The lost souls

Моментально вскакиваю с кресла, со скоростью света схватив с тумбочки мачете, рукоять которого теперь сжимаю в ладони мертвой хваткой. Пронзительный взгляд устремлен на дверь, за которой раздаются стуки о крыльцо, а челюсти стискиваются, четко выделяя линию скул. Быстро сообразив, что к чему, Диксон тушит керосиновую лампу, и помещение тонет во мраке ночи. Приходится часто моргать, ведь перед глазами сплошная темень. Зашторенные окна усугубляют ситуацию, лишая нас малейшего источника света. Мышцы тела напряженно сжаты, губы приоткрываются. Я прислушиваюсь, пытаясь уловить чужое присутствие за пределами деревянных стен. И внезапный гость снова дает о себе знать, ибо за дверью слышится глухой грохот. В этой темноте не вижу не только Дэрила, а и собственных конечностей. Поэтому могу только гадать, где он находится сейчас и что собирается делать. Помимо всего молюсь о том, чтобы ненароком не нарваться на него в этой черноте. Слышится тихий, но режущий в данной ситуации уши скрип - это прокручивается ручка входной двери, которая теперь медленно приоткрывается, впуская в гостиную полоску лунного света. Арбалетчик резко дергает ручку, полностью распахнув дверь, и шустро вскидывает в крепких руках арбалет, наставив его на источник шума. Я не остаюсь стоять в стороне и так же оказываюсь в дверном проеме, держа мачете в защитной позе. Но если вдруг понадобится пистолет - доступ к нему всегда открыт, а техника его выхватывания уже отточена практически до идеала. Свалившись на ступеньках и стукнувшись лбом о крыльцо, на нем теперь лежит окровавленный мужчина. Красная жидкость блестит под слабым бледным светом, который едва заметно освещает всё вокруг. Лунное свечение лишь смутно выделяет контуры всего вокруг. Остальное же кроется в таинственной ночной темноте. Мужчина стонет, хрипя, и пальцами скребется о деревянный пол, вгоняя в кожу занозы и сдирая её в кровь. Не могу понять, что с ним произошло и как он вообще приполз к нашей хижине и понял, что внутри кто-то есть. Я лишь стою в твердой позе, направляя на него длинное лезвие холодного оружия и хмурюсь, от чего на переносице появляются складочки. -Нужен свет, - тихим, едва отличимым от шепота голосом произносит арбалетчик, не сводя глаз с постороннего человека. Я отступаю обратно в хижину спиной назад, точно так же держа кашляющего и хрипящего мужчину под своим наблюдением. Ты всегда должен держать контроль над ситуацией. Иначе всё покатится к чертям. По памяти ищу в темноте свечу и спички, водя ладонями по поверхности тумбочки у кресла. Глаза всё ещё не привыкли к такому мраку, а потому поиски даются не без трудностей. Наконец-то под руку попадается картонный коробок и лежащая неподалеку от него свеча. Чирканье спички - и вспыхивает маленькое пламя, обдающее теплом кончики пальцев. Уже с зажженной свечой выхожу на улицу, повисшую тишину которой нарушают только пение сверчков, тихое плескание воды и рваные хрипы раненого мужчины. Дэрил молча берет свечу в свои руки и осторожно подходит ближе к ступенькам. Немного наклоняется вперед, поднеся трескающее пламя к незнакомцу. Его мокрые волосы цвета смолы заблестели, как и неестественного серого цвета кожа. Разорванная в области плечевого сустава футболка открывает вид на укус, оставленный мертвецом. К измазанной кровью ране прилипли рваные края ткани футболки. Сомнений не осталось - он был укушен и теперь медленно умирает у нас на глазах. Со сдержанным выдохом я выпрямляюсь в спине, крепко сжав в ладони черную рукоять своего оружия. Хмурю напряженно-сосредоточенное лицо, не отрывая взгляд от мужчины, что развалился на хлипких ступеньках. Нельзя выпускать источник опасности из виду ни на секунду. В глубине души это подарит тебе ощущение мнимой безопасности. С застывшим вопросом в глазах смотрю на Диксона, хотя в такой темноте он наверняка всё равно не видит моих глаз. -Что делать с ним? - ровным тоном срывается с губ, когда мужчина немного топчется на месте, не сводя с незваного гостя направленную на него стрелу. -Мы не можем его убить, - хриплым голосом произносит арбалетчик, хотя я даже не вижу, как движутся его губы, проговаривая эти слова. Плотно сжимаю губы, вновь оглянув мужчину тяжелым взглядом. -Его укусили, и мы оба знаем, что у него один исход из этой ситуации. Проще облегчить его страдания, ведь иначе мы помочь не можем. Дэрил продолжает молчать и держит раненого на прицеле своей стрелы. Я понимаю, что для него это, возможно, тяжелое решение, но не могу позволить ему оставить всё просто так. Ведь это слишком рискованно, и всё, что у меня есть - это холодный расчет и здравая оценка ситуации. Иногда я кажусь сама себе слишком жестокой, но затем вспоминаю, что по-другому никак. -Тогда что ты предлагаешь? Оставить его здесь умирать? - не могу сказать, что мне жаль этого обреченного на смерть мужчину, но просто бросить его один на один с болью и мучениями не кажется мне правильным решением. Выстрелить ему в голову арбалетным болтом было бы тихо и довольно просто, но раз Диксон не может решиться отнять чужую беззащитную жизнь, придется действовать мне. Делаю уверенный шаг вперед, выдернув из-за пояса недавно заточенный нож. Его холодное лезвие опасно блеснуло под светом луны. Деревянные доски скрипят под весом моих шагов, пока приближаюсь к лежащему на ступеньках полуживому человеку. -Мередит, - хриплым голосом отдергивает меня Диксон, из-за чего едва заметно вздрагиваю, но тут же собираю волю в кулак, обернувшись. -Мы отнесем его тело в лес. Подальше от хижины, - молчание в несколько секунд, после которого мужчина кивает, продолжив внимательно наблюдать за моими действиями. Приседаю на корточки перед укушенным, ещё раз оглядев рану на его плече пристальным взглядом. Облизываю губу, на мгновение задержав дыхание. Чем дольше тянешь - тем сложнее сделать задуманное. Поэтому без колебаний вонзаю нож в шею мужчины, попадая в область сонной артерии. Много крови и быстрая смерть, хотя, находясь в бредовом состоянии, он вряд ли хоть что-то да понял. Вытираю окровавленное лезвие о его футболку, после чего медленно поднимаюсь на ноги. Прячу оружие за пояс, оборачиваюсь к Диксону, который смотрит на меня каким-то слишком тяжелым взглядом. -Понесли? - тихо срывается с губ, после чего следует слабый кивок головы в ответ. *** Пение птиц и шум неспокойного водоема заполняют тишину вокруг. В воздухе висит свежесть раннего утра, прохладный ветер иногда приятно обдувает кожу, вода в реке переливается и блестит отражением лучей солнца, ведь рассвет давно наступил. Я сижу на просевшем крыльце старой деревянной хижины, опустив локти на колени и устремив взгляд в просторы большого леса. Хочется закрыть лицо ладонями и дать себе возможность отойти от всего этого и почувствовать покой и умиротворение хоть на минуту, но думая о подобном, я лишь ухмыляюсь уголком рта. Петли входных дверей издают скрип у меня за спиной, что говорит о пробуждении Диксона. Не поворачиваюсь, хотя отчетливо слышу его медленные шаги, сопровождаемые скрипом половиц. Мужчина останавливается около начала ступенек в метре от меня, устремив глаза на поверхность шумящей воды, волны которой ударяются о камни дна, высоко торчащие над поверхностью воды, и расплескиваются крупными брызгами. В руке Дэрила уже лежит арбалет, его отросшая на непозволительную длину челка безобразно разбросана по лбу и мешает его глазам. Но не мне говорить о опрятности прически, учитывая то, как сейчас выглядят мои волосы. Брови хмурятся от одной лишь мысли о них. Мне нужно срочно искупаться и каким-то образом помыть голову. Я не выношу этой грязи на своем теле. -Ты готова идти? - после вопроса арбалетчика медленно поднимаюсь на ноги, рукой придерживаясь о балку, которая подпирает деревянный навес. Возвращаюсь в здание, чтобы взять винтовку, которая мирно ждет меня на сидении кресла со старой потертой тканью. Надеюсь, всё будет хорошо и мы ещё вернемся в это место. Несмотря на то, что вокруг сплошной лес, которого я всегда пытаюсь сторониться, да и занять мне себя здесь нечем, эта хижина кажется уютной. Кругом относительно мало ходячих, практически нет людей (если не считать приползшего ночью к нашим ступенькам человека). Нацепив на плечо свою винтовку с патронами седьмого калибра, поспешно двигаюсь к двери, так как чем раньше мы отсюда уйдем, тем раньше сюда вернемся. К тому же, выдвигаться в путь ранним утром никогда не было плохой идеей. Если в том поселке, куда мы направляемся, присутствуют люди, то в такое время они ещё будут наблюдать свои сны, а мы сможем тихо и незаметно отступить. -Эй, - хриплый голос арбалетчика тормозит меня, чуть только обе ноги оказываются за порогом. Останавливаюсь, но не оборачиваюсь к мужчине всем корпусом. Он что-то крутит в руках, после чего протягивает мне наручные часы с большим белым циферблатом. Недолго хмуро оглядываю вещицу в его ладони, не понимая, зачем мне эти часы. Осторожно беру их пальцами за облезший кожаный ремешок, не поднимая глаз на Диксона. Просто не могу себя заставить. -Надень их, потом сверим время, - только сейчас замечаю похожие часы у Дэрила на руке. Зажимаю мачете между коленей, чтобы освободить руки, и принимаюсь затягивать ремешок на своем худом запястье. Все отверстия для застежки оказываются расположены слишком близко, и в таком положении часы просто болтаются на руке и спадают почти до самого локтя. Одна дырочка в ремешке находится дальше всех остальных, но, чтобы застегнуть на неё, приходится приложить не мало усилий. Неудобно делать это одной левой, поэтому недовольно ворчу, ведь уже с которой попытки ничего не получается. Мужская рука неожиданно хватает мое запястье, и я вырываю свою конечность прежде, чем вообще успеваю хоть что-либо осознать. Пячусь назад на несколько шагов, уставившись на арбалетчика сердитым взглядом темных глаз. Теперь я понимаю, что он просто хотел избавить меня от мучений и помочь застегнуть ремешок, но от простых чужих касаний меня просто воротит и бросает в дрожь. Особенно от мужских касаний. -Не похоже на то, что ты справляешься, - выдает мужчина с вечно хмурым выражением лица, который сейчас смотрит на меня проницательным взглядом. Сжимаю губы, сглотнув, и опускаю лицо вниз, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок. Ничего не случится, если он просто застегнет мне ремешок. Это ведь всего лишь Дэрил. Разве он может причинить мне вред? Осторожно вытягиваю руку вперед, опасаясь собственных действий, и всё так же не поднимаю глаз с деревянного пола. Делаю долгий сдержанный вдох, когда мужские пальцы прикасаются к коже моего запястья. Одна его рука держит мою, а вторая поспешно затягивает потрепанный кожаный ремешок стареньких часов. Чувствую покалывание в тех местах, где он касается моей конечности, а ещё чувствую, как сильно бьется сердце в груди. Наверное, я больше никогда не смогу привыкнуть к чужим людским касанием. Это то, что просто выбивает меня из колеи. Стараюсь делать вдохи менее шумными, что получается с большим трудом. Сдерживаю себя от того, чтобы прямо в этот момент не вырвать свою руку, в то время на короткие моменты прикрывая глаза. Неужели ты действительно стала настолько дикой, Мередит? Настолько, что не можешь позволить людям помочь тебе, которые не причинят тебе зла. Но, возможно, лучше так? Не подпускать к себе абсолютно никого, ведь предать могут даже те, на кого ты полагался больше всего. Жизнь меня многому научила. И её уроки были весьма доходчивыми. -Готово, - руки арбалетчика отдергиваются от моего запястья, и только тогда я могу поднять глаза и выдохнуть спокойно. -Спасибо, - тихо слетает с уст, на что в ответ наблюдаю слабый кивок головы. Мужчина молча спускается по ступенькам, но останавливается, ступив на твердый грунт. Коротко оглядывается по сторонам, убеждаясь в отсутствии нежданных гостей, и только после этого выдвигается в путь. Не оглядывается назад, чтобы убедиться в том, что я следую за ним, ведь Диксон и так знает, что я никаким образом не останусь в хижине. Я становлюсь немного уверенней, когда мы выходим из ряда деревьев и движемся по обочине вдоль широкой дороги. Арбалетчик идет впереди, внимательно следя за местностью, так как он видел карту Рика и может знать дорогу. Всё, что остается мне, - это следовать за мужчиной, прикрывать его тыл и следить за собственной безопасностью. Крепко держу в ладони рукоять оружия, в любой момент готовая вонзить его острое лезвие в гнилую голову живого трупа. На удивление, ходячие здесь встречаются ещё реже, чем в округе возле хижины. А ведь в лесу я их всегда боялась больше всего. Сегодня совсем не ветрено, так что не приходится щурить глаза от пыли и соринок, которые метал бы поток воздуха. Листва деревьев не шуршит, что обеспечивает более хорошую слышимость. Солнце еще не поднялось высоко в небо, а потому в воздухе ещё нет удушающей жары. Наоборот, в нём всё ещё стоит прохладная свежесть после ночи. Я люблю такое время суток. Диксон замедляет шаг, изучающе оглядываясь по сторонам, а после и вовсе останавливается, держа арбалет поднятым в руках на уровне груди. Серые прищуренные глаза осматривают неизвестную местность, пытаясь понять, куда двигаться дальше. Я тоже оглядываюсь по сторонам, уже по въевшейся привычке хмуря брови. Мы остановились на перекрестке дорог, на одной из которых проложены рельсы. Если Дэрил помнит наличие на карте железной дороги, то эти рельсы могут послужить неплохим ориентиром. Арбалетчик всё продолжает молчать, вглядываясь в разные шоссе, которые прорезаются через постепенно редеющий лес. Думаю, это признак того, что мы всё ближе к городу. -Туда, - мужчина кивком головы указывает направление и после этого сворачивает в правую сторону. Напоследок оглядываюсь по сторонам, осмотрев одинокий перекресток дорог, и принимаюсь следовать за Диксоном, стараясь не отставать на приличное расстояние. Деревьев всё меньше и меньше, появляются первые частные домики. Давно пустующие и заброшенные, с выбитыми окнами и разгромленными оградами. Пока что намеки на присутствие людей где-то поблизости отсутствуют, и это несказанно радует. Мы продолжаем двигаться вдоль обочины, придерживаясь тени деревьев, которая скрывает нас от чужих глаз и дарит свежую прохладу. С опаской обходим разгромленную автобусную остановку, около которой валяются окровавленные тела мертвецов, чьи головы прострелены или пробиты оружием. Что же, если сейчас здесь и нет людей, то когда-то они тут точно проходили. С удвоенной осторожностью продолжаем свой путь, стараясь не издавать лишних звуков и нежелательного шума. Лишь сухие ветки иногда с треском ломаются под подошвой обуви. Через примерно десять метров нас ожидает поворот, за которым уже виднеются ряды двухэтажных домиков и других построек. Диксон выставляет руку, перегородив мне путь, из-за чего я резко торможу, чуть не врезавшись ему в спину. Хмурю брови с застывшим недоуменным выражением на лице. Арбалетчик устремляет взгляд на циферблат наручных часов, стрелка которых издает такое громкое тиканье в этой образовавшейся тишине. -Переведи стрелки на без пятнадцати восемь, - слушаюсь его поручения, тут же начав прокручивать маленькое колесико, настраивая время. Киваю головой, когда часы показывают названный им час, но Диксон лишь мимолетно хмурится. Делает крупный шаг ко мне на встречу и заглядывает в циферблат часов, лично проверяя правильность времени, словно не верит мне. Я сдержанно выдыхаю, но не произношу ни слова. В конце концов, я сама такая же. Во всем ищу собственного убеждения. Прижимаясь плечом к стене здания, мы осторожно движемся к повороту, который выведет нас на центральную улицу. Уже отсюда я слышу хрипящие рыки ходячих и их шаркающие шаги. Несколько голов мертвецов сразу же слетают с плечей, когда мы оказываемся за углом высокого здания. Приходится перебежать довольно широкую улицу и скрыться в узком переулке, так как ходячих здесь довольно много, и мы почти привлекли к себе их внимание. На главной улице находиться глупо и небезопасно. -Я пойду в северную часть города, ты прочеши южную. Через два часа встретимся здесь, - с этими словами Диксон протягивает мне плотный пакет, на случай, если повезет с находкой припасов. Беру полипропилен в свои руки, издавая короткий решительный кивок. Тогда мужчина вскидывает арбалет, подкрадывается к торцу здания и внимательно оглядывает обстановку. Дожидается, пока блуждающие мертвецы разбредутся в разные стороны, тем самым открывая безопасный путь, и выныривает из нашего укрытия, быстро пропав с поля моего зрения. Действовать в одиночку я люблю и умею. Поэтому вскидываю мачете, не теряя времени двинувшись в назначенную мне Дэрилом сторону. Не забыть бы, куда потом возвращаться. С этой мыслью я останавливаюсь, скрывшись от ходячих за мусорным контейнером, и внимательно оглядываю переулок и магазины, что находятся около него. Заблудиться в лесу можно, но в городе я себе этого не могу позволить. Двигаться по переулкам приходится очень осторожно, да и расправляться с мертвецами тоже. Ведь каждый шорох, неаккуратный шаг или стук служат для них приманкой. Соваться на главные улицы я совсем не решаюсь, так как по подозрительно громкому рычанию похоже на то, что где-то недалеко проходит стадо. И если вести себя тихо и не привлекать его внимание, в переулки никто из мертвых соваться не будет. В магазины и ларьки проникаю сквозь задние двери и черные выходы, вскрывая ржавые замки острым концом лезвия ножа. Трижды матерюсь, когда старые двери издают режущий уши скрип, и быстро проскальзываю внутрь постройки. Несколько раз натыкалась на мертвецов внутри здания, как на одиночных, так и группки. А бывало, что мне везло и магазин оказывался полностью пустым. Где-то на полках ещё есть остатки того, что мы ищем, а где-то постелился толстый слой пыли, да и только. Кроме основных залов проверяю ещё и кладовые, так как там чаще всего встречаются оставшиеся надобные вещи. Из еды удалось раздобыть несколько банок консервированных персиков (к сожалению), упаковку кукурузных хлопьев из цельного зерна и без сахара, вяленое мясо, несколько бутылок воды и маленькую бутылку виски. Не знаю, что из этого просрочено, а что всё ещё съедобно, но разбираться будем потом. С одеждой особо не повезло, хотя другого я и не ожидала. Здесь очень мало магазинов со шмотками, а те, которые есть уже практически пустые. Тут ты даже не думаешь о том, чтобы отхватить вещь себе по размеру, ты уже хочешь просто найти хоть что-то. Всегда можно обрезать или перешить, главное иметь желание и моток ниток с иголкой. Вспомнив об этом, к списку своих "покупок" добавляю нитки и иглу. Мои разорванные джинсы всё ещё можно спасти. В конечном итоге в мой кулек не совсем аккуратно запихнуты майка из тонкой ткани, узкие брюки из плотной ткани песочного цвета, мужская рубашка, свитер темно-серого цвета и так желанные мной нити с иглой. Неплохой улов для человека, который думал, что уйдет из этих магазинов вообще ни с чем. Кулька, который дал Диксон, не хватило, поэтому я раздобыла сумку через плечо, в которую и сложила около половины вещей. Оружие здесь искать бесполезно, так как подобное давно разграбили и найти его очень и очень трудно. Не стоит тратить время, которого не так уж и много. Сгибаю руку в локте, подняв конечность на уровне груди, и с едва нахмуренными бровями проверяю, который там час. Что же, прошло полтора часа с того момента, как мы с Диксоном разошлись. Если сейчас же отправлюсь назад к месту встречи, не спеша следуя по относительно безопасному маршруту, то как раз вовремя успею вернуться к исходной точке. Поправляю сумку, чтобы та не мешала винтовке, которая висит за моей спиной, беру в левую руку пакет с раздобытой провизией, в правую - рукоять своего неизменного оружия, которое не подводило меня ещё ни разу. Бросаю последний прощальный взгляд на пустое помещение, которое покидаю раз и навсегда, и только тогда тихой походкой направляюсь к черному выходу. Не успеваю ступить на асфальт за пределами порога двери, как на меня бросаются трое озверевших от голода мертвецов. Их глаза, заплывшие селедочным блеском, лихорадочно горят, когда руки с облезшей кожей направленно тянутся ко мне. Ударами мачете пробиваю их головы острым лезвием, морщась от брызгающей во все стороны липкой темной крови. Торбы с припасами мешают двигаться и затормаживают движения, но приходится как-то с этим мириться. Я уже и отвыкла от тех времен, когда за спиной у меня висела гора рюкзаков. Прижимаюсь спиной к шершавой стене двухэтажного домика, задержав дыхание, когда мимо по главной улице проходит группа с пару десятков мертвецов. Не подаю ни звука и тем самым не даю им повод свернуть со своего маршрута и покинуть главную улицу. Кажется, небольшое стадо прошло мимо и теперь медленно отдаляется, поэтому я осторожно высовываю голову из-за торца здания, внимательным взглядом прищуренных глаз оглядев горизонт. До места встречи с Диксоном осталось два квартала, а времени не так уж и много, поэтому шустро выскакиваю из своего укрытия, на ходу пробиваю головы двум ходячим, и на всех ногах несусь вперед, минуя широкую главную улицу, чтобы поскорее завернуть в переулок и скрыться от нагоняющих меня мертвецов. Тут же пригибаюсь, опустившись на корточки, и скрываюсь за огромным мусорным баком. Бросаю короткий взгляд на часы, стрелки которых показывают без четырех минут до того времени, когда мы с Диксоном должны встретиться. Небо успело затянуться массивными темными тучами, поднялся довольно сильный ветер, свистящий между высотками и гоняющий по асфальту пыль и клочки мусора этих грязный улиц. Его порывы задувают волосы мне на лицо, которые я упорно откидываю назад и заправляю за уши. Продолжаю мельком поглядывать на циферблат часов, подмечая, что Дэрил либо задерживается, либо с ним что-то произошло. И тут пойми, как действовать лучше: остаться дожидаться его здесь или же отправиться на его поиски мужчине на встречу. Вдруг он застрял где-то и ждет моей помощи, или может если я покину это место, то разминусь с ним и только создам нам трудностей. Дернувшись от резких шагов, крепче сжимаю в руке мачете, угрожающим взглядом уставившись на источник звука. Но это не ходячий и не чужак. Это всего лишь Дэрил, спешащий к переулку, где мы должны встретиться. Он расправляется с ходячими, что встречаются ему на пути. Замечаю не пустой пакет в руке мужчины, а значит, он тоже что-то раздобыл. -Скорее, мы здесь не одни, - Не сразу осознаю смысл его слов, но как только мой мозг начинает работать, бросаюсь вслед за виляющим сквозь запутанные переулки мужчиной. За спиной звучат выстрелы, вынуждающие брови в непонимании сходиться в переносице. Зачем кому-то преследовать нас и открывать огонь? Ведь шумом они навлекут мертвецов не только на нас, но и на себя самих. Да и каков смысл? Мы ничего у них не украли. Если только.. Дэрил не натворил там чего. От мыслей о том, что это те самые люди, совершившие нападение на нашу группу, по телу пробегает мелкая дрожь. Все, о чем я хочу думать сейчас - это то, как бы поскорее убраться отсюда и скрыться в безопасном тихом местечке. В хижине у берега реки. Замахиваюсь холодным оружием с длинным наточенным лезвием, пробивая кости и отрезая конечности налетающим мертвецам. Я давно сбилась с маршрута и перестала понимать, в какой части города мы находимся и в каком направлении движемся. Поэтому просто бегу за арбалетчиком, стараясь не отставать. Неожиданно на смену частным одноэтажным домикам приходят высокие деревья. Я и заметить не успеваю, как мы ныряем в лесную чащу, не промедлив ни секунду за все это время. Визг шин за спиной вынуждает произвольно обернуться на источник звука. Все органы грудной клетки содрогаются, когда раздается пронзающие громкий выстрел. Кажется, пуля со свистом пролетает в сантиметре от моего виска, заставив меня отскочить в сторону и на короткое мгновение промедлить, замерев. Диксон вжимается в широкий ствол дерева, зажимая ладонью плечо. Сквозь пальцы сочится алая кровь, пачкая его одежду и кожу. Новая череда выстрелов выводит меня из заторможенного состояния, поэтому тут же кидаюсь к ближайшему дереву и прячусь за ним, не решаясь высунуть голову и посмотреть, где находится враг. Тяжело дышу, покосившись на раненый сустав арбалетчика, но тот держится совсем не плохо. Кривится в лице, сильнее впиваясь пальцами в пулевое ранение в попытках остановить кровь или хотя бы уменьшить её поток. -Беги вперед, - выпаливаю я, напряженно сжавшись всем телом и плотно притиснувшись лопатками к шершавой коре. -Что? - с недоумением и сильным раздражением Дэрил оборачивает голову в мою сторону, и я едва могу уловить намек на боль на его лице. Словно голова мужчины сейчас занята совершенного другими мыслями. -Беги, я прикрою, - с этими словами я поспешно стаскиваю с плеча винтовку, которой, к сожалению, всё же придется воспользоваться. Диксон мнется, нерешительно топчется на месте, нервно поглядывая в сторону дороги. Дыхание становится тяжелее, когда мы слышим хруст веток, трескающихся под тяжелыми шагами, которые движутся в нашу сторону. -Быстро! - не сдерживаю тон, так как времени совсем нет и медлить непозволительно. -Южный берег, - хрипло выдавливает Дэрил и начинает отступать, через пару метров перейдя на бег. Он привлекает к себе внимание нападающих, и это дает мне возможность выскочить из своего укрытия и открыть по незнакомцам огонь. Ответные выстрелы не вынуждают себя ждать, но враги были пойманы врасплох и даже ранены, что позволяет мне выиграть время. Срываюсь с места и мчусь вперед, минуя мельтешащие перед глазами столбы деревьев, ветки которых бьют по лицу и оставляют на коже мелкие царапины. Сначала выстрелы стали куда реже, а теперь и вовсе прекратились, что говорит о потере хвоста. Замедляю бег, следом вообще полностью остановившись. Хрипло дышу, согнувшись напополам и упершись ладонями в колени. Пытаюсь успокоить скачущее в груди сердце и отдышаться, что получается далеко не сразу. Полминуты на то, чтобы перевести дух, и в руках уже винтовка, в оптический прицел которой высматриваю местность вокруг. Вой ветра, скитающиеся мертвецы и ничего более. Никаких признаков присутствия людей. Я не вернусь в хижину, пока не буду убеждена, что за мной не ведется преследование. С десяток минут наверстываю круги по лесу, держась одного единственного ориентира: дерева, безобразно поросшего мхом. Если бы не оно - я бы хрена с два хоть приблизительно знала, где вообще нахожусь. Поглядываю на наручные часы, врученные мне арбалетчиком, и невольно вспоминаю о нем. Нельзя бросать одного человека, истекающего кровью. Если он уже добрался до домика у реки, то проблема не так страшна, но если он всё ещё в лесу, то является кровоточащей приманкой для мертвецов, от которых мало как может защититься в данном положении. А если он потеряет сознание от потери крови, то дела будут обстоять совсем не хорошо. С этими мыслями ускоряю шаг, снова перейдя почти на бег. Южный берег. Его слова вновь и вновь крутятся в голове, только вот если бы я умела ориентироваться по сторонам света, особенно в лесу. Дело было бы куда проще. На душе становится на каплю спокойнее, когда ушей касается шум бегущей воды. Я не потерялась и не шла все это время в противоположную от реки сторону, это более, чем хорошо. Быстро убираю с лица постоянно выпадающие на щеки пряди и спешу к берегу, преодолевая небольшой скользкий склон. Лишь бы он успел добраться до хижины. Лишь бы не свалился где-то по пути. -Дэрил, - как-то облегченно слетает с пересохших губ, когда я вижу сгорбленную фигуру, сидящую под невысоким деревом около подножья реки. Ускоряю шаг, хотя ноги уже гудят от нагрузки, словно колени могут подкоситься, и я упаду. Глаза арбалетчика почти закрываются, хотя он пытается препятствовать этому вялым морганием. Весь левый рукав застелила кровь, она же испачкала правую ладонь и одежду, которую теперь вряд ли можно отстирать. -Эй, - шлепаю его по щеке, вынуждая Диксона то ли хмуриться, то ли жмуриться, но на лице его явно проскальзывает недовольство. Губы мои растеряно сжимаются, когда я понимаю, что кровь так и не остановилась. Стрелок видимо задел вену или артерию, раз поток красной жидкости всё никак не остановится, а сам раненый медленно катится в бездну потери сознания. Тогда я быстро вытряхиваю на землю пакет со шмотками и хватаю в руки майку темно-фиолетового цвета. Нож появляется в руке, и в следующее мгновение его лезвие быстро рассекает тонкую ткань, сделав одежку в два раза короче. Но невелика потеря, если этого стоит чья-та жизнь. Убираю ладонь мужчины от ранения и принимаюсь туго завязывать на плече тот самый лоскуток ткани. Это работает, так как сосуд пережимается и кровоподтек становится значительно меньше, а затем и вовсе останавливается. Голова мужчины запрокидывается назад, он почти теряет сознание из-за нехватки сил, хотя продолжает упрямо бороться с этим состоянием. -Дэрил, - в тоне проскакивает раздражение, когда я снова шлепаю его по щеке. Мне ведь нужно как-то затащить его в здание, а я не настолько сильна. Закидываю его невредимую руку себе через плечо, взваливая на себя как минимум половину веса его тела. С губ срывается тихий болезненный хрип, но ему сейчас гораздо хуже, чем мне. -Ну же, помогай мне, - арбалетчик, хоть и неустойчиво, но топает вперед, повиснув на мне, как мешок картошки. Если сейчас мне дико тяжело, то и представления не имею, что будет, когда мы достигнем ветхой лестницы. *** Арбалетчик окончательно потерял сознание, когда я с трудом уложила его тело на диван. Его веки слабо дергаются, когда лицо застыло в немом положении. Я устало выдыхаю, проведя тыльной стороной ладони по лбу и убирая с него капли влаги. Хмурюсь, почувствовав на коже что-то липкое, и когда отстраняю ладонь от лица понимаю, что она перемазана в крови. Как, в прочем, теперь и лоб. Перевожу вымотанный взгляд на лежащего на диване мужчину, задумчиво прикусив нижнюю губу. Нельзя оставлять рану в таком виде. Ещё не хватало, чтобы произошло заражение или развилось воспаление. А поскольку Диксон сейчас в отключке, я смогу спокойно обработать её и... зашить. Да, такое ранение не оставишь открытым, прикрыв обычной салфеточкой. Вот и найденные нитки пригодятся. Жаль, что в таких целях, но что случилось - то случилось. На дворе уже обед, и несмотря на то, что я не завтракала, есть совсем не хочется. Вид крови и её металлический тяжелый запах, въевшийся в нос, наотрез отбил аппетит. Взяв некое подобие аптечки, двигаю хлипкий шатающийся табурет к дивану, позже осторожно опускаюсь на него. Предмет мебели скрипит, словно вот-вот угрожающе треснет и развалится на части прямо подо мной. Отчаянно надеюсь, что этого не произойдет, а сама в то время роюсь в маленькой белой коробочке с красным крестом. Всё, что имеется внутри, - так это бинты, вата, пластыри и разные таблетки. Но и то хорошо, будем обходиться ограниченным количеством медикаментов. Осторожно развязываю наложенный мной же "жгут" из порванной майки, и кровь тут же приливает к поврежденному участку кожи, струйкой слетев из разодранной плоти. Самое первое, что нужно сделать, так это освободить рану от пули. В этом мне поможет пинцет, ради которого я спускалась в темный грязный подвал и рылась в инструментах. Крепко сжимаю пальцами холодный металл, предварительно обработанный вонючим спиртом, который я нашла в небольшом бутыльке, когда проводила обыск помещения. Это же не сложно, ведь так? Ты и не такое делала, Мередит, поэтому соберись и сделай свое дело. Глубокий вдох, после которого наклоняюсь вперед, пошатнувшись на хлипком табурете, и внимательно оглядываю рану. Свет из окна падает прямо на диван, поэтому мне не нужно дополнительное освещение, чтобы внимательно всё разглядеть и не упустить важных деталей. Руки я тоже помыла сначала в воде, а потом обтерла спиртом, поэтому спокойно прикасаюсь пальцами к коже около раны, немного раздвигая её края, чтобы запустить внутрь длинный пинцет. Струйки крови вырываются из поврежденной плоти, но я заставляю себя сохранять каменное выражение лица, пускай и с сильно нахмуренными бровями. Края пинцета натыкаются на что-то твердое, что я пытаюсь подцепить, но получается совсем не сразу. Всё больше крови вытекает из раны, но останавливаться ни в коем случае нельзя. Поэтому продолжаю ковыряться в плечевом суставе Диксона, молясь о том, чтобы не задеть ничего лишнего. Ведь арбалетчик убьет меня, если на утро у него вдруг перестанет двигаться рука. Отодвигаю отрицательные мысли в сторону, так как мне удалось подцепить что-то твердое и теперь я зажимаю пальцами край пинцета, лишь бы не упустить "пойманную" пулю, а следом очень медленно и осторожно вытаскиваю её наружу. Окровавленный шарик со звонким стуком падает на деревянный пол, немного покатившись к двери. Прижимаю к ране стерильный бинт, скрученный в валик, чтобы тот впитывал вытекающую слабым потоком кровь и не допустил того, чтобы в рану ненароком попала инфекция. В пластиковой коробке нахожу таблетки антибиотика и высыпаю в миску около пяти штук. Ложкой принимаюсь раздавливать и крошить белые диски, не оставляя крупных кусочков. Образовавшийся порошок сыплю в рану и на неё края. Это даст гарантию того, что не появится заражение. Всё это время нитка вымачивалась в спирте и теперь, когда я вдеваю её в обеззараженную иглу, руки начинают предательски трястись. Самое сложное сделано: пуля изъята из ранения. Остались такие мелочи, как зашить её и наложить повязку. Делаю глубокий вдох, выровнявшись в спине, и на мгновение замираю, чтобы прийти в себя. Стряхиваю головой, решая, что чем быстрее я это сделаю, тем быстрее мне станет легче на душе. Кидаю мимолетный взгляд на Дэрила, чье лицо остается обездвиженным и спокойным. Хорошо, что он сейчас без сознания, ведь я не смогла бы вот так спокойно прикасаться к нему, терпеть его косые взгляды в мою сторону и напряженную тишину. Не смогла бы собраться и сделать то, что должна. А должна ли я вообще кому-то что-то? Плотно сжимаю губы, когда острие иглы вонзается в кожу мужчины, вынуждая её проронить несколько капель крови на каждый стежок. Стягиваю нитки, замечая, что мышцы его лица едва заметно дергаются. Не могу быть уверенна в том, что арбалетчик скоро проснется, но и не хотела бы этого, ведь не закончила весь свой обряд до конца. Наконец-то, когда рана была зашита, делаю узелок и перерезаю лишний торчащий хвостик нити. На всякий случай ещё раз промокаю шов ватой со спиртом, ведь не прощу себя, если хоть какая-нибудь зараза там да появится. После этого прикладываю к поврежденному участку валик из марли и обвязываю его бинтом, следом сделав крепкий надежный узелок. Устало опускаю плечи, запрокинув голову назад и издав изнурительный выдох. В помещении виснет давящая на ушные перепонки тишина, нарушаемая лишь моим дыханием и биением сердца. Сейчас едва за обед, а я уже успела так вымотаться, что голова идет кругом. Опускаю глаза обратно на Диксона, подметив, что выражение его лица вновь замерло и стало спокойным. Рана, кажется, перестала кровоточить, раз бинты не пропитываются каплями крови. Есть всего несколько маленьких пятен, но это лишь та кровь, которая оставалась на коже. Очередной вздох срывается с уст, когда костяшки пальцев издают тихий хруст. Нужно помыть руки и очистить их от следов красной жидкости, так как кожа, кажется, начинает неприятно зудеть. Но сначала отдохну. Хотя бы пять минут. Думаю, за столь долгое время я всё же могу себе это позволить.