Тени для Пламени

      

HeedOurWarning - SteveJablonsky

             Несколько сокращённый в численности отряд спешно пересекал один зал за другим. Задавать вопросов о заключённом Баурус не стал – были проблемы и важнее. Они столкнулись с ещё одной засадой, устроенной в узком переходе, но её клинок счёл скорее ошибкой – надо же понимать, что если император с эскортом добрались до сюда – ко встрече они уже готовы и посылать четверых бойцов нападать в удобно обороняемый коридор – не разумно.       А коридоры с того момента вились бесконечно, сменяясь арками и лестницами, завязываясь в памяти редгарда в узлы и немыслимые узоры. Единственное, на что Баурус теперь надеялся – что они не заблудились среди кружев айлеидских развалин, вслух страхов не высказывал и побег продолжался в тишине. Гленрой тоже молчал, с тех пор, как закончил высказывать всё, что думает о покушениях, чем вернул большую часть уважения редгарда. А заодно шли почти в полной темноте – факел послужил бы скорее приманкой, а им только не хватало лишний раз выдать себя. Сюда бы Стефана, и пустить его вперёд, как по мосту – обо всех убийцах знали бы заранее…       В одном из коридоров, пристально осматривая верхнюю галерею, Гленрой спросил:       - Не помнишь, сколько до выхода?       Баурус напряг память.       - Почти столько же, – наконец, со вздохом сознался он. А про себя подумал, что это лишь в том случае, если они не сбились с пути. Отряд продолжал блуждать по развалинам, провожаемый взглядами древних статуй, давно лишённых временем лица. И лишь старший клинок с каждым шагом вновь принялся мрачнеть. Он продолжал осматривать каждый угол, но как показалось Баурусу, искал уже не только убийц. Гленрой сознался в этом пару переходов спустя в достаточно светлом узком зале, он снова осматривал верхние галереи и кривился, а потом задумчиво проговорил:       - Нет, так не годится.       Баурус приостановился.       - Что именно?       - Мы заходим всё глубже и почти на каждом шагу встречаем врагов. Надо остановиться, выбрать место для обороны и ждать пока прибудет подмога.       - Подмога? – Редгард хмыкнул. – А почему ты думаешь, что она явятся сюда раньше, чем эти ублюдки?       - Потому, что отряд, ждущий на кольцевой дороге…       - Отряд уверен, что подмога нам вообще не нужна. Пока они заподозрят неладное, наши тела успеют…       Договорить он не успел, Гленрой вдруг воскликнул «Пригнись!», и сделал широкий выпад в его сторону, Баурус едва сумел проскользнуть под его рукой и подставить катану под удар, он только сейчас заметил, что тень позади товарища-клинка не желает оставаться на своём месте. Они слишком увлеклись спором и едва не пропустили очередную засаду. Схватка вышла не очень долгой, уже спустя минуту, редгард снял шлем и вытирал перчаткой лоб – один удар всё же достал до его головы, и кровь теперь затекала под бровь, заставляя жмуриться. Посмотрев на мучения клинка, пытавшегося теперь аккуратно вытереть залитый кровью глаз, Гленрой объявил, что намерен осмотреться. И Баурус очень удивился, когда услышал не его уже привычное бурчание, а тихий голос его величества.       - Вы не видели заключённого?       - Кажется, помимо убийц, за нами никто не следовал. – Пожал плечами Баурус, а Гленрой не оборачиваясь, хмыкнул:       - Это было бы невозможно, я позаботился об этом…       Но и этот разговор им закончить не дали, тени наверху вновь пришли в движение, заметив это, Баурус указал второму клинку и оба молча обнажили оружие. На этот раз убийца не очень старался скрыться, потоптавшись наверху, выбрал место поудобнее и спрыгнул в зал, неуклюже приземлившись на осколки какой-то колонны, выругался. Увидев перед собой клинков с мечами наголо, охнул и уже куда ловчее увернулся от первого удара, со свистом прошедшего чуть выше головы в красном капюшоне. Баурус постарался ткнуть цель остриём, но та отшатнулась, споткнулась о едва выступающий бордюр и кубарем укатилась в нишу посреди зала. Гленрой тут же кинулся следом, но фигура в балахоне вдруг вскинула руки и отчаянно воскликнула:       - Да стойте, скамп вас побери!       Баурус остановился в нерешительности, голос показался знакомым, и, потратив пару секунд на воспоминания, клинок с усмешкой вогнал меч в ножны.       - Ваше величество, вы хотели заключённого?       Незнакомец неловко поднялся на ноги, стянул с головы капюшон, и редгард убедился, что был прав. Перед ними предстал их знакомый узник, вымазанный грязью, тёмной жижей, напоминавшей гобленскую кровь, в пыли и паутине. И от чего-то в точно такой же хламиде, как и их враги… голова вообще есть на плечах, наряжаться в такое? Тем более, что на старшего клинка эти красные тряпки подействовали не хуже чем на быка, он продолжал наступать, прошипев через плечо своему товарищу:       - Ты зачем убрал меч, солдат? Взгляни на одежду! У убийц такая же!       Узник тут же сделал круглые глаза.       - Что? Я… я не из них!       - Это правда.       Все трое замерли, а потом обернулись на звук голоса. Император стоял чуть поодаль, наблюдая за спектаклем с улыбкой. Гленрой тут же попытался возразить, но император поднял руку и мягко пояснил:       - У этого заключённого есть силы и возможность нам помочь. Не разумно лишать головы такого человека.       - Как прикажете. – Старший клинок убрал оружие, поклонился и пошёл в глубь зала, намереваясь проверить наличие ещё каких-нибудь нежданных гостей. Проходя мимо заключённого, он едва слышно процедил:       - Ты, главное, помни, что я слежу за тобой…       Заключённый хмыкнул, а потом подошёл ближе к его величеству и прямо спросил:       - Вы доверяете мне. Почему?       - По той причине, которую не понять моей охране. – С улыбкой ответил император и жестом пригласил его сесть рядом с собой. – Они не могли видеть того, что было мне открыто.       - Кем?       - Девятерыми нашими владыками, что направляют судьбы своей невидимой рукой…       Таким образом, был объявлен несанкционированный привал. Из-за всех свалившихся на их головы переживаний, Баурус едва не позабыл, что монарх находится в весьма почтенном возрасте и забег по подземельям давался ему нелегко. Капитан бы себе такого не позволила. Постояв рядом ещё немного, клинок решил последовать примеру своего товарища, и принялся обходить зал в противоположном направлении, иногда улавливая обрывки разговора, но не особо прислушиваясь. Всё, что поднималось выше земной власти, казалось клинку слишком эфемерным. Он солдат, он клинок, для наблюдения за звёздами и знаками богов есть другие люди. Но то, что он слышал сейчас, не могло его не тревожить.       - …Знаки, что читаю я, указывают на конец моего пути. Я к гибели своей иду. Могу сказать, я жил достойно и дух мой упокоится легко. Предстану пред начертанным судьбой, затем паду.       - Не стоит ли тогда остановиться, как предлагал тот, неприветливый? – Осторожно спрашивал заключённый, на что его величество с улыбкой отвечал.       - Пронзительнее музыки тот голос, что зовёт меня. Неизбежна смерть. И в срок придёт. Но ты, в тебе я вижу солнца луч. Сияние яркой славы Акатоша тьме наступающей противно. С надеждой этой на сердце облегченье.       Эти слова не шли у Бауруса из головы, даже когда вернулся Гленрой и отряд вновь продолжил путь. Клинок смотрел на беспечно вышагивавшего рядом заключённого, но сияния никакого не видел. Не стоило и пытаться, как он и думал, такие вещи – не его среда. Его дело – защитить императора, и он кое-что мог предпринять для этого. А если перед ним и правда избранник богов – тогда ничего с заключённым и не сделается. Баурус ткнул нового провожатого в бок и протянул факел, на вопросительный взгляд ухмыльнулся:       - От тебя тоже может быть польза. Возьми его, зажги и иди впереди.       Заключённый ничего отвечать не стал, хотя, судя по взгляду, догадался, какую роль приберёг ему редгард. И, наконец-то, к отряду присоединились их собственные тени, отскакивающие от рук, сжимающих весло полыхающий факел. Древняя темнота руин, расстилавшиеся ковром до их визита, теперь обиженно расползлась по самым дальним углам, заботливо скрывая всех, кто в ней таился, оставляя на свету лишь отряд и тянувшиеся от него молчаливые силуэты. Они проворно сновали между колоннами, замирали, будто оглядываясь, но не дольше, чем на миг. Пламя факела плясало в ритм шагов фигуры в красном, и новая тёмная компания подчинялась его рваным движениям.       Поравнявшись с заключённым, Баурус полюбопытствовал:       - И всё же, на кой тебе сдался этот балахон?       Заключённый скривился и нехотя буркнул:       - Он тёплый, а в этих грешных подземельях приходится быть практичней… К тому же, откуда мне было знать, на кого я первого наткнусь? Будь это ваши враги, у меня была бы доля секунды, прежде, чем они сообразят, что к чему.       - А так тебя убили бы мы.       - Не убили же.       Что удивительно, несчастная роба оправдала себя пару минут спустя. Миновав узкий тоннель, как и полагалось, заключённый первым вошёл в следующий зал, и почти моментально с верхних ярусов спрыгнула фигура в точно таком же балахоне.       - В чём дело? – Вопросил, подходя, убийца. – Неужели всё уже закончилось?       Заключённый медленно кивнул и сделал шаг в сторону, Баурус в тот же миг нанёс удар, пробив грудь врагу прежде, чем тот его заметил. Тогда появились и остальные. Гленрой крикнул, что позаботится об императоре и редгард ринулся в бой, сорвав с заплечного ремня щит. То, что будет сложно противостоять одновременно троим, он понимал с самого начала. Так что не сильно удивился, когда самый шустрый из троицы умудрился проскочить под катаной, занятой боем с двумя другими, и вонзить редгарду в голень кинжал, точно между сапогом и поножами. Его тут же догнал щит, описав полукруг и ударив под дых, но ноге от того легче не стало, тем более противники моментально воспользовались его положением. Удар первого удалось блокировать мечом, раненная нога не выдержала и грохнулась наколенником об пол, против второго снова пришлось использовать щит, но шустрый уже пришёл в себя, оказавшись за спиной с уже окровавленным кинжалом, занеся его для удара… как вдруг ткань, которой была обмотана его голова вспыхнула. С диким воплем тот выронил оружие и отшатнулся в сторону, упав на пол в попытке сбить пламя, первый же из убийц, кто повернулся к фигуре с факелом, замер перед остриём катаны. Это и было последнее, что тот видел в своей жизни. Очень осторожно заключённый вонзил меч в прорезь в маске. Последний выживший враг пытался было напасть, как на него налетел подоспевший Гленрой, и уже через минуту в зале вновь воцарилась тишина.       Сидя на полу и пытаясь отдышаться, Баурус всё переводил взгляд с убийцы, обгоревшего лицом на узника с факелом. В конце концов, заключённому надоело это внимание, и в ответ на вопросительный взгляд, редгард получил ядовитую ухмылку:       - Ну да, при наличии мозгов от кого угодно может быть польза…       И только потом Баурус обратил внимание, что на поясе у красной робы висит не просто меч, а катана, что принадлежала капитану Рено. Надо же, она всё ещё с ними…       Рану перевязали наскоро, влив в неё склянку с зельем регенерации и понадеявшись, что и так сойдёт. Но всё же, императора обеспокоил такой результат боя, и теперь, как временно раненому, заключённый помогал Баурусу идти, чтобы меньше напрягать ногу. Пришлось на время позабыть о конспирации и приманке с факелом. Воспользовавшись случаем, его спутник принялся выспрашивать всё, что клинок мог ему рассказать.       - Это и есть те, кто поубивал наследников?       - Думаю, да, вряд ли в один день имперскую семью пожелали бы уничтожить две разные группировки.       - Как знать, – задумчиво пробормотал заключённый. Баурус воспринял фразу как шутку, но улыбка на лице собеседника была кривой и безжизненной. – А вы сами?       - Ты про клинков? Мы личная гвардия императора. Телохранители, шпионы, советники и политики. Всё в одном лице. Универсальные солдаты, и не подчиняемся ни чьим другим приказам.       Заодно у заключённого выявилась одна неприятная черта – умение наобум давить на больные мозоли:       - А разве вы не могли взять с собой больше людей?       - Нет. Большая часть клинков рассредоточена по провинциям и самому Сиродилу, чтобы вовремя получать информацию и успевать реагировать. Во дворце осталось несколько человек, ещё трое должны ждать нас на красной кольцевой дороге. Этот участок пути считался самым безопасным, но, как понимаешь, не всё пошло по плану.       Милая болтовня, заставлявшая Гленроя в тылу плеваться от доверчивости его собрата, продолжалась ровно до следующей засады. Много колон, много теней и ещё пятеро убийц. Но на этот раз заключённый не стал дожидаться, пока кого-нибудь прирежут и вступил в бой вместе со старшим клинком, в то время, как Баурус защищал его величество, и в тайне опасался, что Гленрой попытается-таки прикончить их непрошенного спутника в каком-нибудь углу. Напрасно, самое худшее, чем оба отделалась – синяки и царапины, а друг друга они негласно решили просто не замечать.       Его величеством был вновь объявлен краткий привал, но сидеть и отдыхать Баурус отказался, воспользовавшись тем, что зал очищен от опасности, он тщательно его осматривал. Помещение походило скорее на какой-то перекрёсток, множество дверей, поворотов и проходов. И если снова напрячь память, редгард мог с уверенностью сказать, что видел это место прежде, но не в живую, а на плане. К остальным он возвращался в приподнятом настроении, впервые за всё время побега, поверив в возможность счастливого финала.       - Ещё два зала, и мы у цели. Всё почти закончилось. – с улыбкой сообщил он императору.              

Clint Mansell - Lux Aeterna (OST Requiem for a Dream) оригинал

      

Можно заменить на No More Humans - Olivier DeRiviere

             Новость подействовала на отряд животворяще, на всех, кроме императора. Тот просто тихо вздохнул «Уже скоро…», и первым поднялся, готовый выдвигаться навстречу судьбе, а Баурус всё пытался забыть тот разговор, что случайно услышал. Если они потеряют императора – всё будет кончено. И просто так уйти им не позволят, он должен быть готов ко всему. Клинок крепче сжимал рукоять катаны, следуя за подрагивающим огоньком факела, что по-прежнему нёс заключённый, оставаясь путеводным светом для всего отряда. Мимо пролетали колонны, шарахались, прячась за них, тени, да терялось эхо их шагов. Статуи чьих-то давно мёртвых королей безмолвно следили, как вершится судьба очередной империи.       Продвигались быстро, не встречая каких-либо препятствий, все, кто хотел этой ночью получить их головы, внезапно исчезли, и редгард неосознанно прибавлял шаг, не обращая внимания на боль в едва зажившей ране. Предчувствие, не покидавшее его с самого спуска в темницы, вновь поднимало голову и боролось за место с едва затеплившейся надеждой, душа, будто змея пойманную птицу.       Путь теперь был прямым, без каких-либо ответвлений – коридор и колонны, едва уловимый светом потолок. Не свернуть, не передумать, и не было времени возвращаться назад, отчего-то клинку казалось, что убийцы наступают им на пятки, хотя сзади Гленрой не слышал не единого шороха, не видел движений или намёков на чьё-либо присутствие. Возвращаться было поздно с самого начала. Коридор остался за их спинами, погружаясь вновь в свой вековой сон, отряд миновал большую украшенную арку и ступил в следующий почти такой же зал, и снова темнота заглатывала императора с его охраной и вновь нехотя отпускала, повинуясь крошечному огоньку факела, но неизменно преследуя до самого конца, где в стене виднелась до странного скромная дверца. Без промедлений, Баурус открыл замок и отряд прошёл в следующее помещение, залитое спокойным и холодным светом Секунды, проникавшим через решётки в потолке. Комнатка была куда меньше и уютнее предыдущих, а главное – она была последней. Заключённый только собирался спуститься по лестнице в центре, как вперёд вышел Гленрой, и, смерив узника недоверчивым взглядом, кинул через плечо:       - Стойте здесь, а я осмотрюсь.       - Зачем? Осталось всего-то выйти отсюда, да миновать канализацию. – Баурус хотел покинуть руины как можно быстрее, будто это могло спасти их от преследователей.       - Эти твари знали весь наш маршрут, если мы пройдём здесь, - спускаясь в зал, пояснял старший клинок, - мы выйдем наружу и встретимся с теми, кто нас ждёт. Тут не может не быть засады…       - Однако… - разочаровано протянул он чуть позже, - кажется, всё чисто. Спускайтесь и поспешим уже убраться отсюда.       Баурус не смог сдержать вздоха облегчения, но узник с императором будто сговорились, не смотря на хорошие новости, их лица оставались каменными, а спускаясь по лестнице, они не проронили ни слова. Однако и новости оставались хорошими лишь до тех пор, пока отряд не дошёл до интересовавшего их прохода. Увидев перед собой дверь, Баурус принялся копаться в связке с ключами, пытаясь вспомнить, какой ей принадлежит, но после пары минут попыток не подошёл ни один. Клинок недоверчиво пару раз толкнул решётку, врезал сильнее, вдруг петли заело? Им ведь не одна сотня лет. Но всё, чего он добился лязга, разнёсшегося эхом по комнате. Потом за дело взялся Гленрой, но дверь не желала открываться.       - Проклятье, может, она изнутри чем-то заперта?       - И недавно. – Присмотревшись тщательнее, пробормотал редгард. – Тут в пыли полно следов… ты был прав. Это ловушка.       Старший клинок со злости ещё раз врезал по двери плечом, а Баурус лихорадочно пытался придумать,что же им делать.       - Тут ещё один проход должен быть… - на плане они были связаны между собой.       - Другого ничего не остаётся, пошли. – Клинки снова обнажили оружие и кинулись в тень вдоль стены, ища вторую арку. Показалась она почти сразу, заперта не была, но войдя внутрь, Баурус отказался верить своим глазам. Следом вошёл заключённый с факелом и теперь уже оба клинка разглядывали крохотное помещение, не имевшее больше никаких дверей.       - Похоже, я ошибся, - сдавленно пробормотал редгард, понемногу понимая, что их ждёт дальше.       - Это тупик. – Подтвердил Гленрой и голос его впервые показался подавленным.       - Будут какие-нибудь приказания?       - Если хочешь разумных, меня не спрашивай.       Оба клинка медленно подняли глаза на императора и так и замерли. За пределами комнатушки, дальше бокового прохода и выше лестницы, в темноте заскрежетали древние петли двери. Ловушка захлопнулась. Клинки переглянулись, последовал короткий кивок, после чело Гленрой с ненавистью уставился на заключённого, сплюнул и, не сказав ни слова, вышел в зал, Баурус же спокойно попросил:       - Оставайся с императором, что бы не случилось. Умоляю, защити его даже ценой собственной жизни…       Фигура в красном молча смотрела в ответ. И не дождавшись ответа, клинок последовал за товарищем, на ходу снимая со спины щит и как можно крепче сжимая его ремни рукой. Когда он поравнялся с Гленроем, убийцы неспешно заполоняли зал. Их было не трое, не четверо, не пятеро… Баурус видел восьмерых, и отчего-то ему казалось, если клинкам и этого будет мало для почётной смерти, враги смогут удовлетворить их запросы ещё десятком противников… он чувствовал, как дрожью сводит руки.       - Хорошего боя вам, сэр. И побольше трупов этих тварей! – С кривой ухмылкой проговорил редгард.       Гленрой смерил его хмурым взглядом и кивнул.       - А я тебе желаю ещё долго служить его величеству…       - Благодарю. – Баурус улыбнулся шире, и первые из убийц направились к ним.