следом вскидываю его и осторожно двигаюсь к лестничной площадке. Я уже говорила, что не люблю неожиданные сюрпризы? Особенно неприятные. Битое стекло хрустит под подошвой обуви, хотя и стараюсь не обращать на это внимание, каждый раз невольно оглядываюсь назад. Там всего лишь Дэрил и Гленн, не шипящие мертвые тела. Ноги быстро перебирают ступеньки, когда я понимаю, что потенциальной опасности впереди нет. Вбегаю в огромный зал с одеждой, ведь привыкла всё делать в спешке. Ведь по-другому никак не получается. Развязываю черный мусорный пакет, что был у меня на петельке шорт, и принимаюсь сгребать в него одежду с полок, стеллажей, вешалок. Даже обувь не забываю прихватить. Всё подряд, потому что не знаю, кому что подойдет. Боковым зрением слежу за парнями, которые делают всё тоже самое. Сразу думаю о том, как неудобно будет добираться обратно до машины с этими большими мешками, составляю примерный маршрут в голове, запасные ходы, если что-то пойдет не так. Не всегда я всё продумываю, часто действую импровизируя, но иметь план - это важно. Вещей здесь было не так уж и много, так что собрали мы их быстро. Это здание - единственное в этой местности, где ещё можно было собрать припасы. Когда улицы города лишь редели ходячими, мародеры и выжившие часто сюда заглядывали, но теперь, когда ситуация стала слишком небезопасной, сюда наведывалась только я. И то, только потому что знала секретные ходы и закоулки. И чувствую, здесь я в последний раз. Как и говорила ранее, теперь все тайные и безопасные ходы разрушены либо кишат существами постапокалиптического мира. Грустно складывается ситуация. -Я всё, - с мешком собранной провизии быстрым шагом подхожу к Гленну, потому что лишний раз контачить с арбалетчиком у меня нет особого желания. Я тоже могла бы показать характер, но почему-то держу себя в руках. И остальным бы следовало. -Уходим, - коротко бросает кореец, завязав свой мешок, и они с Диксоном первые стремятся к выходу. Я следом. На этаж выше, служебный коридор, маленькая комната с окном и жуткой опасной лестницей, через которую нам опять нужно переползать. Гленн оказывается по ту сторону первым и принимает все пакеты с вещами. Я жду, пока Дэрил ступит на стремянку и поползет вперед, но он пропускает меня, криво усмехнувшись. -Дамы вперед, - поясняет без особых эмоций, и я понимаю, что спорить было бы слишком глупо. Поэтому просто лезу, крепко цепляясь пальцами за холодный метал и не глядя вниз. Нервы и так играют со мной злую шутку. -Каков план? - когда все оказываются на крыше, Гленн ставит руки в бока, и устало вытерев измазанное в грязи и капельках пота лицо, устремляет на меня выжидающий взгляд. Я смотрю вниз, стоя на краю крыши, и уже готовлю для всех весьма неприятные новости. Около лестницы, по которой мы взобрались сюда, невероятно огромное скопление мертвецов. Они налипли туда, как пчелы на мед. И шансы перебить их или пробраться незамеченными просто равны нулю. А ждать, пока они разойдутся - тоже не вариант. Это может занять и не один день, а это абсурдное количество времени для данных обстоятельств. -Спуститься не получится, - часто мотаю головой с тяжелым вдохом. -Придется действовать по-другому, - хватаю мешок вещей, который я набрала, и подбегаю к другому краю крыши. Замахиваюсь и швыряю его на шифер соседнего здания. -Ты какого хрена творишь!? - вспыхивает арбалетчик, уже делая шаги в мою сторону, но по непонятным мне же причинам, Гленн становится на мою защиту, выставив руку перед Диксоном. -Придется прыгать, иного выхода нет, - Дэрил сплевывает, матернувшись себе под нос, а я тем временем хватаю остальные два пакета и тоже отправляю их на соседнюю крышу. Между ними совсем маленькое расстояние, это один из самых узких переулков в городе, но это расстояние в разных ситуациях значит совершенно разные вещи. Когда тебе нужно прыгнуть норматив по физкультуре, размером с метр - это одно, а когда тебе нужно перепрыгнуть высоту в шесть этажей, размером с метр - это совсем, совсем другое. -Ты шутишь? - теперь кореец не может поверить в степень серьезности моего плана. Да, черт возьми, я просто решила пошутить. Мне ведь больше заняться нечем, наверное. Снова подхожу к краю крыши, взглянув вниз. Надеюсь, у нас действительно есть шанс разогнаться и не угодить прямиком в "пропасть". Так как всё это звучит безумно. Не буду скрывать - в коленях ощутимая дрожь, потому что такого я ещё не делала. Много глупостей, опасных, необдуманных и рисковых поступков, но не прыгать с крыши на крышу над такой высотой. Ну что, Мередит. Пора пополнить запас твоих осуществленных в жизни сумасшедших идей. Чтобы доказать людям из группы Рика, что сделать это возможно, я иду первой. Делаю глубокий вдох, после которого перебарываю волнения и сомнения, разгоняюсь, ощущая, как быстро сердце колотится в грудной клетке, и отталкиваюсь ногой от самого края. Задерживаю дыхание и не смотрю вниз, когда оказываюсь в воздухе без опоры под ногами. Ударяюсь плечом, приземлившись на шифере соседнего здания. Откидываюсь на спину, шумно прерывисто задышав. Это было сильно. -Чего ждете? - пораженно жму плечами, когда поднимаюсь на ноги. Парни стоят на месте, не решаясь прыгать. -Если я жива, значит вам труда не составит, - сжимаю челюсти, потому что они тратят время в пустую. Гленн стряхивает головой, отступает назад, делая шумные выдохи, чтобы сосредоточиться, и бежит прямо к краю. Приземляется в нескольких шагах от меня, только ударившись о жесткую поверхность лопатками. Кореец вскидывает брови, словно удивляясь, что у него получилось, и медленно поднимается на ноги. Кривится от неприятных ощущений, попытавшись рукой дотянуться до ушибленного места на спине, но оставляет эту попытку, поняв, что не сможет ничего сделать с этим сейчас. Диксон снимает арбалет с плеча и цепляет его за спиной, смотрит на расстояние между зданиями пристальным взглядом. Мелко притоптывает на месте и тоже срывается с него, прыгнув над огромной высотой. Не знаю, разбивает ли он ладони, приземлившись, но в любом случае ощущения неприятные. У меня саднит плечо, но я не обращаю на это внимания, ведь сейчас есть дела поважнее. Поскорее бы выбраться из этого города, вздохнуть с облегчением и никогда не возвращаться сюда снова. -Сейчас мы спустимся в закрытый переулок, а потом придется преодолеть три квартала, - прикладываю ладонь ко лбу, потому что чувствую, как накаляется кожа. Головные боли - вот, что хуже всего для меня. И, к несчастью, они постигают меня очень часто. -Главное добраться до машины, там будет намного легче, - устало выдыхаю, закидываю за спину пакет с одеждой и опускаюсь на первую ступень жутко шатающейся металлической лестницы. На ладонях и пальцах остаются окрошки ржавчины, неприятно впивающиеся в кожу. Но ты этого почти не чувствуешь, когда единственная мысль в голове - "как бы не упасть". Переулок, в котором мы очутились, полностью чист, потому что оба его хода закрыты довольно высокой решеткой. Я показываю ребятам не шуметь и очень осторожно иду к одной из оград. Нам нужно двигаться через улицу, где меньше всего мертвецов. Я знаю, что план ненадежный, непродуманный, что в любой момент всё сможет пойти не так, но на данный момент это лучшее, что мы можем придумать. -Ты помнишь, что твоя задача - вывести нас из города живыми? - тихо подойдя ко мне сзади, задал вопрос Гленн. -Я работаю над этим, - отвечаю, не отрывая глаз от периметра, который внимательно изучаю. -Будем двигаться у самого здания, линия машин хоть немного скроет нас от ходячих, что по центру дороги. Но нужно быть предельно тихими и осторожными, чтобы не привлечь тех, что за дверьми магазинов и прилавков, - сглатываю, покрепче сжав ладони на рукояти мачете. Чувствую, всё же придется снова использовать пистолет. Самое главное для нас - это не наткнуться на стадо. -Вы готовы? - оборачиваюсь к парням, скрывая волнение на своем лице, потому что если они будут думать, что я уверенна с своих действиях, обретут немного больше уверенности в успех тоже. После двух кивков я отодвигаю засов забора калитки и очень осторожно приоткрываю её. Слава небесам, старые петли не издали противного скрипа, иначе ситуация сложилась бы ещё сложнее. На ногах, согнутых в коленях, выбегаю на узкий пешеходный тротуар и тут же сношу пол башки одному из ходячих, который встретился на пути и мог бы создать много совершенно ненужного нам шума. Стараемся быть максимально незаметными, а я в то время замечаю, как мертвецы с главной улицы сворачивают головы в нашу сторону и подходят всё ближе. Чуют запах, слышат шаги - хрен их поймешь. И в один момент кто-то из трупов издает голодный рык, и следом за ним вся толпа начинает на всех ногах рваться в нашу сторону. -Бегом! - подаю крик, потому что нет смысла оставаться тихими, раз нас уже заметили, и мы все втроем срываемся с места. Нет времени, чтобы тормозить и махать своим длинным лезвием, поэтому в руке пистолет, из дула которого вылетают пули и пронзают гнилые головы. В данной ситуации глушитель пригодился, сильнее некуда. Я бегу вперед, расчищая путь, и время от времени убеждаюсь, что парни не отстают. Может эти дохлые твари и бегают быстро, но за нами им не поспеть. Заворачиваю за угол и торможу, когда в голове за долю секунды проносятся все варианты дальнейших действий. Возле нашего пикапа собралась группа зомби, ещё одна, хромая, движется с северной стороны. -Бегите к машине, я прикрою, - говорю Гленну и Дэрилу, потому что понимаю, что так будет больше шансов. Если мы все рванемся к автомобилю, то с очень большой вероятностью нас просто окружат со всех сторон, а так я буду прикрывать их тыл, а когда мотор авто заведется, то и сама запрыгну в его салон. Это единственный вариант, который показался мне здравым в этот момент. -Живо! - повышаю тон, потому что они продолжают стоять, обдумывая мои слова, но только вот ходячие, что уже намылились в нашу сторону, ждать не будут. Приседаю за мусорный бак, высунув лишь половину лица, когда они перебегают дорогу, по пути отстреливаясь. Палец жмет курок, и те гнилые, что были у них за спинами, падают один за другим. Лишь бы скорее они запрыгнули в эту чертову машину и выехали уже на дорогу. Иначе мои и так сорванные нервы не выдержат. -Нет, только не это, - жалостно стону, когда мертвецы подбираются к ним почти со всех стороны, а парни плохо успевают справиться со всеми. Целюсь в головы этих рычащих ублюдков, но с матерным словом опускаю пистолет, потому что могу запросто прострелить голову одному из группы Рика. Теперь они слишком близко к мертвецам, и я мало чем могу помочь. Но знаете что? Этот пикап - единственный мой шанс выбраться из этого города живьем, так что я не сдамся просто так. -Эй! - Диксон и его друг кореец оборачиваются на меня с подлинным непониманием на лице, когда я выскакиваю из своего укрытия и начинаю горлопанить, привлекая к себе внимание ходячих. Те оборачиваются на шум, устремив на меня бешеные глаза, и тут же переключаются на новую цель. -Давайте, ублюдки, - злостно рычу, гневно снашивая полуразложившиеся головы, уже даже не обращая внимая, как на меня брызгает их липкая кровь. Что же, многие из них отбились от стаи, что окружала ребят, но этого не достаточно, поэтому я начинаю яро бить ногой по тому самому мусорному баку, за которым пряталась. И это окончательно переключает внимание трупов на меня. Теперь парни смогут отбиться и путь к машине будет открыт. Я начинаю делать шаги назад, ведь понимаю, что теперь все мертвецы движутся в мою сторону. Об этом я не подумала. Вот ещё один минус резко принятых решений. Ты редко задумываешься о последствиях. Срываюсь с места и бегу к центру дороги, ибо стекло витрины магазина, у которого я стояла, резко лопнуло и посыпалось градом. Мертвецы, которые были в заключении помещения, вырвались наружу, а это значит, что их стало только больше. Отстреливаюсь, не останавливаясь быстро перебирать ногами, и понимаю, что если всё будет продолжаться такими темпами, то скоро в кольцо заключат меня. А из него выхода нет. Мотор машины заводится, и она едет прямо, сбивая бампером ходячих, что двинули на звук. Я шокировано торможу, не веря своим глазам, когда пикап просто мчится вперед в противоположную от меня сторону. Они что, бросили меня? Обреченно сжимаю губы, подавляя в груди тяжесть предательства, и выхожу из состояния удивленного оцепенения, только когда чьи-то зубы клацают в полуметре от моей щеки. Еле сдерживаю себя от выкрика, когда вижу зомби, предельно близко подошедших ко мне. И злоба, которая была раньше - ничто, по сравнением с тем, что я чувствую сейчас. Под сопровождение моего дикого рычания, у мертвых тел слетают головы, отсекаются конечности. Не подпущу никого из них к себе. Ни одни гнилые зубы не вкусят моего сочного мяса. Когда ближних практически не остается, но другие продолжают сунуть на меня, хватаю пистолет и вновь начинаю отстреливаться, а затем, когда горизонт немного расчищается, бросаюсь бежать в открывшийся проход. Не жалею скорости, чуть не запинаясь в ногах. Ещё только грохнуться на асфальт мне не хватало. С разбегу прыгаю на сетчатый забор, стальной хваткой ухватившись за его переплет проволоки пальцами рук и просунув в ячейки носки кроссовок. Быстро ползу на более высокий уровень, потому что ходячие уже прильнули к ограде, не хило трясут её и тянут свои противные руки с облезшей кожей ко мне. Даю себе пару секунд, чтобы отдышаться и хоть немного прийти в себя, после чего начинаю вертеть головой по сторонам и пытаюсь придумать, что делать дальше. Брось, Мередит, ты и раньше была в дерьмовых положениях. Но сейчас ты жива, а значит что? Ты нашла из них выход. Найди и сейчас. Делаю несколько глубоких вдохов, прикрыв глаза, но хмурюсь, понимая, что что-то не так. Очень неприятная новость постигает меня, когда я поднимаю веки. Ходячие расшатали забор настолько, что петли его просто не выдержали. Нервы заставляют меня чаще дышать, когда ограда начинает подкашиваться, а затем она и вовсе падает на асфальт со звонким стуком, который застыл у меня в ушах. Как током ударенная, вскакиваю на ноги и несусь вперед, уже не понимая, куда я бегу и зачем. Не понимаю, что я буду делать и где буду прятаться. Но единственная вещь, которая не позволяет мне остановиться - это разъяренное стадо ходячих трупов, которое не отставая бежит за мной. С разбегу прыгаю на мусорный бак, уцепившись за его выступающую ручку, и за долю секунды вылезаю ему на крышку, теперь хаотично оглядываясь по сторонам, потому что мертвецы - они кругом. Бегут ко мне, протягивая свои кривые руки с поломанными пальцами. И впервые за долгое время паника охватывает меня с головой. Поднимаю ладонь и леплю себя такую пощечину, что аж искры в глазах бегают. Выставляю руки в стороны, чтобы удержать баланс и упаси Бог не упасть прямо к безумным живым трупам. Вокруг сплошные частные дома, потому что я забежала в жилой район города, и это никак не упрощает мне ситуацию. Отстреливаться нету смысла, их слишком много. А если и убью хоть часть, на замену им придут новые. В глазах немного мутно, злость сменилась на растерянность, и это мешает мне думать. Вскрикиваю от неожиданности, хотя обычно не позволяю себе такое, потому что один их ходячих с громким хриплым рыком, что вырвался из его разорванного до челюстей рта, резко наваливается на контейнер и он ухватил бы меня за лодыжки, если бы я, испугавшись, не свалилась назад. Собственной спиной разбиваю окно первого этажа дома, что был позади меня, и грохаюсь на пол. Прямо на осколки, которые тут же безжалостно впиваются в кожу. Переборов резкую боль и шоковое состояние, подскакиваю на ноги и начинаю толкать только на вид легкий сервант к окну, потому что мертвецы уже тянутся к нему и хотят пробраться внутрь. Облегченно выдыхаю, облокотившись плечом о дверцу серванта, и чувствую, как болезненно дерет горло. Обессиленно падаю на пол, всё ещё делая шумные глубокие вдохи, в попытках отдышаться. Кожа горит, в раны попала грязь, что была на ней. Некоторые осколки не просто порезали её, а ещё и вонзились и до сих пор находятся в моем теле. Стону, пытаясь подняться с пола, в чем мне помогают ладони, которыми опираюсь о ковер. Нет, чтобы упасть на него, мне повезло столкнуться с плиткой. Красные капли повсюду, и я хочу надеяться, что нигде не повредила крупный сосуд. Кости ломит после такого жесткого приземления. Когда я пытаюсь выгнуться в спине, чтобы размять мышцы и хоть немного унять боль, вновь мычу, сгорбившись, потому что почувствовала, как по коже потекли теплые струйки от моих резких движений. По крайней мере я жива. Хотя радоваться тут особо нечему. Хрипло дыша, поднимаюсь на ноги и с обреченным лицом оглядываюсь по сторонам. Я знала, что люди циничные эгоистичные твари, и я давно никому не доверяю и жду одного лишь предательства. Но то, что меня бросили люди Рика, это было как удар под дых. Не знаю, почему я не ждала от них этого, но хотела хотя бы надеяться. А ведь просила же, не кидать меня в таком опасном месте. Вывезли бы в лес да вытолкнули из машины. У меня хоть шанс был бы. А что делать теперь? Несколько суток сидеть в этом доме без еды, воды и надежды на то, что однажды выберусь отсюда? Город кишит ходячими тварями, мне не удрать от них на этот раз. -Черт подери, - сильно сжимаю кулаки, когда действительно осознаю, как обстоит ситуация. Мне нужна вода, чтобы хотя бы промыть раны. Иначе проще сразу прострелить себе голову. Хромая, поднимаюсь на второй этаж. Держусь за бок, кривясь, потому что всё жутко болит. В свободной руке держу свое оружие, потому что не могу быть уверенна в том, что дом пуст. Распахиваю одну комнату за другой, и облегченно выдыхаю, ведь в них никого нет. Забредаю в комнату, которая похожа на женскую, и решаю попытать удачу в поисках достойной одежды. Если в моих шортах ещё можно жить, то майку уже не спасти. Замираю на месте, напрягшись, потому что слышу шум с первого этажа. Убираю ладони от дверц шкафа, которые оставляю открытыми, и взяв в руки нож, который всё время был у меня за ремнем и ждал своего времени, медленно двигаюсь к лестнице. Я сейчас не в том состоянии, чтобы драться, но за себя постоять могу. Входная дверь шумно захлопнулась, и по ней тут же последовали удары кулаков с внешней стороны. Отлично, не хватало только привлечь ходячих со всех сторон. Воинственно настроено щурю глаза, спускаясь в низ по ступенькам, и крепко держу в ладони рукоять ножа. Тихие шаги доносятся из прихожей, следуют в гостиную, приближаются всё ближе и ближе к лестнице. Это явно человек. Резко вылетаю из угла, набросившись на нежданного гостя, но моя рука с оружием оказывается перехвачена крепкой мужской хваткой. Дэрил толкает меня в стену, предплечьем надавив на глотку, и настрой на драку сползает с его лица, когда он узнает меня. Я роняю нож из ладони, скривившись в лице, ведь из-за того, что он буквально вдолбил меня в поверхность стены, осколки стекла сильнее врезались в кожу. -Не мог бы ты отпустить меня? - сердито подаю охрипшим голосом, после чего хватка Диксона слабнет и он отходит на несколько шагов назад. Тяжело дышу из-за болезненных ощущений, поднимая на него нахмуренный взгляд. Как он тут оказался? -Мог бы не возвращаться, я бросила пакет с одеждой ещё на пол пути побега от разъяренной толпы мертвецов, - скалюсь и от боли, и от злости, плечом упав обратно на стену, потому что колени готовы были подкоситься. -Я вернулся не за шмотками, а за человеком. Нам пришлось уехать тогда, потому что подожди мы ещё минуту, и тогда могли вообще никогда не выбраться оттуда, - серые глаза арбалетчика вечно прищурены, губы сжимаются в тонкую полоску, как только он прекращает говорить. Не нахожу сил, чтобы убрать с лица упавшие на него волосы, и с усмешкой ухмыляюсь, вскинув подбородок. -К этому моменту я могла уже быть мертва. -Но это не так, - раздраженно отвечает Диксон, явно недовольный тем, что я не особо рада его возвращению. Чертова моя гордость, не уступает никому и никогда. -И как, - запинаюсь, сделав вдох, -мы теперь выберемся отсюда? - не хочется признавать, но у меня нет совершенно ни единой идеи. Даже не имею понятия, как сам Диксон пробрался в этот дом, но не нахожу сил, чтобы спросить. -Гленн поехал обратно в лагерь, утром он вернется в город и подаст сигнал, тогда он подберет нас автостопом, - ничего не отвечаю, лишь молча разворачиваюсь с недовольным лицом, и иду к лестнице, чтобы подняться обратно наверх. Стаскиваю с полок всю одежду, которой совершенно немного, и начинаю рыться в этих выцветших тряпках. Но здесь не оказывается ничего пригодного для ношения. Тогда я хромаю в другую комнату, и там натыкаюсь на темно-синюю мужскую футболку, которая единственная оказалась в принципе годной для ношения. Но поскольку она длинная, аж мне чуть ли не до колен, хватаю нож и быстро прохожу им по тонкой ткани. Поддеваю свою майку за края, но как только немного тяну её вверх, мычу от боли, потому что осколки не позволяют её снять просто так. Опускаю ткань, шумно сглотнув. Мне нужно зеркало. Возвращаюсь в комнату, в которой нашла женские вещи, и вновь распахиваю дверцы шкафа. На одной из них висит длинное пыльное зеркало, с которому я поворачиваюсь боком и пытаюсь оглядеть степень сложности моих ранений. Стеклышки нужно вынуть, иначе ничего не выйдет. Устало прикрываю глаза, потому что голова раскалывается от боли. Несколько глубоких вдохов, и можно приступать. Одной рукой давлю на плечо, чтобы максимально разглядеть спину, а пальцами второй тянусь к одному из осколков. Обреченно выдыхаю, опустив руки, потому что с этой задачей мне не справиться. -Что произошло? - хмуро глядя на мои повреждения, с порога комнаты подает голос появившийся Дэрил. В его руках лежит арбалет, который парень, кажется, никогда не выпускает из ладоней. -Может разбитое окно на первом этаже скажет тебе о чем-нибудь, - опять повторяю свою попытку дотянуться до стекла, что торчит из кожи и дарит не самые приятные ощущения, но чуть ли не рычу от злости, опустив руки вдоль тела. Почему спина, плечи? Почему не то место, откуда я могу изъять их без труда? Неуверенно сжимая губы, Диксон опускает свой арбалет на постель и подходит ко мне. Я дергаюсь, когда парень протягивает свои руки, на что тот окатывает меня сердитым взглядом. -Ты вроде бы как не справляешься сама, - настороженно смотрю на арбалетчика, на лице которого уже явно выразилось недовольное выражение. Не хочется признавать, но он прав. Я ненавижу, когда люди, особенно чужие, касаются меня, но в данный момент у меня особо нет выбора. Напряженно сжав челюсти, протягиваю парню нож, которым тот осторожно разрезает майку у меня на спине. Делает дополнительные надрезы около ран, на что сдержанно шиплю, скалясь. Рада, что всё обходится без комментариев, типа "потерпи", иначе я бы просто попросила его заткнуться. Арбалетчик достает из кармана брюк маленькую флягу, как мне казалось, с водой, но когда он плещет её содержимое мне на кожу, я убеждаюсь в том, что это далеко не вода. Об этом говорит громкое мычание, которое только сильнее дерет стенки горла. Жжение в тот же момент разливается по порезам. -Может тебе стоит заткнуть рот чем-нибудь? - после фразы Дэрила я оборачиваю на него голову, глядя с возмущением. -Нам не нужно, чтобы твой визг привлек сюда ходячих, - да, этот парень совсем не церемонится в разговорах с остальными. Но не мне его судить, потому что я, вроде бы, тоже. -Я постараюсь не верещать, - говорю, саркастично усмехнувшись. Тогда Диксон берет в руки нож, недоверчиво глядя на меня. Если крупные осколки ещё можно вытащить руками, то с мелкими не справиться по другому. Кусаю губу, зажмурившись, когда первые ошметки стекла извлекаются из моего тела. Делаю глубокий вдох, когда боль временно прекращается. Но не время вздыхать с облегчением, потому что самое худшее ещё впереди. Не однократное рваное мычание рвется сквозь плотно сомкнутые губы, когда острый конец лезвия ножа ковыряется у меня в ранах. Чувствую, как вниз по коже медленно катится кровь, но терплю, глубоко дыша. Когда парень вновь льет спиртное на уже очищенные от стекла раны, я уже практически не чувствую того резкого жжения, ибо всё жутко болит и печет. Такое ощущение, что мою спину вспахал трактор. У нас нет никаких медицинских средств, бинтов для перевязки, поэтому я просто скованно надеваю обрезанную мужскую футболку, надеясь, что не занесу в раны никакой инфекции. Подкатываю длинные рукава, беру свой нож в руки и вытираю его окровавленное лезвие о одну из ни на что не пригодных вещей бывших владельцев дома. Сую оружие обратно за пояс, оглядев периметр комнаты. Какой-то слишком обильный шум с улицы привлек меня к окну. Подхожу к нему, осторожно беру за край выцветшую шторку, местами съеденную молью, и отодвигаю ее буквально на десяток сантиметров. Глаза напряженно мечутся по обстановке за пыльным стеклом, когда дыхание задерживается машинально. -Кажется, у нас небольшая проблема, - подаю голос, когда Диксон уже собирается покинуть комнату. Отхожу от окна, уступая место парню, и взгляд того щурится сильнее, а пальцы рук напрягаются, когда он видит огромное стадо, которое движется около нашего укрытия. Настолько огромное, что заполнило каждый квадратный метр этой улицы. Ни сказав ни слова, Диксон отходит от окна, плотно зашторив его, и принимается идти по всем комнатам и делать тоже самое. Я и сама понимаю, что нам теперь стоит быть настолько тихими, насколько это вообще возможно. Иначе если хоть один ходячий услышит или учует нас, то всё стадо может запросто последовать за ним. А такое количество мертвецов может запросто прорваться сквозь двери. Закат наступил быстро, а за ним и сумерки, которые в первую очередь погрузили здание в мрак. Я сижу в прихожей первого этажа, сложив руки в замок и разместив их на коленях. Боль в спине уже стала мало ощутимой, фоновой. Я быстро привыкаю к подобному. Не знаю, чем себя занять, потому что тут толком-то и делать нечего. Сторожить нечего, да и опасно, ведь не то что за пределы здания рискованно выходить, а даже шторку окна открыть. Мы не включаем свет, чтобы тот не привлек к себе внимание уличных обитателей. Их шаги и утробные рыки слышны аж сюда. Я не могу себя чувствовать хоть чуточку расслабленно или хотя бы не напряженно, даже когда под обеими руками лежит оружие, да и нахожусь я в более-менее безопасном месте. Кажется, теперь расслабиться я не смогу совершенно никогда. Такой уж образ жизни. Выбирать не приходится. Стряхиваю головой, когда веки слипаются от накатившего сонного состояния. Я не должна спать. Не должна? Но что тогда остается? Торчать здесь бессмысленно. С этой мыслью медленно поднимаюсь с дивана и топаю к лестнице, чтобы подняться на второй этаж. Он намного безопаснее, чем первый. Невольно заглядываю в распахнутые двери мужской комнаты, когда прохожу мимо неё. Дэрил лежит на кровати, крутя в руках нож, и неотрывно наблюдает, как едва поблескивает его лезвие в темноте. -Советую тебе выспаться, потому что подъем может быть ранним, - говорит мне, не отрывая глаз от своей "побрякушки". Арбалет парня лежит по правую руку от него, а значит он тоже всегда готов к нежданным неприятностям. -Надеюсь, хоть у одного из нас это получится, - бурчу под нос, потому что голос осипший, да и желания бодрствовать у меня нет. Забредаю в соседнюю комнату, рухнув на кровать. Поначалу пытаюсь сопротивляться тому, как предательски слипаются глаза, а следом и сама не замечаю, как проваливаюсь в сон. Наверное это потому, что я слишком вымоталась сегодня. Почему я позволяю себе опустить веки и уснуть, когда рядом со мной находится посторонний человек? Чужак. Я должна быть начеку, ведь отовсюду веет опасностью. И от Дэрила тоже. Должна. Но я просто обессиленно кану в темноту.