Тени для Пламени

Black Cat - Hounds

      Не смотря на начало осени, солнце отчётливо припекало даже сквозь листву деревьев. Мерное покачивание в седле и перестук копыт навивали сон не хуже, чем однообразный маршрут. Гион патрулировал Золотую дорогу, так же, как вчера, позавчера, день назад. И будет ездить по ней весь ближайший месяц, а то и дольше, мерно покачиваясь и слушая перестук копыт. Кругом всё что-то происходит, кого-то убивают, кто-то сбегает, всё бурлит и катится куда-то, и только у него один день не отличить от другого, его жизнь пуста, и лишь на донышке плещется вчерашний алкоголь…       Из дремоты легионера вывел лязг, смутно слышавшийся сквозь шелест листьев. Он приостановил меланхолично бредущую лошадку и прислушался. Нет, ну точно, звуки боя. Кажется, чуть дальше – за поворотом. Легионер отпустил поводья и задумчиво почесал под шлемом. Может, так и постоять чуток, дождаться, пока там всё закончится? Для отчёта хватит и тел… Но бой впереди не прекращался, легионер принялся нервно оглядываться, не застанет ли его кто-нибудь за отлыниванием от работы. Затем неловкий момент начал затягиваться, тот, кого убивали за поворотом, очевидно, помирать не желал, и, закусив губу, Гион был вынужден переступить через собственную трусость. Всё, что надо было сделать теперь – появиться максимум запыхавшимся, будто летел на помощь… Он тронул приложившуюся было к ближайшему кусту лошадку, но та разделяла его мнение о драках – пошла неохотно, едва волоча копыта, мордой оставаясь всё ещё с кустом, пока её всадник не дёрнул поводья. Да уж, с жующей лошадью героическое появление будет несколько подпорчено.       Кое-как заставив перейти животное на рысь, Гион обнажил меч, но почти сразу же неуверенно его опустил. Спереди стали слышны вопли, которые явно принадлежали гоблинам. И вот это было уже совсем не хорошо. Однако, лошадка не думала останавливаться, и пока её седок вновь разрывался между долгом и собственной шкурой, миновала широкий поворот, деревья и кусты остались позади, открывая разразившуюся посреди мощёной дороги баталию. Шестеро гоблинов, двое мертвы, ещё один сильно ранен и просто не поспевает за происходящим. И невысокая фигурка в плаще кружилась волчком, едва успевая уклоняться или отражать атаки грубого оружия тварей. Рядом валялся лук, из которого были застрелены первые двое, теперь же подобрать его, отбежать на достаточное расстояние и перестрелять оставшихся, у неизвестной жертвы не было возможности.       Однако, стоило легионеру приблизиться к месту драки, гоблины замерли, обернулись в его сторону. С минуту разглядывали маленькими злобными глазками, и, прежде, чем Гион успел испугаться, разом заверещав, кинулись на новую добычу. В их крошечном мозгу всё было просто – чем больше субъект, тем больше в нём мяса. В этом фигура в плаще без сомнения проигрывала всаднику на откормленной легионерской лошадке. Не желая быть съеденным, конь моментально ожил и привстал на дыбы, легионер неловко отбился от самого шустрого из тварей, но и их предыдущая жертва не зевала. Воспользовавшись передышкой, она подняла лук и быстро выпустила пару стрел, поразивших обе свои цели. Третьего гоблина Гион всё же поднял на меч и швырнул на дорогу уже бездыханную тушку. Остался последний, раненый, он стоял посреди дороги и жадно крутил головой, смотря то на лучника, который был ближе, то на легионера, который был больше. В конце концов, не зная, что выбрать, тот просто яростно заголосил, потрясая кулаками и моментально замолк, получив в горло стрелу.       Фигура в плаще со вздохом опустила лук, и приветливо улыбнулась легионеру из-под своего капюшона.       - А вы вовремя. – Судя по голосу, это была девушка. Пристроив лук за спину к колчану со стрелами, та подошла ближе, и легионер почти искренне буркнул в ответ:       - Рад, что сумел помочь. – Он смущённо опустил глаза, принимаясь вытирать перчаткой лезвие, потом всё же спросил. - Вы целы?       - Да, благодарю. – Незнакомка скинула капюшон, отирая пот со лба, и легионер скис окончательно. Мало того, что сам угодил под раздачу, так теперь ещё это. С девушкой всё было бы в порядке, не будь она босмеркой, что, впрочем, объясняло небольшой рост, и не обладай шапкой коротких красновато рыжих волос и стального цвета глазами. Эльфийка продолжала улыбаться, видя замешательство Гиона, но куда холоднее. Без сомнения, поняла, что была опознана, но, вместо того, чтобы броситься бежать и попытаться скрыться в чаще, она неторопливо подошла вплотную, погладила по шее коня, вежливо поинтересовалась.       - А почему вы один? Мне казалось, легионеры всегда парами ездят…       - Меня начальство наказало. – Нехотя признался Гион, продолжая следить за действиями рыжей преступницы. Потом сглотнул и неуверенно пробормотал. – Миледи… вы не против, если я… вас арестую? Девушка подняла вопросительный взгляд, вновь мило улыбнулась и покачала головой.       - Сожалею, мне пока нельзя в тюрьму.       - Ясно. Хорошо. Тогда это… отказ подчиниться добровольно, и я должен… - Договорить Гион не успел. Дама, раздражённо хмыкнув, выхватила из-за пояса кинжал и моментально подрезала им подпругу. Легионер попытался было её остановить, но эльфийка перехватила его руку, дёрнула вниз, и тот полетел на дорогу вместе с седлом, с лязгом грохнулся на камни, сдавленно охнул, когда был припечатан ещё и собственным весом в доспехе. Несмотря на звенящую голову, он тут же попытался встать, но резкая боль в ноге вернула Гиона на камни, дама пырнула его всё тем же кинжалом в голень и легко взлетела на спину лошади. А потом, не медля и секунды, пустила коня галопом и ни разу не обернулась.       Охая и пошатываясь, Гион едва поднялся на ноги, дохромал до заборчика, тянувшегося вдоль дороги, и привалился к его прохладным камням. Потом стянул пояс, снял сапог и кое-как перетянул рану. Бинты у него кончились давно, и ему было всё лень пополнить их запас. Возможно, для перевязи больше сгодилась бы подложка седла, но ему было лень ковылять обратно к середине дороги. Легионер снял шлем и запрокинул голову к едва видневшимся сквозь листву облакам. В ушах до сих пор звенело от падения. А потом к звону прибавились щелчки и посвистывания.       Этот лес славился своими гоблинами, они плодились как крысы, разумом не сильно их превосходили, но редко выходили к главному тракту. Только в том случае, если кому-то крупно не везло. Или если разыскивали свой пропавший отряд. Например, состоящий из шести гоблинов, что теперь трупиками валялись рядом с легионером. И ещё гоблины не любили, когда добыча сопротивляется. Тем более им не нравилось, когда добыче это удавалось. Свист и щелчки всё приближались, стало слышно злобное пыхтение, но Гион и не думал пытаться отползти куда-нибудь подальше, это было глупо, гоблины точно заметят. Он сидел и горько посмеивался над всей своей жизнью, единственным законом которой была ирония. И вот так каждый раз. Если помогаешь униженным и оскорблённым, будь готов, что тебя унизят и оскорбят вместе с ними. А, возможно и они сами. Зато теперь это уже никогда не повторится, жаль лишь фляга с элем тоже в седельной сумке осталась…       А потом к гобленскому сопению вдруг прибавился цокот копыт, он быстро приближался, пока не достиг места недавнего боя и не остановился. Гион повернул голову и в недоумении уставился на собственную лошадь. Впрочем, эльфийка с неё ни куда не делась. Она свесилась с лошадиной спины и возмущённо взглянула на легионера.       - Ты собираешься и дальше здесь сидеть?       - А ты оставила мне другие варианты? – Зло буркнул Гион.       - И? Для тебя это повод так просто сдохнуть?       - Тебе-то какое дело?       Легионер обиженно уставился в ответ и девушка скривилась.       - Ты жалок.       - Сам знаю.       - Давай руку.       - Что?       Гион в замешательстве обозрел протянутую ему конечность и снова перевёл взгляд на девушку, ту его заторможенность лишь злила. Она беспокойно оглядывалась на шуршащих где-то поблизости тварей, но удирать не спешила, упрямо протягивая руку и раздражённо шипя на легионера:       - Шевелись, тебе говорят!       Всё ещё не понимая, что происходит, Гион с трудом поднялся на ноги, ухватился за поданную ладонь, второй рукой – за гриву, упёрся здоровым коленом в лошадиный бок и позволил затянуть себя на собственного коня.       - Да что ж ты такой тяжёлый?! – Пыхтела дама, а лошадь протестующе похрапывала.       - Так не чего было меня скидывать. – Устраиваясь удобнее, огрызнулся Гион, и, переведя дыхание, эльфийка пнула пятками коня. Донельзя вовремя. Заслышав возню, гоблины повылезали из кустов, заметили улепётывающую добычу, загалдели, бросились в погоню, но лошадка резво неслась по дороге, невзирая на увеличившийся груз.       - Что ты с ней сделала? – Едва удерживаясь на ходящем ходуном крупе, поинтересовался легионер.       - Договорилась.       - А, ну да…       Он и забыл, что лесные это умеют.       - Слушай, но раз ты снова рядом, тогда я тебя всё же арестую?       - Мечтай.       - Ну, нет, так нет. – Гион замолк, потом, подумав, нашёл вариант куда милосерднее с его точки зрения. - А, может, сдашься по-хорошему, а я за тебя словечко замолвлю? Девушку это от чего-то не устроило.       - Обломись.       - Понял.       И после повторной попытки ареста, его невольная спутница вообще сделалась неразговорчива. Однообразный путь сквозь лес пролетал в молчании, только и слышался снова мерный стук копыт, да дыхание животного. Так было до тех пор, пока сквозь ветви деревьев не проступила твердыня форта Боярд (6). Тогда уже Гион позволил вздохнуть себе спокойнее и добродушно улыбнулся даме.       - Давай ты всё же обдумаешь добровольную сдачу? Дорога ведь через нашу крепость проходит, тебе не уйти.       Эльфийка какое-то время молчала, легионер даже подумал, что ответа не дождётся, как вдруг та задумчиво глянула на него через плечо.       - А тебя там знают?       Впереди уже виднелась нависавшая над трактом арка со знамёнами и караулом по бокам, лошадка с галопа перешла на резвую рысь. Гион принялся чесать затылок, припоминая всех своих знакомых.       - Да… кажется.       - Ну и отлично.       Он слишком поздно заметил ехидную ухмылку, не успел ляпнуть ещё чего-нибудь, как почувствовал толчок в грудь, и второй раз за день полетел на мощёную булыжниками дорогу. На этот раз без забытого у забора шлема. Удар вышел знатный, шишка сходила несколько дней, и головная боль прошла не сразу, да ещё довелось похромать неделю. А позже ему пришлось платить из собственного жалования за утерянный шлем, сапог, щит, седло и украденного коня. Но в тот день, кинувшаяся ему на помощь охрана форта за несколько шагов до легионера в недоумении остановилась. Поскольку пострадавший сидел на земле и хохотал. Почему? Потому, что, не смотря ни на что, остался жив, да ещё и так нелепо. А деньги? Он бы всё равно их пропил…