Тени для Пламени

Dear Friend - Takeharu Ishimoto

Как и следовало ожидать, четырёхдневная гонка, драка по прибытии, плохие новости и прочие переживания, свалили меня прежде, чем я успела выбраться из-за заваленного бумагами стола. А потому утром меня, всё на том же месте, грубо растолкал Грост, перевёл верхнюю часть туловища в вертикальное положение и поставил на освободившийся краешек стола кружку с чем-то жидким и горячим. Кружка в пробуждении сыграла решающую роль, поскольку, взяв её в руки, я тут же обожглась и выронила себе на колени… когда с воплями, вытиранием разлитой жидкости и поиском среди вещей Изабель чистой сухой одежды моего размера было покончено, я вернулась в прежнее положение на стул, будто и не было ни чего. Орк примостился рядом на столе вместо злосчастной чашки, с важным видом достал из кармана маленькую записную книжицу и принялся читать: «Наконец-то, за эти несколько дней бессмысленной охоты я наткнулась на подтверждение существования Белого проклятия. Исследования старого историка, основанные на детских страшилках, даже учитывая, что такие обычно пишутся на основе реальных событий, казались смешными. Но Бранд без сомнения напал на след истоков этой легенды. То, что ему удалось найти, потрясающе, даже не смотря на малый размер камня, его силы оказалось достаточно, что бы спалить целый дом, включая призванную тварь. Конечно, сообщение о пропаже Джонуса его расстроило, но работать дальше Бранд согласился, если повезёт, он сможет найти ещё какие-то артефакты. А мне же предстоит продолжить исследования старика. Жаль времени так мало, эта область заслуживает куда большего внимания куда более компетентных людей, чем я. Книжица, с которой всё началось, обнаружилась в «Южных книгах». В страшилке рассказывалось о том, как однажды отец с сыном отправились на охоту в лес. Они остановились на ночлег неподалеку от заброшенного лагеря, что был когда-то разбит у водопада. Солнце садилось, в сумерках отец собрал немного хвороста и разжег костер. И вдруг среди языков пламени возник призрак огромного волка, он посмотрел на незадачливых охотников леденящим душу взглядом, а затем исчез. Отец с сыном совершенно потеряли голову от охватившего их ужаса и, невзирая на кромешную тьму, помчались подальше от этого кошмарного места. Единственное, что представляет интерес в этой истории – призрак волка, который, помнится, встречался в других текстах. Я была права, мне удалось найти упоминание первоисточника. Даже жаль, что коллеги Несченса не понимают истинного значения хранящихся у них бумаг. Это была древняя айлейдская поэма, в которой описывалось место, где спрятано святилище истинных богов. Конечно, в ней не было никаких конкретных указаний, где искать это место, - одни сплошные намеки. Однако я запомнила несколько строк о том, что вход появляется только после того, как солнце опустится за горизонт, и лишь тот, в чьём сердце живёт то же белое пламя, может найти дорогу туда. Проводником станет душа волка, хранящая этот проход. Форт найден, необходимо отправляться немедленно, есть шанс успеть прежде, чем всё начнётся. Теперь нам за это отвечать…» Грост прервался и поднял на меня виноватый взгляд. - Тут… в общем, она дальше написала для меня. - Можешь не читать. – Кивнула я. – Там есть какие-то конкретные указания? Орк замялся, бегая глазами по тексту, затем принялся перечислять: - Не попадаться убийцам, не умирать, поторопиться, простить её за какую-то ошибку. Говорит, что её поиски действительно важны. Я устало потёрла глаза: - Если судить о том, что эти в красном писали друг другу в своих приказах… да не смотри ты на меня так. Мне попадались, время от времени. – Орк хмыкнул и отвернулся, я закончила мысль: - Они хотели всеми силами не допустить Изабель к этому самому «Белому проклятию». - Так это прекрасно! – Он вскочил со стола, но я его радости не разделяла. - Что в этом прекрасного? Ты видишь в записях хоть какие-то указания, где нам искать? Грост пожал плечами: - Она упоминала некоторую поэму, можно попытаться найти этот текст, как-то же она определила, куда идти? - Могла бы и в дневнике записать, - буркнула я. - Может, убийц опасалась? - До сих пор им дневник не был нужен, что бы за ней следовать. А вот нам не помешало бы… - Грост молча пожал плечами. Но в любом случае орк был прав, делать всё равно больше не чего. – Ладно, давай, собираемся, будем решать по ходу. - Так ты со мной? – Он удивлённо поднял брови. - А у меня есть другие варианты? Собираться долго не пришлось. Больше всего времени я потратила в попытках отыскать себе снаряжение среди того хлама, что валялся в углу с тренировочным чучелом. На моё счастье, помимо большого количества двуручного громоздкого оружия, отыскался кинжал эльфийской работы в порядком потрёпанных ножнах. Луков не было совсем, зато нашлась замена моей куртке, чинить старую времени не было. Хорошо, что Ашвинг была бретонкой, и куртка оказалась велика самую малость, пришлось немного подвернуть рукава, и я была готова к дальнейшему путешествию. Грост суетился куда дольше, собирал продукты, инструменты для быстрого ремонта, бинты. Он долго пытался заставить меня сменить повязку, но я даже думать не хотела о том, что плечо снова придётся трогать. За ночь оно порядком опухло и теперь казалось, будто перевешивает, но сильно не болело, по крайней мере, пока я про него не вспоминала. В качестве компромисса согласилась обработать рану как только найдём толкового лекаря, или закупимся микстурами у алхимика. Орк тут же заявил, что раз так - первым делом отправимся к Шеллис. Я тут же поинтересовалась: - А кто это такая, и где она живёт? - В Скинграде со своим учителем. – Закручивая последнюю фляжку, откликнулся Грост. - А ни чего, что мы к ней завалимся вот так, без приглашения? Грост неопределённо пожал плечами, на этом размышления о дальнейшей нашей цели окончились. Как и сборы в дорогу. Мы погасили весь огонь, что нашли в форте, у входа Грост сменил факел на свежий, старый давно прогорел. И, наконец, покинули своё временное убежище. Первым делом отправились в Лейавин, потому что Грост, будучи разумным орком, оставил своего коня в городской конюшне и не переживал всю ночь, что на болотах животину кто-то съест. Впрочем, легионерскую лошадку тоже не тронули, она, как и вечером, стояла посреди руин, общипывая какие-то кустики. Мне в очередной раз повезло, а то ещё и без лошади остаться – было бы совсем печально. На этот раз в городе к конспирации прибегать не пришлось, со мной был Грост гро-Ворг, и его знали. Член гильдии бойцов, медаль за непогрешимость первой степени и всё такое. Никому и в голову не пришло проверять его или его спутницу. И во-вторых, его опять-таки знали. Как белого жеребца Лейавина. Услышав эту фразу от десятого по счёту ухмыляющегося стражника, я вопросительно взглянула на орка. Тот попытался отвести глаза: - Э… это они о сере Мазоге… был у меня бурный роман с этой леди. Больше не сказал ничего, и до тех пор, прока мы не покинули город, смущённо что-то насвистывал. Покупать ничего не стали, сразу же прошли к конюшням, оплатили постой и выдвинулись в путь. И уже потом я понимала, что более болтливого спутника у меня не было за всю мою недолгую жизнь. Мы сократили дорогу от Бравила, поехали вверх по течению реки Ларсиус, сквозь лес, фермы и руины по старым каменистым тропам, огибающим границу с Эльсвеером. В результате уложились в три дня со всеми остановками и ночлегами. И все три дня он не затыкался практически ни на минуту. Не могу утверждать, что орк болтал и во сне, я слишком уставала за дневные переходы, потому спала как убитая, не слыша ничего вокруг. Первым делом орк уточнил, что именно я делала в имперском городе двадцать седьмого числа. - Отбирала зачарованную игрушку у несведущего мага. – Нехотя отозвалась я. Хуже от этого не станет. - Так значит, тебя не конюха посылали убивать? – Ехидно скривился орк. Я метнула в него убийственный взгляд, потом отвернулась и буркнула едва слышно: - Это было недоразумение, как и всё остальное… - Ясненько. А где теперь эта зачарованная игрушка? Может, нам сгодится? - Уже нет. Я ею расплатилась за ночёвку в таверне, – ответила я, затем усмехнулась, – не удивлюсь, если хозяйка в ближайшее время станет герцогиней… Орк недоверчиво смерил меня взглядом. - Как же ты собиралась сдавать заказ? - Моей работой было только украсть необходимое, и её я выполнила на ура… - Это и правда было сделано хорошо, пусть я и опустила некоторые детали, было чем гордиться. А подумав получше, я осторожно уточнила. - Ты же не станешь меня за это сдавать страже? Как и за всё другое… Орк ещё немного наслаждался выражением моего лица, затем с усмешкой покачал головой: - До тех пор, пока ты мне помогаешь с поисками – нет. А потом – кто знает? - Какие тут все честные, аж тошнит… - фыркнула я и отвела коня к другой стороне дороги. Настроение беседа испортила на весь следующий день, но орк не унимался. Потом он многое спрашивал, про то, как я попала к Бреону на работу, про то, как я вообще докатилась до такой жизни, какие ещё у меня были интересные заказы… Половину отвечала честно, половину выдумывала, лишь бы отвязаться. Говорить расхотелось на неделю вперёд. А когда закончились вопросы, он начал рассказывать о себе, я терпеливо слышала всю его героическую биографию, но почти ни чего не запоминала. К концу первого дня опухшее плечо давало слабенький озноб и оседало туманом в голове. На то, что бы держаться в седле и следовать за орком меня хватало, но вот на длительную интеллектуальную беседу он рассчитывать уже не мог. Потому к концу пути я всё же ему наскучила, или орк наконец-то обратил внимание на моё состояние и не стал ещё больше мучить и без того едва живое существо. Освободившееся от его болтовни сознание мигом вернулось к прочитанному в форте и снова занялось копанием в воображаемых отчётах. Тогда мне казалось, будто мимо меня проскальзывают какие-то секреты, которые может понять только край моего сознания. Я прокручивала в голове обрывки фраз и ответы на неизвестные вопросы, как-то пытаясь связать прочитанное с пониманием, или хотя бы сформировать предчувствие о том, что грядёт, о том, о чём предупреждали многочисленные наблюдатели. Но всё предугаданное моментально испарялось. И, оставаясь в собственной голове с одним лишь послевкусием тайны, я ощущала странное спокойствие и лёгкость, просто зная, что делаю что должно. Но как только мы прибыли в город, по вечерним улицам добрались до нужного заведения и спустились по бесконечным лестницам в подвал, тайное знание как-то мигом испарилось, и я вновь сделалась бестолковой и смертельно уставшей. О чём меня только не пытались спросить, ответов не было. В результате, за ненадобностью, меня усадили на кушетку и забыли на время, позволив прислониться к холодной стене и не участвовать в происходящем.

Smokie - Living Next Door To Alice (Instrumental Version)

К тому моменту, как я снова начала себя ощущать, многострадальное плечо уже кто-то осматривал, щекоча кожу усами. - Так почему в Лейавине не стали покупать? Шеллис не врач, вдруг Шеллис не так что-то сделает? - Боковым зрением я наблюдала беспокойно елозящие туда-сюда мохнатые уши, потом раненную руку что-то резко сдавило, я невольно вскрикнула, и передо мной возникли большие зелёные глаза с вертикальным зрачком. – Шелли, вообще-то, спрашивала рыжую. Та будет отвечать? Я поспешила вернуться к облюбованной холодной стенке. - Рыжей плохо, приставай к зелёному, - простонала я, пытаясь убрать плечо от цепких когтей каджитки. Та сочувственно повела усами. - Скоро будет хорошо, Шелли намазала рану лекарством. Рана утром заживёт. - Во! Я же говорил, что она – лучший алхимик! – Громыхнули откуда-то из конца подвала, и я моментально захотела слиться со своей любимой стеной насовсем, только бы не возвращаться к поискам вместе с зелёным словестным чудовищем. - Это не значит, что нельзя было лечиться в Лейавине! – Возмутилась кошечка, убирая с кушетки ящик со склянками. – Там есть часовня, Грост! В часовне – лекари. - Которые не помогают грешникам… - Скривился, подходя ближе орк. – Я помню про часовню, но, увы, это не наш случай. Выслушав комментарий, Шеллис смерила меня испуганным взглядом, но не сказала ни чего, убежала прятать свой ящик. А орк протянул какую-то маленькую бутылочку. Я без вопросов откупорила и сделала пару глотков, пить хотелось жуть как. Грост ухмыльнулся, выдувая содержимое своей целиком, и едва не выронил, когда маленькая кошка вновь оказалась в поле моего зрения и заверещала, отбирая у него пустую склянку: - Нельзя это пить, оно экспериментальное! Грост пожал плечами и рыгнул. - А на вкус – ничего так… - с ухмылкой отозвался он и повернулся ко мне, - что скажешь? - Редкостная гадость. – Отставляя бутылочку, призналась я. - Это потому, что тебе попался с хамелеоном, ты на себя посмотри. Я подняла здоровую руку и принялась наблюдать, как кожа приобретает рельеф и цвет противоположной стенки, потом положила её обратно на кушетку, и та принялась покрываться сеточкой льняного плетения, и обзавелась нежно-кремовым цветом покрывала. Происходило это очень быстро, так что я могла с уверенностью оценить зелье как мастерское. - А сколько держится? – Спросила я, прикладывая ладонь к деревянной полке рядом и наблюдая, как рука деревенеет. Каджитка тут же засмущалась, принялась снова водить ушами, бормоча под нос: - Шеллис же сказала – экспериментальное… дня три должно, Шеллис не удалось сократить время, да ещё если переодеться, на новой одежде не будет работать… Я в восторге уставилась на маленькую ученицу алхимика: - Да всё равно отлично! А у тебя что, Грост? Тот задумчиво обследовал своё состояние, потом проговорил: - Кажется, обаяние… - Куда уж больше, оно и так смертоносно… - буркнула каджитка, выхватив у орка из рук следующую склянку. Она ещё какое-то время суетилась вокруг, убирая из нашего доступа все возможные зелья и микстуры, а потом с прежней прытью подскочила, уселась на кушетку возле меня, и замерла, глядя своими огромными зелёными глазами. Я смотрела в ответ, Шелли отчаянно смущалась, но любопытство в ней необратимо брало вверх, и, спустя минуту, вылилось потоком самых различных вопросов, которые и рядом не стояли с допросом, который по пути устроил мне орк. Кажется, я знаю, почему они подружились… - Рыжая ведь та, кого разыскивают, верно? А за что? Как рыжую зовут? Ранили легионеры? Тут не простая история, да? А как рыжая с Гростом познакомилась? Грост замешан? Куда Грост пропадал?... – Правда, в манере их вопросов проглядывало два серьёзных отличия. Каджитка спрашивала так, что можно было просто отвечать «да», «нет», «наверно», и то не обязательно. А второе – её выражение лица. Столь искреннего, даже немного наивного, любопытства я не встречала ещё ни разу. Спрашивая у орка, как его угораздило связаться с преступницей, она не стремилась его поддеть или уличить в чём-то нехорошем. Она просто спрашивала «Как?». И именно этим в первые же полчаса заслужила мою неувядаемую симпатию. Думаю, на моём пути это было единственное существо, которому можно было доверять безоговорочно, не опасаясь подвоха или предательства, в этой насквозь корыстной провинции, где даже у садовой калитки есть собственный интерес в том, что бы скрипеть. Естественно, если позабыть о странном кадре из торгового района… Грост тем временем поспешно отвечал, из кошки сыпались новые вопросы, и эта пара успешно нейтрализовала друг друга, а я отдыхала, позаимствовав с ближайшей полки бутыль вина. Если кого-то это возмутит – Грост оплатит, раз уж я ему так нужна. - …но мы вообще не имеем понятия, с чего начать. – Закончил рассказ орк, покопался по карманам камзола и, выудив маленький дневник, протянул его каджитке. Та тут же вцепилась в книжицу, развернула и исчезла среди страниц. Мы с Гростом сидели и боялись пошевелиться, чтобы не помешать, только через минуту орк не выдержал тишины и, пододвинувшись ближе, пояснил шёпотом: - Она очень любит исчезнувшие цивилизации и их тайны. Даже помогала учёной из Имперского Университета, Ботиэль, в постройке двемерского планетария… Я с важным видом покивала, в обсерватории была, постройку видела. Знать, правда, об этом кому попало не обязательно. Шелли закончила читать, разочарованно пролистала пустые страницы и захлопнула дневник Изабель. Мы в ожидании уставились на неё, кошка повела ушами, смущаясь от такого пристального внимания: - Ну… Шелли мало знает о хартлендских высоких эльфах, но Шелли встречался в текстах дух-волк, хранитель тайн Кинарет. Многие говорят, что айлейды поклонялись даэдра… - А Кинарет – аэдрическая богиня природы, первая, что согласилась на сотворение мира смертных. – Закончила я за каджитку, со скрипом припоминая всё, что мне самой известно о Девяти. – Может, от того святилище и секретно, как написано у Ашвинг? - Что же нам теперь, к богине идти? – Хмыкнул Грост, а я только вздохнула, подумав, что своей болтовнёй он кого угодно достать в состоянии… Кошка же от подобных перспектив разволновалась сильнее и, кажется, расхотела иметь с нами дело: - Шелли не знает. Шелли лучше посоветует к кому вам обратиться, есть те, кто знает лучше…

Еncanta esta canción - Испанская гитара

Иллики разлёгся на подушках и легко поигрывал кинжалом. Умбакано позволял ему себя так вести даже при гостях, поскольку его белый мех, в купе с накаченной мускулатурой, делали каджита скорее роскошной диковинкой, нежели жадным до наживы наёмником, коим он являлся от ушей до хвоста. И гости Умбакано не редко заглядывались на него, особенно, знатные дамы. Поступило уже немало предложений о новой службе у новых хозяев, о новой роли в доме других богачей, кое-кто даже пытался выкупить его как раба. И это в центре империи… но Иллики менять работу не собирался. Ни кто не платит так, как свихнувшийся на своих айлейдах коллекционер. К тому же у каджита неплохо получалось искать айлеидские древности, это было интересно, рискованно и, опять-таки, прибыльно. Пусть Агронак не раз отчитывал его за разорение могил… но Серый принц был Великим Чемпионом и мог не заботиться о заработке. А вот если бы Иллики не нашёл себе такого замечательного спонсора, он до сих пор жил бы с сестрой где-нибудь в трущобах Лейавина. Шелли не смогла бы учиться у самого признанного алхимика Сиродила, а он… на него бы обращали внимание лишь дворовые собаки. Да и то, как на деликатес. Чего ещё он хотел от жизни кроме денег и почёта, Илл не задумывался. Его и так всё устраивало. Вернее, то, что происходило прямо сейчас, его не устраивало совсем. - Да, да, почитание Восьми во времена Меретической эры. Я уже и не помню, кто последний раз поднимал этот вопрос, кроме несчастного Несченса, конечно. Но странная пара очень настаивала, пришлось отправить их к Эстель Ренуа. Помнится, у неё были тексты в современном переводе. Сам помогал. – Самодовольно отметил Хондитар. Этот альтмер был здесь редким гостем, и то по старой памяти. Он давно ушёл от шумной жизни Имперского города, предпочитая лачугу, охоту и запах сырых шкур. Для альтмера не очень свойственное поведение. И вот именно сегодня он повёл себя, как полагается их расе – приехал к старому другу выпить бокал вина и посплетничать. Второй же, Воранил, занимался этим без перерыва на отдых. Вот и сейчас он сидел с надменным видом, приподняв бокал и прикрыв глаза, развалившись в кресле в новеньком камзоле. Это Илл мог определить по запаху, от альтмера до сих пор несло духами мадам Палонирии, хозяйки «Божественной элегантности». И по густоте аромата можно было решить, будто камзол Воранил с неё же и содрал. - Позвольте прервать вас, коллега, - томно протянул он, и от его голоса каджит невольно дёрнул хвостом. Чего не приходится терпеть ради роскошной жизни… - уж не о той ли паре идёт речь, что вчера утром заявилась к чудаку Карандиалу? Позвольте припомнить… Грост гро-Ворг из гильдии бойцов и некая рыжая эльфийка? - Откуда у вас эти сведения? – Вежливо поинтересовался Хондитар. - Унгарион проболтался, из «Счастья чернокнижника», когда я… - Не утруждайте себя оправданиями, коллега. – Усмехнулся до той поры молчавший Умбакано. – Уж мы-то знаем, чем вы у него закупаетесь. Компания вежливо захихикала. За что ещё Иллики обожал своего нанимателя, так за то, что он мог позволить себе издеваться над гостями абсолютно безнаказанно. К чему не редко прибегал, а Илл наслаждался, глядя, как зажравшихся ушастых ставят на место, а те и пикнуть ничего не могут. Но сегодня он внимательно слушал отнюдь не по этой причине. - Говорю вам, они что-то ищут. – Настаивал Хондитар. – И, судя по всему, ранее не открытое. Вы лучше, чем кто-либо другой можете представить, что может находиться в нетронутых айлейдских руинах. Тем более, если им повезёт так же, как Брадону и Рейнилу. Говорят ведь, что они не с пустыми руками воротились. Воранил в ответ тонко рассмеялся: - Или повторят подвиг Бранда Тяжёлая-Рука. Тот тоже недавно облизывался на сокровища древности, и что вышло? Компания дружно скривилась, вспоминая судьбу бравого норда, а Умбокано задумчиво пробормотал. - Меня куда больше беспокоит, по какой причине в это ввязался гро-Ворг. Он известный дикарь, но на удивление разумен, тем более, что умудрился добиться такого положения в обществе… Иллики, подтверди, что всё слышал. - Как всегда, мой лорд. – Каджит поднялся с дивана, засунул нож за пояс и, легко поклонившись, вышел из зала. Вслед как всегда сыпались завистливые комплименты, каждый себе хотел такого слугу. И их как всегда мало волновало, что каджит вовсе не слуга. Высокомерные ублюдки… Илл жил в Имперском городе почти год, и уже успел собрать достаточно широкий круг знакомых, используемых, чаще всего, для добычи информации, или натравливания одних врагов на других. Да, естественно, в «круг знакомых» входили соперники и союзники. И то и другое, как это принято в Имперском городе, было непостоянным, в зависимости от задачи, соперником мог стать союзник, и наоборот. В данный момент Иллу нечего было скрывать, а, скорее наоборот, так что подойдёт и тот, кто совсем недавно грозился его упечь за решётку, да руки оказались коротковаты. Впрочем, коротки они были для наёмника Умбакано, а вот до другой жертвы дотянутся. И решётка пригодится. Илл потратил полчаса на поиски капитана, а обнаружив его в «Кормушке» на заслуженном перерыве, примостился за колонной у столика и медленно протянул: - Что будет, если я скажу «некая рыжая остроухая леди…» - У меня тут же заболит голова, и я попрошу тебя засунуть твой язык туда, где ему самое место. – Буркнул в миску с супом Итиус Хейн. – Проваливай, блохастый, у меня и без тебя забот хватает. Иллики растянулся в довольном оскале, понимая, что сразу попал в яблочко. - А если я продолжу «недавно была замечена»… Капитан напрягся и забыл про суп. - Чего ты хочешь? – Моментально спросил он, позабыв о прошлых ссорах. Вот именно, как принято в Имперском городе. Илл пожал плечами. - Я просто исполняю гражданский долг, в конце концов, капитан, не все же последние свиньи в этом прогнившем насквозь мире? У меня добрая душа, правда… - Заканчивай тянуть каджита за хвост! – Прорычал капитан, не на шутку распалившись, видать, яблочко чувствительным оказалось. – Ты знаешь что-то, или нет? - Тогда позволь мне закончить, - примирительно поднял лапы Илл, а потом подмигнул, - я говорю «… в Бравиле», и тебя здесь уже нет! Особая Имперская городская магия. Всегда работает как надо.