Тени для Пламени

Drink Up, There’s More! – Percival

      - Я слишком для этого стар… - Онгар Пресытившийся отнял трубку ото рта и выпустил облако дыма. Колечки он не выпускал, как пояснил норд – фигурным курением только зануды увлекаются. – Я много где был, многое повидал, многим занимался. Я нахожусь на заслуженном отдыхе, так что имею право сидеть в таверне и знать, что меня не поджарят как скампову куропатку…       Он смотрел куда-то мимо бесцветными глазами и говорил бесцветным голосом, тихо, монотонно, заставляя проникнуться его усталостью от целого мира.       - Все имеют! Да, мужики?       В ответ взревел целый хор нестройных голосов, затем всё смолкло, в уютной снежной тишине ударилось разом с десяток деревянных кружек, после послышался звук упорного глотания содержимого посуды, окончилась симфония десятком удовлетворённых вздохов, прозвучавших в унисон. Онгар затянулся и снова подал сиплый голос:       - Но проклятые маги не думают униматься. Они открыли в империи свой университет, оттяпали в Бруме себе дом, и безнаказанно жгут мирных людей…       - Жгут! Гады! Да, мужики?       Новый взрыв одобрения, барабанной дробью зазвучала посуда, мужики мигом высушили свои кружки и довольно вздохнули, готовые к новым свершениям. Старый норд с хитрой миной слушал и продолжал бубнить себе под нос.       - А всё пошло от остроухих тварей в бабьих платьях. Они теперь в гильдиях, во дворцах в совете империи нашего Талоса. Во времена Исграмора таких брали – и на костёр…       - Даа!!! На костёр!!! Э… что, простите? – заводила, наконец, проанализировал сказанное и, похоже, усомнился в гуманности. Десяток глоток замолкли, вдвое больше глаз, минус один, в ожидании уставились на старика. Тот лукаво прищурился, растянулся в улыбке и, выпустив ещё струйку дыма, довольно протянул:       - Шутит старик Онгар.       - Да! Шутит! – Мигом просветлели мужики. - Выпьем за шутки?       Гомон, стук, глотки, вздох. Олав молча протирал кружки, норды пили, и никого не смущало, что сверху падает снег, устилая покрывалом их широкие плечи. Остов «Кружки и ложки» щерился обломками брёвен по бокам, но обгорелые столы и стулья были возвращены на места и полны посетителей. Как говорится – помогали, чем могли. Возникал лишь вопрос – в чём именно? В освобождении погреба от мёда, чтобы было можно разместиться там, или в пополнении заработка, чтобы было на что восстанавливать заведение? В любом случае верные завсегдатаи не бросили хозяина таверны в этот нелёгкий час. Настоящие мужики…       Олав, наконец, отставил отполированную до блеска кружку и опустил освободившуюся руку мне на плечо. Я аж невольно подпрыгнула и плотнее натянула капюшон плаща на свои острые уши.       - Будешь ещё что пить? – пробасил хозяин пепелища, и я нервно закивала. Среди громадных нордов со своими габаритами мне было несколько не по себе, а от шуток Онгара вообще волосы на голове шевелились. Но усилием воли я всё же заставила себя оторваться от пьющей компании и, ухватившись за новую кружку с тёплым мёдом, вернулась к расспросу.       - Так куда, говоришь, Бранд подевался?       Олав налил мёда себе и уставился в кружку, размышляя.       - Неделю назад ушёл. – Неуверенно проговорил он после минуты молчания, потом добавил. – Помнится, к руинам Риэля. Ещё добровольцев набирал…       Я поёжилась, вспоминая белые колонны недалеко от города, и сильнее стиснула тёплую кружку.       - Неужели, другого заработка не сумел найти? На айлеидских развалинах кроме проблем ничего не сыщешь.       - Да он не ради денег. – Олав вдруг улыбнулся. - Помогает какому-то профессору в исследованиях. Постоянно штуковины древние таскает, таблички с текстами. – Потом хозяин задумался, и удручённо отметил. - Вот только к себе я его больше не пущу.       Я обернулась, обозревая пепелище, и сочувственно вздохнула:       - Да тут теперь сложно будет навредить. Или ты отстраиваться думаешь?       - Отстраиваться. – Подтвердил тот. - Все эти оболтусы тоже помогать собирались, а теперь, видишь, сидят и пьют.       - Да! Пьём, мужики?       Одобрительный хор, стук, глотки, вздохи. И куда это всё умещается? Я осторожно прихлёбывала собственное пойло, понимая, что мне, скорее всего, одной кружки за глаза будет. А потом отчего-то вспомнились братцы Сурили, у которых я пережидала дождь на виноградниках, а они работали как ни в чём не бывало. И даже виноградным соком угостили. Следом в памяти всплыли их помощники-дегустаторы – практически всё население Скинграда. И ситуация с ними была та же: кто-то работает, кто-то пьёт. Половина Сиродила на деле спивается…       - Не переживай, я и хуже алкоголиков видела. – Насытившись воспоминаниями, пробормотала я. Олав удивлённо на меня воззрился и даже поставил на чёрную от копоти стойку вою кружку:       - Кто-то может поспорить с нордами в выпивке? – С лёгким недоверием переспросил он.       - Скинград с вами спорит. – Поднимая кружку в их сомнительное здоровье, вздохнула я. А потом резко вернула её на место.       Да уж. Вот так и узнаёшь, чего лучше не говорить при людях… хозяин обгорелых развалин вытянулся в полный рост, продолжая сверлить меня взглядом, прошествовал к собственным постояльцам, ухватил бочонок мёда, припасённый ими на долгую ночь… и, наблюдая за происходящим дальше, я начинала понимать, по какой причине скайримская армия почти всегда давала прикурить другим в сражениях…       А потом он даже стоял на ногах и связно говорил, добродушно приглашая меня навестить их компанию, когда заведение отстроится.       И вслед мне слышалось:       - Да! Строить! Мы же поможем строить? Выпьем за строить, мужики!

Riverdance - Erin Shore

      Возможно, я и согласилась бы пить с ними всю ночь напролёт, если бы не крыша. Вернее, её отсутствие. Подобного феномена мне вдоволь хватило во время ночёвок в лесу, с палаткой и без неё. Потому, как появилась возможность уснуть на нормальной кровати в четырёх стенах – я поспешила ей воспользоваться. А моя любовь к природе подождёт до лета, от одной мысли о ночёвке в снегах за городом, делалось холодно. Остановилась на ночь в «Радушии Джерола» - это был единственный вариант в городе.       И, да, я сумела остановиться в таверне, и меня не преследовали и не пытались убить. Достижение, однако. Стража здесь чаще следила за тем, чтобы не отморозить себе что-нибудь, так что, как следует, замотавшись в уже порядком подранный плащ и пристроившись к возвращавшимся в гильдию магам, я избежала всяческих вопросов и подозрений. И позже наслаждалась сытным ужином возле камина, а затем - мягкой тёплой кроватью в цокольном этаже таверны. Правда, всё это влетело в хорошую сумму, но тут, с непосредственной логикой, мне на руку сыграла моя же неудача. Я же так и не успела в Имперском Городе ничего купить, и почти вся выручка с лошадиной брони осталась при мне.       На оставшиеся деньги утром попыталась постучаться к кузнецу. Если забыть о том, что у меня нет никакого оружия ближнего боя, ещё лук надо чинить, тетива совсем истёрлась. Но кузнец пил вчера за стройку, так что ждать его пришлось бы до вечера, а такого запаса времени у меня не было.       К руинам отправилась рано, пешком. Лошадь оставила в конюшне - после скачки в Бруму животное заслуживало отдых не меньше моего, а то и больше. К тому же в начале осени на подъёме гор снега не так много, чтобы я побоялась в нём утонуть без коня. Протаривание тропы к Риэлю заняло всего час, и вот те самые белые арки и колонны, выступая из снега, будто рёбра мертвеца, нависали над моей головой, оставалось найти вход. Я вовсе не рассчитывала обнаружить там Бранда, живым, или даже мёртвым, но иных вариантов пока не было.       Потоптавшись немного в нерешительности перед каменным квадратным входом и слегка замёрзнув, я всё же отважилась навалиться на двери. Отворилось легко, значит, кто-то здесь недавно проходил. И тех самых проходивших я нашла почти сразу, убийцы не сподобились убрать тела хотя бы из главного коридора. Ближе ко входу было пятеро человек, или не совсем человек, переворачивать трупы и проверять я пока не спешила. Мне было достаточно знать, как выглядит Бранд, которого вкратце описал Олав, и видеть, что похожего здесь нет никого. Сам искомый нашёлся несколько дальше – вниз по лестнице, в первом зале, в окружении двух других неудачников. Спускалась я туда уже осторожнее и в ещё большей неуверенности, чем маячила перед входом. Не люблю айлеидские руины. В них и так всегда холодно, а тут по полу прямо чувствовался лёд, медленно сковывавший в своих объятиях всё, что попало в пределы его власти. Тело Тяжёлой-Руки валялось посреди зала, ещё с десяток шагов, ноги не отморожу. Но, стоило двинуться с места, и по залу прокатился хриплый смешок.       - А вот и дичь…       Я замерла, будто действительно примёрзла, и дело было вовсе не в страхе – грамотная ловушка с грамотным заклинанием паралича. Бездвижное окаменевшее тело повалилось на бок в зыбкий ледяной туман, зал съехал и был теперь перпендикулярно взору, из-за чего стало очень неудобно наблюдать, как приближаются мягкие кожаные сапоги под полами красных одежд. Один из явившейся пары зашёл мне за спину, бормоча под нос.       - А я уж думал – сниматься пора. А нет…       Тот, что оставался перед моим лицом угрюмо молчал. Затем наклонился ближе и выругался       - Зад Боэты! Это не та.       - Что значит «не та»? – переполошился красный за моей спиной.       - Мы Ашвинг ищем, а на эту не было приказа. – Тело любезно перевернули сапогом на спину, надо мной навис алый капюшон, тщательно рассматривая лицо. - Тебя зачем вообще сюда понесло, рыжая?       Заклинание начало таять, и я почти внятно смогла ответить. Первое, что пришло в заледенелую голову.       - Ищу… велкиндские камни…       Один из убийц снова неприятно усмехнулся:       - Тут же давно обчищено всё.       - А вдруг?       Почувствовав вновь свободу в руках, я поставила их на пол, те гнулись как пара деревяшек, но хоть что-то. Спустя минуту я всё же поднялась и, как следует, рассмотрела своих собеседников. Люди в красном, отлично. Низкий и щуплый – всё, что было доступно глазам из-за их роб.       - Оклемалась? – Участливо поинтересовался узкий.       Я кивнула, потом принялась растирать шею, поскольку обратно поднимать голову она отказалась.       - Так давай пошевеливайся, и вали отсюда. – Буркнул низкий и пригрозил мне пальцем в кожаной перчатке. – Но учти на будущее, мы тут за некоторыми людьми идём, и по некоторой причине. Так что если вдруг ещё раз увижу тебя у нашей цели – сниму голову без вопросов. Поняла?       - Ага, - пытаясь выгнуть поясницу, пробормотала я, – а сейчас, что, отпускаете?       - Ты уже слышала, убивать мы тебя сегодня не будем. – Ответил узкий, теряя ко мне всякий интерес и склонившись над трупом Бранда. Низкий подтвердил: «отпускаем, иди», обернулся к своему товарищу, что-то намереваясь спросить. Продолжая потягивать заевшие части тела, я не спеша достала из-за спины лук:       - Как мило это с вашей стороны. – Нараспев произнесла я, выпуская каждому в затылок по стреле. Вот и пойми, удача мне сопутствует, или наоборот. На самом деле, будь у меня при себе нож, я смогла бы достать узкого ещё лёжа, откажись они меня миловать. С низким пришлось бы возиться, и наверняка с неприятными последствиями для моей персоны.       Поразмышляв над этим, я приблизилась к трупам в красном и принялась копаться в складках робы. Как обычно, обнаружился приказ, даже два, а вот с оружием у горе-убийц было туго. Завидев смерть товарища, узкий успел выхватить что-то острое, прежде, чем разделил его участь. Но, видимо, оно было призвано магией.       Оставалось ещё восемь трупов незадавшихся искателей истории. Но и тут был провал. У тех, что лежали мирно, самым острым предметом в сумке являлось перо, а самым тяжёлым – чернильница. Как можно было рассчитывать на успех с такой подготовкой? Остальные же валялись глубже в зале, среди неприятно мерцавшего ледяного тумана. У них оружие было. И мертвецы не замедлили им воспользоваться, как только ожили, привлечённые свежей смертью, поднялись на ноги и почесали следом за мной с неприличной скоростью. Едва ноги унесла. И хорошо, что не в руках… Вечно подобное с этими айлеидскими руинами – бегать начинает что не попадя. Зато наружу выбраться ожившее там не могло, и я спокойно уселась на ступеньках у дверей читать приказ об уничтожении самой Изабель.       «Заказ на убийство № 24.       Изабель Ашвинг. Лейавин. Наемница. Тело уничтожить.       Заканчивайте наблюдение и немедленно отправляйтесь на юг от Лейавина. Изабель Ашвинг удалось уничтожить двух наших лучших агентов и вновь скрыться. В данный момент ее местонахождение неизвестно. По сообщению наблюдателей она пряталась в заброшенном форте на востоке от города, по всей видимости, расположив там собственную базу. Возможно, не связанную с её группой. Наши агенты выследили ее там, но с задачей не справились, заказ передан вам и ещё двоим, на случай провала.       Будьте осторожны, наши наблюдатели утверждают, что её встреча с Брандом Тяжёлой-Рукой состоялась до вашего прибытия, что объясняет отсутствие у последнего каких-либо реликвий, связанных с исследованиями Джонуса Несченса . Если это правда - смерть Ашвинг становится для нас первоочередной задачей. Нельзя допустить, что бы она каким либо образом приблизилась к Белому проклятию. Существует оно на самом деле, или нет – не известно. Но обнаружение подобной силы во время исполнения основного плана сулит нам катастрофические последствия. Вы должны остановить ее любой ценой. Ашвинг слишком хорошо знают в южной части Сиродила, поэтому тело уничтожьте, чтобы не возникло никаких непредвиденных проблем.       Оставайтесь в окрестностях Лейавина до получения дальнейших распоряжений. Будьте готовы отправиться на выполнение следующих заказов в любой момент.       Рассвет разгорается.»       Читая, я в душе металась от радости к беспокойству, затем обратно. Изабель ещё способна скрываться, обороняться и убивать, что явно даёт понять, что она жива. Впрочем, последнее не так важно. Про форт я действительно не знала, и не слышала подобного ни от кого из наших. Но если она там организовывала себе временное укрытие – там же может быть что-то, что поможет мне завязать со всей этой скверной историей и вернуться к ребятам. Где-то же она должна была хранить поступающую информацию? Проверить в любом случае стоит.       Спалив заказ прямо в ладони, я резво зашагала обратно по собственным следам, до города, потом, уже пыхтя от набранного темпа, до конюшни. Забирать вещи не было нужды, всё своё ношу с собой, не своё – тоже.       Подождала под навесом, пока конюх приволочёт седло для моей верной спутницы. Стоило отдать должное, лошадка была хороша, и в первую очередь тем, что была одной из коней общего пользования и ей почти всё равно, кого на себе тащить. Но она явно была рада, что я скакала налегке, не облачившись в груду металла. Была, правда, опасность, что кто-нибудь из конюхов заметит клеймо легиона у неё на грудине, и тогда придётся повторить подвиг имперского города… Стараясь не думать о последствиях, я глубже натянула на нос капюшон. С неба начал сыпать снег, мелкий как крупа и надоедливый, как мошки. Он был слишком лёгким, что бы падать вниз, как полагается, и от того кружился вокруг в самых разных направлениях, подхватываемый любым ветерком или движением, сокращая окружающий мир до размеров маленькой уютной комнаты, в которой кроме мягкого и белого снежного ворса не было ничего, даже звуков. Белая пыль засыпала мои следы у руин, тая от горячего дыхания на руках, смывала с перчаток пепел приказа об убийстве и кровь самих убийц, стирая из белого мира всё, что было несколько минут назад. Я не шевелилась, позволяя снегу покрывать плечи и капюшон, понемногу стирая из мира всю меня. Так для всех было бы проще…       А потом разом стряхнула белый налёт, появляясь вновь, подошла к готовой к отправке лошади, отдала монетку конюху за труды, и вскочила в новое седло. Увы, исчезать пока рано…       Тем же вечером к Олаву, «на огонёк», как теперь шутили, зашла пара охранников угольной шахты, что была за городом. Они пили и жаловались, как какой-то идиот за собой двери в айлеидских руинах не закрыл. Так оттуда повылазило…       - Обычно же на месте сидят. – Удивился кто-то из постояльцев.       - Сидят, когда локтями пихаться не приходится. А этих было столько, что им просто тесно стало. – Приканчивая вторую по счёту порцию спиртного, проворчал охранник. Второй пил молча, а хмурые брови едва не макал в эль. Весь вид их пары говорил о том, что на шахтах пришлось не легко.       - Они, конечно, не долго после такого живут, - со вздохом признался болтливый, - но и мы рядом как на зло. Рабочие страху натерпелись, разбежались все, хоть мертвецов лови и лопаты выдавай, так и те обратно попередохли…       - А кто там был? Свежие? – Поинтересовался сам Олав. И охранник, прежде чем ответить, криво усмехнулся.       - Свежее не куда. Бранд твой со своей шайкой… так что можешь смело отстраивать свою хату.       Олав потупил глаза, а второй охранник внезапно подал голос:       - Красных там ещё двое было. Гильдия бойцов про таких спрашивала, надо будет зайти, рассказать.       - Красные, - проворчал, ставя на стол воякам ещё по бутылке, трактирщик, - а рыжего там ни кого не было?       - Например?       - Он про мелкую, ушастую, заходила вчера, тоже Брандом, значит, интересовалась... – Сипло пробормотал Онгар. С виду могло показаться, что он спит, прислонившись к уцелевшей в пожаре печной трубе, но, как правило, ни один разговор мимо него не проходил. Охранники медленно обернулись к трактирщику и уставились, будто впервые увидели.       - Тут была рыжая эльфка? – Наконец-то спросил болтливый. - Провались ты в обливион, Олав! Почему не сказал?       - Откуда же простому человеку знать, кто вам нужен, а кто нет? – Вздохнул трактирщик, с виноватой улыбкой возвращаясь за свою закопчённую стойку.